Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение Иван Кукушкин » 05 Август 2008 03:01

В. М. Лурье, Адмиралы и генералы Военно-Морского флота СССР в период Великой Отечественной и советско-японской войн (1941-1945), СПб.: Русско-балтийский информационный центр БЛИЦ, 2001. - 280 с. ISBN 5-86789-102-Х

Зубов Николай Николаевич
11(23).5.1885, м. Липканы, ныне Хотинского р-на Черновицкой обл., Украина —11.11. 1960, г. Москва

Сов. ученый-океанолог, исследователь Арктики. Русский; инженер-контр-адмирал (20.4.1945); доктор географ, наук (1937), проф. (1930); заслуж. деят. науки и техники РСФСР (1960); в ВМФ 1919-1924, 1941. Окончил Мор. корпус (1901-1904), гидрографич. отдел Николаевской мор. акад. (1908-1910), учился в Норвегии на океаногра-фич. курсах в 1913.

В службе с 1901. Вахтенный офицер ЭБР «Орел», М «Блестящий», на котором в составе 2-й Тихоокеанской эскадры 3. участвовал в переходе с Балтийского моря и в Цусимском сражении (1905); был ранен. Проходил службу на ЛК «Слава», ЭМ «Исполнительный», «Генерал Кондратенко», «Бурный» БМ. В 1912 на TP «Бакен» принял участие в гидрографич. работах в Белом и Баренцевом морях. Во время плавания произвел съемку губы Митюшина на Новой Земле. С сент. 1913 в отставке по болезни, затем сотрудник в отделе мор. портов Министерства торговли и промышленности.

С началом 1-й мир. войны призван на службу в БФ, одновременно читал в Штурманском офицерском классе курс тактической навигации. Ком-р М «Послушный», флаг-штурман дивизии ПЛ (1915-1916), ком-р М «Мощный», «Орфей». Капитан 2 ранга (6.12.1915).

В 1918-1919 служил по мобилизации в армии адмирала А.В. Колчака ком-ром запас, б-на, подполковник; был взят в плен частями КА. Нач-к учебн. отдела штаба УМС РККА (1920). Откомандирован в НК просвещения РСФСР (1921), одновременно работал в Мор. науч. ин-те, зав. отделом Главнауки Госплана СССР (1922-1924), профессор тактики Военно-мор. акад. (1922-1924). Уволен из ВМС. Находился на поселении на Урале как бывший белый офицер; счетовод и бухгалтер (1924-1928). Нач-к гидрографич. отдела Гос. океанографич. ин-та (1928-1931), зав. кафедрой океанологии Московского гидрометеорологич. ин-та (1930-1941). В 1932 руководил науч. экспедицией на судне «Николай Книпович», впервые в истории обогнувшем с севера Землю Франца-Иосифа. В 1935 возглавил науч. часть первой сов. высокоширотной экспедиции ГУ СМП на лед. пароходе «Садко».

С началом Вел. Отеч. войны призван в ВМФ. Нач-к Ледокольного отряда (8-11.1941), при Воен. совете СФ для поручений (11.1941-3.1943). Пом. по науч. части нач-ка ГУСМП при СНК СССР (1943-4.1944). Директор Гос. океанографич. ин-та (4.1944-5.1948), одновременно консультант при нач-ке ГУСМП, член редколлегии Мор. атласа и Ученых советов ряда науч. ин-тов, зам. отв. редактора по 2-му тому Мор. атласа ВМС (12.1947-6.1948).

С июня 1948 в отставке.

Профессор кафедры гидрологии (1949-1952), зав. кафедрой океанологии географ, факультета Московского гос. ун-та им. М.В.Ломоносова с 1953. Одним из первых выдвинул и разработал проблему ледовых прогнозов в арктических морях, заложил основы учения о вертикальной циркуляции вод и происхождении холодного промежуточного слоя в море, разработал метод вычисления уплотнения вод при их смешивании и сформулировал закон дрейфа льдов по изобарам.

Именем 3. назван залив в Антарктиде, два экспедиционных судна.

Награды:
орд. Св. Анны 3 ст. (1915),
Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом,
Св. Анны 4 ст. с надписью «за храбрость» (1907);
2 орд. Отечественной войны 1 ст. (1943, 1945),
орд. Трудового Красного Знамени (1943),
медали. Почетный полярник (1939).

Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Некролог: Водный транспорт. 15.11.1960.

Соч.: Льды Арктики. М., 1945; Океанологические таблицы. 3-е изд., перераб. и доп., Л., 1957.

Лит.:
Маркова К.К. Залив Н.Н. Зубова // Вестник Моск. ун-та. Серия «География», 1961, № 3. С. 60-61;
Плахотник А.Ф. Полвека изучения морей и океанов // Мор. сб. 1967, № 7. С. 42-50;
Кан С.И. Н.Н.Зубов. 1885-1960. М., 1981;
Российские имена на карте Мирового океана. Справочно-энциклопедическое издание / Автор-составитель Золотарев В.А. М., 1994.

См. им. указ.

Архив: ЦВМА, личное дело № 28116, 28117.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11465
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Май 2009 00:32

ПРАВИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ

РАСПОРЯЖЕНИЕ

25 декабря 2007 г. N 2909-РП

О присвоении почетного наименования Государственному учреждению "Государственный океанографический институт"

В соответствии с обращением Ученого совета Государственного учреждения "Государственный океанографический институт", ходатайствами ряда научных организаций, поддержанными Департаментом науки и промышленной политики города Москвы, о присвоении институту имени Николая Николаевича Зубова, первого директора института, доктора географических наук, контр-адмирала, заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, с целью увековечения его памяти:

1. Присвоить Государственному учреждению "Государственный океанографический институт" почетное наименование и именовать его в дальнейшем Государственное учреждение "Государственный океанографический институт имени Н. Н. Зубова".

2. Контроль за выполнением настоящего распоряжения возложить на первого заместителя Мэра Москвы в Правительстве Москвы Швецову Л. И.

П.п.
Мэр Москвы
Ю. М. Лужков


[ "Правительство Москвы", официальный веб-сайт http://www.mos.ru/wps/portal/!ut/p/c1/04_SB8K8xLLM9MSSzPy8xBz9CP0os_hASxdTEzN_QwN3b0NzAyNDC2cnS3dTAwN_c6B8pFm8n79RqJuJp6GhhZmroYGRmYeJk0-Yp4G7izExug1wAEcDArrDQa7FbztIHo_5fh75uan6BbmhEQZZJooAXLdF7A!!/dl2/d1/L3dJVkkvd0xNQUJrQUVrQSEhL1lCcHhKRjFOQUEhIS82X1E5RDU0Nk8xMEdLMTcwMjE4Q0I5RzUwME83LzdfUTlENTQ2TzEwR09KNDAyNTZFUzZERTEwUzE!?nID=6_Q9D546O10GK170218CB9G500O7&cID=6_Q9D546O10GK170218CB9G500O7&rubricId=2026&documentId=105847#7_Q9D546O10GOJ40256ES6DE10S1 ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11465
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение Иван Кукушкин » 03 Июнь 2009 18:59

Нахимовское военно-морское училище
Группа блогов: Русские моряки.
Блог ratko: Русские моряки - ученые.
Сообщение : Адмирал Арктики - Николай Николаевич Зубов.
http://www.nvmu.ru/smsg/21/22/111.htm

Адмирал Арктики - Николай Николаевич Зубов.

У древней стены на старой территории Новодевичьего кладбища стоит строгая плита из полированного лабрадорита - маленький бронзовый кораблик, распустив паруса, неизменно стремится вперед. Вечный покой и вечное движение. Размашистый автограф: "Н. Зубов", годы жизни: "1885-1960" и скупые строчки: "Профессор, доктор географических наук, инженер-контр-адмирал, заслуженный деятель науки и техники РСФСР"... И каждый год весенним майским днем вот уже более 20 лет у этого скромного надгробия собирается большая группа людей, в которой можно встретить капитана дальнего плавания и известного полярного летчика, пожилого профессора и совсем еще юных студентов. Но здесь все они только его ученики, и все они приходят сюда в его день рождения, чтобы снова и снова вспомнить Николая Николаевича Зубова - полярного исследователя, океанолога, географа.

Он родился 11 (23) мая 1885 г. в семье кадрового армейского офицера. Местом его рождения называют г. Измаил, но в Центральном архиве ВМФ сохранилось «Свидетельство», в котором есть и такие строки: «...по хранящейся в Консисторском архиве метрической книге Екатерининской церкви местечка Липкан Хотинского уезда за 1885 год состоит в записи под № 30-м следующий акт: «1885 года, мая одиннадцатого дня, у штабс-ротмистра Астраханского драгунского полка Николая Тимофеева Зубова и законной жены его Людмилы Ерастовой, первобрачных и православного исповедания, родился сын Николай...»

Боевой офицер, участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг., Николай Тимофеевич Зубов родился 22 ноября 1854 г. в Херсонской губернии воспитывался в Харьковской гражданской гимназии, окончил курс наук в Елисаветградском кавалерийском юнкерском училище и офицерскую кавалерийскую школу, в гражданской службе не служил, наказаниям и взысканиям не подвергался, недвижимого имущества родового или благоприобретенного не имел.

Николай Тимофеевич был женат на дочери майора Скулянской бригады пограничной стражи Ераста Алексеевича Берга - Людмиле.

Происхождение из семьи провинциального кадрового офицера, содержавшего семью только на свое жалованье, уже предопределило в известной степени характер жизненного пути его первенца. Когда мальчику исполнилось 10 лет, он был отдан в один из многочисленных кадетских корпусов, которые готовили будущих юнкеров для офицерских училищ. И скорее всего юноше предстояло повторить карьеру отца - пройти трудный путь российского армейского офицера. Однако судьба распорядилась иначе.

Ротмистр Николай Тимофеевич Зубов, из почетных граждан Херсонской губернии, как свидетельствуют его послужные списки, к 1901 г. получил звание подполковника и стал дворянином. Сын к этому времени закончил курс обучения в кадетском корпусе, и нужно было определить его дальнейшую судьбу. Николай Тимофеевич подал прошение о допуске сына к конкурсным экзаменам в специальные классы Морского кадетского корпуса.

Морской корпус был в своем роде уникальным военным училищем. Основанный еще Петром Первым, он накопил за 200-летнюю историю богатые традиции, и его воспитанники не без оснований гордились своей Alma mater. Из его стен вышли практически все знаменитые русские, а впоследствии и многие советские флотоводцы. В отличие от многих других офицерских училищ здесь обучались только дети потомственных дворян. Вот как писал в своих воспоминаниях об этой колыбели строевых офицеров Российского императорского флота А. А. Игнатьев - большой знаток всей системы военного образования России: <Это было действительно отмежеванное от мира закрытое учебное заведение, в которое принимались по преимуществу сыновья моряков. Курс обучения здесь был серьезный, особенно в отношении математики и трех иностранных языков, которые кадеты изучали в совершенстве. Морская подготовка был поставлена более строго, чем военная подготовка в сухопутных военных корпусах и училищах>.

Конкурсные экзамены в Морской корпус приходилось держать (Я только детям, но и их родителям. Первые подтверждали свой образовав тельный ценз, вторые - сословный и имущественный. Как вспоминал впоследствии сам Николай Николаевич, родительский экзамен оказался едва ли не сложнее (в семье было уже шесть детей, а жалованье подполковника Зубова вместе со столовыми и квартирными составляло 1640 рублей в год). Но все это осталось позади, и Николай Зубов стал воспитанником Морского кадетского корпуса.

Три года учебы пролетели незаметно. Наступил 1904 год. Гардемарины старшей роты готовились к выпускным экзаменам и только еще применяли новенькие черные мундиры с мичманскими звездочками на золотых погонах, когда далеко на востоке началась война, которая быстро и властно вмешалась в судьбы совсем еще юных командиров флота. 28 января 1904 г. состоялись досрочный выпуск 128 старших гардемаринов Морского корпуса и производство их в мичманы. В списке старшинства выпуска 1904 г. (старшинство определялось суммой баллов по всем дисциплинам, включенным в аттестат) гардемарин Николай Зубов стоял двадцать восьмым. Так он стал морским офицером. Ему шел девятнадцатый год.

Мичман - первый офицерский чин царского флота - согласно табели о рангах, приравнивался к чину поручика в сухопутной армии.

Николай Зубов был зачислен в 14-й Балтийский флотский экипаж, прослушал еще краткий курс артиллерийского и минного дела, после чего начал офицерскую службу вахтенным начальником на недавно спущенном на воду и находившемся в достройке эскадренном броненосце <Орел>.

Это назначение на корабль, включенный в боевое ядро 2-й Тихоокеанской эскадры, которой предстоял далекий поход на Дальневосточный театр военных действий и которую ожидала в будущем печальная участь быть разгромленной японским флотом, означало новый поворот в судьбе молодого офицера. Впрочем, служба на "Орле" оказалась совсем короткой. 2-я эскадра комплектовалась в большой спешке, перемещения личного состава следовали одно за другим, и уже в августе мичман Зубов переводится на миноносец "Блестящий", который почти на десять месяцев становится для него родным домом.

К концу лета 1904 г. русские сухопутные войска отступали, 1-я Тихоокеанская эскадра была блокирована в осажденном Порт-Артуре, и все надежды на перелом в ходе войны царское правительство возлагало на 2-ю Тихоокеанскую эскадру, собранную наспех и составленную из разнотипных кораблей, часто неукомплектованных. Среди ее личного состава преобладали пессимистические настроения. И матросы, и значительная часть офицеров покидали Балтику с тяжелым чувством людей, обреченных на гибель.

Поход на Дальний Восток, тяжелый для военных кораблей сам по себе, был необыкновенно трудным для миноносцев. Никакими проектами не предусматривалось участие этих крошечных 3507тонных корабликов в почти кругосветном плавании. И сам факт их вхождения в роковые воды Цусимского пролива в полном составе говорит о немалом судоводительском искусстве командиров и команды миноносцев. Одним из этих командиров был мичман Николай Зубов, <непоседливый и стремительный юноша - именно таким он запомнился перед боем своим товарищам по оружию.

На рассвете 14 (27) мая 1904 г. японский вспомогательный крейсер обнаружил русскую эскадру и вызвал по радио основные силы. После полудня обе эскадры сблизились, и сражение началось. А наутро следующего Дня русская эскадра перестала существовать как боевая сила. <Блестящий> получил несколько прямых попаданий снарядов крупного калибра, причинившие большие повреждения, и понес потери в личном составе.

Осколками разорвавшегося снаряда был убит командир миноносца капитан 2-го ранга Шамов и получил серьезные ранения вахтенный начальник мичман Зубов

«Блестящий» вышел из боя с развороченным бортом, вода начала поступать в кочегарку, угрожая взрывом котлов. Когда дальнейшая борьба за жизнь корабля стала бесполезной, экипаж перешел на оказавшийся поблизости однотипный с ним корабль «Бодрый», а покинутый миноносец медленно погрузился на дно. После долгих мытарств «Бодрый» добрался до Шанхая, где был интернирован до конца войны, а раненый мичман Зубов был помещен в больницу. Только спустя полгода он вернулся на Родину.

Трагические события Цусимского боя оставили неизгладимый след в памяти молодого офицера. До глубокой старости он сохранил о них живые, яркие воспоминания.

По возвращении в Россию Н. Н. Зубов удостаивается своих первых боевых наград: светло-бронзовой медали в память русско-японской войны с бантом, орденов св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом и св. Анны 4-й степени с надписью: «За храбрость». За отличную службу он получает в 1907 г. звание лейтенанта.

В 1908 г. Зубов успешно выдерживает конкурсные экзамены в Николаевскую Морскую академию и спустя два года, после окончания ее по гидрографическому отделу, зачисляется в штурманские офицеры 1-го разряда.

Здесь необходимо отметить первые противоречия, начинающие появляться в прямой прежде линии его военной службы. Н. И. Зубов много размышляет о причинах недавних поражений русского флота, поражений, небывалых по масштабам за всю его 200-летнюю историю, внимательно изучает литературу по морской тактике. В итоге этих размышлений появилась серия статей, началом которой стала работа «Мысли о сигнализации в бою». В то же время в академии он специализируется в области гидрографии - пожалуй, самой «гражданской» из военно-морских дисциплин. В академические годы он впервые начал серьезно интересоваться океаном, и немалую роль в этом новом увлечении сыграл преподававший в Морской академии Юлий Михайлович Шокальский. С этих пор устремления молодого офицера потекли по двум руслам: с одной стороны, продолжалось увлечение морской тактикой, с другой - появилась тяга к новой, по сути только еще зарождающейся науке - океанографии.

А служба оставалась службой. Шли годы восстановления и реорганизации флота, вступала в силу новая судостроительная программа, была утверждена новая классификация военных кораблей. Одно за другим следуют многочисленные перемещения по службе. Судя по записям в послужном списке, лейтенант Зубов ревностно относился к службе. <В службе сего офицера не было обстоятельств, лишающих права на получение знака отличия беспорочной или отдаляющих срок выслуги к этому знаку>. В декабре 1912 г. Н. Н. Зубову присваивают очередное звание - старшего лейтенанта.

С большим удовлетворением он воспринимает новое назначение - гидрографическое судно «Бакан», где получает наконец возможность заняться исследованием океана. Далее следуют гидрографические работы на Балтике и рейс на Север, в Баренцево море. Николай Николаевич впервые в Арктике, и, кто знает, может быть, именно эта встреча повлияла впоследствии на окончательный выбор пути... Здесь им был сделан первый скромный вклад в гидрографию - произведена опись и мензульная съемка губы Митюшихи на западном берегу Северного острова Новой Земли.

Тяготясь строевой службой, ссылаясь на участившиеся головные боли, быструю утомляемость и раздражительность, старший лейтенант Зубов подает рапорт и в 1913 г. выходит в отставку. Он переходит на гражданскую службу, в отдел торговых портов Министерства торговли и промышленности, с которым уже был связан, будучи военным гидрографом. Здесь Н. Н. Зубов разрабатывает основы гидрометеорологической службы для морских портов. Отсюда его командируют на стажировку в Берген, в Институт геофизики. В Бергене в то время существовала едва ли не первая школа океанографии, в которой сотрудничали Бьеркнес, Гелланд-Ганзен, всемирно известный Нансен.

По возвращении в Россию Н. Н. Зубов читает лекции по гидрологии слушателям Гидрологических курсов при Министерстве торговли и лекции по тактической навигации для штурманских офицеров. Летом 1914 г. он возглавляет учебную экспедицию по Балтийскому морю на шхуне «Утро». Во время одного из выходов в море неожиданно погасли маяки - началась первая мировая война.

Вскоре Н. Н. Зубов возвращается в военный флот и назначается командиром миноносца «Послушный». За отличную службу он повышается в чине до капитана 2-го ранга, а за боевые заслуги получает орден св. Анны 3-й степени с мечами и бантом. В 1915г. Н. Н. Зубов переводится на штабную работу и вступает в должность флагманского штурманского офицеpa штаба начальника дивизии подводных лодок Балтийского моря, а годом позже он на такой же должности, но уже в штабе командующего флотом Балтийского моря. Этот второй этап его службы в качестве строевого офицера военно-морского флота обрывается грозными событиями Великой Октябрьской социалистической революции.

После революции начался новый этап жизни, формирование ученого - исследователя океана. Н. Н. Зубов становится сотрудником Плавморнина (Плавучего морского научного института), организованного декретом СНК в марте 1921 г., - первого океанологического научного учреждения в молодом Советском государстве. Вскоре Плавморнин получил в свое распоряжение недостроенное зверобойное судно <Персей>, которому суждено было стать первенцем советского научно-исследовательского флота. В августе 1923 г. <Персей> вышел в рейс. Гидрологические работы на судне возглавлял Н. Н. Зубов. Здесь он возобновил свою педагогическую деятельность, прерванную первой мировой войной, прививая любовь к морю молодым, начинающим исследователям. Его ученики были сразу же покорены талантом своего наставника. «...Мне очень повезло в жизни! Моим первым морским воспитателем... был строгий и требовательный Николай Николаевич Зубов. Ему я обязан тем, что стал гидрологом» - так полвека спустя писал В. А. Васнецов.

Строгий и требовательный! Эти черты характера Н. Н. Зубова отмечали все, кто с ним когда-либо работал. И никто никогда не обижался на это, может быть, потому, что учитель был строг и требователен прежде всего к себе самому.

В 20-х годах существовали как бы два Зубовых. Один - морской гидролог - занимался исследованием процессов, происходящих в водах Баренцева моря и совместно с В. В. Шулейкиным, Л. А. Зенкевичем, В. Ю. Визе, М. В. Кленовой и многими другими закладывал основы советской океанологии. Второй - профессиональный военный моряк - читал лекции и продолжал развивать курс морской тактики перед слушателями Военно-Морской академии. Так на протяжении почти 15 лет, начиная с работы в Бергенском институте геофизики, Н. Н. Зубов создает учение о морских водах и льдах, параллельно развивая и обогащая тактику морского боя.

В эти годы перед ним начинает вырисовываться в полном объеме сложнейшая проблема морских прогнозов для северных морей СССР, без решения которой было немыслимо интенсивное освоение Северного морского пути. В печати одна за другой появляются его научные статьи по океанологии, ширится круг развиваемых в них проблем. В то же время цикл работ по теории военно-морского искусства постепенно сокращается и в 1927 г. завершается статьей <Торпедная диаграмма>.

В начале 30-х годов Н. Н. Зубов разрабатывает научные программы, по которым организует и проводит две арктические экспедиции в высоких широтах Баренцева моря, занявшие видное место в истории арктического мореплавания. Вызывают восхищение те чрезвычайно скромные средства, с которыми удалось получить важные научные результаты. И прежде всего сам корабль. Это был 100-тонный, деревянный, моторно-парусный бот «Н. Книпович», развивавший ход 7,5 узла и обладавший автономностью плавания в течение трех недель.

Начальник экспедиции так описывал свое судно: «До чего же мал этот «Книпович»!.. В каютах койки поднимаются одна над другой, как вагоне, но все помещение и койки уже и ниже, чем двухместное купе. Я небольшого роста, но когда я вытягиваюсь, то почти достаю головой и ногами до концов моей койки>. И далее: «Теснота на «Книповиче», по-видимому, чрезмерна... нельзя нигде сдвинуться с места, чтобы кого-нибудь да не побеспокоить. Такая же теснота и в лабораториях. Уголок, где будут производиться определения растворенного в воде кислорода, не больше будки телефона-автомата».

И вот на этой скорлупке 4 сентября 1930 г. экспедиция выходит в Арктику – «тогда, когда оттуда уже возвращаются даже птицы»! Что это - только стремление выполнить программу любой ценой? Едва ли. Еще в декабре 1929 г. Н. Н. Зубов составил ледовый прогноз: «...деловитость в Баренцевом море в августе 1930 года будет меньше 12% (меньше 12% всей площади Баренцева моря будет занято льдами) при средней многолетней августовской деловитости 32%».

Прогноз оправдался. «Книпович» поднялся в свободном плавании выше 81° с. ш. В этом рейсе была выполнена обширная программа гидрологических работ, направленная на исследование путей миграций промысловых рыб, условий их кормежки и других вопросов, важных для развивавшейся рыбной промышленности Севера. Экспедиция была описана Н. Н. Зубовым в тоненькой книжке <20 дней на ледовом море>, ставшей теперь библиографической редкостью. В ней рядом со строго научными положениями и выводами нашлось место совершенно великолепным лирическим описаниям арктической природы: «...проплывает небольшой белоснежный айсберг. Его причудливая форма говорит о том, что он почти разрушен и лучами солнца и всплесками волны. Умирающий лебедь». Так отразилась еще одна сторона многогранной натуры Николая Николаевича - несомненный поэтический дар.

Особенно знаменитым стало высокоширотное плавание «Книповича» в августе - сентябре 1932 г., выполненное согласно программе океанографических работ Второго Международного полярного года (МПГ), во время которого впервые в истории арктического мореплавания был обойден с севера с попутными гидрологическими работами архипелаг Земли Франца-Иосифа. И снова большой риск для <»Книповича» - оказаться затертым тяжелыми льдами - обоснован ледовым прогнозом, сулившим редкие для этих широт благоприятные условия плавания. <Ровно в полночь на 2 сентября мы обогнули мыс Флигели - самый северный мыс Земли Франца-Иосифа. Чудная погода; на севере горит полуночное солнце...> - написал Н. Н. Зубов в своих путевых заметках.

Тридцатые годы стали очень важным этапом в жизни Зубова как. Ученого-мореведа. Им были опубликованы основы динамического метода расчета морских течений и практический метод расчета элементов зимней вертикальной циркуляции. В эти годы Николай Николаевич много работает на посту ученого секретаря Комитета по проведению Второго МПГ в Советском Союзе. Успешно развивается педагогическая деятельность Н. Н. Зубова. С 1930 г. он читает лекции студентам Московского гидрометеорологического института. В это время Н. Н. Зубов предлагает новое название науки о физических процессах в море - <океанология> вместо прежнего чисто описательного термина «океанография».

В 1932 г. было организовано Главное управление Северного морского пути, началось развернутое, планомерное дальнейшее освоение важной полярной магистрали, расширение сети гидрометеорологических станций, строительство воздушных и морских портов, рудников и угольных шахт. Регулярные ледовые прогнозы в этой обстановке становились насущной необходимостью. Ведущие советские ученые - исследователи полярных морей объединили свои усилия в Межведомственном бюро ледовых прогнозов. Вместе с Н. Н. Зубовым здесь начали работать В. Ю. Визе, С. Д. Лаппо, Л. Ф. Рудовиц, В. В. Шулейкин.

Плодотворную теоретическую работу Н. Н. Зубов непрерывно сочетает в эти годы с практической деятельностью в море. Он руководит юбилейным, 50-м рейсом «Персея» в Гренландском и Норвежском морях, в котором, по его словам, <лично пришлось, участвуя в экспедиции на э/с «Персей» в качестве ее начальника, в 1934 г. провести работы, охватившие обширный район между островами Медвежьим, Ян-Майеном, кромкой гренландских льдов и Шпицбергеном с предварительными и последующими работами в западной части Баренцева моря>.

Годом позже Н. Н. Зубов - научный руководитель экспедиции на ледокольном пароходе «Садко», которая вошла в историю под названием Первой высокоширотной. Это судно считалось лучшим из серии ледокольных пароходов, сочетавших неплохие по тем временам качества ледокола (ломало метровый лед) с довольно высокой грузоподъемностью. Руководил походом «Садко» Г. А. Ушаков, возглавлявший в 1930-1932 гг. уникальную экспедицию на Северную Землю, результатом которой стало составление первой карты прежде неведомого архипелага. А капитаном судна был назначен Н. М. Николаев, который годом раньше провел ледорез «Литке» из Владивостока в Мурманск Северным морским путем в одну навигацию.

О задачах экспедиции Н. Н. Зубов писал: <Сбор данных для прогнозов являлся первой задачей экспедиции. Второй задачей экспедиции было изучение морских льдов во всех отношениях - физическом, химическом, биологическом, механическом и в навигационном. И наконец, третьей задачей явилось изучение поведения корабля среди льдов и в море, в особенности исследование ледовых свойств корабля>.

На картах арктических морей в те годы было много белых пятен, и оставались пространства, по которым еще никто никогда не плавал. Существовали и мифические <земли>, нанесенные по сообщениям, догадкам и предположениям капитанов, землепроходцев, охотников, ученых. Одну из таких загадок представляла так называемая Земля Джиллиса. Это сегодня можно со снисходительной улыбкой человека эпохи космических полетов читать о бытовавших пятьдесят лет назад географических заблуждениях, а тогда...

Большой романтик моря, Николай Николаевич искренне и очень долго верил в существование «Земли Джиллиса». «Земля» помещалась к северо-востоку от Шпицбергена между 20-м и 42-м меридианами в. д. Там, по словам Николая Николаевича, «лежит язык, который спускается с северо-востока почти до Семи Островов, куда ни один корабль не мог проникнуть. Это действительно белое пятно. Всегда, даже в самые лучшие годы, здесь стена льдов. Или это мелководье... или это земля... По многим признакам, перечислять которые нужно в отдельной статье, я думаю, что «Земля Джиллиса», вероятно, все же существует...».

Э. Виленский и М. Черненко в своей книге «Высокие широты» так описывали происходившие события: <В 1934 году «Персей» поднялся выше Семи Островов. Стояли дни исключительной видимости. Тогда снова на горизонте возник призрак «земли». Был ли это мираж или далекое изображение, поднятое рефракцией? Льды задержали судно.

Пришлось повернуть к югу. Зубов ушел в каюту, заперся там и запретил при нем говорить о «земле».

И вот на борту «Садко»: «Разговоры о «Земле Джиллиса» не прекращаются ни на минуту. Книги, содержащие сведения об истории этой «земли», путешествуют из каюты в каюту. Завязываются яростные споры. Все почему-то верят, что «земля» есть, что мы ее увидим, нанесем на карту и прекратим затянувшийся двухсотлетний спор». Это яркая иллюстрация еще одного свойства характера Николая Николаевича. Он обладал редким даром живо увлекать своими идеями ближайших сотрудников, и его догадки, гипотезы, предположения быстро становились достоянием его окружения.

Какое чудесное было время! Они все ощущали себя почти что Колумбами. И они .открыли землю! Правда, совсем в другом районе. Это был остров, относящийся к типу островов - ледяных шапок, целиком состоящий из льда. Они назвали еro в честь начальника экспедиции - островом Ушакова.

А «Земля Джиллиса»? «Мы уходим, унося с собой загадку «Земли Джиллиса»... - пишут Э. Виленский и М. Черненко. - Кто скажет, призрак какой земли привиделся Джиллису, Макарову, Уорслею на далеком горизонте? Что за темное, неподвижное облачко мерещилось нам?..»

«Садко» установил рекорд широты, достигнув в свободном плавании северной параллели 82° 42' на 87-м восточном меридиане. Здесь на глубине 2365 м была выполнена глубоководная станция, взяты пробы грунта и донных организмов, проделан гидрохимический анализ. По результатам экспедиции 1935 г. на картах появилось обширное мелководье Садко, остров Ушакова, обнаружены в промежуточных слоях теплые воды атлантического происхождения. Н. Н. Зубов получил много интересных данных в результате наблюдений над льдами, их формой, структурой, процессом разрушения, были открыты закономерности сжатий и разряжений льдов в зависимости от фазы прилива.

Значение экспедиции на «Садко» для того времени трудно переоценить. Был сделан важный шаг в реализации программы морских исследований, намеченной в общем плане работ Главсевморпути.

Освоение Северного морского пути давалось стране огромным напряжением сил. Порядки в учреждениях Главсевморпути установились строгие, но иначе и не могло быть. Специалист, подписывавший метеорологический, морской или ледовый прогноз, брал на себя тяжелую ношу ответственности за судьбы людей, самолетов и судов. Порой надо было обладать немалым мужеством, чтобы все-таки подписать прогноз. И в этой трудной обстановке Н. Н. Зубов не однажды проявлял твердость характера. Любопытен случай, который описан Евгением Рябчиковым в очерке «Пламя над Арктикой». Строился знаменитый Норильский металлургический комбинат. В Дудинке под разгрузкой стояли суда. Порт был оборудован пока еще плохо, разгрузочных средств не хватало, выгрузка задерживалась, а навигация неумолимо подходила к концу: «...небо уже темнело, по реке плыло ледяное сало, сулившее скорый ледостав, и это не могло не беспокоить даже бывалых судоводителей. Поблизости ни затона, ни бухточки; замешкаешься - беда...» Капитаны торопились покинуть неприютный дудинский порт. Капитан порта пустил в ход всю свою дипломатию, лишь бы уговорить их задержаться на несколько дней, ведь груз так необходим строящемуся Норильску. Но уговоры не помогли - Енисей угрожает вот-вот замерзнуть, и тогда... Начальник порта по радио обращается в Москву, в Бюро прогнозов Главсевморпути. Спустя несколько часов оттуда приходит телеграмма: «Немедленно вручить тчк Проверки прогноза подтверждаю возможность задержки флота три дня зпт повторяю три дня беру полную ответственность тчк Зубов». А как раз в эту навигацию условия на трассе Северного морского пути складывались очень трудные. Арктика властно нарушала планы людей и еще раз показала, что с ней можно обращаться только на «Вы». По словам самого Н. Н. Зубова, «навигация в Арктике... прошла очень тяжело. По разным причинам... много кораблей и ледоколов осталось на зимовку не только у берегов, но и в дрейфующих льдах в открытом море».

Это был 1937 год...

Накопленный им богатый опыт океанолога и ледоисследователя Николай Николаевич обобщил в обширной монографии «Морские воды и льды», вышедшей в 1938 г. в издательстве Главсевморпути и ставшей одним из лучших учебников для студентов-океанологов.

Ледовые прогнозы, в составлении которых Н. Н. Зубов принимал постоянное участие, в значительной степени обеспечивались данными авиационных ледовых разведок, постепенно ставших регулярными. Эти разведки осуществлялись специальными авиаотрядами, расположенными на разных участках Северного морского пути. Результаты таких разведок помимо всего прочего зависели от квалификации гидролога - ледового разведчика и носили в известной степени субъективный характер (одни и те же условия могли быть оценены по-разному разными людьми). Избежать этой субъективности можно было, имея оценку ледовой обстановки по всему Северному морскому пути, полученную одним наблюдателем – «одними глазами» или «единым взглядом», по выражению Н. Н. Зубова. Планы таких разведок, получивших впоследствии название «стратегические», Н. Н. Зубов начал вынашивать к концу 30-х годов. Но для столь продолжительных полетов необходимы были и специальные самолеты, способные покрывать без посадки огромные просторы арктических морей. В одном из первых полетов в мае 1939 г. участвовал сам Николай Николаевич. Полет осуществлялся на самолете «СССР Н-170» - флагмане полюсной экспедиции 1937 г. Пилотировал машину известный полярный летчик Герой Советского Союза М. В. Водопьянов. Через два дня после возвращения из полета Н. Н. Зубов выступил в «Известиях» с большой статьей «Ледовая авиаразведка», в которой подводил итоги воздушной экспедиции, объяснял ее значение, обосновывал необходимость таких полетов в будущем. «Во время полета определялись количество льдов, характер их, возраст, направление и расположение полыней и торосов, что важно для определения динамики льдов в зимнее время... для оценки условий погоды в открытом море наблюдений одних только береговых станций недостаточно. Необходимо использовать наблюдения с судов и самолетов... Вполне понятно значение обоснованного и точного ледового прогноза. Базируясь на таком прогнозе, мы можем правильно намечать сроки операций на отдельных участках Северного морского пути, правильно размещать ледоколы и ледокольные пароходы, руководить ими... Наблюдений, плаваний и полетов у нас было очень много, но им недоставало систематичности, они были оторваны друг от друга и потому трудно сопоставимы... Полет воздушного корабля «СССР Н-170» кладет начало систематическому исследованию арктических морей с воздуха. Это дает возможность сравнивать состояние полярных льдов в разные годы, проверять предположения на будущее и накоплять данные для уточнения прогнозов».

Появление этой статьи в центральной печати свидетельствовало об огромном внимании, которое уделялось в те годы развитию арктической навигации.

Весь охваченный идеей научного обеспечения ледовых прогнозов, Николай Николаевич готовил планы новых высокоширотных экспедиций, начал грандиозную работу по созданию отечественной монографии о льдах Арктики. Одновременно он продолжал свою педагогическую деятельность в Московском гидрометеорологическом институте. Но всю эту большую работу неожиданно прервала война...

Гидрометеорологический институт был эвакуирован в Среднюю Азию, многие его студенты и преподаватели ушли на фронт. Н. Н. Зубов не подлежал мобилизации (ему шел уже пятьдесят седьмой год), но он решительно отказался от эвакуации, остался в Москве и продолжал упорно работать. Когда начались налеты гитлеровской авиации на Москву, он, несмотря на возраст, дежурил по ночам на крыше и тушил зажигательные бомбы. В нем словно проснулся боевой юношеский задор. Он снова почувствовал себя военным человеком.

Именно в эту пору, в сентябре 1941 г., произошла его встреча с ледовым капитаном. Героем Советского Союза Константином Сергеевичем Бадигиным, который в 1938-1940 гг. возглавлял беспримерный дрейф ледокольного парохода «Седов». Они были хорошо знакомы по совместной работе над научными материалами, собранными в дрейфе «Седова», и встреча получилась радостной для обоих. К. С. Бадигин приехал в Москву по вопросу организации ледокольных проводок транспортных кораблей через Белое море в условиях военного времени и консультировался по этому поводу с Н. Н. Зубовым. В беседе с ним Николай Николаевич признался, что в наступившее тяжелое для страны время хотел бы снова служить в Военно-Морском Флоте (все-таки он помнил себя капитаном 2-го ранга), но ему отказывают. Двумя днями позже, докладывая о создании ледокольного отряда наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову, Бадигин рассказал о своем разговоре с Н. Н. Зубовым:

- Есть просьба, Николай Герасимович, мобилизовать и назначить начальником штаба в ледокольный отряд профессора Зубова.

- Зубов? Знаю, согласен. - И тут же отдал распоряжение адъютанту.

Так Н. Н. Зубов снова возвратился на флот.

«Среднего роста, коренастый, с военной выправкой. Волосы седые, высокий лоб. Темные проницательные глаза, небольшие усики» - таким запомнился Николай Николаевич капитану К. С. Бадигину осенью 1941 г.

Если и раньше при составлении ледовых прогнозов Н. Н. Зубов принимал на себя большую ответственность, то теперь, в Архангельске, степень этой ответственности неизмеримо возросла. Нужно было дать обоснованный расчет прочности льда для устройства ледовой переправы. Не хватало нужных данных. Приходилось идти на риск. Рассказывают, что, подобно строителям мостов, становившимся под ними в момент прохода первого состава, капитан 2-го ранга Н. Н. Зубов стоял на льду рядом с рельсами, проложенными с одного берега реки на другой. Паровоз медленно тянул груженую платформу, лед угрожающе потрескивал, прогибался, и, словно на себе ощущая непомерную тяжесть груза, невольно приседал Николай Николаевич. Он выпрямился, только увидев паровоз на другом берегу.

Удостоенный многих правительственных наград, среди которых был орден Отечественной войны 1-й степени, полученный за ледовые операции в Архангельске, он особенно дорожил скромной медалью «За оборону Советского Заполярья».

Шестидесятилетие Николая Николаевича совпало с большим праздником всего советского народа - победой над фашистской Германией. В это же время исполнилось 40 лет с момента боевого крещения мичмана Зубова в памятном сражении при острове Цусима. Заслуги юбиляра были высоко оценены. Ему было присвоено воинское звание инженер-контр-адмирала. В его адрес пришло много приветствий и поздравлений от организаций, соратников, многочисленных учеников. Вот только один примечательный документ, хотя и напечатанный на официальном бланке заместителя наркома ВМФ СССР, но в то же время свидетельствующий о большой личной признательности и глубоком уважении:

«31 мая 1945 г.

Дорогой Николай Николаевич!

Вы, наверное, не помните мичмана Исакова с эскадренного миноносца «Изяслав», который имел честь быть представленным Вам в Ревеле, на борту Вашего корабля 29 лет тому назад. Я же Вас запомнил и наблюдал за тем, что делали и писали Вы и что писали о Вас.

С тех пор утекло много воды. Произошли величайшие события, такие, как Октябрьская социалистическая революция, возрождение нашего Военно-Морского Флота и, наконец, победное завершение Великой Отечественной войны.

За это время Вы, Николай Николаевич, выросли в большого советского ученого, руководителя научного института, решающего общегосударственные задачи, но Вы продолжаете поддерживать тесную связь с флотом и помогаете флоту.

Примите от моряков НК ВМФ и от меня лично поздравления со славной датой 40-летнего юбилея плодотворной научной деятельности и самые лучшие пожелания в дальнейшей работе.

Надеюсь и дальше будем сотрудничать с Вами на общем поприще укрепления морской мощи нашей Родины, и в частности по созданию Морского атласа.

Уважающий Вас адмирал флота Исаков.»

Выдающийся советский флотоводец Иван Степанович Исаков начинал свою службу на Балтийском флоте в 1916 г. в чине мичмана, когда капитан 2-го ранга Зубов командовал эскадренным миноносцем. Тогда и произошла встреча, о которой упоминается в приведенном выше письме.

В 1945 г. в издательстве Главсевморпути вышла из печати одна из лучших книг, написанных Н. Н. Зубовым, - «Льды Арктики». В ней сконцентрировался многолетний опыт автора - океанолога, географа, ледоисследователя, в ней наиболее ярко проявился талант пытливого, широко эрудированного ученого. В предисловии Николай Николаевич писал: «Книгу эту нельзя... считать учебником, научным пособием или монографией. Она излагает мои личные взгляды...» Удивительная скромность!

После 1945 г. не было, наверное, ни одного советского океанолога (а их сегодня несколько тысяч!), на рабочем столе которого не лежала бы эта книга. С тех пор прошло 40 лет, срок немалый сам по себе, а для сравнительно молодой науки о море - огромный. Конечно, книга во многом уже устарела. За прошедшие годы написаны и вышли в свет сотни монографий и десятки учебников по разным вопросам океанологии, но каждое новое поколение мореведов с неизменным почтением перелистывает пожелтевшие страницы уже немногих сохранившихся экземпляров этого «изложения личных взглядов» профессора Н. Н. Зубова. И всякий раз книга дарит что-нибудь новое, интересное, содержательное

И вот много лет спустя, перефразируя крылатое выражение, полярники, отечественные исследователи океана могут с полной уверенностью сказать:

- Все мы вышли из «Льдов Арктики» Н. Зубова.

С 1944 г. Н. Н. Зубов - директор Государственного океанографического института. Очень скоро директор стал душой всего института. Он непрерывно «генерировал» новые идеи и щедро делился ими со своими сотрудниками.

По его инициативе в институте возникли и быстро приобрели популярность знаменитые «Гоиновские пятницы» (еще их называли <»Зубовскими пятницами») - еженедельные открытые научные семинары, на которых заслушивались и обсуждались доклады по разным вопросам гидрометеорологии, представляемые всеми желающими не только из сотрудников ГОИНа, но и других институтов Москвы и даже иногородних. Н. Н. Зубов неизменно присутствовал на каждом семинаре, внимательно выслушивал доклад, обязательно выступал в прениях. Тексты многих наиболее интересных докладов печатались небольшим тиражом «на правах рукописи», и это еще больше поднимало престиж научных семинаров.

Оставаясь на посту директора ГОИНа, Н. Н. Зубов продолжал свое продуктивное сотрудничество в службе ледовых прогнозов Главсевморпути, где его по-прежнему считали «своим» сотрудником. Дело доходило до курьезов. Однажды за удачную ледовую операцию большую группу сотрудников Главсевморпути представили к премированию. В приказе оказалась и фамилия Н. Н. Зубова. И тут только выяснилось, что Н. Н. Зубов не является сотрудником Главсевморпути.

Не оставлял Николай Николаевич и экспедиционной деятельности. Одна из самых коротких экспедиций продолжалась 126... часов! Это была воздушная экспедиция, имевшая целью стратегическую ледовую разведку одновременно по всей трассе Северного морского пути. Она состоялась 21-26 августа 1946 г., а уже 30 августа на очередной «Гоиновской пятнице» слушали доклад Н. Н. Зубова о ее результатах. Завидная оперативность!

Полет был совершен на двухмоторной летающей лодке «Каталина», машине по тем временам достаточно комфортабельной и, главное, обладавшей большим радиусом действия. Основной причиной организации экспедиции были исключительно тяжелые навигационные условия, сложившиеся летом 1946 г. В научную группу кроме самого Н. Н. Зубова входили П. А. Гордиенко, Д. Б. Карелин и С. Д. Лаппо. Николай Николаевич так объяснял их присутствие на борту: «...я считал полезным, чтобы те лица, на которых возложена ответственная задача давать прогнозы состояния льдов, и в частности сроков окончания арктической навигации, посмотрели своими собственными глазами на то, что происходит в Арктике».

Полет был очень напряженным. Из 126 часов общей продолжительности экспедиции 84 - чистого летного времени! Экспедиция покрыла 18 тыс. км на высотах 1200-1500 м, иногда снижаясь до бреющего полета из-за очень низкой облачности. Наибольшая продолжительность полета без посадки составила 22 часа. И вот при такой тяжелой нагрузке помимо ответственной, требующей постоянной концентрации внимания работы по составлению карты состояния льдов Н. Н. Зубов продолжает вести широкие географические наблюдения.

Он успевает подметить начало нового льдообразования в Восточно-Сибирском море и характерные скалистые формы островов Де-Лонга он отмечает неудачное размещение полярной станции на острове Генриетты, аэропорт же в Крестах Колымских (теперь Черский), напротив, признает «наиболее правильно расположенным». От его взгляда не ускользают интенсивность процесса размыва берегов острова Большого Ляховского и особенности структуры течений в проливе Дмитрия Лаптева, где «удалось... наблюдать вихри Лангмюра».

Пытливый естествоиспытатель чувствует себя счастливым: «...лично я от этого полета просто в восторге, потому что мне впервые удалось увидеть льды всех арктических морей».

Последние годы своей жизни Н. Н. Зубов, не прерывая научной деятельности, отдает делу воспитания нового поколения советских океанологов. Профессор кафедры гидрологии суши географического факультета Московского университета, он организует океанологический кружок, собирает вокруг себя зачарованных морем студентов, добивается их специализации по океанологии и, наконец, с переездом в новое здание на Ленинских горах, основывает в МГУ кафедру океанологии. Первый выпуск океанологов Московского университета произошел в 1953 г., и с тех пор, вот уже больше 30 лет, живет, продолжая и развивая традиции зубовской школы, кафедра его учеников.

Н. Н. Зубов - педагог, воспитатель, учитель - это еще одна яркая грань в его творческой жизни. Начав с преподавания на курсах Министерства торговли и промышленности, он остался педагогом на всю жизнь. В плаваниях на «Персе»> и в Морской академии, в Московском гидрометеорологическом институте и в кабинетах Главсевморпути, в ГОИНе и МГУ он был ученым и педагогом, воспитывал в своих последователях лучшие человеческие качества. И многие-многие сотни людей сегодня с гордостью говорят: «Я учился у Зубова!»

Н. И. Зубова, учителя, воспитателя, очень ярко характеризует такой маленький штрих. Одним из первых его учеников был Михаил Сомов - впоследствии известный ученый, полярник, доктор географических наук, Герой Советского Союза, начальник дрейфующей станции СП-2 и Первой Советской антарктической экспедиции. Гидрометеорологическое издательство выпустило в 1979 г. сборник воспоминаний о М. М. Сомове, составленный из 27 очерков разных лиц - друзей и соратников знаменитого полярного исследователя. И вот, рассказывая о Михаиле Михайловиче, о его многогранной научной, организаторской и общественной деятельности, каждый третий автор с непременной теплотой вспоминал о том, что М. Сомов учился у Николая Николаевича Зубова. Думается, что это не случайное совпадение.

Он ушел из жизни в один из пасмурных ноябрьских дней 1960 года...

Его именем названы два корабля: гидрографическое судно «Николай Зубов» и научно-исследовательское «Профессор Зубов». На них советские ученые продолжают дело, которому он посвятил всю жизнь.

И с неизменной благодарностью, теплотой, неподдельным искренним уважением вспоминают его люди, которые жили и работали рядом с ним.

Недавно на кафедру океанологии МГУ пришло письмо из Болгарии от Елены Крыстевой - океанолога первого выпуска 1953 г. Она написала замечательные слова о своем Учителе:

«Н. Н. Зубов был и остается в моей памяти человеческой вершиной, компасом, ориентиром, светочем. Такие люди не умирают. Они остаются в нас».


Автор: Деев Михаил Гаврилович родился в 1937 г. Окончил географический факультет МГУ в 1964 г. Географ-океанолог, кандидат географических наук, участник морских и арктических экспедиций.
Опубликовал несколько историко-географических статей в сборнике «Летопись Севера», журнале «Морской флот» и т. д. Живет в Москве.

Александр Сирый, 2009-01-09
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11465
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение Александр Матросов » 12 Июль 2009 21:08

Александр Матросов
 
Сообщения: 107
Зарегистрирован: 11 Июль 2009 00:57
Откуда: Санкт-Петербург

Коршунов Ю, Лурье В., Служил подполковник у Колчака...

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Август 2009 20:57

 гангут_49_142.jpg
 гангут_49_143.jpg
 гангут_49_144.jpg
 гангут_49_145.jpg
 гангут_49_146.jpg
 гангут_49_147.jpg
 гангут_49_148.jpg
 гангут_49_149.jpg
 гангут_49_150.jpg
Гангут:сб.ст.—Вып. 49. 2008.— 152 с, ил. СПб.: Издательство «Гангут», ISBN 5-85875-066-4


Служил подполковник у Колчака...
Ю. Л. Коршунов, В. М. Лурье
© Ю. Л. Коршунов, В. М. Лурье, 2008

Майским ясным утром от причала ленинградского торгового порта отошел теплоход. На его белоснежных бортах стояло имя «Профессор Зубов». Научно-экспедиционное судно отправлялось в Антарктиду с очередной партией полярников. Кто же такой профессор Зубов, имя которого носил один из крупнейших советских кораблей науки? В Большой советской энциклопедии читаем: «Н. Н. Зубов — океанолог, исследователь Арктики, доктор географических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, инженер-контр-адмирал». Все это так, но еще Николай Николаевич Зубов был человеком сложной, полной драматизма судьбы. Об этом и пойдет наш рассказ.

Н. Н. Зубов родился 11 мая 1885 года на Украине, в небольшом местечке Липкаты Черновицкой губернии. Его отец, армейский офицер, служил в провинциальных южных гарнизонах России: Липкаты, Измаил, Тирасполь.

В 1895 году десятилетний Николай Зубов приехал в Санкт-Пе­тербург. Здесь его определили в 1-й кадетский корпус. Для сына ротмистра это было вполне естественно. Что мы знаем о кадете Н. Зубове? Практически все. Чудом сохранившаяся в архиве «Аттестационная тетрадь»[1] знакомит нас не только с его блестящими оценками, но и с ежегодными характеристиками. Вот лишь некоторые выдержки из них. 1895 год: «Выдающиеся способности с отличной памятью. Добрый, сердечный, ласковый... Очень живой и впечатлительный мальчик. К старшим относится приветливо и почтительно. Сильно привязан к матери». 1896 год: «Много читает и занимается. На класс имеет очень хорошее влияние». 1897 год: «Характеристика также. Из частностей можно отметить, что, будучи назначен старшим в отделении... с большим тактом стремится влиять на товарищей в хорошую сторону». 1898 год: «Стал слишком развязен и бес­покоен... не всегда аккуратен в заня­тиях. Проявляет склонность к резонерству и препирательству. К получаемым приказам стал относиться критически... Перемену эту можно объяснить сильным физическим и умственным разви­тием... мальчика. Весьма впечатлителен и увлекающийся, что еще раз указывает на его юный темперамент». 1899 год: «Переход от детства к юности... совершился очень круто и в резкой форме, как свойственно сильной натуре... Кадет уже сознательно стал... честным, правдивым, строго исполнительным, вежливым в отношении старших без малейшего искательства, любящим своих товарищей разумной любовью. Особенно характеризуется смелостью высказывания своих взглядов». 1900 год: «Тверд характером и силой воли. Легко подчиняет своему влиянию товарищей. Чрезвычайно правдив и разумно откро­венен. Добрый и услужливый, но с сохранением своего достоинства. Товарищ в лучшем смысле слова». Стоит ли говорить, что приведенные выдержки характеризуют не только Н. Зубова, но в значительной мере и самих офицеров кадетского корпуса, столь чутко, внимательно, порой даже тонко чувствовавших своих питомцев.

Первый крутой поворот в жизни Н. Н. Зубова произошел с окончанием кадетского корпуса. Вместо того чтобы, как и все, стать юнкером одного из военных училищ, он сдает экзамены и поступает в Морской кадетский корпус. Почему юноша «заболел» морем? Однозначно ответить трудно. Несомненно одно: для этого потребовались усилия и воля. Чтобы помочь товарищу получить разрешение родителей, категорически возражавших против нарушения семейной традиции служить в армии, весь класс написал им письмо с просьбой дать сыну согласие. Что оставалось делать родителям? Пришлось согласиться.

Так 1 сентября 1901 года Н. Н. Зубов начал службу на флоте. Три года учебы в Морском кадетском корпусе пролетели быстро. Зимой теоретические занятия, летом практика на кораблях. Плавали тогда много. За три года учебы Николай Зубов провел в море более 12 месяцев.

28 января 1904 года Высочайшим приказом по морскому ведомству он был произведен в мичмана.

Время тогда было тревожное, выпуск состоялся досрочный, на следующий же день после ночной атаки Порт-Артура. Об этом периоде жизни в своей автобиографии Н. Н. Зубов написал лишь несколько строк: «В 1904 году окончил Морской корпус и был назначен в эскадру Рожественского. В чине мичмана на миноносце "Блестящий" участвовал в Цусимском бою, был ранен, долго лечился».[2]

Впрочем, до Цусимы надо было еще дойти. Каково в океане на миноносце водоизмещением 350 тонн, представить нетрудно. «Боже мой, как их валяет, — вспоминал один из очевидцев, — весь киль обнажается. Того и гляди... судно перевернется вверх килем... Право, там герои какие-то, фокусники, акробаты».[3] Если добавить постоянную духоту в наглухо задраенных помещениях, сутками отсутствие горячей пищи и непрерывные вахты на заливаемом мостике, это и будет плавание на миноносце в океане. Восьмимесячный поход через два океана и семь морей оставил у вахтенного начальника миноносца «Блестящий» неизгладимые впечатления.

Надо сказать, что на исход Цусимского сражения русские миноносцы не оказали, да и не могли оказать практически никакого влияния. Единственно, чем они занимались, это спасением экипажей гибнущих броненосцев. Когда «Блестящий» подошел к готовому перевернуться «Ослябя», несколько японских снарядов достались и ему. Одним из них был убит его командир капитан 2 ранга А. С. Шамов, другим ранен Н. Н. Зубов. Рана оказалась тяжелой: в предплечье, левое бедро и голову.

Критическим оказалось и положение миноносца. К утру «Блестящий» затонул. Команду и спасенных им с «Осляби» перевели на «Бодрый». Рассчитывая прорваться во Владивосток, он для бункеровки углем взял курс на Шанхай. Увы, к утру разыгрался жестокий шторм, а еще через сутки кончился уголь, пришлось соорудить паруса из тентов. Двое суток неподвижный миноносец носило по волнам, пока его не обнаружил английский пароход и на буксире привел в нейтральный Шанхай, где «Бодрый» и разоружили.

Так закончилась для Н. Н. Зубова Цусимская трагедия. Японский осколок в бедре он носил до конца дней. И все же много лет спустя, когда Николая Николаевича спрашивали, какой из кораблей, на которых он плавал, ему особенно дорог, он отвечал: «Конечно, "Блестящий"!».[4]

После выздоровления и возвращения в Россию Н. Н. Зубов служил на Балтике. В январе 1907 года «в воздаяние особых подвигов храбрости и самоотвержения, оказанных в бою с японскими кораблями»5, он получил свою первую боевую награду — орден Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом.

После двух лет учебы в Николаевской морской академии Н. Н. Зубов стал гидрографом. В 1912 году на посыльном судне «Бакан» он перешел вокруг Скандинавии на север и здесь впервые познакомился с Арктикой. На западном берегу Новой Земли, в губе Митюшья, Н. Н. Зубов выполнил свою первую самостоятельную съемку. Много лет спустя один из ее мысов получил его имя.

Увы, раны давали о себе знать. В 1913 году старший лейтенант Н. Н. Зубов по болезни вышел в отставку с пенсией в 345 рублей. Теперь он служил гидрометеорологом в отделе торговых портов Министерства торговли и промышленности. Нет худа без добра: новая работа дала возможность окончить в Бергене, при институте геофизики, курсы океанологов. В науке о море Норвегия тогда являлась самой передовой страной. Возвратясь домой, Н. Н. Зубов начал педагогическую деятельность — читал гидрологию на метеорологических курсах Министерства торговли и тактическую навигацию на штурманских курсах флота. 1 августа 1914 года он проводил практические занятия в Финском заливе — определяли свое место по ночным маякам. Неожиданно маяки погасли. Наутро узнали — началась война.

Как кадрового офицера, Н. Н. Зубова в первые же дни войны призвали в действующий флот. Вскоре он стал командиром миноносца.*

Впоследствии Николай Николаевич вспоминал, что это было одно из самых знаменательных событий в его жизни. Командуя миноносцами, молодой командир участвовал в ночных минных постановках, в лихих набегах на коммуникации противника. За участие в захвате германского парохода в 1915 году он получил орден Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом, а вскоре подполковника командовал одним из запасных батальонов.*

Что увидел Н. Н. Зубов в Сибири? Гражданскую войну во всей ее кровавой жестокости. Убежденные в своей правоте, и красные, и белые свирепствовали: вешали и расстреливали, расстреливали и вешали. Красные — под звуки «Интернационала», белые — под колокольный звон. Между тем Н. Н. Зубов ясно осознавал: и те, и другие — это русский народ.

Чем закончилась Гражданская война для белого офицера, подполковника Н. Н. Зубова? В ноябре 1919 года он вместе со своим полком сдался в плен. Странно, но красные его простили. Больше того, судя по всему, даже поверили. Иначе чем объяснить, что почти сразу после сдачи в плен военморспец Н. Н. Зубов был назначен в Штаб Морских сил РККА начальником учебного отдела? Это был очередной и, пожалуй, самый крутой поворот в жизни нашего героя. Впрочем, служба на Красном флоте продолжалась недолго. 10 марта 1921 года вышло постановление Совнаркома о создании Плавморнина — Плавучего морского научного института, первого отечественного научного учреждения, заложившего основы будущей советской океанографии. Членом его оргкомитета, руководителем отдела гидрологии и стал откомандированный в Наркомпрос Н. Н. Зубов. Вскоре на только что специально оборудованном для исследования арктических морей судне «Персей» он выходит в свою первую экспедицию, во время которой руководит океанографическими работами. Маршрут плавания прост: до Земли Франца-Иосифа, далее к мысу Желания на Новой Земле и вдоль ее западного берега на юг. Увы, льды оказались тяжелее, чем ожидалось. Пробиться к Земле Франца-Иосифа так и не удалось, по поводу чего Н. Н. Зубов писал:

    «И мы пошли на юг к земле,
    Печальный взгляд на север бросив,
    И улыбнулся нам во мгле
    Улыбкой едкой Франц-Иосиф».
Стихи Николай Николаевич любил, писал сам. Уверял, что иногда они ему снятся, а утром он их просто записы­вает.

Работая в Плавморнине, Н. Н. Зубов одновременно продолжал преподавать в Военно-морской академии, правда, недолго. В «Списке бывших командиров РККФ, уволенных со службы в РККА по политико-моральным причинам, а также арестованных органами ОГПУ» [6] за 1924 год под № 2 числится и преподаватель ВМА Н. Н. Зубов. И опять ему повезло. Его даже не арестовали как бывшего белого офицера, а лишь отправили на Урал на поселение. Здесь до 1928 года он работал счетоводом и бухгалтером.

Справедливости ради отметим, что Н. Н. Зубов никогда не скрывал свою службу в белой армии. В анкетах на вопрос: «Служил ли в белой или иностранных армиях... участвовал ли в боях против Красной Армии» писал: «... служил в армии Колчака в Сибири в чине подполковника, в боях не участвовал».

В 1928 году Н. Н. Зубов вернулся в Плавморнин и практически сразу ушел в море в очередную экспедицию. Четыре года спустя результаты своих исследований он опубликовал в статье «Гидрологические работы Морского научного института в юго-западной части Баренцева моря летом 1928 г. на э/с "Персей"». Это была первая крупная отечественная работа по практической океанологии. Более чем через 20 лет изданный к 70-летнему юбилею ученого том его избранных трудов открыла именно эта статья.

Что было дальше? Дальше были многочисленные, практически ежегодные экспедиции в Арктику, когда шло ее систематическое освоение. Это был тяжелый, но увлеченный, почти одержимый труд. Переоценить роль Н. Н. Зубова в этом процессе просто невозможно. В 1932 году экспедиции под его руководством впервые в мире удалось обогнуть Землю Франца-Иосифа с севера. И на чем? На небольшом парусно-моторном боте «Книпович», водоизмещением 100 т, с двигателем в 123 л. с. Не обошлось без риска. Когда уперлись в многолетний лед, пришлось выбирать: возвращаться, пока еще не поздно, или пробиваться дальше. Решили рискнуть.

В Мурманск пришли победителями, но с запасом топлива всего на два часа хода. В анкетах Н. К Зубова, в графе «Награды и премии» появилась запись «Золотые именные часы за плавание вокруг Земли Франца-Иосифа».[7] Три года спустя он вновь возглавил высокоширотную экспедицию. На этот раз на ледокольном пароходе «Садко» в Гренландском, Баренцевом и Карском морях. Если взглянуть на карту его плаваний и полетов в 1930—1940-е годы, легко убедиться: она охватывает практически всю советскую Арктику, от Шпицбергена до Берингова пролива.

Полярные капитаны часто говорят: «Хороший прогноз стоит двух ледоколов». Этой проблеме Н. Н. Зубов посвятил свои самые фундаментальные труды: «Морские воды и льды», «Динамическая океанология», «Льды Арктики». Его многочисленные исследования, посвященные проблемам океанологии, приобрели широкую известность, и не только в нашей стране, но и за ру­бежом. У ученого появились последователи и ученики. Став профессором, в 1932 году он создал в Московском гидрометеорологическом институте первую в мире кафедру океанологии. И все же, ведя интенсивную педагогическую работу, Н. Н. Зубов не прекращал научную и практическую деятельность. Он был постоянным участником арктических экспедиций.

Последний крутой поворот в жизни нашего героя связан с Великой Отечественной войной. В октябре 1941 года институт получил приказ эвакуироваться из Москвы в Ленинабад. Ехать в Среднюю Азию заведующий кафедрой океанологии, 56-летний профессор Н. Н. Зубов категорически отказался. Он отправился в военкомат, сдал государству свою сберегательную книжку, личную автомашину, полученную за плавание на «Садко», и подал рапорт о направлении его, как кадрового морского офицера, в действующий флот. Это была уже четвертая война в жизни Николая Николаевича, кстати, единственная, закончившаяся победой.

Просьбу профессора удовлетворили. Ему присвоили прежнее звание — капитан 2 ранга — и направили на Северный флот начальником штаба ледокольного отряда Беломорской военной флотилии. В дальнейшем Н. Н. Зубов служил при Военном Совете Северного флота в качестве офицера для особых поручений. Его главной заботой было составление ледовых прогнозов, обеспечение проводки конвоев, расчет прочности льда, создание ледовых пе­реправ. Что тревожило Николая Николаевича, так это судьба воевавшего на фронте старшего сына Николая. К счастью, с ним все обошлось.

За ратный труд Н. Н. Зубова наградили орденом Отечественной войны 1 степени и медалями, в том числе «За оборону Советского Заполярья», которой он особенно дорожил. В 1943 году, с введением в Вооруженных Силах СССР новых знаков различия, Н. Н. Зубов второй раз в жизни надел погоны (первый раз был 48 лет назад, еще в кадетском корпусе). Теперь это были погоны капитана 1 ранга, а в победном 1945 году Н. Н. Зубов стал контр-адми­ралом. К этому времени он был уже директором Государственного Океанографического института.

В отставку Н. Н. Зубов вышел в 1948 году. Все свои силы он теперь отдавал МГУ, работал профессором кафедры океанологии. Постоянное общение со студентами молодило и без того жизнелюбивого, сильного духом человека. Н. Н. Зубов был душой кафедры, да не только кафедры — всего географического факультета. В 1960 году МГУ отметило его 75-летие. Юбиляра засыпали поздравлениями, адресами, подарками. Говорили, что его имя широко известно и пользуется всеобщим признанием, а сам юбиляр — всеобщей любовью. Это была сущая правда. Николай Николаевич был весел и счастлив.

И все же время неумолимо брало свое. Здоровье ухудшалось. На склоне лет Н. Н. Зубов иногда говорил, что его жизнь оборвется, когда на Земле будет мало солнечного тепла, между 5 ноября и 5 декабря. Болел он недолго и скончался 11 ноября 1960 года. Похоронили Н. Н. Зубова на Новодевичьем кладбище.

Что оставил после себя этот незаурядный человек? Учеников, научную школу и более 200 изданных трудов. Три географических названия на карте земного шара носят его имя: мыс на Новой Земле, бухта в Антарктиде и подводная гора в Тихом океане. Многие годы Мировой океан бороздили два судна — гидрографический корабль ВМФ СССР «Николай Зубов» и научно-экспедиционное судно «Профессор Зубов».

Примечания
1 РГАВМФ. Ф. 432, Оп. 2, Д. 802, Л. 1-6.
2 ЦВМА. Личное дело Н. Н. Зубова. № 217972.
3 Морской исторический сборник. — Вып. 2. — СПб., 1991. — С. 20.
4 Кан СИ. Николай Николаевич Зубов. — М., 1981. — С. 16. 3 РГАВМФ. Ф. 417, Оп. 4, Д. 3107, Л. 14.
6 РГАВМФ. Ф. Р-1713, Оп. 2, Д. 6, Л. 336.
7 ЦВМА. Личное дело Н. Н. Зубова. № 217972.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11465
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение Иван Кукушкин » 18 Май 2010 22:26

 cover-Zubov.jpg
К 125-летию Н.Н. Зубова
polarpost.ru | "Полюсмедиа" по заказу ГОИН

Рисовалось на бегу/лету, срочно, спешно и при прежнем отсутствии времени.
Спасибо галерее полярников на втором этаже ААНИИ за хороший портрет :)
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11465
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение Иван Кукушкин » 18 Май 2010 22:28

 hmk-May16#60.JPG
ХМК СССР
23.11.1984 № 510 Советский океанолог, исследователь Арктики профессор Н.Н.Зубов
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11465
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

125 лет Н.Н.Зубову

Сообщение Военная Разведка » 02 Июнь 2010 22:28

 Jun02483.JPG
23 мая исполнилось 125 лет со дня рождения Николая Николаевича Зубова - полярного исследователя, океанолога, инженера-контр-адмирала, основателя Государственного океанографического института (с 2008 года носящего имя Н.Н.Зубова).
24 мая в ГОИНе состоялось торжественное заседание Ученого совета института, посвященное юбилею Н.Н.Зубова.
АНО "Полюсмедиа" и Polarpost по заказу ГОИНа подготовили и выпустили памятный конверт, который гасился на почтамте Москвы в день юбилея.
Тираж конверта - 1000 экземпляров, из которых 400 оформлены памятными печатями и гашениями, а остальные 600 будут использоваться ГОИНом для служебной переписки.
Аватара пользователя
Военная Разведка
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 2482
Зарегистрирован: 24 Август 2007 17:17

125 лет Н.Н.Зубову

Сообщение [ Леспромхоз ] » 21 Июль 2010 09:37

 M_Zubov.jpg
Готовится к выходу почтовая марка «125 лет со дня рождения Н.Н. Зубова»
http://rusmarka.ru/n/139382.aspx
12 августа 2010 года в выходит в свет почтовая марка, посвящённая юбилею океанолога Н.Н. Зубова
На марках изображен портрет Н.Н. Зубова и ледокольный пароход «Садко».
Форма выпуска: лист с оформленными полями из 6 марок.
Художник: А. Дробышев
Номинал: 12 руб.
Размер марок: 58х26 мм.
Тираж: 300 тыс. экз.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 18 Август 2010 14:28

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ЗУБОВ
(1885-1960)
Заслуженный деятель науки и техники РСФСР, инженер-контр-адмирал Николай Николаевич Зубов принадлежал к замечательной плеяде русских ученых моряков, которыми по праву гордится наша наука.
Н. Н. Зубов родился 24 мая 1885 года в Измаиле. 19 лет окончил морской корпус в Петербурге. Будучи мичманом на миноносце «Блестящий», принимал участие в Цусимском бою, где получил тяжелое ранение. Первая его печатная работа «Мысли о сигнализации в бою» (1908) непосредственно связана с этим, вошедшим в историю морским сражением.
В 1910 году Н. Н. Зубов окончил Морскую академию по специальности гидрографа-геодезиста. Уже первые его гидрографические работы велись в северных морях. Судно «Бакан», на котором служил Н. Н. Зубов, ежегодно ходило из Балтийского в Баренцево море. В 1912 году Николай Николаевич производил съемку губы Митюшихи на северном острове Новой Земли и устья реки Пеши (Чешская губа). В ту пору его заинтересовало движение льдов у Новой Земли. Эти исследования положили начало почти пятидесятилетней арктической деятельности Н. Н. Зубова. Молодой способный исследователь моревед был направлен в Норвегию для продолжения образования и научной работы в Бергенском институте геофизики. В этом институте работали Ф. Нансен, Хелланд-Хансон, и о лучшей школе для начинающего океанолога трудно было мечтать.
Вскоре грянула первая мировая война. Научная работа временно отошла на второй план. Н. Н. Зубов был назначен командиром миноносца «Бурный», в конце войны он командовал отрядом миноносцев.
К океанографии Н. Н. Зубов вернулся лишь после окончания гражданской войны. Он стал одним из первых научных сотрудников созданного в 1921 году по ленинскому декрету Плавучего морского института (Плавморнина). Хорошо известны огромные заслуги Плавморнина в исследовании северных морей и как первого научного центра советской океанологии, заложившего ее основы и воспитавшего первые кадры советских океанологов. Н. Н. Зубов был одним из основателей Плавморнина, руководителем его гидрологического отдела, организатором и участником океанографических работ в Баренцевом и других морях. Труд Н. Н. Зубова «Гидрологические работы на экспедиционном судне «Персей» (1932) был по существу первым крупным советским исследованием по гидрологии арктических морей, в котором общие теоретические положения с успехом применялись к изучению конкретных географических объектов.
Н. Н. Зубов неоднократно подчеркивал, что глубокое изучение гидрологического режима, проникновение в сущность физических процессов, происходящих в океанах и морях, является основой для составления ледовых прогнозов. Уже в 1930 году, исходя из анализа температуры воды на Кольском меридиане, как показателе теплового состояния водных масс Нордкапского течения, Н. Н. Зубов дал прогноз ледовых условий в Баренцевом море. Прогноз был благоприятным, и, основываясь на этом, Н. И. Зубов предложил организовать экспедицию высокие широты в район Земли Франца-Иосифа на 100-тонном парусно-моторном судне «Николай Книпович». Н. Н. Зубов сам возглавлял экспедицию, и она прошла успешно. Прогноз оправдался, судну удалось дойти в свободном плавании до 81° 20' с. ш.
Спустя два года Н. Н. Зубов на том же судне впервые в истории Арктики обошел с севера Землю Франца-Иосифа. Судно поставило рекорд свободного плавания в этом районе, достигнув широты 82° 05'. Только через 23 года, в 1955 году, экспедиции на ледорезе «Ф. Литке» (нач. экспедиции Л. Л. Балакшин) удалось вторично обойти с севера Землю Франца-Иосифа и превысить рекорд «Книповича», достигнув 83°11' с. ш.
Выдающееся плавание «Книповича» 1932 года осуществлялось по плану океанографических исследований, входивших в программу Второго Международного полярного года (1932/33). Будучи ученым секретарем Советского комитета МПГ, Н. Н. Зубов ратовал за развитие широких исследований арктических морей, имеющих целью практическое освоение Северного морского пути.
В ту пору Н. Н. Зубов почти ежегодно бывал в Арктике. В 1934 году он возглавлял экспедицию на «Персее». После исследовательских работ к районе острова Ян-Майена судно обошло западный Шпицберген и через пролив Хинлопен вышло в Баренцево море. В 1935 году Н. Н. Зубов руководил научными работами высокоширотной экспедиции на ледокольном пароходе «Садко» (нач. экспедиции Г. А. Ушаков). Экспедиция выполнила обширные океанографические работы в Гренландском море, затем обошла Шпицберген, обследовала северную часть Карского моря, где открыла небольшой, покрытый ледником остров, названный островом Ушакова, и, проникнув далеко на север, провела исследования на широте 82°41'06". «Садко» первым из недрейфующих судов вышел на океанические глубины Арктического бассейна и там, на глубине 2365 метров, экспедицией была выполнена полная океанологическая станция.
После создания Главсевморпути Н. Н. Зубов надолго связал свою судьбу с этой организацией. Формально он очень короткое время находился в штате Главсевморпути (1943-1944 гг.), но фактически вся его деятельность была тесно связана с этой организацией.
Особенно активное участие принимал он в работе Междуведомственного бюро ледовых прогнозов при начальнике Главсевморпути О. Ю. Шмидте, куда входили видные советские ученые В. Ю. Визе, Б. П. Мультановский, В. В. Шулейкин.
О значении ледовых прогнозов для Северного морского пути Н. Н. Зубов в 1935 году писал: «Только на основании заблаговременных ледовых прогнозов можно заранее наметить размеры и сроки отдельных операций и правильно расставить силы и средства» [9].
Для разработки методики ледовых прогнозов он считал очень важным, с одной стороны, накопление и систематизацию материалов наблюдений и, с другой, — создание физически обоснованных рабочих гипотез. На протяжении почти тридцати лет Н. Н. Зубов трудился над выработкой основ ледовых прогнозов, многое сделал для организации наблюдений,
развития авиационной разведки. При активном его участии были созданы первые таблицы «условных знаков для обозначения льда», используемые при наблюдениях с берега, кораблей и самолетов, разработан профиль научных наблюдений полярных станций, программа стандартных гидрологических разрезов на морях и стандартных маршрутов ледовой авиаразведки.
Н. Н. Зубов был горячим поборником широкого использования авиации для исследовательских работ. Он выступал как один из инициаторов организации с помощью самолетов первой дрейфующей станции «Северный полюс». Вместе с летчиками он разработал план воздушной экспедиции в район Полюса относительной недоступности. Осуществленная по этому плану весной 1941 года экспедиция на самолете под управлением И. И. Черевичного впервые практически применила высадку подвижного исследовательского отряда на дрейфующие льды Центральной Арктики.
В 1946 году Н. Н. Зубов принимает участие в ледовой авиаразведке, которая ставила задачей облет всей трассы Северного морского пути на одном самолете в возможно короткое время. Идея этого облета принадлежала Н. Н. Зубову. Менее чем за 6 суток, пробыв в воздухе 84 часа и покрыв расстояние около 18 тысяч километров, участники экспедиции осветили ледовую обстановку на всех морях Советской Арктики. Это была первая «стратегическая» авиаразведка льдов. С тех пор такие разведки стали проводиться регулярно, они служат основой для составления ледового прогноза на навигацию.
Деятельность Н. Н. Зубова по исследованию и освоению Арктики сочеталась с большой научной и педагогической работой. В течение почти десяти лет (с 1932 года до начала Великой Отечественной войны) Н. Н. Зубов руководил кафедрой океанологии Московского гидрометеорологического института, а затем в течение ряда лет (1944-1948) Государственным океанографическим институтом. После окончания Великой Отечественной войны он преподавал на географическом факультете Московского государственного университета.
В развитии отечественной океанологии научные труды Н. Н. Зубова, созданные им крупные монографии и учебные пособия сыграли выдающуюся роль.
Изданная в 1938 году монография «Морские воды и льды» охватила почти все проблемы физической океанологии. До сих пор этот капитальный труд служит настольным пособием для тех, кто занимается исследованиями морей и океанов.
Особенно много сделал Н. Н. Зубов для изучения арктических льдов. По сути дела он стал основоположником новой отрасли науки. Обобщая достижения мировой практики, результаты советских полярных исследований и свой собственный опыт, Н. Н. Зубов создал оригинальную монографию «Льды Арктики» (1945). В книге проанализирован огромный материал непосредственных наблюдений, сводок, оригинальных статей и монографий. Н. Н. Зубов вскрыл многие закономерности образования и разрушения льдов, их динамики, географического распределения, ввел в науку о льдах важные физические характеристики.
В последние годы жизни Н. Н. Зубов, обобщая результаты новых исследований и продолжая вести их сам со своими учениками, опубликовал ряд новых статей о льдах Арктики и Антарктики. Но главное, что он делал, — готовил новое издание книги «Льды Арктики». Работа над рукописью книги была завершена незадолго перед его смертью.
В 1947 году вышел в свет третий капитальный труд Н. Н. Зубова «Динамическая океанология», ставший основным пособием по подготовке океанологов в советских вузах.
В исследованиях и широких научных обобщениях Н. Н. Зубова четко выражены практическая направленность, стремление найти простой путь для решения любых задач, желание довести любое решение до точного математического расчета. Н. Н. Зубов уделял большое внимание методике обработки результатов наблюдений, он сделал ряд справочных пособий, облегчающих труд исследователя.
Еще в 1931 году, учитывая большой объем предстоящих работ Второго Международного полярного года, им были подготовлены и изданы «Океанографические таблицы», в составлении которых приняли участие Л. Ф. Рудовиц, В. В. Шулейкин, С. В. Бруевич. Значительно переработанные и дополненные, они были переизданы в 1940 году под названием «Океанологические таблицы» (в соавторстве с Н. И. Чигириным). Третье издание этого важного справочника, переработанное при участии более 15 океанологов разных профилей, вышло в 1957 году. Помимо таблиц, необходимых при обработке океанологических наблюдений, это издание содержит формулы и подсобные материалы для вычисления различных характеристик, а в специальном разделе — таблицы по морским льдам. «Океанологические таблицы», а также изданный в 1941 году «Альбом океанологических графиков» широко используются в работе у нас и за границей.
Ценным практическим пособием явилась книга Н. Н. Зубова «Основы устройства дорог на ледяном покрове», написанная в годы Великой Отечественной войны, когда Н. Н. Зубов, вступив добровольцем в ряды Военно-Морского Флота, был начальником штаба ледокольного флота Беломорской флотилии, обеспечивавшей проводку судов. и перевозку грузов через Архангельский порт.
Подчиняя свои исследования решению практических задач, Н. Н. Зубов неустанно разрабатывал вопросы теории, сложные проблемы динамики вод и льдов. Установленное им правило движения льдов по изобарам позволяет рассчитывать дрейф льдов в Арктическом бассейне. С именем Н. Н. Зубова связано учение о вертикальной циркуляции вод, им впервые рассмотрена роль уплотнения при смешении водных масс и многие другие проблемы океанологии. Развивая идеи С. О. Макарова, Н. Н. Зубов в 1956 году опубликовал книгу «Основы учения о проливах Мирового океана», в которой впервые обобщены разрозненные результаты исследований проливов.
Истинный моряк и патриот, Н. Н. Зубов большое внимание уделял истории исследований морей, он отстаивал приоритет русских мореплавателей в изучении и освоении Арктики. Кроме отдельных статей, предисловий к изданиям трудов русских исследователей, Н. Н. Зубов выпустил в 1954 году большой труд «Отечественные мореплаватели — исследователи океанов и морей». В книге собран обширный материал, освещающий труды
отечественных мореплавателей от первых плаваний славян до начала Великой Отечественной войны. Н. Н. Зубов ввел понятие «океанографического открытия» как первого описания того или иного явления, влияющего на режим океана и морей.
Стремясь популяризировать достижения океанографов и полярных исследователей, Н. Н. Зубов часто выступал со статьями в газетах и журналах, писал книги для массового читателя. Его книга «В центре Арктики» выдержала два издания.
Труды Н. Н. Зубова хорошо известны за границей. Многие его статьи переведены на различные языки и напечатаны в научных журналах.
Характерна надпись, сделанная известным полярным исследователем В. Стефанссоном на одной из подаренных им книг: «Н. Н. Зубову, великому человеку в науке о севере и его исследовании».
Н. Н. Зубов много сил отдавал общественной деятельности, он всегда стремился к установлению тесных дружеских связей между советскими и зарубежными; учеными. Он являлся заместителем председателя Правления общества «СССР — Норвегия».
Имя Н. Н. Зубова сохраняет географическая карта. Один из заливов Антарктики в районе 115° в. д. советские исследователи и ученые назвали заливом Николая Зубова.
Многочисленные ученики Н. Н. Зубова, его товарищи по работе навечно сохранят память о высоком таланте и большом трудолюбии этого страстного исследователя морей и полярных областей.

М. И. Зотин
Государственный океанографический институт гидрометеослужбы

ВАЖНЕЙШИЕ РАБОТЫ Н. Н. ЗУБОВА

1. Средние температуры гидрологических разрезов по Кольскому меридиану и ледовитость Баренцева моря. «Записки по гидрографии», т. 59, 1930.
2. Гидрологические работы Плавучего морского научного института в юго-западной части Баренцева моря летом 1928 года на экспедиционном судне «Персей». «Тр. ГОИН». Т. 2. Вып. 4. М., 1932.
3. 20 дней на ледовом море (Баренцево море). М., 1932.
4. Некоторые свойства морского льда. М., 1932.
5. Элементарное учение о приливах в море. М., 1933.
6. Некоторые соображения о плавании во льдах Полярного бассейна. «Зап. по гидрографии», 1933, № 2.
7. К вопросу о движении льдов под влиянием ветра. «Севморпуть», 1934, № 1.
8. Соображения о движении льдов под влиянием ветра. «Исследования морей СССР». Вып. 21, 1935.
9. Проблемы долгосрочных ледовых прогнозов. «Советская Арктика», 1935, № 1.
10. Динамический метод обработки океанологических наблюдений. М., 1935.
П. Океанографические задачи дрейфующей станции. «Метеорология и гидрология», 1937, № 6.
12. Морские воды и льды. М., 1938.
13. О предельной толщине морских многолетних льдов. «Метеорология и гидрология», 1938, № 4.
14. О показателе замерзания моря. «Проблемы Арктики», 1939, № 4.
15. В центре Арктики. Изд. Главсевморпути. М., 1940.
16. Океанологические таблицы (Совместно с Н. И. Чигириным.) М., 1940.
17. Дрейф льда в центральной части Полярного бассейна. (Совместно с М. М. Сомовым.) «Проблемы Арктики», 1940, № 2.
18. О скорости таяния льдов. «Проблема Арктики», 1940, № 5.
19. О вертикальных движениях льдов в связи с изменением их толщины. «Проблемы Арктики», 1940, № 12.
20. Альбом океанологических графиков. (Совместно с К. М. Сиротовым.) М., 1941.
21. Льды Арктики. М.-Л., 1945.
22. Динамическая океанология. М. — Л., 1948.
23. В центре Арктики. Очерки по истории исследования и физической географии Арктики. Изд. 2. М.-Л., 1948.
24. Русские люди в Арктике и Антарктике. (Совместно с М. Б. Черненко.) М., 1951.
25. Отечественные мореплаватели-исследователи океанов и морей. М., 1954.
26. Избранные труды по океанологии (к 70-летию со дня рождения). М., 1955.
27. Основы учения о проливах Мирового океана. М., 1956.
28. Океанологические таблицы. Л., 1957.
29. Уплотнение при смешении морских вод разной температуры и солености. М.-Л., 1957.
30. О предельной толщине морских и материковых льдов. «Метеорология и гидрология», 1959, № 2.


Летопись Севера. Том 4, с.208-211
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

125 лет Н.Н.Зубову

Сообщение [ Леспромхоз ] » 03 Сентябрь 2010 16:00

 1000003.jpg
 1000004.jpg
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 26 Июль 2012 11:45

ЦВМА ф.3, оп.1, д.358, л.182-183
 3-1-358-220-221 Зубов - 0004.jpg
 3-1-358-220-221 Зубов - 0003.jpg
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 31 Июль 2012 19:59

"Природа" 1952 г. №2
Проф. Н.Н. Зубов, К.С. Бадигин
Разгадка тайны земли Андреева

 Земля Андреева - 0001.jpg
 Земля Андреева - 0002.jpg
 Земля Андреева - 0003.jpg
 Земля Андреева - 0004.jpg
 Земля Андреева - 0005.jpg
 Земля Андреева - 0006.jpg
 Земля Андреева - 0007.jpg
 Земля Андреева - 0008.jpg
 Земля Андреева - 0009.jpg
 Земля Андреева - 0010.jpg
 Земля Андреева - 0011.jpg
 Земля Андреева - 0012.jpg
 Земля Андреева - 0013.jpg


Текстовый вариант статьи (OCR: А. Андреев, Российский государственный музей Арктики и Антарктики) находится в библиотеке сайта: http://www.polarpost.ru/Library/Zubov-B ... reeva.html
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зубов Николай Николаевич (1885-1960)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 04 Ноябрь 2013 15:06

Орден Трудового Красного Знамени
Зубов Николай Николаевич
год рождения __.__.1885
капитан (1 ранга)
в РККА с __.08.1941 года
Архив ЦАМО фонд 33 опись 682525 единица хранения 32
 30.jpg
 31.jpg
 32.jpg
 64-Зубов.jpg
 65.jpg
 66.jpg

http://www.podvignaroda.ru/?n=12054639
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск


След.

Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения