Беломорская Биологическая Станция им. Перцова

Тема: Арктические и Антарктические полярные станции. Постоянные, сезонные.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Беломорская Биологическая Станция им. Перцова

Сообщение Иван Кукушкин » 16 Ноябрь 2007 21:32

http://www.polarpost.ru/articles/Stations/BBS/BBS.html

Беломорская биологическая станция имени Н.А.Перцова МГУ

В качестве статьи по истории Беломорской Биологической Станции МГУ публикуется очерк профессора кафедры биофизики физического факультета МГУ, старшего научного сотрудника Института теоретической и экспериментальной биофизики РАН, почетного работника высшего профессионального образования Российской Федерации Симона Шноля.

Симон Эльевич Шноль – историк советской науки, автор книг «Герои и злодеи российской науки» (1997), «Герои, злодеи, конформисты российской науки» (2001)

© Симон Шноль, "Знание - сила" №8-1997 г.

Введение
Романтиком и энтузиастом сформировался перед самой Отечественной войной герой этого очерка, мой однокурсник и друг Николай Перцов. Пример его жизни - иллюстрация ярко выраженной нерациональности советской партийной системы: если такие преданные делу коммунизма энтузиасты, каким был Николай, всю жизнь борются с препятствиями, создаваемыми этой системой, если в борьбе рассеиваются идеалы и наступает мрачное разочарование у таких замечательных людей - система нежизнеспособна.

Кратко говоря, очерк посвящен романтической истории, как на запасе бесценного романтичного энтузиазма Н. А. Перцов и увлеченные им молодые люди без финансовой поддержки государства сумели создать одно из замечательных учебных и научных учреждений страны - Беломорскую биологическую станцию Московского университета (ББС МГУ).

ББС
Беломорская станция по своему значению для нашей страны уникальна, но и по ряду особенностей она не имеет аналогов в мире. В разных странах есть морские биостанции, в том числе лучше оборудованные и более комфортные. Но нигде нет биостанций, предназначенных для сочетания столь интенсивной педагогической и научной работы. Здесь лаборатории, оборудование, флот, морской проточный аквариум, библиотека, условия для работы подводников-аквалангистов.

ББС находится на берегу полуострова Киндо в Кандалакшском заливе Белого моря. Расположена она почти точно на Полярном круге. Сообщение с ближайшей железнодорожной станцией Пояконда (15 километров) - на судах по Ругозерской губе. Сквозь тайгу и болота проложена высоковольтная электрическая линия и проведена телефонная связь.

Место, выбранное для Беломорской биостанции МГУ, было обусловлено многими важными причинами. Разнообразный животный мир Белого моря позволяет изучать большинство типов животных в условиях естественных биогеоценозов (в этом отношении оно гораздо богаче Черного и Балтийского морей). Относительная изолированность от Мирового океана, весенне-летнее опреснение при таяньи снега, соединение атлантических и арктических элементов фауны, резкие перепады температур, сосуществование пресноводных и солоноводных видов животных и растений, молодость сухопутных береговых биогеоценозов - все это своеобразие делает Белое море крайне интересной природной лабораторией.

Белое море
Белое море, "по свидетельству очевидцев", по геологическим данным, возникло всего около 20 тысяч лет тому назад. Могучий ледник последнего оледенения, отступая, выдавил со скального основания почву и наносы прежних тысячелетий, проутюжил все скалы и выступы этого скального основания и в образовавшиеся ложбины и впадины хлынула вода Северного Ледовитого океана. Белые, розовые, черные, выглаженные ледником каменные берега островов и заливов Белого моря чрезвычайно красивы. В воображении возникают картины прошлых эпох, когда в теплом климате того времени здесь росли совсем другие растения и жили экзотические животные. А может быть, и люди древних веков. Все следы их жизни уничтожены ледником. Но в северном безмолвии может быть еще слышатся их голоса …

Небольшой геологический возраст Белого моря предоставляет возможность исследовать его фауну, флору, донные отложения в процессе формирования. Своеобразие - относительная изолированность от мирового океана, весенне-летнее опреснение при таянии снега, соединение атлантических и арктических элементов фауны, резкие перепады температур, сосуществование пресноводных и солоноводных видов животных и растений, молодость сухопутных береговых биогеоценозов - делает Белое море крайне интересной природной лабораторией. Для организации студенческой практики удобна также близость Белого моря к Москве.

Начало
История Беломорской биостанции, ее замысел, строительство и место в интеллектуальной и нравственной жизни Московского университета полны глубоких символов. Станция была задумана выдающимся биологом, заведующим кафедрой зоологии беспозвоночных животных биофака МГУ (впоследствии академиком) Львом Александровичем Зенкевичем (1889 - 1970). В 1938 году на Белое море была послана экспедиция: группа студентов во главе с аспирантом К А. Воскресенским. 10 августа они установили заявочный столб.

В 1938 - 1941 годах директорами биостанции были известные зоологи Л.Л. Россолимо, Г.М. Беляев (еще студентом участвовавший в экспедиции 1938 года); во время Отечественной войны Г.Г. Абрикосов, а в первые послевоенные годы П.В. Матекин. Петр Владимирович Матекин имел в штате станции лишь одного сотрудника -сторожа А.П. Никифорова, который всю войну ревностно охранял биостанцию. Георгиевский кавалер, инвалид первой мировой войны, он бодро двигался на деревянном протезе, укрепленном ремнями, закинутыми через плечо.

Мой первый приезд на ББС
Ясным июльским утром 1950 года Андрей Павлович Никифоров и его семилетний внук, беленький, голубоглазый, ангельского облика Валя Сметанин, довезли меня на парусной лодке до станции. Я был тогда начальником и единственным сам себе подчиненным участником гельминтологической экспедиции, посланной академиком К. И. Скрябиным в этот район. Дед и внук подобрали меня на одном из островов.

Мы пришли на ББС глубокой ночью - ярко светило низкое полярное Солнце. Сверкали небольшие волны. В чистейшей прозрачной воде у берега плавали мелкие разноцветные колюшки. Вместо причала лежала доска, положенная на камень. На берегу небольшая изба (сторожка деда, внука и бабки Евдокии Михайловны Сметанихи). Ближе к берегу дощатый домик (такие сейчас называют балками), служивший, когда бывали студенты, лабораторией. Вдоль окон - дощатый настил для микроскопов, для жилья - маленькая каморка с печкой. Все это называлось кубриком и сохраняется до сих пор как музейная ценность. На берегу слышны были крики чаек, куликов и пролетающих гагар. Было тихо. Ни студентов, ни научных работников в эти дни не было. А когда они приезжали, то жили в палатках. Пищу варили на костре, плавали для сбора материала на весельной лодке.

Назначение Перцова директором
В июле 1951 года директором ББС был назначен только что окончивший МГУ Н.А. Перцов. И уже через десять дней был составлен исторический акт: перепись имущества биостанции, который подписали Перцов, сторож Никифоров, художник И.П. Рубан и аспирант М.Е. Виноградов. В акте значились: сторожка одна, лаборатория одна (в плохом состоянии), лодка ("казенная") одна (в плохом состоянии), планктонная сетка одна (негодная), драги три (лишь одна в хорошем состоянии) и так далее. А еще топоров два, молоток один, кастрюля одна и так далее, список, очень напоминающий перечень Робинзона Крузо после кораблекрушения.

Вместе с Перцовым и его женой Натальей Михайловной прибыли его однокурсники М.Е. и Н.Г. Виноградовы, Н.М. Воронина, Е.А. Цихон, И.А. Носова, И.И. Гительзон, Я. Д. Гуревич. Началась современная история ББС.

Мой второй приезд. Разительные перемены.
Следующий раз довелось мне попасть на ББС лишь в январе 1962 года. На берегу моря, среди сосен, у подножия пологой, выглаженной ледником скалы дорожки в снегу вели к зданиям лабораторий, общежитий, кухни-столовой (клуба), домов сотрудников. Чуть выше стоял уютный дом директора. У ручья -бревенчатый дом Зенкевича. Прекрасная баня с парным отделением, просторная пилорама со штабелем заготовленных досок. На берегу, как в настоящем порту, на катках и проложенных рельсах зимовали мотобот, небольшой лоцманский бот "Ломоносов", маленький гидробиологический бот "Биолог", много лодок. Биостанция была электрифицирована,- работали дизели и аккумуляторная станция. И, как художественный символ, на берегу возвышался ветряк, построенный в надежде преобразования энергии ветра в электрическую. Лопасти ветряка минорно поскрипывали от ветра. Поразительно выглядели склады с разнообразным имуществом, слесарным и столярным инструментом, множеством прекрасных микроскопов, препаровальных луп, термостатов, компрессоров, одеял, сапог, телогреек, и все в невиданном мною нигде более порядке: каждая вещь на определенном месте с записью в журнале и при строгом учете. Сверху из "водопроводного озера" была проложена система труб, по которым вода летом "сифоном" поступала вниз, на биостанцию. Около мастерской стояли трактор и бульдозер. Замечательны были печи во всех домах: они сохраняли тепло сутки и были очень экономичны.

Как такое стало возможным?
Это чудо нуждалось в осмыслении. Как оно стало возможным? Заведомо без централизованного финансирования (МГУ не планировал тогда ББС, все силы уходили на оборудование новых зданий на Ленинских горах в Москве), в суровых условиях на Полярном круге? Как это могло осуществиться в наших советских условиях? Мы сейчас видим прошлое лишь в мрачном свете. Это неверно и несправедливо. Энтузиазм, самопожертвование - действительная причина многих побед и преодолений прошедших десятилетий. В строительстве Беломорской биостанции реализовался этот прекрасный романтический дух. Более того, я думаю, Николай Андреевич Перцов, российский интеллигент и исследователь, в строительстве биостанции нашел способ воплощения своих идеалов. Здесь он был свободен, Здесь было братское содружество, место радостного и бескорыстного труда. За тридцать три года директорства Перцова в строительстве ББС участвовали многие-многие сотни людей. И сколько из них вспоминают об этом времени как о самых светлых днях своей жизни.

История жизни Николая Андреевича
Н. А. Перцов - потомственный, по происхождению, воспитанию, традициям российский интеллигент. Он внук известного юриста Петра Александровича Эрдели, арестованного и погибшего в 1937 году. Сестра деда, Ксения Александровна Эрдели - арфистка, профессор Московской консерватории, народная артистка России. С ранних лет Николай рос в семье отчима, Глеба Ивановича Бакланова, профессора, заведующего кафедрой промышленной статистики Экономико-статистического института. Он учился в знаменитой 57-й московской школе, которую окончил в мае 1941 года.

Когда началась война, Николаю Перцову было 17 лет. В июле он пошел на войну вместе с отчимом в составе истребительного батальона народного ополчения Молотовского района Москвы, а потом 6-го стрелкового полка московских рабочих держал оборону Москвы на Можайском направлении. В тяжелых боях осенью 1941 года под Москвой Николай был контужен. В январе 1942 года в госпитале была комиссия. Генерал возмутился: "Дети не должны воевать!" Перцова демобилизовали, и он стал студентом биофака МГУ. Летом 1942 года Николай обучал военному делу уходящих на фронт сотрудников университета, потом и сам снова ушел воевать.

Осенью 1946 года среди первокурсников биофака МГУ появился демобилизованный из армии бледный, черноволосый, чрезвычайно привлекательный юноша в офицерском кителе. Его пламенные речи оказывали на нас, его товарищей по курсу, гипнотическое влияние. Он отлично учился, был душой курса, его ожидало прекрасное будущее. Но еще в конце войны у него открылся тяжелый туберкулез. Состояние Николая ухудшалось. Ему рекомендовали ехать на юг.

Он уехал на Север, на Белое море, в заполярный Кандалакшский заповедник делать дипломную работу по своей специальности - зоологии беспозвоночных. (На эту кафедру пришли лучшие студенты курса: следствие яркой личности, увлекательных и глубоких лекций Л. А. Зенкевича, прекрасных практикумов и романтики морских экспедиций.) Как отмечали рецензенты Н. А. Формозов и Л. А. Зенкевич, дипломник проявил незаурядные способности к научной работе. Но он прожил жизнь без научных степеней и званий. Его выбор, был, как говорили в старину, служение обществу. Он остался в Кандалакше. Его туберкулез отступил, а затем и вовсе прошел.

Поэзия жизни.
Все, что было сделано на ББС Перцовым и его последователями, зовется словом "поэзия". Поэзия жизни. Автором ее был Перцов. Сколько же построили, не затратив казенных денег, эти поэты! Но тут необходимо уточнение. Взрослым людям трудно следовать мечте. Им приходится руководствоваться личной выгодой, проявлять личную инициативу и создавать частную собственность (так в оригинале - V.V.). Молодые - возрастная психология - мечте следовать могут. Этим и объясняется замечательный феномен советской действительности - молодежные стройотряды. Идея эта родилась на ББС, ее автор - Перцов. Она отражала дух самоотверженности, энтузиазма и героизма. Позже (и, наверное, независимо) идея студенческих отрядов возникла на физическом факультете Московского университета при освоении целины.

На ББС студенты, а потом и школьники работали без всякой оплаты. Перцов ухитрялся оплачивать им билеты на поезд (30 рублей в оба конца) и по 1 рублю 20 копеек в день на еду в столовой при полном самообслуживании. Копали канавы, строили причалы, работали на пилораме, собирали и свозили камни, устанавливали столбы высоковольтной линии, клали печи, вели малярные и плотницкие работы. Математики, физики, биологи, филологи. Попасть в стройотряд было мечтой, и осуществить ее было непросто. Комплектовался он зимой в Москве, и отбор был строгий. Стройотряды работали в летние месяцы и в зимние каникулы. Зимой на ББС яркая луна, полярные сияния, мороз, глубокий снег. Жизнерадостная работа на морозе или отделочные работы в строящихся домах. Огонь в печах, чай и гитары. Работали и студенты, проходящие беломорскую практику, они вместе с преподавателями участвовали в различных "общественных" работах.

Пилорама
Новая жизнь началась, когда в 1957 году Перцов добыл оборудование для пилорамы. В море и на берегах материка и островов было множество бревен - потерь при лесосплавах. Получили разрешение их использовать. Молодецкие забавы - на весельных баркасах и на вельботе вылавливать бревна, вязать их в плоты и тащить на берег... Бревна на пилораме превращали в доски. Доски использовали не только для собственных строительных нужд, но и как валюту - - в обмен на многие необходимые материалы. Нужен был флот.

"Ломоносов"
По просьбе Зенкевича специально для ББС в Ленинграде был построен лоцманский бот, названный "Ломоносов". Он был предназначен для каботажного плавания, и Перцов освоил мореходную специальность: капитан каботажного плавания. Летом 1956 года "Ломоносов" по системе каналов пришел на ББС. Взрыв энтузиазма потряс обитателей биостанции, когда ранним утром на подходе к ББС раздался гудок. "Ломоносов" ходил в Кандалакшу, возил грузы и студентов. Но для траления он не был приспособлен. К тому же вместимость его для больших групп студентов была недостаточной...

Музыка и "Научный"
Еще на втором курсе Николай Перцов, обладавший очень хорошим слухом, врожденной музыкальностью, организовал из нас, однокурсников, хор. На ББС пели каждый вечер: морские и пиратские, русские народные и революционные, довоенные песни и песни Отечественной войны. Тон задавал Перцов, играя на баяне или фортепьяно, которое уже стояло в столовой.

"Когда на старом корабле уходим в даль мы, С родных берегов, в туманной мгле нас провожают пальмы. И чьи-то черные глаза горят в тумане. Чья-то любовь, чья-то слеза матроса ранит..."

Летом 1959 года отряд военных гидрографов описывал берега Кандалакшского залива. День за днем, месяц за месяцем их корабль обходил бухты, заливы и острова. Моряки погибали от скуки. В пяти километрах от ББС на острове Великом есть прекрасное место губа Лобаниха в форме круглого зеркала с темной неподвижной водой. В зеркальной воде отражаются огромные ели первобытного, никем не тревожимого леса. Вечером накануне Дня Военно-Морского Флота, когда моряки отдыхали на берегу, в бухту влетели три весельные шлюпки со студентами во главе с Перцовым. С лодок, в центре бухты они устроили замечательный концерт. Потом, на ББС, растроганный командир гидрографов сказал Перцову: "Ну, проси чего хочешь, слово моряка, я сделаю все!" И тот почти в шутку сказал: "Дай корабль!" -"Слово моряка! Мой дать не могу. Жди от меня известий".

Осенью Перцов получил телеграмму - приглашение в NN к адмиралу. Николай Андреевич произвел сильное впечатление на адмирала, и тот выполнил обещание капитана-гидрографа. Так ББС был передан рейдовый катер, получивший имя "Научный". Быстроходный и грузоподъемный "Научный" существенно изменил быт биостанции. Сколько на нем или на его буксире было перевезено грузов! Сколько студенческих групп на "Научном" выходило к ближним и дальним островам за материалами или на экскурсии!

Сейнер "Профессор Зенкевич"
Не менее романтично приобретение самого большого корабля ББС - сейнера "Профессор Зенкевич". Нужно было судно для открытого моря, Лев Александрович Зенкевич обратился к министру рыбного хозяйства СССР. Тот сказал: "Вот у меня в Азове как раз строится средний черноморский сейнер, забирайте!"

Сейнер! Судно, оборудованное для траления и любых других способов добычи материала при плавании в открытом море! И вот весной 1968 года - густой бас гудка на рейде в Великой Салме... Раз есть флот (корабли, баржи, лодки) - нужна ремонтная база, починка, окраска. И, как и раньше, почти все эти работы выполнялись силами студентов и сотрудников.

Аквариальный корпус
Друзья стали уговаривать Перцова: "Хватит, биостанция уже построена. Пора пожинать плоды". Но директор обратился к студентам Архитектурного института, и они в качестве дипломной работы бесплатно сделали проект трехэтажной кирпичной морской лаборатории с морским аквариумом, холодильными установками, постоянным притоком свежей морской воды в аквариум, с современными лабораториями, библиотекой и конференцзалом.

Аквариальный корпус предполагался на месте, где стояла избушка давно умершего Никифорова. Там под болотистой почвой оказалась скала. На скале разжигали костер, на раскаленные камни лили воду, камни трескались, снова разжигали костер и снова лили воду - медленно шло углубление в монолит. Нужно было привезти кирпичи. Каждый кирпич брали в руки много раз: при погрузке в Москве и разгрузке в Пояконде, погрузке на берегу и разгрузке баржи на пирсе ББС, при укладке кирпичей в штабели и подаче кирпичей на стройку. Стены аквариального корпуса и его сложное инженерное оснащение делали рабочие-профессионалы, присланные из МГУ. Уникальный корпус был завершен в 1970 году.

ЛЭП
Весь этот беспрецедентный комплекс зависел от энергоснабжения. Давно уже дизельная электростанция исчерпала свои ресурсы, ее мощности не хватало. Одно из самых дерзких решений Перцова построить своими силами высоковольтную линию электропередачи, проведя трассу через тайгу и болота от Пояконды к ББС. Он изучил необходимую литературу и прибавил к необозримому списку своих специальностей еще одну - инженера-электрика, монтажника ЛЭП. Получил в соответствующих инстанциях разрешение, и вот молодые математики, физики, биологи, школьники-старшеклассники во главе с директором прокладывают трассу. Столбы устанавливают в ряжах с камнями и нумеруют, но члены стройотрядов знают свои столбы "в лицо": каждый доставался с огромным трудом. Трассу кончили 25 сентября 1971 года. Комиссия, принимавшая работу, дала самую высокую оценку. Ровный электрический свет, работающие без срывов приборы, насосы, качающие воду,- к этому быстро привыкли. А еще через три года по той же трассе были поставлены столбы телефонной связи.

40 лет ББС
Мне представляется кульминацией этого восхождения празднование сорокалетия ББС 10 августа 1978 года. Плотный, "заматеревший" Перцов в строгом черном костюме с колодками орденов был не очень похож на бледного стройного юношу первых лет университета. На посвященной юбилею конференции он выступил с большим докладом (материалами которого я воспользовался при написании этого очерка). Выступали преподаватели разных факультетов университета и сотрудники ББС. Праздничные столы для почти двухсот человек были установлены перед зданиями лабораторий. При первом тосте салютовали стоявшие на рейде корабли, полетели с шипением и свистом морские сигнальные ракеты. На празднике были почетные гости - первооткрыватели Е.М. Лебедев, Г.М. Беляев, Н.Ю. Соколова (студенты 1938 года, вбившие заявочный столб на месте ББС). Пел песни стройотряд, дирижировал Перцов.

Эта идиллическая картина могла бы завершить рассказ о ББС и Перцове. Но картина должна быть дополнена.

"Палки в колеса"
В 1961 году из Москвы, из инженерной службы факультета, приехал некто Баранов. Был любезен и внимателен. Ему было интересно, откуда взяты деньги на строительство? А в действительности ли пирс такой длины, как указано в отчете? И написал в прокуратуру заявление о незаконном строительстве: по смете ремонта старого сарая построена целая биостанция. И просил разобраться...

Николай Андреевич неустанно боролся с пьянством. И многих этим обижал. А пьянство вне пределов биостанции было всеобщим, всеобщей реакцией на унылую жизнь, на бесперспективность, отсутствие самого необходимого в некогда богатом поморском крае. В апреле 1965 года Перцов поехал в Москву по очередным хлопотам. Вернулся -еще дотлевали головешки его сгоревшего дома. В углях, в золе он нашел красиво расплавленные объективы своих фотоаппаратов. Но самое ужасное: сгорели все материалы подготовленной диссертации - итог почти 15 лет изучения пищевых связей наземных животных и литорали Белого моря. Отвергая всякую помощь, Перцов сам начал строить новый дом. И построил лучше прежнего. Еще через два года были подожжены и сгорели склады, так когда-то восхищавшие меня своим невероятным порядком и совершенством. И через год на том же месте были построены новые, на этот раз кирпичные.

"Элита" не успокаивалась. Из авторитетных научно-административных кругов стало звучать: "ББС МГУ - прекрасное место для научной работы! Аквариальный корпус, электричество, кухня! Прекрасно! Безумно тратить все это на ученические работы студентов. И вообще, знаете ли, станция переросла своего директора. Пора его убрать!"... Враги были влиятельны и титулованы. Типичный продукт советской иерархии, они были уверены в своем всесилии. Романтический энтузиазм вызывал у них лишь усмешку.

Сложности извне и конфликты внутри
Перцов не имел ученых степеней - новую диссертацию он делать не стал. Он получал неприлично низкую зарплату, но никогда на это не жаловался. "Элиту" раздражал дух энтузиазма и бескорыстия стройотрядов: как это, почти без оплаты, а 30 рублей в оба конца и питание в столовой? Откуда эти деньги? И находили поводы писать доносы в прокуратуру и даже в уголовный розыск. Это было трудно вынести. Веселый, легкий и обаятельный, Перцов все больше нервничал, иногда становился резким, и, как обычно, чаще по отношению к близким сотрудникам.

Сотрудникам ББС было не легко. Когда-то они, увлеченные пламенным Перцовым, поехали работать на станцию. Прошли годы трудной жизни. Прошла молодость. "Блажен, кто смолоду был молод" - знаменитые слова Пушкина. А дальше: "...Кто постепенный жизни холод с годами вытерпеть сумел" - страшная вещь этот холод. Трудно вынести его. И обращается взгляд на человека, бывшего ранее идеалом. Так легко найти в нем причину холода своей жизни... Как печально, что некоторые из когда-то молодых энтузиастов стали врагами директора. И поддерживали письма-доносы.

Его замучили ревизии - пытались найти финансовые нарушения. Это было хорошо отработано в советское время. Не нашли. Снять его не решились.

Почему? Побоялись массовых протестов. За него вступились бы сотни бывших студентов, сотни тех, кто строил ББС в лучшие годы своей жизни. Не решились. Но жизнь его была трудной. Мы уже не удивлялись, что директор не расстается с валидолом. Открылась язва желудка. Приходилось лежать в больнице. Все это сократило ему жизнь.

Дальнейшие успехи, дальнейшие...
Перцов остался директором. Беломорская биостанция МГУ осталась уникальным местом прежде всего для учебной, а затем для научной работы. Осталась, как сказал Матекин, "жемчужиной, которая украшает корону столичного университета".

В летние сезоны на ББС проходили практику и работали в стройотрядах до пятисот человек. Жизнеобеспечение их требовало больших усилий. Нужно было бы назвать здесь многолетних сотрудников биостанции, обеспечивающих все это: транспорт (корабли), отопление, разнообразную технику, работу складов, лабораторий, прекрасную библиотеку. Среди них старейший заведующий хозяйством А.Ф. Таурьянин и А.Н. Таурьянина, научные сотрудники Т.Л. Бэер, В.Н. Левицкий и все годы от своего студенческого времени заместитель директора, а после Перцова - директор ББС Нина Леонтьевна Семенова.

В 1975 году Перцова вызвали в ректорат для доклада на ректорском совещании о состоянии и перспективах ББС. Он долго и, как обычно, очень тщательно готовился. На девятом этаже главного здания МГУ в зале собрались руководители факультетов и служб университета. Ректор Иван Георгиевич Петровский, открывая заседание, сказал: "Товарищи! Николай Андреевич Перцов - замечательный человек. Он так много сделал для университета. Давайте не будем мучить его докладом, а поприветствуем его аплодисментами". И все встали и аплодировали Перцову. Это было истинное признание и, в сущности, единственная бесценная награда.

Однако его не оставили в покое. Травля продолжалась.

Имени Перцова
5 июля 1987 года Н.А. Перцов внезапно умер от сердечной недостаточности после очередных неприятностей. Его могила тут же, на биостанции.

Потрясенные ранней смертью Перцова, сотрудники и студенты обратились в "инстанции" с просьбой о присвоении станции имени Перцова. Просьба казалась такой естественной. Но казалась не всем. Его не забыли. Ему не забыли его самобытности и непохожести. Студенты не стали ждать официального утверждения и укрепили на пирсе надпись: ББС МГУ имени Перцова.

Быстро проходит жизнь. От незабываемых лет остаются ученики, друзья, воспоминания и напечатанные труды. Труды Беломорской биостанции МГУ - шесть выпусков книг "Биология Белого моря" - вышли при жизни Перцова, седьмой, под редакцией П.В. Матекина, в 1990 году и посвящен светлой памяти Николая Андреевича Перцова.

P.S.
Прошло пять лет, как был написан этот очерк. В июле 1996 года случилась авария на линии электропередачи - ураганный ветер повалил один из столбов. Уже были куплены железнодорожные билеты для групп студентов, направляющихся на беломорскую практику в августе. Студенты слышали рассказы предшественников и предвкушали предстоящие впечатления. Пришла телеграмма: практика отменяется... Это было ужасно и невосполнимо. На ББС получают не только знания зоологии беспозвоночных животных и водорослей - там в незабываемых красках Севера при ежедневном общении разных поколений складывается символический образ кульминации юности. Проходят годы и десятилетия, и для многих этот образ оказывается бесценным воспоминанием. При жизни Н.А. Перцова потребовалось бы два-три дня на ремонт своими силами. Нет на Земле Перцова. Распался Советский Союз. Не осталось места для бескорыстного энтузиазма. Наступили другие времена. Никто теперь своими силами не строит и не ремонтирует высоковольтные линии. В Московском университете нет денег, чтобы оплатить восстановление высоковольтной трассы, нет денег и на оплату расходуемой электроэнергии, нет денег на горючее для кораблей, нет денег... Когда-нибудь все образуется. Беломорская биостанция МГУ имени Н. А. Перцова будет многие годы служить делу создания российских интеллигентов. Но никогда не повторится "время идеализма" - романтического воплощения в жизнь прекрасных поэтических идей.

Симон Шноль, "Знание - сила" №8-1997 г.

http://www.polarpost.ru/articles/Stations/BBS/BBS.html
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11643
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Беломорская Биологическая Станция им. Перцева

Сообщение Иван Кукушкин » 23 Июнь 2008 17:25

В августе 2008 будет отмечатся 70-летие Беломорской Биологической Станции им. Перцова:

Изображение

Текст анонса ожидается "непосредственно от", поэтому пока - только картинка на форуме.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11643
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Беломорская Биологическая Станция им. Перцева

Сообщение Военная Разведка » 02 Июль 2008 03:51

Беломорской Биологической Станции им. Перцова филателии:
Изображение
Аватара пользователя
Военная Разведка
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 2483
Зарегистрирован: 24 Август 2007 17:17

Беломорская Биологическая Станция им. Перцева

Сообщение Иван Кукушкин » 07 Август 2008 05:37

10 августа 2008 года исполняется 70 лет Беломорской биостанции МГУ.

Станция была организована по инициативе академика Льва Александровича Зенкевича, заведующего кафедрой зоологии и сравнительной анатомии беспозвоночных биологического факультета МГУ, известного исследователя северных морей. В июле 1938 года Лев Александрович отправил группу своих студентов на Белое море. Группа сначала прибыла в Ленинград, встретилась с известным исследователем Белого моря, профессором К.П. Дерюгиным. Он рассказал, как организовать маршрут, какие места стоит посмотреть на Белом море, посоветовал, в каком направлении следует искать место для будущей биостанции.

Затем ребята прибыли на станцию Тартусского университета, располагавшуюся на острове Березовый и прошли там практику под руководством профессора К.К. Сент-Илера. В августе 1938 года основная часть московских студентов уехала с Белого моря, а К.А.Воскресенский, Я.Л. Словуцкий, Е.М.Лебедев арендовали лодку в Пояконде и отправились искать место для будущей Беломорской биостанции. Они прошли вдоль всей Ругозерской губы, вышли в залив Великая Салма, прошли его почти до конца, вернулись назад. По замыслу Л.А. Зенкевича, место для биостанции должно было отвечать нескольким существенным условиям: расположение в относительной близости от железной дороги, наличие источника пресной воды, и, конечно, - как можно более разнообразный состав фауны.

Наконец экспедиция остановились на берегу залива там, где потом начала строиться ББС. 10 августа ребята установили на этом месте заявочный столб. Вернувшись, доложили об этом Льву Александровичу, и дата официально стала считаться днем рождения биостанции.

Впереди были трудные годы становления.

«Было трудно наше время первое», но энтузиазм молодежи и в основном громадная потребность в своей базе для работы с морской фауной вдохнули в это начинание большую жизненную силу, - писал Лев Александрович в 1954 году. - Ни вторая мировая война, ни равнодушие начальства не смогли сломить молодой росток, и несмотря на скудное оборудование, на отсутствие средств, с двумя штатными должностями станция продолжала существовать, и 2-3 десятка студентов из Московского университета и других ВУЗов оглашали своими голосами и звонким смехом скалистые берега Салмы. Не хватало одного - энтузиазма и самоотверженности человека, отдавшего станции все свои силы. Но явился и такой человек, и в 1951 году началось создание на Салме станционного городка. Станция поставлена на фундамент человеческой энергии, осознания большого научного дела. Теперь уже ничто не сможет сломить нашу Беломорскую биологическую станцию».

Человеком, появление которого на берегах Белого моря стало решающим в судьбе биостанции, был выпускник кафедры зоологии и сравнительной анатомии беспозвоночных МГУ Николай Андреевич Перцов. Получив назначение на биостанцию, которая представляла собой несколько бревенчатых сараев, Николай Андреевич сумел построить научный поселок на берегу Великой Салмы, который обеспечивает жизнь и работу более 200 студентов и научных сотрудников.

«Природа в районе биостанции чрезвычайно богата и красива, - писал Николай Андреевич в статье «Беломорская биологическая станция», открывавшей первый сборник научных трудов ББС МГУ. - Высокий скалистый полуостров Киндо покрыт таежным лесом, вдоль берега тянется полоса мелколесья из березняка и осинника. Лес богат дичью и мелким зверем. В окрестностях биостанции много озер и болот с водоплавающей птицей, а во время весеннего и осеннего пролетов наблюдаются большие скопления гусей, лебедей, журавлей и других крупных и мелких птиц… Для района станции характерна долгая зима, затяжная весна, короткое лето и долгая осень. Лето достаточно теплое, средняя температура июля около 19 градусов. Полярная ночь продолжается две недели в декабре. В июне в течение двух недель солнце не заходит».

Первую зиму на ББС Николай Андреевич Перцов и его молодая жена Наталья Михайловна жили в кубрике - крошечной дощатой избушке, которая за ночь промерзала насквозь, потому что неудачная печка плохо держала тепло. Когда в первый же год директорства Перцова с факультета приехал для контроля бухгалтер, он составил опись имущества биостанции: сторожка - 1, бараки - 2, матрацы - 2, спальник - 1 ( 1939 года выпуска), трактор - 1, сковородка - 1….»

Несмотря на скудные условия, уже в самые первые годы директорства Перцова на станцию потянулся ручек студентов кафедры зоологии беспозвоночных, желающих наблюдать беломорскую фауну в необычных природных условиях. Кроме этого, все приезжавшие на станцию вносили свой вклад в ее строительство: разбирали оставшиеся в лесу после заключенных бараки и переносили на станцию, вылавливали упущенный при сплаве лес, который потом сушили, распиливали на пилораме и использовали для строительства ББС. Из такого леса построен почти весь научный поселок на берегу Великой Салмы.

Группа студентов-биологов организовала и первый беломорский студенческий стройотряд летом 1957 года. В его рядах был Б.Виленкин, И. Успенский, И.Лисовенко, Н. Еременко, Т. Веселова, Н. Семенова, Э. Извекова, М. Мина, М. Шемякин. Отряд заложил фундамент центральной части главного лабораторного корпуса и фундамент общежития. Постепенно станция стала обрастать деревянными постройками, в которых проводились учебные занятия студенческой практики и научные исследования.

Однако Л.А.Зенкевич и Н.А. Перцов в начале 60-х годов запланировано большое строительство, способное серьезно расширить возможности биостанции - возведение кирпичного аквариального лабораторного корпуса с морским водопроводом.

Решение о таком строительстве было одобрено на биологическом факультете МГУ.

Из Москвы в Пояконду стали поступать платформы с кирпичом, который перевозили на барже, ее нагружали вручную в Пояконде силами стройотряда, а затем разгружали на биостанции. В 1968 году аквариальный корпус был практически завершен, а в 1969 году в нем заработали морские лаборатории.

Одновременно со строительством аквариального корпуса важно было решить еще одну насущную проблему - провести на станцию электричество. В 1964 году было получено разрешение на прорубку просеки от станции Пояконда до ББС для прокладки высоковольтной электролинии. Беломорский стройотряд, ставший в то время знаменитым и привлекавший в свои ряды не только биологов, но и математиков, физиков, геологов, продолжал эту работу до 1971 года, когда по проводам был пущен ток. Параллельно линии электропередач началось строительство линии телефонной связи, закончившееся в конце 1975 года. Все эти усовершенствования поднимали станцию на новый уровень технической оснащенности, необходимой для дальнейшего разворачивания научных работ.

Большую роль в развитии станции сыграл ее флот. Первое настоящее плавсредство - мотобот, названный гордым именем «Персей» в честь первого корабля научного флота Арктики, на котором плавали знаменитые исследователи северных морей, в том числе и Л.А. Зенкевич, появилось на станции начале 50-х годов. Сложившимся еще в те времена дружеским отношениям Зенкевича с И.Д. Папаниным биостанция и обязана появлением в 1956 году первого настоящего корабля, лоцманского бота «Ломоносов», немало послуживший для научной работы. В 1960 году с помощью Льва Александровича, привлекшего к содействию адмиралов И.С. Исакова и С.Г. Горшкова, а также министра рыбной промышленности А.А. Ишкова, на станцию были безвозмездно переданы два рейдовых катера.

В 1966 году начались переговоры о получении сейнера для станции сейнера СЧС-2032, названного впоследствии «Академик Зенкевич», который в 1968 году прибыл на ББС. С ним стали возможны не только выходы в Белое и Баренцево моря, но и более дальние рейсы. Первый научный рейс на сейнере состоялся в 1972 году, была произведена большая бентосная съемка из 15 станций. К середине 70-х годов на станции флот достиг своего максимального размера и уже больше не увеличивался.

ББС и по своему названию, и по назначению, и по расположению неразрывно связано с морем, поэтому на станции достаточно давно утвердились свои особые «морские» традиции. Например, празднование в третье или четвертое воскресенье июля Дня Рыбака.

Первая часть его проходит строго по регламенту: с 10 до 12 часов начинается рыбная ловля. Призы вручаются тем, кто наловил больше всех рыбы, а также меньше всех, за самую крупную рыбу, самую мелкую рыбу и самое большое видовое разнообразие. На весах возле аквариального корпуса проводится взвешивание, затем определяют победителей. Затем из этой рыбы варят уху: из всей рыбы в большом котле на костре. При жизни Перцова он лично надевал белый колпак и торжественно варил уху, которую потом подавали к обеду.

Следующая часть программы конкурсы - женского футбола, волейбола, самодеятельности. Вечером ожидают прибытия Нептуна, который выбирает себе невесту.

В празднике обязательно принимают участие подводники, которые появились на станции с начала 60-х годов, когда по инициативе академика Зенкевича начались водолазные работы в окрестностях ББС. Люди в аквалангах стали уже привычным атрибутом станции. Они организовывали сбор материала для научных исследований не только в ближайших окрестностях ББС, но во время небольших рейсов. Например, с их помощью на судне «Макаровец» Н.Л.Семенова проводила первые исследования бентоса Белого моря.

В 1987 году на биостанции случилось огромное несчастье - скоропостижно скончался ее директор, Николай Андреевич Перцов, бывший с 1951 года бессменным директором биостанции, вложивший в ее развитие свою жизнь, свои многочисленные таланты, свою физическую и духовную энергию. Через пять лет после его смерти ББС было присвоено имя Н.А. Перцова, и по праву: вся жизнь этого человека была историей Беломорской биостанции.

После Перцова директором ББС стала его помощник Н.Л. Семенова, которая оставила этот пост в 1994 году. Начались тяжелые годы перестройки, менялись директора на биостанции, многие ее достижения были утеряны в то время, когда некоторые северные биостанции были просто закрыты и разрушены. Но ББС устояла. Сегодня началось возрождение станции: восстановлена линия электропередач, строятся и восстанавливаются учебные и жилые здания, оборудован компьютерный класс, работает беспроводный Интернет, проводятся научные конференции. Между Поякондой и ББС все чаще курсирует корабль «Николай Перцов», доставляя на станцию новых гостей. К 70-летнему юбилею биостанция пришла через немалые трудности, но она выстояла и с надеждой смотрит в будущее.

Екатерина Каликинская



В книге «Страна ББС» вы можете узнать обо всех этапах нелегкой, но удивительной истории Беломорской биостанции МГУ. Издание основано на подлинных документах архива ББС и воспоминаниях людей, в разное время побывавших на биостанции: научных сотрудников МГУ, штатных работников ББС, приезжавших на практику студентов, членов стройотрядов. Их воспоминания сопровождаются документами: приказами, письмами, телеграммами, вырезками из газет и цитатами из книг, посвященных тому времени. Таким образом, сделана попытка воссоздать реальную обстановку на станции в разные годы, рассмотреть возникавшие на ней ситуации с разных точек зрения, восстановить облик живших на ней людей. Автор - выпускница биологического факультета МГУ, участник стройотрядов 80-х годов, член Союза журналистов России. Книга иллюстрирована фотографиями из архива биостанции, личных архивов научных сотрудников и членов стройотрядов.

Вы можете заказать книгу по электронной почте chep@iitp.ru наложенным платежом или купить в Москве, в книжном киоске на биологическом факультете МГУ.



Текст очерка и анонс книги переданы для "Полярной почты" по e-mail
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11643
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Беломорская Биологическая Станция им. Перцева

Сообщение [ Леспромхоз ] » 28 Август 2008 15:38

"Родословное древо"
биологических стационаров и экспедиций Белого и Баренцева морей
http://littorina.narod.ru/drevo.html
Беломорская биологическая станция МГУ
http://littorina.narod.ru/kindo/bbs_mgu/bbs_mgu.html
Каждый заблуждается в меру своих возможностей.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Беломорская Биологическая Станция им. Перцева

Сообщение Иван Кукушкин » 23 Октябрь 2008 05:13

Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11643
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Беломорская Биологическая Станция им. Перцова

Сообщение fisch1 » 02 Апрель 2015 11:50

 050k--q36-055-1_2.ББС.gif
 200k--q36-15_16.ББС.gif
fisch1
 
Сообщения: 1893
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59


Вернуться в Полярные станции



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения