Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 20 Январь 2016 21:32

В августе 1955 года Генеральный прокурор СССР Руден-ко Р.А. издал приказ о создании следственной группы по расследованию обстоятельств гибели на Таймыре известного землепроходца Севера Н.А. Бегичева. Почему такое внимание прокуратура проявила к этому делу. Защитник Порт-Артура, волжский боцман, географ, за большой вклад в географические открытия дважды награждался Российской академией наук Большой золотой медалью. На острове Диксон ему воздвигнут монумент. Его имя увековечено в названии крупного острова в море Лаптевых. В 1921 году принимал участие в поисках потерявшихся в Ледовитом океане сотоварищей великого норвежского исследователя Амундсена и нашел... мертвых. В 1926 году по заданию правительства выехал с экспедицией на берег Карского моря, а через год умер и 22 мая 1927 года был похоронен на краю полуострова Таймыр. С этого дня началась история, которая длилась почти тридцать лет. Поползли зловещие слухи о его насильственной смерти, в в некоторых журналах и газетах появлялись публикации под броскими заголовками «Полярная трагедия» и т. д. Высказывались различные домыслы об убийстве Бегичева членами экспедиции. Подозрения пали на Натальченко, за которого вышла замуж; жена Бегичева после его смерти.

В состав бригады по расследованию дела был включен К.И. Дралюк. Из его воспоминаний: «Из средств передвижения на Крайнем Севере в то время были только олени и вертолет. Благодаря дневникам Бегичева установили состав экспедиции. Там же нашли запись, что он болел цингой. Разыскивать свидетелей через 30 лет зрхисложно, но нашли одного - ему было уже 90 лет. Определить, где свидетель говорил правду, а где вымысел, было трудно. Других очевидцев не нашли. Путем скрупулезных допросов и поисков документов удалось установить, что 90-летний старец сочинял различные легенды... В Дудинке допросили двух родственников членов экспедиции, они показали, что об убийстве Бегичева ничего не знают. Жена Бегичева, проживающая в г. Енисейске, рассказала, что она со слов знает: муж заболел цингой и умер. Подозреваемый Натальченко утверждал, что Бегичев умер в его отсутствие, когда он ездил на о. Диксон за продуктами. Подтверждений об убийстве Бегичева не добыли, оставалось единственное: разыскать могилу Бегичева и эксгумировать останки для судебно-медицинских исследований. Только так могли объективно проверить все возможные версии о причинах его смерти. Мыс Входный на Таймыре расположен от Красноярска за несколько тысяч километров.

Добраться туда следователям - значило совершить экспедицию, как полярникам! Найти место захоронения удалось - на холме, покрытый плесенью, стоял крест с остатками надписи "..гичев". Вскрыли, в кармане брюк нашли полуистлевший документ на имя Бегичева. И только после этого приступили к работе судебные медики. Их задача была не из легких. К исследованиям подключили два московских института: антропологии и рентгенологии. Эксперты пришли к категорическому выводу, что смерть наступила от цинги, и исключили предположение, что Бегичев умер от отравления. О нас тогда в "Законности" написали: "...нельзя не отдать дань глубокого уважения вдумчивой, кропотливой работе следователей, криминалистов, медиков, установивших истину по делу". Для нас это была самая лучшая похвала».


http://www.krasproc.ru/about/history/after
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 21 Январь 2016 19:59

Белые пятна судьбы. Смерть Никифора Бегичева.
Фильм посвящен расследованию загадочной смерти полярного исследователя, географа, участника арктических экспедиций Никифора Алексеевича Бегичева .

Год выпуска: 1988
Страна: СССР
Продолжительность: 0:34:18
Режиссёр: Федоровский Д.

http://doskado.ru/blog/2014-05-30-13635
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 21 Январь 2016 20:15

 Бегичев 1.jpg
19 февраля 140 лет со дня рождения Никифора Алексеевича Бегичева (1874–1927), полярного исследователя, русского мореплавателя


Никифор Алексеевич Бегичев - военный моряк, исследователь Арктики. Родился 19 февраля 1874 г. в городе Царев Астраханской губернии в крестьянской семье. С 16 лет рыбачил на Каспии. Закалял себя, готовился к трудной службе на море. С 1896 г. служил на судне «Герцог Эдинбургский». В 1900 г. был приглашен в полярную экспедицию Э. В. Толля, уходящую на поиски Земли Санникова. В составе этой экспедиции, будучи боц-маном на шхуне «Заря», принимал участие в изучении Ново-сибирских островов (1900–1902). Весной 1903 г. в поисках Э. В. Толля прошел на нартах с собаками от устья Яны до острова Котельный, а в августе на вельботе добрался до острова Беннетта и отыскал зимовье погибших членов экспедиции. С 1906 г. жил в районе нижнего течения Енисея, занимался пушным промыслом, исследовал п-ов Таймыр. В 1908 г. у выхода из Хатангского залива, обнаружил (обогнув его по воде) остров (Большой Бегичев, площадь ок. 1800 км²); к западу от него, через пролив Пионера вторично после Х. П. Лаптева открыл другой остров (Малый Бегичев). В 1915 г., возглавляя отряд по спасению части экипажей зазимовавших во льдах ледокольных пароходов «Таймыр» и «Вайгач» (Русской гидрографической экспедиции под начальством Б. А. Вилькицкого), проследовал от озера Пясино на север, перевалил западную часть хребта Бырранга (гряда Бегичева) и открыл три небольших реки. У берегов Карского моря обнаружил группу моряков с «Таймыра» и «Вайгача», прошедших почти 320 км, и благополучно вывел всех к устью Енисея. В 1922 г., работая в геологическом отряде Н. Н. Урванцева, Бегичев обследовал реку Пясину. К западу от ее устья, на берегу Пясинского залива, обнаружил 2 больших пакета с документами экспедиции Р. Амундсена, множество разрозненных бумаг и мелкие вещи, включая часы и обручальное кольцо. Еще западнее, близ поселка Диксон, наткнулся на скелет человека – останки одного из двух погибших посланцев Р. Амундсена.
Н. А. Бегичев исследовал и описал Таймыр с последовательностью и наблюда-тельностью истинного естествоиспытателя. За могучую силу, широту души и великую щедрость полюбили его жители тундры и назвали «Улахан Анцыфор», что означало «Большой Никифор». В памяти жителей Таймыра живет имя Бегичева. Долгими вечерами в избах, в нартяных чумах, у жарких печек, за горячим чаем любовно вспоминали о нем старые авамские и хатангские оленеводы. Их рассказы перерастали в легенды об «Улахан Анцыфоре», передаваясь от поколения к поколению. Острова в Хатангском заливе названы в честь их первооткрывателя: Большой и Малый Бегичев, есть Бегичева коса, озеро и река Бегичева, улицы имени Бегичева есть в городах Дудинке, Норильске, Диксоне, Енисейске, Красноярске, Москве. В 1964 г. на Диксоне был установлен памятник Н. Бегичеву. С 1971 г. на Таймыре проходит Республиканский турнир по боксу памяти Никифора Бегичева, первопроходца Таймыра.

Библиография:
1. 135 лет со дня рождения Н. А. Бегичева (1874–1927) - русского мореплавателя, полярного исследователя [Текст] // Таймыр-2009. Календарь памятных дат. - Красноярск, 2008. - С. 12-13. - Библиогр.: 11 назв.
2. Улахан Никифор [Текст]: 19 февраля - день рождения Н. А. Бегичева (1874–1927 гг.) // Таймыр. - 2007. - 15 февраля. - С. 6.
3. Кожевников Д. Памятник Бегичеву - под государевым оком: Сохраним культурное наследие страны [Текст]: [теперь памятник федерального значения] / Д. Кожевников; фото Т. Свиридоненко // Таймыр. - 2006. - 13 апреля. - С. 2.
4. Забелкина Г. Улахан Никифор: 19 февраля - день рождения Н. А. Бегичева (1874–1927 гг.) [Текст]: [о пребывании Бегичева на Таймыре] / Г. Забелкина; фото Г. Полторыхина // Таймыр. - 2006. - 17 февраля. - С. 5.
5. Солдаков А. Большой Никифор и его крестница [Текст]: Страницы истории: [об Н. А. Бегичеве] / А. Солдаков // Таймыр. - 2005. - 25 марта. - С. 4-5.
6. Забелкина Г. Путешествие к Земле Дьявола [Текст]: 28 июня 1964 года на Диксоне установили памятник исследователю Севера Никифору Бегичеву. Этот монумент стал
символом арктического поселка: [рассказ] / Г. Забелкина; рис. Г. Забелкиной; фото Г. Полторыхина // Таймыр. - 2002. - 28 июня. - С. 7.
7. Кродерс Г. Шел по земле Улахан Анцыфор [Текст]: [о геологе, исследователе Арктики Н. А. Бегичеве] / Гунар Кродерс // Заполярный вестник. - 1999. - 18 февраля. - С. 3.
8. Чумаченко В. Землепроходец Никифор Бегичев [Текст] / В. Чумаченко // Сегодняшняя газета. - 1997. - 25 июня.
9. Симанкова Л. Никифор Бегичев в Дудинке [Текст]: [в июне 1996 года исполняется 90 лет с тех пор, как Н. А. Бегичев впервые посетил Дудинку] / Л. Симанкова // Таймыр. - 1996. - 18 мая. - С. 1; 23 мая. - С. 3.
10. Пальчина Т. Никифор Бегичев нямна павды [Текст] / Т. Пальчина // Советский Таймыр. - 1991. - 19 октября. - С. 3. - Ненец.
11. Носов О. А. Легенды Диксона: Могила Никифора Бегичева [Текст] / О. А. Носов // Арктика далекая и близкая / Носов О. А. - Ленинград, 1983. - С. 59-89.
12. Болотников Н. На могиле Бегичева [Текст]: [статья из газеты "Литературная газета" (от 26 ноября 1955 г.) о выяснении причин смерти полярного исследователя Н. А. Бегичева] / Н. Болотников // Советский Таймыр. - 1955. - 3 декабря. - С. 4.

См.ссылку:http://dic.academic.ru/dic.nsf/es/6763/%D0%91%D0%B5%D0%B3%D0%B8%D1%87%D0%B5%D0%B2


Таймыр–2014. Памятные даты / сост. Н. О. Бабийчук, А. А. Дагинтен, отв. за вып. К. И. Тлехугова; Центральная библиотека МБУК «Дудинская ЦБС».–Дудинка: [б. и.], 2013. – 164 с.: фото
http://www.gorod-dudinka.ru/component/a ... nload/3190
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 22 Январь 2016 14:47

 Жизнь и гибель боцмана Бегичева 01.jpg
 Жизнь и гибель боцмана Бегичева 02.jpg
 Жизнь и гибель боцмана Бегичева 03.jpg
Марков С.Н., Жизнь и гибель боцмана Бегичева. « Вокруг света », 1928 , № 18.

ЖИЗНЬ И ГИБЕЛЬ БОЦМАНА БЕГИЧЕВА
очерк С. МАРКОВА
На крайнем севере Сибири 18 мая 1927 года погиб боцман шхуны «Заря», самобытный исследователь полярных стран, Никифор Алексеевич Бегичев.
Изумительная жизнь этого замечательного человека должна быть известна всем. Начнем по порядку.
В 1900 году на борту шхуны известной полярной экспедиции барона Толя - «Заря» -- появился громадного роста сероглазый человек. Он был боцманом шхуны, вместе с ней Бегичев разделил все опасности полярного плавания. Через год, когда барон Толь исчез во время второй экспедиции, боцман Бегичев ходил на поиски пропавших вместе с молодым лейтенантом А. Колчаком, тогда еще мечтавшим о славе путешественника-исследователя.
Но об этом периоде жизни Бегичева, о степени его участия в обеих экспедициях, известно очень мало. Вернувшись из последней экспедиции, Никифор Бегичев поселился в полярной деревне Дудинке, в устьи Енисея, и сразу же, прославился, как отважный и ловкий охотник, знающий полярный край, как свою могучую пятерню.
Охотой, сопряженной с путешествиями по берегу океана и тундре, Бегичев занимался до 1920 года. Но тут боцману Бегичеву пришлось бросить свои ловушки и ружья и отправиться снова на океан, чтобы в этой своей,самой большой и опасной, экспедиции заслужить мировую известность.
Дело обстояло так.
В 1918 году с судна экспедиции Роальда Амундсена,шедшего на восток вокруг Таймыра, близ мыса Вильде,были высажены на сушу спутники великого скандинавца ,норвежцы Петер Тессем и Пауль Кнутсен. По официальным данным Амундсен поручил высаженным им людям доставку донесения норвежскому правительству, целый цикл полярных легенд упорно настаивает на факте какоито неурядицы, происшедшей на борту шкуны «Моод» и вызвавшей принудительный уход Тессема и Кнутсена.
Оба норвержца .после высадки исчезли бесследно.
В 1920 году правительство Норвегии обратилось в Наркоминдел с просьбой организовать советскую экспедицию на поиски пропавших, при чем Норвегия в помощь русским давала людей со шведской шкуны «Хаймен». Комитет Северного Морскоrо пути поручил организацию этой
экспедиции Никифору Бегичеву
Старый дудинский зверобой вместе с товарищем по охоте, Егором Кузнецовым и тремя самоедами, двинулся в путь. Бегичев хотел на оленях объехать океанское побережье от мыса Вильде до устья р. Пясины (Пясинги).
Пять человек вышли на необозримое пространство тундры.
Кучке людей с вереницей оленей нужно было проделать громадный путь в краю, совершенно безлюдном, отмеченном на карте лишь белым пятном, начиная от устья Енисея и кончая Таймыром ...
На остров Диксон можно попасть на пароходе лишь раз в год, на острове живут лишь советские радисты и охотники за белыми медведями. Но для Бегичева Диксон был местом где можно будет передохнуть после пути из Дудинки, закончить все сборы и выйти с Диксона готовым ко всему, чтобы осмотреть каждый изгиб океанского побережья.
Бегичев рассчитывал, что Кнутсен и Тессем, высаженные вблизи мыса Вильде, должны были итти прежде всего к Диксону - иного выхода не могло быть.
Сначала Бегичеву не приходилось беспокоиться о запасах экспедиции: он запасся всем необходимым в Дудинке, ему было дано на организацию экспедиции 11 тыс.рублеЙ. Дорога же была трудна из-за падежа оленей, которых вce время приходилось менять. Быстроногие живот-
ные не выносили трудностей пути, Бегичеву же приходилось торопиться, экспедиции нужно было возвратиться назад до наступления страшной полярной зимы, длящейся 8 месяцев.
4 июля 1921 года Бегичев был на Диксоне, а 8 июля уже двинулся дальше. На Диксоне старый боцман взял в состав экспедиции Якобсона и Карлсена, прибывших на помощь ему со шхуны «Хаймен». Теперь экспедиция состояла из семи человек, но трудность путешествия нисколько
не уменьшилась. Олени продолжали падать, увеличился расход провианта, но Н. Бегичев шел на
восток вдоль берега неприветливого моря. Пока никаких следов погибших не бьло видно. Однако, близилось время, когда людям со шкуны «Хаймен» пришлось переводить Бегичеву содержание первого и последнего документа, написанного пропавшими норвежцами.
На мысе Вильде, там, где в землю врос знак, поставленныи когда-то Отто Свердрупом, Бегичев нашел консервную банку с запиской. На небольшом клочке бумаги было написано:
«Моод» - экспедиция.
... Два человека экспедиции, путешествующие с собаками и санями, прибыли сюда 10 ноября 1919 г.
Мы нашли склад провизии, сложенный на этом месте, в очень разоренном состоянии. Особенно хлеб был сырой и испорчен соленой водой. Очевидно, высокая вода моря омывала этот пункт ,мы подвинули склaд припасов дальше на берег приблизительно на 25 ярдов и пополнили наш запас провизией из складов, находящихся здесь. Мы находимся в хороших условиях и собираемся уходить в порт Диксон.
Ноябрь, 15, 1919.
Петер Тессем, Пауль Кнутсен.


Наступала полярная осень, и Никифор Бегичев решил во что бы-то ни стало найти норвежцев именно во время этой своей поездки. Он не хотел медлить: время шло и трудности полярной одиссеи все увеличивались. Экспедиция решила разделиться, чтобы искать норвежцев по двум
направлениям. Бегичев хотел выгадать время и не убивать его на поиски в одном направлении, которые могут не дать никаких результатов. Обратный путь должен быть так же труден, как и пройденный.
Падеж оленей заставлял Бегичева серьезно задуматься над своим положением. Олени падали десятками, запасы провианта можно было протянуть на очень короткое время.
10 августа 1921 года Никифор Бегичев отделился от спасательной экспедиции. И пошел к бухте Глубокой.
Там, на одном из мысов, чернела зола костра. Это указывало на то, что здесь недавно были люди. У кострища валялись разные вещи: остаток ножа, норвежские патроны последнего образца. В костре были найдены человеческие кости, рассыпавшиеся при прикосновении.
Здесь был сожжен чей то труп.
Бегичев был более чем уверен, что он нашел место гибели одного из норвежцев. Дошел до Пясины, но не встретил больше никаких следов. Наступившая осень заставила его вернуться в Дудинку. Но как только наступила весна, Бегичев вновь отправился на поиски, спустившись
из Норильского озера по Пясиной на лодке.
Путь водой был пройден вполне благополучно. Пясина- по сравнению с Енисеем - менее глубоководна и бурна. Кроме того, у экспедиции имелись хорошие лодки,так как Бегичев взял с собой с Норилского озера инженера Ypванцовa, делавшего на озере изыскания и одолжившего
экспедиции свои лодки.
Теперь Бегичев решил итти на запад к Диксону, чтобы обойти побережье в обратном направлении. И старый боцман не ошибся в расчетах, он сразу же наткнулся на следы норвежцев.
На побережьи океана Бегичев поднял брошенный теодолит и письмо Aмудceнa на имя правительства Норвегии.
3атем всякие следы снова исчезли, и Бегичев пошел к острову Диксон.
Тем временем, путешественники стали чувствовать недохватки в продовольствии, запасы которого быстро таяли. Но все же до Диксона экспедиция успела кое как дотянуть и сделала на острове маленькую остановку.
Никогда не терявшийся Бегичев решил добывать пищу нa месте и с несколькими людьми экспедиции отправился на материк за оленьим мясом.
И тут-то он и нашел второй труп или, вернее, то, что было раньше трупом человека- скелет в полуистлевшеи одежде, - лежавший под крутым склоном, в полутора километрах от радио· станции остров Диксона.
Ни лыж, ни ружья, необходимых тому, кто пришел сюда, чтобы погибнуть, вблизи скелета не
не было. Бегичев решил что человек упал вниз с крутизны, а скатившиеся лыжи и ружье погрузились в воду.
Около скелета лежали карманные часы. Их гладкая крышка сказала о многом. Имя, выгравированное на ней ,было знакомо человеку, нашедшему скелет.
На крышке стояло только одно слово:
«Tecceм»
Это было 10 августа 1922 года.
Останки человека приняла земля острова Диксона, а каменная глыба обозначила место погребення еще одной жертвы полярных снегов.
Трупы обоих норвежцев были найдены.
Труп Тессема был сожжен на костре в бухте Глубокой.
Как это случилось, можно только догадываться. По всей вероятности сам Тессем сжег труп товарища, чтобы он не сделался добычей песцов.
22 августа 1922 года боцман Бегичев закончил свою работу, полную лишений и тревог. Во время розысков трупов норвежцев Бегичев открыл две, совершенно неизвестных больших реки, впадающих в океан, названных им именами своих дочерей и еще не нанесенных на карту.
Норвежское правительство в 1925 году прислало в Дудинку наградные часы № 74,716 из чистого золота. Кроме этого, Сибирский краевой исполком только в прошлом году получил с Норвегии долг за экспедицию Бегичева-3987,50 ам. долларов.
После розысков трупов спутников Амундсена, Никифор Бегичев, живя в Дудинке, организовал артель зверобоев,
В эту артель вошли песцовые промышленники Натальченко (живущий сейчас в Красноярске), Горин, Зырянов,Николай Семенов и туземец - долган Береговой Орды - Николай.
Старый боцман, сделавшийся главой артели зверобоев, решив ехать на крайний север на промыслы, позвал с собой своего друга, участвовавшего в поисках Кнутсена
и Тессема - Егора Кузнецова. Но последний отказался сам, отговаривая ехать и Бегичева, ссылаясь на плохой ,в смысле выносливости, подбор артели.
Но Бегичев поехал и о сенью 1926 года прибыл на устье Пясиной . Вскоре Н.Бегичеву пришлось
убедиться, что eгo товарищи мало приспособлены к трудной жизни за полярным кругом. Спутники боцмана многого не умели делать, И шестидесятилетний седой гигант сам принялся сколачивать зимовье, которого не смогли устроить его спутники, запасать провиант и выполнять
массy других дел , связанных с устройством жизни на Ледяном океане. Бегичев не жаловался на усталость, он делал все для устройства зимовья и так же не отставал на охоте. Но все это вместе взятое подорвало здоровье железного человека.
За зиму звероловы успели добыть 300 песцовых шкур. Но старому боцману не удалось увезти драгоценного груза за полярный круг. Бегичев внезапно слег в цынге.
Застарелый ревматизм, полученный в полярных скитаниях, усугубил болезнь. Между тем, по словам близкого к Бегичеву Натальченко, в артели начинался голод-звери съели запасы провизии. Умирающий Бегичев чувствуя приближение смерти, отказывал себе в пище, отдавая ее товарищам.
Наконец, в 7 часов утра 18 мая 1927 г. Бегичева не стало. 22 мая тело его было положено в гроб и в тот же день погребено в пяти верстах от океана в устье р. Пясиной.
Место для погребения было выбрано на левом берегу реки, на возвышенности.
Товарищи умершего поставили на могиле крест с надписью:
«Под сим крестом покоится прах известного путешественника и организатора промысловой группы Никифора Алексеевича БЕГИЧЕВА»
Так окончил свою жизнь изумительный человек, самобытный исследователь Страны Холода .
Каков же был в жизни этот незаурядный человек?
Бегичев 6ыл известен всему океанскому по6ережью, его з н али полярные исследователи ,моряки, и зверобои. Долгане, тунгусы ,самоеды, так же, как и русские промышленники, часто приходили к Бегичеву с просьбой рассудить какое-нибудь спорное дело. Живя в Дудинке и промышляя охотой, Бегичев давал туземным звероловам свои пасти (ловушки) для зверей, никогда
не требуя платы, если охотник не приносил ее сам. Никифор Алексеевич отличался прямотой и смелостью в обращении с «высокими» лицами. Интересный случай произошел на борту судна "Первенец», шедшего в низовьях Енисея.На судне находился енисейский губернатор ,а Бегичев возвращался с острова Сизого с богатой добычей охоты на белых медведей.
Губернатор спросил боцмана:
--Сколько бы хотели получить за ШКУРУ?
-Сто пятьдесят рублей .
- Я даю вам только третью часть этой цены, - сказал скупой губернатор.
Тогда боцман резко ответил:
- Я лучше отдам вам шкуру даром, чем отдавать ее за гроши .
И когда сконфуженный губернатор отказался от такого подарка, боцман на глазах у губернатора демонстративно подарил снежную шкуру капитану «Первенца».
Как человека, Бегичева характеризует еще такой случай. Когда боцман нашел трупы погибших норвежцев, он снял с костей скелета золотое кольцо и крест. Эти вещи он немедленно послал вдове умершего в Норвегию. Вдова норвежца прислала Бегичеву теплое письмо . И человек,
Ходивший один на один с белым медведем, видевший лицо гибели, nepeчитывал со слезами на глазах, нecколько раз письмо неизвестной ему женщины, которой он розыскал труп близкого человека.
На последнюю гидрографическую карту севера нанесен остров, открытый Бегичевым и названный его именем.Этот остров лежит, приблизительно, под 117 0 восточной долготы и 74 0 северной широты от Гринвича.
Славный алфавит имен исследователей на букву «Б» пополнен новым большим человеком.



fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 22 Январь 2016 14:58

Полярная одиссея боцмана Бегичева и долг Норвегии. Советская Сибирь №288(2126) 12.12. 1926

 Советская Сибирь №288%282126%29 12.12.1926..jpg


Деньги боцмана Бегичева.Советская Сибирь №26(2167) 2.02.1927

 Деньги боцмана Бегичева.Советская Сибирь №26%282167%29 2.02.1927.jpg
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 22 Январь 2016 15:01

Страницы летописи Арктики.Восточно-Сибирская правда №286 1933

 Страницы летописи Арктики.Восточно-Сибирская правда №286 1933.jpg
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 22 Январь 2016 15:07

 Отважный исследователь Севера.Советская молодежь №58 1955.jpg
ПРОЧТИ ЭТУ КНИГУ!

Отважный исследователь Севера.Советская молодежь №58 1955

Отважный исследователь Севера

Немалый вклад в историю исследования и освоения суровых просторов Таймырского Севера внес Никифор Алексеевич Бегичев— уроженец Поволжья, в молодости боцман военного морского флота, защитник Порт-Артура, затем участник полярных экспедиций, а в советское в р е м я -организатор одной из первых промысловых артелей. Преждевременная смерть в 1927 г. настигла его на берегу Пясинского залива в возрасте 53 лет. Имя Н. А. Бегичева широко известно на Севере.
Всякий, кто бывал в Севало-Хатангской тундре, много слышал об этом замечательном человеке.
Под именем «Улахан-Анцыфера»(Большого Никифора) помнят его местные оленеводы и охотники.В научном мире ценили его как самородка-исследователя,незаменимого знатока Туруханского Севера, смелого, правдивого обладающего большими организаторскими способностями, работника.
Знали и ценили Н. А. Бегичева знаменитые моряки и ученые С. О. Макаров, академик Ф. Н. Чернышев, геологи Э. В. Толь,К. А. Воллосович и Е. И. Урванцев, норвежские полярные исследователи Фритьоф Нансен и Отто Свердруп. Имя его увековечено на географической карте и лоциях арктических морей: остров Бегичева (открытый и впервые описанный им), Бегичевская коса, Бегичевская изба, берег Бегичева.
Именем его названы суда, плавающие на северных реках.
О жизни и деятельности этого замечательного исследователя северных окраин Сибири написал интересную книгу писатель Никита Болотников.
Автор пользовался записками и дневниками Н. А. Бегичева, собранными в свое время научным сотрудником Енисейского краеведческого музея П. М. Устимовичем,документами и сообщениями родственников и знакомых исследователя.
Много интересных фактов из жизни Бегичева почерпнуто автором
на Таймыре из бесед с местными оленеводами и охотниками, и спутниками по путешествиям Бегичева. На его родине — в Цареве собраны данные об обстановке дореволюционного быта и нравов этого города, в котором рос будущий знаменитый путешественник.
Книга состоит из предисловия и одиннадцати глав, с приложением иллюстраций, краткого словаря местных и морских терминов, впервые публикуется портрет Н. А. Бегичева.
Все, кто интересуется славными делами русских людей, возвеличивших нашу Родину, с удовольствием и пользой прочтут содержательную книгу Н. Болотникова о жизни и работе талантливого полярного исследователя Н. А. Бегичева.

В. ЖАРОВ, старшин преподаватель Иркутского сельскохозяйственного института.

Н. Болотников, «Никифор Бегичев», Географгиз. Издание второе,исправленное и дополненное. 263стр., тираж 50000 экз., 1954 г., Цена 4 р. 45 коп.
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 28 Январь 2016 11:28

Бегичев Н.А.

 Бегичев Н.А..jpg


Карта путешествий Бегичева Н.А.

 Карта путешествий Бегичева.jpg


Из кн.:Лисовский К. Л.Тайна мыса Входного. Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство1975
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 28 Январь 2016 11:35

В 1925 году Бегичев организовал по договору с дудинским «Сельскосоюзом» первую на Севере промысловую артель по добыче морского зверя, песца и дикого оленя. Артель — ее назвали «Белый медведь» — намеревалась отправиться к берегам Ледовитого океана в устье реки Пясины, где Никифор Алексеевич и раньше бывал.
Почему-то в этот раз он отступил от своего правила и принял в артель мало знакомых ему людей. В нее вступили Николай Егорович Семенов, Дмитрий Иванович Горин, Лука Иванович Зырянов, Гавриил Прокопьевич Сапожников и счетовод Енисейского губсоюза Василий Михайлович Натальченко, проживавший в Дудинке. Уже в пути к ним присоединился молодой эвенк МанчиАнцыферов.
В середине июня 1926 года Улахан Анцыфор начал свое новое и — увы! — последнее путешествие.
До устья реки Половинки, впадающей в Пясину, добрались на оленях, а оттуда продолжали путь на лодках по только что вскрывшейся Пясине.
Последнее путешествие...
Мы мало что знаем о нем. Дневники самого Бегичева, относящиеся к тому периоду, до нас, к сожалению, не дошли. Да и трудно сказать, вел он их тогда или нет. Поэтому многое из того, что относится к последним дням жизни Улахана Анцыфора,приходится пересказывать по книге Н. Я. Болотникова «Никифор Бегичев»
2 августа 1926 года промышленники на лодках достигли устья реки Пясины. Здесь,в семи километрах от мыса, находящегося у входа в Пясинский залив и ныне именуемого Входным, причалили к берегу.
Сразу же принялись строить голомо.Плавника на берегу было вдоволь, и строительство закончили быстро. В голомо установили железную печурку, вдоль стен расположили нары, поставили столик, скамейку. Но это было, конечно, временное жилье. В дальнейшем предполагалось построить избу, и артельщики уже начали заготовлять пригодный лес.
Пока одни занимались лесосплавом, другие, в их числе и Бегичев, охотились. Добыли много гусей, рыбы, дикого оленя. Казалось, запасов хватит надолго. Это подбадривало людей, так как зима была уже не за горами.
В начале сентября все перешли в нову юизбу. Там было тепло и, конечно, лучше, нежели в голомо, но сыро. Дерновая крыша протекала, по утрам на мокрых бревнах появлялся иней.
Шли дни... Пясина уже надела на себя ледяной покров, и надо было поторапливаться — соорудить пасти, закончить строительство бани, поставить русскую печь.
Шли дни... Мяса и дичи поубавилось, так как зимовщики не ограничивали себя в еде,а охота подвигалась плохо. Десятого октября они в последний раз увидели стадо диких оленей, но лишь одному Никифору Алексеевичу посчастливилось убить важенку (самку оленя). Гораздо успешнее шла добыча рыбы. Занявшись подледным ловом, зимовщики заготовили много муксуна, налима,окуня, сига. Затем начался пушной сезон.Каждый день охотники приносили по нескольку песцов.
Но продукты подходили к концу. Иссяк запас галет, сухарей. А вскоре кончилось и мясо, да, как на грех, песцы растаскали всю заготовленную рыбу. Все это вынудило Бегичева установить жесткий суточный рацион.
Однако самое страшное случилось несколько позже: Никифор Алексеевич заболел цингой. Сперва свалился Зырянов, а потом и Бегичев стал замечать зловещие при знаки болезни: начали кровоточить десны,опухать ноги.
К концу марта 1927 года голод впервые постучался к зимовщикам.
Тревожась за судьбу доверенных ему человеческих жизней, Никифор Алексеевич ре-
шил отправить Натальченко на Диксон, до которого по прямой от мыса Входного было
около 250 километров. Сам Бегичев к тому времени уже не мог передвигаться и слег.
На ногах появились красные пятна. Дрожащей рукой написал он свое последнее письмо на имя начальника радиостанции Диксона с просьбой отпустить продуктов,
лимонной кислоты, клюквенного экстракта — всего того, что особенно необходимо было сейчас.
Натальченко отправился к острову Диксон на собачьей упряжке...
— Это было 4 мая 1927 года,— пишет в своей книге Н. Я. Болотников.— По просьбе
Никифора Алексеевича, задыхавшегося в спертом, сыром воздухе избы, для него спе-
циально поставили палатку. Вскоре туда перенесли больного. Полы палатки оставили от-
крытыми, чтобы он мог видеть весеннюю пробуждающуюся тундру.
Так прошло несколько дней. Натальченко с Диксона не возвращался.
16 мая Сапожников принес тушу убитого им оленя. Обрадованные удачей, охотники
предлагали Никифору Алексеевичу свежей крови, мяса, бульона, но ослабевший Бегичев есть уже не мог.
Около полуночи 17 мая Семенов, неотлучно ухаживавший за больным, принес чаю.
Бегичев жадно сделал несколько глотков, откинулся на подушку и тяжело задышал.
Семенов присел у постели больного. Отдышавшись, Никифор Алексеевич стал шарить рукой у себя на груди, наконец вынул массивные золотые часы — награду норвежского правительства — и протянул их Семенову.
— Плохо, Николай, помираю...— еле слышно сказал он.— Возьми эти часы... Берданка вон у входа стоит... Мне ее Академия наук подарила... Передай сыну Мише. Мою долю песцов Анисье отдайте... Мне уже не промышлять...
И, глубоко вздохнув, Никифор Алексеевич умолк.
В три часа ночи Семенов снова дал емупить, предложил бульон. Обессиленный Бегичев уже не говорил и жестом отказался.
В семь часов утра 18 мая он умер.
На следующий день вернулся с Диксона Натальченко. Он привез сахар, масло, мясные консервы, сыр, квашеную капусту. Промышленники решили эти продукты оставить для Зырянова.
Стали готовиться к погребению тела Бегичева. Горин сколотил из досок гроб. Сапожников, Семенов и Манчи вырыли на взгорке, саженях в полутораста от избы, могилу. В воскресенье 22 мая Бегичева похоронили.
В тот день особенно ярко светило солнце.
Радостно пробуждалась тундра. Тянулись на Север вереницы гусей. На возвышенностях парили проталины».
Так рассказывает биограф Бегичева о последних днях жизни Улахана Анцыфора...

Лисовский К. Л.Тайна мыса Входного. Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство 1975
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 28 Январь 2016 11:46

 Мыс Входной.jpg
УМЕР... ИЛИ УБИТ?

Жизнь этого человека богата удивительными событиями и необычайными странствиями.
О Бегичеве писали многие и в разное время.
Еще в детстве я читал в журнале «Вокруг света» очерк С. Маркова «Жизнь и гибель боцмана Бегичева». В 1929 году в журнале «Всемирный следопыт» появился очеркА. Смирнова, а в середине тридцатых годов в журнале «Советская Арктика» печатались очерки Н. Болотникова. И, наконец, перу Е. И. Владимирова, бывшего старшего научного сотрудника Красноярского краевого архива, принадлежат написанные им для детей очерки о жизни и приключениях Никифора Бегичева. Они публиковались в краевой пионерской газете в 1939 году,

Когда летом 1927 года с берегов Ледовитого океана быстрее птицы полетела по Таймырской тундре весть о том, что Бегичев погиб, те, кто помнил его, не могли в это поверить.
Как же так? Он, который сам спасал заболевших матросов с ледоколов «Таймыр» и«Вайгач», он, который вступал в единоборство с белым медведем, исходивший Таймыр вдоль и поперек и столько раз побеждавший смерть?..
Нет, невозможно было примириться с мыслью о том, что Улахан Анцыфор (Большой Никифор) погиб, погиб от цинги. Тем более, что все другие участники последней экспедиции Бегичева, куда менее опытные, нежели он, вернулись с мыса Входного.
И только сам он остался в ледяной могиле на берегу океана.
По бесконечным просторам Таймыра, от чума к чуму, от стойбища к стойбищу, понеслась другая весть: Большой Никифор умер насильственной смертью.
Так возникла новая, загадочная версия.По делу были допрошены почти все основные участники экспедиции. Большинство ,в том числе и подозреваемый в убийстве участник экспедиции Натальченко, категорически отрицало факт злодеяния. И только друг Бегичева эвенк Манчи Александрович Анцыферов рассказал нечто иное...
К весне 1927 года у зимовщиков истощились продукты, нужно было срочно пополнить их запас, добыть лимонную кислоту и т. д. Бегичев принимает решение — немедленно отправляться на Диксон. Он еще крепился, хотя здоровье сильно пошатнулось.
Шутками, увлекательными рассказами о своей жизни Никифор Алексеевич поддерживает в товарищах силу и бодрость.
Бегичев не молод — ему пошел 54-й год.
Уменьшая себе паек, он еще ходит на охоту,но с каждым разом такие вылазки становятся для него все мучительнее. С ужасом замечает Бегичев, что его ноги и десны начинают опухать. Неужели... цинга? Если так, он еще поборется с ней! Скорее, скорее на Диксон: в этом спасение!
Вот в эти-то тяжкие дни Натальченко,по словам Манчи Анцыферова, затеял с Бегичевым ссору. Предлогом для нее явилась собачья упряжка, принадлежавшая Натальченко: Бегичев хотел на ней отправиться к Диксону.
Натальченко якобы набросился на больного, стал избивать его и, когда тот упал,вскочил ему на грудь и топтал сапогами,подкованными железом. Бегичев потерял сознание...
«На другой день,— показывал на следствии Манчи Анцыферов,— я увидел, что ноги Бегичева были распухшие, как бревна. Невидно было на них нормального мяса — одна сплошная синева, а на боках и груди опухоли и синяки от побоев...»
Натальченко, рассказывал далее Манчи,взял в свои руки руководство артелью. Он приказал вынести Бегичева из избы и бросить его в палатку, специально поставленную входом на север. Полог палатки оставили открытым, и Бегичева постоянно заносило снегом, одежда не могла согреть. «Было слышно,— говорил Манчи,— как Бегичев кричал в палатке, просил попить и поесть,но ему не давали. Натальченко приказал не давать Бегичеву еды и сам караулил пищу,чтобы никто не унес ее Бегичеву...»
Через несколько дней Никифор Алексеевич умер.
Возникла необходимость судебно-медицинского вскрытия трупа.
В те годы это было необычайно сложно:ведь путь на лодке к мысу Входному занимал два с половиной — три месяца, и людям,которые рискнули бы отправиться туда, грозила опасность зазимовать.
Судебно-медицинская экспертиза оказалась невозможной, и дело было прекращено.
Тайна мыса Входного продолжала оставаться тайной...

В 1944 году, собирая материалы для своей стихотворной повести «Русский человек
Бегичев», я решил отправиться на Таймыр.Может быть, удастся разыскать людей,
хорошо знавших Бегичева, тех, кто странствовал вместе с ним. Хотелось услышать их
рассказы и воспоминания.
Но — увы! — лучшего, самого близкого друга Бегичева Егора Ивановича Кузнецова
я уже не застал в живых. Умер и Манчи Анцыферов. И все же в Хатангской тундре
посчастливилось встретить старого проводника Бегичева — долганина Пахома Щукина.
...На горизонте огненным цветком горело незакатное солнце. Глухо шумела, билась о
песчаный обрывистый берег холодная, вспененная Хатанга. Вокруг, куда ни глянь,—
тундра. Болотистая, мшистая, кочковатая.
Только кое-где робко подымались маленькие, меньше человеческого роста, одинокие
лиственницы.Белой полярной ночью мы сидели в чуме Пахома Щукина.
Чум находился поблизости от поселка Хатанга, районного центра Таймырского национального округа.Пахом Щукин, седой долганин, всюжизнь провел в этих местах. Здесь ему знакома каждая кочка, каждая мель на реке.
Степенный, немногословный, он сидел, поджав под себя ноги. В руках дымилась
желтая обкуренная трубка из моржовой кости. Щукин был отличным рыбаком, несмот-
ря на свои преклонные годы, и давно уже мог жить на покое в новом свежесрубленном
доме по примеру других. За последние годы много таких уютных, пахнущих свежей сосной домиков выросло по берегам Хатанги, на факториях. Но, видимо, Пахому жаль было покидать свой обжитый чум: ведь на старости лет трудно расставаться с привычным.
Глотая горький дым костра, от которого текли по щекам слезы, я слушал его неторопливую речь. В паузах хозяин угощал меня сагудаем — сырой рыбой.
Когда я спросил Пахома, слышал ли он о Бегичеве, старый охотник удивленно воскликнул :
— Улахан Анцыфор? Да кто же его не знает здесь! Хороший человек был. Ба-альшой человек!..
И он стал вспоминать. Чувствовалось,что в его рассказе вымысел перемежается с правдой, легенда — путается с былью. Правда, в последней, трагической экспедиции Бегичева он уже не участвовал, но помнит, ему рассказывали...
Надо было видеть взволнованное, озаренное каким-то внутренним светом лицо старого долганина, чтобы убедиться, насколько прочно здесь, на Таймыре, живет память о Большом Никифоре.

Покинув Хатангскую тундру, я приехал в августе того же года в Норильск.
В Норильске я встретился с заместителем начальника горнообогатительного комбината Чижовым и объяснил, что единственной целью моего приезда является желание попасть на мыс Входной, вблизи которого, как мне было известно, находится могила Бегичева. К этому мысу, где располагался тогда рыбпромхоз Норильского комбината, раз или два в год отправлялись из Валька (поселок на речке Норилке) караваны с грузами для тамошних рыбаков. Авось, говорил я,мне посчастливится попасть на такой караван.
Нет, не посчастливилось! Оказалось, что караван давно ушел, скоро возвратится от-
туда, а другой уже не пойдет: поздно.Тогда Чижов неожиданно улыбнулся и сказал, что через несколько дней он сам отправляется туда на самолете, правда, не очень удобном. Впрочем, я уже испытал это удовольствие, так как прилетел в Норильск именно на таком самолете: влезать в него
приходилось через люк. Но я считал, что оказии лучше этой и желать не приходится:в люк — так в люк, лишь бы лететь.
Оказывается, на мысе Входном смыло волной нескольких рыбаков. Туда и летел Чижов.Вылет намечался на послезавтра.
Но и тут не повезло! Наутро мне позвонили из управления комбината:
— Начальник комбината Панюков велел показать нашу «северную Швейцарию» —
озеро Лама. Там наш дом отдыха. Самолет будет послезавтра. Сопровождать вас будет товарищ Фролов.
— Большое спасибо,— растерянно ответил я,— но... зачем мне озеро Лама? Я ведь
не собираюсь там отдыхать, мне необходимо на мыс Входной...
Голос в трубке стал официальным, не допускающим возражений:
— Не беспокойтесь, мыс Входной от вас не уйдет. Почитаете стихи отдыхающим!
Так я очутился на Вальке.
Там нас встретил пилот Штегман. На сей раз меня усадили в открытый люк, где по-
мещался радист.
— Отсюда удобнее обозревать,— сказал Штегман.
Я надвинул кепку поглубже, задом наперед, чтоб не сдуло. Взвыли моторы.
Тундра... Блюдца озер, голубые ленточки речушек. И вдруг — словно мираж перед
глазами: изумительно прозрачное озеро.Это и есть Лама. Озеро окружено высочен-
ными горами, здесь растут вековые лиственницы, каким-то чудом выросшие и прижив-
шиеся на вечной мерзлоте. Действительно —оазис! И не зря прозвали его «северной
Швейцарией»...
Прощаясь, Штегман сказал, что послезавтра прилетит за нами.
Но и на пятый день самолета не было.Мы облазили все скалы, налюбовались водопадами, испробовали рыбу из озера и даже спирт, который один местный умелец вырабатывал из... хвои лиственницы.
Штегман появился лишь на седьмой день — бледный, обросший, усталый. Мы к нему с упреками.
— Да вы что, не знаете? Ведь Чижов разбился на Входном! Спасся только летчик,и то еле жив. Мы все дни возили туда водолазов...
Семь лет спустя я увидел на берегу остатки разбитого самолета...

Только в 1951 году мне удалось, наконец, побывать на мысе Входном.
Путь наш лежал по реке Пясине, одной из самых диких и малоисследованных рек Таймыра. Ее зачастую даже не помечают на картах. Но это отнюдь не значит, что река слишком мала. Начиная свой путь от одноименного озера, Пясина прорезает почти всю Авамскую тундру и тянется на тысячу с лишним километров, впадая в Карское море. особенно по утрам...
Сперва берега были скалистыми, покрытыми редкой, малорослой лиственницей. Но чем дальше на север, тем унылее и безотраднее становились они, пока не стали совсем голыми, поросшими мхом и карликовой березкой.
Через несколько дней на высоком левом берегу Пясины показались чумы нганасанского колхоза «Пура», а чуть дальше — домики фактории «Кресты». В колхозе нас встретил бригадир рыболо-
вецкой бригады Молка Турдагин. Направляемся к чумам, стоящим на самой вершине обрывистого берега. Около чумов много санок, на которых лежит старательно завернутая кладь.
На фактории «Кресты» при начальной школе есть интернат, где живут дети колхозников. Кроме начальной школы, интерната и красного чума, есть медпункт, магазин, рация. Люди далекого колхоза, затерянного в просторах Авамской тундры, связаны волнами эфира со всей страной.

Выгрузив продукты и товары, продолжаем путь. Вот показались скалы Бырранга — нача-
ло большого хребта, пересекающего северную часть Таймырского полуострова. Черные, угрюмые, они, как молчаливые стражи, возвышаются над рекой.
Десятибалльный ветер с дождем не дает стоять на палубе, сбивает с ног. Все вокруг подернуто серой пленкой. Температура воздуха— четыре градуса выше нуля, а ведь сейчас конец июля, самого жаркого месяца.
Крупная штормовая волна захлестывает пароход.Мы входим в Пясинский залив. Впере-
ди — Карское море...
К вечеру, на пятые сутки плавания, в туманной дымке дождя показались первые
избушки мыса Входного.
Не скрою, сердце мое сильно забилось.Наконец-то мне удастся побывать на земле,
где жил и умер Никифор Алексеевич Бегичев, на земле, которую он исследовал.

...Так вот он, мыс Входной!..
Постепенно огибая песчаную косу, мы все ближе подходим к берегу. Уже открылся поселок рыбпромхоза — семнадцать избушек на скалистом берегу. Слышится рокот движка электростанции...
Над зданием клуба арктический ветер развевал флаг. Тремя долгими гудками«Сплавщик» приветствовал флаг нашей Родины, гордо реющий и здесь, на самом краю земли, на семьдесят четвертой параллели северной широты.
Радостной была встреча.
На берег высыпало все население мыса Входного. Еще бы!
Ведь это — первый пароход, пришедший сюда за лето.
Несколько катеров сопровождали нас к берегу. Прежде всего стали выгружать уголь.
Уголь здесь — самое главное. Он дает теплои свет, ведь на этой земле ничто не растет,
даже карликовая березка, даже мох, долгожитель тундры...
Мы привезли зимовщикам продукты —консервы, овощи. К причалу один за другим
подъезжали автомашины и увозили ящики прямо на склад. Тут же стоял, ожидая сво-
ей очереди, трактор с прицепом.
В конторе рыбпромхоза меня познакомили с секретарем партийной организации, на-
чальником первого рыбоучастка Николаем Михайловичем Хивричем, крепким, коренас-
тым человеком, с лицом, обожженным полярными ветрами. По говору в нем можно
было узнать украинца.
Я поинтересовался, где могила Бегичева и сохранилась ли она. Хиврич сообщил: моги-
ла в семи километрах к западу, недалеко от берега, который здесь называют берегом Бе-
гичева, но сохранилась ли — неизвестно.
Сам Хиврич там уже давно не бывал, но рыбаки говорят, что несколько лет назад
видели могилу.
На следующий день нам предоставили катер, и мы вчетвером — Хиврич, я и двое
рыбаков — отправились к острову Большая Чайка, в семи километрах отсюда. Напротив
острова и расположен берег, названный именем Бегичева.
Катер назывался «Полярный». Хоть и маленький, но был он силен и быстро рассекал большую волну.
Ровно стучит мотор. Катер мягко покачивается.В кубрик просовывается голова капитана Ранинина.
— Остров Большая Чайка. Причаливать?
— Нет, прямо к берегу Бегичева!
Выходим из кубрика, где так тепло и уютно. Мимо нас проплывает остров. В эти минуты он безлюден, но это временно: рыбаки либо на лове, либо выгружают баржи.
Здесь, как и на мысе Входном, белеют рыбацкие избушки, стоят у самого моря ставные невода.
— Вот и берег Бегичева,— раздумчиво произносит Хиврич, указывая рукой на серую полоску земли.
«Полярный» причаливает. Прямо по воде, благо на каждом из нас высокие резиновые сапоги, выходим на прибрежный песок.И песок, и вода, и небо, низко-низко нависшее над головой,— свинцового цвета.
Идем молча. Под ногами хрустит крупная черная галька.Находим остатки вельбота, замытого пес-
ком. Вельбот, по всей вероятности, принадлежал Никифору Алексеевичу. Дальше —плавник, намытый волнами.На берегу, куда мы поднялись, стоит зимовье без окон. Но это не зимовье Бегичева,оно построено несколько лет назад местными рыбаками, а избушку его разрушили
вьюги Арктики. Остался только фундамент: толстые, прогнившие венцы, поросшие мхом.
Поодаль в озерках воды валяются проржавленные консервные банки давнишнего образ-
ца, множество оленьих рогов, песцовые черепа, ржавая цепь от капкана.
Идем дальше по тундре. Почва под ногами ходит ходуном. След мгновенно заливает вода. Ноги то и дело проваливаются в болотца: ведь тут только на тридцать сантиметров оттаивает земля!
Наконец останавливаемся около высокого холмика: может, здесь? Нет, этот холмне похож на могилу: земля сравнительно недавно уложена, а вблизи лежат обломки пасти (ловушки для песца). Нет, это не могила Бегичева. Ее надо искать!
И мне вспомнился маленький любительский фотоснимок могилы Бегичева, подаренный в Туре старым зимовщиком 3.3.Громадским. Его именем названа здесь одна прибрежная коса. Громадский зимовалв этих местах два года спустя после смерти Никифора Алексеевича и сделал этот снимок. На нем четко был виден крест с иконкой, а на кресте — дощечка с неразборчивой
надписью. Помнится, могильный холмик еле поднимался над землей.

Оставив своих спутников, я снова устремился в глубь тундры. И вдруг увидел: что-то белеет впереди. Побежал туда... Передо мной лежал на земле деревянный крест, точно такой же, как и на снимке Громадского: на нем — заржавевшая от времени иконка. В нескольких шагах от креста я заметил небольшую дощечку, добела вымытую ливнями и пургой. Внутри дерево сгнило. И все же на поверхности можно было разобрать полустершееся слово, нацарапанное каким-то острым предметом: «...егичева». Единственное слово, оставшееся от надгробной надписи!
Подошли мои спутники, я показал им находку.
— Но ведь где-то должно быть основание креста,— сказал один из них. Потом на-
клонился и выдернул из земли колышек.—
Вот оно!
Теперь уже сомнений быть не могло.
Двое рыбаков направились к катеру, принесли оттуда кайла и лопаты. Начали копать. Жадно хлюпала болотистая земля — плывун. Рыбаки откапывали ее ровными квадратами, осторожно складывая в стороне, чтобы потом возвести холм. Так прошло, видимо, с полчаса, и мы услышали,как звякнула лопата.
Мерзлота или крышка гроба?
Рыбаки взялись за кайла, и через некоторое время обнажилась плоская крышка гроба длиною в два метра. Он находился на очень небольшой глубине. Видно, хоронили второпях, кое-как, в болоте. Одна из досок несколько отстала. Приподняв ее, мы увидели сквозь толстый мутный слой льда очертания тела...
Минуту мы стояли в молчании. Что же делать? Ведь никакого разрешения на вскрытие могилы у меня не имелось. Ну, а если бы имелось? Что мы могли установить без специалиста-эксперта?
Опустили крышку, прибили ее, забросали могилу землей. И через час вырос высокий холм, аккуратно обложенный дерном.
Все сняли шапки. Дул пронзительный ветер, тучи тянулись низко над головой, предвещая шторм.
Билась, гремела о берег ледяная волна Карского моря...
Пора было возвращаться.

Вернувшись в Норильск, я рассказал руководителям комбината о том, что удалось установить.
Позднее мне сообщили, что рыбаки с мыса Входного обнесли могилу оградкой, поставили деревянную пирамиду-обелиск, сохранив и старый крест.


Лисовский К. Л.Тайна мыса Входного. Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство 1975
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 28 Январь 2016 11:52

 Натальченко В.М. 1955 г..jpg
«Итак, могила Бегичева найдена. Труп находится в целости, в вечной мерзлоте»,— думалось мне тогда, в 1951 году.
Мог ли я предполагать, что мерзлая земля Севера полна коварства, что она готовит столько неожиданностей?
Зимой 1952 года я отправился на обычной грузовой автомашине в Енисейск, чтобы повидаться с вдовой Бегичева Анисьей Георгиевной, его детьми и, если удастся,—с Василием Михайловичем Натальченко.
Узнав адрес вдовы Улахана Анцыфора,я отправился на улицу Союзов. Найти дом под номером 19 было несложным делом, и через полчаса я уже стучался в двери.

Скрипнули запоры, на пороге появилась высокая, красивая молодая женщина. Что-то в крупных чертах ее лица показалось мне удивительно знакомым. Кого же оно напоминает?.. Ну, конечно же, Бегичева!
— Заходите, пожалуйста,— радушно пригласила женщина, узнав о цели моего прихода.— Мама дома. А я — дочь Никифора Алексеевича, Тамара...
И вот я сижу за столом в полутемной комнате с большим портретом Бегичева на
стене.
Напротив меня сидит маленькая пожилая женщина лет 55—57 — хозяйка дома Анисья Георгиевна, вдова покойного Никифора Алексеевича.Я рассказываю ей о том, как удалось мне найти могилу Бегичева. Потом достаю письмо члена-корреспондента АН СССРВ. Ю. Визе, который писал мне, прочитав мою поэму «Русский человек Бегичев»:
«Личность Бегичева настолько замечательна, что жизнь его заслуживает подробного и правдивого описания».
Анисья Георгиевна слушает, время от времени уголочком передника вытирает гла-
за и говорит дрожащим от волнения голосом:
— Я и сама хотела как-то съездить с детьми на могилу. Знакомый капитан обещал взять нас с собой. Да что-то не получилось...
Потом она показывает старые, выцветшие фотографии. С одной из них смотрит на
меня миловидная девушка.
— Это я, в молодости... Такой встретил меня Никифор Алексеевич и умыкнул издома.— И в глазах ее появляется усмешка.— Совсем еще девчонкой была!
Она неторопливо, тихим, спокойным голосом рассказывает о своем первом муже.
Да, не раз заходилось у нее сердце, когда Бегичев собирался куда-либо в дальнюю до-
рогу, и не одну бессонную ночь провела она в тревожных думах: вернется ли?
Вероятно, так поджидали когда-то жены своих мужей-поморов, уходивших в бурное море...
Разговор переходит к последним дням жизни Бегичева.
— Наверно, вы разное слышали? — с горестной усмешкой спрашивает Анисья Георгиевна.— Это все злые люди выдумали.
Ведь я потом за Натальченко вышла. Шестеро детей мал мала меньше осталось у меня после Никифора... И вырастить-то каждого надо, хоть какое воспитание дать, образование. Трудновато приходилось мне. Ох,трудновато! — вздыхает она, морща лоб.—Деньги-то, что из Норвегии перевели Никифору за поиски моряков, уже после смерти его пришли. Ну, как тут прожить одной-то с такой оравой?..
И будто гневные искорки промелькнули в глазах Анисьи Георгиевны:
— Не было убийства. Ничего не было!Конечно, Натальченко приходил к нам, ведь он дружил с Никифором. А суд оправдал Натальченко. Все подтвердили, что невиновен. И Зырянов, и Семенов...— Она достает еще одну фотографию.— Вот, посмотрите:это Никифор в гробу. Натальченко сам заснял его...
Вглядываюсь в неудачный любительский снимок. На снимке крупным планом выступает нижняя часть гроба, ноги покойника,и где-то, в тумане, почти неразличимое,—лицо, до половины прикрытое простыней.
— Натальченко и похоронил его на хорошем, высоком месте, чтобы отовсюду была видна могила. Он мне сам говорил об этом.
Я спрашиваю:
— Где же теперь Натальченко?
Помолчав, Анисья Георгиевна отвечает:
— В Курейке. Бухгалтером работает в тамошнем совхозе. Письмо получила от него недавно. Собирается возвращаться сюда.
В июле этого же года я приехал в Курейку и сразу направился в совхоз, расположенный поблизости.Узнав, что Натальченко действительно находится здесь, я попросил, чтобы его пригласили в заезжую совхоза для беседы.
Через полчаса дверь распахнулась и в комнату вошел пожилой человек среднего роста, с несколько удлиненным лицом, с обритой головой. Глаза его спокойно и проницательно поблескивали из-под очков.
— Здравствуйте! — хмуро сказал он, садясь напротив меня за столик, и в ожидании
вопросов скрестил на коленях большие жилистые руки.
Я начал с того, что недавно побывал в местах, где умер Никифор Алексеевич, нашел его могилу и до сих пор недоумеваю —как небрежно его захоронили: в болоте, на такой небольшой глубине...
Натальченко перебил меня:
— Откуда же там взялось болото? Я хорошо помню, что мы похоронили его на самом высоком сухом месте!
Он проговорил это не торопясь и с такой убежденностью, что я был озадачен:нет, подумалось мне, не помнит.
Я подробно рассказал, как нашел сперва крест, затем дощечку с еле заметной, нацарапанной чем-то острым (гвоздем, что ли?)надписью... «...егичева».
— Нет,— покачал головой Натальченко,— не гвоздем. Это я концом напильника сам вырезал на доске.— И тотчас спросил:
— Гроб не вскрывали?
— Приподняли верхние доски, которые отстали. Никифор Алексеевич лежит в толстом слое мутного льда, которым забит весь гроб. Через этот слой еле-еле проступают очертания тела... Как вы полагаете, Василий Михайлович, оно могло сохраниться?
— Полагаю, могло,— тем же ровным голосом ответил он.— Вот если бы возможна
была судебно-медицинская экспертиза... Я бы сам поехал туда. Сам! — Он настойчиво под-
черкнул это слово.— На свои деньги! Ведь наговорили на меня бог весть что. А я ведь дружил с Никифором Алексеевичем. Любил его. Последние дни, смерть — все, как есть,описал в своем дневнике. Он теперь в Академии наук находится...
Снова встретился я с Натальченко в той же Курейке в марте 1953 года. На этот раз мы с ним ни о чем не говорили. Я только попросил разрешения сфотографировать его.Натальченко охотно согласился.
И вот он сейчас стоит передо мной — пожилой невысокий человек в фуфайке. По прежнему спокойно и проницательно поблескивают из-под очков его глаза, большие жилистые руки скрещены на животе...
Дважды я обращался в красноярские краевые организации с просьбой заинтересоваться обстоятельствами смерти Бегичева, помочь установить, наконец, истину. Вмешался покойный ныне член-корреспондент АН СССР В. Ю. Визе. Президиум Всесоюзного географического общества, ознакомившись с материалами, направил письмо Красноярскому крайисполкому с просьбой о выделении средств для производства судебно-медицинской экспертизы, чтобы таким путем установить подлинную причину смерти Бегичева.

Лисовский К. Л.Тайна мыса Входного. Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство 1975
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 28 Январь 2016 12:01

 Пилот Ручкин.jpg
 Избушка и могила Бегичева.jpg
 Вркменный памятник Бегичеву.jpg
В ночь с 18 на 19 августа 1955 года пассажирский самолет ИЛ-12 оторвался от бетонированной площадки Внуковского аэропорта и, сделав плавный круг над спящей Москвой, взял курс на восток.
В числе других пассажиров на борту самолета находились прокурор Главной транспортной прокуратуры Союза ССР А. Т. Бабенко, судебно-медицинский эксперт, кандидат медицинских наук В. Г. Науменко и автор этих строк.
Несколькими днями раньше из Красноярска в город Дудинку (центр Таймырского национального округа) на самолете ЛИ-2 вылетел старший следователь Красноярской краевой прокуратуры Ю. И. Дралюк с группой экспертов и представителей общественных организаций.
Наконец, в двадцатых числах августа из Диксона в спецрейс вылетел самолет АН-2 с одним пассажиром — следователем по уголовным делам Н. Олонцевым.
Все эти люди встретились у берегов Ледовитого океана на мысе Входном, вблизи которого почти тридцать лет назад погиб замечательный следопыт, известный исследователь Таймыра боцман Никифор Алексеевич Бегичев.





Наконец, обстоятельствами смерти Бегичева заинтересовалась пресса.4 августа 1955 года в газете «Водныйтранспорт» появилась большая рецензия Кублицкого на новое издание книги
Н. Я. Болотникова «Никифор Бегичев». Давая ей положительную оценку, рецензент в
заключение писал:
«Нам хочется, однако, упрекнуть автора в том, что он не довел до конца дело, кото рое, по странному стечению обстоятельств,тянется вот уже 28 лет. Речь идет о выяснении причин смерти Бегичева. В литературе о Бегичеве есть две версии: смерть и убийство. Н. Я. Болотников склонен считать правильной первую. Но, думается, ему следовало бы убедительно доказать при этом несостоятельность второй...
Сибирский поэт К. Л. Лисовский разыскал могилу Бегичева возле устья Пясины, у мыса Входного. В присутствии официальных лиц могила была вскрыта. Оказалось,что в вечной мерзлоте труп Бегичева сохранился в том виде, в каком он был похоронен в 1927 году. Поскольку при вскрытии могилы не было врача, труп оставили нетронутым в глыбе льда, которая образовалась вокруг него и в которой слабо просматривались контуры лица и китель моряка.
Следовательно, несложная работа врача-специалиста при новом вскрытии могилы сможет дать окончательный ответ на вопрос: умер ли Бегичев своей смертью или был убит? Некогда к пустынному мысу Входному, где находится могила, потребовалось бы снаряжать специальную экспедицию. Теперь это — дело одного дня: до мыса Входного меньше часа полета от Диксона,на самом мысу — поселок.
Хочется верить, что Главное управление Северного морского пути... не откладывая ,проведет небольшое исследование, которое позволит, наконец, достоверно дописать последнюю страницу биографии человека, так много сделавшего на нашем Севере и заслужившего добрую память народа».

Выступлением газеты «Водный транспорт» ПРЕЖдЕ всего заинтересовалась прокуратура Союза ССР.
Заинтересовалась не возможностью привлечения к ответу предполагаемого убийцы в случае полного доказательства его вины(ведь убийство, доказанное через десять лет.не наказуемо за давностью времени), а гуманной стороной этого дела — окончательным установлением истины.
Надо было видеть взволнованные лица прокуроров, обсуждавших предстоящее дело и еще не знавших, кому поручат его.Один, совершенно седой, с открытым мужественным лицом, сказал:
— Вот уже двадцать пять лет работаю я в прокуратуре и ни разу за всю мою жизнь не встречал такого интересного дела. Подумать только: через двадцать восемь лет попытаться разгадать тайну гибели человека, установить истину! Что может быть заманчивее, интереснее для работника юстиции...
Если бы выбор пал на меня,— я бы, не раздумывая, поехал сейчас же, хотя уже далеко не молод...
Много таких прокуроров-энтузиастов готовы были в те дни отправиться туда, на мыс Входной.
Главная транспортная прокуратура остановила свой выбор на А. Т. Бабенко, прокуроре Московского участка Горьковской железной дороги, а институт судебной медицины выделил в качестве эксперта кандидата медицинских наук В. Г. Науменко.

Таким образом была создана комиссия по расследованию обстоятельств загадочной гибели Никифора Алексеевича Бегичева.
В эту комиссию вошел и я, которому редакция журнала «Огонек» дала командировку
на мыс Входной.
В. Ф. Бурханов, в то время начальник Главного управления Северного морского пути, согласился бесплатно предоставить в наше распоряжение самолет от Игарки до мыса Входного.
Вот почему в ночь с 18 на 19 августа 1955 года самолет ИЛ-12 оторвался от бетонированной площадки Внуковского аэропорта и сделав плавный круг над спящей столицей, взял курс на восток. 19 августа мы были уже в Красноярске, а на следующий день — в Игарке.
………………………………………………………………………………..

И вот под крылом самолета проплывает желтоватая, унылая Авамская тундра, по которой разбросаны голубые блюдца бесчисленных озер. Грустный, однообразный вид...
Короткая остановка в Усть-Торее. Снова взревели моторы, хлестнули в иллюминаторы бешеные водяные валы — и мы опять в воздухе. На этот раз мы идем прямиком к мысу Входному.

Как передать нашу радость! Хотелось обнимать славного пилота Ручкина, его штурманов, механиков, смелых и хороших ребят, которые с такой готовностью и бескорыстием взялись помочь нам.
Через полтора часа полета впереди показались похожие с высоты на спичечные коробки избушки мыса Входного. Пролетая низко над ним, мы сбросили вымпел и устремились дальше, к берегу Бегичева, где находилась его могила.
Штурман самолета попросил меня указать примерные координаты могилы. На листке бумаги я провел прямую линию от мыса Входного до бывшей избы Никифора Алексеевича, а от нее — перпендикуляр к могиле. Штурман поспешил к пилоту. Бегло взглянув, Ручкин повел машину прямым курсом.
Самолет летел над берегом Пясинского залива... И вот внизу показалась маленькая точка. Она с каждой минутой увеличивалась, а когда мы снизились, ясно увидели оградку на могиле и деревянный обелиск с пятиконечной звездой.
Сделав круг над могилой, самолет повернул к мысу Входному. Вскоре поплавки его коснулись штормующих волн Пясинского залива.

Мыс Входной!..
Снова увидел я с десяток одиноких избушек на голом берегу, увидел их обитателей,старых моих знакомцев, которые занимались здесь промыслом, добывая летом рыбу и морского зверя, а зимою — песца...

Волнующей оказалась встреча с красноярскими товарищами. Выяснилось, что они только сегодня утром добрались сюда катером из Норильска, подняли вымпел, брошенный с самолета, и решили могилу Бегичева не вскрывать до нашего прибытия.
На следующий день все мы отправились на катере «Диорит» к берегу Бегичева, в нескольких сотнях метров пересели в лодки,так как катер дальше идти не мог: встречались мели.
...Вот и могила.
Прокурор Бабенко сличил фотографию креста на снимке 3. 3. Громадского, который я ему передал, с крестом, водруженным в оградке. Сомнений не оставалось: это был именно тот самый крест, что установили в свое время на могиле.
Осторожно подняв оградку (ее легко можно было выдернуть из болотца), передвинув обелиск и крест, начали копать землю, вернее — плывун. Вскоре обнажился гроб.
Его осторожно перенесли в лодку, катер взял ее на буксир и направился к мысу Входному. Здесь гроб перенесли к пустующему зданию электростанции. Там сняли плоскую крышку, отбили боковые доски и днище.
Мы увидели глыбу мутного льда, которой время придало форму гроба. В этой глыбе смутно проступали очертания тела,— так виделось мне и в 1951 году. Глыбу бережно перенесли в помещение электростанции, ус тановили на импровизированном столе и, растопив печь, оставили дежурного сторожа,который должен был все время поддерживать одинаковую температуру.
Четыре дня оттаивал лед. Только на пятые сутки можно было приступить к вскрытию. В присутствии понятых, среди которых находился и коренной житель Дудинки И. Г. Ананьин, лично знавший Бегичева и приглашенный для его опознания, судебно-медицинский эксперт Науменко и его ассистент эксперт из Красноярска В. Бондаренко приступили к вскрытию трупа.
И тут нас ожидало горькое разочарование: тело не сохранилось. Как установила экспертиза, вода, ежегодно при оттаивании земли просачиваясь сквозь гроб, постепенно разрушила все мягкие ткани и в конце концов превратила их в так называемый жиро-воск — желтую, мягкую массу, плотной коркой облегающую кости. При малейшем прикосновении эта корка отваливалась, как глина, и тогда обнажался скелет.
Так вот почему гроб был весь забит мутным льдом!
Стало очевидно, что такое стечение обстоятельств значительно осложнит и без того нелегкую судебно-медицинскую экспертизу. Ведь смерть Никифора Алексеевича не обязательно могла наступить вследствие травматического повреждения черепа или каких-либо костей. Поскольку же тело не сохранилось, то никаких ран, ссадин, тем более кровоподтеков, найти, конечно, невозможно.
Что же касается цинги, признаки которой могла бы и обнаружить экспертиза, то ведь известно, что Вегичев действительно болел цингой...
Улахан Анцыфор лежал в черной шерстяной рубашке, суконных брюках. На ногах были надеты серые шерстяные носки домашней вязки. Правая рука покоилась поверх левой. Было нетрудно установить, что покойника перед захоренением переодевали.
Составив необходимые акты и протоколы,мы перенесли останки Бегичева в новый гроб и переправили на прежнее место захоронения.
Вот лишь когда Улахан Анцыфор совершил свой предпоследний путь...
Пора было возвращаться.
С помощью плохонькой местной рации удалось связаться с Диксоном и вызвать самолет.
Сухопутный «АН-2» долго кружил, удалялся и возвращался снова, выискивая место для посадки. А найти его здесь летом почти невозможно: слева — штормующее Карское море, справа — безжизненная, кочковатая, болотистая тундра. И озера, озера без конца. Но вот машина, еще раз сделав
над нами полный круг, взяла курс на Диксон. Сердца у нас замерли: неужто уходит?..
И вдруг кто-то радостно крикнул:
— Садится!.. Сел!
Куда сел самолет, мы, конечно, не могли видеть, но зато ясно заметили на горизонте белые облачка, будто разрывы, через определенные промежутки времени поднимавшиеся к небу: это летчики пускали сигнальные ракеты, указывая нам место посадки.
Мы заспешили к лодкам: ведь самолет не мог долго задерживаться. А тут, как на грех, оба подвесных мотора оказались испорченными. Пришлось их разбирать. С большим трудом мы смонтировали из них один, поставили лодку и, буксируя вторую, отправились..
На берегу, почти у самой кромки воды, свободно раскинув зеленые крылья, стояла милая, желанная «Аннушка», как любовно называют летчики «АН-2». Нам салютовали выстрелами.
………………………………………………………………………………………………………..

Возвратившись домой, я только через несколько месяцев узнал, что расследование обстоятельств гибели Никифора Алексеевича Бегичева закончено.
Как может убедиться читатель, оно было чрезвычайно сложным делом: день ото дня отдельные ниточки наматывались в клубок, потом он внезапно снова разматывался. И так — в течение многих лет.
Конечно, большая сложность заключалась, как я уже писал, в том, что труп Никифора Алексеевича почти не сохранился.
Главные заботы легли на плечи тех, кто проводил судебно-медицинскую экспертизу.
Это им предстояло (спустя двадцать восемь лет!) разгадать тайну мыса Входного. К решению этой задачи были привлечены лаборатории института судебной медицины, института рентгенологии и радиологии, института антропологии Московского университета имени М. В. Ломоносова.
Ученый секретарь института судебной медицины кандидат наук В. Науменко, один из активных участников экспертизы, писал следующее:
«Каких-либо трещин и переломов костей черепа при осмотре и путем рентгенологического исследования не обнаружено. Хрящи гортани и подъязычная кость также не были повреждены. Передние зубы на верхней и нижней челюстях отсутствовали вследствие давнего выпадания, зубные ячейки сглажены. В обеих челюстях рентгенологически отмечались явления остеопароза (патологическое разрушение костной ткани). В верхнем небе имелись костные дефекты округлой
формы диаметром 0,5 см, проникающие в гайморову пазуху,— результат бывшего костного заболевания.
На основании данных судебно-медицинского исследования трупа Бегичева и дополнительных исследований, проведенных в ряде научно-исследовательских учреждений Москвы, было полностью исключено предположение о том, что смерть Бегичева наступила от насильственных действий, сопровождавшихся нарушением целости костей черепа и ребер.. Обнаруженные в черепе расхождения швов возникли после смерти от расширения вещества головного мозга вследствие промерзания его.
Судебно-медицинская экспертиза пришла к заключению, что смерть Бегичева наступи-
ла от авитаминоза (цинги). Основанием для такого вывода послужили данные, полученные при исследований трупа, и сведения, содержавшиеся в материалах дела...
Поскольку мягкие ткани трупа были значительно изменены, основное внимание было обращено на костную систему. Судебно-медицинским исследованием трупа Бегичева бы-
ли установлены следующие характерные признаки заболевания: многочисленные костные разрастания в черепе, отсутствие большинства зубов, сглаживание зубных ячеек, а также остеопароз в ребрах у мест перехода костной части их в хрящевую и в эпифизах трубчатых костей. Подобные изменения, особенно со стороны черепа, наблюдаются при хронически протекающем авитаминозе, который имелся у Бегичева. Известно,что изменения в костной системе Бегичева
отражают глубокие нарушения, происшедшие в заболевшем организме».
Таким образом, со стороны судебно-медицинских учреждений было сделано все возможное, чтобы объективно, доказательно установить истинные причины смерти легендарного боцмана.
Основываясь на заключении судебно-медицинской экспертизы, прокуратура Союза ССР полностью отвергла версию о насильственной смерти Н. А. Бегичева, как несостоятельную и ни чем не подтвердившуюся.
Постановлением прокуратуры Василий Михайлович Натальченко был полностью реабилитирован. Исполнилось наконец то,чего он добивался на протяжении двадцати восьми лет. С него сняли тяжкое подозрение,тяготевшее над ним, как проклятье. Свершилось большое и благородное дело, в чем вновь и вновь ярко сказался высокий гуманизм нашего социалистического строя.
Тайна мыса Входного перестала быть тайной.

Лисовский К. Л.Тайна мыса Входного. Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство 1975
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 28 Январь 2016 12:08

 Тайна мыса Входного 02.jpg
 Тайна мыса Входного 01.jpg
Лисовский К. Л.Тайна мыса Входного. Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство 1975 Серия: Сибирью связанные судьбы.

Книга серии «Сибирью связанные судьбы» рассказывает об известном полярном путешественнике, русском моряке Никифоре Бегичеве (1874-1927 гг.). Вся жизнь и деятельность Бегичева были посвящены сибирскому Северу. Он принимал активное участие в исследовании Таймыра, в поисках легендарной «Земли Санникова», проводимых Русской полярной экспедицией Эдуарда Толля, руководил розысками членов экспедиции норвежского исследователя Р. Амундсена. Автор книги К. Л. Лисовский, вместе с комиссией расследовавший дело о загадочной гибели Никифора Бегичева, дополнил ранее выходившее и получившее широкую популярность издание новыми сведениями.





fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 28 Январь 2016 14:06

 Бегичев с семьей. Фото 1916 г.JPG
Бегичев с семьей. Фото 1916 г. http://www.evgengusev.narod.ru
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Бегичев (Бигичев) Никифор Алексеевич (1874-1927)

Сообщение fisch1 » 28 Январь 2016 14:16

 Nikifor_Begichev_bust.jpg
Бюст Бегичева Н.А.
Скульптурная реконструкция по черепу, выполненная экспертом-криминалистом С. А. Никитиным* по методу Герасимова.

*С.А.Никитин (род. 3 мая 1950, Москва) — современный эксперт-криминалист, известный восстановлением (пластической реконструкцией) скульптурных портретов по черепу методом М. М. Герасимова. Создал изображения убитых Романовых, а также московских цариц и великих княгинь.
fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Пред.След.

Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: петрович и гости: 3

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения