1968-70: 14-я Советская Антарктическая Экспедиция

ВВЭ "Север" ААНИИ, ВШЭ "Север" ГУНиО ВМФ, КАЭ-САЭ-РАЭ, МАКЭ и другие.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

1968-70: 14-я Советская Антарктическая Экспедиция

Сообщение Иван Кукушкин » 30 Июнь 2007 06:24

Текст статьи на момент размещения на сайте:

СТАТИСТИКА:

Число участников:
общее: 542
сезон: 85

Руководители экспедиции:
Начальник экспедиции – Д.Д.Максутов
Начальник экспедиции на НИС «Проф. Зубов» – Э.Т.Кренкель
Командир авиоотряда – Е.Г.Журавлев

Экспедиционные суда:
д/э "Обь" - капитан Э.И.Купри
НИС "Проф. Зубов" - капитан П.И.Таиров
т/х "Вытегралес" - капитан Б.В.Печенов
танкер "Эльбрус" - капитан З.В.Синельников

Станции:
Мирный : нач. станции Д.Д.Максутов : зимовочный состав - 75 чел.
Беллинсгаузен : нач. станции Н.Ф.Кудрявцев : зимовочный состав - 14 чел.
Восток : нач. станции А.Н.Артемьев : зимовочный состав - 18 чел.
Молодежная : нач. станции Х.Г.Буняк : зимовочный состав - 99 чел.
Новолазаревская : нач. станции Г.Н.Сергеев : зимовочный состав - 15 чел.

Единственным обстоятельным описанием почтово-сувенирной жизни 14 Советской Антарктической Экспедиции (и не только четырнадцатой конечно) является книга Е.П.Сашенкова "Филателия страны пингвинов", изданная еще в 1980 году. Естественно, за основу взят именно этот текст, расширенный, дополненный и проиллюстрированный.
Отдельное огромное спасибо Евгению Владимировичу Зубкову, зимовщику на Молодежной во время 14 САЭ, чьи воспоминания и материалы оказали неоценимую помощь в подготовке этой статьи.

Е.П.Сашенков, "Филателия Страны Пингвинов", Москва, "Связь", 1980г.
Глава "14 САЭ"
(весь текст приведенный из этой книги веделен светлым шрифтом):


Впервые к берегам Антарктиды отправилось четыре корабля: три из Ленинграда - д/э "Обь" (22 октября 1968г.), НИС "Профессор Зубов" (15 ноября 1968г.), т/х "Вытегралес" (9 февраля 1969г.) и один из Батуми - танкер "Эльбрус" (19 января 1969г.).

Кстати - это был первый антарктический рейс НИС "Профессор Зубов". Капитан - П.И.Таиров, начальник рейса Э.Т.Кренкель. Что непонятно - в различных изданиях указывается разная дата выхода - то 14 ноября, то 18. Но поскольку Е.П. получил свои сведения скорее всего непосредственно от начальника рейса Э.Кренкеля, то 15 ноября можно считать наиболее достоверной датой.

Начальником рейса "Профессора Зубова", отправившегося в первое антарктическое плавание, был Эрнст Кренкель. Именно этот рейс принес самые весомые филателистические трофеи: уже отмечалось, что в канун старта САЭ Министерство связи СССР изготовило специальный экспедиционный штемпель "14-я Советская Антарктическая экспедиция" (№ 2105). Штемпель, переданный на борт теплохода, применялся весь период рейса из Ленинграда в Антарктиду и обратно - с 15 ноября 1968 г. по 22 февраля 1969 г. В коллекции автора (Е.П.Сашенкова) имеется "стартовое" письмо экспедиции: оно отправлено Э. Кренкелем из Ленинграда 15 ноября 1968 г.
Вот некоторые даты гашения с указанием местонахождения "Профессора Зубова" во время четырехмесячного путешествия: Дата гашения Цвет оттисков Местонахождение и цель судна
19.11.1968 Фиолетовый Стоянка на рейде Гавра (Франция)
24.12.1968 Черный Следование в район моря Дэйвиса
27.12.1968 Фиолетовый Проводка «Профессора Зубова» с помощью «Оби» через ледовые поля у Мирного
01.01.1969 Фиолетовый Прибытие в Мирный
27.01.1969 Черный Стоянка у станции Беллинсгаузен
06.02.1969 Черный Стоянка у станции Беллинсгаузен


Забавный факт: сейчас легче всего найти оттиск этого штемпеля на непрошедших почту конвертах с датой 01.01.1969, но сделанный не фиолетовой, а черной краской. Если кто-нибудь располагает более полной информацией об этих гашениях - просьба поделится.

Гашение спецштемпелем №2105 — это фактически комбинированное гашение: чаще всего оно применялось — в период прибрежного антарктического плавания — в сочетании с почтовым календарным штемпелем той или иной станции. Так, в дни стоянки «Профессора Зубова» на рейде станции Беллинсгаузен, как отмечалось, Э.Кренкель попросил начальника станции А.Будрецкого прислать ему на борт штемпель станции на несколько часов. Кроме этой станции судно посетило Мирный и Молодежную.

О Кренкеле, почте и традициях, из воспоминаний Евгения Владимировича Зубкова - участника 14 САЭ зимовавшего на Молодежной:

"Когда мы плыли на «Зубове» - туда (ноябрь-декабрь 1968 г.), начальником судовой экспедиции (не путать с начальником 14-й САЭ – им был Дмитрий Дмитриевич Максутов) был Эрнст Теодорович Кренкель – папанинец, патриарх и Председатель ВОФ (Всесоюзного Общества Филателистов). Мы частенько бегали к нему в каюту пошлепать на конверты те штемпеля, которыми он располагал. Несмотря не все титулы и регалии, человек был очень порядочный, демократичный (в лучшем смысле этого слова) и не чванливый – сидела в нем правильная интеллигентская и полярная закваска. У него была своя здоровая пачка конвертов для друзей и знакомых, которую он методически и аккуратно обременял печатями.
Вообще с приходом кораблей в Антарктику весной и со сменой экспедиционных составов идет круговорот писем и конвертов. Но когда приходит «беленький» пароход («Зубов, либо «Визе») – мечта всех зимовщиков – символизирующий возвращение домой, и привозит письма и посылки, то станция впадает в некое состояние, которое называется «чтение посылок». И радисты в сводке, которые каждый день со всех станций передают в Мирный начальнику экспедиции, сообщают например: третий день продолжается чтение посылок. Кренкель, как патриарх советских полярников, не был чужд этой прекрасной традиции. Но шлют письма официальным путем и просят отправить по тому или иному адресу и люди совершенно случайные - филателисты (пачки чистых конвертов с чистыми марками). Все это добро идет на радиостанцию, и радисты звереют - сиди и шлепай. Тогда из стран народной демократии много присылали. А им вроде бы отказать неудобно."


Станцию Молодежная посетил и теплоход «Вытегралес». Это судно Балтийского пароходства совершало свой первый антарктический рейс. В сообщениях прессы о его плавании отмечалось, что «Вытегралес» доставлял и почту для полярников («Советская Росcия» от 9 февраля, «Известия» от 13 февраля 1969г.). На борту теплохода шла последняя группа участников 14-й САЭ. Всем им предстояла зимовка на станции Молодежная.

14-я САЭ стала реальным фактом 8 января 1969г. — после поднятия флага в Мирном.

Для корреспонденции этой экспедиции в Ленинграде был выпущен фирменный конверт. Он отличался от предшествующих художественным изображением: на рисунке — карта Антарктического материка с обозначением, в виде красных точек, пяти действовавших в то время советских станций.

Интересную информацию содержит гашение, сделанное штемпелем замороженной станции Комсомольская, который официально почти не применялся после 4-й САЭ. Подтверждением тому, что конверт отправлен в период работы 14-й САЭ, является не только дата гашения (4.1.1969), но и оттиск экспедиционного штемпеля «Антарктическая экспедиция» с номером 14. По-видимому, гашение сделано при прохождении станции Комсомольская саннотракторным поездом, шедшим из Мирного на станцию Восток.

Необходимая поправка к вышесказанному: по рассказам участника 14 САЭ, почтовый штемпель Комсомольской все время хранился в Мирном у радистов, как во время работы станции, так и долгие годы после ее закрытия. А был он утерян - только в конце 1970г (Е.В.Миловидов, "Антарктические письма", стр. 45). Да и сама Комсомольская регулярно "оживала" для сезонных работ или как промежуточная база не только в 14 САЭ.

На немногих конвертах 14-й САЭ встречаются оттиски использовавшегося в Мирном неопределенное время адресного прямоугольного штампа с надписью в пять строк: «Советская Антарктическая экспедиция. Обсерватория Мирный Арктического и Антарктического научно-исследовательского института». Штамп был изготовлен и доставлен в Антарктиду одновременно с однотипным штампом станции Лазарев. В Мирном, однако, вскоре пришлось удалить отдельные слова (известные по оттискам штампа Лазарева): «комплексная» и «ГУСМП ММФ». Объясняется это тем, что в свое время прошла реорганизация вышестоящих инстанций: Главное управление Северного морского пути Министерства морского флота СССР, существовавшее еще в период 1-й и 2-й САЭ, впоследствии было ликвидировано, и лишь к 15-й САЭ, в 1970 г., была создана Администрация Северного морского пути при Министерстве морского флота СССР.
В Мирном использовался и сопроводительный штемпель, изготовленный на месте. На рисунке изображены контуры Антарктиды, заключенные в восьмигранник, справа — пингвин, в центре — надпись «14 САЭ».

Вышеприведенный список можно дополнить и другими штампами применявшимися в 14 САЭ.
Свой сопроводительный штемпель использовался не только в "Мирном". В "Молодежной" также применялось каше в форме неправильного четырехугольника с надписями "Антарктида" - "14 САЭ" - "68-69" - "Молодежная". В центре - рисунок материка с координатной сеткой и ракета. Дело в том, что 25 июня было закончено строительство станции ракетного зондирования атмосферы и начаты регулярные запуски метеорологических ракет М-100. В дальнейшем ракета стала одним из символов Молодежной и изображена на последнем почтовом штемпеле "Молодежная/СССР" и первом "Молодежная/Россия".

Гляциологическая группа в составе 14 САЭ тоже имела свой штамп, причем со своей спецификой. Он был практически точной копией штампа применявшегося в 1963-1964гг и имел надпись на двух языках. Дело в том, что группа французских ученых (5 человек) погрузилась в Гавре на НИС "Профессор Зубов", а 19 января из Мирного вышел санно-гусеничный поезд советско-французских исследователей (руководитель похода Е.А.Зимин) для доставки груза на станцию Восток и выполнения повторных гляцио-геодезических наблюдений за движением ледникового покрова по маршруту Мирный—Восток. Первые наблюдения выполнялись такой же советско-французской группой еще в 64 году во время 9-ой САЭ.
Штамп состоит из текста в шесть строк на двух языках: "Советская Антарктическая Экспедиция. Французская полярная Экспедиция. Гляциологическая группа 1968-1969г. / Expeditions Antarctiques Sovietiques. Expeditions Polaries Francaises. Groupe de Glaciologie 1968-1969". Примечательно, что у начальника группы имелись оба этих штампа - и 63-64, и 68-69 гг. Естественно, официальную силу и хождение имел только последний, хотя и старым иногда делались оттиски "на память" .
Сами же французы везли с собой собственные конверты с марками "Expeditions Polaires Francaises - 1968".
Но французская группа на Востоке осталась, а санно-тракторный поезд должен был вернутся в Мирный. И поход этот, не отображенный ни в марках, ни в штемпелях стал легендарным и заслуживает отдельного упоминания:

Возврашение в Мирный

Из книги В.Санина "Новичок в Антарктиде"

...
— Как вы знаете, — начал Зимин, — уходить в поход на Восток нужно в первых числах декабря, чтобы возвратиться в Мирный до мартовских морозов. Хочешь жить — уважай Антарктиду, путешествуй по ней полярным летом. Мои ребятки любят жизнь не меньше всех других и законы антарктические уважают, но обстоятельства сложились так, что год назад мы вышли из Мирного лишь 19 января. Понимали, что на обратном пути хлебнём горя по уши, но разве кто-нибудь отказывался от похода, праздновал труса?
— Никто не отказывался, — подтвердил механик-водитель Александр Ненахов. — Никто не праздновал.
— До Востока дошли нормально, к концу февраля, — продолжил Зимин. — Отдохнули немножко, оставили на станции французских гляциологов и отправились домой, в Мирный. И как раз началась такая тропическая жара, что хоть рубашку снимай и загорай: шестьдесят градусов ниже нуля… Тимофеич, приступим к обеду — первый тост за тебя! Выручил ты нас, подарил десять бочек отличного топлива, от своих дизелей оторвал, щедрая душа. Наше топливо оказалось никудышным — слишком быстро густело, не годилось оно для работы в мартовские морозы. Да, поздновато двинулись мы в обратный путь…
И вот что происходило на обратном пути.
Через несколько суток морозы достигли минус семьдесят два градуса. Такая температура для Востока вообще нормальная, вроде 36,6 для человека. Но в эти дни инструкцией запрещено работать на свежем воздухе более пятнадцати-двадцати минут подряд.
Походники же работали, не считая часов, почти круглые сутки! И не в тёплых кабинах, а именно на свежем воздухе: только на разогрев моторов иной раз уходило по двенадцать часов. Я так и не смог подобрать сравнение к этой работе. Убеждён, что это не преувеличение: никогда и нигде природа так не испытывала человека на прочность.
Шли ночью, — вспоминал Зимин, — а днём, когда температура градусов на пять-шесть выше, останавливались чтобы немного передохнуть и «в тепле» запустить моторы. Если бы не твои бочки, Тимофеич, не сдвинулись бы с места: наше топливо мотор не брал… На сто восемьдесят пятом километре Антарктида подкинула нам ещё один подарочек: засвистел ветер. Выйдешь из кабины — режет, как бритвой, а выйти пришлось всем: стихийное бедствие! Выхлопная труба одного тягача перегрелась, порывом ветра подхватило искры и сыпануло на балок. Тот вспыхнул, а внутри — баллоны с газом. Ребята рвались спасать имущество, но я не разрешил: в любое мгновение балок мог взлететь в воздух. Лишились мы радиостанции и почти всех запасных частей, сгорели и личные вещи. К счастью, успели сбросить с крыши балка ящики и мешки с продовольствием, да и тягач отвели в сторону.
— Зато каким фейерверком полюбовались! — улыбнулся механик-водитель Юрий Копылов.
— Взорвался ящик с ракетами и бак соляркой, — разъяснил Виктор Сахаров. — Зрелище как в День Победы! А горящий соляр разлетался, словно пущенный из огнемёта.
— Жаль, кинокамера в балке сгорела, — вздохнул Ненахов. — Какие бесценные кадры пропали для мирового киноискусства — салют в Антарктиде в честь Восьмого марта!
— Ну, положим, тогда это зрелище вызывало другие эмоции, — заметил Зимин. — Однако через восемнадцать дней добрались до Комсомольской — как раз твоего горючего, Тимофеич, хватило. Здесь у нас было запасено ещё двадцать девять бочек. Поползли дальше. Люди, те держались, а вот техника начала сдавать. Тягачи у нас отличные, все иностранные полярники завидуют, но мороз-то лютый! Не вам, восточникам, рассказывать, что при таком космическом холоде металл становится хрупким, как стекло. Стальные водила не выдерживали груза пустых саней — лопались, с гусениц летели пальцы, разрывались маслопроводы, выходили из строя фрикционы. А каково при минус семидесяти лежать на снегу под мотором? Все поморозились — руки, лица потрескались, покрылись корками. В рукавицах с металлом не очень-то поработаешь, а голые ладони отрывали от стали без кожи… Ребятки, не забудете про наши ремонты в том походе?
— Не забудем, папа, — заверил Виктор Сахаров. — Особенно как главные фрикционы перебирали. Попробуй просунь под тягач тяжеловеса Саньку Ненахова! Лез всегда наш Илья Муромец в миниатюре — Васек Соболев.
— Васек раздевался до кожаной куртки, — припомнил штурман поезда Николай Морозов, — и перебирал фрикцион. «Хватит, Васек, погрейся!» — кричат ему, а он: «Разогреешься — потом быстрее замёрзнешь!» И часами работал, пока не заканчивал ремонт. В одной куртке работал, в то время как мы вообще одежду не снимали, даже на камбузе!
— Мы называли свой камбуз «Ресторан „Сосулька“, — улыбнулся Ненахов.
— С грехом пополам дотянули до станции Восток-1, — продолжил Зимин.
— Это уже, считайте, половина пути до Мирного, Но облегчения не почувствовали. Во-первых, вновь задул ветер до пятнадцати метров в секунду, а вовторых, запасённое в районе станции топливо оказалось прескверным — как мёд засахаренный. Что делать? Бросать часть машин и на остальных рвануть в Мирный? Можно. Никто бы вас за это не осудил — кроме вас, восточников. Не будет в Мирном достаточного числа тягачей — сорвётся следующий поход на Восток. Значит, пришлось бы закрывать станцию. Поэтому решили: до последней возможности тянуть машины к Мирному. Технологию разработали такую. Палками и лопатами черпали из бочек топливо, которое превратилось в киселеобразную массу, накладывали в ведра и доводили на кострах до жидкого состояния; потом насосами закачивали в бак и бежали заводить мотор, пока топливо не замёрзло. И так — каждый день…
— А за двести пятьдесят километров до Мирного — пурга за пургой. Даже «Харьковчанка» и та скрылась под снегом. Простояли дней десять, не высовывая носа, для многих эти дни были чуть ли не самыми тяжёлыми. Только вышли — снова замело. Последние сто километров шли вслепую, в сплошную пургу, пережидать уже не было ни сил, ни терпения. Машины теряли колею, приходилось выходить из кабин, ощупью искать след и выручать товарищей. Только у зоны трещин простояли до появления видимости — ведь в глубине одной из них навеки покоится со своим трактором Анатолии Щеглов, наш товарищ, светлая ему память. Вот и все. Через два месяца, к Первому мая, доплелись на честном слове до Мирного — прокопчённые, обмороженные, грязные до невозмоности.
Отдохнули, подлечились и стали готовиться к новому походу…

Вот фамилии одиннадцати участников ставшего легендарным в Антарктиде санно-гусеничного похода в марте — апреле 1969 года: Зимин Евгений Александрович — начальник поезда, Копылов Юрий — инженер-механик, Ненахов Александр — механик-водитель, Сахаров Виктор — механик-водитель, Соболев Василий — механик-водитель, Семёнов Виктор — механик-водитель, Пальчиков Юрий — механик-водитель, Морозов Николай — штурман, Жомов Борис — радист, Дыняк Николай — повар, Борисов Анатолий — врач-хирург.



Но вернемся к штампам и конвертам 14 САЭ.
На станции Беллинсгаузен также были изготовлены и применялись во время 14 САЭ два сувенирных сопроводительных штемпеля. Оба - круглой формы, на одном изображена голова моржа, на втором - голова пингвина на фоне координатной сетки и надпись по кругу: "СССР - 1969 - БЕЛЛИНСГАУЗЕН". Из-за своего увеличенного размера оттиски этих штемпелей, как и сопроводительного штемпеля Молодежной ставились обычно на оборотной стороне конверта.

Особый интерес среди почтовых сувениров этой экспедиции представляют конверты «Бюро путешествий Линдблад» — международного туристского агентства. Комфортабельное туристское судно этой фирмы впервые посетило станцию Беллинсгаузен, положив начало традиции. На специальных конвертах, советские марки на которых гасились 14 января 1969г. календарным штемпелем станции Беллинсгаузен, ставился и текстовой штемпелек с надписью на трех языках (по-испански, по-английски и по-русски): «Посещение туристами бюро путешествий Линдблад научной станции «Беллинсгаузен» СССР». Все оттиски сделаны красной мастикой.

Таким образом, почта 14-й САЭ растекалась по свету разными путями... В январе 1970 г. отправлена из Антарктиды последняя корреспонденция этой экспедиции. НИС «Профессор Визе» (доставлявший участников следующей экспедиции) прибыл с почтой 19 февраля 1970г. в Ленинград.
Эти письма, однако, длительное время пробыли в транзитном пункте, и лишь 24 марта отработаны на ленинградском почтамте и отправлены к адресатам.

Общая история штемпелей 14 САЭ несомненно будет неполной упоминания без привезенных в декабре 1969 года юбилейных штемпелей "150 лет открытия Антарктиды". Конечно же, употреблялись они не только 28 января 1970 года. Первые оттиски появляются сразу же после попадания штемпелей на станции, причем без строгой географической привязки. Так, юбилейные штемпеля для станций Восток и Новолазаревская сначала попадают на Молодежную вместе с грузом и сменой, откуда и передаются позднее на "место приписки". Ну а уж запретить отзимовавшей и убывающей смене сделать для себя, на память, несколько оттисков новыми штемпелями перед отъездом - совершенно невозможно.

Дополнение от 04-04-2007

Благодаря помощи Евгения Беликова, нашедшего время изучить подшивки журнала "Филателия СССР" за 1969-1975г. была найдена статья Эрнста Теодоровича Кренкеля, посвященная рейсу "Профессора Зубова" в 14САЭ. Ниже приводится полный ее текст.

"Филателия СССР", №7 за 1969г, стр.38-39
СУВЕНИРЫ АНТАРКИДЫ
"15 ноября 1968 года от причалов Ленинградского порта отправилось в длительное плавание научно-исследовательское судно «Профессор Зубов». Оно входило в состав 14-й советской антарктической экспедиции. Ее участников и различные грузы доставили на этот раз флагман дизель-электроход «Обь», сухогруз «Вытегралес», танкер и наше судно - «Профессор Зубов» шел через моря и океаны в одиночку, поскольку корабли покидали Ленинградский порт в разное время.
Научно-исследовательские суда «Профессор Зубов» и «Профессор Визе» (он в этом плаванье не участвовал) принадлежат Главному управлению гидрометеорологической службы СССР.
2 января 1969 года команда и пассажиры «Профессора» Зубова» отмечали первую годовщину судна, построенного по нашему заказу на верфях ГДР. Его водоизмещение семь тысяч тонн. На нем установлено два дизеля по четыре тысячи лошадиных сил.
На судне оборудовано множество лабораторий для различных научных наблюдений. Разнообразную информацию обрабатывает электронно-вычислительная машина «Минск-2». Она в основном помогала аэрологам, метеорологам и гидрологам. Кроме того, на судне есть опреснитель морской воды, а отличная советская радиоаппаратура обеспечивала бесперебойную связь с Москвой.
«Профессор Зубов» отправился в свой первый дальний рейс. Это была обкатка судна, серьезный экзамен команды. Моряки с честью его выдержали, а корабль показал хорошие мореходные качества.
По пути мы заходили в Гавр, где на борт «Профессора Зубова» поднялись пять французских полярников с которыми нас связывает давняя дружба, основанная на совместном стремлении раскрыть тайны Шестого континента,
Наше судно прошло 51 тысячу километров — почти полтора кругосветных путешествия.
В Антарктиде ведут научные исследования ученые СССР США, Чили, Аргентины, ГДР, Франции, Японии, Австралии. На каждой станции есть свои специальные и стандартные почтовые штемпеля, а также разнообразные сопроводительные штампы, которые оттискивают на конвертах и открытках.
Советские ученые работают сейчас на станциях «Молодежная», «Восток», «Новолазаревская». «Мирный» и «Беллинсгаузен». Мне довелось посетить две последних. На них я поставил на конверты календарные штемпеля, а на станции «Беллинсгаузен» — художественный штамп на котором выгравированы контуры Антарктиды, силуэт корабля и текст «Советская Антарктическая экспедиция. Беллинсгаузен».
Мне не пришлось побывать на станции «Восток», однако друзья-филателисты позаботились о том, чтобы у меня был оттиск календарного штемпеля и этой станции. На служебном конверте ордена Ленина Арктического и Антарктического научно-исследовательского института, выпущенном в честь 14-й советской антарктической экспедиции, наклеена шестнадцатикопеечная марка 1965 года с надписью «Южнополярная станция «Восток». Эта марка погашена красным круглым штемпелем, внизу по окружности которого выгравировано «Антарктида», «Восток», а в центре проставлена календарная дата «3.1.69».
На станции «Молодежная» на конверты ставят пятиугольным памятный штамп с рисунком вездесущего пингвина, дома исследователей, радиомачты, контуров ледового континента, а также сделана надпись «13 САЭ Молодежная».
У флагмана 14-й советской антарктической экспедиции есть два памятных штампа. Один из них круглый, темно-синий, с выгравированными контурами Антарктиды, градусной сеткой, кораблем и надписью по окружности: «Советская Антарктическая экспедиция, д/э «Обь». На втором штемпеле условный рисунок пингвина, раскрытая книга и надпись «Д/э «Обь».
Как я уже говорил, на южнополярном континенте ведут исследовательскую работу ученые различных стран мира. Они регулярно обмениваются полученной информацией, а также филателистическими сувенирами. В частности, моя коллекция пополнилась французским конвертом с бронзовым портретом известного французского полярника Поля-Эмиля Виктора. На этом же конверте наклеена марка номиналом 40 сантимов, посвященная Антарктиде. Она погашена специальным штемпелем.
Разнообразны филателистические сувениры Чили. В частности, чилийские ученые имеют на своих станциях и календарные и специальные штемпеля. На календарных штемпелях сделаны надписи, свидетельствующие о том, что чилийские исследователи успешно изучают Антарктиду. На специальных штемпелях художники выгравировали и старинные корабли, и пингвинов, и карту Шестого континента.
Не менее интересны сувениры Аргентины. На конвертах оттискивают овальную черно-фиолетовую печать Аргентинского антарктического института, темно-синие изображения пингвинов и кораблей.
Все страны, которые участвуют в исследованиях Антарктиды, издают специальные марки. В частности, на мерке Аргентины номиналом 20 песо — она поступила в обращение в 1967 году — изображена ее научно-исследовательская станция.
На марке Чили, посвященной пятидесятилетию экспедиции Шеклтона, напечатаны портрет известного полярника и его корабль, пробивающийся сквозь льды.
6 февраля 1969 года, когда мы находились на станции «Беллинсгаузен», состоялась встреча с президентом Чили Эдуардом Фреем, который посетил свою научно-исследовательскую станцию, также находящуюся на острове Кинг-Джордж (Ватерлоо).
«Профессор Зубов», завершив четырехмесячное путешествие, возвратился в Ленинград 15 марта этого года. Мы доставили в Антарктиду новую группу ученых. Домой приехали те, кто закончил работу на Шестом континенте.
Как я уже отмечал, на каждой советской станции есть календарные штемпеля. Располагают наши ученые и художественными штампами. Но они, так сказать, местное творчество. Их сделали из подручных материалов. От частого употребления рисунки на них почти стерлись. Видимо, подобные штампы нужно делать на более высоком художественном уровне, делать заранее и централизованно. Для их изготовления желательно применять такие материалы, которые служили бы долго.
Словом, моя коллекция пополнилась интересными филателистическими сувенирами. Они — своеобразная память о далеком и увлекательном путешествии."

Эрнст Кренкель

ссылка: http://www.polarpost.ru/articles/Antarctica/SAE/14-SAE/14SAE.htm
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11744
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Зубков Е.В., "Житие инженера"

Сообщение Иван Кукушкин » 15 Апрель 2011 14:02

 zhi-av.jpg
Зубков Е.В. Житие инженера. М. Издат. Дом МЭИ 2011г. 399с.+вклейка16с. Твердый (7бц) переплет, Формат 16,5х24,3 см (ISBN: 978-5-383-00564-4 / 9785383005644) тираж 300 экз.

Из письма автора:

:": Я написал и издал за свой счет книгу "Житие инженера", третья часть которой посвящена 14-й САЭ, точнее, моему пребыванию в Молодежной. Если Вас эта тематика еще интересует, то Вы можете на Алибе найти продавца FINIST и почерпнуть минимальные сведения о книге. Есть даже изображения обложки, на задней крышке которой дополнительная информация об авторе и книге.

Ссылка на alib: http://www.alib.ru/find3.php4?tfind=%C6 ... D%E5%F0%E0
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11744
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

14-я Советская Антарктическая Экспедиция 1968-1970

Сообщение Иван Кукушкин » 09 Июнь 2012 15:19

 25.jpg
 26.jpg
 27.jpg
 28.jpg
 29.jpg
 30.jpg
 31.jpg
 32.jpg
 владка 01.jpg
 владка 02.jpg
Филателистические аспекты Советской Антарктической Экспедиции
Евгений Зубков, участник зимовочного состава 14-й САЭ на ст. «Молодёжная" 1968-1970 гг.

Время стирает память. Сберегаются реликвии: письма, дневники, фотографии, радиограммы, отправленные некогда домой и заботливо сохранённые на телеграфных бланках, конверты с россыпями штемпелей и штампов, оставшиеся на память от Антарктической Экспедиции — «самом длинном и долгом путешествии, которое предпринимает современный человек» [1].
Без малого тридцать лет прошло с выхода в свет книги Е. Сашенкова «Филателия страны пингвинов», приуроченной к 25-летию советских исследований в Антарктиде [2]. В ней была сделана первая попытка обзора и систематизации филателистических событий и материалов отечественных антарктических экспедиций. Автор — филателист и журналист, который был вхож в «антарктическую кухню», где происходили основные события, вхож на уровне руководства экспедиций и капитанов экспедиционных судов. Это нормальный рабочий уровень общения корреспондента, позволяющий иметь доступ к наиболее важной и достоверной информации, но, тем не менее, это первый уровень погружения в проблематику антарктических экспедиций. Следующий, «глубинный» уровень — участие в зимовочном составе, позволяющее испытать все прелести и трудности экспедиции по максимуму.
Полновесное участие в зимовке даёт возможность непосредственного доступа к трогательным нюансам филателистического процесса. Например, сделать гашение конвертов 22 июня — в день, отмечаемый на антарктических станциях как праздник середины зимовки. В этот день руководители всех государств, ведущих исследования в Антарктиде, направляют поздравления на все полярные станции. Или, скажем, сделать гашения 12 апреля, в День Космонавтики. Или, заранее обменявшись конвертами с зимующими полярниками на других станциях, собрать коллекцию оттисков штемпелей и штампов, причём не только отечественных.
Отечественные антарктические филателистические материалы имеют три основных источника, три составные части:
— выпущенные Министерством связи СССР марки, художественные конверты, маркированные карточки и т.п.;
— специальные ведомственные или экспедиционные конверты (например, оригинальные конверты ААНИИ с указанием номера экспедиции), юбилейные конверты, приуроченные к какой-либо памятной дате, фирменные конверты экспедиционных судов и т.д.;
— почтовые штемпели и памятные штампы (каше).
Помимо стандартных круглых (25 мм) почтовых штемпелей со сменной датой, являвшихся статусным почтовым атрибутом прибрежных станций (в 1968 — 1969 гг. такие штемпеля находились на станциях Мирный, Молодёжная, Новолазаревская, Беллинсгаузен) и хранившихся у радистов, существовали штемпеля увеличенного размера (35 мм). Они также были круглые со сменной датой и использовались на станциях Восток и Комсомольская, к тому времени уже закрытой (с 1962 г). Пресловутый штемпель Комсомольской (как улыбка чеширского кота: его уже нет, а улыбка ещё витает в воздухе) сохранялся у радистов Мирного, по крайней мере, до 1969 г. (дальнейшая его судьба мне неизвестна). Официальных гашений им, естественно, не производилось, но для себя, на память, можно было воспользоваться. Существовали также стандартные круглые штемпеля без сменной даты, только с номером антарктической экспедиции, художественные почтовые штемпеля, приуроченные к определённой экспедиции или памятной дате и использовавшиеся только в ограниченный период времени.
Что касается памятных штампов с антарктической символикой, то их было множество. Когда на судне или станции обнаруживался умелец художественной резьбы, появлялись и очередные штампы, благо подходящий кусок резины найти было несложно.
Три перечисленных источника в сочетании со свободной инициативой полярников на зимовке и в сезоне породили разнообразие филателистических материалов. Число возможных размещений и сочетаний (если пользоваться известными ещё со школы математическими терминами комбинаторики) марок, конвертов, штемпелей и штампов не поддаётся учёту. Конечно, «самопальные» штампы не были санкционированы ни Минсвязи СССР, ни ВОФ, потому не внесены в каталоги и не признаны официально. Но это мало заботило участников стихийного филателистического процесса, не обременявших своё сознание строгими критериями. А из песни, как говорится, слова не выкинешь. Эти материалы ещё не растворились во времени и, так или иначе, останутся в истории антарктической отечественной филателии.
Реальных, «настоящих» почтовых отправлений, т.е. писем, действительно отправленных в Антарктиду по своему прямому назначению как носителей информации, а не просто для гашения, равно как и полученных из Антарктиды, в каждой экспедиции было не так уж много, уцелевших, сохранившихся и того меньше. Объяснения тому очевидны. Поясню на собственном примере участия в 14-й САЭ.
Для остающихся на зимовку в Молодёжной было всего четыре шанса отправить домой письма: с НИС «Профессор Зубов» (НИС — научно-исследовательское судно), возвращавшимся на Родину в январе, с «Обью», уходившей в конце марта, с сухогрузом «Вытегралес» и танкером «Эльбрус», которые отправлялись тоже в марте. Если учесть, что даты отправки трёх последних судов сгруппировались в интервале 10 —14 дней (а через три дня вряд ли кто пишет письма домой), то ясно, что основная почта шла с «Обью». Из этой почты опять же основная масса передавалась с оказией, через возвращавшихся друзей и знакомых. Шансов получить письма было тоже четыре: «Вытегралес» и «Эльбрус» (до начала зимовки, весной 1969 г.); НИС «Профессор Визе» и «Обь» (в конце 1969-го — начале 1970-го, в конце зимовки).
Что же касается «сувенирной» почты, т.е. заранее подготовленных для гашения на станциях конвертов, карточек и открыток со специально подобранными марками, присылаемых «посторонними» филателистами, то её действительно было много. Радисты просто зверели от их наплыва: присылали пачками (не по одному десятку от одного адресата, да ещё с инструкциями: как, куда и когда ставить штемпель). Наших, «домашних» филателистов иногда игнорировали, но с иностранцами (особенно друзья-демократы усердствовали) было сложнее — отказать было неудобно. «Именно этот рейс принёс самые весомые филателистические трофеи», — пишет Е. Сашенков, имея в виду 14-ю САЭ и вклад Э. Т. Кренкеля, как начальника экспедиционного рейса и как председателя ВОФ.
Последний раз я видел Эрнста Теодоровича в радиорубке Мирного 5 января 1969 года. Было где-то около пяти утра. Станция ещё спала. Я ждал самолёта на Молодёжную и пришёл со своими конвертами пораньше, но Кренкель был уже там с толстой пачкой конвертов и аккуратно их штемпеле­вал. Священнодействовал, не желая никого утруждать и не доверяя это дело никому из радистов, хотя те, конечно, ему бы не отказали. Он вызывал всеобщие симпатии, его уважали.
Каков же сухой остаток антарктической почты в моём архиве?
Начну с реальных почтовых отправлений в хронологическом порядке. Но для начала следует сказать о дате отправления основного состава 14-й
САЭ из Ленинграда на НИС «Профессор Зубов» во главе с начальником рейса Э. Т. Кренкелем. В книге Е. Сашенкова указывается 15 ноября 1968 года, в других источниках — 14 ноября. Пришлось поднять свои дневники. Так вот, 14 ноября все участники экспедиции, отправлявшиеся этим рейсом, погрузились на борт в пассажирском порту на Васильевском острове. Но судно отошло недалеко, к угольной стенке, где и стояло ещё сутки: брали на борт горючее и взрывчатку. Тогда же нас посетили и таможенники. Таким образом, экспедиция фактически отбыла из Ленинграда 15 ноября.
ПИСЬМА
1. Первое письмо из экспедиции от 19.11.1968 г. (московский штемпель 27.11.68 г.) — рис. 1. Первый заход — в Гавр 19 ноября, где взяли на борт французскую гляциологическую группу из пяти человек, которой предстояло вести измерения в санно-тракторном походе Мирный-Восток-Мирный в период летнего сезона.
2. Второе письмо от 28.11.1968 г. из Лас-Паль-маса (о. Гран-Канария, Испания); в Москве — 08.12.68 г. — рис. 2. Оттиски штемпелей слабые.
3. Третье письмо (рис. 3). 12 декабря на «Зубове» приняли «308» от судна «Молодогвардейск», шедшего из Японии в Одессу. У них серьёзно заболел человек, а у судового врача как раз случился приступ аппендицита. К тому времени они уже прошли Кейптаун и были вынуждены повернуть назад, но на счастье мы оказались поблизости (по морским меркам). Через пять часов суда встретились, и наши врачи провели три часа на «Молодогвардейске». Этот случай описан Кренкелем («Комсомольекая правда» от 19.12.1968 г.). Как известно, Эрнст Теодорович во время рейса выполнял ещё и функции корреспондента «Комсомолки». Моё письмо ушло с этим судном. После перехода в южное полушарие стал действовать специальный художественный штемпель — чёрный оттиск 12.12.68 г. Письмо было в Одессе 06.01.69 г.; в Москве — 08.01.69 г. (авиапочта!).
4. Следующее письмо от 01.01.69 г. уже отправлено из Мирного, куда мы прибыли 1 января 1969 г. (рис. 4). Письмо было оставлено на «Зубове» и пришло в Москву 17.03.1969 г., по окончании летнего сезона, когда судно вернулось на Родину. Е. Сашен-ков указывает продолжительность рейса «Зубова» с 15.11.1968 г. по 22.02.1969 г., но дата окончания ошибочна. Скорее всего, это дата пересечения экватора на обратном пути, дата выхода из южного полушария, после чего срок действия антарктического штемпеля истёк. В своей путевой заметке в «КП» от 04.03.1969 г. «Снова в родных широтах» Кренкель пишет: «предполагаем 4-го марта вечером выйти из этого порта (Лас-Пальмас — прим. авт.). Очень уж хочется к середине марта быть дома». По-видимому, так и было, что подтверждает дата прибытия моего письма в Москву. Точное указание даты прибытия — 14 марта — есть в книге участника 13-й САЭ, ныне покойного Л. В. Сильвес-трова «Москва, я — Мирный!», которую цитирует Сашенков [2].
5.11 марта из Молодёжной уходил танкер «Эльбрус». Письмо от 11.03.69 г. (рис. 5) добралось до Москвы 21.04.69 г.
6. 26 марта уходит «Обь». Закончился летний сезон. Начинается зимовка. Это письмо (рис. 6) придёт домой 20.05.1969 г.
Из полученной мною официальной почтой корреспонденции (по окончании зимовки письма из дома приходили в посылках) сохранилось и заслуживает внимание одно (рис. 7). Товарищ, катаясь на лыжах в Бакуриани, вспомнил обо мне в мой день рождения и отправил письмо 03.03.69 г. «Москва-727» — таков был официальный адрес для отправки антарктической почты. Письмо с пометками от руки «КАЭ» (комплексная антарктическая экспедиция) и «14 САЭ» пришло в Ленинград 22.03.69 г., а я получил его только по окончании зимовки, в декабре того же года.
КОНВЕРТЫ, ОТКРЫТКИ
Праздники, пришедшиеся на время пребывания в экспедиции, волею руководства и партийной организации также оставили свой след в виде нехитрой, но дорогой сердцу сувенирной продукции.
Новый Год мы встретили на «Зубове», на подходе к Мирному, и всем участникам экспедиции вручили по памятному конверту с фиолетовым штемпелем в правом верхнем углу (рис. 8 ). Остальные гашения сделаны позже.
Во время зимовки в Молодёжной на праздники вручались конверты с поздравлениями и самодельные фотооткрытки.
1. Первого Мая (рис. 9,11,10 — оборотная сторона открытки). Фото врача станции — А. А. Попова.
ФИРМЕННЫЕ КОНВЕРТЫ ААНИИ
До 14-й САЭ оформление конвертов было дру­гим. В книге Е. Сашенкова приведён конверт 13-й САЭ [2, стр. 74]. Под гербом СССР надпись: «Ордена Ленина Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт ГУГМС при СМ СССР». На конверте 12-й САЭ (рис. 12) можно видеть, что слова «Ордена Ленина» ещё отсутствуют. По окончании нашей зимовки с новой 15-й САЭ прибыли и новые юбилейные конверты и юбилейные штемпеля (рис. 13).
Среди участников экспедиции наряду с подобными мне новичками, не бывавшими ранее севернее Лоухи и южнее Сухуми, были и матёрые профессиональные полярники, зимовавшие и в Антарктиде, и на дрейфующих станциях «Северный Полюс». От кого-то из них мне и достались два конверта «СП-13» (рис. 14) и «СП-17» (рис. 15). И тут та же особенность: «СП-17» — «Ордена Ленина АА-НИИ», а «СП-13» — просто «ААНИИ». Я не удержался от соблазна и тоже украсил их штемпелями по прибытии на неделю в Мирный, и позже на Молодёжной сделал гашение в День Космонавтики (благо подходящие марки оказались под рукой).
Уже спустя 10 лет после возвращения из Антарктиды подарили мне памятный конверт 24-й САЭ (рис. 16).
И наконец о трёх иностранных конвертах. У французских гляциологов, участников сезонных исследований 1969 г., были специальные авиаконверты с маркой, посвященной полярным французским экспедициям. В левой части конверта (рис. 17) типографским способом нанесены штампы: «САЭ, д/э Обь» (этот оттиск присутствует на многих конвертах) и «Гляциологическая группа 1963 — 1964 г.г.» (надпись на двух языках). Старый штамп 1963 — 1964 годов дожил до 1968 года и хранился у начальника гляциологического отряда 14-й САЭ (живые оттиски этого штампа есть и на моих конвертах). На обороте (рис. 17а) также типографским способом впечатан штамп д/э «Обь» с изображением пингвина.
Следующий конверт попал с американской станции Мак-Мердо к переводчику, зимовавшему в Мирном, и был мне подарен. Он посвящен американским исследованиям в Антарктике в период Международного Геофизического Года (МГГ) в 1956 г., проводившимся силами ВМФ США (операция «Глубокий холод» — «Оеер Ггееие») [3].
И последний конверт (рис. 18 ) — со смазанными оттисками штемпелей чилийских станций и маркой 1966 г. с портретом Луиса Пардо, капитана маленького парового судна «Уэлчо». На нём в 1916 г. английский полярный исследователь Э. Шеклтон после незавершённого трансантарктического похода (от моря Росса до моря Уэдделла через полюс) с третьей отчаянной попытки всё же вывез 22 участника этой экспедиции, застрявших на о. Элефант (Южно-Шетландские о-ва) на исходе антарктической зимы (25 августа 1916 г.) [4]. Интересна надпись на марке: «Суверенные территории Чили в Антарктиде». Как видно из рисунка, территории, на которые претендует Чили, занимают сектор в интервале 50° — 90° з. д. с вершиной у Южного полюса.
В заключение показываю ещё три конверта (рис. 19 — 21), сохранившие память о 14-й экспедиции.
ШТЕМПЕЛЯ И ШТАМПЫ
а) почтовые штемпеля
Тема почтовых штемпелей Министерства связи, которыми гасилась корреспонденция советских антарктических станций, уже освещалась в журнале «Филателия СССР» [7,8], поэтому ограничусь кратким перечислением оттисков на конвертах, ставившихся на 14-й САЭ.
1. Художественный штемпель со сменной датой «14-я Советская Антарктическая Экспедиция» (Ш 1). Диаметр 32 мм. Оттиски чёрного (рис. 3) и фиолетового (рис. 8 ) цвета.
2. Круглый почтовый штемпель со сменным номером (14) экспедиции (Ш 2). Диаметр 24,5 мм (см. конверты на рис. 4, 8,14, 15, 17). Изменённый номер — 24-я экспедиция (Ш 3) — штемпель того же диаметра (см. конверт рис. 16).
3. Круглый почтовый штемпель со сменной датой «Антарктида Мирный» (Ш 4). Диаметр 24,5 мм (см. конверты по п. 2).
4. Круглый почтовый штемпель со сменной датой «Юж. пол. ст. Молодёжная» (Ш 5). Диаметр 26 мм.
5. Новый почтовый штемпель диаметром 30 мм со сменной датой и надписью «Советская Антарктическая Экспедиция — «Молодёжная»» (Ш 6). Начал применяться с 23-й САЭ [7,8] (см. конверт рис. 16) взамен предыдущего (Ш 5).
6. Круглый почтовый штемпель со сменной датой и надписью «Юж. пол. ст. Новолазаревская» (рис. Ш 7). Диаметр 26 мм (см. конверт рис. 20).
7. Круглый почтовый штемпель со сменной датой и надписью «Станция в Антарктике «Беллинсгаузен» (рис. Ш 8 ). Диаметр 26 мм (см. конверт рис. 19).
8. Круглый художественный почтовый штемпель со сменной датой и надписью «Антарктида Восток» (рис. Ш 9). Диаметр 34,5 мм (см. конверт рис. 21).
9. Круглый художественный почтовый штемпель со сменной датой и надписью «Антарктида Комсомольская» (рис. Ш 10). Диаметр 34,5 мм (см. конверты рис. 8,14,15).
10. 150-летию открытия Антарктиды были посвящены четыре однотипных юбилейных художественных штемпеля, различавшихся наименованиями станций в нижней части рисунка: Мирный, Молодёжная, Восток, Новолазаревская (Ш 11), и конверты (рис.8,17,19,21).
б) штампы
1. Прежде всего следует упомянуть служебный штамп прямоугольной формы размером 71x15 мм: «Советская Антарктическая Экспедиция ААНИИ» с указанием старого адреса института на Фонтанке. Этот штамп использовался для маркировки служебной корреспонденции (рис. 22).
Описание самодельных памятных штампов с антарктической тематикой следует начать с патриарха советских антарктических экспедиций — дизель-электрохода «Обь».
2. Хорошо известен большой (62 мм) круглый штамп (Ш 12) с надписью по кругу «Советская Антарктическая экспедиция д/э «Обь», в центре которого силуэт судна на фоне карты Антарктиды (см. конверт рис. 12). Этот штамп воспроизведён типографским способом на конверте французской гляциологической группы (рис. 17).
3. На обороте того же конверта (рис. 17а) впечатан ещё один штамп «Оби» треугольной формы со скруглёнными вершинами с изображением пингвина у раскрытой книги (или судового журнала?) и надписью «д/э «Обь»» (Ш 13).
4. Судовая печать НИС «Профессор Зубов» (Ш 14 и конверты на рис. 14,17,21).
5. Известен штамп «общего» характера с надписью «Soviet Antarctic Expedition» и изображением группы пингвинов на фоне айсбергов. Форма штампа прямоугольная, размер 56x83 мм (Ш 15).
6. Штамп неправильной формы в виде контура Антарктиды (Ш 16) с надписью «XIV экспедиция СССР» и изображениями пингвина, айсбергов, антенны и метеоракеты. По-видимому, он был изготовлен на станции Новолазаревская (см. конверт рис. 20).
7. Молодёжная, в отличие от других станций, наиболее богата штампами (насколько мне известно). Возможно, это объяснялось более многочисленным составом и более мягкими климатическими и бытовыми условиями, располагавшими к художественному творчеству. Известен штамп 13-й САЭ (Ш 17), два штампа 14-й САЭ (Ш 18, Ш 19) и два штампа 24-й САЭ (Ш 20, Ш 21).
8. Штамп станции Новолазаревская (Ш 22) имеет форму правильного пятиугольника со скруглёнными сторонами и традиционными пингвинами на фоне контура антарктического материка и надписью «СССР Н-Лазаревская».
9. Станция Беллинсгаузен несмотря на свою молодость (её строили в сезон 1968 — 1969 гг. и первая зимовка пришлась на 14-ю САЭ) уже тогда успела заявить о себе двумя штампами с изображениями пингвина в круге диаметром 63,5 мм (Ш 23) и морского льва в круге диаметром 60 мм (Ш 24) — см. конверт рис. 19.
10. Станция Беллинсгаузен расположена, как известно, на о. Кинг-Джордж архипелага Южно-Шетландских островов, в так называемом «чилийском» секторе. По Международному соглашению Антарктида открыта для исследований всем государствам. Близкое соседство чилийских станций нашло своё отражение в оттисках почтового штемпеля станции «Гонзалес Видела» (Ш 25) и штампа метеорологического центра «Эдуардо Фрей» (Ш 26). См. конверты рис. 18, 19.
11. Два прямоугольных штампа (Ш 27, Ш 28 ), посвященных совместным советско-французским исследованиям. Французская гляциологическая группа в составе САЭ работала дважды: в 1963 — 1964 и в 1968 — 1969 гг. Размер штампов 57x23 мм. Текст: «Советская Антарктическая Экспедиция. Французская полярная экспедиция. Гляциологическая группа 1963 — 1964 г.», под ним — идентичная надпись на французском языке. Штампы отличаются лишь датами.
12. И, наконец, памятный штамп (Ш 29) японского санно-тракторного похода в сезон 1967 — 1968 гг. (см. конверт рис. 20).
Следует сказать ещё о почтовых атрибутах антарктических радиостанций. Известна т.н. 08 ). — карточка, которыми обмениваются коротковолновики-любители при установлении связи [3], с позывными КВ-радиостанции Мирного. Первая 08! — карточка любительской радиостанции Мирного — была выпущена в 1957 г. по инициативе Э. Т. Кренкеля [5]. На Ш 30 и Ш 31 — штампы радиостанций Мирного и Молодёжной, соответственно.
Представленные материалы — всего лишь малая частица отечественной антарктической филателии, ибо порядковый номер экспедиций перевалил уже на пятый десяток. Нетрудно вообразить себе скрытые богатства, накопленные за полвека и рассыпанные по кляссерам, альбомам, коробкам и шкатулкам наших соотечественников, так или иначе соприкасавшихся с антарктическими экспедициями. Эти залежи ждут своего Ивана Калиту — собирателя, хранителя и систематизатора.
Евгений ЗУБКОВ
Литература-
1. К. К. Марков, В. И. Бардин, В. Л. Лебедев, А. И. Орлов, И. А. Суетова. «География Антарктиды». М., «Мысль», 1968,440 с.
2. Е. П. Сашенков. «Филателия страны пингвинов». М., «Связь», 1980, 96 с.
3. 3. G.J. Dufek. «Operation Deepfreeze». N.Y, Harcourt, Brage and Co, 1957.
4. E. Shakleton. «South». London WHeineman, 1921.
5. «Наш Кренкель». Л., Гидрометеоиздат, 1975.
6. Е. Миловидов. «Антарктида — Северный Полюс» — «Филателия СССР», 1977, № 3.
7. В. Александров. «Почтовые гашения советских научно-исследовательских станций в Антарктиде» — «Филателия СССР», 1979, № 9.
8. В. Александров. «Почтовые гашения советских научно-исследовательских станций в Антарктиде» — «Филателия СССР», 1980, №8.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11744
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород


Вернуться в Исследовательские программы и регулярные полярные экспедиции



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения