1951: Промыслы (зверобойные, рыбные, пушные)

[ББК-10]

Пропустили годок... Наверное здесь нету охотников с 51-го...

[ББК-10]

Известия, 1951, № 7 (10465), 10 января.

Старейшие охотники Катанги

ИРКУТСК, 9 января. (По телеф. от соб. корр.). В двух тысячах километров от Иркутска находится эвенкийский поселок Иноригда Катангского района. Его жители — потомственные мастера охотничьего промысла. Объединённые в промколхоз «Красный Север», они ежегодно сдают государству на многие тысячи рублей пушнины.
Особым почетом здесь пользуется старейший охотник Вера Васильевна Брант. На оленьей упряжке женщина-охотник углубляется в тайгу на 80 — 100 километров и, как правило, возвращается с богатой добычей. За свои 66 охотничьих сезонов Вера Васильевна добыла свыше 200 лосей, около 100 диких оленей, 60 лисиц. свыше 20 тысяч белок, много соболей, горностаев и других пушных зверей.
В этом году начал свои 61-й охотничий сезон Антон Иванович Каплин. Прошлой зимой он добыл 676 белок и около 300 ондатр, выполнив сезонное задание на 480 процентов.
По четыре сезонных задания выполнили Николай Егоров, Андрей Комбигер, Иван Каплин и другие. Все они по 45—50 лет промышляют в тайге.

И. АБАКУМОВ.

[ББК-10]

Известия, 1951, № 122 (10580), 27 мая.

Успешный лов крабов

ВЛАДИВОСТОК. 26 мая. (По телеф. от соб. корр.). Краболовная флотилия вышла на промысел в этом году на пять дней раньше срока. Второй месяц краболовы находятся в Охотском море. Лов проходит в неблагоприятных метеорологических условиях. Однако опытные ловцы успешно преодолевают трудности. В прошлом году на 22 мая флотилией было выловлено около 24 тысяч центнеров краба-сырца. За этот же период нынешнего года добыто уже свыше 38 тысяч центнеров.
Как и в прошлом году, первенство в соревнование держит коллектив краболова «Чернышевский».
Капитан-директор краболова «Микоян» радировал, что экипаж краболова обивался закончить свой план к 15 сентября и дать стране в фонд великих строек коммунизма 200 тысяч банок первосортных консервов сверх плана.

[ББК-10]

Известия, 1951, № 185 (10643), 9 августа.

Таежные охотники

БАРНАУЛ, 8 августа. (По телеф. от соб. корр.). С высоких отрогов Кузнецкого Ала-Тау, с берегов Телецкого озера в предгорную тайгу на залесенные сопки пришло нынче много бурых медведей. Таежные охотники при активном содействии колхозного населения успешно ведут охоту. Известный в горном Алтао медвежатник Тургай Клык в зарослях горной речки Тургунцы убил восемь бурых медведей.
Бригады охотников созданы во многих колхозах Чарышского и Солтонского районов, Усть-Канского и Усть-Коксинского аймаков.

В. БИРЮКОВ.

[ББК-10]

Известия, 1951, № 251 (10709), 25 октября.

На Байкале

Байкал — величайшее в мире озеро-море. Глубина его достигает почти двух километров. В этот гигантский резервуар можно влить девяносто Азовских морей и двадцать три Аральских. В Байкал впадает более трехсот рек. а вытекает из него только одна — могучая сибирская река Ангара. Окружено озеро-море цепями высоких гор, склоны которых покрыты девственной тайгой.
Когда-то берега Байкала были слабо заселены. Теперь вдоль Кругобайкальской железной дороги, по устьям крупных рек, впадающих в Байкал, живут рабочие судоверфей и консервных заводов, железнодорожники, колхозники — охотники и рыбаки.
Советских ученых Байкал привлекает как редчайшее явление природы и колоссальное хранилище гидроэнергии.
Музей Байкальской лимнологической станции Академия наук СССР в селе Лиственничном открыт для посетителей. Здесь можно увидеть график работы байкальской волны; схему, характеризующую режим льда, силу прибоя. Вам покажут пресноводную живородящую рыбу—голомянку, причудливых рачков, глубинных моллюсков. В Байкале более 1.500 видов растений и животных, из которых три четверти больше нигде не встречаются.
... Наш катер остановился в бухте Большие Коты. На пристани его встретили научные работники и студенты-практиканты биологической станции при Биолого-Географическом институте Иркутскою университета имени А. А. Жданова.
Вот и хозяйство станции. Новое здание с мансардой — главный корпус, в нем — лаборатория, музей, научно-исследовательские кабинеты. Второе здание — химическая лаборатория. Под горкой — столовая, дальше — электростанция, домик - аквариум, на возвышении — метеослужба. Остальные домики — квартиры научных работников, обслуживающего персонала. Целый городок в живописной байкальской бухте.
В лаборатории — микроскопы, тонкие приборы, склянки с пробами и препаратами, образцы. Здесь изучается растительный и животный мир берегов озера, прибрежных вод и глубинных толщ Байкала, мест наибольшей концентрации живых организмов и мест, бедных жизнью. Исследуются температурный режим воды, ее прозрачность, цвет, химический состав, насыщенность кислородом, ветровые особенности Байкала, работа солнца на поверхности воды и в ее глубинах.
Биологическая станция — не только опорный пункт, где сосредоточена исследовательская деятельность, но и культурный центр поселка Большие Коты. Сотрудники и студенты шефствуют над коллективами рабочих местных предприятий. В клубе читаются лекции, организуются концерты, вечера самодеятельности.
Научный руководитель биологической станции доктор биологических наук профессор Михаил Михайлович Кожов — настойчивый, терпеливый экспериментатор, вдумчивый ученый. Десятилетия посвятил он изучению Байкала. Широко известны опубликованные Академией наук СССР труды профессора Кожова—«Животный мир Байкала», «Моллюски Байкала». Большой интерес в ученом миро вызвала его гипотеза происхождении современного Байкала, его взгляд на Байкал, как на остаток водной территории, некогда занимавшей громадные пространства.
— В экспедицию мы отплываем завтра, — сообщил мне профессор. — Будем изучать режим Селенгинского мелководного района Байкала. Наша конечная цель — выверить и уточнить схематические карты наибольшей концентрации жизни, научно обосновать, подтвердить фактическим материалом причины этой концентрации, установить степень влияния мелководья на открытые воды Байкала... Маршрут? Взгляните на карту.
Профессор отмстил карандашом более десятка точек, соединил их. Получилась сложная кривая.
... Катер останавливается в открытых водах. Делаются первые пробы и промеры. Гидробиолог тов. Потакуев на тонком тросе опускает с помощью ручного ворота густую шелковую сетку в виде белого цилиндра с конусообразным дном.
Сотка приспособлена так, что может брать пробы с любой глубины. Ассистент-химик тов. Самарина успевает взять температуру на поверхности воды и на глубине десяти метров, снять специальным прибором на различных глубинах пробы для химического анализа. Белым диском определена прозрачность воды.
Данные всех проб и промеров записываются профессором в экспедиционный журнал. Катер двигается дальше. Через каждые десять минут измеряется температура поверхностного слоя воды. Через каждые 40—50 минут — остановка, и сотрудники вновь в том же порядке берут пробы.
На каждой остановке слышно: «Епишуры много», «Епишуры мало».
Профессор, внимательно рассмотрев содержимое склянки, говорит:
— Ясная закономерность: ниже температура воды, — меньше епишуры, а выше, — больше.
Мы смотрим на пробу. В склянке видны только мелкие белые хлопья.
— Поглядим под микроскопом, — Замечает профессор.
Отчетливо видим епишуру — микроскопического, рачка белого цвета с жемчужно-серебристым отливом. Рельефно выделяются головка, удлиненное туловище. Пониже рта торчат мохнатые отростки в виде пушистых лапок; ими рачок отцеживает из воды микроскопические растения, свертывает в комочек и пожирает.
— Рачок разборчивый, — говорит профессор. — Мы его пытались накормить истолченным в порошок стеклом. Он отцедил стеклянную пыльцу своими мохнатыми ланками, сбил в комочек, сунул в рот и выплюнул.
— Совсем малютка, какой от него прок!
— Малютка? Если бы все, что живет в Байкале, выловить и взвесить, то четыре пятых составил бы епишура и только одну пятую — рыбы всех пород да нерпы (тюлени). Епишура размножается с необыкновенной быстротой — три поколения в год. Этот рачок обитает в глубинах, где много растительного корма. Он превращает микроскопические растения, которые мы простым глазом воспринимаем лишь как зеленый цвет воды, в капельки жира, рачок — корм омуля. Высчитано: для получения одного килограмма омуля необходимо, чтобы эта рыбка съела семь килограммов епишуры. У нас в лаборатории есть диаграмма, она показывает, что на годы обилия епишуры падают лучшие уловы омуля, и наоборот.
... Катер прошел сотни километров. В тетрадях сотрудников и в экспедиционном журнале профессора — колонки цифр, странички записей, сделанных убористым почерком. Профессор доволен данными, он подводит предварительные итоги:
__— Селенгинское мелководье щедро обогащает большие пространства открытых вод Байкала, удобряет их химическими и биологическими продуктами, повышает температуру вод до оптимальных размеров. Так создастся изумительная картина жизненной целесообразности и равновесия в природе.
Катер остановился у берегов залива. Мы пошли в рыболовецкий колхоз «Байкал». В конце июля рыбаки добывали много омуля. Более ста центнеров за одно притонение. Ежедневно план перевыполнялся. Сейчас омуль ушел, надо менять место.
— Как вы отыскиваете место лова? — спрашиваем бригадира-бурята.
— Помогают практика, опыт рыбаков и наука. — бригадир посмотрел на профессора. — Мы плывем от мелководья, где нет омуля, который не любит теплой воды, в глубь моря. Знаем, на какой глубине рыба держится в это время. Наши сети охватывают километровое пространство, ставятся умелыми руками. Улов обеспечен!
Бригада государственного лова, которой руководит Тов. Алференко, уже выполнила годовое задание. Бывали дни, когда за одно притонение вылавливали до двухсот центнеров отборного омуля. Бригада тов. Копыленко дала обязательство к 7 ноября выполнить две годовых нормы.
Рыбный промысел на Байкале в дореволюционное время носил хищнический характер. Богатства истреблялись. При советской власти родилось в расширяется с каждым годом колхозное рыболовство. Организовались государственные тресты, машинно-рыболовецкие станции. Байкальский машинизированный флот. Введены новые, усовершенствованные способы лова. Выросли профессиональные рыбаки-стахановцы. На строго научную основу поставлено воспроизводство рыбы. Успешно работает омулевый рыборазводный завод.
Байкальские горы сказочно щедры. Здесь есть и слюда, и марганец, и высококачественные известняки, и удивительней красоты граниты. Тайга богата зверем. Лось, изюбрь, медведь, кабарга, горностай, выдра, колонок— постоянные обитатели горно-таежного побережья Байкала. Но особенно привлекает охотников прибайкальская белка — крупная, с устойчивым темнодымчатым мехом. Во всем мире славится баргузинских соболь. Большие доходы дают байкальским колхозникам кедровый промысел и таежная промысловая птица.
... Байкал был тихий, блестел, как голубое стекло, только узкая, едва приметная полоска да молочная дымка напоминали о горизонте. Чайки кружились, садились на спокойные, сонные воды. Но вот напало медленно вставать из-за горы солнце. На Байкал упали золотые полосы, чайки стали розовыми, горы зажглись. Подул ветерок. Мелкая рябь испестрила воды у берегов, побежала вдаль.
Навстречу нашему катеру идет пароход, вьется черная струя дыма. Пароход тяжело оседает в воде: трюмы его полны груза, богатств, добытых советскими людьми, энтузиастами мирного созидательного труда, рачительными хозяевами Байкала!

Г. Кунгуров.
г. ИРКУТСК.

[ББК-10]

Известия, 1951, № 295 (10753), 19 декабря.

Дальневосточные краболовы

ВЛАДИВОСТОК, 18 декабря. (По телеф. от соб. корр.). В бухте Диомида у причалов стоят промысловые корабли — краболовы и китобойцы, недавно возвратившиеся из далеких рейсов. Несколько дней назад в родной порт от берегов Камчатки пришел краболов «Всеволод Сибирцев». Коллектив корабля выработал сверх плана 2.200 ящиков превосходных консервов.

М. САМУНИН.

---

Правда, 1951, № 64 (11901), 5 марта.

ФЕЛЬЕТОН

ГРЭХЕМ, ПОБЕДИТЕЛЬ КРАБОВ

Мы не сомневаемся в том, что в ближайшее время перед зданием конгресса в Вашингтоне будет воздвигнут памятник, изображающий заместителя министра финансов США Джона Грэхема в традиционной позе Георгия Победоносца. Он сидит верхом на муле, символизирующем бесплодие, и копьем поражает камчатского краба. Высеченная на памятнике знаменательная дата «25 января 1951 года» свидетельствует о том, что в этот день Америка была спасена от угрожавшей ей опасности: нападения консервированных камчатских крабов. Джон Грэхем отказал им в визе, заимствовав опыт доблестной обороны у государственного департамента...

Запрещению ввоза в США консервов советского производства предшествует явная и тайная кампания. Явная соответствует стандарту антисоветского похода: клеветнические выступления в конгрессе, лживые статьи в печати. Если в хрестоматиях будущего понадобится привести образцы ораторского и литературного тупоумия, то можно будет использовать выступления конгрессменов Рида и Мана по вопросу о значении краба в мировой истории, а также пламенные крабофобские статьи Виктора Ризеля в газете «Дейли миррор». Он требовал распространить на камчатских крабов американскую политику расовой дискриминации.
Интереснее тайная кампания. Мы легко можем представить ее себе в таких картинах.
Первая. Комфортабельное подземелье на Уолл-стрите. Мрачные фигуры вокруг стола, среди них польщенный доверием Виктор Ризель. Докладчик — директор американского консервного треста, контролируемого Морганом (или Дюпоном, или Рокфеллером все равно). Докладчик говорит гневно, что нет возможности применить общую политику повышения цен к консервированным крабам, потому что камчатские консервы дешевле по цене и выше по качеству.
- Мы терпим убытки! - взвизгивает представитель торговой фирмы.
Убытки не убытки, поправляет докладчик, но эти красные крабы снижают наши прибыли. Это недопустимо.
- Долой красных крабов! - скандирует хор американских краболовов, кработорговцев и крабожуликов.
Все взоры обращены на присутствующих здесь сенаторов и депутатов, а также на Виктора Ризеля.
Он говорит:
- Прекрасно, Херст с вами и с нами! Но как это сделать? Краб это не кинорежиссер, не писатель, не негр-певец. Как обвинить краба в антиамериканской пропаганде?
Директор возражает:
Это ваше дело. Наши чеки, ваша ложь. Действуйте!
И вот вторая картина. Помещение комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Каменные лица членов комиссии. Трепещущая старушка на стуле подсудимых. Служители вносят банку консервов с таким видом, как если бы они несли атомную бомбу. На банке надпись: «ЧАТКА. Крабы». Служители осторожно, со страхом ставят банку на стол и удаляются.
Миссис Смит, спрашивает председатель, говорите правду, только правду, ничего, кроме правды. Покупали ли вы в магазине эти консервы?
Покупала, признается бедная американская женщина.
Камни за столом обнаруживают признаки изумления и негодования. У председателя раздвигаются губы и высовывается хорошо позолоченный клык.
- Почему же вы, американская женщина, - слегка рычит председатель, - покупали советские, а не американские консервы? Почему вы, старая женщина, к тому же белая, предпочли красного краба нашему, белому?
Прошу прощения, говорит старушка умоляющим голосом, когда крабов варят, они все красные.
- Замолчать! - рычит председатель. Вы хорошо понимаете, о чем я говорю. Почему вы любите советских крабов и с ненавистью относитесь к истинно американским?
- Но, ваша милость, - говорит готовая разрыдаться женщина, советские крабы вкуснее, лучше приготовлены, и они стоят дешевле, это всякий знает...
Камни за столом стонут от ужаса. Лицо председателя превращается в краба, испытавшего все достоинства крутого кипятка, но еще не разделанного на части.
Все ясно.
Обвинитель говорит патетически:
Джентльмены! Вот какие формы принимает коварная советская пропаганда. На вид перед нами обыкновенная жестянка с невинными останками краба. Но о чем говорит американцу эта банка? Она говорит о социалистической экономике. Да, она пытается внушить среднему американцу, что советский народ занят мирным производством, что советская техника не только не ниже американской, а даже выше, и что поэтому советские краболовы могут производить консервы лучше и дешевле, чем наши. Вот эта банка с красной звездой пытается убедить наш народ, что Советский Союз вывозит в другие страны не вооружение, а продовольствие. Нам говорят, что краб будто бы не говорит. Нет, он говорит, этот советский краб! Он говорит о том, что социалистическая экономика выше капиталистической, и мы не можем допуститъ такую антиамериканскую пропаганду в нашей стране! Предлагаю крабов с Камчатки запретить, а бабку посадить.
Дальнейшее известно. Вопрос был решен: крабов запретить, цены на крабов повысить, бабку посадить. Оставалось самое пустое: оформить антикрабовый погром.
Картина третья и последняя. Совещание в министерстве финансов США. Председательствует Джон Грэхем.
Джентльмены, говорит он, надо на наше постановление наклеить этикетку мотива. Мы запретили, а почему?
Антиамериканская пропаганда, предлагает кто-то.
- Неудобно. Краб пропагандирует... Засмеют.
- Опасная конкуренция на рынке, советует другой чиновник, - нашим капиталистам невыгодно.
Неловко. Мы кричим, что стоим за политику открытых дверей, за конкуренцию, за свободную борьбу на рынке.
Если нельзя сказать правду, говорит старый, поседевший в боях чиновник, - то надо соврать.
На придумывание подходящей лжи ушло много времени. Но как ни изощрялись молодые чиновники, ничего не могли придумать убедительного. И тут снова выручил старый, поседевший в антисоветских боях.
- Вот, - сказал он, - помню, как сейчас, лет двадцать назад, даже с лишком, английские капиталисты пустили брехню о принудительном труде советских лесорубов, чтобы запретить ввоз леса... Хорошая брехня была. Мы ее тогда поддержали.
И подействовала? спросил с любопытством молодой, ачесонистый на вид чиновник.
- Ну, как сказать? Конечно, долго ложь не жила, а некоторое время порезвилась. Кое-кто на ней заработал.
- Да ведь ложь-то очень старая, у нее борода до пояса, ведь никто и не поверит. И как доказывать, что существует в СССР принудительный труд?
А доказывать и не надо, сказал старый чиновник, -та ложь больше держится, которую нельзя доказать. Бывали случаи, начнешь доказывать на фальшивке, на подлоге и провалишься. А то соврал и взятки гладки.
Вот после этого аргумента, основанного на длительном опыте антисоветской клеветы, Джон Грэхем и подписал постановление о запрете ввоза советских крабовых консервов. И в постановлении фигурирует старая консервированная ложь о «принудительном» труде.
Так вошел Джон Грэхем в историю, как победитель крабов.

* * *

Возникает вопрос: почему с 1933 года, когда США были вынуждены признать в дипломатическом порядке Советский Союз, крабы с Камчатки невозбранно поступали к американскому потребителю, а в 1951 году представили для него опасность?
Повидимому, тогда США не боялись краба, а теперь боятся. Они боятся камчатского краба в экономике, боятся в политике. Это значит, что США стали не сильнее, а слабее.
Крабы тварь небольшая, и роль их международной экономике незначительная. Но американский страх перед советскими крабами явление значительное. Американские империалисты кричат о мнимой агрессии Советского Союза, и английский премьер-министр Эттли покорно лжет в угоду им. Но на деле боятся империалисты мирной политики Советского Союза и роста его мирного, социалистического производства.
Ложь разоблачается фактами. Если бы крабовые консервы в течение 18 лет изготовлялись при помощи принудительного труда, то они не могли бы быть ни лучше по качеству, ни ниже по цене американской крабовой продукции. Все дело именно в том, что свободный, социалистический труд в СССР несравненно более производителен и располагает более совершенной техникой, чем фактически рабский, из-под капиталистической палки труд американских пролетариев.
Нелепым вымыслом о принудительном труде в СССР американские империалисты прикрывают подлинную цель запрещения торговли крабами: разжигание военной истерии, разжигание вражды к советскому народу. Агрессоры из министерства финансов США выполняют приказы агрессоров из государственного департамента.
Отважное нападение Джона Грэхема на камчатских крабов не принесет славы американскому империализму. Оно не укрепит и его позиций. Мы думаем, что Джон Грэхем, победитель крабов, мог бы потесниться на своем воинственном муле и дать место за своей спиной Макартуру. Они стоят друг друга.

Д. ЗАСЛАВСКИЙ.

---

ВЫ ЛЖЕТЕ, ДЖОН ГРЭХЕМ!
Ответ советских краболовов американским клеветникам.

5 марта 1951 года в «Правде» был напечатан фельетон журналиста Д. Заславского «Грэхем, победитель крабов».
В этом фельетоне говорилось о том, что заместитель министра финансов Соединенных Штатов Америки Джон Грэхем издал постановление, по которому отныне запрещается ввоз в США советских крабовых консервов.
Причины появления на свет такого постановления, оказывается, весьма просты: советские крабовые консервы, которые дешевле по цене и выше по качеству, чем американские, снижают прибыли американской краболовной компании.
Но камчатские крабовые консервы наносят американским монополистам не только материальный урон. Хозяева США — биржевики с Уолл-стрита — испугались другого: камчатские крабовые консервы являются наглядным свидетельством того, что советская техника не только не ниже, а выше американской, что социалистическая экономика — самая прочная в мире, что Советский Союз вывозит в другие страны не вооружение, а продовольствие, что СССР занят мирным трудом, а не «коммунистической агрессией».
Для того же, чтобы как-то оправдать запрещение ввоза камчатских крабовых консервов в США, Джон Грэхем ввернул в свое постановление старую ложь о «принудительном» труде в СССР.
Вот поэтому-то нам и хочется ответить мистеру Грэхему и другим американским клеветникам, которые в трудную для себя минуту пытаются, как говорит русская поговорка, валить с больной головы на здоровую.
Мы, работники Дальневосточной краболовной флотилии, — те самые люди, которые добывают камчатского краба и делают из него консервы. Так что нам лучше. чем мистеру Грэхему или кому-либо другому, известно все, что касается труда советских краболовов.
В Советском Союзе труд являются делом чести, делом славы, доблести и геройства. В нашей стране и не может быть принудительного труда: такова природа Советского государства. Этого однако нельзя сказать про Соединенные Штаты Америки. Мы знаем немало советских моряков, побывавших в заграничных плаваниях. Они своими глазами видели «прелести» американского образа жизни, «прелести» современного капиталистического мира. Они видели жестокую эксплуатацию рабочего класса, все растущую безработицу; они видели, как квалифицированный инженер, врач, учитель, будучи безработным, с радостью цепляется за случайную возможность устроиться хотя бы дворником, лифтером, сторожем; они видели, как из рабочего человека выжимают все соки, а потом выбрасывают его за ворота завода, как ненужную вещь.
Как же живем и трудимся мы, советские краболовы? Мы работаем на крупнейшем в мире краболове «Всеволод Сибирцев» флагмане Дальневосточной советской краболовной флотилии, единственной в Советском Союзе и в мире. Наше судно - плавучий консервный завод, оснащенный отечественной техникой.
Каждую весну в середине апреля краболовная флотилия выходит в промысловый рейс Крабовая путина продолжается с весны до глубокой осени, и краболовы по пять — шесть месяцев находятся в плавании. Так называемый «камчатский краб» кроме побережья Камчатки водится также в советском Приморье, в водах, омывающих Южный Сахалин, и у берегов Курильских островов. Поэтому флотилия промышляет сначала в Японском, потом в Охотском морях.
Выловленный краб тут же на судах перерабатывается в консервы. Процесс производства механизирован. В цехах, занятых изготовлением консервов, установлены первоклассные механизмы, которые заменяют сотни людей.
За всем ходом приготовления крабовых консервов, помимо мастера, его помощников и бригадиров, ведут постоянные наблюдения лаборанты и технологи. Они производят химический и бактериологический анализы как сырца, так и готовой продукции, дают свое заключение об их качестве. Мы знаем, что ни на одном пищевом предприятии США, как и в любой другой капиталистической стране, не поставлен такой строгий — административный и общественный — контроль за качеством продукции. У нас, например, в заводской лаборатории проверяется химический состав продукции, ее свежесть, пищевкусовые качества и т. д. Контролируются мойка крабового; мяса, варка, обработка, укладка. Повседневное внимание уделяется личной гигиене каждого рабочего, медико-санитарному состоянию каждого цеха и всего завода. В этом контроле принимают участие не только высококвалифицированные специалисты-микробиологи, лаборанты, технологи, врачи, дегустаторы, но и представители общественности, выделяемые рабочими.
Стройная и тщательно продуманная организация производства на наших краболовах создавалась при активном участия рабочих и работниц, при постоянном содействии научных сотрудников Тихоокеанского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии.
Краболовная флотилия за двадцать с лишним лет своего существования достигла крупных успехов, создав свою собственную технологию производства крабовых консервов и вырастив многочисленные кадры специалистов крабового промысла.
Из года в год увеличивается количество консервов, выпускаемых советскими краболовами, Достаточно сказать, что наш плавучий завод «Всеволод Сибирцев» в 1950 году выработал консервов на 238 процентов больше, чем в довоенном, 1940 году.
Основа нашего труда — социалистическое соревнование. Каждый из нас стремится работать так, чтобы давать больше продукции отличного качества. Рабочие активно участвуют в рационализации производства, непрерывно осваивают технику своего дела, соревнуются за экономию материалов.
Лучшие ста-хановцы по собственной инициативе передают свой производственный опыт молодым рабочим.
Социалистическое соревнование, которым охвачены рабочие всех цехов плавучего завода, позволило коллективу «Всеволода Сибирцева» выполнить план путины 1950 года на 20 дней раньше срока.
С каждым годом растет механизация трудовых процессов на краболовах, увеличивается и производительность труда рабочих. Лучшие люди нашего коллектива — Александра Калюжная, Нина Баевская, Александра Дутова, Григорий Буля, Виктор Павлятенко, Герман Медведев и другие — в полтора — два раза перевыполняют свои задания.
Коллектив краболова «Всеволод Сибирцев» настойчиво борется за честь своей заводской марки.
А марка эта весьма высока: крабовые консервы, вырабатываемые нашими советскими предприятиями, завоевали славу самых лучших в мире.
Рабочие нашего плавучего завода живут культурно, Они обеспечены всем необходимым. На «Всеволоде Сибирцеве» имеется красный уголок, прекрасный клуб, солидная библиотека. Находясь полгода в плавании, за тысячи миль от родных берегов, мы не чувствуем себя оторванными от Родины: регулярно слушаем по радио Владивосток, Хабаровск, Москву (у нас на корабле имеется мощный радиоузел), часто смотрим кинофильмы, получаем свежие газеты и журналы (их привозят пароходы из Владивостока). Есть у нас своя типография, на судне выходит многотиражная газета «Сталинец». Плавая вдали от берегов, мы регулярно слушаем лекции, доклады на различные темы.
Часто выступает с концертами наш коллектив художественной самодеятельности. Хорошо налажен быт краболовов. На корабле «Всеволод Сибирцев» — свой магазин, баня, ванны, прачечная, сапожная и пошивочная мастерские, лазарет с двумя врачами и фельдшером. Ярким показателем материального положения рабочих нашего завода является их заработок. Приведем несколько цифр: бригадир-крабоварщик Г. Б. Медведев заработал за шесть месяцев путины 1950 года 18 тысяч рублей. Десятки наших стахановцев за это же время получили более чем по 15 тысяч рублей. При этом нужно принять во внимание, что во время плавания все рабочие краболовной флотилии получают бесплатно отличное питание и высококачественную спецодежду.
З0 рабочих и служащих «Всеволода Сибирцева» в 1950 году отдыхали за счет государства на курортах. 102 человека проводили свои отпуска в домах отдыха. Им были выданы бесплатные путевки.
Наши семьи живут на берегу в благоустроенных домах. Для работников краболовного промысла построено в довоенный период более 2640 квадратных метров жилой площади, здание детского сада на 100 мест. За последние два года было еще введено в эксплуатацию 2500 квадратных — метров жилой площади.
Работая на социалистическом производстве, наши люди непрерывно учатся, растут, повышают свой культурный уровень. Они не довольствуются вчерашним, а уверенно, по-хозяйски заглядывают в завтрашний день.
В 1937 году после демобилизации из армии на наш плавучий завод пришел Константин Павленко. Он не имел никакой специальности. При помощи своих, товарищей молодой рабочий хорошо освоил процесс производства и был выдвинут помощником мастера консервного цеха. С 1945 года Константин Павленко заведует производством плавучего завода.
Юлия Сташук в 1947 году поступила к нам укладчицей. За хорошую работу она была награждена значком «Отличник рыбной промышленности». В 1949 году командование «Всеволода Сибирцева» направило ее на курсы микробиологов. Теперь она стала квалифицированным специалистом-микробиологом.
Рабочий Павел Логинов окончил школу, затем курсы штурманов. Сейчас он работает третьим помощником капитана.
Наше правительство установило новые большие льготы для краболовов. Труд краболова высоко ценится в советской стране.
За долголетнюю и безупречную работу в рыбной промышленности двадцать человек с краболова «Василий Сибирцев» награждены орденами и медалями.
Ордена Трудового Красного Знамени вручены: капитан-директору Николаю Платоновичу Манжолину, старшинам мотоботов Григорию Буля, Виктору Павлятенко и Василию Гончарову, старшим рабочим Анисье Глоба и Георгию Соколову.
Наша флотилия выходит в плавание на крабовую путину. Будем трудиться еще лучше, еще самоотверженнее, добиваясь того, чтобы наши советские крабовые консервы были по-прежнему самыми лучшими в мире. Ведь от того, что мистер Грэхем запретил их в США, они не стали и не станут хуже.
Мы любим труд — свободный, творческий, созидательный. Труд советских людей укрепляет могущество Советского государства — оплота мира во всем мире.

По поручению экипажа краболова «Всеволод Сибирцев»
капитан-директор Н. Манжолин,
старшины мотоботов Г. Буля, В. Павлятевко,
сортировщица А. Дутова,
укладчицы В. Сакурова, Г.Мусатова.