Советский Сахалин, 1936 № 097 (27, апрель)Закончен большой арктический перелет
По сведениям Главсевморпути, герой Советского Союза Водопьянов, сделавший посадку на острове Гохштоттер — архипелага Земли Франца Иосифа, прилетел 21 апреля в 17 час 10 мин а бухту Тихую. Большой арктический перелет Москва — Земля Франца Иосифа закончен.
Известия, 1936, № 95 (5952), 22 апреля.ГЕРОИЧЕСКИЙ ПЕРЕЛЕТ ЗАКОНЧЕН!
ВОДОПЬЯНОВ И МАХОТКИН - В БУХТЕ ТИХОЙ
У частники героического перелета Москва — Земля Франца-Иосифа тт. Водопьянов (слева) и Махоткин.
БУХТА ТИХАЯ, 21 апреля. (
Радио от наш. спец. корр.). Сегодня Махоткин блестяще завершил перелет в бухту Тихую, одолев самый трудный этап маршрута Москва — Архангельск — Земля Франца-Иосифа.
К часу ночи шторм сменился легким и ровным ветром. Подготовленный с вечера самолет был опробован, и в 1 час 50 мин. Махоткин поднялся в воздух. Погода благоприятствовала полету. Облака поднялись почти на полторы тысячи метров. Видимость была хорошая. Попутный ветер увеличивал скорость машины. Ориентируясь по радиосигналам, Махоткин уверенно вел самолет и в 5 час. 15 мин. приземлился в бухте Тихой, на острове Гукера, в архипелаге Земли Франца-Иосифа. Все население этой самой северной советской зимовки горячо приветствовало экипаж самолета.
Штурман АККУРАТОВ.
Вскоре после того, как стало известно о прилете Махоткина в бухту Тихую, архангельская радиостанция вызвала его к аппарату. Радист бухты Тихой ответил:
— Махоткин крепко спит. Мы не станем его будить.
*
Позднее в Москве было получено сообщение о том, что в 17 час. 10 мин. того же дня в бухту Тихую прилетел и самолет Водопьянова.
Этот замечательный перелет открыл новый воздушный путь, путь из Москвы на Землю Франца - Иосифа. Позади — почти 4.000 километров пути, покрытого менее чем за 24 летных часа в суровых условиях полярной погоды.
*
Упорство советских пилотов и отличная материальная часть помогли преодолеть все трудности арктического перелета. Махоткин и Водопьянов — в бухте Тихой.
До сих пор ни один самолет не достигал этого архипелага, состоящего из 85 островов и расположенного между 80 и 82 градусами северной широты. Земля Франца-Иосифа была случайно открыта в 1872 году австрийской экспедицией Вайпрехта и Пайера. После этого ее посещали многочисленные полярные исследова-
тели, при чем некоторые из них безуспешно пытались достигнуть отсюда Северного полюса. Лейтенант Г. Седов погиб здесь, пытаясь на собаках добраться до полюса.
В 1929 г. в бухте Тихой было организовано самое северное в мире поселение зимовщиков. Впоследствии здесь была создана научно-исследовательская станция Главного управления Северного морского пути, производящая исключительно важную научную работу, имеющую значение для изучения климата всего СССР.
Бухта Тихая находится в северо-западной части острова Гукера, занимающего центральное место в архипелаге, и вдается в него почти на 2 км. С севера, востока и юга ее защищают скалы высотой до 170 м с нагроможденными на них ледниками. Станция расположена в северной части бухты, около мыса Седо-
ва, возвышающегося над морем на 130 м.
Земля Франца-Иосифа — страна морозов, туманов и ураганных ветров, свирепствующих во время полярной ночи. Средняя годовая температура. в бухте Тихой равна 14, 1° мороза. В апреле здесь средняя температура 17, 7° мороза, и только в июле выпадают дни, когда температура подымается немного выше нуля. 90 проц, суши архипелага покрыто ледниками, которые языками сползают к морю и рождают айсберги.
*
В беседе с нашим сотрудником начальник Главсевморпути О. Ю. Шмидт заявил:
— Я бесконечно рад известию о прилете в бухту Тихую летчиков Махоткина и Водопьянова. Закончен беспримерно трудный перелет, неоднократно прерывавшийся непогодой.
На ряду с бесстрашным и порывистым Водопьяновым блестящих успехов добился Махоткин — летчик, не менее храбрый, но более сдержанный.
В этом сложнейшем перелете оба летчика постоянно помогали друг другу. Теперь они достигли желанной цели, впервые в истории достигнув на самолетах Земли Франца-Иосифа. Это — новое достижение советской авиации, это — новый показатель ее технической мощи и замечательных качеств летного состава.
Необходимо отметить также огромную работу, которую проделали наши северные радиостанции во главе с радиоузлом острова Диксон. Более десяти станций беспрерывно и четко обслуживало летчиков.
Водопьянов и Махоткин продолжат изучение летных условий в районе Земли Франца-Иосифа и прилежащих частей Ледовитого океана. Они изучат и такие районы, в которых еще не бывали ни самолеты, ни корабли.
Правда, 1936, № 115 (6721), 25 апреля.Пять дней на необитаемом полярном острове
(По радио от специального корреспондента «Правды»)
16 апреля, в 18 часов, мы с Махоткиным вылетели с мыса Желания в бухту Тихая, на земле Франца-Иосифа. Лететь решили по радиомаяку. Через час с минутами над Баренцовым морем попали в туман. Я потерял самолет Махоткина из виду.
Чтобы не столкнуться с ним в воздухе, я начал пробиваться сквозь туман. Пробился. Вверху ясная погода. Летел по курсу и ориентировался по сигналам радиомаяка. Он непрерывно передавал в эфир азбукой Морзе буквы «А» и «Н». Точка тире, тире точка были слышны ровно, отчетливо. Под нами лежало море. Видимость — 50 километров. Я был уверен, что Махоткин идет впереди.
Через несколько минут мне показалось, что справа внизу летит самолет Махоткина. На самом деле это была полынья, имевшая очертания самолета.
Через 2 часа 40 минут после вылета вдруг исчезли сигналы «А», подававшиеся радиомаяком. Я стал отклоняться вправо, чтобы услышать сигналы, но они так и не появлялись.
Впереди я заметил землю и дал распоряжение радисту Иванову, чтобы он немедленно оставил радиопеленгатор и связался с бухтой Тихой. Мы летели над землей.
Как ни старался Иванов связаться с Тихой. ему это не удалось. Запас горючего у нас был взят только на 7 часов, а мы находились в воздухе уже 4 часа 30 минут. Я решил сесть и выждать погоду.
Подрулили к пологому берегу неизвестного острова. Переночевали в самолете.
На другой день, 17 апреля, несмотря на сильный ветер, нам удалось установить трехместную палатку. Мы разожгли примус, залезли в спальные мешки и сразу почувствовали себя лучше, а главное — в тепле. Отогревшись, я вышел из палатки и увидел на юге остров. Что это за остров — я не знал, как не знал, где мы сели.
Я решил отравиться на этот остров и выяснить место нашей посадка. Мне показалось. что до острова не больше шести километров. Взяв винтовку, плитку шоколада и немного сахару, подгоняемый 30-градусным морозом и северным ветром, я легко шел по твердому снегу к цели. Однако я ошибся в расчетах и за это едва крепко не поплатился. Прошло два с половиной часа, а остров казался все еще на таком же расстоянии, как в начале пути.
Самолета я не видел. Приходилось подниматься на высокие ледяные горы, чтобы увидеть свою машину. Хотелось во что бы то ни стало достигнуть острова. Стоя на одном из айсбергов, я долго колебался, что делать? Ветер пронизывал меня насквозь. Я подумал: вдруг ухудшится видимость, заметет следы, мне тогда не найти самолет: надо возвращаться!
Обессиленный, почти задыхаясь, я ввалился в палатку. Здесь я почувствовал себя как в роскошном дворце.
На третьи сутки погода улучшилась. Видимость — до 100 километров. На юге и западе открылись острова.
Мы решили проверить наличие бензина. Оказалось, горючего у нас — на два часа полета. Погода хорошая, можно лететь!
Наконец, вылетели. На высоте 1.000 метров я ясно определил место своей посадки. Оказалось, что мы находились на широте 81.8 градуса, на острове Греэм-Белля. Набирая высоту, мы через Землю Вильчека вышли на острова Галля и Сальм, а затем взяли курс на запад, на остров Гукер. Погода резко ухудшилась, пришлось снизиться до 100 метров. С большим трудом нам удалось обойти остров Гукера с левой стороны.
Через 1 час 35 минут после вылета мы благополучно снизились в бухте Тихой, где нас радушно встретили зимовщики и экипаж Махоткина, прилетевшего в тот же день.
Сейчас звено снова в сборе. При наличии хорошей погоды полетим дальше.
М. ВОДОПЬЯНОВ.
Бухта Тихая. 24 апреля.
