Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - 1982)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - 1982)

Сообщение Иван Кукушкин » 10 Ноябрь 2010 10:17

Янцелевич Анатолий Савельевич

действительный член географического общества СССР, почётный полярник, мастер спорта СССР. Капитан дальнего плавания, совершил 2 кругосветных путешествия, 12 походов, 4 из которых арктические, пройдя 32 тыс. км.

Родился 11.01.1917 – в Константиновке. Окончил школу-семилетку. Потом работал на заводе «Втормет» (Металлом). В 1933 году поступил учиться в Ростовский политехникум, но, не закончив его, стал плавать на судах Черноморского пароходства. В 1935 году поступил в Одесское мореходное училище, окончил его и был направлен на работу в Мурманское морское пароходство.

Там и встретила его война. В годы Великой Отечественной попал в окружение. Принимал участие в организации партизанского движения на Украйне. Был командиром диверсионной группы в отряде им.Чапаева.
За свою военную деятельность был награжден орденами Красной Звезды, Знак Почета, медалью «Партизану Отечественной войны» 1 степени.

В 1944 году был откомандирован в г.Мурманск, плавал на пароходе «Енисей».

капитан д/э "Кооперация" Янцелевич Анатолий Савельевич. 27 ноября 1957 г. : sulim-49+.jpg
В 1954 году, после модернизации в Висмаре и передаче в Мурманское морское пароходство принял д/э «Кооперация». Под командованием Янцелевича «Кооперация» открывает первую в истории арктическую пассажирскую линию Архангельск — Тикси — Певек, а затем совершает рейсы к берегам Антарктиды, доставляя специалистов и грузы для строительства широко известного в советское время антарктического поселка «Мирный», а затем и участников первых антарктических экспедиций (2-я и 3-я Комплексные Антарктические Экспедиции АН СССР)

Параллельно со своей основной работой Янцелевич лелеял, а потом и воплотил в жизнь мечту о создании маленького судна, на котором прошел бы он пол-света. В г.Рига был построен и спущен на воду небольшой швертбот (яхта) под названием «Пингвин». Шестнадцать походов совершил на «Пингвине» капитан Янцелевич со своими помощниками — А.А. Каш и А.С. Сметанкиным.

В 1969 году А. С. Янцелевич и полярный летчик А. А. Каш прошли на небольшом парусно-моторном шверботе «Пингвин» из Архангельска через Белое, Баренцево и Карское моря до Диксона и далее до Пясинского залива, откуда поднялись вверх по реке Пясине, прошли через Пясинское озеро в реку Норильская и закончили свое плавание недалеко от города Норильска.

В 1970 году Янцелевич продолжил свое плавание на «Пингвине» и прошел с острова Диксон к северо-западному берегу Таймырского полуострова, по рекам и через волоки этого полуострова вышел в море Лаптевых и прибыл в бухту Тикси.

В арктическую навигацию 1971 года Янцелевич в сопровождении двух спутников – тиксинского радиста В. Берестнева и норильского кузнеца В. Сметанкина – все на том же шверботе «Пингвин» вышел из Тикси на восток, предполагая пройти до Берингова пролива. Неблагоприятная ледовая обстановка в Чукотском море заставила его несколько изменить маршрут плавания; пройдя до устья Колымы, он направил свой швербот вверх по течению этой реки и в сентябре 1971 года благополучно прибыл в поселок Сеймчан, расположенный в верхнем течении Колымы.

В 1973 году швартбот «Пингвин» погиб в Хабаровске во время пожара. Позже, здесь же, в Хабаровске был создан по старым чертежам его преемник «Пингвин-2».




источники:

фотография - празднование дня Нептуна 21-11-1957 на д/э "Кооперация". Из архива Михаила Сулима, 3-я КАЭ : http://soulim.livejournal.com/4999.html
• ПСМИ ЧП «Газета Провинция» http://www.konstantinovka.com.ua/node/10157
• Сёмин А., На вечную память... http://www.newsletter.infoflot.ru/Articles/47/47.htm
http://www.litru.ru/br/?b=11883&p=69
• Брежнева Светлана., Капитан, капитан, улыбнитесь… http://knl.blogsome.com/2007/04/05/
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11724
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение insp2 » 05 Апрель 2011 19:27

Про капитана ЯНЦЕЛЕВИЧА А.С. и его "Кооперацию" написана Юханом СМУУЛОМ "Ледовая книга". Почему-то нет ссылок на эту интереснейшую вещь.
Его последним судном в Мурманском пароходстве был т/х ДИМИТРОВО, отправленный на иголки в 2003 году.
Аватара пользователя
insp2
 
Сообщения: 452
Зарегистрирован: 29 Январь 2011 22:51
Откуда: С-Петербург

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение Геннадьевич » 08 Июнь 2011 17:29

День добрый. Я зарегестрировался и вошел на сайт по причине того, что мой отец, Вербицкий Геннадий Михайлович, был членом экипажа яхты Пингвин. Они с Янцелевичем примерно в 1966 -1967 гг. Перешли из Мурманска в Одессу. Позже в апреле 1969г. Янцелевичу было присвоено звание "Почетный мастер спорта СССР" . Может кто-то слышал об этом или кому то интересна дополнительная информация. Я храню вырезки из газет того времени и некоторые фотографии того похода.
Может на сайт заходили родные и близкие членов экипажа Пингвина? Жду любой информации. Рад буду ответить Вербицкий Сергей Геннадьевич.
Геннадьевич
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 08 Июнь 2011 13:28

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение Иван Кукушкин » 08 Июнь 2011 17:49

День добрый!
Дополнительная информация - наверное будет полезна любая, особенно если есть вырезки и фотографии.
По "Пингвину" информация в сети вроде бы и есть, но разбросанная и разноплановая.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11724
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение Геннадьевич » 08 Июнь 2011 20:26

Спасибо за ответ. В ближайшее время подготовлю и выложу всю имеющююся информацию.
Геннадьевич
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 08 Июнь 2011 13:28

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 08 Июнь 2011 21:17

"Вокруг света" №7 (2490) | Июль 1981
Рубрика «Экспедиция уходит в поиск»


Волочаны — земля мореходов

 004.jpg
Меня как штурмана и моряка давно занимала история древних волоков на Таймыре. Сколько прочитано, сколько перевернуто архивных страниц, и вот настал момент, когда я почувствовал, что мне надо ступить на таймырскую землю своими ногами. Пройти волок между Пясиной и Хетой, которым пользовались русские землепроходцы.

Усть-Авам

Афанасий Никитович Чуприн, председатель сельсовета Усть-Авама, поднялся со мной на откос Внизу, на террасе у плавпричала, уходила в обратный рейс «Аннушка». Вздыбились буруны на штевнях дюралевых поплавков. Потом, срывая винтом пену и бросая ее под фюзеляж, машина стала выруливать на стрежень.
— На Волочанку пошла. А вам трудно будет выбираться отсюда. Теперь поплавки сменит, на лыжи встанет и будет дожидаться льда хорошего,— Чуприн ждал, что я отвечу.
— Мне на волок попасть надо, вверх по Аваму

Чуприн искоса глянул на меня, но промолчал. Река мирно и бесшумно струилась внизу. Багряные берега, отражаясь, золотили воду.
— Охотников мало теперь на волок идти. Однако надо,— тут же добавил он. И бодро с разгону вбежал на косогор.

Три десятка домов, старых и новых, стояли вдоль разбитой тракторами дороги. Улица спускалась к реке. Над ней этаж предков частоколы могильных оград с копыльями от нарт. И чайками, выточенными из дерева.

В сельсовете пусто. Чуприн позвал меня к карте, показал на синие про жилки повыше Усть-Авама. Две реки сходились в самом центре полуострова. Пясина несла воды в Карское, Хета — в море Лаптевых.
— На двух морях стоим, да больно далеко до них. А места на волоке богатые. Да раньше всюду было зверя и рыбы много. Зачем шли вверх, зачем суда тащили? Теперь-то просто. Кто на рожденье, кто на свадьбу. «Казанку» даже вдвоем куда хочешь утащишь

Чуприн присел за стол, предложил курево и продолжил разговор о заботах нынешних.
— Другим стал Усть-Авам. Раньше гоняли через волок в Волочанку с шестом да на веслах. Пять-шесть суток. Теперь моторы. И дня не надо. Летом дикаря на моторках бьем. Зимой песца да куропатку добываем. «Бураны» балки тащат. Охотник капканы ставит, приваду развозит — все на снегоходе.

Я внимательно разглядывал Чуприна. Продолговатый разрез глаз, черная с проседью челка, морщинистый лоб, узловатые от непрестанной работы руки. Застегнутая на все пуговицы сорочка. Непременный пиджак с депутатским значком на лацкане, стрелки брюк уходят в сапоги «Это и есть,— думал я,— потомок тех долган, нганасан, энцев».
— Хорошие места на волоке — Чуприн вроде бы занялся моим делом и задумчиво проговорил. — Дать бы вам в проводники Елагира Бориса Кононовича. Шибко бывалый человек. Да теперь на отстреле он.

Председатель умолк надолго, раскуривая «Беломор».
— К управляющему промхоза надо идти, к Роману Мухамадиеву. Да я сам схожу. Поможет он. Есть у него два «бойца». «Бойцы», однако, с образованием,— добавил он с гордостью и, усевшись поудобнее, приготовился слушать меня.

А я вспоминал, зачем и кому нужен был Таймырский волок столетия назад.

Древний путь поморов

Прошлое, как в кинематографе, бежит перед моими глазами на фоне карты Таймыра от Путорана до Бырранга, от мощного Енисея до Хатанги/ Желтые, прокуренные зубы сборщика податей Окладистая борода, огненная прядь нечесаной шевелюры, распахнутая настежь медвежья доха, собачьи унты. Искрящийся блеск соболиных «сороков». И народ пришлый, разный. Один — проныра и оборотень. Другой — смиренный покрученник. А вот властный носовщик на фоне кочевого паруса. Православные кресты над свежими холмами могил рядом с нганасанскими чумами-могильниками, продуваемыми всеми ветрами.

Для русских Таймыр открылся в конце XVI века. Путь к нему лежал через волоки. Реки в древности были единственными и надежными путями сообщения. В глухой таежной России средних веков это были еще и наиболее безопасные пути, исключая порожистые участки. Опасны пороги, так же как и узкие тропы в глухих, полных зверья чащобах. Там, где верховья рек сходились на близкое расстояние, и были волоки. «Сведущие», «бывалые» люди, «волочанцы» жили в этих местах. Они нанимались проводниками на кочи, помогали перетаскивать суда «россохами» (Россохи — обсохшие места на водоразделе). Часто на месте волоков возникали населенные пункты.

Поморы пользовались волоками и в трехтысячеверстном Мангазейском ходе, обходя ледовые и бурные участки морей через перешейки полуостровов Канин и Ямал.

Но не в Мангазее кончался маршрут поморских кочей. Еще до основания «златокипящей» в 1598 году царь Федор Иванович давал деловые распоряжения «Да для Мангазейского ходу велели б зделать судна с четыре или с пять, расспрося таможних людей, на каких судах мощно в Мугазею и в Енисею ходить». Именно к этому времени возникли верфи — плотбища в Верхотурье и на Енисее вблизи Туруханска. Служилые и «вольные» люди шли «в Енисею» и с юга и от Мангазеи по Тазовской губе и енисейскому волоку. От Туруханска «Кондрашка Курочкин, двинянин, с товарищи» начал в 1610 году свой знаменитый поход к Карскому морю и к устью Пясины. Его слова «А Енисей де глубок, кораблями по ней ходить мочно и река угодна» — ныне звучат пророчески.

Поход Курочкина положил начало многочисленным попыткам русских мореходов пересечь Таймыр речными путями и обойти его морем. Останки экспедиций безвестных мореходов, обогнувших Таймыр в начале XVII века были найдены на восточном побережье полуострова в 1944 году. Находки подтвердили, что наши предки ходили и этим путем. Но путешествия через Таймыр «россохами» были удачнее. Здесь возникли многочисленные зимовья на водных путях и зимниках. Среди них Хетское и Авамское. Путь из Туруханска «за Таймыр» проходил от низовья Енисея Карским морем до устья Пясины. По Пясине и Дудыпте поднимались до Усть Авама и по Аваму через волок в реку Волочанку. Отсюда по реке Хете открывался путь к устью Хатанги в море Лаптевых.

Известный историк поморского мореплавания профессор М И Белов нашел недавно документы, подтверждающие причастность знаменитого Ерофея Хабарова к географическому открытию Таймыра. «Путь жестокий и дальней» проделал государев человек Ерофей Хабаров вместе с братом Никифором. От Туруханска они на двух кочах по Енисею, Карскому морю, Пясине, Дудыпте, Аваму добрались в 1628 году до Хетского зимовья.

Стрелецкий десятник Василий Сычев по приказу мангазейского воеводы Ухтомского весной 1643 года вышел на судах в низовье Енисея и через волоки перебрался на Хету, откуда тем же летом по реке Попигай и волоками при был на Анабар. Здесь он впервые ор ганизовал ясачное зимовье Волочаны. Именно так на карте переводчика Посольского приказа А А Виниуса около 1689 года было обозначено «пространство земли» в самом центре Таймыра, район, где старинные суда поморов перетаскивались, переволакивались из бассейна реки Пясины в бассейн реки Хеты. Собственно, полуострова Таймыр на карте еще не было. Было лишь побережье «Акиана Ледовитого» между устьями Пясины и Хеты. Поморы пересекали неведомый полуостров по внутренним водным путям. (Открытие самого северного выступа континента Евразии, по сути дела, состоялось лишь в 1742 году, когда в результате дерзких усилий Семена Челюскина, Харитона Лаптева, Никифора Чекина и их спутников появилась генеральная карта Ледовитого океана. Очертания Таймыра на ней были близки к современным).

С открытием Лены движение на восток пошло в обход Таймыра. А после образования в 1638 году якутского воеводства «стала та Лена река вторая Мангазея». И точно как на Мангазее последовал указ «Беречь накрепко, чтоб торговые и промышленные люди с Колымы, Индигирки, Лены реки в Пясину и на Нижнюю Тунгуску никто не перешел» Таким образом, местничество в пушном промысле закрыло с таким трудом проложенный водный путь из Туруханска через глубинные районы Таймыра к устьям рек моря Лаптевых.

В период работы отрядов Великой северной экспедиции таймырские пути вновь ожили. Один из маршрутов феноменального 6000 верстного санно-лыжного марафона штурмана Челюскина проходил в 1741 году через Авамское зимовье. Бывал здесь и командир отряда Харитон Лаптев. Еще столетие спустя Таймыр посетил известный географ А. Ф. Миддендорф. На побережье и в глубине Таймыра позднее начали перекрещиваться пути Норденшельда и Русанова Нансена и Вилькицкого, Ушакова, Урванцева, Бегичева.

Было время (после 1930 года), когда снабжение северо-восточных районов Сибири решили производить морским и речным путем с Енисея через Таймырский волок и устье Хатанги. Провели изыскания между Дудинкой и Пясиной с целью шлюзовать водную дорогу из Енисея на реку Пясину. Однако развитие транспортного судоходства по Северному морскому пути по-другому решило проблему снабжения северных окраин страны.

Бывалые люди

Утром в дверях моего гостиничного номера появился Виктор Васильев — сварщик госпромхоза. Сбросил рюкзак, присел к столу.
— Позавтракаем? — сказал он и начал потрошить рюкзак. Шесть буханок хлеба, какие-то консервы, чайник, котелок, свертки с малосольной рыбой.
— Не много ли?
— Всяко бывает — Виктор подмигнул мне выискивая что то еще.
— Индийский чай,— и рассыпал по столу дюжину «слонов».

Пока знакомились, я рассмотрел гостя. Жесткие выцветшие волосы над открытым морщинистым лицом. Глаза голубые и веселые. Говорил он о себе так, словно читал послужной список. Двенадцать лет назад из родных Сланцев под Ленинградом с дипломом индустриального техникума отправился на строительство Хантайской ГЭС. Через три года — монтаж высоковольтной аппаратуры на строительстве Вилюйской ГЭС. Потом были другие сибирские гидроэлектростанции, курсы трансформаторщиков в Днепропетровске, снова Колыма и госпромхоз «Таймырский».
— Вот закончу монтаж оборудования для школы интерната и — Вик тор засмеялся,— не знаю, куда податься. Вроде бы домой надо, но прирос я здесь.

Он потрогал холодное тело чайника и мы поели всухомятку.
— В пути чай сварим

Виктор спрятал хлеб в целлофановый мешок, и мы засобирались.

Лодка оказалась «южанкой» и вы глядела игрушкой. Рядом в устье ручья звенели ледышками стебли ивняка. Льдинки срывались и тихо булькали в неспешном потоке. Было что-то около нуля, но солнце из за бугра грело землю и радостно сверкало на воде.

Человек, сидящий у мотора, поднялся сдвинул на затылок треух, огладил рукой усы и подбородок. Сверкнул раскосиной глаз и белыми зубами. Василий Аксенов без церемоний потряс мне руку, побросал груз в носовую выгородку и кивнул Виктору.

Мотор завелся быстро и охотно. Его шум на стынувшей реке сразу привлек к нам провожающих. Настойчивый лай псов был слышен до первого поворота.

Так выглядит старинный волок сегодня Мы прошли его вместе с Виктором Васильевым и Василием Аксеновым : 005.jpg
После шиверы Авам открывался широко. Аксенов жестами управлял действиями Виктора. Я прятал нос от встречного ветра на скорости четырнадцать узлов и смотрел по сторонам. «Полетела» шпонка. Я сел на весла. Лодка ткнулась в вязкую террасу.
— Ну вот, волок начался, Иваныч. Пройди вперед, посмотри глубину под самым берегом. Вроде раньше все было не так.

Да волок начался. Здесь надо пояснить, что волок — это не только место, где волокут судно по суше. Это проводка бечевой, с шестами или протаскивание через перекаты, наносы, между камней или в лесных завалах. И даже неважно, вверх или вниз. Одним словом, всюду волочешь посудину за собой.

Потом мы снова плыли по желтым пескам перекатов, черным зеркалам плесов и по стремнинам у обрывистых берегов. Еще одна шпонка сломалась на песке. Тащились к берегу в сапогах. Снова возился Виктор с мотором. Дали ход, но уже через полчаса Василий указал налево. Над обрывом торчала изба, дальше на сопках виднелись остатки чумов.
— Новорыбное! — прокричал мне в ухо Виктор.

Я, не глядя на карту, понял, что прошли половину пути. Ребята загремели котелками, а я в мыслях уже возвращался к разговору в кабинете директора госпромхоза.

Авам – Тагенарка

Здесь, в Новорыбном Авам петляющий среди островов и отмелей, вы глядел достаточно свирепо. Берег, словно слоеный пирог, бело-черно-коричневый. Искры вечного льда и ползучая слизь оттаявшего перегноя вместе с корнями текли к воде. А на карте в кабинете директора госпромхоза «Таймырский» Авам безобидной прожилкой тянулся к желтеющим хребтам Путорана.

Альберт Леонидович Дубровский вытряхнул из кресла свою массивную фигуру, подошел к карте.
— Вот вы хотите добраться на волок. Но знаете ли вы о подступах к волоку?
— О каких подступах?
— От Усть Авама. Для вас это исходная база. Раньше был еще один поселок — Новорыбное. В 1951 году его перенесли вниз, туда, где теперь Усть Авам.
— Хотя это и вовсе не устье.
— Да, если хотите, парадокс. Или, лучше сказать, дань памяти тому самому зимовью, которое стоит действительно при устье.
— И которое помнит Хабарова, Челюскина, Лаптева.
— Усть Авам стал наследником этого исторического поселения. А у зимовья название сложилось само собой — Старый Авам.

Дубровский сел на место и продолжил рассказ, как то по особому внимательно рассматривая меня.
— Так вот, основная причина переноса Новорыбного в том, что добраться с грузами к нему трудно даже на мелкосидящих баркасах.
— Но в половодье.
— Вот здесь как раз и загвоздка. Когда на Дудыпте и Аваме высокая вода и подходящее время для движения вверх по рекам — а это первая половина июля,— озеро Пясино часто еще сковано льдом. А ведь оттуда начинаются грузовые рейсы в отдаленные поселки. Вот и появился Усть Авам. Поселок новый и вроде бы древний. По крайней мере теперь туда легче за возить грузы. Строят там дома, школу интернат и главное котельную. А от Новорыбного осталось одно лишь «место». Да вы увидите сами...

Маленькая избушка Новорыбного теперь удобный тундровый приют на пути к верховьям, охотничьим и рыбным угодьям. Чай пили долго, обогревались. Потом пополнили «дровосеку» в избушке, оставили пачку «слона» в целлофане. Проверили, есть ли соль и спички.
— Пойду мотор готовить,— Виктор поднялся и исчез за обрывом.

Мы с Аксеновым взяли рюкзаки и выбрали для спуска некрутой спад к воде.

Дальше пошло все как обычно. Василий оседлал выпуклый нос «южанки» на месте лоцмана, за его спиной от встречного ветра прятался я. Виктор следил за руками лоцмана и бросал моторку от берега к берегу. И лишь на редких плесах толкал меня в спину и совал папиросу.
— Прикури...

К вечеру показался островерхий остов чума, выгоревшие на солнце балки Анциферова и легендарный откос Таймырского волока. Мы поднялись наверх, постояли у памятной доски, поставленной десять лет назад капитаном Янцелевичем в честь своего экипажа и устьавамцев, помогавших одолеть волок яхте «Пингвин».
— Дня три перетаскивали яхту. На откосе катки использовали и ворот,— Аксенов показал на врытый в землю столб.— Потом озерами и болотами тянули. Грузы обносили суходолами...

Сопки, поросшие чахлыми лиственницами, едва возвышались над плоской равниной с плешинами озер. Картина завершалась у горизонта темной полоской.
— Это лес вдоль Тагенарки. По ней уже можно плыть с грузом.

Еще постояли молча. Подумалось, что вот здесь следовало бы поставить памятник братьям Хабаровым. Нелишне напоминать о славных делах землепроходцев не только на площадях крупных городов, но и здесь, в глубинке...

Заглянули в яму для рыбы. Она была пуста. Соль густо осела на потемневшем брезенте. Решили, что рыбу добудем на Тагенарке.
— Есть там старенькая лодка. Возьмем мотор, бак с бензином. Далеко не уйдем, но до речки Волочанки дойдем. Дальше, я думаю, нет смысла, так, Иваныч? — Аксенов посмотрел на меня и, не ожидая ответа, заключил: — Так и порешим. Волок-то главный вот он, перед глазами. Виктор, поищи бочки с бензином...

Таймырский или Авамо-Тагенарский волок — удивительное явление в речных системах. Обычно водораздел — это гряда, разделяющая истоки ручьев и рек. Она имеет вид хребта или явной возвышенности. Такие водоразделы для волока недоступны. Ручьи и реки с крутым падением не годятся для сплава на добрых два десятка километров от водораздела. Но водораздел «столового» типа, где есть верховые болота или цепь болот и озер,— идеальное решение для переброски судов из «моря в море». Всего три километра отделяют сравнительно судоходный Авам от узкой, но и глубокой Тагенарки, протекающей через систему верховых озер. Три километра сочащихся водой болот и заболоченных озер. Десятиметровый подъем из Авама — и уже виден первый заливчик верхового болота. Из него вода в принципе может течь в обе реки в зависимости от уровня воды в болоте. Но здесь, кажется, оказался односторонний слив в Тагенарку. То есть весь «стол» с болотами был наклонен к юго-востоку.

Три дня занял наш поход. Первый день, с мотором и грузом, увязая в болотах и прыгая среди кочек, покрытых сплошным ковром морошки, мы добрались до Тагенарки и добежали через систему озер до Волочанки. На другой день вернулись назад. Часа три ловили пелядь в глухом омуте на Тагенарке вблизи ее впадения в озеро Баржовое. Пелядь садилась на крючки неохотно, зато от щук отбоя не было.

На третий день я с Василием внимательно прошел трассу волока, делая зарисовки. В балках нашлись ведра, и я вовсю старался наполнить для сына Аксенова ведро морошки. Василий подобрел и, показывая вехи забытого волока, рассказывал походя о своем житье. Для меня, может быть, впервые стала понятна формулировка «местный житель». Родился Василий в Авамской тундре, окончил Норильский геологический техникум. Работал на рудниках Талнаха. Но грамотный долганин требовался в тундре для другой работы. Так Василий стал заведовать красным чумом в Хатангском районе Таймырского национального округа. Нет уголка, где не побывал бы Василий за годы скитаний по родному краю. Женился. Пошли дочери. Осел в Новорыбном, потом в Усть-Аваме. Переквалифицировался на газосварщика. Но прозвище «Культура» от прежней работы по сей день накрепко осталось за ним. О сыне Андрюше он говорит с надеждой, словно собирается передать ему богатства всего Таймыра.
— Человеку всюду побывать надо, а жить дома...

С полными ведрами морошки мы бредем к чуму, где колдует над ухой Виктор...
— Скажи, Иваныч, зачем тебе этот волок? — спросил Василий так, будто вынашивал свой вопрос с самого начала нашего знакомства.— Конечно, место знаменитое, но все же зачем ты его так шибко изучал?
— Понимаешь, пройти надо.
— Так ходим мы, ходим, что ты! С тобой вот прошли, и до тебя было.
— Все верно. Но надо пройти по-другому.
— На веслах, что ли?
— На веслах и парусом. Так, как ходили землепроходцы почти четыре века назад.
— Значит, на кочах.
— Вроде того,— сказал я и сам поверил в возможность такого путешествия...

Василий Галенко / Фото автора
п-ов Таймыр
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 08 Июнь 2011 21:33

Журнал Радио 9 номер 1971 год.

ПОЗЫВНЫЕ ЯХТЫ «ПИНГВИН»

Владимир Николаевич Князьков — инженер Загорского электромеханического завода — радиолюбитель со школьной скамьи. Он — член заводского самодеятельного радиоклуба ДОСААФ, отдает много времени KB радиоспорту. В. Н. Князьков — любитель путешествий не только в эфире. Хотя постоянным QTH его станции UW3AB является Загорск, этот позывной неоднократно звучал из Арктики, Владимир Николаевич совершил ряд увлекательных походов на небольшой парусно-моторной яхте «Пингвин» по рекам и озерам сурового севера. С борта яхты он работал на радиостанции собственной конструкции.
Ниже мы публикуем путевые заметки В. Н. Князькова о переходе яхты «Пингвин» из Норильска в Хатангу, а затем в Тикси.


На небольшой парусно-моторной яхте «Пингвин» нам предстояло пересечь по рекам и озерам Таймырский полуостров и пройти из Норильска в Хатангу забытым Южно-Таймырским водным путем. От Хатанги начинался второй этап похода: Хатанга — Тикси по рекам Хатанга и побережью моря Лаптевых.

Яхта «Пингвин», построенная более десяти лет назад, совершила уже девять походов и оставила за кормой 23 000 километров.

Участники походов менялись, но руководителем необычных рейсов неизменно оставался профессиональный моряк, капитан теплохода «Димитров», почетный мастер спорта Анатолий Савельевич Янцелевич.

В предстоящем походе мы должны были идти по пути, которым пользовались в старину мореходы-поморы при плаваниях из знаменитой древней Мангазеи в Анабар и низовья Лены.

Кроме спортивных и историко-познавательных целей, перед экспедицией стояла задача, поставленная Мурманским морским пароходством, — собрать материал о Южно-Таймырском водном пути и, в частности, о волоке на водоразделе бассейнов рек Пясина и Хатанга.
Позади первый этап экспедиции. Яхта швартуется в Хатанге. : 1971-9-25.jpg
Для повышения безопасности плавания в условиях большой удаленности от населенных пунктов было решено установить на борту любительскую радиостанцию, организовать радиосеть, состоящую из ближайших к маршруту любительских радиостанций для поддержания связи с «Пингвином». Желающих держать такую связь искать долго не пришлось: радиолюбители Норильска, Диксона, Челюскина, Тазовского с энтузиазмом откликнулись на наше предложение. Обобщение полученных рекомендаций помогло нам правильно выбрать диапазон, сроки и частоты для проведения связей по расписанию.

Одновременно шло проектирование аппаратуры и антенн. Трудным моментом оказался «антенный вопрос»: на таком небольшом судне как «Пингвин» — 6,5 м длины и 2 м ширины — большую антенну устанавливать было негде. К тому же паруса и такелаж требовали свободного надпалубного пространства. Работать же предполагалось на двух диапазонах — 40 м (основной) и 20 м (запасной). Поэтому за основу была взята антенна W3DZZ, пересчитанная для этих диапазонов, что позволило уменьшить ее размеры. А так как «Пингвин» имел только одну мачту, то антенну пришлось натянуть в виде перевернутой буквы V — от кормы, через топ-мачту, к носу. Для диапазона 40 м была предусмотрена еще запасная антенна — четвертьволновый наклонный луч.

К середине июня малогабаритная радиостанция была готова, «Пингвин» получил позывной UW3AB/P, и волновое расписание мы разослали на места.

Забрав необходимое имущество, экипаж отправился к месту зимовки «Пингвина», началу нашего путешествия, в город Норильск.

Норильск встретил нас неприветливо, дул ветер, над головой проносились лохматые тучи, лил моросящий холодный дождь. Казалось, вот-вот пойдет снег. Но зато очень приветливо встретили нас норильчане, особенно актив радиоклуба: начальник коллективной радиостанции UK0BAA Олег Колядин, радиолюбители Евгений Тимощик (UW0BJ), Анатолий Хлопинец (UW0BT), Володя Карякин (UA0BAS), Александр Иванов (TJV0AC). Отлично работал передатчик на все диапазоны: изготовленный их руками.

Вместе с хозяевами мы обсудили подробно детали предстоящего похода и расписание работы, В организуемой радиосети UK0BAA значилась головной: в случае аварийной ситуации сюда должна была стекаться информация со всех остальных радиостанций.
Постоянный корреспондент яхты «Пингвин» А. Малыгин UV0AB с острова Диксон. : 1971-9-26.jpg

Из Норильска мы отплыли втроем: капитан А. С. Янцелевич, местный житель моторист Володя Сметанкин и автор этих строк — бортрадист и помощник капитана.

Погода стояла теплая, солнечная, дул легкий попутный ветер. «Пингвин» поднял паруса, и, увлекаемый течением и ветром, заскользил вниз по реке.

Не прошли мы и десяти километров, как подошло время связи. Точно в срок на рабочей частоте диапазона 7 Мгц появился Норильск, UK0BAA. Я сообщил ему о нашем местонахождении. В ответ Женя Тимощик передал: «Счастливого плавания» и добавил, что нас вызывает Диксон, (UV0AB). Это был Саша Малыгин.

Я доложил капитану, что Диксон «на проводе». Анатолий Савельевич быстро набросал текст радиограммы о нашем плавании для передачи в Москву и Мурманск.

В плавании информация с борта «Пингвина» передавалась на одну из радиостанций, работавших в сети, а оттуда уже по обычным каналам Министерства связи посылалась адресатам.

К исходу дня «Пингвин» медленно вошел в озеро Пясино, раскинувшееся на 90 километров с юга на север. После перехода мы стали на якорь у острова в северной его оконечности: необходимо было проверить моторную часть перед выходом из озера, где нас ждали сильное течение и пороги.

В установленный срок первым появился UV0AB. Я передал ему наши координаты, но он почему-то мне не ответил. Тогда сразу же на помощь пришел UK0BAE — Валерий Русский с мыса Челюскин. (Значит за нашей станцией следили!). Он вызвал UV0AB. Связь прошла нормально. Саша сообщил, что утром он работал с Загорском UK3DAJ и передал туда информацию о нас. Закончили QSO, на очереди UA9JL — Александр Паньков из Тазовского. Связи проходили строго по расписанию.

Среди ночи нас разбудил грохот. Выскочив из каюты, мы увидели, что о корпус «Пингвина» ударялись льдины; их было целое поле. Лед уходил из озера в реку Пясину, по которой нам предстоял дальнейший путь. Пришлось срочно менять якорную стоянку. Не успели заснуть — снова тревога. На этот раз нас подняли частые пароходные гудки. Мы не поверили глазам — «Пингвин» стоял в густом тумане, видимость была не более 20 — 30 метров, а ведь всего полчаса назад не было и намека на туман! Входить в реку было нельзя.

К утру туман рассеялся, и после завтрака, запустив мотор, мы пошли к истоку Пясины. Течение здесь очень быстрое, русло реки — с крутыми поворотами. Обогнали уже знакомое поле льдин, столкновение с которыми не сулило нам ничего хорошего, и сразу же заметили первый порог — каменную гряду, вытянувшуюся вдоль русла метров на триста. Момент был напряженный. Каменных глыб не было видно. Лишь вода, местами медленно кипевшая на поверхности, выдавала гряду. Мы старались держаться подальше, но на быстром течении яхта плохо слушалась руля. К тому же на пути все еще попадались куски льда... Наконец порог был пройден.

Через несколько часов подошли к берегу, на карте это место обозначено: «Бывшее становище Введенское». Ни жилья, ни людей. Капитан с Володей ушли на берег. А у меня подошел срок связей. В точно назначенное время прошли QSO с UV0AB и UA9JL. Услышал как зовет нас Норильск, но сам почему-то не отвечает.

После короткой стоянки поплыли дальше. Ночью испортилась погода: облачно. Сильный нордовый ветер, шесть баллов, подул прямо нам в лоб. Шла большая волна. «Пингвин» методично кланялся каждой волне и каждый раз получал причитающийся ему холодный душ.

Утром мы подошли к устью реки Дудыпта. Здесь небольшое селение — Кресты Таймырские, всего четыре домика, в которых разместилась метеостанция. Вечером перед отходом, точно в срок, я услышал как нас зовут Норильск, Диксон и Челюскин. Но слышали они нас плохо. Упорнее всех оказался Челюскин. Ему я передал наше QTH. Он тут же передал это Диксону и Норильску.

Поднялись по Дудыпте. Ветер попутный — это много легче. Река широкая — не менее километра, но довольно мелководная, с низкими голыми берегами, за которыми до самого горизонта тянется тундра.

Шли всю ночь и весь день. Менялись вахты, несколько раз объявлялись авралы: садились на мели, с трудом снимались при шквальном ветре. А берега были безлюдными и пустынными. Но благодаря радиолюбительским связям мы не чувствовали себя оторванными от мира. Вот и здесь, на подходе к Аваму, в эфире наши верные UV0AB и UK0BAA. Я передал им координаты, ожидаемое время прибытия в Усть-Авам, и ставшую традиционной фразу: «На борту все в порядке».

Назавтра вечером в маленьком местном клубе Анатолий Савельевич рассказал усть-авамцам о походах «Пингвина». Ушел он оттуда очень довольный; аудитория буквально засыпала его вопросами, ее интересовало все.

На следующий день на мачте «Пингвина» взвился алый флаг — сигнал отхода. Но вверх по Аваму мы шли уже не одни. Предстояло пройти по Таймырским мелководным озеркам и волоком перетянуть «Пингвин» к реке Тагенар. А такой почти сухопутный путь мы проделать втроем не могли. На помощь нам пришла бригада из шести человек, возглавляемая молодым и веселым долганином Василием Аксеновым. Она шла на двух лодках, а на третью — погрузили разобранные сани, с помощью которых мы собирались преодолеть волок.

Напутствуемая добрыми пожеланиями усть-авамцев, наша «эскадра» во главе с «Пингвином» тронулась вверх по Аваму.

На борту, кроме нас троих — проводник, старый охотник — долганин Иван Еремин. На него же возложены функции обороны на волоке от медведей, которые в ту пору бывают опасны для человека.

Нам предстояло пройти самый трудный и самый ответственный участок пути. Как-то мы преодолеем его? Наши друзья в эфире внимательно следили за позывным яхты «Пингвин».

© В. КНЯЗЬКОВ (UW3AB)

Продолжение следует
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 08 Июнь 2011 22:19

Журнал Радио 10 номер 1971 год.

ПОЗЫВНЫЕ ЯХТЫ «ПИНГВИН»
© В. КНЯЗЬКОВ
Продолжение, начало в № 9

На просторах реки Хатанга : 1971-10-64.jpg
Яхта «Пингвин» во главе «эскадры» из двух лодок шла вверх по реке Авам.

Авам здесь широк и полноводен. Его берега окаймлены приполярным лесом и довольно живописны.

Вечером, при очередном радиосеансе, в приемнике отказал второй гетеродин. Связь с Челюскиным удалось осуществить лишь благодаря терпению оператора UKOBAE Валерия Русского и очень громким сигналам станции. Мы сообщили ему, что приближаемся к участку сухопутного путешествия — к волоку, и возможны перерывы в связи, так как на волоке мачту «Пингвина» придется «рубить».

Перспектива остаться без связи очень тревожила нас. К счастью, гетеродин удалось починить.

Мы шли весь вечер. Места волока мы не знали и целиком полагались иа нашего проводника Ивана Еремина. Он на этой реке родился, вырос и состарился. Река кормила его и его семью. Иван Еремин молча смотрел на правый берег и беззвучно шевелил губами, как будто просматривал книгу, понятную ему одному. И когда, наконец, дошел до нужной страницы, облегченно вздохнул, словно радуясь, что не забыл ее, и твердо сказал: «Здесь».

Была полночь. Но солнце светило ярко. Возвышенный берег здесь мало чем отличался от других мест, только был свободен от кустов на три — четыре метра. Однако именно отсюда начинался некогда известный Авамо-Тагенарский волок, которым пользовались мангазейские землепроходцы в своих плаваниях к устьям Анабара и Лены.

Наша «эскадра» подошла к берегу, и мы поднялись наверх по глинистому пятиметровому склону.

Никаких следов старых волоков мы сначала не обнаружили. Но вскоре на берегу нашли остаток врытого в землю столба, сейчас от него остался только обрубок, высотой сантиметров в тридцать. Когда-то, видимо за него закладывали тали, и ладья на веревках медленно выползала по каткам на берег. Потом ее тянули еще четыреста метров по тундре до Авамского озера, затем второй волок — и река Тагенар.

По крайней мере так говорили имевшиеся у нас данные, и на это мы и рассчитывали. Но Таймыр внес свои коррективы.

Утром капитан с проводником, захватив с собой резиновую надувную лодку, отправились на разведку и обнаружили, что между Авамом и Тагенаром вместо предполагаемых двух необходимо преодолеть три сухопутных участка, общей длиной около двух километров.

Некоторые участки волока проходили по заливам озер, где уровень воды едва достигал 15 — 20 сантиметров, а дно было очень вязкое. Протащить «Пингвин» здесь было почти невозможно.

QSL-карточка радиостанции, яхты «Пингвин» : 1971-10-65.jpg
К вечеру, когда вернулись разведчики, положение еще более осложнилось: вода в Аваме падала на глазах, и к вечеру уровень ее настолько понизился, что обратный путь был почти отрезан. Назревала реальная угроза — застрять на волоке.

Когда подошел срок связи, в эфир полетела тревожная радиограмма: помощи мы не просили, но обрисовывали положение и для страховки указывали, насколько могли точно, свои координаты.

Принявший эту радиограмму Валерий с мыса Челюскин сразу разобрался в обстановке: я слышал, как он тут же передал информацию другим станциям с просьбой внимательно следить за нами.

А утром следующего дня Анатолий Савельевич объявил:

— Начинаем волок!

Другого выхода у нас не было: за ночь уже половина корпуса «Пингвина» оказалась на грунте — вода продолжала спадать.

Мы быстро разгрузили яхту, подвели под корпус собранные тут же сани и прикрепили их веревками к корпусу.

Дальше имелось в виду работать по схеме: две доски в качестве рельс, на них катки, которые оставались здесь, повидимому, еще от прежних волоков, на катках сани с «Пингвином» и «раз, два — взяли!» Так должно было быть — теоретически. Однако на практике все оказалось значительно труднее. Начало волока осложнялось тем, что яхту нужно было тянуть с воды на берег пятиметровой высоты со склоном 35-40 градусов. Да и склон был изрыт когда-то протекавшим здесь ручейком.

Работали целый день. К вечеру «Пингвин» красовался на санях на берегу. Мачту «рубить» мы не стали, поэтому вечером мне впервые в жизни пришлось вести связь с судна, находящегося на суше. На Челюскин было передано: «Начали волок, прошли 33 метра».

На другой день после ужина мы снова впряглись в лямки. Ближайшей нашей целью теперь было преодолеть 400 метров волока от берега Авама, где стоял «Пингвин», до Авамского озера.

К трем часам утра на последних десяти метрах, протащив «Пингвин» по колено в жидкой грязи, мы с трудом столкнули его вместе с санями в Авамское озеро. Первый этап волока был пройден.

По данным проводника и нашей разведки мы должны были протащить «Пингвин» вдоль берега озера метров триста влево — в северный конец озера. Отсюда начинался следующий волок. Пока мы перетаскивали оставшийся на берегу груз к озеру, наши разведчики обнаружили другой путь волока, короче.

Перегнав «Пингвин» к противоположному берегу, мы увидели в 120 метрах Тагенарское озеро. Волок здесь был. Об этом ясно говорили старые катки, которые попадались нам, и знак на берегу Тагенарского озера: на верхушке полусгнившего двухметрового шеста, закрепленного внизу тремя раскосами, была укреплена поперечная деревянная стрела, почерневшая от времени, наклоненная в сторону озера. В бинокль на другой стороне мы заметили такой же знак с наклоном стрелы в нашу сторону. Яснее, кажется, и не скажешь!

Этот волок, хоть и самый короткий, оказался самым тяжелым! Двигаться пришлось по заболоченной тундре, в которой утопали и ноги, и сани. Устав от предыдущего волока, люди едва перетаскивали скользкие и тяжелые от воды катки. На этот раз «Пингвин» двигался буквально черепашьим шагом. Даже команду для очередного протаскивания подавать долго никто не мог. Казалось, этим ста двадцати метрам не будет конца! В довершение всего под утро появились тучи комаров...

В восемь утра последним усилием мы столкнули «Пингвин» в Тагенарское озеро. Этот волок запомнился нам надолго!

Отдыхали весь день. Вечером я передал в эфир: «На плаву, в озере Тагенарском». Челюскин слышал нас слабо, но Валерий как всегда, блеснув мастерством, принял все, поздравил нас и пожелал успешного завершения операции.

А в ночь, перегнав «Пингвин» на другую сторону озера, мы начали последний — третий волок. И хоть был он, как и первый, около четырехсот метров, но то ли навык у нас появился, то ли втянулись мы в такую работу — одно можно сказать: прошли мы его довольно быстро и без особых хлопот.

Через три часа «Пингвин» был уже на плаву в маленьком, метров сто в длину, мелком озерке, сплошь поросшим осокой и с вязким грунтом, который лежал на льду. Из озерка всей бригадой протолкнули «Пингвин» по узенькой протоке, сквозь заросли кустов. И вдруг неожиданно перед нами открылась незабываемая картина: среди густых лесных зарослей катила свои волны река и круто отворачивала влево. Мы были в Тагенаре. Перед нами возникла волшебная картина — синее, синее небо, яркое солнце, густые заросли на берегах. Мы остановились, буквально пораженные открывшейся красотой, не будучи в состоянии поверить, что это Таймыр. Казалось, будто это где-то в джунглях Цейлона или Амазонки, а не на Севере!

Долго и тепло прощались мы с усть-авамцами. И вот, наконец, остались одни. После отдыха тихонько оттолкнулись от берега. Володя салютовал, паля из двух стволов единственной двухстволки. Это был салют нашей победы! И волны Тагенара, подхватив швертбот понесли его вперед!

Всем нам очень хотелось сообщить на Большую Землю, что мы прошли волок. Теперь мы шли по Тагенару. Но в очередной срок в эфире была тишина. Не слышалось ни одной станции. Вызовы корреспондентов тоже ничего не дали: никто мне не отвечал. Очередное непрохождение! Об этом меня предупреждали еще в Норильске. Пришлось смириться. Я все же отстучал «Прошли волок, следуем Тагенару». Как потом выяснилось, Саша Малыгин все-таки принял мое сообщение и передал его в Норильск.

Самый трудный участок был пройден. А Тагенар бежал, петляя, звал нас все дальше и дальше.

Тагенар... Одна из самых живописных рек Таймыра. На протяжении десятков километров течет она из озера в озеро, выход из которых не сразу найдешь. Очень часто выручал нас наш проводник — Иван Еремин — добродушный и добрый старик, который не раз проходил здесь и хорошо знал эти места. Но даже и он иногда терял ориентировку.

Неожиданно река уперлась в тупик из поросшего осокой болота.

Прыгаем в воду. Глубина — по колено. Под ногами лед с небольшим слоем грунта, на котором ухитряется расти осока. Положение — не из приятных; оставив за спиной три волока водораздела, когда, казалось, впереди путь свободен, мы вдруг встали перед угрозой застрять посреди этого болота в тундре; вдали от населенных пунктов и отсутствия твердой земли, где можно было бы раскинуть лагерь, спокойно провести несколько дней, разгрузить судно и провести его.

С трудом, раскачивая «Пингвин» и меняя направление, стараясь выгадать каждый сантиметр глубины, мы начали толкать яхту к чистой воде. Так возник четвертый незапланированный волок. Мы назвали его «мокрым волоком».

В очередной срок в эфире опять никого! Вторые сутки уже мы без связи, хотя передатчик работает хорошо.

Только на третьи сутки, точно в срок с оглушительной громкостью появился UV0AB. Он слышит меня тоже отлично. После длительного перерыва связи вдвойне было приятно встретиться с Сашей. Передал ему всю накопившуюся информацию и ориентировочное время прибытия в Хатангу. Саша сообщил, что эти два дня во всей Арктике было непрохождение. Нас, как всегда, пытались принимать все радиостанции, работавшие по расписанию. Но сигналы не проходили.

После каждого сеанса связи всегда возникало чувство восхищения и благодарности к операторам, с которыми я работал. Они были не только предельно внимательны, но и очень оперативны и всегда старались помочь и мне, и друг другу в установлении связи с нами. Как-то сразу любительские спортивные интересы переросли у них в чувство товарищеской ответственности. Недаром они работают в Арктике, на таких можно положиться!

(Окончание в следующем номере).
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 08 Июнь 2011 22:24

Журнал Радио 11 номер 1971 год.

ПОЗЫВНЫЕ ЯХТЫ «ПИНГВИН»
(Окончание. Начало см. № 9, 10)

У пирса Хатанги : 1971-11-126.jpg
Позади остались Тагенар и Волочанка. Теперь наш путь лежал через реку Хету. Погода была отличная — тихая и солнечная. Река — широкая, метров восемьсот — с высокими лесистыми берегами. «Пингвин» по-прежнему продолжал идти лесотундрой.

К вечеру подошли к поселку Хета, насчитывавшему полтора десятка домиков, разбросанных на холмистом правом берегу реки. Здесь мы не задерживались и, несмотря на то, что погода испортилась, продолжали свой путь. Задул встречный, северный ветер, и «Пингвин» запрыгал по волнам. Начался шторм. Лишь к утру шторм стал стихать. Подошли к берегу и после отдыха устроили аврал. Ведь завтра Хатанга!

В тот день мы впервые легли спать нормально. Рано утром поставили паруса и при отличной погоде пошли в Хатангу. Дул умеренный зюйд-ост, и «Пингвин» резво бежал по реке. Хатанга открылась издалека на высоком правом берегу. Сразу было видно, что это — морской порт: на рейде стояли суда.

К нашему удивлению, здесь нас встречали и довольно торжественно.

На палубе встречающего нас маленького буксира мы увидели старого знакомого по Норильску — корреспондента ТАСС Владислава Шинкаренко. Как выяснилось впоследствии, именно он был «зачинщиком» встречи: получив в норильском радиоклубе сообщение от Саши Малыгина о времени нашего прибытия в Хатангу, он прилетел сюда и с помощью местных организаций устроил нам встречу.

Так, в сопровождении буксира, «Пингвин» под полной парусностью — зрелище для этих мест диковинное — проследовал через весь рейд и пришвартовался у пирса Хатанги. В этот день в нашем судовом журнале значилась пятница, 31 июля. К нашему изумлению скоро выяснилось, что на самом деле был четверг, 30 июля — мы умудрились ошибиться на день.

В Хатанге мы простояли долго — в основном из-за неотложного ремонта. Познакомились с местными радиолюбителями, которые объединились вокруг коллективной радиостанции UK0AHH.

На просторах «чистой воды» : 1971-11-127.jpg
К сожалению, станция в то время не работала из-за ремонта помещения, и Саша Сковородников — радист порта и один из активных операторов UK0AHH — решил следить за «Пингвином» на радиостанции порта. Друзей у нас становилось все больше.

Когда все работы были закончены, мы распрощались с нашими новыми друзьями. Теплой, солнечной ночью подняли паруса и вышли из Хатанги.
Дул небольшой норд-ост. Хатанга здесь могуча и полноводна. Ширина ее достигает нескольких километров. Иногда река разделяется на протоки большими островами.

Днем ветер резко усилился, и навстречу нам покатились большие валы. Внезапно сильный порыв ветра начисто сорвал запасную антенну, на которой я работал все последние дни. Осталась одна — основная. Если сорвет и ее, мы можем остаться совсем без связи. А шквалы шли один за другим, хотя над головой было чистое небо и яркое солнце!

Прошло еще четыре часа. К вечеру мы подошли к острову Табу Ары. Здесь, под прикрытием высокого берега острова, ветер был тише, волн не было.

В установленный срок вместо привычных позывных, в эфире появилась UKOBAD. Диксон! Саша Малыгин не смог выйти сегодня, на связь и попросил операторов коллективной станции заменить его. Слышимость отличная. В Москву и Норильск уходят очередные радиограммы с итогами дня. Сегодня нами пройдено 73 километра!

После Диксона в эфире появился Норильск, — UWOAY — Виктор Мураховский. Он теперь регулярно поддерживал с нами связь. Сигналы его радиостанции были очень громкими, и обмен радиограммами прошел четко и быстро.

С сожалением выключил передатчик: время связи по расписанию истекло, на очереди были другие работы.

Вышли мы в ночь. Ветер стал слабее, но по-прежнему встречный. Навстречу нам шла небольшая волна. Утром подошли к правому берегу в приглянувшемся нам заливе, образованном дугой берега и небольшим низким мысом. Здесь, на берегу, мы провели целый день, готовясь к броску в Хатангский залив.

Вечером, после проведения связи с Диксоном, мы покинули нашу стоянку, взяв курс на Новорыбное, расположенное в устье Хатанги. Погода испортилась: небо заволокли тучи, а дувший весь день норд-ост усилился. К ночи он перешел в шестибалльный шторм.

В Новорыбное мы пришли хмурым, облачным утром. Это был маленький поселок, состоящий из десяти домиков.

От капитана, шедшего из Хатанги теплохода «Хасавьюрт», мы узнали о том, какой сюрприз нам приготовила Арктика. Море Лаптевых на большом протяжении вдоль побережья, начиная от Восточного пролива и далее на восток, было забито льдом, тянувшимся на сотни километров в сторону моря. Восточный пролив тоже был забит льдом.

Стало ясно, что запланированным маршрутом «Пингвину» пройти не удастся.

Вечером я связался с UVOAB, передал ему наши координаты и сообщил о тяжелых ледовых условиях, которые не позволяли нам идти дальше. После обычного QSL Саша бодро отстучал в ответ: «Дойдете!»... К сожалению, как потом оказалось, это была последняя связь по расписанию.

Помогли моряки «Хасавьюрта», которые согласились взять нас с собой до «чистой воды». Она, по сведениям ледовой разведки, была лишь в районе 75-й широты моря Лаптевых. Так мы оказались на борту «Хасавьюрта».

Двое суток мы простояли на рейде. На третьи «Хасавьюрт» снялся с якоря и взял курс на север.

Мы шли Западным проливом. Мимо нас по левому борту медленно потянулся туманный и далекий низменный берег Таймыра. Было облачно. Температура воздуха упала до +4°, по-прежнему дул умеренный норд-ост. Утром «Хасавьюрт» уже шел среди поля мелкого битого льда.

К середине дня битый лед перешел в ледяные поля, между которыми по разводьям пробирался «Хасавьюрт». Сбавили ход до «малого»: разводья становились все уже, уходили в сторону, и судну пришлось маневрировать. Иногда казалось, что дальше дороги нет. Но каждый раз она находилась — авиаразведка работала точно.

К шести часам вечера на широте 75° вышли на чистую воду, где назначена была встреча с ледоколом «Капитан Мелихов» для бункеровки его пресной водой.

Поздно вечером после окончания бункеровки «Хасавьюрт» повернул на восток. Наутро он все еще шел вдоль 75-й параллели. Нужно было обойти ледяные поля, скопившиеся южнее.

Когда «Хасавьюрт» повернул к югу, мы не заметили. Вероятно, ночью. Во всяком случае, утром мы уже покинули судно, к которому начали привыкать.

... И вот несколько часов «Пингвин», «кланяясь» каждой волне, уносил нас все дальше на юг.

Солнечный день к вечеру стал хмурым, усилился ветер, который пока помогал нам — был попутным.

До ночи мы рассчитывали достичь берега и встать на ночевку. И вдруг внезапный удар сотряс корпус, взревел и тотчас же смолк мотор, в наступившей тишине отчетливо послышалось зловещее шипение набегающих волн.

Когда мы выскочили на палубу, нашим глазам представилась невеселая картина: на пространстве 500— 600 метров впереди и по сторонам — мель, в сплошных бурунах. Ветер и волны несли «Пингвин» дальше на мель.

Удержать баграми его было нельзя. Капитан первым прыгнул в воду.

С большим трудом, преодолевая ветер и волны, удалось вывести «Пингвин» назад на чистую воду. Однако пока Володя завел мотор, ветер и волны сделали свое дело. «Пингвин» снова оказался на бурунах.

Все повторилось сначала. И опять в критический момент нас подвел мотор: завелся и снова заглох.

На третью попытку сил уже не хватило — люди устали и замерзли, работая по пояс в холодной воде. Чтобы не сносило дальше, бросили якорь.

Решили с Анатолием Савельевичем попытаться выбраться под парусом. Ничего другого не оставалось: воспользоваться мотором, даже если бы он работал, теперь уже было нельзя — винт упирался в грунт. Ветер становился сильнее. В наступивших сумерках усиливавшаяся облачность не сулила ничего хорошего.

Поставили паруса. И стали медленно, ежесекундно рискуя опрокинуться, метр за метром, с трудом одолевать эти проклятые двести метров. Наконец мы вышли на глубину.

Не мешкая, легли на курс, рассчитывая на убежище в Быковской протоке. Карты у нас не было, определиться точно мы не могли. Давно прошли уже десять километров, которые казалось отделяли нас от Быковской протоки. Показался берег, но он был совершенно не изрезан, никаких убежищ не было видно.

«Пингвин» — гость заполярных моряков : 1971-11-128.jpg
Между тем наступила ночь. Видимость резко упала. Несколько раз врезались в мели, с трудом снимались и шли дальше. Иногда проходящие суда показывали нам правильный курс, мы шли за ними, но не долго, они быстро скрывались, и мы снова оставались одни. Так прошла ночь.

На рассвете разгулявшийся норд-ост усилился до штормового. Скорость была сумасшедшая. Мы старались найти убежище, но убежища не было. Нам с Анатолием Савельевичем приходилось бессменно нести вахту.

Критическая ситуация наступила после девяти часов утра. Ветер неистовствовал. Теперь уже не волны, а огромные валы гнались за нами. И каждый грозил аварией.

До сих пор нас спасали попутный ветер и свободная дорога впереди: мы уходили от волн. Но вот один из грозно перекатывающихся валов нагнал нас и со слепой силой ударил в корму швертбота. Потоки воды обрушились в кокпит. Это было начало атаки. Если она продолжится, нас зальет...

«Пингвин» выстоял. В этой бешеной гонке он каким-то чудом ускользал от очередного наката с кормы. Так шли мы весь день, балансируя на грани дозволенного человеку стихией.

Вечером мы стали на якорь под правым берегом Лены. Тридцатичасовая вахта кончилась. Едва отдав якорь, мы повалились на койки.

Утро встретило нас облачной, но довольно спокойной погодой. Метров четыреста ниже по течению Лена как бы обнимала остров Столб, мощной каменной громадой вставший на ее пути. Отсюда начиналась дельта. Две главных артерии вели к океану: налево — Олеиекская, направо — Быковская.

До острова Тит-Ары оставалось 60 километров. Мы двинулись вдоль правого берега, где проходит фарватер.

Левый берег был низким, песчаным. Зато правый подавлял своей первозданной мощью: обнаженные скалы, словно обрезанные огромным ножом почти отвесно поднимались от самой воды на тридцатиметровую высоту, переходя дальше на берегу вотроги гор. Ни кустика, ни деревца. Только камень, вода да рваные тучи над головой.

В Тит-Ары пришли поздно вечером. Не успели пришвартоваться к борту стоявшего у берега рыболовного суденышка, как Анатолий Савельевич оказался на его палубе. Навстречу ему бросился высокий парень в ушанке и резиновых сапогах. Это был его сын. Так встретились отец и сын посредине палубы и обнялись.

На следующий день, к моему удивлению, на острове обнаружился коротковолновик. И еще какой — XYL! Это была Надя Никифорова. Она недавно приехала сюда с семьей из Абакана. Надя увлекается коротковолновым радиолюбительством. У нее был позывной — UW0WO.

Встретить женщииу-коротковолновика на широте 72° я не ожидал! Тем приятнее была неожиданность! Ведь Надя была, пожалуй, самой северной XYL в Союзе, если не во всем мире.

А утром следующего дня мы уже покидали этот, затерявшийся в низовьях Лены, остров.

До моря Лаптевых предстоял знакомый маршрут. Обратный путь мы прошли спокойно и быстро. Быковская протока встретила нас штилем, словно извиняясь за свое недавнее буйство. Течение помогало нам, и вечером мы уже прибыли на Быковский мыс.

У капитана стоявшего поблизости рыболовного судна Анатолий Савельевич попросил карту до Тикси, переснял ее быстро на кальку, и мы, пользуясь хорошей погодой, тотчас же вышли в море. Наступали сороковые сутки похода. Мы плыли всю ночь. Морской переход прошел без осложнений. Море было спокойно, небольшая зыбь плавно покачивала наш «Пингвин». Анатолий Савельевич точно выдержал курс, и утром перед нами открылась панорама тиксинской бухты.

Поход закончился. Он был нелегким, но интересным. Мы увидели замечательный край, будни трудовой Арктики, людей, преобразующих ее. Мы познакомились со многими из них и увезли с собой самые добрые воспоминания о жителях этих замечательных мест.

© В. КНЯЗЬКОВ, (UW3AB)
г. Загорск
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение Геннадьевич » 09 Июнь 2011 15:55

Доп. информация по "Пингвину" осталась от отца.

 вырезка из газеты 1969 г..jpg
 Отец.jpg
 трое.jpg


 Папа на румпеле.jpg
 Пингвин.jpg
 Пингвин в Крыму.jpg
 Фото из похода.jpg
Геннадьевич
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 08 Июнь 2011 13:28

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение insp2 » 15 Июнь 2011 21:43

А ведь Ваш отец был реальным и жестким капитаном, а не яхтсменом.Неужели ничего не осталось о его работе в Мурманском пароходстве, где он проработал более 35 лет. Яхты это не тема для профессионального моряка.
Аватара пользователя
insp2
 
Сообщения: 452
Зарегистрирован: 29 Январь 2011 22:51
Откуда: С-Петербург

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение Геннадьевич » 16 Июнь 2011 16:45

Извините, но наверно Вы ошиблись. Я не сын Янцелевича. Мой отец, Вербицкий Геннадий Михайлович, был просто членом экипажа яхты Пингвин в двух походах. Он работал инженером АСПТР Мурманского пароходства. По этому я выложил его фотки которые остались от похода. Но как инженер и водолаз он участвовал во многих операциях АСПТР Мурманского пароходства в том числе и в поднятии ТУ 114, который разбился в Килпявре в 60 годах. Но это уже другие темы. С уважением С.Вербицкий
Геннадьевич
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 08 Июнь 2011 13:28

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - ???)

Сообщение Yancelevich » 18 Февраль 2012 22:23

Спасибо! Просмотрел Ваш материал - очень понравилось! Я старший внук Янцелевич А.С. Сергей Александрович. Сейчас живу в городе Одессе. Можно сказать пошел по стопам деда. В 1994 году закончил Высшее командное Военно-морское училище им. Кирова г.Баку, по специальности штурманская кораблей. Служил в Одессе в морских частях пограничных войск. В 2009 году в чине капитана 2 рангу вышел на пенсию. Сейчас работаю капитаном яхты в г. Одессе. Сын деда, мой отец Александр Анатольевич, был инженером-метеорологом, участвовал в 4 антарктических экспедициях. В двух на станции "Молодежная" при СССР и 2 украинских на станции "Фарадей". Умер дед в 1982 году в Киевской области, Переяслав - Хмельницком районе, селе Цибли. Похоронен в г. Переяслав - Хмельницкий. На доме, где последние годы своей жизни проживал дед прикреплена мемориальная доска, а на втором этаже дома своими усилиями сделан музей про деда и отца. В городе Переяслав - Хмельницком живет жена деда Лидия Семеновна. У нее много материалов про деда.
Yancelevich
 
Сообщения: 1
Зарегистрирован: 18 Февраль 2012 21:44

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - 1982)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 26 Февраль 2012 15:16

© Владимир Вейхман
В безбрежном Южном океане

"Корпорация шарлатанов". Слева направо: Евгений Баранов, Владимир Кузьмин, Олег Михайлов, третий помощник капитана Вениамин Николаевич Красноюрченко, Владимир Вейхман, Александр Чупыра, Виктор Никитин : 2-2.jpg
Капитанский секстан

Капитан, Анатолий Савельевич Янцелевич, на первых порах показался нам очень строгим. Впрочем, его можно понять: он не очень-то представлял, что делать с шестеркой курсантов, неведомо зачем свалившихся на его голову. он был склонен поступить с нами, как с обычными практикантами младших курсов, и передал нас в полное ведение боцмана Гайнутдинова. На наши возражения капитан обратился по радио к профессору Максимову, находившемуся на дизель-электроходе «Обь». Максимов прислал строгую радиограмму, требуя безусловного выполнения указаний капитана. Мы попросили капитана о встрече, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Анатолий савельевич внимательно нас выслушал. Мы доказывали, что от участия в судовых работах не отказываемся, но пошли в рейс, чтобы приобрести навыки в своей будущей инженерной деятельности, и наша практика – штурманская, преддипломная. Янцелевича нам удалось убедить, и мы стали нести вахту в качестве дублеров вахтенного помощника капитана, а также стоять на руле. Нас взял под свое покровительство третий помощник капитана Вениамин Николаевич Красноюрченко, сам недавно окончивший наше училище. Несмотря на его молодость, нам было чему у него поучиться: и четкости в выполнении своих обязанностей, и предельной аккуратности, с которой он поддерживал в порядке свое заведование – имущество рулевой и штурманской рубки, и даже умению удобно разложить остро заточенные карандаши, мягкую резинку, параллельную линейку, транспортир и циркуль-измеритель на штурманском столе. «В штурманской работе нет мелочей», – вот правило, к которому ненавязчиво, но настойчиво приучал нас наш старший товарищ.
Делали мы все, что полагается штурманам: определяли место судна, вели записи в судовом журнале. В штурманской рубке я залез в шкаф с мореходными инструментами и опробовал все секстаны. Но тут же получил внушение от Вениамина Николаевича: морская традиция предписывает никому не касаться капитанского секстана и капитанского бинокля. Учту на будущее!

Вахта на руле заключалась в удержании судна на заданном курсе. На «Кооперации» не было традиционного штурвала, его заменяла прозаическая рукоятка, которую нужно было слегка отклонять то вправо, то влево. Стой себе да следи за картушкой репитера гирокомпаса, стараясь выбрать такое положение руля, чтобы судно поменьше рыскало. Рулевому не положено отвлекаться ни на какие надобности, но все-таки, находясь в рулевой рубке – на командном пункте корабля, непременно замечаешь все, что там происходит. А это хорошая школа будущему штурману.
Прошли Бискайский залив, прославленный своим бурным нравом, но на этот раз тихий и спокойный, а вот и собственно Атлантический океан.
Вениамин Николаевич приучил нас запрашивать каждое встречное судно на английском языке световыми сигналами по азбуке Морзе: «Кто? Откуда? Как погода?» И самому отвечать на встречный запрос: «Кооперация, из Калининграда, в Антарктиду». А затем пожелание друг другу доброго пути.

Янцелевич поддерживал на судне старую добрую традицию: в вечерние сумерки все штурмана во главе с капитаном выходят на измерение высот звезд: кто быстрее и точнее определит место судна? Мы тоже подключились к ним. чем ближе к тропикам, тем короче становились сумерки, и надо было постараться пораньше отыскать еще невидимые невооруженным глазом звезды, выбрать их наилучшую комбинацию, успеть измерить их высоты, пока на горизонте небо окончательно не слилось с водой. На первых порах получалось неважно, но потом дело пошло, и мы уже смело наносили полученную точку на путевую карту. Спустя неделю-другую трудно было понять, кто больше гордился – мы ли, когда какая-нибудь из наших точек оказывалась рядом с точкой, полученной капитаном, или капитан, когда его точка совпадала с нашими.

Далеко справа показалась и ушла за корму горбушка острова Мадейра. Жаль, что мы не подошли поближе, интересно было бы посмотреть на родину знаменитой солнечной мадеры.
По моим прикидкам, на ночной вахте должны были открыться Канарские острова, а их все нет и нет. Перепроверяю счисление пути судна, нервничая, переключаю локатор на самую большую шкалу дальности, - нет островов. Ну, конечно, никуда они не делись, и ближе к утру, к концу вахты, можно было разглядеть контуры и острова Гран-Канария, и острова Тенерифе. Но проходили мимо них уже на следующей вахте. Теперь уже долго, до самого юга Африки, никакая земля не встретится.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Янцелевич Анатолий Савельевич (11.01.1917 - 1982)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 26 Февраль 2012 15:21

© Сайт Владимира Вейхмана

Экватор
 equator1.jpg
 equ.jpg
В первый раз я пересек экватор 14 декабря 1956 года на теплоходе "Кооперация". По традиции, заведенной Крузенштерном, это событие было отмечено веселым праздником Нептуна, в написании сценария которого я принял немалое участие. Капитан Анатолий Савельевич Янцелевич отдал рапорт морскому царю, а морские черти побросали всех членов экипажа в соленую купель. Я тоже был морским чертом - на фотографии второй справа.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск


Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения