Шильников Василий Иванович (1928—2007)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Шильников Василий Иванович (1928—2007)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 30 Ноябрь 2007 20:29

29 ноября 2007 г. на 80-м году жизни скоропостижно скончался известный полярник Василий Иванович Шильников, всю свою жизнь отдавший изучению Арктики и Антарктики.

В марте 1952 года после окончания океанологического факультета Высшего Арктического морского училища он поступил на работу в ААНИИ. С тех пор в течение десятилетий он был постоянным участником многочисленных экспедиций по обеспечению морских операций в Арктике, первоклассным ледовым разведчиком. Его общий налет на ледовой разведке составил более 20 тысяч часов.

Василий Иванович Шильников (р. 18.09.1928)
Статья на сайте ААНИИ:
http://www.aari.aq/persons/shilnikov/shilnikov_ru.html
Источник: Бородачев В.Е., Шильников В.И. История авиаразведки в Российкой Арктике. Спб, Гидрометеоиздат, 2001.
Каждый заблуждается в меру своих возможностей.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11088
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Шильников Василий Иванович

Сообщение [ Леспромхоз ] » 07 Декабрь 2007 12:35

Памяти В. И. Шильникова.
В газете "Смена" от 4.12.07 опубликован очерк
В. Стругацкого "Адмирал ледовой разведки"


"То, что Василий Иванович Шильников - лучший в мире ледовый разведчик, я понял еще лет тридцать назад, когда за десять дней налетал с ним 100 часов - во время традиционного апрельского облета мы пропилили галсами все наше арктическое побережье: от Амдермы до Чукотки.

Я видел, как встречали Шильникова в северных портах - морских и воздушных, на ледоколах и судах, на полярных станциях. Казалось, с неба на покрытую льдом и снегом землю спустился сам Всевышний. Люди, знающие Арктику и прожившие в ней минимум полжизни, - в том числе и известные полярные капитаны - буквально смотрели ему в рот, особенно когда застревали в тяжелых арктических льдах и безжалостные льды предпринимали одну атаку за другой на громадные, но вдруг под их натиском оказавшиеся хрупкими и беспомощными махины кораблей."

Полный текст на сайте газеты:
http://www.smena.ru/news/2007/12/04/12893/
Каждый заблуждается в меру своих возможностей.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11088
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Шильников Василий Иванович

Сообщение Иван Кукушкин » 03 Февраль 2009 21:08

"Смена" от 04.12.2007 http://smena.ru/news/2007/12/04/12893/

Владимир Стругацкий. Адмирал ледовой разведки



То, что Василий Иванович Шильников - лучший в мире ледовый разведчик, я понял еще лет тридцать назад, когда за десять дней налетал с ним 100 часов - во время традиционного апрельского облета мы пропилили галсами все наше арктическое побережье: от Амдермы до Чукотки.

Я видел, как встречали Шильникова в северных портах - морских и воздушных, на ледоколах и судах, на полярных станциях. Казалось, с неба на покрытую льдом и снегом землю спустился сам Всевышний. Люди, знающие Арктику и прожившие в ней минимум полжизни, - в том числе и известные полярные капитаны - буквально смотрели ему в рот, особенно когда застревали в тяжелых арктических льдах и безжалостные льды предпринимали одну атаку за другой на громадные, но вдруг под их натиском оказавшиеся хрупкими и беспомощными махины кораблей.

«Кормилец»

Я помню страшную осень 1983 года. У берегов Чукотки льды заперли караваны судов, и даже самые мощные в мире ледоколы не могли прийти на помощь. Тогда под натиском льдов недалеко от Певека затонул теплоход «Нина Сагайдак». Даже громадный атомный ледокол «Арктика» (правда, в те времена его переименовали в «Леонида Брежнева», но потом, к счастью, прежнее славное имя вернули) бился о лед, как о бетонную стену. На льдинах от его наскоков не то что трещин не появлялось - даже следов не оставалось. Он пытался брать на буксир новые, приспособленные к плаваниям во льдах «морковки», как за их ярко-оранжевые корпуса окрестили тогда только что построенные в Финляндии суда ледового класса (знаменитый флагман нашего научного полярного флота «Академик Федоров» из того же семейства), но протащить не мог - буксирные тросы лопались. Ледокол пытался тащить суда за стальные якорные цепи, и даже те рвались. Пятиметровой толщины паковый лед преградил дорогу судам из Берингова пролива к Певеку, и как этот лед пройти и доставить накануне зимы на Чукотку топливо и продукты, не мог придумать никто.

«Вот прилетит наш кормилец, тогда и будем решать, что делать», - отмахивался от моих вопросов начальник штаба морских операций всего восточного сектора Арктики, опытнейший ледовый капитан Бронислав Майнагашев. Все уже знали, что Майнагашев вызвал из Ленинграда Шильникова.

Шильников прямо с рейсового самолета явился в штаб и после совещания сразу же снова отправился в аэропорт - там уже ждал Ил-14.

По десять-двенадцать часов в день кружил надо льдами, над беспомощными, как маленькие котята, судами, застрявшими в ледовом месиве. Когда после очередного полета Шильников с мрачным видом входил в штаб, все и без его доклада понимали, что дороги он не нашел. «Полная безнадега», - говорили мне опытные гидрологи, летавшие вместе с Шильниковым.

Но через несколько дней Шильников все-таки предложил штабу вариант. На первый взгляд, совершенно безумный, но выбора не было.

Застрявшие в Чукотском море суда инстинктивно жались поближе к берегу, опасаясь уйти севернее. Шильников же рекомендовал проводить караваны чуть ли не под самым островом Врангеля, куда идти боялись даже мощные ледоколы. Все считали, что лед там мощнее, да и в такой обстановке крюк делать никому не хотелось. Но именно там, под Врангелем, Шильников нашел лазейку. И штабу ничего не оставалось, как рискнуть и к рекомендациям ледового разведчика прислушаться.

Но пустить туда слабенькие теплоходы было немыслимо - кто даст гарантию, что они не повторят судьбу «Нины Сагайдак». И тогда решили оставить теплоходы возле пролива Лонга, перегружать с них весь груз на ходкие во льду «морковки», и уже их атомный ледокол попытается протащить сначала на север, к острову Врангеля, а потом караван спустится к Певеку.

Эту дорогу моряки сразу же окрестили «Дорогой жизни».

Сколько таких дорог отыскал Василий Иванович в Арктике, теперь и не сосчитаешь.

Ученик ПАГа

...Тогда, в 1983 году, на Чукотке я часто вспоминал ПАГа - так любовно называли ученики и коллеги знаменитого океанолога и ледового разведчика, доктора географических наук Павла Афанасьевича Гордиенко. Вспоминал потому, что Шильников был самым любимым учеником ПАГа. Гордиенко приглашал его почти во все свои экспедиции. Когда ПАГ в 50-е годы стал начальником дрейфующей станции «Северный полюс-4», Шильников был у него океанологом.

Как раз перед полетом на Чукотку я закончил книжку о ледовой разведке и одну из глав с удовольствием написал о ПАГе - его рассказы еще сидели в голове.

ПАГ начинал работать в Арктике, когда ледовая разведка еще только делала первые шаги и к ледовым разведчикам многие капитаны относились с недоверием.

В конце тридцатых ПАГ летал над тем же Чукотским морем, где ледовая обстановка тогда была тоже паршивая.

Полеты изматывали до предела. По десять часов на пронизывающем ветру - кабина в тех самолетах была открытая. Да и аэродромов даже для самолетов на лыжах еще не было. Пилоты, механики, гидрологи часто после посадок брали лопаты и откапывали из-под снега бочки с бензином, подкатывали их вручную, подолгу качали горючее в бензобаки. После такой работы на сорокаградусном морозе белье мокрое насквозь и хочется отдыхать, а не идти на взлет. Но нужно лететь.

На комбинатах, приисках, полярных станциях ждали суда с грузами. И их нужно было проводить вовремя, уже не от случая к случаю, а по графику. Северный морской путь становился планомерно действующей магистралью.

...Пройти пролив Лонга суда не могли - путь преграждали нагромождения торосов. А в Певеке ждали суда, грузы. Опытный штурман Вадим Петрович Падалко и молодой гидролог Павел Гордиенко уже несколько дней отыскивали дорогу, и однажды гидролог предложил:

- Давайте поведем суда вокруг острова Врангеля, там льды полегче.

- Это же авантюра, - запротестовали моряки. - Мы там никогда не плавали.

- Так вы, молодой человек, скоро предложите нам через Северный полюс ходить, - сказал один опытный капитан, привыкший плавать поближе к берегу, по полынье у припая, которую на сей раз закрыло.

Руководил штабом морских операций Василий Федосеев - начальник Дальневосточного пароходства. Только он один из всех моряков поддержал гидролога и отдал приказ ледоколам вести караван вокруг острова Врангеля. Суда пришли в Певек намного быстрее, чем если бы стояли и ждали, когда обстановка улучшится. Она была тяжелой в проливе Лонга весь месяц.

Не знаю, вспоминал ли ученик ПАГа Шильников тогда в Певеке эту давнюю историю. Но мне кажется, поступил он так же, как поступил бы ПАГ. Павел Афанасьевич всегда считал, что когда иного выхода нет, риск оправдан.

И его ученик Василий Шильников был таким же рисковым человеком.

У мыса Большой Баранов

Теперь уже стала легендой и одна из тяжелейших навигаций середины семидесятых в Восточно-Сибирском и Чукотском морях. Там караваны, груженные машинами, продовольствием, станками, приборами, детскими игрушками, застряли во льдах. Остановились суда, которых с нетерпением ждали жители Чукотки.

Несколько дней, надеясь нащупать дорогу, Шильников летал над самым тяжелым участком пути - от устья Колымы до острова Айон, от Айона до Колымы. Но пути не было. Выход, кажется, был только один - пробить ледоколами перемычку тяжелого льда шириной миль тридцать. Но сколько суток уйдет на это? Не протянется ли операция столь долго, что судам придется зимовать во льдах? Ответа никто дать не мог.

Люди сутками не покидали штаб морских операций. Все умолкали, когда открывалась дверь и, стряхнув с шапки снег, входил ледовый разведчик. Вопросы были не нужны: по его хмурому виду все и так было ясно. Все молчали. Только начальник пароходства, обращаясь неизвестно к кому, говорил: «Да вы понимаете, если коридора не будет, у меня суда на зиму во льдах останутся! А им в Европе работать надо. У них груз в трюмах». Все это знали и так.

Однажды Шильников вернулся в штаб в обычном в те дни сумрачном настроении. Помолчал, словно ожидая вопросов, и сказал:

- Надо попытаться пройти под самым берегом, у мыса Большой Баранов.

- Там же ледовая перемычка, - сказал кто-то.

- Да, но всего трехмильная, - ответил разведчик.

- Глубины там такие, что ледоколам не пройти. Для них слишком мелко, - добавил пожилой капитан.

- Ледоколам там действительно делать нечего, - сказал Шильников. - Но можно попытаться пробраться и без них. Если пробить небольшую перемычку, то образуется коридор. Там с одной стороны - скалы мыса Большой Баранов, с другой - сидящие на грунте мощные льды. Коридор узкий, но проходимый.

- Но вы понимаете, что произойдет, если торосы всплывут и прижмут суда к скале? - спросил капитан. - Останутся только щепки.

- Я посмотрел: льды сидят крепко, нужен сильный шторм, чтобы они сдвинулись с места... Другого варианта я предложить не могу, - закончил Шильников.

Все молчали. Наконец начальник штаба Николай Михайлович Немчинов сказал Василию Ивановичу:

- Давайте вместе полетим, посмотрим, что делается у мыса Большой Баранов.

...Через несколько часов с самолета начальник штаба передал приказ дизель-электроходу «Ангара»: «Следуйте к мысу Большой Баранов и попробуйте преодолеть перемычку. Желаю удачи».

Самолет кружил над дизель-электроходом. Начальник штаба и ледовый разведчик не отрывали глаз от иллюминатора. Они следили за каждым движением «Ангары».

Когда дизель-электроход прошел перемычку и вышел в район, где льды были не столь опасны, с самолета прозвучала команда всем судам: «Следуйте за «Ангарой». Проход есть!»

(Продолжение в следующем номере)
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11571
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Шильников Василий Иванович

Сообщение Иван Кукушкин » 03 Февраль 2009 21:10

"Смена" от 05.12.2007 http://smena.ru/news/2007/12/05/12909/

Владимир Стругацкий. Адмирал ледовой разведки
(продолжение)


Впервые я услышал, с каким восторгом говорят в Арктике о Шильникове, в 1975 году, когда прилетел на дрейфующую станцию «Северный полюс-22».

- Живем, как на земле, - сказали мне полярники, показывая громадный ледяной остров-айсберг площадью 10 квадратных километров на меридиане мыса Барроу.

Такие ледяные острова - большая редкость. К тому времени только три дрейфующие станции - «СП-6», «СП-18» и чилингаровская «СП-19» - путешествовали на ледяных островах. Все остальные - на паковых льдах, которые могут расколоться в любой миг. Но что это за махина - ледяной остров весом почти 250 миллионов тонн, я понял только через год, когда снова прилетел на «СП-22» и с аквалангом спускался под этот айсберг - вдоль 30-метровой ледяной стены. Но даже тогда еще никто не знал, какая это счастливая для полярников находка. Никто не знал, что дрейфующая станция «Северный полюс-22» поставит рекорд долголетия - 3131 день (восемь с половиной лет!) будет кружить по Северному Ледовитому океану и пройдет свыше 17 тысяч километров, хотя обычно жизнь дрейфующих станций
максимум два-три года и за это время они накручивают пару тысяч верст.


Но бескрайние полярные широты он знал, будто свои дачные сотки в Белоострове. Глянув в иллюминатор, мог почти безошибочно определить, где находится самолет.

Ему достаточно было увидеть клочок берега, горные вершины или ледяные поля. Да даже по картине распределения льдов мог сказать, над каким морем пролетает.

Льды он действительно знал превосходно. И это, кстати, пару раз спасало жизнь и ему, и экипажу.

...Самолет ледовой разведки возвращался на аэродром с трассы Северного морского пути. Задание выполнено: ледокол «Ленинград» выведен из зажавших его льдов и уже идет своим курсом. Можно отдохнуть. Шильников пил чай и вел с бортмехаником неторопливый разговор: бортмеханики в Арктике - самый общительный и веселый народ.

Случайно Василий Иванович взглянул в иллюминатор... Почему под самолетом льды совсем иные, чем должны быть по курсу? Ведь такие поля с редкими прожилками встречаются только в бухте за мысом Большой Баранов... А там скалы! Неужели самолет идет прямо на мыс, на скалы? Неужели в густом тумане летчик сбился с пути?

Василий Иванович вбежал в кабину:

- Разворот вправо! Скорее разворот вправо!

Пилот не успел понять, в чем дело. Но, услышав крик Шильникова, резко сменил курс. И только тут весь экипаж увидел, как у левого крыла выполз из тумана темный силуэт скалы... Штурман ошибся при прокладке курса.

В легендах всегда добрая доля вымысла. Но порой легенды могут рассказать о человеке куда больше, чем самые точные факты. Но когда речь идет о Василии Ивановиче Шильникове, то факты порой тоже кажутся легендами.

Шестой континент

Шильников отыскивал льдины для дрейфующих станций не только в центре Арктики, но и у берегов Антарктиды. Говорят, когда он в 1992 году нашел подходящий айсберг площадью три на пять километров для первой советско-американской дрейфующей станции в море Уэдделла - кстати, единственной за всю историю исследований в Антарктике, - только Василий Иванович появлялся в кают-компании американского ледокола, в паре с нашим «Академиком Федоровым» высаживавшего станцию, американцы приветствовали его стоя. Причем удачную площадку для станции «Уэдделл-1» удалось найти уже во втором полете - сработало опять-таки чутье Шильникова. (Хотя в поисках принимали участие и начальник будущей станции Валерий Лукин, и командир Ми-8 Борис Лялин, и льдину все трое заметили почти одновременно.) Но мало было найти пригодное для станции поле - надо предугадать, как поведут себя окружающие его айсберги - не раздавят ли его эти громады за несколько месяцев дрейфа. Шильников движение айсбергов относительно ледовых полей изучил и всех обнадежил: движутся они почти синхронно.

...К шестому континенту Василий Иванович впервые отправился в 1957 году - во время Второй советской антарктической экспедиции - на «Кооперации». И еще когда теплоход только приближался к сорокакилометровой полосе припая, преграждавшего дорогу к первой советской обсерватории на ледяном континенте, начальник экспедиции Алексей Федорович Трешников потребовал, чтобы Шильникова срочно на вездеходе перебросили в Мирный.

- Грузовые операции на припае должны проходить под руководством опытного гидролога, разбирающегося во льдах, - сказал Трешников. - Нужно обеспечить разгрузку «Оби». Новые жертвы не нужны - хватит прошлогодней истории с Хмарой...

Тракторист Иван Хмара погиб в Первую советскую антарктическую экспедицию - во время разгрузки у припая трактор с санями стал проваливаться под лед прямо у борта «Оби», а отчаянный Хмара вместо того, чтобы выпрыгнуть из трактора, дал по газам, и тут же трактор с санями ухнул под лед.

- Транспорт будет двигаться только по дорогам, обозначенным гидрологами, - продолжал Трешников. - Сам знаешь, сколько кругом незаметных трещин и козырьков, и угодить в них - пара пустяков. Все трещины, если они преодолимы, сантиметров двадцать - не больше, надо пометить флажками. Всех трактористов обязательно каждый раз информировать о состоянии дороги, особенно в местах пересечения трещин. Строго-настрого предупредите, чтобы ни одного шага за пределы этих знаков. По мере продвижения судов в припае своевременно намечать флажками новую трассу, на которой снова измерять толщину льда. По одной колее не ездить, иначе она будет быстро разрушаться. В твоем распоряжении вездеход. Отдыхать будешь по обстановке, например, когда идет погрузка саней или когда на трассе нет наземного транспорта. Разведчики - народ выносливый. Мне рассказывали, как вы в Арктике сутками работали. Здесь обстановка еще сложнее.

Ледовый разведчик - как минер: идет всегда первым и льды прощупывает своими ногами. На трещины у него собачий нюх. Если нюха нет, есть шанс самому в них угодить, и кто знает, сумеют ли тебя вытащить. И Шильников эту трассу своими ногами, как он потом говорил, обтоптал.

А в январе, когда «Обь» и «Кооперация» были на траверзе острова Хасуэлл, всего в 10 километрах от Мирного, и грузовые операции подходили к концу, по судовой трансляции штурман непривычно тревожным голосом вдруг объявил: «Шильникову срочно подняться на мостик». Василий Иванович сразу почувствовал: это не к добру.

К сожалению, чутье и на сей раз не обмануло. В четырех километрах от Мирного в трещину провалился трактор с гружеными санями. Хорошо, что сцепку эту в трещине заклинило, не затянуло на глубину и тракторист выпрыгнуть успел - живой-невредимый. «Выходит, дорога наша подвела, - подумал Шильников, - хотя вроде все по ней ездили и не проваливались». На месте аварии он оказался одновременно с примчавшимся из Мирного суровым Трешниковым.

Трешников сам руководил спасательной операцией. Два трактора подцепили с разных сторон застрявшие в трещине трактор с санями и благополучно выдернули на лед.

А виновник происшествия - молоденький тракторист - уже пришел в себя и пытался оправдаться:

- Хотел сократить путь, напрямик в Мирный проехать.

- А теперь побыстрей приедешь в Ленинград, - отрезал разъяренный Трешников. - Переходи на «Кооперацию» и - домой. На зимовке разгильдяи нам не нужны!

И тут же приказал Шильникову:

- Срочно готовьте инструкцию по разгрузке на припае и статью в бюллетень Советской антарктической экспедиции. Документы должны содержать методику расчета грузоподъемности льда. Интуиция - это хорошо, но она разная у всех людей. А тут нужна однозначная оценка.

Трудно сказать, сколько наших полярников эта инструкция уберегла от несчастных случаев, а может быть, и от гибели. Потому что, как любил говорить Василий Иванович, «все ЧП в Арктике и в Антарктиде чаще всего - следствие пренебрежительного отношения к инструкциям по технике безопасности». И хотя фраза эта звучит занудно-обыденно и к романтике полярной жизни вроде бы отношения никакого не имеет, каждый полярник знает: истина эта - стопроцентная.

Василий Иванович принимал участие в пяти антарктических экспедициях. И каждая из них связана с какой-то удивительной, почти легендарной историей о Шильникове.

В царстве айсбергов

Николай Александрович Корнилов - один из самых известных наших полярников, руководитель множества экспедиций, Герой Социалистического Труда - рассказывал мне, как в свой первый рейс в Антарктиду «Академик Федоров» на подходе к Молодежной наскочил на непомеченную на картах подводную скалу. Сползти с нее удалось чудом, только закачав в танки забортную воду и попеременно давая крен то на левый борт, то на правый... Скалу эту с тех пор в шутку называют пиком «Федорова». И как только сползли, гидролог морского отряда Василий Шильников предложил: «Мы на вездеходе пойдем впереди и прощупаем дорогу - мало ли какие банки нас поджидают». И как поводырь пошел впереди судна по заливу Алашеева. Каждые сто метров Шильников со своим отрядом выпрыгивал из вездехода, бурил лед и лотом замерял глубины. А попробуйте побурить антарктический лед на сильном ветру и морозе. И лунок сделать надо не пять и не десять. Продвинулся отряд Шильникова километров на тридцать - пока не вышли в район с известными глубинами... Только вечером окоченевшие гидрологи поднялись на борт и даже есть не пошли - сразу в сауну.

Бывали в Антарктиде и случаи, когда при паршивой видимости экипажи соглашались лететь с борта судна на шестой континент только при условии, что с ними полетит Шильников. Хотя без штурмана ни один экипаж не летает, все же Шильникову командиры доверяли куда больше, чем своим штурманам, точно зная, что никто не может сравниться с Василием Ивановичем в знании льдов и антарктического побережья.

Однажды, когда в непогоду срочно надо было вывозить с Молодежной на судно умирающего больного, а по всем инструкциям при такой минимальной видимости полеты просто запрещены, Шильников сказал командиру вертолета: «Я полечу с вами». И это стало самой увесистой гирей на весах раздумий. «Тогда летим», - тут же согласился командир.

А еще был случай, когда севший на айсберг вертолет накрыло непролазным туманом. На том вертолете оказался Шильников. Он летал на ледовую разведку - посмотреть, как ведут себя окружившие судно айсберги, и на обратном пути Ми-8 подсел на айсберг, чтобы забрать ученых. Тут туман и навалился: погода в Антарктике портится мигом. По всем правилам нужно сидеть и ждать, пока туман рассеется. Но судно осталось без вертолета, и значит, никто не скажет, куда двигаются окружившие его громады: есть шанс наткнуться на эти ледяные горы, да и они так стремительно дрейфуют, что запросто могут сами ринуться на корабль.

А как назло горючки на вертолете в обрез. Ровно на полсотни километров, отделяющих Ми-8 от корабля. Где гарантия, что при такой видимости вертолетчикам удастся выскочить прямо на корабль? А если промахнутся? Где тогда садиться? Шильников сказал: «Полетели». И вывел вертолет прямо к корме «Федорова».
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11571
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Шильников Василий Иванович

Сообщение Иван Кукушкин » 03 Февраль 2009 21:10

"Смена" от 06.12.2007 http://smena.ru/news/2007/12/06/12924/

Владимир Стругацкий. Адмирал ледовой разведки
(Окончание. Начало в «Смене» от 4 и 5 декабря)

Шильников был небольшого роста, коренастый. Быстрые, веселые, глубоко посаженные глаза. О таких, как Василий Иванович, вятских мужиках на Руси всегда говорили: мужичок с ноготок.

На лацкане пиджака он с гордостью носил значок «Мастер спорта СССР». Он занимался акробатикой. Получил травму. Акробатику пришлось бросить. Он стал мастером спорта по стендовой стрельбе. И ледовую разведку часто сравнивал со спортом. А еще он был отличным охотником и знатоком северной природы.

Он обожал кошек и собак. Его любимцем был Якан - русско-европейская лайка. Пес дальше Кировской области и Вологодчины со своим хозяином не ездил. Но имя ему Василий Иванович привез из Арктики. Есть на границе Восточно-Сибирского и Чукотского морей мыс Якан. Морякам он известен как одно из самых труднопроходимых мест на всей трассе Северного морского пути. Тяжелые ледяные поля обычно всегда там преграждают путь караванам. И часто на помощь тем, кто застрял у Якана, приходит ледовая разведка.

Якан

...Однажды перед тем, как отправиться в Арктику на апрельский облет - в те времена каждую весну накануне навигации ледовые разведчики ААНИИ обследовали всю трассу Северного морского пути, - мы с Шильниковым уже поздно вечером пошли гулять возле его дома, прихватив с собой, конечно, и Якана.

Я ждал, что Василий Иванович введет меня в курс дела, расскажет, куда полетим и где будут посадки. А он от моих вопросов отмахнулся:

- Мы с тобой в Арктике наговориться успеем...

Он предпочитал напоследок спокойно пообщаться с Яканом:

- Засиделся ты, мой умный пес, дома, засиделся... Тебе в лес хочется. Правильно, в лесу хорошо. Вот вернусь с разведки, возьмем мы с тобой ружье - и на охоту...

Умный ты пес, хороший пес...

Это было в середине семидесятых - год, кажется, 1976-й.

Через несколько дней на Ил-14 мы вылетели из Ленинграда в Арктику и десять дней утюжили ее просторы. За десять дней налетали 100 часов. И каждый раз на мой вопрос, где будем ночевать, Василий Иванович улыбался: «Где Бог спать положит - там и заночуем». Этого действительно предугадать было нельзя. То бухту Нагурская на Земле Франца-Иосифа накрывал туман. То Амдерма не принимала. Ну а на Диксон командир самолета Михаил Подольский сам садиться отказался: «В таком гнилом месте погода меняется сто раз на дню и застрять там можно на неделю...» В результате судьба закидывала нас на какую-нибудь полярку, на арктические острова, в заметенную снегом крохотную гостиницу, где на стене обычно красовались вырезанные из «Огоньков» кустодиевские дамы либо «Грачи прилетели». Они как назло напоминали о земле, о доме, о том, что есть края, не окруженные этими бесконечными льдами...

Вечером - очередной пустынный аэропорт, очередная неуютная гостиница, идешь к ней, а ноги дрожат, будто ты не на земле, а все еще в воздухе. Выпив крепкого, как чифир, чая мы бухались спать, но хоть сон морил моментально, всю ночь казалось, что летишь в самолете - гудели двигатели и ощущались перепады высот. А утром надо было опять брести к самолету и минимум часов десять утюжить Арктику.

Попробуйте час неотрывно смотреть в окно мчащегося поезда. Покажется, что вертится карусель и у вас уже нет сил кружиться. А карусель не остановить.

Ледовые разведчики к такой жизни привыкли. Полярные капитаны о них говорят: «Ледовая разведка - это наши глаза, - а самые мудрые из них добавляют: - Знать ледовую обстановку - это значит наполовину ее преодолеть».

Шильников и двое его коллег - Александр Зябкин и Камиль Кумачев - сидели у блистера - похожего на выпученный рыбий глаз иллюминатора, и неотрывно наблюдали за льдами, занося в журнал какие-то малопонятные постороннему значки. Нашей целью была разведка не тактическая, не помощь судам, а стратегическая - по всей трассе, с расчетом на будущую навигацию. Но пару раз мы приходили на помощь караванам. Возле берегов Ямала, у мыса Харасавэй, где вместе с атомоходом «Ленин» работал «Павел Пономарев», заметили, что льды быстро съедают проложенный канал, и тут же предупредили ледокольщиков, что его срочно надо расширять, иначе теплоход застрянет.

Пропащий

...Шильников мечтал по дороге залететь на станцию «Северный полюс-23» - как раз годом раньше он нашел для нее ледяной остров, на котором она спокойно путешествует сейчас по океану. Над Чукотским морем, где она дрейфовала, погодка звенела: солнышко, видимость - миллион на миллион.

- Да, кажется, смилостивилась над нами Арктика, - улыбнулся Василий Иванович. - Совестно ей, видать, стало за циклоны и ветры, посланные вслед за нами к Земле Франца-Иосифа и Северной Земле. Хоть здесь, на востоке, побыстрее справимся.

Вот была бы такая погодка в прошлом году, когда в августе он четыре часа кружил в тумане над этими льдами, пропиливая галсами район севернее острова Врангеля и надеясь все же разглядеть под крылом самолета громадный дрейфующий остров, найденный им за несколько месяцев до этого, - столообразный айсберг площадью семь на три километра. О такой «земле» для дрейфующих станций полярники всегда мечтают. А он тогда словно утонул в тумане. Исчез как раз накануне высадки станции.

И не мог его найти сам Шильников, который за несколько лет до этого отыскал великолепный ледяной остров для станции «Северный полюс-22». (Тогда еще никто и не предполагал, что она поставит рекорд долголетия - почти десять лет пропутешествует по океану.) Не мог найти сам Шильников, который славился своим необычайным умением в полетах «раскручивать улитку» - то есть летать, расширяя круги от предполагаемой точки поисков, надеясь, что на следующем круге удастся выйти на нужную льдину.

В тумане Ил-14 выскочил тогда на айсберг размерами куда меньшие. И у летчиков лица помрачнели. Только Шильников радовался и приговаривал:

- Нашли, ребятки, нашли пропащего. Через три минуты будет и наш айсберг! Только чуть на восток повернуть надо...

Оказывается, его «улитка» принесла удачу и на сей раз.

Еще в первом полете Шильников на всякий случай нанес на карту маленький ледяной остров, дрейфующий поблизости от айсберга. Измерил расстояние между ними, пометил их взаимное расположение. Это его привычка - наносить на карту все сведения, достойные внимания. «Иногда маленькая деталь может стать маяком и вывести к цели», - часто повторял разведчик.

И ровно через три минуты под крылом самолета был ледяной остров, на котором 5 декабря 1975 года полярники «СП-23» подняли флаг.

...И вот через несколько минут наш самолет сядет на этот остров и Шильников окажется на «земле», найденной им в океане.

Шильников улыбался. Улыбался сам себе. Погода отличная. Сейчас он встретит своих старых друзей.

Но через несколько секунд радист огорченно сообщил:

- Василий Иванович, сейчас с «СП-23» передали: над станцией узкая полоса тумана. Видимость скверная.

- Сейчас пройдемся над их полосой, примеримся, - успокоил командир самолета. - Малейшая возможность будет - сядем.

- Мы над островом! - вдруг крикнул Шильников, не отрываясь от блистера.

Где он этот остров разглядел? Где заметил точки-домики? Мы шли на высоте метров семьдесят, но никто из нас ничего, кроме непроглядного тумана, так и не увидел. О посадке нечего было и думать. Оставалось только проклинать эту сорокакилометровую полосу тумана. Угораздило же ее осесть именно над станцией.

- Ну ничего, в другой раз свидимся, - вздохнул Шильников.

Ничего не оставалось, как уходить к берегу.

Сто часов

...Налетав сто часов, мы лежали в кроватях в небольшой гостинице поселка Черский на берегу Колымы и никак не могли уснуть. Казалось, что мы все еще летим в самолете надо льдами. Мы понимали: это - от усталости.

Сто часов. Позади Баренцево и Карское моря, море Лаптевых, позади Восточно-Сибирское и Чукотское моря, позади 30 тысяч километров над Северным Ледовитым океаном. Сто часов в небе Арктики. У экипажа уже кончилась саннорма. Больше 100 часов в месяц им летать не положено. Вечером на пассажирском Ил-18 летчики отправятся в Москву.

А ледовые разведчики остались в Черском, чтобы уже с новым экипажем продолжить апрельский облет. На него выделено 160 часов. Значит, впереди - еще 60 часов в воздухе.

Я с ними уже не полетел. С непривычки 100 часов в воздухе - солидная перегрузка... Я и сейчас, три десятка лет спустя, удивляюсь, что решился на такой перелет. Теперь бы не решился. Вон месяц назад слетал в Антарктиду на станцию Новолазаревская (до нее от Питера почти 15 тысяч километров), и то вымотался.

Хотя за десять дней в воздухе провел чуть больше 40 часов, из Петербурга до Кейптауна летел на комфортабельном рейсовом аэробусе, а последние четыре тысячи километров через Южный океан на тоже немаленьком Ил-76, а не на грузовом Ил-14. Правда, сейчас уже и таких самолетов давно в помине нет. И вместе с ними ушла, к сожалению, та прекрасная эпоха, когда ледовые разведчики регулярно несколько раз в год утюжили всю трассу Севморпути и прилегающие к нашей стране пространства Северного Ледовитого океана, чтобы собрать как можно больше сведений о льдах Арктики. Да и опытных ледовых разведчиков остается все меньше.

Покидают они этот мир вместе со старыми самолетами-трудягами.

И заменить их не в силах даже умные космические спутники. Не могут они пока заменить уникальный глаз разведчика и определить из космоса и толщину льда, и сплоченность, предсказать, пробьется ли караван.

...Весной 2003 года, как только позвала труба, свою неторопливую полупенсионную жизнь Шильников послал ко всем чертям и в семидесятипятилетнем возрасте полетел вместе с Сергеем Кесселем - своим учеником и в прошлом начальником высокоширотной экспедиции «Север» - в Арктику: искать севернее острова Врангеля льдину для новой станции. Вскоре на ней была открыта первая российская дрейфующая станция «СП-32». Ее высадили спустя двенадцать лет после того, как завершила свою работу предыдущая станция, советская - «СП-31».

Это был его последний полет в Арктику.

Друзья Василия Ивановича подсчитали, что на ледовой разведке за свою жизнь он налетал примерно 21 тысячу часов. Цифра рекордная - к ней никто другой из ледовых разведчиков даже приблизиться не смог: 10 тысяч часов считается огромным налетом. А тут 21 тысяча! Выходит, в воздухе он провел 875 дней - двадцать девять месяцев, почти два с половиной года.

...Год не дожил Василий Иванович Шильников до своего 80-летия. Умер в прошлый четверг, 29 ноября.

Как всегда, прихватив набитый едой рюкзак, ехал в метро от Кировского завода на Финляндский вокзал, чтобы сесть на электричку до Белоострова. Свою дачу в садоводстве полярников он любил - весной, летом и осенью проводил там почти все время, изредка наведываясь в родной Арктический и антарктический институт, где продолжал работать - в основном над историей ледовой разведки. А зимой он ездил на дачу кормить два десятка кошек - брошенные после лета своими хозяевами, они чуть ли не со всей округи приходили к домику Шильникова, зная, что он наварил им каши.

Вот прямо в метро, со стареньким рюкзачком на плечах и умер. Прихватило сердечко.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11571
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Шильников Василий Иванович

Сообщение Александр Андреев » 30 Июль 2011 21:20

Василий Иванович Шильников (18.09.1928 — 29.11.2007)

Статья с сайта ААНИИ

 Шильников.jpg
 Шильников_1961.jpg

Я (В.Е.Бородачев - здесь и далее прим. вебмастера) пишу о В. И. Шильникове не потому, что он соавтор этой книги [История авиаразведки...] , а потому, что он настоящий исследователь морских льдов, кабинетом которого являлась кабина самолета, палуба корабля, домик полярной станции и палатка на дрейфующих льдах Арктики. Он активен и непоседлив. Его можно было видеть на ледовой разведке и на дрейфующей станции "Северный полюс", на обширном столовом айсберге и на экспедиционном судне. Его Среда обитания - Арктика и Антарктика, да непродолжительный "отпуск" в Ленинграде у семьи и в Арктическом институте.

Невысокий, широченный в плечах. На могучей шее - круглая под небольшим волосяным покровом голова. И лицо у него круглое. Умные с некоторой хитринкой глаза, приятная, располагающая улыбка. Страстный охотник и пчеловод. Возглавлял долгое время охотничий коллектив института и тренировал команду по стендовой стрельбе, будучи сам мастером спорта. Где он находил на все эти дела время? Просто поражаешься, когда больше и больше узнаешь о нем. Как ледовый разведчик, он просто гениален. Поэтому многим было трудновато с ним, особенно тем, кто был чуть-чуть ленив, чуть-чуть нерадив, чуть-чуть лжив. Он почти не употреблял алкоголь и в душе презирал тех, кто не мог устоять перед зеленым змием и становился его рабом. Его работоспособность потрясающа, а энергия просто неуемная. На ледовой разведке он мог летать сутками. Порой его почти силой заставляли выпить хоть чашку чая в полете или съесть приготовленный авиамехаником обед. Его привлекала непрерывность в изменении проносящейся под самолетом ледовой обстановки во время полета. Он стремился понять причину ее, на основе чего делать вывод о возможных направлениях дальнейшего развития ледовых условий и только после этого разрабатывать навигационные рекомендации для судов

Василий Иванович родился 18 сентября 1928 г. в деревне Старые Антропы Кировской области. В восемь лет пошел в школу, которую закончил в 1946 г. и в тот же год поступил в Высшее арктическое морское училище. В 1951 г. после окончания училища, как все курсанты, был направлен на шестимесячную военную стажировку в Архангельскую область. В марте 1952 г. Стал младшим научным сотрудником Арктического института и тут же был направлен в качестве стажера на ледовую разведку. Это был мартовский облет морей Западного района Арктики, выполнявшийся на самолете Ил-12, командиром которого был герой Советской Союза И.П.Мазурук. В этой разведке его поражало все: необъятные просторы ледяного покрова, состоящего из льдов разного возраста, сплоченности, рельефа, заснеженности; удивительная, невиданная ранее красота арктической природы, резкие краски в сиянии льдов, снега, гор, облаков. Поразил радушный, сердечный прием членов экипажа в небольших арктических аэропортах полярниками. Накрытый по-домашнему стол. А летчики старались не отставить в доброте и радушии. В этот раз, например, Мазурук И.П. специально возил с собой новый еще фильм "Тарзан", который, естественно, не видели до этого полярники. В каждом аэропорту нас встречали как хороших родственников. "Моим учителем был Вадим Бирюков, - вспоминает Василий Иванович, - но я был разочарован им". Затем был запомнившийся ему полет в мае с П.А.Гордиенко, который произвел на него неизгладимое впечатление. Крупный, энергичный, весьма эрудированный во многих областях науки, он был большим знатоком морских льдов и методов авианаблюдений, большим патриотом города и института и требовал этого от всех его сотрудников. "Я помнил об этом, - говорит Василий Иванович, - и неукоснительно следовал его наставлениям всю свою жизнь".

А жизнь его, как специалиста ледовой разведки, будущего инструктора, началась, пожалуй, с середины июня 1952 г. В один из дней этого месяца, находясь в аэропорту Апапельхино, его неожиданно вызвали начальник ГУСМП Василий Федотович Бурханов и Павел Афанасьевич Гордиенко и дали задание самостоятельно выполнить ледовую разведку к северу от острова Врангеля на самолете Ли-2 Н-501. К этому времени его налет превышал уже 180 часов.

Теперь ему оставалось освоить чрезвычайно сложный вид ледовой разведки - тактический, связанный с непосредственной проводкой судов и их караванов. Ему повезло то, что первыми учителями в этом деле стали Вадим Петрович Падалко и Михаил Владимирович Готский. О первом мы уже писали. О втором достаточно напомнить, что еще во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. американцы выпустили спички с этикеткой: "Капитан Готский М.В.". Это был профессионал, прекрасно разбиравшийся в тактике ледового плавания, весьма авторитетный капитан среди судоводителей. Он прекрасно ориентировался в ледовой обстановке, а с самолета ледовой разведки, как капитан-наставник, выдавал оптимальные рекомендации движения ледоколов и судов во льдах. Нельзя забывать, что в то время линейные ледоколы с паровыми установками не могли развить мощность в 10 тыс. л.с. и застревали во льдах с незначительным сжатием. Транспортные суда были маломощными и со слабыми корпусами, преобладали транспорты типа "Либерти". Плавание судов вдоль Чукотского полуострова на востоке Арктики осуществлялось в периоды отхода льдов от побережья. Поэтому от ледовых разведчиков требовалось вовремя зафиксировать начало прибрежного разрежения льдов, чтобы сразу направить караваны судов, ожидавших улучшения условий на восточной кромке.

Это хорошо усвоил Василий Иванович, который стал здесь мастером по проводке судов, используя при этом часто метод барражирования. Именно поэтому на самолете ледовой разведки, в период ее выполнения, он становился главной фигурой, и летчики беспрекословно подчинялись ему, зная, что они тоже несут ответственность за безопасность проводимых ими судов. С приходом таких людей на ледовую разведку, начиная с 1952 г., активность перешла в руки профессионалов бортнаблюдателей, они стали нести главную роль в процессе производства разведки, хоть роль и значение командира самолета, несущего ответственность за безопасность полета, была решающей, и он мог вмешаться, если требование бортнаблюдателя могли создать необоснованный риск.

Эта активность и смелость в принятии решения определялись глубокими знаниями режима льдов и вод в любом арктическом море, знаниями сезонного изменения ледяного покрова, приобретенным опытом обеспечения плавания судов. Так, например, поступил Василий Иванович, когда увидел возможность проводки судов с малой осадкой вдоль берега у мыса Большой Баранов почти по чистой воде, которая поддерживалась стеной расположенных мористее стамух. В этом случае он настоял на своем, и начальник штаба морских операций Николай Михайлович Немчинов, убедившись сам, дал добро на проход судов по рекомендованному Шильниковым пути. Этот вариант плавания был назван "дорогой жизни". Все суда из Певека благополучно ушли на Запад. В Игарке загрузились лесоматериалами для европейских стран. На восток прошел специальный караван, часть кораблей которого зазимовали в Певеке. Крейсер "Варяг" ушел в Тихий океан. О Василии Ивановиче можно многое написать. И как отмечал в одной из книг ленинградский журналист и писатель Владимир Стругацкий: "О ледовом разведчике В.И.Шильникове в Арктике ходят чуть ли не легенды".

В 1955-1956 гг. В.И.Шильников работает на дрейфующей станции "Северный полюс-4". Уже с ноября 1956 г. на дизель-электроходе "Лена" следует в Антарктику, являясь участников 2-й, а в 1957 г. на д/э "Обь" - 3-й морской антарктической экспедиции. В следующие годы снова ледовая разведка в Арктике. Ему, как и Н.Т.Субботину, ежегодно доверяют ледовые разведки в апреле и августе, позволяющие единым взглядом оценить ледовую обстановку сразу в Арктическом бассейне и во всех арктических морях. В 1964-1965 гг. в марте-апреле он выполнял ледовые разведки по специальному заданию Министерства обороны. В 1984, 1987, 1989 и 1992 гг. он участвует в сезонных экспедициях в Антарктике на научно-исследовательских судах д/э "Капитан Мышевский", "М.Сомов" и "Академик Федоров".

Василий Иванович был мастером поиска дрейфующих ледяных островов для организации на них СП-22, СП-23, СП-24 и СП-19 [в 2003 году - СП-32].

Василий Иванович прекрасный учитель и наставник молодых специалистов. Он их обучал не только в самолете, в экспедиции, на курсах ледовых разведчиков при ААНИИ, но и путем чтения лекций курсантам ЛВИМУ (в течение 15 лет), летчикам в Черском, бортнаблюдателям в Магадане. Он руководил дипломными работами по самолетовождению в Академии Гражданской Авиации.

Лично им разработаны методы оценки сплоченности айсбергов, раздробленности и наслоенности и созданы для этого шкалы, которые позволяют давать количество этих элементов. Василий Иванович разработал методику самолетовождения при выполнении тактической ледовой разведки. Он много энергии, страсти, выдумки отдал развитию методов инструментальных наблюдений, внедрению радиолокационных приборов различного назначения. Им опубликовано около 40 научных работ, в том числе он соавтор 4-х книг.

За свою деятельность он награжден многими орденами и медалями, престижными нагрудными значками Гидрометеослужбы, Аэрофлота и Морского флота. Однажды в Южном океане Василий Иванович оказал помощь ледовой разведкой советским и американским полярникам при организации первой совместной дрейфующей станции "Уэддел-1" и эвакуации этой станции после завершения работы в полярную ночь. Когда он зашел к американцам после завершения экспедиции, все они встали, как по команде, отдавая тем самым ему свою благодарность и преклонение перед истинным специалистом своего дела.

Сегодня Василий Иванович на пенсии, о величине которой просто неприлично высказываться. Поэтому и в 73 года он разрабатывает свой участок, чтобы иметь овощи и картофель на зиму. Содержит пчел. И тоскует по Арктике и Антарктике. У него много накоплено материалов наблюдений. У него богатейший опыт разведчика и экспедиционника. Ему есть что сказать, и мы надеемся, что он напишет еще не одну книгу.

На фотографиях : В. И. Шильников, В. И. Шильников в отделе ледовых прогнозов ААНИИ, 1961 г.
Александр Андреев
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3066
Зарегистрирован: 03 Март 2008 06:23
Откуда: Санкт-Петербург

История ледовой авиационной разведки

Сообщение Dobrolet » 06 Апрель 2012 16:40

 Снимок.JPG
История ледовой авиационной разведки. СПб. Гидрометиздат 2002

Благодарность Василию Гоголеву за розыск (тираж 500 экз.), сканирование и предоставление электронной копии книги

Dobrolet
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1294
Зарегистрирован: 13 Май 2009 15:09

Шильников Василий Иванович (1928—2007)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 09 Апрель 2012 21:19

Сделал вариант PDF/A (OCR без правки, с возможностью поиска и копирования текста).

Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11088
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Шильников Василий Иванович (1928—2007)

Сообщение Иван Кукушкин » 10 Апрель 2012 13:54

Перелил архивы в открытый для индексации PDF.

:good:
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11571
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Шильников Василий Иванович (1928—2007)

Сообщение Георгий Паруирович » 12 Октябрь 2015 14:34

Фотография могилы Шильникова на Смоленском кладбище http://www.gpavet.narod.ru/Places/photo ... kovmog.jpg
Георгий Паруирович
 
Сообщения: 142
Зарегистрирован: 09 Июнь 2014 21:58


Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения