Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 12 Март 2016 15:20

 A_V_Guravskiy.jpeg
Андрей Владимирович Журавский (1882-1914)
исследователь Европейского Севера России, основатель первого научного учреждения в Приполярье – Печорской естественно - исторической станции Российской Академии наук.

С именем А.В.Журавского неразрывно связана история комплексного изучения Печорского края. Его труду принадлежит более 400 научных статей, посвящённых биогеографии, ботанике, земледелию, геологии, энтомологии, этнографии и экономике Печорского края.
В 1905 г. Географическое общество присудило Андрею Журавскому медаль им. Пржевальского (вне порядка постепенности).
В 1911 г. на базе естественно - исторической станции, под руководством Журавского была открыта опытная сельскохозяйственная станция, новейшие изыскания которой доказали возможность сельскохозяйственной эксплуатации Печорского края. Образцы овощей Опытной станции демонстрировались на Царскосельской юбилейной выставке, где станция была награждена золотой медалью «За развитие овощеводства в арктической зоне».
Журавский организовал и совершил более 20 экспедиций по изучению и исследованию Севера Европейской части России. Прояснил и обосновал геологическое строение Большеземельской тундры; отверг теорию о наступлении тундры на леса и вывел научную гипотезу об отступлении тундры и потеплении климата Приполярья; ему принадлежат находки первых одиннадцати стоянок жизни людей каменного века на территории Большеземельской тундры и мн. др.

© Муниципальное бюджетное учреждение
«Усть-Цилемский историко-мемориальный музей А. В. Журавского» 2014 г.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 12 Март 2016 15:29

 P9220176.JPG
 P1030739.JPG
Краткая историческая справка

Андрей Владимирович Журавский (22.09.1882, Елисаветград - 15.08. 1914 г., с.Усть-Цильма Печорского уезда Архангельской губ. - исседователь Севера - географ, биолог, этнограф.

В 1901 г. окончил гимназию Гуревича в Петербурге. В 1901-1906 гг. обучался в Петербургском университете (физико-математический факультет). В 1903-1909 гг. был начальником нескольких экспедиций по изучению геологии, флоры, фауны, и этнографии Печорского края. Результаты работы экспедиций: был открыт и обследован хребет Адак (кряж Чернышева); собраны и описаны лучшие коллекции каменного угля, нефти, асфальтитов, сланца, точильных камней; представлены в Академии Наук полные коллекции по растительному и животному миру края; собраны и представлены в русские и европейские музеи коллекции ненецкого культа и быта.
За выдающиеся результаты работы экспедиций Русское географическое общество присудило Журавскому четыре серебряные почетные медали «За полезные труды (1904 г.), Большую золотую медаль имени Прежевальского (1905 г.). В 1909 г. Журавский был удостоен высшей награды Российской Академии Наук - медали «Лучший учёный собиратель России».
С 1906 г. постоянно живет и работает в Усть-Цильме, где избирается заведующим Печорской естественно-исторической станции (1906 г.) С 1911 г. – руководитель первой в Приполярье Печорской сельскохозяйственной станции департамента землеустройства и земледелия, начавшей работу по земледельческому освоению края - созданию базы скороспелого семеноводства, внедрению в практику земледелия новых способов возделывания сельскохозяйствен¬ных культур, отбору лучших сортов местных дико-растущих трав для создания кормовой базы животноводства и др.
Автор пяти сотен научных работ.
Погиб 15 августа 1914 г. Согласно завещанию был похоронен в м. Белая Щелья на высоком берегу р. Мыла (приток р. Цильмы).
В 1972 г. ввиду запущенного состояния захоронения, отсутствия охраны и отдаленности от населенных пунктов по инициативе совета Усть-Цилемского филиала Коми республиканского краеведческого музея, прах А. В. Журавского был перенесен и захоронен на территории опытной сельскохозяйственной станции - на краю высокого правого берега р. Печора - на месте, где согласно воспоминаниям очевидцев любил отдыхать А.В.Журавский после работы.
Перезахоронение состоялось 28.09.1972 г.
Памятное надгробие установлено в 1982 г. Авторы надгробного памятника - скульптуры В. А. Рохин и В. Н. Сердитов.
Описание памятника.
Памятник находится в 14 км восточнее с.Усть-Цильма рядом с нос. Журавский сельского поселения Коровий ручей, приблизительно в 300м к юго-западу от комплекса построек бывшей опытной станции поселка, на высоком берегу р. Печоры.
Памятник на могиле, имеющей невысокий могильный холмик, обложенный дерном, представляет собой т.н. «домик» из трех рядом стоящих сосновых столбиков, объеди-ненных двускатной «крышей» с «охлупнем», выполненный по подобию староверческих надгробных памятников.
На выемке в центре памятника укреплена чугунная памятная доска с портретом А.В. Журавского в овальной раме и надписью под ним: «Журавский Андрей Владимирович. 22.IX.1822-15.VIII.1914». Под надписью - изображение шестиконечного креста.

© Министерство культуры, туризма и архивного дела Республики Коми
официальный сайт
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 12 Март 2016 15:38

http://ib.komisc.ru/add/old/t/ru/ir/vt/02-60/05.html

А.В. ЖУРАВСКИЙ – ОСНОВАТЕЛЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ НАУКИ НА ЕВРОПЕЙСКОМ СЕВЕРЕ РОССИИ

к.с.-х.н. Г. Шморгунов
Научно-исследовательский и проектно-технологический институт агропромышленного комплекса Республики Коми,
г. Сыктывкар


 39034_original.jpg
Основатель первой на Северо-Востоке европейской части России сельскохозяйственной опытной станции Андрей Владимирович Журавский родился 22 сентября 1882 г. В 1901 г. после окончания гимназии он поступает в Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факультета. В летние каникулы 1902 г. увлеченный рассказами профессора Ф.Н. Чернышева о Севере, Журавский совершает первую поездку в Архангельск, а оттуда пароходом поднимается по р. Печора до старинного уездного села Усть-Цильма. В первую же поездку он был поражен красотой Севера, его природой, людьми, их бытом и культурой.

В последующие годы (1903-1909) он организует и является руководителем целого ряда научных экспедиций на Север: по р. Печора и ее притокам, Северному Уралу, на острова Ледовитого океана.

Хотелось бы подчеркнуть огромный объем работы, выполненной экспедициями: собрано более 18 тыс. единиц флоры и фауны, 3 тыс. экспонатов культуры и быта местного населения; выполнены исследования по географии, геологии, палеонтологии, археологии, ботанике и зоологии. Параллельно начаты сельскохозяйственные опыты на землях местных крестьян. Все это – свидетельство уровня подготовки А.В. Журавского, разносторонности его интересов, громадной работоспособности и таланта исследователя.

Об этом говорит и то, что в 26 лет А.В. Журавского избирают действительным членом Императорского Русского географического и этнографического обществ. Он состоял членом особого совещания при ученом комитете Главного российского управления землеустройства, был секретарем Российской комиссии по установлению принципов разделения России на географо-ботанические районы, а в 27 лет Российская Императорская академия наук присуждает ему свою высшую награду – "Лучший ученый собиратель России".

Экспедициям А.В. Журавского посчастливилось внести в область отечественных географии, геологии, фаунистики, флористики, этнографии и археологии немало материалов, значение которых признано академией буквально "исключительно" важным.

Экспедиционная и научная деятельность А.В. Журавского была высоко оценена научной общественностью России. В 1905 г. Русское географическое общество присуждает экспедиции четыре серебряные Почетные медали "За полезные труды", а самому А.В. Журавскому присуждена высшая почетная награда вне порядка постепенности "Большая Золотая медаль им. Н.М. Пржевальского".

Экспедиции и работа Печорской естественно-исторической станции убедили А.В. Журавского в том, что Печорский край очень богат природными ресурсами: лесом, углем, нефтью, другими полезными ископаемыми. Он понимает, что для освоения этих богатств необходим рост населения и обеспечение его собственными продуктами питания, и видит, что только две причины сдерживают развитие в крае сельскохозяйственного производства. "Первая – громадная выгода местного населения от промыслов рыбы, дичи, пушнины и оленеводства; вторая – оторванность края, бездорожье. Все это породило пессимистический взгляд на сельскохозяйственные возможности Севера и ввело в обиход те предубеждения и предрассудки, которые так долго мертвили жизнь богатейших пустынь подстоличного Севера". И этот молодой человек, ученый, перед которым открылась блестящая научная карьера, бросает все и начинает добиваться открытия на Севере сельскохозяйственной опытной станции.

Из архивных материалов видно, с каким трудом приходилось А.В. Журавскому отстаивать эту идею. Его экспедиции, опыт по выращиванию сельскохозяйственных культур квалифицировались многими царскими чиновниками, как ненужная затея, связанная с бесполезной затратой государственных средств, как "сумасбродный авантюризм". И это еще самые мягкие оценки. Чтобы опровергнуть это предубеждение, А.В. Журавский в 1906-1910 гг. на крестьянских участках проводит исследования по выращиванию различных сельскохозяйственных культур "без технических усовершенствований, но с применением прополки и окучивания овощей". В 1910 г. на полях в Усть-Цильме вызрели ячмени, озимая и яровая рожь, овес, яровая пшеница (урожай сам 5.6), лен, конопля, картофель. Параллельно учитывались крестьянские посевы. Пример: посев – 2.4 ц, удобрение 30 т, снято зерна 27.5 ц. Проведен учет урожая бобов, брюквы, гороха, капусты, картофеля, моркови, пастернака, репы, редьки, свеклы, цикория. Поражает и набор культур и их урожайность: капусты до 56, картофеля от 45 до 63 т/га. Учет естественных лугов дал от 3.2 до 4.0 т сена с гектара. То есть уже тогда, при соблюдении простейших приемов выращивания – прополка, окучивание и внесение навоза, Журавский севернее 65° с.ш. получал урожаи, которым и сегодня могут позавидовать земледельцы средней и даже черноземной полосы России.

Одновременно А.В. Журавский проводит обширные статистические исследования и выясняет, что урожай ячменя в 1905-1908 гг. в Печорском уезде был равным или выше, чем в большинстве уездов России; средний урожай "сам" за 6 лет: озимой ржи: на Печоре – 5.6 и во всей нечерноземной полосе – 4.4; ячменя: на Печоре – 4.9 и во всей нечерноземной полосе – 4.7, а по всей Архангельской губернии – 3.7. "Таким образом, – пишет А.В. Журавский, – относительно урожаев ячменя, озимой ржи, картофеля и сена более половины уездов всей европейской России, по данным Центрального статистического комитета, могут завидовать Печорскому уезду".

Убедительно доказав возможность северного земледелия, Журавский отмечает, что растениеводство здесь все же должно играть второстепенную роль. На первое место он ставит животноводство, переработку растительных ресурсов в масло и сыр. В одной из своих статей он пишет: "... только на нашем Севере высокий урожай трав (луговых и полевых) обеспечен всегда, неизменно, вне зависимости от капризов климата, погоды...". Только нынешний 2002 год, который случается раз в 50-100 лет, мог бы наверное поколебать уверенность А.В. Журавского в этом.

Понимает А.В. Журавский и то, что урожаи, получаемые в Печорском уезде, хотя и превосходят среднероссийские, но они далеко не предел. Но для их увеличения необходимо, как мы бы сказали сегодня, научное обеспечение. Он пишет: "Конечно, и наш русский мужик, на опыте тяжком и на откровениях собирательного гения которого основана не малая доля нашей науки, им же и вскормленной, – "сам" дойдет до всего. Но было бы более чем цинично этим оправдывать и в дальнейшем фарисейский культ принципа "наука – одно, а жизнь – другое", так как в этом положении вовсе не оправдание науки, а грустное осуждение ее". И далее подчеркивает, что научными исследованиями по подбору сельскохозяйственных культур и сортов для выращивания на Севере, "... весьма невыгодным в начале делом должна заняться специальная местная организация. Так поступали в Канаде, в Аляске, и в годы там сделано то, что "естественным" течением времени было бы достигнуто разве что в столетие ...".

В 1911 г. А.В. Журавский добивается все же преобразования Печорской естественно-исторической станции при Императорской академии наук в Печорскую сельскохозяйственную опытную станцию. Открывая станцию, А.В. Журавский сказал: "Что мы знаем сейчас о громадной территории России – Севере? Только то, что это царство глубоких болот, оттаивающих к концу лета, лишь то, что сельское хозяйство на Севере не имеет мало-мальски серьезного экономического значения. Снять эти обвинения с огромного Русского Севера – вот задача Печорской сельскохозяйственной опытной станции". Развертывая работу Печорской станции, А.В. Журавский наметил широкий круг вопросов для опытного разрешения. Важнейшие из них:

    – изучение севооборотов (девяти- и двенадцатипольные севообороты с травами; луговой пастбищный севооборот с двенадцатилетним использованием трав);
    – обработка почвы с подъемом зяби и без нее, с одним лущением и весенней вспашкой, в вариантах со сроками внесения удобрений;
    – культура картофеля с отбором на скороспелость и с опытами по прививке;
    – культура табака, закладка опытов по цветоводству и плодоводству;
    – культура болот, причем имелись в виду опыты показательного значения для учета эволюции культивируемой почвы, определяемой культурой разных растений;
    – изучение травосмесей и опыты по влиянию удобрений на ботанический состав естественного травостоя;
    – намечалась постройка образцового скотного двора, изучение приемов кормления и ухода крупного рогатого скота, овец, свиней, кур.

Как видим, из далеко не полного перечня вопросов А.В. Журавский решал наиболее животрепещущие, насущные проблемы сельскохозяйственного освоения Севера. А.В. Журавский считал, что «Север может и должен стать «житницей России». Основные предпосылки для этого – отступление Северного Ледовитого океана на Север; малая, поверхностная глубина болот, что позволяет быстро превращать их в плодородные земли; длинный световой день; хорошая обеспеченность влагой.

Конечно с позиций сегодняшнего дня, особенно текущего года, можно обвинить А.В. Журавского в идеализации Севера в сельскохозяйственном отношений. Но это не так. Напротив, он мечтает о международном разделении труда и в одной из своих работ пишет: «Впереди перед всем человечеством, вне сомнений, сознательная кооперация агрикультурных районов, строго сообразованная с географическими особенностями каждого, т.е. взамен универсального пестроплодия в производстве продуктов станут сеять хлопок, где он лучше всего родится и не займут его места ни пшеницей, ни ячменем, лучше родящимися в иных районах и круговорот продуктов потечет пропорционально спросу без перепроизводства ценностей». К сожалению сегодня, особенно с 1991 г., от реализации этой мечты гениального ученого еще дальше, чем 90 лет назад.

Детальные наблюдения позволили А.В. Журавскому выявить особенности развития растений на Севере. Он производит измерения прироста и на основе нескольких тысяч таких измерений приходит к выводу, что подавляющее большинство всех растений дают идеально правильную кривую с двумя вершинами десятидневных приростов – 1-10 и 20-30 июля, причем за каждые 10 дней прирост составляет от 40 до 60 % конечного роста за все лето, за 20 дней до 70 %, а за 30 дней – от 90 до 93 %, так что на остальные 60 дней лета приходится всего 7-10 %. И делает из этого вывод, что периоды охлаждений в течение лета не играют решающей роли, сторицей наверстываемые в периоды повышенной радиации. Интересны также опыты А.В. Журавского по подзимнему и ранневесеннему посеву яровых культур.

На основе экспедиционных обследований почвы и растительности, метеорологических наблюдений, изучения биологических особенностей растений в естественных условиях и в культуре, а также обобщения опыта местных земледельцев А.В. Журавский разрабатывал и широко пропагандировал наиболее рациональные приемы возделывания важнейших сельскохозяйственных культур. Интересна мысль А.В. Журавского об акклиматизации новых видов и сортов растений на Севере и использовании местных сортов и дикорастущих растений в целях селекции: «И Север закалит не только дух человека, но и устойчивость против напастей у растений. А как «закаленные люди», так и «закаленные растения» нужны и ценны не только Северу, но везде и всем. Это мое глубокое кредо».

Жизнь подтвердила справедливость его мысли об исключительной ценности северной флоры в создании скороспелых устойчивых сортов. На основе печорских дикорастущих популяций в республике создан сорт клевера лугового «Печорский улучшенный», который в мировой коллекции занимает одно из первых мест по скороспелости, продуктивности, долголетию, морозостойкости и устойчивости к заболеваниям. Скороспелым и высокопродуктивным является сорт овсяницы луговой «Цилемская» селекции Государственной сельскохозяйственной опытной станции им. А.В. Журавского, исходный материал при создании которой также был собран на печорских лугах. Своими работами А.В. Журавский внес неоценимый вклад в развитие агрономической науки на Севере. К сожалению, жизнь его оборвалась рано, в момент подготовки к новым большим научным исследованиям. Оценивая значение деятельности А.В. Журавского, А. Руднев писал: «Всякому, изучающему Печорский край, неминуемо приходится учится у Андрея Владимировича Журавского, выдающегося фанатика и пионера освоения Севера, проложившего нам путь к его богатствам ценой собственной жизни».

В одной из своих последних работ А.В. Журавский завещал всем нам: «... опытное дело – не экспедиционное, оно требует многие годы работы и должно быть организуемо тогда, когда назревают, а отнюдь не тогда, когда уже назрели запросы жизни ...».

Сегодня назрели новые запросы жизни. Они связаны с экологией, адаптивными технологиями, недостатком финансовых и материальных средств и т.д. И наша конференция должна дать ответ на эти вопросы.

© Институт биологии
Коми научного центра Уральского отделения РАН
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 12 Март 2016 15:50

Смоленцев Л. Н. Печорские дали


Juravskij.jpg
ОТ АВТОРА

Ранней осенью 1960 года я был послан на Север — править делами Печорской сельскохозяйственной опытной станции, построенной еще в царское время близ старорусского села Усть-Цильмы, основанного 450 лет назад в летописных финно-угорских землях. До советской эпохи, когда генеральский сын Андрей Журавский на оставшееся от родителей наследие закладывал первый форпост науки в Приполярье, Печорский край-уезд входил в состав огромнейшей Архангельской губернии. Усть-Цильма же была центром печорского бассейна, где уже много веков помогали друг другу жить в студеных просторах кочевые ненцы, оседлые зыряне и стойкие приверженцы старорусского православия, обживающие укромный далекий край со времен огнепального Аввакума.
Места в их округе до удивления красивы: Печора, окаймленная синью бескрайнего леса, величественно катит свои воды к Ледовитому океану; торопливо сбегают с Тимана и припадают к мати-Печоре супротив Усть-Цильмы изумрудно чистые близнецы-сестрицы Пижма и Цильма. По ним сплывают в советский райцентр, кажется, жители русского средневековья от стен самого Великого Новгорода — то лис шумного вече-собрания, то ли с широкого народного гулянья. Всем пижемцы-цилемцы, да и сами устьцилемцы, для меня были дивом-дивным: праздничная одежда-украса на них прямо-таки боярская — златотканая цвета радуги в день солнечный. И речение сберегли они старорусское дружелюбное:
— Не кручинься, белеюшко — мы не вороги тобе, ты не недруг наш. Ты наш сын да брат и не сгинешь средь нас.
И верно: годы, прожитые на Печоре, были для меня самыми светлыми и плодотворными. Без печорцев, без их философского склада памяти не было бы ни «Печорских далей», ни, тем более, «Голгофы России». Документы, архивы для таких эпических повестей — полдела.
И с архивами мне повезло: в первые дни директорства нашлась среди чердачной рухляди амбарная книга — «Журнал входящей и исходящей корреспонденции заведывающего станцией А.В.Журавского. 1910—1914 гг.» Господи! Какие имена: П.П.Семенов-Тян-Шанский, Ю.М.Шокальский, Ф.Н.Чернышев, К.А.Тимирязев, П.Б.Риппас, архангельский вице-губернатор А.Ф.Шидловский, сокурсник П.А.Столыпина А.В.Кривошеий, авторитетнейший публицист и издатель М.О.Меньшиков...
Главное же, «Журнал» явился тем ключем, которым легко открывались личные и государственные архивы — стали известны адреса, даты и краткое содержание тысячи писем. Находка бесценная!
А тут еще зачастил ко мне бывший письмоносец, а потом сторож станции Григорий Васильевич Носов — Гриша-Глухарь (Чухарь) по-местному. Поведал старец многое. И все добавлял:
— О-ох, белеюшко Миколаич, разворошил ты старину-то. Дак ужо распознай-ко правду-то об убивстве заступника нашего. О середке дня ведь на крыльче станции светлой жизни лишили...
— Кто убил Журавского?
— Убил-то знамо хто — писаришка Задачин. А вот хто руку его нацелил — досе не знаем. Ты бы навестил в Куйбышеве невенчану жонку Журавьского — светлу головушку Ольгу Васильевну. Много вызнал бы.
— Съезжу, обязательно съезжу, — пообещал я. — Но, наверное, и те двенадцать директоров, что были до меня после Журавского, копались в причинах трагедии? Были и научные сотрудники. Может, они знают?
— Э-э, вьюнош, — (мне было за тридцать), — каки времена-то темны да людоедны были. Поскорбей-ко при Сталине о сыне генеральском — тако под тобой копнут, што имени твово во веки-веков не доищутся. Люд-то умственной сплошь и рядом на Печоре из опальных был. Взять того же Гавриила Иваныча Гагиева, што до тебя правил. Через сущу Голгофу провели. А скоко труда и ума он в печорско-то скотоводство вложил. Нову породу коров ведь выпестовал. И Шмелев Виталий Михалыч, што с ним над породой трудился, ссыльной был. И Жигалов Миколай Тимофеевич — тож. Из местных-то приметной Рочев Петр Андреич и был...
Знал я, что станция Журавского для многих опаленных как царским, так и советским режимами, была спасительной духовной отдушиной. Однако, пристально изучив судьбу многих сотрудников, приметил и другую закономерность: изначальный энергетический заряд, вложенный в станцию Журавского, поднимал их, зачастую специалистов среднего звена, до академических высот. После техникума начинал работать на станции без серьезного научного руководства коми-йжемец Рочев. Стал доктором наук, академиком ВАСХНИЛ. И достиг этого без отрыва от научного руководства сельским хозяйством и оленеводством Ненецкого национального округа. То же случилось с осетином Гагиевым, ныне доктором наук, профессором, три десятка лет руководившим Коми государственной с-х опытной станцией. Студентом был послан на станцию Дмитрий Епанешников, а скончался подле нее ученым-автором замечательной породы печорских полутонкорунных овец. В семье пытливого и трудолюбивого зоотехника Николая Тимофеевича вырос на станции известный полярный исследователь Лев Жигалов.
Да разве можно в коротком вступительном слове объять огромный вклад маленькой станции подвижников в созидание Великой России?
Нельзя. Для того написана во многом документальная повесть. Всем, одолевшим ее, мое искреннее авторское СПАСИБО.

Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 12 Март 2016 16:04

Московский журнал 01.02.2001

© Н. Вехов

Андрей Владимирович Журавский
Об ученом и исследователе хозяйства и социальной сферы Русского Севера.

Среди ученых и исследователей, с деятельностью которых связано становление и развитие на рубеже XIX-XX столетий хозяйства и социальной сферы Русского Севера, видное место занимал Андрей Владимирович Журавский. Его имя сегодня практически забыто. Между тем достижениями в области сельского хозяйства в северных регионах России, разведанными там и до сих пор эксплуатируемыми запасами нефти и каменного угля, ценными сведениями о природе и людях Приполярья мы во многом обязаны именно ему. В Усть-Цильме до конца 1980-х годов работала созданная им в начале века сельскохозяйственная опытная станция.
Андрей Владимирович Журавский родился в 1882 году. Кем были его настоящие родители, неизвестно. Мальчика нашли на крыльце Елизаветинского (Одесская губерния) приюта «22-го сентября 1882 г. в возрасте двух-трех недель без признаков святого крещения" {1}. Впоследствии он был усыновлен генерал-майором Владимиром Ивановичем Журавским и его супругой Софьей Кесаревной и наречен именем Андрей. «Воспитанник Андрей» усыновлялся «указом Правительствующего Сената от 14 января 1890 г. <> с правом ношения фамилии и отчества по имени усыновителя, но без права наследия имущества и дворянства" {2}.
Владимир Иванович принадлежал к старинному роду. Потомственное дворянство даровал Журавским еще Петр I «за ратные подвиги майора Власа Журавского». Приемный отец Андрея возглавлял Одесскую железную дорогу, а затем работал в Петербурге, в Главном инженерном управлении. В мае 1892 года он скончался. Опекуном Андрея стал дядя, старший брат Владимира Ивановича, — отставной генерал Михаил Иванович Журавский. Софья Кесаревна умерла в мае 1901 года, когда Андрей сдал последний экзамен за курс гимназии. В наследство юноше остались шесть тысяч рублей и большая квартира в Петербурге с богатой библиотекой. Часть комнат он сдавал в наем, сам жил в кабинете-библиотеке.
Природой Андрей интересовался с детства. Позже склонность к естествознанию укрепил в нем профессор Санкт-Петербургского университета В.В.Зеленский. Летом 1902 года после окончания первого курса Андрей едет на Печору. Эта поездка стала поворотной в его судьбе: с тех пор вся научная, организаторская и экспедиционная деятельность Андрея Журавского оказалась связанной с Печорским краем. Он побывал в печорской «столице» — старинном селе Усть-Цильма, поднялся по рекам Цильме, Пижме и их притокам до Тиманского хребта, познакомился с местными крестьянами, с их хозяйством и промыслами, наблюдал обычаи и религиозные обряды коренного населения. В Петербурге Андрей поделился полученными сведениями с известным геологом и палеонтологом академиком Ф.Н.Чернышевым и секретарем Минералогического общества, председателем отделения физической и математической географии Императорского Русского географического общества физиологом К.А.Тимирязевым.
В июле 1903 года Андрей снова отправился на Печору. Он прибыл сюда с первым рейсом парохода «Сергей Витте», нагруженный снаряжением: продуктами, охотничьими припасами, научным инвентарем. В сопровождении самоеда оленевода два месяца кочевал по западной части Большеземельской тундры, изучая ее природные богатства, культуру и историю русского населения и ненцев. Эту экспедицию, как и первую, он провел на свои средства. Посетил Андрей и Усть-Цильму, где познакомился с семьей местного исправника Алексея Ивановича Рогачева. С его дочерью Верой он переписывался до рождественских каникул. 7 января 1904 года в Троицком соборе Архангельска их обвенчали.
В экспедицию 1904 года Андрею пришлось вложить последние 2500 рублей. Он пригласил с собой университетских друзей — Андрея Григорьева, будущего академика, Дмитрия Руднева и Михаила Шпарберга, своего сводного двоюродного брата. На этот раз Андрей организовал серьезное комплексное исследование: были описаны геология и растительность Большеземельской тундры, составлена карта ее внутренних районов, собраны обширные ботанические, зоологические и минералогические коллекции, найдены выходы бурых углей, открыт новый горный хребет Адак-Тельбей, отрог Урала (в 1914 году, после смерти Ф.Н.Чернышева, А.В.Журавский предложит назвать хребет в честь выдающегося русского геолога). По отзывам Ф.Н.Чернышева, полученные Андреем Журавским материалы опровергали более ранние теории о геологическом строении данной области Севера. Императорское Русское географическое общество наградило участников экспедиции серебряными медалями. По рекомендации его Президента академика П.П.Семенова-Тян-Шанского А.В.Журавский был принят в члены Общества.
В конце масленицы 1905 года выехали уже в полугодовую экспедицию. Академия наук смогла выделить всего 100 рублей. Начальный маршрут А.В.Журавского и М.И.Шпарберга пролегал по склонам Уральского и Адак-Тельбейского хребтов; здесь был обнаружен бурый уголь. Затем отправились на Нижнюю Печору. С проводником, пустозерским промышленником, на карбасе прошли морем вдоль берега до Вайгача, обследуя небольшие острова. Однако жестокий шторм нарушил все планы. Ветром и волнами сломало мачту и руль. Через восемь суток карбас выбросило на берег в устье реки Песчанки. Отсюда по тундре двинулись на юг к реке Усе. По пути нашли и описали выходы минеральных источников, стоянки древних людей в пещерах и гротах. Общий вес собранных археологических и геологических коллекций составил около тонны.
По протекции Ф.Н.Чернышева А.В.Журавский получил аудиенцию у князя Бориса Борисовича Голицына, председателя Ученого комитета министерства сельского хозяйства и директора Главной физической обсерватории России, который высоко оценил результаты экспедиций и с тех пор неизменно покровительствовал молодому ученому. Тогда же вышла из печати и первая научная работа А.В.Журавского {3}. 20 декабря 1905 года в Большом зале Академии наук в присутствии академиков, руководителей научных обществ, великих князей — Президента Российской Академии наук Георгия Михайловича и Президента Императорского Русского географического общества Константина Константиновича — за выдающиеся заслуги перед отечественной наукой ему была присуждена золотая медаль имени Н.М.Пржевальского. М.И.Шпарберг получил серебряную медаль имени П.П.Семенова-Тян-Шанского.
В марте 1906 года собрание Академии наук приняло решение об открытии в Печорском крае естественно-исторической станции. Ее заведующим назначили А.В.Журавского. Это было первое научное учреждение на Приполярном Севере России.
Решение об организации станции руководство Академии приняло, однако средств на приобретение инвентаря и комплектацию книгами не выделило. Андрей Владимирович тратил на благоустройство свои последние сбережения. Вскоре появились и первые сотрудники. Так, переселенец из Тверской губернии А.С.Соловьев начал заниматься акклиматизацией здесь сельскохозяйственных культур. Денег ему не платили, и он работал за половину выращенного урожая. Министерство просвещения наградило нескольких помощников Андрея Владимировича из местных жителей медалями «за полезные труды в экспедиции Журавского».
Экспедиция 1906 года по изучению природных ресурсов, истории и быта народов Севера России, условий ведения здесь сельского хозяйства оказалась самой длительной и наиболее значительной по научным результатам. В долинах рек Уса и Воркута обнаружили залежи каменного угля, лигнитов, битуминозных известняков, указывающих на наличие нефти, месторождения аметистов, дымчатого топаза, горного хрусталя, агатов. К началу зимы перевалили через Урал в Сибирь и догнали пустозерских оленеводов, пасших в низовьях Оби свои стада. Вместе с одним из них отправились изучать древние ненецкие святилища на полуострове Ямал. Здесь была собрана богатейшая коллекция предметов ненецкой культуры — деревянные божества-болваны, шаманские бубны и одеяния, детские игрушки, комплекты женской одежды с национальным орнаментом. Тщательно записывали ненецкие предания и легенды.
С Ямала на оленьих упряжках достигли Енисея, пересекли его, прошли по рекам Верхняя и Нижняя Таймыра, побывали на озере Таймыр и за хребтом Бырранга. Оттуда возвращались вдоль границы лесов, нанося ее на карту, что позволило впоследствии проследить закономерности распространения лесной зоны на север. В канун Рождества прибыли в Пустозерск. Собранные коллекции уже едва помещались на десяти возах.
Между тем денег на поддержание нормальной работы станции по-прежнему не хватало. В 1907 году от полного краха ее спасли присланные из Харькова дядей А.В.Журавского 2000 рублей: Андрей Владимирович смог оплатить закупки семян в разных регионах России, наем помещений и сотрудников. Но на продолжение учебы в университете средств не осталось и А.В.Журавского отчислили с последнего курса.
К тому времени на опытных участках станции в парниках и открытом грунте уже выращивались те же сельскохозяйственные культуры и кормовые травы, что и в Подмосковье, причем их урожайность в три раза превышала подмосковную. На станции разработали технологию районирования картофеля. Газета «Новое время» 4 сентября 1910 года писала: «Печорская естественно-историческая станция начиная с 1906 года успела ввести в цикл туземных культур целый ряд растений, которые раньше считались на севере «безнадежными». Даже по официальной статистике земледелие в Печорском уезде распространяется очень заметно: так, посевы ржи за это время возросли в 10 раз, ячменя — в 9, а картофеля — в 18 раз». В другом номере та же газета сообщала, что «урожаи новой на Печоре культуры — картофеля при содействии А.С.Соловьева возросли в 10?15 раз». К.А.Тимирязев направил В.А.Журавскому письмо, в котором высоко оценил его работу.
Несмотря на хроническую нехватку средств, станция расширяла свою деятельность. Были открыты маслозаводы в усинских селах Новик-Бож и Колва, откуда масло отправляли в Архангельск. Урожаи выведенного здесь местного сорта лука оказались настолько велики, что многие сотни пудов его вывозили на продажу.
Немало успехов имела станция и на поприще изучения культурно-исторического прошлого Печорского края. Найденные в экспедициях предметы быта и культуры старообрядческого населения Пижмы, Усть-Цильмы и других селений явились украшением экспозиции петербургского Этнографического музея имени Петра I. Уникальное собрание древних костяных самоедских поделок — от молотка, изготовленного из позвонка мамонта, до иголки — было отмечено денежными премиями, медалями и почетными грамотами Академии наук и Географического общества. Заметим, что за 60 лет существования Императорского Русского географического общества его наград удостоились всего 26 человек.
14 ноября 1908 года в Санкт-Петербурге, в здании министерства сельского хозяйства, на Всероссийском совещании по организации сельскохозяйственного опытного дела доклад А.В.Журавского был с энтузиазмом встречен корифеями отечественной агропромышленной науки: Д.Н.Прянишниковым, В.В.Винером, В.В.Зеленским, В.П.Горячкиным, К.Д.Глинкой, Е.Ф.Лискуном и другими. После совещания Андрея Владимировича пригласили к премьер-министру П.А.Столыпину. Петр Аркадьевич внимательно выслушал молодого ученого и всецело поддержал разработанную им программу промышленного и социального развития края: организация ветеринарно-бактериологической станции для борьбы с сибирской язвой, освоение нефтяных месторождений Ухты, строительство двух железных дорог — Северо-Печорской и Печорской. На нужды станции на ближайшие шесть лет было обещано отпустить более 280000 рублей.
12 января 1909 года А.В.Журавского в Царскосельском дворце принял император Николай II. Надо полагать, тому немало способствовал недавний выход из печати (Архангельск, 1908) ряда важных социально-экономических работ Андрея Владимировича, названия которых говорят сами за себя: «Печорская естественно-историческая станция при Императорской Академии наук. Ее задачи и история возникновения»; «Приполярная Россия. Нефть в бассейне Печоры»; «Приполярная Россия в связи с разрешением общегосударственного аграрного и финансового кризиса (экономический потенциал Севера)»; «К проблеме колонизации Печорского края»; «Климат и урожай на Печоре». Особо здесь следует выделить оригинальный труд под названием «Самоедское право. Материалы для законодательных предположений»: свод юридических актов, регламентирующих жизнь и принципы хозяйствования коренных народов Русского Севера, а также их взаимоотношения с губернской администрацией.
Весной 1909 года Переселенческое управление начало через архангельские банки перечислять деньги на нужды станции. Однако местные чиновники, несмотря на то, что деньги выделялись правительством, считали неразумным тратить столь значительные суммы на «пустые затеи» Журавского. Поэтому на имя Андрея Владимировича из Архангельска оказалась перечисленной всего 21000 рублей (между тем из Петербурга уже выехала многочисленная Северо-Печорская экспедиция). Более того, прибывшая в сентябре комиссия Главного управления землеустройства и земледелия решила закрыть станцию. В губернском центре, да и в Петербурге не всеми приветствовались идеи А.В.Журавского. Его взглядов не разделяли некоторые известные российские ученые — профессор К.Ф.Жаков, будущий академик Л.С.Берг; в последние годы их стал критиковать Ф.Н.Чернышев. Отнюдь не приветствовали деятельность А.В.Журавского архангельский губернатор И.В.Сосновский и многие чиновники его администрации. Хотя в защиту Андрея Владимировича выступили такие авторитеты, как океанолог и картограф Ю.М.Шокальский, Б.Б.Голицын, основоположник российской климатологии А.И.Воейков, начальник Главного управления землеустройства и земледелия князь Игнатьев, работу экспедиции и финансирование станции прекратили. Одна из главных причин состояла в том, что противники Журавского в деле освоения природных богатств Русского Севера ориентировались не на русские, а на английские, шведские и норвежские фирмы и компании.
Андрей Владимирович тяжело пережил этот удар. Нервный срыв надолго приковал его к больничной койке. Больше года он лечился сначала в Петербурге, а затем за границей. Друзья добились решения министерства сельского хозяйства о назначении А.В.Журавского старшим специалистом Ученого комитета, что дало ему возможность продолжить исследования в Печорском крае. В начале 1909 года в Архангельске он опубликовал две статьи, где отстаивал свою концепцию агропромышленного развития Севера: «Экономико-исторические и географические положения границы вне-земледельческой области России» и «I. К вопросу о семеноводстве. II. К вопросу о мелиорации тундр».
1 января 1911 года в Усть-Цильме открылась новая станция — сельскохозяйственная опытная. Фактически это было прежнее учреждение, только под другим названием. Летом сюда приехали первые дипломированные специалисты — помощник агронома и две выпускницы высших сельскохозяйственных курсов. В том же году Печорская сельскохозяйственная станция участвовала в Санкт-Петербургской агровыставке и удостоилась золотой медали «за развитие овощеводства в арктической зоне». В 1912 году на станции начались постоянные метеорологические и агрометеорологические наблюдения. К 1914 году здесь были построены «2-х этажный дом для служащих, флигель для наблюдателя, флигель для рабочих, конюшня, скотный сарай, сарай для машин и баня. Начатая постройка главного здания, где помещались бы подсобные учреждения (лаборатория, библиотека, научные кабинеты и др.), в 1914 г. была приостановлена в связи с прекращением ассигнований" {4}. Библиотека станции насчитывала уже около двух тысяч наименований.
К этому времени относятся и новые работы А.В.Журавского, обобщающие накопленный им сельскохозяйственный опыт и дающие практические рекомендации: «Северные заморозки и культурные растения» (Петрозаводск, 1913); «Беседы о сельском хозяйстве на Севере» (Петрозаводск, 1914).
Хотя в 1913 году И.В.Сосновского на посту архангельского губернатора сменил С.Д.Бибиков, с которым А.В.Журавский как будто смог найти общий язык, все же в губернской администрации у Андрея Владимировича оставалось множество недругов. Они не могли смириться с тем, что он настойчиво продолжал отстаивать приоритет русских промышленников и предпринимателей перед иностранцами в области освоения природных богатств Русского Севера. Масла в огонь подлила серия фельетонов А.В.Журавского «Северные авантюристы», где высмеивались бюрократический стиль и продажность местных начальников. В конечном счете это привело к трагической гибели ученого-энтузиаста, патриота Андрея Владимировича Журавского. 15 августа 1914 года в Усть-Цильме на пороге созданной им станции его застрелил агент жандармского управления Н.И.Задачин, работавший здесь писарем.

{1}. Смоленцев Л.Н. Печорские дали. Художественно-документальная повесть. Сыктывкар, 1979. С. 277.
{2}. Там же.
{3}. Журавский А.В. Усть-Цилемская зоологическая станция, находящаяся под покровительством Императорской Академии наук. СПб., 1905.
{4}. Примак А.Я. Печорская сельскохозяйственная опытная станция (краткий отчет о состоянии станции и результатах работ за 1924 год) // Северное хозяйство (Архангельск). 1925. №?4. С. 18.
Последний раз редактировалось ББК-10 12 Март 2016 16:38, всего редактировалось 1 раз.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 12 Март 2016 16:23

Сельскохозяйственной науке Республики Коми 100 лет (1911-2011 гг.). — Сыктывкар, 2011. — 151 с.
 Сельскохозяйственной науке Республики Коми 100 лет.jpg

Текст Брошюры-С-Х-Н-РК-100 лет.pdf [4.46 МБ Скачиваний: 314]
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 12 Март 2016 21:47

К 100-летию и "мэтры" отметились: :)
Правда в отчестве "седовского людоведа" ошибка сделалалась.


BECTHИK РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, 2005, том 75, № 9, с. 850-854

 2005-9-11 - 0001.jpg
 2005-9-11 - 0002.jpg
 2005-9-11 - 0003.jpg
 2005-9-11 - 0004.jpg
 2005-9-11 - 0005.jpg
ИСТОРИЯ АКАДЕМИЧЕСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ

В нашей стране существует обширная сеть отделений, центров, институтов, стационаров, опытных станций, лабораторий Российской академии наук. Но первый стационар за пределами Санкт-Петербурга, где располагалась академия, был основан в 1906 г. в Усть-Цильме Архангельской губернии (ныне Усть-Цильма входит в состав Республики Коми) - это Печорская естественноисторическая станция РАН. В 2006 г. ей исполняется 100 лет. Это событие готовятся отметить ученые Архангельского и Коми научных центров УрО РАН.

ПЕРВЫЙ СТАЦИОНАР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

Архангельская губерния до первых лет советской власти занимала огромную территорию, простираясь от границ с Финляндией до предгорий Полярного Урала. Наименее изученным и освоенным оставался Печорский уезд, выходивший своим "фасадом" к берегам Северного Ледовитого океана. Уездный центр располагался в старинном селе Усть-Цильма на берегу Печоры. По причине бездорожья и огромных расстояний окольный путь сюда был утомительным и долгим. Печорский край чрезвычайно редко посещали и чиновники, и исследователи. Из последних стоит упомянуть А. Шренка, сотрудника столичного Ботанического сада, который свои дорожные и другие впечатления изложил в книге "Путешествие к северо-востоку Европейской России через тундры самоедов к северным Уральским горам, предпринятое по Высочайшему повелению в 1873 году", изданной в Петербурге в 1875 г. Со временем эти огромные приполярные пространства стали привлекать внимание разного рода исследователей и просто деловых людей. Так, заметный след в изучении Тиманского кряжа оставил геолог, в дальнейшем действительный член Академии наук Ф. Н. Чернышев. С 1889 г. он возглавлял ряд Печорских экспедиций. В результате проведенных исследовании была составлена геологическая карта этого региона. С 1903 г. Ф. Н. Чернышев стал директором Геологического комитета Академии наук. К тому времени в столичных газетах все чаще появлялись сообщения об обнаружении признаков нефти, каменного угля и других полезных ископаемых в этих малонаселенных местах.
В 1906 г. по инициативе Санкт-Петербургской академии наук в Усть-Цильме была открыта первая в стране полярная станция, возглавил которую талантливый и неутомимый исследователь Андрей Владимирович Журавский. Изучавший его биографию Н. В. Вехов писал, что в 1882 г. в младенческом возрасте он был усыновлен генерал-майором Владимиром Ивановичем Журавским и его супругой, которые и дали ему имя Андрей [1, с. 19]. По окончании гимназии Андрей поступил на естественное отделение физикоматематического факультета Петербургского университета. К этому времени умерли родители, и юноше досталась в наследство богатая библиотека и значительная денежная сумма, которую он стал расходовать на организацию своих первых северных экспедиций.
Летом 1902 г. после окончания первого курса Журавский отправляется на Печору. Его интересовало здесь все: растительный и животный мир, геологическое строение берегов; он ближе познакомился с местными крестьянами, с их хозяйством и традиционными промыслами; наблюдал обычаи и религиозные обряды коренного населения. Эта поездка обозначила его судьбу: отныне научная, организаторская и экспедиционная деятельность Журавского тесно связана с Печорским краем.
В 1903 г., уже по командировке Общества естествоиспытателей при Петербургском университете и Зоологического музея Санкт-Петербургской академии наук, Журавский возглавил первую экспедицию по западной части Большеземельской тундры. В итоге в столицу были доставлены чрезвычайно ценные коллекции по зоологии, палеонтологии и ботанике. Андрей Владимирович сделал несколько докладов об итогах экспедиции, позднее опубликованных в научных изданиях. Экспедиция 1904 г. в центральные районы Большеземельской тундры оказалась еще более успешной. Четырем ее участникам, в том числе и руководителю А. В. Журавскому, Русское географическое общество присудило почетные малые серебряные медали (с изображением Северного полушария Земли). Столь же удачной стала и научная экспедиция 1905 г., когда был проделан огромный объем исследовательской работы. При этом она едва не закончилась трагически: при попытке достичь о. Варандей из района Хайпудырской губы участники экспедиции на
маленьком суденышке попали в сильный шторм, и восемь суток их носило по Карскому морю. Добравшиеся наконец до берега и выхоженные местными жителями - самоедами, они продолжили свою поисковую работу. Результатом были переданные в Геологический комитет, Географическое общество и музеи Академии наук богатейшие коллекции разных видов насекомых, гербарии растительности тундры, геологические образцы минералов и горных пород с предгорий Северного Урала. Более того, находки подтвердили предположение Ф. Н. Чернышева о том, что здесь следует искать нефть и каменный уголь. Была также составлена первая топографическая карта восточной части Большеземельской тундры.
Русское географическое общество высоко оценило исследовательские работы петербургских студентов, а 23-летнему Андрею Журавскому была вручена высшая исследовательская награда России - Большая золотая медаль им. Н. М. Пржевальского. Тогда же его избрали действительным членом Географического общества. Однако, несмотря на блестящую оценку исследовательских работ Журавского, его научная судьба обещала быть трудной. Так, дипломная работа в университете о новых взглядах на природу Севера по материалам трехлетних исследований на Печоре была отнесена к области "химер и фантастики". После резкого выступления на ученом совете факультета, где он пытался отстоять свою научную работу, ему пришлось навсегда покинуть университет. Тем не менее благодаря поистине подвижнической исследовательской работе, охватывавшей широкий спектр вопросов и приносившей весомые результаты в изучении Печорского края, авторитет Журавского в научном мире был весьма высок. Еще в 1905 г. он добился открытия в Усть-Цильме Зоологической станции, ставшей базой для проведения экспедиций по исследованию Севера России. Летом того же года Журавский писал: "Можно смело утверждать, что нет в Европе такого идеального и обширного поля для деятельности всех отраслей науки, каким является Печорский край" [2].
1906 год принес новый успех: на базе Зоологической станции в Усть-Цильме создается первое на Севере России научное учреждение - Печорская естественно-историческая станция Санкт-Петербургской академии наук. Однако ее устав был утвержден и вступил в силу только в 1908 г. на Общем собрании конференции Академии наук. Заведующим станцией стал А. В. Журавский, на основании параграфа 3 Устава - "почетно, без вознаграждений". Средств на приобретение инвентаря, книг и прочего выделено не было, на обустройство станции Андрей Владимирович тратил свои последние сбережения. Итоги экспедиции 1906 г. оказались наиболее значительными по научным результатам. В долинах рек Уса и Воркута исследователи обнаружили залежи угля, битуминозных известняков, указывающих на наличие нефти, месторождения аметистов, дымчатого топаза, горного хрусталя, агатов. С наступлением зимы члены экспедиции впервые перебрались за Урал, где на полуострове Ямал собрали богатейшую коллекцию предметов ненецкой культуры: деревянные божества-болваны, шаманские бубны и одеяния, детские игрушки, комплекты женской одежды с национальным орнаментом. Кроме того, они тщательно записывали местные предания и легенды.
Результативной в научном плане была и экспедиция 1907 г. по реке Колве. В центре Большеземельской тундры была открыта стоянка неолитического человека (каменный век), собраны этнографические коллекции, в основном "чрез привлеченных Журавским жертвователей". Средств на поддержание нормальной работы станции уже катастрофически не хватало.
Н. В. Вехов писал: "Немало успехов имела Станция и на поприще изучения культурно-исторического прошлого Печорского края. Найденные в экспедициях предметы быта и культуры старообрядческого населения Пижмы, Усть-Цильмы и других селений явились украшением экспозиции петербургского Этнографического музея имени Петра I. Уникальное собрание древних костяных самоедских поделок - от молотка, изготовленного из позвонка мамонта, до иголки -было отмечено денежными премиями, медалями и почетными грамотами Академии наук и Географического общества" [1, с. 22]. Позднее Академия наук присудила А. В. Журавскому звание "Лучший ученый-собиратель России", он стал действительным членом Этнографического общества и Вольного экономического общества.
В 1908 г. в Архангельске вышла небольшая брошюра А. В. Журавского "Приполярная Россия. Нефть в бассейне Печоры". В ней автор писал, что, по предварительным исследованиям, Ухтинский нефтеносный бассейн, видимо, не может составить конкуренцию Бакинскому месторождению нефти, но он в перспективе может служить для России подспорьем, и даже крупным, в добыче этого важнейшего топливного сырья. По его мнению, необходимо своевременно построить не только железную дорогу по направлению Архангельск - Усть-Цильма - Обдорск, но и провести постоянные грунтовые дороги между важнейшими населенными пунктами Печорского края, а также активнее заселять переселенцами бассейны рек Мезень и Печора.
Усть-Цилемекая станция вскоре отошла в своей работе от направления естественно-исторического и приняла за основу направление сельскохозяйственное. На опытных участках станции было посеяно и посажено 60 разновидностей зерновых и овощных культур, а силами политссыльных была налажена метеорологическая служба. Летом 1907 и 1908 гг. Журавский вырастил в Усть-Цильме все те овощи, которые росли у крестьян, но добился троекратной урожайности. Помимо работы на опытных участках руководитель станции и его помощники учили местных жителей и крестьян окрестных деревень выращивать картофель, лук, капусту и морковь. Журавский вел "подворный учет" урожая овощей: составлял десятки простых и понятных инструкций, рассылал образцы семян, устраивал деревенские сходы-собрания по результатам урожая.
14 ноября 1908 г. в столице в здании Министерства сельского хозяйства открылось Всероссийское совещание ученых по организации сельскохозяйственного дела в России. На нем выступил и Журавский: он демонстрировал карту распространения лесов, цветковых растений, насекомых, диаграммы распространения и урожайности овощей, не забыв показать при этом пудовый кочан капусты, огурец, морковь, свеклу. С чувством гордости он говорил, что все это выращено на 66° с. ш., хотя учеными-аграрниками утверждается, что севернее 62° овощи расти не могут. Он горячо убеждал собравшихся, что в Усть-Цильме, центре Печорского края, нужно открыть сельскохозяйственную опытную станцию. Его выступление произвело впечатление на делегатов совещания. По предложению князя Б. Голицына, возглавлявшего Главное управление землеустройства и земледелия, А. В. Журавского избрали секретарем Комиссии по пересмотру физико-географических зон России. На третий день после совещания его пригласили к премьер-министру П. А. Столыпину, который внимательно выслушал молодого ученого и всецело поддержал разработанную им широкую программу промышленного и социального развития края. Речь шла об организации ветеринарно-бактериологической станции для борьбы с сибирской язвой, освоении нефтяных месторождений Ухты, строительстве двух железных дорог - Северо-Печорской и Печорской, с выходом к верховьям Северной Двины. На нужды станции было обещано отпустить средства на ближайшие шесть лет, ее открытие состоялось спустя два года.
А 12 января 1909 г. А. В. Журавского и коренного усть-цилемского жителя Ефима Манзадея в Царскосельском дворце принял император Николай П. Автор книги "Печорские дали" так описывал эту встречу: «Прием был помпезным, по-монарши милостивым и любезным, с принятием в дар расшитой меховой самоедской одежды, с позированием перед фотоаппаратом, с припаданием "дикаря" к монаршим стопам при вручении свитка с нижайшими просьбами самоедов и заверением царя позаботиться о младших детях своих... и только» [3, с. 232]. Однако 1909 год, исключая аудиенцию у императора, оказался для Андрея Владимировича тяжелым во всех отношениях, несмотря на то, что уже был разработан шестилетний план работы Северо-Печорской экспедиции. Дело в том, что успех Журавского в правительственных и научных кругах не давал покоя губернатору края. Надо сказать, что все это время у Журавского складывались сложные отношения с администрацией Архангельской губернии. Чиновники во все времена притесняют новое, новаторское, перспективное, это чуть ли не входит в их обязанности. Весной 1909 г. Переселенческое управление через губернские банки начало перечислять деньги на нужды станции. Однако местные чиновники, несмотря на то, что средства выделялись правительством, считали неразумным тратить столь значительные суммы на "пустые затеи". Губернатор И. В. Сосновский совершил плавание по Печоре, многое увидел своими глазами, в том числе и положение коренного населения, но не изменил мнения о проектах Журавского: непостижимо быстрые открытия человека, не имеющего не только ученой степени, но и университетского диплома, вызывали явное недоверие, а его выступления в защиту своих научных идей были по большей части обличительными.
Эти серьезные неудачи, а также болезнь и тяжелые обстоятельства в личной жизни были преодолены к концу 1910 г. Бодрый и окрепший А. В. Журавский вернулся в Петербург, где почетный академик П. П. Семенов-Тян-Шанский встретил его радостной вестью об открытии с 1 января 1911 г. Сельскохозяйственной опытной станции близ Усть-Цильмы, заведующим которой единогласно утвержден Журавский. Для проведения опытов выделялось достаточно культурных угодий, на полученные деньги приступили к сооружению здания станции, коровника, теплиц и др. Научная программа предстоящих работ была обширной: изучение севооборотов, селекция новых сортов семян, обработка почвы с подъема зяби и без нее, культура болот, развитие картофелеводства, птицеводства, плодоводства. Несколько позже при станции была открыта ветеринарно-бактеориологическая лаборатория по борьбе с эпизоотиями оленей. По-прежнему регулярно проводились метеонаблюдения. В штате станции появилось несколько квалифицированных сотрудников. В апреле этого же года руководитель станции был избран "пожизненным членом" Архангельского общества изучения Русского Севера.
Несмотря на то, что Северо-Печорская экспедиция, рассчитанная на шесть лет, была вскоре закрыта, исследования Печорского края не закончились. Геолог Нестор Кулик на крохи, выкраиваемые Журавским, продолжал исследование хребта Адак-Тальбей, снабжая академика Ф. Н. Чернышева информацией по тектонике. Участник студенческих экспедиций Журавского на Печору Андрей Григорьев, став профессором, развивал биогеографические исследования Европейского Севера. Другой его спутник - Дмитрий Руднев - изучал климат этого региона и составлял карты. Сам Андрей Владимирович, наряду с заботами по благоустройству новой станции, вновь посылает десятки своих корреспонденции в газеты и журналы, в частности в "Известия Общества изучения Олонецкой губернии". В который уже раз он указывает на ошибочность мнения, что сельское хозяйство на Севере не имеет и не может иметь в будущем мало-мальски серьезного значения. Он настойчиво проводит мысль, что "туземные земли" огромного Печорского края следует открыть для свободного и вольного заселения. Тем временем усть-цилемцы, новые ученики Журавского, везли на печорский завод, основанный обрусевшим норвежцем М. Ульсеном, выращенные на опытных полях капусту, картофель, редьку, лук и пр. Сам Журавский, не имевший теперь возможности бывать в экспедициях, руководит исследовательской работой, строительством метеостанций и животноводческих помещений для крупного рогатого скота, племенные качества которого по всей Печоре требовали улучшения.
В ряде своих публикаций Журавский продолжал жестко критиковать косность местных должностных лиц и губернских чиновников за их безразличие к положению северных аборигенов и ко всему новому, что вызывало определенное раздражение властных структур. Андрей Владимирович, за долгие годы исходивший, что называется вдоль и поперек, Печорский край, полюбил его и "прикипел" душой к бескрайним северным просторам. В первом же номере "Известий Общества изучения Олонецкой губернии" он писал: "Север - великая и благодатная школа природы, закаливающая не только растения, но и человека, Русский же Север сам по себе имеет огромное значение как территория потенциальных государственных ресурсов... Капитализм с его хищническими способами эксплуатации наиболее ценных богатств не способен рационально использовать богатства Севера во всем их комплексе, а потому я утверждаю, что северные земли не просто земли будущего, а земли будущих людей России".
Но летом 1914 г. обстоятельства сложились так, что в руках у Журавского оказались фальшивые документы, позволявшие совершать разного рода аферы местному чиновнику, все это делалось с ведома начальника жандармского управления губернии. Опасаясь разоблачений и задумав "убрать" правдоискателя Журавского, они направили на него руку убийцы. Политический ссыльный, приставленный в качестве письмоводителя станции (признанный впоследствии невменяемым), утром 16 августа 1914 г. выстрелом из ружья убил А. В. Журавского. Так трагически закончилась жизнь подлинного энтузиаста исследования Крайнего Севера, неутомимого в поисках и экспериментах, страстного пропагандиста полярного земледелия, внесшего весомый вклад в развитие отечественной науки.
В годы советской власти значительная часть территории Печорского уезда Архангельской губернии с его административным центром Усть-Цильмой отошла к Коми АССР. Но для науки нет территориальных границ, ныне оба северных региона по праву могут гордиться тем, что на Европейском Севере 100 лет назад был создан первый академический стационар, где велись успешные научные исследования.

ЛИТЕРАТУРА
1. Вехов Н. В. Андрей Владимирович Журавский // Московский журнал. 2001. № 2.
2. Журавский А. Естественно-историческое значение Печорского края //Архангельские губернские ведомости. 1905. 5 июня.
3. Смоленцев Л. Н. Печорские дали. Сыктывкар, 1993.

Ф. Н. ЮДАХИН, член-корреспондент РАН, председатель Президиума Архангельского научного центра УрО РАН,
Г. Л. ПОПОВ, почетный доктор Поморского госуниверситета им. М. В. Ломоносова
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 13 Март 2016 10:23

Архангельск, 1914, №193.
 А-1914-193 - 0001.jpg
 А-1914-193 - 0002.jpg
 А-1914-193 - 0003.jpg
 А-1914-193 - 0004.jpg
 А-1914-193 - 0005.jpg
 А-1914-193 - 0006.jpg
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 13 Март 2016 10:26

Архангельск, 1914, №209.
 А-1914-209 - 0001.jpg
 А-1914-209 - 0004.jpg
 А-1914-209 - 0005.jpg
 А-1914-209 - 0006.jpg
 А-1914-209 - 0007.jpg
 А-1914-209 - 0008.jpg
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 13 Март 2016 16:35

Архипова Н.П., Ястребов Е.В. Как были открыты Уральские горы:
Очерки истории открытия и изучения природы Урала.
- 2-е изд., перераб. и доп. - Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1982.

 176-1.jpg
 180 map.jpg
Глава 19
ДВЕ ЭКСПЕДИЦИИ НА ПОЛЯРНЫЙ УРАЛ В НАЧАЛЕ НАШЕГО ВЕКА
...
...

По рекам бассейна Усы и открытие кряжа Чернышева
(Северо-Печорская экспедиция Департамента земледелия)

В 1904—1905 гг. на западном склоне Урала и примыкающей части тундр Восточно-Европейской равнины работала экспедиция под руководством А. В. Журавского.
[176]
 177.jpg
Андрей Владимирович Журавский, в ту пору студент-зоолог Петербургского университета, вместе с Андреем Александровичем Григорьевым (это была первая поездка будущего академика на Урал) и Д. Д. Рудневым, также студентами, организовали небольшую экспедицию на север Уральских гор для проведения съемок малоизвестных притоков Усы — Адзьвы и Колвы (бассейн Печоры).
Отправным пунктом экспедиции была Усть-Цильма, откуда исследователи направились по Усе к Адзьве. Ведя съемку с карбаса, с помощью бечевы продвигались по течению: «Движение вверх было крайне медленно, так как... (река) очень быстра, извилиста и изобилует порогами», — писал Д. Д. Руднев в своем отчете. Сплошные леса в низовьях реки по мере подъема вверх стали редеть, на левом берегу реки студенты отметили первые известняковые скалы. Далее к северу простиралась сплошная тундра (здесь впервые была намечена граница между тундрой и тайгой Западного Предуралья).
Река Адзьва оказалась вдвое длиннее, чем считали по старым картам (свыше 300 км). Экспедиция засняла и описала ее исток — Вашуткины озера (у 68° с. ш. ), «цепь из десяти озер... лежащих кольцом, прерванным лишь в одном месте». В этом районе проводят в настоящее время границу между двумя физико-географическими странами — Русской равнинной и Уральской равнинно-горной.
В 1907 г. Журавский исследовал реку Колву, правый приток Усы, отметив большие ее размеры (около 500 верст). Тогда же в долине этой реки им были открыты многочисленные стоянки доисторического человека времени неолита. В 1908 г. он изучал левый приток Усы — Большую Сыню (свыше 200 км), глубокую в низовьях и считавшуюся совершенно непроходимой в верховьях: Сыня там прорывалась через гряду северо-восточного простирания — продолжение выявленной им гряды в 1904—1905 гг.
По материалам своих экспедиций А. В. Журавский впервые нанес на карту открытую им «лесистую гряду». В отчете Русскому географическому обществу, представленном им в 1909 г. {1}, приводится схематическая карта географического положения этой гряды под местным названием Адак-Тельбей. По его словам, до него, т. е. до работ 1904—1905 гг., был «известен лишь один этап этого хребта — гора Адак — на реке Усе».
По подсчетам Журавского, длина кряжа составляла 500 верст, что несколько завышено против современных карт.

{1} Журавский А. В. Результаты исследований Приполярного Запечорья в 1907—1908 гг. — Изв. Имп. русского геогр, об-ва, т. XLV, 1909, с. 214.
[177]
 178.jpg
Еще ранее, в 1905 г., Ф. Н. Чернышев, получив геологические материалы студенческой экспедиции Журавского и сопоставив их с данными геолога А. И. Антипова (впервые описавшего в середине прошлого века гору Адак), пришел к выводу, что именно в этом месте должен протягиваться невысокий хребет, параллельный Уралу.
В 1909—1910 гг. А. В. Журавский возглавил большую научную Северо-Печорскую экспедицию Главного управления землеустройства и земледелия, субсидировавшуюся научными обществами.
В экспедиции принимали участие геодезисты М. Б. Эрлихман, Л. Л. Кондаков, Н. М. Назаров, ботаник Г. И. Пучнин, зоолог Д. Д. Руднев, геолог Н. В. Кулик и др.
Отправным пунктом экспедиции стала также Усть-Цильма, откуда исследователи направились по реке Усе и ее притокам — Адзьве, Большой Сыне, Косью — к Уральским горам.
В задачи экспедиции входило выяснение культурной пригодности земель Печорского уезда Архангельской губернии. С этой целью проводились разносторонние работы: собирали ботанические и зоологические коллекции, вели метеорологические наблюдения, изучали рельеф и геологию края, а также осуществляли инструментальную и маршрутно-буссольную съемку обследованной территории. Особенно большое внимание уделялось изучению лугов, сорной растительности, почвенных профилей и фауны насекомых.
Экспедиция организовала опыты по высеванию зерновых культур: ячменя, овса, ржи, яровой пшеницы, гречихи и кукурузы, а также по посадке в открытый грунт огородных культур: свеклы, капусты, брюквы, редьки, картофеля — всего около 60 культур! И это в высоких широтах: опытные станции находились в селе Усть-Куе (68° с. ш.), в Усть-Цильме (65°30' с. ш.) и Усть-Кожве (65° с. ш.). Опыты увенчались успехом: «все росло хорошо и были получены отличные урожаи... даже у кукурузы появились белые кочни, готовые к употреблению, » — писал А. В. Журавский в указанном отчете {1}.
Почему же никто из местных жителей не занимался здесь земледелием раньше? С одной стороны, высказал предположение Журавский, «тут (в Усть-Куе. — Н. А.) просто никто и не пробовал растить корнеплоды и картофель». С другой стороны, и это главное, Журавский видел причину в условиях жизни местного населения (туземцев-инородцев, как в царской России назывались малые народности, заселявшие ее обширные окраины), живущего в антисанитарных условиях, нищете и болезнях. «К сожалению, — говорил он, выступая с

{1} Журавский А. В. Результаты исследований..., с. 225.
[178]
 179.jpg
отчетом о результатах экспедиции на одном из заседаний Русского географического общества, — не предвидится пока срочная постановка на очередь заботы государства (выделено мной. — Н. А.) о наших полярных инородцах — создателях оленеводства» {1}.
Это время пришло и для ненцев-оленеводов, и для всех других народов Севера нашей страны после Великой Октябрьской социалистической революции.
В августе 1910 г. участник экспедиции геолог Нестор Алексеевич Кулик заснял многоводную тундровую реку Роговую (правый приток р. Усы) и озера в ее истоках. Пересекая тундру в северо-западном направлении, он достиг Вашутинских озер, откуда спустился вниз по Адзьве. По материалам этого маршрута и данным Журавского Кулик установил: между коленом средней Адзьвы и верховьями Большой Сыни на 300 км протягивается невысокая (высотой до 211 м), отчетливо выраженная лесистая гряда, почти параллельная Уралу. Кулик назвал ее кряжем Чернышева. В наши дни доказано, что кряж Чернышева тесно связан с Уралом и геологически: это северное продолжение палеозойской складчатой структуры — Предуральского краевого прогиба.
Научные результаты экспедиции А. В. Журавского представляют несомненный интерес для практики современного сельского хозяйства и вообще географии Урала. Открытие больших площадей естественных лугов по рекам Усе, Колве, Адзьве {2}, Большой и Малой Сыни и др., а также опыты по высеванию зерновых и посадке овощных культур на широте 65—68° с. ш. поставили проблемы продвижения границ земледелия на север, разрешение которых стало возможным только в советское время.
Однако научные итоги экспедиции Журавского оказались незавершенными. Недостаток средств, выделенных Департаментом земледелия, и ранняя смерть этого талантливого молодого человека (в 1914 г. ) не позволили ему провести исследования более широко. Тем не менее сведения, полученные экспедицией о природе малонаселенной и труднодоступной территории западного склона Полярного и Приполярного Урала, дополнили ранее известные представления о природе, археологии и хозяйстве края. Открытие кряжа Адак-Тельбей (кряжа Чернышева) и некоторых других отрогов Уральских гор в бассейне Печоры привело к уточнению орографической карты этой части Урала.

{1} Журавский А. В. Результаты исследований..., с. 226.
{2} Река Адзьва в переводе с ненецкого означает «Луговая река» (Матвеев А. К., 1980). И действительно, многие северные реки Урала имеют еще и в наше время большие площади заливных лугов.
[179]
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Журавский Андрей Владимирович (1882-1914)

Сообщение ББК-10 » 14 Март 2016 20:57

Известия Императорского Русского географического общества. Т. 40. - СПб., 1904, с.44-46.

[43]
 43.jpg
Журнал соединенного заседания Отделений Географии Мате­матической и Географии Физической 30 ноября 1904 года.
...
...
[44]
 44.jpg
...
...
6) Председательствующий в отделении физической географии акад. Ф. Н. Чернышев сказал приблизительно следующее: „Кто занимался географией севера Европейской России, тот, конечно, знает обширную область между р. Печорой и Уральским, хребтом, для которой наши знания совершенно недостаточны и в картографии которой все недостоверно. Страна эта, давно привлекавшая путешественников, ни разу не подвергалась сколько-нибудь детальным исследованиям; начиная с 40-х годов прошлаго столетия, с экспедиций гр. Кейзерлинга и Крузенштерна, посетивших лишь её южные и восточные окраины, к ней стремятся ученые, но они большею частью только проходят по краям её. Так, южная и восточная части этой области были посещены экспедицией Гофмана, по северной ее окраине прошли путешественники Джексон и Зельбоом, сделав маршрут от Югорского Шара до устьев Печоры. Внутренность страны оставалась полнейшею terra incognitа, и только Шренк в 40-х годах прошел по Усе и Колве, выйдя к Югорскому Шару; но Шренк — ботаник, и описание его оставляет много пробелов в характеристике физико-географической природы страны, по площади, вероятно, равной Франции. В прошлом году 4 слушателя петербургских высших учебных заведений, гг. Григорьев, Журавский, Руднев и Шпарберг, решили посетить эту страну, известную под именем Большеземельской тундры; они предполагали подняться по р. Адзьве к Васютиным озёрам и, если окажется возможным, пробраться к океану; благодаря различным склонностям молодых исследователей, можно было рассчитывать на то, что они привезут обильный материал по физической географии, картографии, зоогеографии, ботанике и геологии. Сведения наши относительно р. Адзьвы до сих пор были крайне скудны и отрывочны, так как только Антипов в 1852 году посетил устье этой реки в Усу. Любопытно, что еще Антипов называет, реку ее настоящим именем, Адзьвой, на картах же позднейшего времени появляется, не известно откуда явившееся, название Хырмор, никому на севере не известное. Относительно Большеземельской тундры можно было думать, что это — страна низменная, заполненная новейшими отложениями, лишенная каких бы то ни было кряжей и даже более древних осадочных отложений; но уже в 1892 году мои проводники-самоеды на Тимане говорили мне, что в тундре можно встретить все то, что мы наблюдали на Тимане. И действительно, путешествие молодых учёных показало, что самоеды были правы. Материал, привезенный г. Журавским и его спутниками, очень интересен; он с ясностью показывает, что по тундре проходить целая кряжевая полоса, состоящая из дислоцированных древних пород, а также и из пород изверженных. Несмотря на то, что
[45]
 45.jpg
молодые исследователи располагали весьма скудными средствами, всего только 600 руб., они все же выполнили большую часть поставленной себе задачи.
7) Студент Петербургского Университета Д. Д. Руднев сделал сообщение: „Большеземельская экспедиция 1904 года".
„Большеземельская экспедиция 1904 года" снаряжена по почину студ. Ест. факульт. Андрея Владимировича Журавского. В состав ее вошли: студ. унив. А. Вл. Журавский, Д. Д. Руднев, А. А. Григорьев и студ. Инст. Инж. Путей Сообщ. М. Н. Шпарберг.
Субсидирована экспедиция И. Р. Географическим Обществом, Имп. Минералогическим Обществом и Имп. Обществом Естествоиспытателей при Спб. университете.
Общая сумма, затраченная на снаряжение и др. нужды, — 1900 руб. Из. них 725 р. даны вышепоименованными Обществами.
Цель экспедиции: проникновение в центр Большеземельской тундры и исследование р. Адзьвы (Хырмор) и ее истоков (Вашуткиных озер).
Маршрут был следующий: из СПБ. до г. Архангельска по жел. дороге далее пароходом по р. С. Двине, Пинеге. Затем на лошадях по тракту до с. Усть-Цильмы на р. Печоре (600 верст.).
В с. Усть-Цильме было приобретено все необходимое снаряжение, наняты рабочие (4, потом 5-ый), куплена крытая лодка — „карбас“ —, и 19-го июня экспедиция тронулась в путь сначала вверх по р. Печоре (на буксире парохода „Печора") до с. Усть-Уса, при впадении р. Усы в Печору, и далее 21-го уже бечевой до впадения р. Адзьвы в р. Усу.
Отсюда начались исследования, наблюдения и съемка реки.
Экспедицией установлено, что длина реки Адзьвы 365 верст., вытекает она из 10-ти „Вашуткиных" озер, расположенных в виде буквы „С“ и лежащих на 68? с. ш. Наибольшее из них имеет 15 верст в длину.
Водораздел между рр. Адьзвой и Хайпудырой — Большеземельский хребет. Одна из его вершин г. „Хадя“ посещена нами. Ее вышина не более 100 м. над уровнем озера „Ямбо“.
Вся тундра покрыта множеством сопок, между которыми собирается вода, образуя маленькие водоемы — озерки. Таких водоемов мы насчитали с г. „Хадя" — 245. Спускаясь в обе стороны по склонам хребта террасами, они дают множество протоков, соединяющихся затем и дающих начало рр. Хайпудыре, Адзьве и другим тундровым рекам.
Г. Хадя от Ледовитого океана (Хайпудырской губы) находится верстах в 50-ти.
Собранные коллекции жуков (6500), растения (до 200 видов), геологических образцов (40 пуд.), метеорологические наблюдения, карта и проч., хотя еще не обработаны, но, по словам специалистов, представляют ценный вклад в науку, давая сведения о совершенно почти неизвестном „Запечорском крае“.
Вся Адзьва пройдена вверх по течению в 1 1/2 мес., ибо обилие порогов (104) затрудняло движение. Обратно тот же путь пройден в 9 дней.
Экспедиция вернулась в с. Усть-Цильму 14-го августа. Отсюда, пересев в Куе на парох. Мурманского общества „Сергий Витте”, экспедиция прибыла в г. Архангельск 7-го. IX и в Спб. 12-го. IX.
[46]
 46.jpg
Некоторые вопроси (о температуре почвы, о школах у зырян, о торфяниках, об осадках, о рыбных богатствах и мамонтовой кости) были предложены докладчику одним из гостей и действ. чл. Г. Е. Танфильевым и Ф. Г. Шубиным.
В заключение акад. Ф. Н. Чернышев заметил, что к востоку от Адзьвы на картах обыкновенно рисуется хр. Адак, в положении которого встречается разногласие, так как. одни вытягивают его с СЗ. на ЮВ., а другие с СВ. на ЮЗ. Решить эту задачу до сих пор было трудно, так как совершенно не было ни геологического материала, ни соответственных наблюдений. Несмотря на то, что экспедиция, по недостатку средств, не могла подняться на этот хребет, она все же сделала одно пересечение его по самой р. Адзьве, причём было установлено, что горные породы здесь простираются ст. СЗ. на ЮЗ. Вся орография севера Европы определяется двумя кряжевыми направлениями: одно идет с СЗ. на ЮВ., а другое — с СВ. на ЮЗ. Так, направления Тимана и Северного Урала — противоположны, хр. Пайхой вытянут с СЗ. на ЮВ., Константинов камень — с СВ. на ЮЗ., Пытков камень — повидимому, с СВ. на ЮЗ.; направление орографических линий Тимана, Канина полу-ова, о-ва Кильдина и Варангер-фьорда ориентировано с СЗ. на ЮВ. Схема эта отличается большой простотой, но в нее до сих пор было все же очень трудно уложить группировку большеземельских орографических направлений. Теперь это сделать легко, и линии эти располагаются довольно определенно, параллельно Тиману. Вообще эта экспедиция, в высшей степени скромная по своим средствам, привезла большой материал и дала весьма значительные результаты, и Отделению остается только благодарить молодых учёных, поздравить их с блестящим окончанием трудной задачи и пожелать им энергии для продолжения работ в той же стране, пожелать им окончательно разъяснить строение этого пятна наших карт, снять с Большеземельской тундры густое покрывало, одевающее ее.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6318
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53


Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения