Стерлегова (Мыс Стерлегова), МГ-2

[ББК-10]

Рабочий вариант отчета (не полный) Н. Г. Мехреньгина о работе полярной станции мыс Стерлегова за 1948-49 гг.

-1-

ОТЧЕТ

о работе полярной станции мыс Стерлегова за 1948-49 гг

Новая смена работников в составе: Начальника станции Мехреньгина Н. Г., гидрометеорологов Андреева С. В., и Беляева В. В. радиотехника Сидорова В. С., плотника Попова Д. Е. и повара Поповой Н. С. прибыла на полярную станцию мыс Стерлегова 10 августа 1948 года. Из числа старых работников станции остались на повторную зимовку старший радиотехник Плешаков М. Т. и старший гидрометеоролог Плешакова А. С. Бывший начальник полярной станции Харитонович Б. Г., гидрометеоролог Харитонович Н. И. и плотник Суровешкин Г. И. с женой после сдачи материальных ценностей с пароходом "Леваневский" выехали на остров Диксон 13 августа. Одновременно для работы на полярной станции мыс Стерлегова прибыла экспедиция Арктического научно-исследовательского института в составе: начальника экспедиции Козлова М. П., младшего научного сотрудника Белоликова А. И., актинометриста Коптева А. П. и рабочего Чиркова Б. А., которые согласно распоряжения начальника УС и ПС тов. Ходова М. И.[?], были размещены в доме полярной станции и приняты на полное продовольственное снабжение /оплата за питание производится через бухгалтерию АНИИ/.
Для строительных работ на полярную станцию прибыла бригада рабочих Архстройконторы, в составе: Плотник Черепанов /бригадир/, печники Кочнев и Волков.
Разгрузка судна и приемка материальных ценностей от бывшего начальника станции Харитонович, были начаты немедленно после постановки судна на якорь.
Вечером 12 августа были закончены, работа по разгрузке судна и уезжающие работники полярной станции были приняты на борт парохода "Леваневский" и он отошел 13 августа.
Немедленно после отхода парохода были начаты работы по вскрытию и проверке грузов пришедших на стронцию, которые в большинстве были в достаточном количестве и надлежащего качества. На все недостающие грузы были составлены соответствующие коммерческие акты. Вся документация на приемку грузов поступивших на станцию, была своевременно отправлена в бухгалтерию УС и ПС. После разборки, сортировки прибивших грузов последние были убраны в имеющиеся на станции складские помещения, которые ни в коей мере несоотвествовали своему назначению для длительного хранения продовольствия /были сыры, на полу стояла вода и грузы подвергались порче/.
С 13 августа строительные рабочие начали производить кладку печей и другие работа. Для их ускорения работниками станции и экспедиции им была оказана помощь в виде: подноски кирпича, /всего поднесено до 15 тысяч штук кирпича/ и необходимого количество песка и глины.
Следует отметить что привезенных из Архангельска песка и глины оказалось недостаточно и последние были изысканы на месте.
На расстоянии 150-200 метров от дома станции, научным сотрудником экспедиции Белоликовым были найдены несколько сортов глины, после анализа и заключения специалистов-печников, лучший сорт из них был употреблен для кладки

-2-

печей. Печи сложенные на этой глине, после усиленной топки в течение года не обнаружили дефектов.
Все строительные работы, в том числе кладка десяти штук новых печей и перекладка каменки в бане, была закончена к 28 сентября, после чего строительные рабочие выехали со станции на Г/С "Мурманец" прибывшим на станцию с грузом свежего картофеля. Кроме указанных строительных работ, в августе и сентябре силами работников станции и экспедиции, были произведены следующие работы: 1/ Поднесено на расстояние 300 метров до 100 штук готовых брусьев 30 на 20 смтр. длиною 5,5 и 6,5 метров, предназначенных для строительства продовольственного склада и начато строительство склада. 2/ Установлена и сдана в эксплоатацию привезенная аккумуляторная батарея марки НКН-100 состоящая из 100 элементов. Формовка батареи производилась с помощью агрегата Л-3/2 и генератора ПН-10, завезенного тоже в 1948 году. 3/ Сменены все пришедшие в негодность оттяжки на двух радиомачтах высотою 22 метра. 4/ Одновременно производились работы связанные с подготовкой жилых помещений и оборудования к зимнему периоду: А/ Засыпан цоколь дома шлаком Б/ заготовлено необходимое количество дистиллированной воды В/ сделана недостающая электропроводка в жилом доме Г/ Отремонтирован приемник ПД-4. Д/ заготовлено 10 кубометров дров.
В августе и сентябре 1948 года старший радиотехник Плешаков М. Т. и старший гидрометеоролог Плешакова А. С. уделяли большое внимание передачи практических навыков работы в производственных условиях новой смены молодых работников: курсантов Московских курсов Беляеву и Андрееву и окончившему Ленинградское Арктическое училище радиотехнику Сидорову. В результате, уже в сентябре вновь прибывшие работники освоили весь комплекс работ и приступили к несению самостоятельной вахты. Благодаря своевременной передачи опыта молодым работникам, основные работы по радио-связи и производству гидрометеорологических наблюдений не испытывали трудностей.
Так, в сентябре план основных работ выполнен: по радиосрокам на 193 %, по радиообмену на 231% и по производству гидрометеорологических наблюдений на 233%.
Следует отметить, что станция несет большую работу по обслуживанию судов и самолетов.: в сентябре по обслуживанию судов было 156 сроков с обменом 910 слов, по обслуживанию самолетов 21 срок, с обменом 756 слов и 136 часов радионаблюдений за самолетами.
В третьем квартале план основных производственных работ выполнен: по радиосвязи на 202% по радиообмену-148% и по производству метеорологических наблюдений на 233%.
В октябре месяце основное внимание работников станции было направлено на выполнение работ связанных с подготовкой станции к зимнему периоду, в числе этих работ были следующие: 1/ Полностью закончено строительство нового склада для продовольственных и промтоварных грузов, размером 5,5х6,6x3,6 метров, общая площадь 36,3 кв. метра; кубатура-120,7 метра, в который перенесены все

-3-

продовольствие, промтовары и спец-одежда.
Технический склад который более или менее удовлетворяет минимальным требованиям, оставлен на старом месте /чердак скотника/. 2/ Согласно указания инспектора Суворова сделана ограда метео-площадки и произведен мелкий ремонт установок. 3/ проконопачени пазы стен, сделана внутренняя обшивка стен, 4 потолка фанерой, шпаклевка и покраска стен пола и потолка кают-компании, общей площадью 150 кв. метров. 4/ Заготовлено дров плавника 15 кубометров.
5/ Для дополнительного питания сотрудников станции за сентябрь и октябрь заготовлено 50 кгр рыбы гольца и 1000 кгр. мяса оленя. 6/ Для корма собак заготовлено 700 кгр мяса морзверя. 7/ для хранения в свежем виде мяса, дичи к рыбы а также привозных скоропортящихся товаров / масло животное/ в летнее время сделан погреб-ледник/ в вечной мерзлоте, емкостью 20 кубометров и произведена его засыпка шлаком. 8/ проведена дополнительная проводка р/трансляции во все жилые комнаты и кают-компанию, отремонтирован приемник 7-Н-2;
По сообщению исполняющего обязанности начальника Главсевморпути тов. Кузнецова, нам присуждена третья премия во Всесоюзном социалистическом соревновании за работу в третьем квартале 1948 года, в сумме 360 рублей.
Основные плановые работы станции в октябре 1948 года производились в соответствии с программой и выполнены: по радио-связи на 170%, по обмену на 168%, кроме этого было 276 сроков связи с судами при обмене 5520 слов и 319 часов дополнительных сроков наблюдений и дачи радио-пеленгов судам. 5 сроков связей с самолетами: при обмене 209 слов и 31 час наблюдений слуховой радио-вахты за самолетами. Таким образом в октябре месяце были закончены все наружные основные работы связанные с подготовкой к зимнему периоду и в ноябре приступили к благоустройству внутри жилых помещений: сделана переборка и покраска полов в трех жилых комнатах с подсыпкой под пол шлака общей площадью 50 кв. метров.
21 ноября сильным штормом оборвало одно крыло ветряка, для устранения этой аварии нам пришлось потратить много времени, ввиду того, что имеющиеся в запасе махи не подошли флянцами соединения с тройником ветрового колеса, /дыры которые имеются на флянцах маха заводом изготовлены с разметкой меньшего диаметра центра дыр от центра оси: маха, их пришлось каждую распиливать для пяти-восьми миллиметров в одну сторону, но так как на станции нет ни одного круглого напильника, то эта операция заняла много времени, однако дыры были распилены трехгранным напильником и мах соединен с тройником 23 ноября./
После пуска в работу ветродвигателя обнаружилось, что вновь поставленный мах легче стоящих двух старых, ввиду чего получается большая неравномерность хода ветряка, сильное качание всей головки и складывания ветрового колеса с хвостом/во время сильного ветра происходит обрыв цепи ограничения хвоста/. 25 ноября произведена, возможная на месте, балансировка ветрового колеса, под обтекатель нового маха пришлось добавить свинцовую пластину весом 1,8 кгр., на цепь ограничителя хвоста поставить буферную пружину, после чего ветряк начал работать равномерно, качание головки не замечается, но все же во время

-4-

сильных ветров, свыше 20 метров в секунду, складывание ветрового колеса с хвостом наблюдается, хотя цепь ограничения после установки буферной пружины не обрывалась, воизбежании повторной аварии, ветряк при силе ветра свыше 20 мтр в секунду, останавливаем.
17 декабря в шариковом подшипнике редуктора со стороны малого шкива раскололось два шарика и ими выкрошило ребро обоймы, в которую они заключены, так как запасного нужного подшипника марки №1608 на станции нет, то был поставлен более, узкий однорядный, подошедший по наружному диаметру в гнездо и внутреннему по валу, на котором и работает ветряк по настоящее время.
В общем характеристика ветряка Д-5 следующая: установлен он в 1939 году и не проходил капитального ремонта, ему необходимо сменить: две старых лопасти, заменить два подшипника вертикального вала, сменить кронштейн хвоста с шкворнем, сменить шариковые подшипники редуктора и головки. Из перечисленных деталей на станции имеется только два запасках маха.
В связи с завершением навигации в окончании работ по подготовке к зиме, у сотрудников станции появилось больше свободного времени, что дало возможность к проведению общественно-политической работы: было создано политкружка, кружок по изучению биографии Владимира Ильича Ленина и кружок по изучению истории ВКП/б/. В первом кружке занималось 10 человек, а во втором 9 человек, преимущественно комсомольцы и члены ВКП/б/, занятия продолжались до первого мая. Кружок по изучению биографии Ленина закончил свою работу полностью. В кружке по историк ВКП /б/ изучено три первых главы. Руководил кружками начальник экспедиции АНИИ Козлов М. П.
Основные плановые работы станции в течении четвертого квартала 48 года производились с полным соответствием с плановым заданием и выполнены: по срокам радио-связи на 154%, по обмену на 165%, по производству гидрометеорологических наблюдений на 135%. Перевыполнение плана объясняется: введением дополнительных сроков связи и метео-наблюдения за самолетами в октябре, ноябре.
Следует отметить, что обслуживаемое количество судов и самолетов, сократилось по сравнению с третьим кварталом 48 года в виду закрытия арктической навигации. Минусом нашей работы по гидрологии необходимо отметить, то что предусмотренные программой установка мареографа на льду произведена лишь в январе 49 года, в виду того, что от припая на котором предназначалась установка мареографа в близком расстоянии до одного километра часто открывалась чистая вода и не было уверенности, что сильным ветром не унесет и припай.
Как показала практика, в дальнейшем установлено, что механизм мареографа при температуре ниже минус 30 градусов работает с перерывами.
29 декабря гидрометеоролог Андреев С. В. не смог произвести 13-ти часовой срок климатологических наблюдений, мотивируя сильной пургой, указанный срок был произведен на один час позднее старшим гидрометеорологом Плешаковой.
Андреев за свой недостойный поступок бил наказан, освобожден от должности метеоролога и переведен в разнорабочие.

-5-

С начала января 49 года основной работой станции являлись плановые работы, по радио-связи и производству гидрометеорологических наблюдений, кроме того продолжались ремонтные работы в жилом доме, переборка полов и их покраска, установка внутренних досчатых переборок предусмотренных проектом дома.
Из хозяйственных работ производилась подвозка и распиловка заготовленных дров. 28 декабря установлен ледовый футшток, и 8 января мареограф, 1 марта сделан ледовый разрез по заданию бюро погоды Диксона, протяжением 10 километров.
В качестве подготовительных мероприятий по лучшему обслуживания авиации и судов в предстоящую арктическую навигацию в первом квартале произведены ниже следующие работы: По радиостанции: Сменены все провода бывшие до этого не упорядоченными, поставлены надлежащего сечения и все соединения пропаяны; произведен профилактический ремонт аккумуляторов; смонтирован одноламповый генератор для контроля передачи радио-оператора.
План основных работ за первый квартал 49 года станцией выполнен: по срокам связи на 201%, по обмену на 157%, по производству гидрометеорологических наблюдений на 156%, кроме того был произведен 21 срок связи с самолетами с обменом 4738 слов и 69 часов слуховой радио—вахты наблюдения за самолетами. Решением руководства Главсевморпути за перевыполнение плана работ по радиосвязи и производству гидрометеорологических наблюдений, коллектив полярной станции получил премию в сумме трех тысяч рублей.
Начиная с апреля одновременно с проводимыми плановыми работами производились -основные работы связанные с подготовкой к арктической навигации, заключающееся в нижеследующем; А/ произведен текущий ремонт всех бензиновых двигателей находящихся на станции. Б/ сменен электролит во всех аккумуляторных батареях, которые предварительно перед этим промыты дистиллированной водой, для производства водой сделан силами работников станции дистиллятор, производительность 5-8 литров воды в час, на местном топливе - дрова, таким образом был полностью исключен расход дорогостоящего авиационного бензина необходимого для имеющегося на станции американского дистиллятора, и последний был законсервирован и убран на склад как резерв, кроме этого исключена полностью опасность пожара, могущего произойти от бензинового дистиллятора находящегося в непосредственной близости к машинному отделению и силовой-досчатой пристройки, кладовки.
Имеющееся на станции силовое оборудование как показала работа, полностью обеспечивает производственные и бытовые нужды станции. Кроме перечисленных работ сделали две мягкие кушетки и один диван. План основных работ за второй квартал станцией выполнена по срокам связи на 277%, по обмену на 192%, по производству гидрометеорологических наблюдений на 154%. Кроме того было 158 сроков связи с самолетами с обменом 2258 слов и 509 часов слухового радио-наблюдения за самолетами. Перевыполнение плана объясняется значительным количеством обслуженных самолетов.

-6-

БЫТОВЫЕ УСЛОВИЯ СОТРУДНИКОВ ПОЛЯРНОЙ СТАНЦИИ.

Благодаря наличия большого количества жилой площади /в доме 165 кв. метров и своевременному приведению ее в благоустроенный вид, путем устройства отопительных голландских печей и других работ связанных с благоустройством дома, как то конопатка наружных стен, переборка и покраска полов, также обшивки стен и потолка кают-компании фанерой и покраска их, коллектив станции и экспедиции не ощущал сколько нибудь скученности и неудобств в жилище, /минимальная жилая площадь на холостяка была 6 кв. метров на человека/, в одной комнате площадью 12 кв. метров жило два человека и только таких комнат заселенных было две. Все остальные сотрудники станции и экспедиции имели в своем распоряжении более значительную жилую площадь.
При минимальной температуре наружного воздуха в декабре и январе доходившей до минус 43 градуса, в комнатах температура не опускалась ниже плюс 16 градусов и то только это явление можно было объяснить несвоевременной топкой печей живущего в данной комнате. При всех других условиях температурный режим в жилых комнатах был даже выше нормального и иногда доходил до плюс 25-30 градусов. Приведение в благоустроенный вид помещения кают-компании, нам дало возможность всем коллективом слушать по радио все происходящие события в нашей стране также обзор событий происходящие заграницей, принятие пищи в установленное расписанием время и собираться в дни Великих праздников, которые отмечает наша страна.
Благодаря наличию диких оленей в районе станции /охота на них производилась в тундре максимум в 40 километрах от станции/, наи удалось убить в течение года до 40 штук оленей и с устройством в вечной мерзлоте погреба-ледника создали в изобилии полную обеспеченность в свежем мясе, как оленя так и дичи - круглый год, не по норме, а по потребности. Этим все сотрудники весьма довольны и с этой стороны не было каких либо неудовольствий и нареканий на бытовую сторону жизни.
Несмотря на проявленную инициативу и большую затрату энергии по вылову рыбы осенью 1948 года нам не удалось обеспечить себя рыбой на зиму, что в последствии в полной мере компенсировали мясом оленя и с наступлением весны куропатками, которых убили около пятисот штук. С предполагаемой штукатуркой внутри дома и наружной его обшивкой, бытовая сторона жизни еще намного улучшится.

-7-

ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОТРУДНИКОВ СТАНЦИИ

Считаю необходимым долгом отметить, что сотрудники станции: старший радиотехник Плешаков М. Т., старший гидрометеоролог Плешакова А.С. и плотник Попов являются дисциплинированными исполнительными, знающими свое деле старыми работниками арктики.
Особо отмечаю впервые работающих на полярной станции радиотехника Сидорова В. С. повара Попову Н. С.
Сидоров является отличным товарищем в быту, хорошим работником по своей специальности, не считающийся со временем, полагающимся для отдыха, в течении всего года работает, как над своим совершенствованием в области своей оперативной работы, так и выполнении большинства работ связанных с сохранением аппаратуры и оборудования в надлежащем порядке и благоустройством станции. Товарищ Сидоров бывший воспитанник Ленинградского Арктического Училища.
Повар Попова М. С., при наличии дополнительной нагрузки для нее ввиде состоящих у нас на довольствии четырех человек членов экспедиции АНИИ при частичной помощи выделенного рабочего экспедиции /подноска воды, угля/, в течении всего года работает неутомимо, готовит вкусно пищу, хороший хлеб, держит в чистоте кухню, за что все сотрудники станции и экспедиции весьма ей благодарны.
Что касается гидрометеорологов Андреева С. Б. и Беляева В.В. со своей стороны отмечаю следующее: Андреев С. В. с момента,прибытия на станцию не вполне добросовестно относился к своим обязанностям, работал с ленцой, о чем имеется несколько рапортов Плешаковой, которые я вам направил в мае 1949 г. с письмом, копии рапортов Плешакова приложила к научному отчету.
Андреев в декабре 1948 г. опоздал на один час климатологического срока метеонаблюдений и имеет ряд других опущений в работе, за что был отстранен от работы метеоролога и был переведен на должность разнорабочего.
Беляев В. В. по заявлению старшего гидрометеоролога Плешаковой полностью освоился со своей специальностью и она вполне удовлетворена его работой, но я со своей стороны отмечаю, что работу выполняет в соответствии с его желаниями и настроением, всю же остальную, необходимую для нормальной работы станции, он выполняет с натяжкой-неохотой, часто после нескольких напоминаний.
Необходимо отметить; что предусмотренные программой работы по гидрологии, по моему мнению, у нас находятся на невысоком уровне.
Все работы связанные с гидрологией Плешакова и Беляев считают второстепенными, в особенности установка футштока и мареографа и выполняют их по стольку, по скольку требует крайняя необходимость, по их мнению она должна быть отделена от работы метеорологов и для этой цели должен быть дополнительно специалист-гидролог. Во время установки футштока зимой на льду, я рекомендовал Беляеву вморозить в лед трубу максимум трех метров длиной, он же сделал по своему и вморозил пятиметровую, в результате чего, при наибольшем отливе нижний конец трубы уперся в грузик с камнями - якорь нижнего конца троса и трубу изогнуло дугой, вследствии чего точные наблюдения прервались на несколько дней.
Буй для определения высоты волны было рекомендовано Беляеву поставить на 18 мм. стальном тросе, он же поставил его на 8 мм. тросе и при штормовой пого-

В таком виде публикуется впервые.
© Документ из семейного архива Мехреньгиных.
© Сканирование Николай Смирнов.
© OCR - ББК-10 (Александр Стеблев)

[ББК-10]

"Дневник полярной станции мыс Стерлегова" из архива Н. Г. Мехреньгина.
Дневник, после расшировки и OCR, будет опубликован в разделе "Личные и семейные архивы" отдельной темой.

Дневник полярной станции мыс Стерлегова

Начат 1 марта 1948 года.

[л.1]

В 1934 году основана полярная станция мыс Стерлегова.
Строилась станция под руководством К. Званцева.
В 1935 году перенесена на новое место, в 4 клм. восточнее, где и расположена в настоящее время.
Ш. 75°24'7" Д 88°54'5".
В 1944 году станция сожжена немцами, прибывшими на двух подводных лодках, а штат станции увезен в Германию.
На прежнем месте станция восстановлена [на-зачеркнуто] в 1945 году /выстроен 2х - этажный дом; от прежних построек остались: баня, ветряк, скотник/.
Дом выстроен под руководством Н. Г. Мехреньгина.
В этом же доме временно была расположена силовая и аккумуляторная.
Дом строительством не закончен. Печей постоянных нет. Времянки приходится топить круглые сутки, переводя много топлива. Брус стен растрескался; через щели проникает холод. Нерационально расходуется кухонное тепло, т. к. кухня изолированна от остального дома.
В августе (22) прибыла на п/станцию, на л/к "Сибиряков" и п/х "Ораниенбаум" (груз) новая смена:
Нач. ст. Харитонович Б. Г.
Ст. р-техник Плешаков М. Т.
Ст. гидрометеоролог Плешакова А. С.
Гидрометеоролог Харитонович Н. И.
Повар Николаева Н. А.
Плотник Суроветкин Г. М.
Иждивенка Суроветкина М. И.
Сын Плешаковых 5 лет.

[л.1об]

Сразу было начато строительство электросиловой, которая была сдана в эксплоатацию к 7 ноября 1947 года.
К этому же времени были перенесены со второго этажа, во вновь оборудованные силами коллектива, в первом этаже радиорубку и метеокабинет. Была отделана, выкрашена столовая. Для отделки жилых комнат материала не хватило.
Из за хозяйственных работ и совмещения обязанностей механика, заготовить на зиму достаточное количество рыбы, оленя и морзверя на корм собакам не удалось.
К 1му окт. 47 г. восстановлен ветряк.
2 февраля, ветром до 50 м/сек. сломан кронштейн, погнуты лопасти - ветряк вышел из строя.
1 ноября начат песцовый промысел. В ноябре поймано 38 песцов, в феврале 12 штук.
5 марта 48 г. убит в тундре дикий олень (было 3 шт.).
Чистый вес мяса 50 кгр.
8 марта приходило 4 чел. с 4мя собаками из пос Михайлова. 10 марта ушли обратно.
23 февраля начаты футшточные наблюдения на льду. Толщина льда 10/III 160 см.
В феврале видели на Ленивой след медведя идущий на запад, в море.
В феврале морозы доходили -46°.
27 марта. Прекратили промысел песца. Видели следы куропаток.
29 марта. Делал посадку самолет Ли-2 Н-472 пилот Белявский. Прилетел работник райрыболовсоюза Кузнецов и два сотр. НКВД. - направл. на пос м. Мих.

[Михаил Каверин]

Александр Иванович, не первый раз вижу Вашу вопросительную реакцию на инициалы Ходов М.И.
Но действительно был такой человек-Ходов Михаил Иванович. Тоже по радийной части. Но только однофамилец Василия Васильевича.
Самый известный факт тот, что после строительства радиоцентра на мысе Шмидта Ходов В.В. сдавал его Ходову М.И.
Но знакомы были ещё раньше по работе на Московском радиоцентре ГУСМП.

[ББК-10]

Александр Иванович, не первый раз вижу Вашу вопросительную реакцию на инициалы Ходов М.И.
Но действительно был такой человек-Ходов Михаил Иванович. Тоже по радийной части. Но только однофамилец Василия Васильевича.
Самый известный факт тот, что после строительства радиоцентра на мысе Шмидта Ходов В.В. сдавал его Ходову М.И.
Но знакомы были ещё раньше по работе на Московском радиоцентре ГУСМП.

Спасибо, Михаил!
Я помню М.И. по теме мыса Шмидта. А был ли он в 1947-48 гг. начальником УС и ПС ГУСМ?
В.В. был оным вроде до 1947 г.
Или у них преемственность, в 40-м В.В. сдал М.И. радиоцентр на м.Шмидта, а в 1947 г. должность начальника УС и ПС ГУСМП?
В известном Указе ПВС СССР от 2.12.1945 по ГУСМП они рядышком. В.В. начальник радиоцентра, а М. И. начальник полярной станции. :

[Михаил Каверин]

Да , так и было. Когда у Стромилова началась череда личных трагедий на Диксоне, ему на замену срочно отправили Ходова в конце 1946.

[ББК-10]

Спасибо!
Вспомнил: http://polarpost.ru/forum/viewtopic.php ... 43&#p63643
Моя сноска не верна.

[ББК-10]

Советская Арктика, 1937, № 1, с.40-43

К. М. ЗВАНЦЕВ

ДВЕ ПОЛЯРНЫЕ НОЧИ

Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек,
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.

На сотни миль ни одной живой души, только холодный норд-ост пролетает над мысом Стерлегова и плещется студеное Карское море. Близится зима, недалека трехмесячная полярная ночь. В порывах ветра невольно" ловишь злой визг пурги. Черны скалы, мрачно небо, сурова Арктика.
Не к солнечному югу, не к тропическим пальмам, не к экзотике голубого теплого моря, а к этим черным скалам, к студеному морю, к неприветливому небу, ко льдам, к полярным сполохам, к тяжелому труду, к тебе, родная Советская Арктика, рвется горячее сердце.

Из дневника
19 сентября 1934 года, борт „Малыгина", рейд мыса Стерлегова.
Это — последние минуты на борту корабля. У борта стоит наша моторная шлюпка в полной готовности. Несколько строк записи в дневник, и все! Мои спутники уже прощаются. Я сейчас передал письмо Отто Юльевичу в Москву. В каюту доносятся последние аккорды пианино из кают-компании, —это второй штурман на прощание играет вальс.
Плавание во льдах окончено. Героический, аварийный, но выполняющий свой долг "Малыгин" вписывает новую строку в историю освоения Советской Арктики, зажигает новую полярную точку — мыс Стерлегова.
Гудок... Меня зовет Джен на палубу.

20 сентября 1934 года, мыс Стерлегова, 75°24'19", 88°57'11"
Темный осенний вечер... Только что окончили работу. Работы еще очень много, месяца на два. Ведь нас всего пять, из пяти — одна женщина.
Вчера закончили выгрузку, свезли на берег последние ящики. Затем все, за исключением каюра Румянцева, оставшегося на берегу для охраны дома от пожара (уже были затоплены печи), вернулись на борт родного "Малыгина".
[40]

[41]
На "Малыгине" банкет. Идеально чистые скатерти, стаканы, бокалы, на столах цветы, вывезенные с Большой земли и любовно сохраняемые весь рейс, сверкающие приборы — все это придает кают-компании праздничный вид. Команда оживлена, приоделась: кто в форме, кто в заграничном костюме. Моряки рады, что после стольких неудач, после аварии они все же выполнили задание командования. Лица моряков сияют. Мы стараемся быть им в тон, но, скажу честно, это не вполне выходит. Я лично очень взволнован и как-то раздваиваюсь. С одной стороны, я полон гордости от сознания, что со своим коллективом я первый буду обживать, заселять, строиться на этой почти неисследованной земле, осваивать, изучать ее. С другой стороны, когда я смотрю на группу смелой молодежи с юношескими лицами, я задумываюсь над тем, смогу ли я заменить им хотя бы отчасти то, что они оставили там, на Большой земле. Смогу ли я ими руководить так, чтобы после не было стыдно?
Попав впервые в Арктику, они прислушиваются к себе, к своим мыслям. Их мысли, вероятно, там, далеко, на солнечной земле, среди шума городов.
Банкет начался очень весело. Вместе с моряками мы пели, танцо-вали, получили подарки. Самую большую радость доставило преподнесенное нам командой "Малыгина" знамя "Белой Земли". Эту Белую Землю, находящуюся где-то за Землей Франца-Иосифа, безрезультатно искала экспедиция на "Малыгине". Белую Землю не нашли, и знамя, которое должны были поднять на таинственной Белой Земле, экипаж „Малыгина" передал моей группе полярников-комсомольцев. От имени группы я ответил, что мы сделаем все, что только в человеческих силах, все, на что способны большевики, что всю нашу жизнь мы посвящаем партии, делу исследования Арктики.
Но вот гудок... второй... третий... мы замерли.
— Прощайте! — говорю я и иду в свою каюту провести последние минуты на корабле.
Наконец все у борта, мои спутники стоят трогательной группой, им усиленно жмут руки, обнимают их. Начальник экспедиции Поляков дарит Дженни цветы, иголки, нитки. Все стараются чем-нибудь нас одарить. Это слишком уж трогательно, и я даю команду садиться в прыгающую на волнах моторную шлюпку. Первой спускается по трапу Дженни. Крики "ура" — и мы отошли от борта. Ледокол прогудел приветствие, застучала лебедка, выбирая якорь.
Мы на берегу. Наши полярные друзья — собаки, с которыми мы должны были делить радость и горе в течение полярного года, встречают нас радостным лаем. Ледокол выбирает якорь, разворачивается и, салютуя сиреной, идет на запад. Мы отвечаем выстрелами из винтовок и, невольно взглянув друг на друга, думаем: теперь мы можем надеяться только на себя...
* * *

Зачем была организована станция на мысе Стерлегова и какие задачи перед нами стояли?
Помимо метеорологической точки и пункта радиосвязи, мыс Стерлегова является еще и основной базой для разведочных самолетов в период навигации. На Стерлегове протекает большая река Ленивая, защищенная высоким берегом от ветров северных румбов. Благодаря ее извилинам и течению, лед в реку не загоняется. Оба эти обстоятель-

[42]
ства обеспечивают спокойную якорную стоянку самолетам. Для большей оперативности разведочных самолетов необходимо было иметь авиабазу возможно ближе к центру авиационного театра. Авиабаза должна иметь стационарную радиостанцию для получения метеосводок, прогнозов, для приема и передач депеш с результатами разведок и для непосредственной связи с самолетами в воздухе. Во время стоянки летный состав самолета нуждается в отдыхе и питании, — все это можно сделать только в нормальных базовых условиях. Авиабаза должна иметь также и запас бензина и масла. Таковы многообразные причины, которые побудили к организации станции на Стерлегове, — прекрасная идея, вполне оправдавшая себя в навигацию 1936 года, когда условия работы летного состава были наиболее тяжелы.
К сожалению, с самого начала организации авиабазы была допущена большая ошибка в смысле территориального расположения базовых строений. Вспоминаю разговор с летчиком Алексеевым, пользующимся большим авторитетом в полярной авиации. Узнав, что мы идем на остров Русский, он с сожалением сказал мне: "Эх, да не на Русском нужно ставить точку, а на Стерлегове! Русский никогда не будет авиабазой".
Я заинтересовался Стерлеговым, и мы долго проговорили о его перспективах. Помню, Анатолий Дмитриевич даже набросал мне небольшой план местности, указав, в каком месте необходимо ставить радиостанцию. Я вполне согласился с мыслью о целесообразности организации точки на Стерлегове, но приказано было итти на Русский, и приказ необходимо выполнить. Однако, благодаря "удачному" стечению обстоятельств (в течение двух месяцев мы бились во льдах, безуспешно пытаясь подойти к Русскому), я имел возможность выгрузиться на Стерлегове.
Когда возник вопрос о том, где ставить радиостанцию, я указал капитану Грозникову место, где необходимо было выгрузиться (это место находилось в 8 километрах к востоку от устья реки Ленивой и соответ-

[43]
ствовало той точке, какую указал на плане А. Д. Алексеев), Грозников решительно воспротивился и, несмотря на самые решительные мои заявления и доводы, начал выгрузку в 2 километрах от устья реки, мотивируя тем, что в телеграмме сказано: „Ставьте радиостанцию в устье реки". Так буква приказа затмила здравый смысл.
Летом в навигацию прилетели Алексеев и Махоткин. Когда прибыл А. Д. Алексеев, то сразу стала очевидной необходимость переноса авиабазы с радиостанцией на 6 километров к востоку, на чем я и настаивал. Радиостанция была слишком далеко от места якорной стоянки самолетов и, вполне естественно, много от этого теряла.
Анатолий Дмитриевич Алексеев начал переписку с командованием о необходимости переноса радиостанции на 6 километров к востоку. Командование запросило меня, смогу ли я справиться с этой задачей, и просило указать сроки. Я ответил, что надеюсь справиться при условии помощи команды, срок — две недели.
Началась горячая пора. Разобрали старый дом, начали строить новый. Чертежи обоих домов мне пришлось перечертить, внутреннюю планировку перепланировать. Нужно сказать, что строительные организации до сих пор планируют и строят отвратительные, мало подходящие для Арктики дома.
В две недели, как и было обещано, мы поставили два дома, распланировав их по-новому. Мало того, сверх плана за счет экономии удалось построить моторно-механическую и баню.
Как мы жили? Жили дружно. Зимуя два года, ни одной минуты не чувствовали себя одинокими, оторванными от родины. Мы жили одной жизнью с Советской страной. У нас было все, начиная с предметов бытового обихода и кончая вечерней газетой. Радио мы использовали полноценно, были в курсе всех событий Большой земли.
В декабре 1934 года нас постигло большое несчастье. По радио мы узнали, что от руки продажной сволочи погиб Сергей Миронович. Это был самый тяжелый момент на зимовке...
С первого же дня зимовки поставили перед собой задачу: производительно работать и культурно жить. Систематически вели метеонаблюдения, подробно изучали район, охотились на диких оленей и медведей.
По просьбе командования моя группа целиком осталась со мной на второй год зимовки. Кроме того, на второй год к нам прибыло пополнение в количестве четырех человек, в том числе геолог для исследования и геологической разведки района, так как мной были найдены следы оруденения.
Незаметно и не напрасно пролетели два года. Скоро снова придет весна, навигация, а там опять в родные просторы Арктики — об этом мечтают и мои товарищи — отдать все силы, все свои знания и опыт делу освоения Северного морского пути на благо нашей прекрасной родины.

[ББК-10]

К сожалению, с самого начала организации авиабазы была допущена большая ошибка

Правда, 1934, № 259, 19 сентября

СТАНЦИЯ НА БЕРЕГУ ХАРИТОНА ЛАПТЕВА.

ЛЕДОКОЛ «МАЛЫГИН», 18 сентября. (Радио спец. корр. "Правды"). Выйдя из льдов, мы получили распоряжение О. Ю. Шмидта построить полярную станцию не на острове Русском, как предполагалось раньше, а на материке, на Берегу Харитона Лаптева. Сейчас стоим у устья реки Ленивой, открытой в прошлой году экспедицией Ландина. Собрали плоты: команда и весь состав экспедиции приступили к разгрузке. Зимовка у устья Ленивой явится промежуточной базой между островом Диксоном и мысом Челюскин.

[woksab]

СТЕРЛЕГОВА (МЫС СТЕРЛЕГОВА)
Командиром того злополучного вертолёта был мой друг - Владимир Бганцев. Это случилось в ночь на 25 сентября 95-го года в 22-20. Перегруза не было (был на момент взлёта с точки - чуть более 300 кг, но этот вес был выработан двигателями). Машина упала в 500 м от берега, она рухнула от обледенения. На борту было спокойно до самого падения (чего стоят слова: "Выходи, я за тобой"), у меня была копия переговоров: негласно приносили жёны погибших пилотов для расшифровки (сами знаете, как у нас порой подставляют погибших - лишь бы не платить). Сам вертолёт, по прибытию на Диксон, должен был отправляться на штатный ремонт. После того, как машину подняли со дна, в салоне было лишь два тела (пассажиры), ещё одного, спустя год, отдало море, остальные 12 покоятся в море.
...25-го сентября я, как обычно, поднимусь на скалу у моря (пусть и искусственного) и помяну ребят.

Не понятно, как далеко от берега упал вертолет? Вы пишите: "Машина упала в 500 м от берега". А вот официальная версия: "24 сентября 1995г. катастрофа вертолёта Ми-8Т. При заходе на посадку в сумерках, при погоде ниже минимума КВС, вертолёт столкнулся с поверхностью моря в 15м от береговой черты с недолетом примерно 500м до вертолетной площадки в районе п.Стерлигово, Таймырский АО, и затонул. Все погибли, 15 человек."
То есть, 500 метров до вертолетной площадки, а от берега всего 15 метров??? Что за путаница?

[woksab]

По поводу перегруза вертолета, затонувшего 24 сентября 1995г. в авиакатастрофе на мысе Стерлигова. Я прибыл на Диксон спустя месяц после этой катастрофы. Слышал обсуждение причин из разных источников. Перегруз был за счет большого количества бочек с рыбой, ну и народу (пассажиров) было слишком много. Среди пассажиров был Валерий Ильин- сын Тамары Кондратьевны, сотрудницы аэропорта Диксонской ОАЭ, она упросила Бганцева взять своего сына на эту "рыбалку". Кассирша аэропорта Надежда Кузнецова тоже просила взять своего сына- Сергея, но его уже не взяли, чем обидели Кузнецову. На обратном пути вертолетчики забрали пограничника, летевшего в отпуск. Он когда случилась катастрофа спал, его ударило бочкой с рыбой, он и был найден в кабине затонувшего вертолета.

[ББК-10]

Правда Севера, 1935, №207, 9 сентября

ЛУЧШАЯ ЗИМОВКА

СТЕРЛИГОВЦЫ ОСТАЮТСЯ НА ВТОРОЙ ГОД

БОРТ «СЕДОВА», 6. (От нашего спец. корр). 5 сентября в 15 часов ледокол "Седов" после погрузки и бункеровки на Диксоне вышел вторым рейсом на мыс Стерлигова. Шестого сентября в 14 часов "Седов" достиг мыса Стерлегова и стал на якорь для разгрузки. Зимовщики с большой радостью отсалютовали прибывшему гостю. Вое они, здоровые и жизнерадостные, делятся с седовцами своими впечатлениями о зимовке, обсуждая предстоящую работу.
Стерлиговцы во главе с начальником Званцевым сумели создать такую обстановку, какой нет ни на одной зимовке, и все остаются зимовать второй год. Сейчас идет усиленная подготовка к разгрузке, производится выбор места для строительства авиабазы и радиостанции.
После выгрузки и строительства "Седов" снимает строителей на острове Русском" и Усть-Таймыре и вернется в Архангельск.
Все здоровы, настроение бодрое.

ЛЯГИН.

[Инспектор]

https://vk.com/vakulovavera

[ББК-10]

Советская Арктика, 1939, № 1, с. 65-68

Л. ПОБЛОДЗИНСКИЙ

НА МЫСЕ СТЕРЛЕГОВА

В зимовку 1937/38 года на (полярной станции мыс Стерлегова работало 6 человек: старший по зимовке, он же старший радиотехник (Поблодзинский); фельдшер, он же парторг (Лаврентьев); старший механик (Бедняков); старший гидрометеоролог (Фарутин); младший гидрометеоролог (Горяченков) и повар-служитель (Баринова). Товарищи Фарутин и Горяченков зимовали первый год, а остальные проводили повторную зимовку. С 15 февраля Лаврентьев перешел в штат геологической экспедиции ГГУ, также зимовавшей на Стерлегова.
В сентябре работа была напряженная, мы обслуживали и навигацию и подготавливали хозяйство к наступлению полярной ночи.
22 сентября поднялся сильный шторм, лед угнало в море, бухта очистилась. Стоявший иа якоре моторный катер штормом выбросило на берег. 26 сентября пришел и стал на рейде пароход «Унжа» с грузами для станции. На другой же день начали его разгружать, но усилившийся вскоре прибой заставил нас прекратить выгрузку, и «Унжа» отошла к островам Рингнеса. Бухту начало снова забивать крупно- и мелкобитый льдом, который угрожал разбить выброшенный штормом катер. При помощи ворота катер был отодвинут дальше на берег, но уже с повреждениями правого борта, с поломанными лопастями винта и погнутым рулем.
«Унжа» снова смогла приступить к разгрузке только 3 октября. На следующий день прибой опять усилился, и выгрузка происходила с большим трудом. Последний кунгас, на котором был погружен скот для геологической экспедиции, разбило, и часть скота погибла. Не закончив разгрузки, «Унжа» вынуждена была уйти, так как в бухте появились уже шуга и молодой лед.
Станция осталась недоснабженной: кроме четырех свиней и одного быка, никакого продовольствия она не получила. Геологическая экспедиция выделила нам часть своего продовольствия.
Корма для скота было мало, поэтому его пришлось быстро заколоть. Последних двух свиней закололи 20 декабря.
В середине октября закончили заготовку угля и дров на всю полярную ночь. Уголь пришлось взрывать аммоналом, так как он сильно смерзся и не поддавался ударам кирки и лопаты.
С наступлением полярного дня откопку угля совсем прекратили, так как его занесли большие сугробы. Пришлось в ближайших бухтах заготавливать плавник и доставлять его на собаках. Этой работой занимался механик Бедняков.
Заготовкой снега-воды и топлива для кухни занимались все зимовщики по очереди.
При вскрытии рек пробовали проводить рыбную ловлю, но результаты были плохие, пришлось от этого промысла отказаться. Рыбу получали с Усть-Таймыра, где она была в изобилии.
На оленя и морзверя охотились в пределах станции; за год убито 3 оленя и 6 нерп. В июне прилетели птицы, и мы охотились на них, разнообразя свое питание.
Два раза в месяц мы топили баню, мыли полы и производили генеральную уборку помещений. С наступлением светлого времени очистили территорию станции от мусора; привели в порядок склады; чердаки домов, складов и скотника очистили от снега.
В полярную ночь развернулась политучеба, начали работать кружки самообразования (радиооператоров и метеорологов), читались лекции по международному положению. В течение всего года регулярно выходила стенгазета «Норд», в которой освещалась вся наша работа. Критика и самокритика помогли нам в исправлении ошибок и упущений. Ежедневно слушали по радио последние известия и диксоновскую газету.
Вечерами, после работы и учебы, все зимовщики читали художественную литературу; совместно с коллективом экспедиции Горного управления проводили культурно-массовую работу.
Полярная ночь прошла незаметно, все чувствовали себя превосходно.

❖ ❖ ❖

Радиостанция оба года работала исправно. По расписанию связь с островом Диксона осуществлялась дуплексом. Во время навигации связь с рациями поддерживалась радиусом в 500 км. Обслуживание самолетов и судов велось бесперебойно.
В навигацию 1937 года нового оборудования радиостанция не получила и никаких переделок в ней не производили.
В июле наладили связь с радиостанцией геологической экспедиции, выехавшей на полевые работы.
Новой смене радиостанция сдана в хорошем рабочем состоянии.
С силовым хозяйством станции пришлось много поработать, чтобы наладить бесперебойную работу батарей и
[65]

двигателей. Отрицательно сказывается на работе отсутствие зарядного щита.
За зимовку были подготовлены к пуску два ветродвигателя: один роторный, который оказался неудобен в регулировке и был снят, второй пропеллерный, двухлопастный, типа «Д-5». Но отсутствие опорного подшипника в пяте и буферной батареи не позволило пользоваться и этим ветродвигателем. Он проработал всего сто пятьдесят часов, после чего мы убедились, что равномерного хода без этих деталей достигнуть нельзя, и он был также разобран.
По гидрометеорологии работа проводилась по программе станции II разряда: четыре срока наблюдений в сутки, занесение наблюдений в книжки и в основные месячные таблицы, обработка двух самописцев — барографа и термографа, также с занесением в таблицы. В зимние месяцы был значительный простой самописцев, обусловленный снежными заносами.
По вине старшего гидрометеоролога т. Фарутина был один пропуск наблюдения (17 февраля 1938 года).
В октябре 1937 года установлен электрический анемометр — прибор для определения силы ветра, благодаря которому облегчалась работа в полярную ночь.
За 11 месяцев работы представлены в Арктический институт 11 книжек основных метеонаблюдений, 2 годовых комплекта основных месячных таблиц и обработанные ленты самописцев, также с двумя годовыми комплектами ежечасных данных самопишущих приборов.
Снегомерная съемка по треугольнику проводилась в течение всего года ежедекадно.
Специальных гидрологических работ в широком масштабе не проводилось (программа станции II разряда на это не рассчитана). Производились только визуальные прибрежные гидрологические наблюдения за количеством льда и толщиной его, а также наблюдения за температурой поверхности моря.
Зимой наблюдения за толщиной льда и температурой воды проводились раз в декаду, а с наступлением летнего периода — ежедневно, и ледовые сводки передавались на Диксон.
В международный аэрологический месяц (июль 1938 года) было выпущено 7 шаров-пилотов. Полученные результаты были обработаны и переданы в бюро погоды острова Диксона. Плохие метеорологические условия не позволили провести более обширную работу. Тормозило проведение аэрологических наблюдений также отсутствие необходимого оборудования — водородного шланга для наполнения шаров-пилотов, разновесов для их взвешивания и т д. Все это сказывалось также на качестве наблюдений.
[66]

Станция очень плохо была снабжена необходимыми метеорологическими приборами; например, имелся всего один самописец-термограф, который проработал уже несколько лет, и если бы он вышел из строя, то заменить его было бы нечем. Не лучше обстояло дело и с термометрами. Последний максимальный термометр имел пределы +80° и —10°, так что при температурах ниже —10° наблюдения температуры отсутствовали.
Будка для самописцев была сделана так, что при незначительных низовых метелях ее и все находящиеся в ней самопишущие приборы сильно забивало снегом.
Летом 1938 года мы отремонтировали и покрасили будку для самописцев и психрометрическую будку.

❖ ❖ ❖

Все зимовщики работали дружно, организованно.
Особенно нужно отметить механика Г. М. Беднякова.
За время зимовки на полярной станции мыс Стерлегова (1936—1938) т. Бедняков показал себя хорошим производственником: он отремонтировал на станции все часы, механизмы метеоприборов, хозяйственный инвентарь, сконструировал два ветродвигателя, усовершенствовал жиклер мотора «Л-3», что дало экономию горючего в 2 раза против нормы. Кроме того, т. Бедняков взял на себя уход за собаками и упряжью и эту работу выполнил отлично. В свободное время он охотой добывал корм собакам и разнообразил стол зимовщиков.
Тов. Бедняков повышал свой технический и культурно-политический уровень, посещая кружок истории партии и кружок радиооператоров. В марте 1938 года он уже мог заменять радиотехника, неся самостоятельную вахту по передаче метео.
Хорошо и четко работал также метеоролог П. Г. Горяченков. В течение года он не имел ни одного опоздания по метеонаблюдениям. Тов. Горяченков был профоргом станции и с этой работой справился хорошо.
[67]

[ББК-10]

Советская Арктика, 1939, № 1, с. 69

П. ГОРЯЧЕНКОВ

КАК НЕ НАДО СНАБЖАТЬ ЗИМОВКИ

На 1938/39 год мы остались на мысе Стерлегова зимовать втроем: старший по зимовке, он же радиотехник — Стащенко, гидрометеоролог Горяченков и повар Лукьянов.
Постановление Совнаркома СССР об учреждении переходящих Красных Знамен, значка «Почетный полярник» и «Похвальных грамот» вдохновляет нас работать еще лучше. Станция включилась в соцсоревнование и вызвала полярную станцию на острове Русском. Взятые на себя обязательства мы постараемся выполнить с честью.
Вместе с тем мы хотим поставить на страницах нашего журнала вопрос о снабжении зимовок. Для нормальной работы полярных станций необходимо наладить правильный завоз на станции оборудования, продовольствия, обмундирования и пр.
В 1937 и 1938 годах был очень плохо организован завоз снабжения. Виноваты в этом Управление полярных станций, Архангельский полярный отдел и Арктикснаб. Например, для полярной станции мыс Стерлегова был занаряжен ветродвигатель, но пароход «Пушкин» доставил сюда только дом для ветряка и строителей, а самого ветряка так и не завезли. Спрашивается: зачем же тогда посылать строителей и дом? Ведь это связано с лишними расходами. Начальник Полярного отдела в Архангельске Беркутенко даже заявил одному сотруднику полярной станции, что ветряк уже погружен на пароход, в то время, когда он еще не прибыл в Архангельск.
В 1937 году мы сообщили, что нам надо завезти в 1938 году, но работники оперативного отдела УПС не приняли этого во внимание и прислали нам много лишнего: например, радиоаппаратуры, отрубей, кирпича, глины, песка, которых на станции имеется столько, что она может поделиться этим с другими станциями. При получении медикаментов мы обнаружили, что целый ящик занимали мазь Вилькинсона и капли датского короля, во втором ящике оказались бинты и 100 щеток для мытья рук, а людей на станции всего три человека.
Для имеющихся на станции 10 собак совершенно не заслали мяса, и мы их вынуждены были кормить продуктами из запаса, рассчитанного только на людской состав. Свежих овощей для зимовщиков совсем не привезли. Получены нами четыре ящика картофеля, который оказался чуть ли не двухлетней давности, сильно проросший. Из обмундирования прислано только четыре полушубка на человека трехметрового роста и четыре пары валенок, также на ногу «великанов».
До сих пор в Управлении полярных станций нет настоящего учета потребности каждой станции. Тратятся лишние средства на провоз ненужного груза, зря загружается транспорт.
На нашей станции в этом году получилось недоразумение и со штатами: на время навигации к нам решено посылать второго гидрометеоролога. В этом году второй гидрометеоролог (т. Морозов) прибыл уже в конце навигации, пробыл на станции всего три дня, и его пришлось отправлять обратно. Расходы, связанные с его приездом, не оправданы.
С такими недопустимыми явлениями нужно решительно бороться.

[ББК-10]

Журнал "Советская Арктика", 1941, № 1, с. 81-84

Г. БЕДНЯКОВ

ВЕТРОДВИГАТЕЛЬ ДОЛЖЕН РАБОТАТЬ С ПОЛНОЙ НАГРУЗКОЙ
(Опыт работы полярного механика)

Большинство полярных станций сейчас оборудовано мощными ветровыми установками. Очень важно, чтобы эти установки наиболее полно были использованы.
Практика показала, однако, что механики на отдельных полярных станциях допускают простои ветродвигателей.
Причина неудовлетворительной эксплоатации ветродвигателей на многих станциях заключается, в том, что люди плохо с ними знакомы, допускают ошибка при их установке, не умеют регулировать работу ветрового колеса.
Несколько раз я строил самодельные ветроустановки на полярных станциях. В 1939 г. мне впервые предстояло установить заводский ветродвигатель «ВИМ Д-5» на мысе Стерлегова.
В трюме ледокольного парохода «Дежнев», на котором ехала наша смена полярников, лежали разобранные части ветроустановки.
«Дежнев» по маршруту следовал в Усть-Таймыр, а на обратном пути должен был зайти на нашу станцию. Грузы в трюме были расположены соответственно маршруту. Но в последнюю минуту на пароход погрузили цистерны, которые надо было срочно доставить на мыс Стерлегова. «Дежнев» изменил маршрут, чтобы вначале забросить цистерны, а затем, после возвращения из Усть-Таймыра, выгрузить ветродвигатель и другие грузы. Мы решили не терять времени и высадились при первом заходе на мыс Стерлегова, а с грузами оставили своего представителя.
В первые же дни мы начали готовиться к установке ветродвигателя. Был конец августа. Полярники взяли на себя обязательство к годовщине Великой Октябрьской революции дать электрический свет во все дома. Времени для выполнения обязательства оставалось немного.
До возвращения «Дежнева» нужно было вырыть на площадке котлован для ветродвигателя. Скалистый груда пришлось взрывать аммоналам.
Одновременно с подготовкой котлованов мы позаботились о песке, щебне и других строительных материалах. Для бетонирования требовался чистый сухой песок. Около станции его не оказалось. Но в 2 км от станции, на берегу, песок лежал большими кучами. Вынесенный Енисеем в море плавник выбрасывало на берег, заносило галькой, а морской прибой постепенно намывал здесь песок. Его удобно было грузить. На нартах мы перевезли около 20 кубометров песка и столько же гравия.
Когда через месяц к мысу Стерлегова подошел ледокол с ветродвигателем, у нас уже все было подготовлено для его о установки.
При монтаже особое внимание обращалась на точность сборки по меткам. Монтаж фермы занял два дня. Перед тем как поднимать ее, тщательно проверили, правильно ли все собрано, хорошо ли закреплены гайки, соединены тросы и, в особенности, главный трос. При его помощи лебедка должна поднять всю конструкцию. Наибольшему напряжению подвергается трос в первый момент подъема — когда ферма отрывается лебедкой от земли и когда трос может быть пере-
[81]

резан углам фермы. Чтобы избежать этого, места соприкосновения троса с углами были обмотаны старым ватником. Для растяжек воспользовались манильским канатам.
Накануне подъема фермы было созвано производственное совещание, где обсудили и строго разграничили обязанности каждого работника. Подняли мы башню успешно и начали ее устанавливать.
Вал ветродвигателя должен стоять абсолютно вертикально и проходить точно по центру конструкции. При нарушении этого ветродвигатель не может нормально работать. Вертикальность вала определяется отвесом. Но как установить, что он отстоит от всех сторон фермы на одинаковом расстоянии? Некоторые предлагали поставить на поясе башни ватерпас и таким способом проверить правильность расположения фермы, а затем выверить вал отвесом. Но этот способ не годился, так как металлический пояс башни, укрепленный болтами, не мог служить мерилом для определения правильности расположения фермы.
Проверку решили произвести при помощи специально изготовленных шаблонов. Расстояние между углами фермы и валом регулируется гайками диагональных растяжек. Ослабляя одну гайку и подкручивая противоположную, мы перемещали вал до тех пор, пока он не оказался в центре. Вертикальность вала выверялась отвесом. При такой системе регулирования достигается точность.
Ветродвигатель «Д-5» — хорошая машина, но он, как и многие другие, не лишен существенных недостатков. Его труд-
но регулировать и невозможно полностью остановить ветровое колесо.
Имеющаяся на ветродвигателе лебедка позволяет только уменьшить вращение ветрового колеса. Чтобы остановить его полностью, нужно затормозить редуктор при помощи доски. После этого доска вставляется в спицы шкива и не дает возможности колесам вращаться. Это не только примитивно и неудобно, но и вредно отражается на состоянии ветроустановки. При резких порывах ветра и изменениях его направления жестко закрепленная конструкция претерпевает ударную нагрузку, расшатываются шпоночные соединения. Образующийся «мертвый ход», в свою очередь, вызывает преждевременный износ деталей.
Конструкторам следует учесть этот дефект и устранить его.
Частые перебои в работе ветродвигателя всегда бывают результатом неотрегулированности лопастей. Хорошо отрегулированное ветровое колесо работает, как автомат, и значительно упрощает уход за ветроустановкой.
В чем сущность регулирования? Если установить на башне ветровое колесо без аппарата регулирования, оно всегда вращалось бы неравномерно, в зависимости от скорости ветра. Эго лишало бы нас возможности пользоваться электроэнергией определенного напряжения и ампеража. Сильные порывы ветра привели бы к таким большим скоростям вращения ветрового колеса, что это неминуемо вызвало бы аварии.
В ветродвигателе «Д-5» постоянная скорость вращения ветрового колеса достигается оригинально сконструированной инж. Панкратовым системой регулирования. Каждая лопасть снабжена регулирующим грузом. При увеличении скорости вращения ветрового колеса груз центробежной силой перемещается к концу лопасти и через конические шестерни поворачивает ее в разрез ветру. На лопасть, ставшую под больший, чем обычно, угол, сила давления ветра ослабляется, и в плоскости вращения ветрового колеса начинается торможение.
Когда ветер ослабевает, лопасти под действием регулирующих пружин снова становятся в наиболее выгодное рабочее положение: под углом 18°40'. Понятно поэтому, как важно, чтобы регулирующие грузы занимали правильное положение, а пружины обладали точно рассчитанной растягивающей силой..
Начав регулировать скорость вращения ветрового колеса, я убедился, что это правило нарушено: неодинаковое натяжение пружин вызывало вибрацию хвоста. Натяжение пружины регулируется пово-
[82]

ротом кольца, которое сжимает или растягивает ее. К сожалению, на кольцах не оказалось градуировки, и поворачивать их приходилось на-глаз. Это значительно усложняло регулирование ветродвигателя. К тому же упругость пружин тоже различна.
Вибрация хвоста, пожалуй, самая опасная «болезнь» ветродвигателя. Известны случаи, когда она приводила к серьезным авариям. Вызывает вибрацию обычно неодновременный вынос лопастей ветрового колеса.
Однажды в ветреную погоду я заметил, что хвост ветродвигателя вибрирует. Все предыдущие дни установка работала прекрасно. Ничего не изменилось в системе регулирования, а вибрация хвоста свидетельствовала о какой-то ненормальности.
После внимательного осмотра всех частей двигателя выяснилось, что причиной вибрации был гололед. Пружины покрывались льдом, их сопротивление натяжению стало неравномерно, и лопасти имели различные углы поворота. Стоило удалить лед с пружин регулирования, как вибрация прекращалась.
Иней и липкий снег, так же как и гололед, отрицательно влияют на работу ветродвигателя. Они не только могут вызвать вибрацию хвоста, но и снизить мощность установки.
Борьба с гололедом, инеем и липким снегом несложна. Для удаления льда с лопастей я изготовил легкую деревянную рейку При малейшем постукивании ею лед быстро осыпался. Иней и снег приходилось обметать простой метлой.
Можно было бы привести немало примеров, показывающих, какое значение имеет борьба с обледенением ветрового колеса. Но ограничусь только одним.
После продолжительного декабрьского штиля однажды подул «рабочий ветерок», метров до 8 в секунду. Я поспешил воспользоваться им, но не тут-то было. Колесо упорно не набирало оборотов, с трудом и медленно вращалось, хотя ветер был достаточно сильный. Проверил смазку, которая могла сгуститься на морозе, но она оказалась достаточно жидкой. Я недоумевал. Попытался вручную помочь ветровому колесу набирать обороты — тоже безрезультатно. Взобрался на балкон, все внимательно осмотрел и ничего не обнаружил. Вдруг мелькнула мысль: «Не иней ли здесь причиной?». И действительно, достаточно было очистить лопасти от инея, и ветровое колесо быстро набрало обороты. Иней лишил лопасти свойственной им обтекаемости, они стали шероховатыми, и это вызывало понижение мощности двигателя.
Опыт эксплоатации ветродвигателя показал, что существующая на «Д-5» система регулирования несовершенна. Основной недостаток механизма регулирования заключается в том, что каждая лопасть поворачивается вокруг своей оси независимо от других лопастей. Малейшее. различие
в углах поворота влечет за собой вибрацию хвоста.
Мы решили усовершенствовать механизм регулирования таким образом, чтобы при повороте одной лопасти остальные также поворачивались на одинаковый угол.
Я неоднократно конструировал и изготовлял самодельные двигатели. Этот опыт помог мне. По разработанной конструкции надо было связать единым центром все три штанги компенсирующих грузов, чтобы малейшее перемещение любой да них передавалось другим. Перемещение грузов, а вместе с ними и штанг вызывает при посредстве конических шестерен поворот лопастей.
На болт крепления ветрового колеса, в конце горизонтального вала, мы надели диск, который связывал штанги грузов. На диске под углом 120° закрепили поводки, пропущенные через две направляющие. Поводки, заканчивающиеся кольцами, свободно передвигаются в этих направляющих. Кольца поводков надеваются на штанги компенсирующих грузов.
При малейшем повороте ведущей лопасти штанга компенсирующего груза толкает поводок, диск поворачивается на определенный угол вокруг своей оси и приводит в действие два других повода, а они в свою очередь — штанги, которые поворачивают лопасти на такой же угол.
С новым приспособлением ветровое колесо пошло в ход ровно совершенно спокойно. Это была лишь первая часть испытания — предварительная проверка. Спокойная работа ветродвигателя еще не позволяла делать какие-либо выводы. Ведь прибор был установлен на отрегулированное ветровое колесо, и можно было предположить, что действовал еще старый регулирующий механизм. Для окончательной проверки приспособления я снял его с ветряка и разрегулировал все три лопасти, различно натянув пружины. В таком виде установка работать не могла ни одной минуты: лопасти приняли бы неодинаковое положение, и тотчас же началась бы невероятная вибрация.
Снова установили приспособление. Не без волнения я спускался с башни. Если расчеты верны, лопасти должны автоматически одновременно занять правильное рабочее положение, несмотря на то, что они разрегулированы. Так и случилось: ветровое колесо сразу же пошло в ход, без рывков, спокойно. Приспособление полностью выдержало экзамен.
Отрегулировать ветровое колесо на 130 оборотов не составляло теперь никакого труда. Механизм регулирования ветродвигателя с моим приспособлением работал весь год. Даже при сильном шторме ветровое колесо продолжало спокойно работать.
Такое приспособление значительно упрощает механизм регулирования, изготовленный на заводе.
Усовершенствовав дисковую систему регулирования, можно быть уваренным, что ветродвигатель будет работать на-
[83]

дежно в любую погоду. Вибрация хвоста совершенно исчезает.
Отрегулированный ветродвигатель работал у нас бесперебойно. Ухаживать за ним спало совсем несложно. Нужно было лишь следить за тем, чтобы своевременно менять масло в редукторе и головке.
С тех пор как начала работать ветроустановка, мы ни разу не пускали в ход бензиновый двигатель. Он стоял в резерве, в боевой готовности, но не понадобился.
Ветродвигатель дал возможность на полярной станции мыса Стерлегова постоянно пользоваться электрическим светом. Благодаря ветродвигателю мы сэкономили много горючего. Бензиновый двигатель, обслуживая только радиостанцию и работая по 2—3 часа в день, брал за год свыше 200 кг бензина и немало масла. Для освещения помещений ежегодно завозилось 5—6 бочек керосина. Теперь все это ценное горючее не нужно ввозить на мыс Стерлегова. «Голубой уголь» стал здесь единственным видом «горючего», да и стоит оно дешево. Запасы его неисчерпаемы.
За десять месящее ветродвигатель выработал 1135 квтч. Наибольшее количество часов ветродвигатель работал в зимнее время, когда нужно было датъ электрический свет во все помещения полярной станции. Кроме зарядки аккумуляторов, двигатель давал электроэнергию 18 световым точкам. С наступлением лета надобность в освещении наших домов отпала, и работа ветроустановки сводилась исключительно к обслуживанию радиостанции.
Декабрь оказался, как это ни странно, наиболее штилевым зимним месящем. 14 дней установка бездействовала. Да и в рабочие дни ветер был неравномерным: иногда появлялся на 2—3 часа, и снова наступал штиль. За месяц ветродвигатель работал всего лишь 167 часов и выработал 154,8 квтч. Во время штиля питание радиостанции электроэнергией обеспечивалось аккумуляторами.
Зато в ноябре ветродвигатель работал 300 часов и выработал 245 квтч; в январе — 267 часов, выработав 239 квтч.
Просматривая график работы ветродвигателя на полярных станциях, видишь, что он часто стоит без дела. Обычно говорят: ветра установка не работала погрому, что не нужна была электроэнергия. Но ведь избыток электроэнергии, получаемый от ветродвигателя, можно разумно использовать. На мысе Стерлегова, например, можно электрифицировать бытовые нужды полярников. Электричеством можно обогревать наши дома, стирать белье, печь хлеб, варить пищу и т. п.
На каждой станции можно найти применение излишней электроэнергии. Механики должны добиться, чтобы ветродвигатели работали круглый год с полной нагрузкой. Накопленный опыт эксплоатации ветродвигателя показывает, что это вполне реально и достижимо
[84]