Орловский Петр Владимирович

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Орловский Петр Владимирович

Сообщение [ Леспромхоз ] » 09 Апрель 2008 01:01

http://www.memorial.krsk.ru/Public/90/900825.htm

ПОЛЯРНЫЙ ГИДРОГРАФ
Изображение
Недавно исполнилось 90 лет со дня рождения первого начальника полярной гидрографии Петра Владимировича Орловского, много сделавшего в тридцатые годы для исследования севера Красноярского края и Северного морского пути. Долгое время его имя как “врага народа” вымарывалось из истории освоения Арктики. Теперь его носит остров в Карском море, мыс на Земле Франца-Иосифа. Недавно принято решение о строительстве в Финляндии нового гидрографического судна “Петр Орловский”.

Прежде чем стать начальником Гидрографического управления Главсевморпути, Петр Владимирович успел поработать в Северо-Сибирском государственном акционерном обществе промышленности и торговли (сокращенно Комсеверопуть) - предтече созданного в 1932 году Главного управления Северного морского пути Это акционерное общество начало успешное индустриальное освоение Севера и его транспортных путей. Орловский участвовал в приемке на Енисее карских товарообменных экспедиций, для организации которых в 1930 году Комсеверопуть направил его за границу - сначала в Лондон, потом в Берлин и Гамбург.

Став в июне 1933 года начальником только что образованного Гидрографического управления Главсевморпути, или, как мы называем, полярной гидрографии, Петр Владимирович не замкнулся на кабинетной тиши. Каждое лето он вместе со своими подчиненными отправлялся в Арктику, чтобы принять личное участие в изучении и обеспечении безопасности мореплавания по трассе Северного морского пути. В 1934 году он возглавил Карскую и Вторую Ленскую транспортную экспедиции. Именно тогда экипаж впервые появившегося у красноярский берегов ледокола “Ермак”, где находился штаб Орловского, назвал его именем остров, открытый в архипелаге Сергея Кирова. В 1936 году Орловский руководил гидрографической экспедицией на ледокольном пароходе “Г.Седов”, которая открыла семь новых островов в архипелаге Норденшельда. На следующий год опять на “Г.Седове” Петр Владимирович прошел из Архангельска в море Лаптевых. За первое обследование пролива Санникова он получил по радио благодарность К.Е.Ворошилова и О.Ю.Шмидта, а когда “Г.Седов” вместе с ледокольными пароходами “Садко” и “Малыгин” был затерт льдами и вынужден стать на зимовку в северной части моря Лаптевых, Орловского... снимают с работы “за непринятие необходимых мер по ликвидации последствий вредительства, засоренности аппарата и неумение правильно расставить кадры”, как было сказано в приказе по Главсевморпути от 15 октября.

Этот приказ на зимовке расценили как недоразумение, происшедшее по вине что-то напутавших радистов, и Орловский работал по-прежнему. О том, что начались массовые репрессии, среди полярников стало известно только весной 2938 года. 184 зимовщика были вывезены с каравана самолетами полярной авиации. В Якутске у прибывших сложилось впечатление, что страна готовилась встретить их подобно тому, как четыре года назад торжественно встречала челюскинцев. Основания для этого были - подвиг моряков с ледокольных пароходов был соизмерим. Как вспоминал заместитель Орловского по экспедиции В.И.Воробьев: “Остуда наступила в Красноярске, куда прилетели 15 мая. Здесь был подготовлен нам большой банкет, отмененный, по-видимому, в последний момент. Столы были накрыты человек на сто, а явились, кроме нас десяти и летчиков, еще человек 5-10 третьестепенных местных работников. На вокзале в Москве нас уже никто из руководства Главсевморпути не встречал. Утром 21 мая по прибытии в Ленинград Орловского сразу арестовали”.

Недавно на одну из моих публикаций об Орловском откликнулся проживающий в Ленинграде инженер-приборист Михаил Исакович Лившиц, в те летние дни тридцать восьмого сидевший в тюрьме вместе в Петром Владимировичем. “Разные были люди в заключении, - вспоминает он. - Директор большого ленинградского завода, например, когда я, томимый голодом, попросил поделиться присланным ему с воли хлебом, сразу отказал - неизвестно, мол, что с тобой будет завтра, и должок обратно не получишь. Орловский же не только отдал все имевшееся у него съестное, но и те несколько дней, которые мы провели вместе, постоянно утешал и вселял уверенность, что правда и справедливость в партии и стране восторжествуют. Более убежденного в человечности ленинских идей я не встречал”.

Орловского судили вместе с гидрографами Н.И.Евгеновым, П.К.Хмызниковым, Е.С.Гернетом, Ю.К.Петровым. Лишь с третьего раза при закрытых дверях чрезвычайная “тройка” вынесла ему приговор как англо-германскому шпиону. Приговор - 10 лет лагерей. Как он позже рассказывал: “Главная моя вина свелась в конце концов, к чисто личному делу - получению женой Марией Сергеевной алиментов на дочь от первого брака от немецкого инженера Кунце их Германии, хотя бракоразводный процесс в Лондоне проходил с участием Советского торгпреда и выплаты были оформлены через нейтральный банк в рублях”.

О последних днях Орловского рассказал мне живший с ним его сын, Свет Петрович - известный московский хирург, руководивший медициной Советской Гималайской экспедиции. Еще в 1977 году “Комсомольская правда” писала об уникальной операции, проведенной им с товарищами на Памире на высоте 4 тысячи метров в экспедиционных условиях. От отца он унаследовал мужество, гуманность, готовность в любую минуту прийти на помощь ближнему.

Вместе сын с отцом жили только 1948 год, когда Петр Владимирович вернулся из заключения. Срок от отбывал в пермских лагерях, где работал на лесоповале. Старые знакомые помогли ему вернуться к морю, правда, теплому Азовскому. Здесь он возглавил рыбное хозяйство орса строившегося Лисичанского металлургического комбината. Умер Орловский 26 июня 1948 года в Мариуполе от сердечного приступа.

В историю полярной гидрографии П.В.Орловский вошел под N 1. Потом этот пост занимали Г.Н.Боровиков, К.С.Галанин, В.И.Сухоцкий, чьи имена теперь также увековечены в Арктике, ныне здравствующие А.К.Жилинский, В.И.Пересыпкин, Е.В.Клюев. Если раньше гидрографические работы в Арктике под военным флагом производили эпизодически и на отдельных участках, то при Орловском началось планомерное обеспечение безопасности мореплавания по всему Северному морскому пути. При нем торговый флот обрел здесь первые суда, экспедиции, специалистов, занимающихся гидрографией. Теперь только на территории Красноярского края работают большие арктические подразделения - Диксонская, Игарская, Хатангская гидрографические базы, каждая из которых превосходит по объему выполняемых работ Гидрографическое управление, созданное П.В.Орловским.

С.ПОПОВ, почетный полярник

(Красноярский рабочий 25.08.90)
Каждый заблуждается в меру своих возможностей.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Орловский Петр Владимирович

Сообщение SVF » 11 Февраль 2009 13:58

Приазовский Рабочий № 53 от 11 Апреля 2006 года

Забытые имена
мариуполец Петр Орловский - первый полярный гидрограф

Когда говорят о наших земляках - первопроходцах освоения Арктики, обычно называют три имени: начальника первой русской экспедиции к Северному полюсу (1912 г.) на парусно-паровом судне "Святой Фока" Георгия Седова; вице-президента Географического общества СССР, директора Института по изучению Арктики, доктора географических наук, руководителя знаменитой экспедиции (1928 г.) на ледоколе "Красин", которая спасла семерых членов экипажа дирижабля "Италия" под командованием генерала Нобиле, Рудольфа Самойловича; полярного летчика, штурмана самолета "Вольти", совершившего межконтинентальный перелет над Арктикой протяженностью 20 тысяч километров из США в СССР (1936 г.), Виктора Левченко. Мы по праву гордимся тем, что Приазовье дало стране и всему миру этих выдающихся исследователей Арктики. Однако к этому списку следует добавить и имя мариупольца Петра Орловского.

Сегодня в географии Арктики нет "белых пятен" - все открыто, положено на карту, в значительной мере изучено, во многом освоено. Совсем иное дело - "белые пятна" в летописи Заполярья. Если говорить о незаслуженно забытых именах, то, как это зачастую бывает в истории нашего Отечества, забывчивость и недоговоренность вызваны отнюдь не объективными причинами. Между тем вклад полярного исследователя, создателя и первого начальника Гидрографиче-ского управления Главсевморпути Петра Владимировича Орловского в исследование Арктики неоценим. Долгое время его имя как "врага народа" вымарывалось из истории. Сейчас же его имя носит мыс на Земле Франца-Иосифа.

О Петре Орловском, к сожалению, известно не слишком много. Едва ли не единственным источником, относительно подробно рассказывающим о трагической судьбе этого выдающегося ученого, можно считать изданные в 1990 году воспоминания полярного инженера-гидрографа С.В.Попова "Автографы на картах".

Его биография, особенно детские и юношеские годы, сплошное "белое пятно". Известно, что родился Петр Орловский в 1900 году в Мариуполе. В возрасте 33 лет стал начальником только что образованного Гидрографиче-ского управления Главсевморпути. А до этого успел поработать в Северо-Сибирском государственном акционерном обществе промышленности и торговли. Это акционерное общество начало успешное индустриальное освоение Севера и его транспортных путей. Орловский участвовал в приемке на Енисее Карских товарообменных экспедиций, для организации которых в 1930 году его направили за границу - сначала в Лондон, потом в Берлин и Гамбург. В 1932 году Петр Орловский познакомился с талантливым изобретателем и полярным исследователем Евгением Гернетом. В то время картографическое описание полярных областей только начиналось, требовались специалисты, возникла необходимость в новых технических решениях. Надо было обладать незаурядным граждан-ским мужеством, чтобы в разгар борьбы со старыми спецами не только принять на работу, но и назначить на должность своего первого заместителя дворянина и офицера царского флота. Но деловые и человеческие качества для Орлов-ского значили больше, чем партийность и классовая принадлежность.

Возглавив Гидрографическое управление, он не стал кабинетным чиновником. Каждое лето вместе со своими подчиненными отправлялся в Арк- тику, чтобы принять личное участие в изучении и обеспечении безопасности мореплавания по трассе Северного морского пути. В 1934 году Петр Орловский возглавил Карскую и вторую Ленскую транспортную экспедиции. Именно тогда экипаж впервые появившегося у красноярских берегов ледокола "Ермак", где находился штаб Орловского, назвал его именем остров, открытый в архипелаге Сергея Кирова.

В 1936 году Петр Орловский на ледоколе, носящем имя своего земляка - "Георгий Седов", руководил гидрографической экспедицией, которая открыла семь новых островов в архипелаге Норденшельда. На следующий год опять на "Георгии Седове" Петр Владимирович прошел из Архангель-ска в море Лаптевых. За первое обследование пролива Санникова он получил по радио благодарность Климента Ворошилова и Отто Шмидта.

Однако в середине 30-х годов обстановка в стране начала накаляться, зазвучали зловещие слова о "врагах" и "чуждых элементах", беспощадной "классовой борьбе". Ответственные работники Главсевморпути одними из первых были объявлены "вредителями на трассе", "диверсантами и шпионами"… Самые тяжелые потери Арктика понесла в 1937-38 годах. Из-за крайне тяжелой навигации 37-го года, феноменальной неразберихи и головотяпства отдельных ответственных чиновников на Большой земле на трассе Северного морского пути зазимовал практически весь флот Главсевморпути - свыше двадцати транспортных судов и несколько ледоколов.

Полноценную ледовую авиаразведку вести было невозможно, поскольку почти все самолеты были брошены на поиски бесследно исчезнувшей машины Сигизмунда Леваневского. Кстати, штурманом экипажа четырехмоторного самолета Н-209, судьба которого неизвестна до сих пор, был еще один земляк Орловского - Виктор Левченко. Из-за растерянности береговых властей, отдававших капитанам часто противоречивые и всегда запаздывающие приказания, было упущено время. Суда оказались в принудительном дрейфе, льды и течения неумолимо уносили их в Цент- ральную Арктику.

"Георгий Седов" вместе с ледокольными пароходами "Садко" и "Малыгин" (всего 217 членов экипажей и сотрудников экспедиции) был затерт льдами. Пришлось стать на зимовку в северной части моря Лаптевых. На "Садко" зимовал еще один бывший мариуполец - легендарный директор Института Арктики Рудольф Самойлович. Вот так причудливо и трагически переплелись судьбы этих четырех выдающихся исследователей Арктики - уроженцев Приазовского края. Именно трагически, поскольку то, что произошло в дальнейшем, стало настоящей трагедией.

Осенью 37-го было произнесено страшное слово: "вредительство". Речь-то шла о заурядной некомпетентности должностных лиц, процветающем и поныне профессиональном невежестве, халатности (конечно, непростительной), плюс к этому - о настоящих объективных трудностях: надвинувшихся на трассу тяжелых льдах, слабых ледоколах и грузовых судах. А итогом стало обвинение в антисовет-ской деятельности. Тогда на зимовке мало кто знал, что начавшиеся в стране репрессии уже коснулись руководителей Главсевморпути, которым ставили в вину неудачную навигацию 1937 года. Готовился приказ об отмене названий тех островов, которым гидрографы дали имена руководителей Главсевморпути: заместителя начальника Н. Янсона, начальника политуправления С. Бергавинова, начальника Морского управления Э. Крастина, начальника Гидрографического управления П. Орловского. Приказом по Главсевморпути от 15 октября 1937 года Орловского… снимают с работы "за непринятие необходимых мер по ликвидации последствий вредительства, засоренности аппарата и неумение правильно расставить кадры". Руководители зимовки восприняли этот приказ как недоразумение, происшедшее по вине что-то напутавших радистов и решили не оглашать его до прояснения в Москве. Орловский работал по-прежнему. О том, что начались массовые репрессии, среди полярников стало известно только весной 1938 года. 184 зимовщика были вывезены с каравана самолетами полярной авиации. В Якутске у прибывших сложилось впечатление, что страна готовилась встретить их подобно тому, как четыре года назад торжественно встречали челюскинцев. Основания для этого были - подвиг моряков с ледокольных пароходов был соизмерим. Не просто спасти, но хотя бы сохранить в хорошем техническом состоянии все зазимовавшие пароходы было нелегкой задачей.


Как вспоминал заместитель Орловского по экспедиции Воробьев: "Остуда наступила в Краснояр-ске, куда прилетели 15 мая. Здесь был подготовлен нам большой банкет, отмененный, по-видимому, в последний момент. Столы были накрыты человек на сто, а явились кроме нас десяти и летчиков еще человек 5-10 третьестепенных местных работников. На вокзале в Москве нас уже никто из руководства Главсевморпути не встречал. Утром 21 мая по прибытии в Ленинград Орловского сразу арестовали".

Сохранились воспоминания Михаила Лившица в те летние дни тридцать восьмого, сидевшего в тюрьме вместе с Петром Владимировичем. Вот что он пишет: "Разные были люди в заключении. Директор большого ленинград-ского завода, например, когда я, томимый голодом, попросил поделиться присланным ему с воли хлебом, сразу отказал: неизвестно, мол, что с тобой будет завтра, и должок обратно не получишь. Орловский же не только отдал все имевшееся у него съестное, но и те несколько дней, которые мы провели вместе, постоянно утешал и вселял уверенность, что правда и справедливость в стране восторжествуют".

Петра Орловского судили вместе с заместителями Евгеновым, Хмызниковым, Гернетом, Петровым. Расследование дела "шпионско-террористиче-ской" группы шло двадцать месяцев. Дважды военный трибунал Ленинградского округа отказывал признать гидрографов виновными. Лишь с третьего раза 23 декабря 1939 года при закрытых дверях чрезвычайная "тройка" вынесла Орловскому приговор как англо-германскому шпиону - 10 лет лагерей. Срок отбывал в Пермской области на лесоповале. Он позже рассказывал: "Главная моя вина свелась в конце концов к чисто личному делу: получению женой Марией Сергеевной алиментов на дочь от первого брака от немецкого инженера Кунце из Германии, хотя бракоразводный процесс в Лондоне проходил с участием советского торгпреда и выплаты были оформлены через нейтральный банк в рублях".

А всего, как свидетельствует отчет по управлению за 1938 год, органами НКВД были арестованы 13 человек, "изъято из аппарата" 62, уволено 149 "сомнительных и чуждых элементов". Все это были нужнейшие для Арктики и флота люди.

Когда Петр Владимирович вышел из заключения, старые знакомые помогли ему вернуться на Родину к теплому Азовскому морю. Здесь, в родном Мариуполе, он возглавил рыбное хозяйство орса строившегося Лисичанского металлургического комбината. Но на свободе ему суждено было прожить всего несколько месяцев. 26 июня 1948 года отказало сердце. Реабилитирован Орловский был лишь через десять лет в период так называемой "хрущевской оттепели". 20 февраля 1958 года Военный трибунал Московского Военного округа оправдал его за отсутствием состава преступления.

Сын Петра Орловского стал извест- ным хирургом и альпинистом. Свет Петрович Орловский был врачом первой советской Гималайской экспедиции. Еще в 1977 году "Комсомольская правда" писала об уникальной операции, проведенной им с товарищами на Памире на высоте 4 тысяч метров в экспедиционных условиях. От отца он унаследовал мужество, гуманность, готовность в любую минуту прийти на помощь ближнему.

Гидрографов называют стрелочниками моря, его практиками. Они поставляют материал для многих фундаментальных наук, определяющих реальные потребности флота. Они идут впереди мореплавателей и оставляют после себя морские карты и лоции, правила пользования ими. Первым среди советских полярных гидрографов был Петр Орловский.

Освоение и изучение Арктики продолжается и сегодня. Современные суда и ледоколы, новые приемы их вождения требуют совершенствования и методов по обеспечению безаварийности плавания по Северному морскому пути. У нынешних гидрографов своя жизнь, свои заботы. Но и по сей день каждый, кто собирается к Северному полюсу, берет в руки арктические карты, составленные первым полярным гидрографом, первопроходцем и лоцманом трассы Северного морского пути мариупольцем Петром Орловским.


© Андрей Василенко

http://www.pr.ua/news.php?new=2182&num=8
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4475
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

Орловский Петр Владимирович

Сообщение ББК-10 » 23 Ноябрь 2015 21:40

Советская Арктика №1 1938 г.
Советская Арктика 1938-1.jpg

Суслов Иннокентий Михайлович (1893–1972)
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6167
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53


Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения