Мотненко, Антон Наумович (? - ?)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Мотненко, Антон Наумович (? - ?)

Сообщение Молибога » 10 Март 2016 16:03

 image006.jpg
Фото с сайта музея Ростовского мединститута

Врач (хирург)

Окончил Северо-Кавказский госуниверситет.

Начальник ПС Бухта Тихая в 1933-1934 гг. На этом посту сменил И.Д.Папанина. Зимовка была осложнена эпидемией гриппа (13 чел.из 20 было выведено из строя на два месяца), а также серьезным конфликтом в коллективе. Тем не менее, под руководством А.Н.Мотненко намеченная программа исследований была в большинстве своем выполнена, зимовка руководством ГУСМП оценивалась, как образцовая. Впервые в истории Земли Франца-Иосифа была организована работа авиагруппы, базирующейся непосредственно на островах. Продолжено изучение архипелага санными партиями, составлено общее геологическое описание ЗФИ, в бухте Тихой впервые в высоких широтах Арктики установлена автоматическая метеостанция системы П.А.Молчанова.

По возвращении на Большую Землю вернулся в медицину, дальнейшего участия в исследовании Севера не принимал. Под именем Платона Руденко выведен в повести С.К.Безбородова "На краю света".

С 1934 по 1944 г. был ректором Кубанского медицинского института. 20 марта 1944 г. приказом Наркомата здравоохранения был назначен директором Ростовского мединститута, однако уже в октябре того же года был вызван в Москву, где занял пост заместителя народного комиссара здравоохранения СССР.
Аватара пользователя
Молибога
 
Сообщения: 215
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2013 16:14
Откуда: С Большой Земли

Мотненко, Антон Наумович (? - ?)

Сообщение Молибога » 10 Март 2016 19:52

К Арктике отношения не имеет, но весьма ярко характеризует личность нашего героя.

Ректор А.Н.Мотненко

Из книги Акопова И.Э. "Все так и было... (наброски воспоминаний)" // Ростов-на-Дону, ООО "Терра", 2003. Электронный отрывок здесь.

Но пора вернуться к нашему повествованию о Кубанском медицинском институте. Говоря о людях, игравших значительную роль в его жизни в 30-х и 40-х годах, прежде всего, мы должны остановиться на роли директора института Антона Наумовича Мотненко. С ним я впервые познакомился в конце 1931-го или в начале 1932-го года, когда он, по поручению Азово-Черноморского крайкома ВКП (б), приехал в Краснодар для обследования состояния работы Кубанского медицинского института. В это время я был секретарем партколлектива института и поэтому принимал участие в беседах с ним.
А.Н.Мотненко окончил Ростовский медицинский институт, по специальности был хирургом в этом же институте. Примерно в 1933 г. он изъявил желание выехать на работу в Заполярный круг и был назначен начальником группы и врачом на Земле Франца Иосифа, где находился два года. По окончанию своей экспедиции, в 1935 г., он был назначен директором Кубанского медицинского института на место Николая Корниловича Асташева. А.Н.Мотненко имел исключительно мягкий и обаятельный характер, хотя это не оказывало отрицательного влияния на его организаторские способности. Наоборот, это располагало к себе и вызывало доверие у людей, работавших с ним. Он одинаково хорошо, не повышая голоса ни при каких обстоятельствах, обычно с доброй улыбкой, разговаривал как с ведущими учеными, так и с техническими работниками, и со студентами. Поэтому не случайно он был всеобщим любимцем. Нe только я, но и многие старые работники института, знавшие многих его директоров и ректоров, убеждены, что он был наиболее авторитетным руководителем института. Однако «бдительное око» - В.И.Шулятев - этот ""Искариот из Искариотов", в трудные годы (1937-1938) затеял "разоблачить" А.Н.Мотненко. Сначала слухи пошли, что он сын кулака ("получили материал"!), тогда это как-то утряслось, но Шулятев продолжал свое грязное дело и вскоре был подготовлен вопрос об исключении А.Н.Мотненко из партии как сына кулака, скрывшего свое социальное положение при вступлении в партию. Обнаружив, что против него готовится такое злодеяние, он неожиданно выехал в район, где родился и где проживали его родители, и привез официальную справку, что его отец, Наум Мотненко, никогда не был кулаком, а был середняком. Не сделай он этого, дело не ограничилось бы лишь исключением из партии, времена были не те! Но эти "времена" уже теряли силу, Шулятев предстал перед партсобранием сам, как клеветник. Коммунисты были очень озлоблены против него за все его подлые проделки. Некоторые еще не реабилитировались от его клеветы. Меня не было на этом партсобрании, я вообще отсутствовал в городе. Как говорили товарищи, Шулятев буквально плакал, просил партсобрание пощадить его, учесть, что он... сифилитик (невероятно, но это так и было: он, как оказалось, страдал бытовым сифилисом). Но своими хитросплетениями он сумел все же сохраниться в партии и даже пролезть в члены президиума Центрального комитета профсоюза искусств, хотя не имел к этому никакого отношения, если не считать искусство подхалимничать перед вышестоящими должностными лицами, которые нет-нет да иногда попадаются на удочку таких типов. Правда, в одной из авторитетных центральных газет, он попал в передовую в отрицательном виде, а затем исчез из поля зрения. Жив ли он теперь? (вряд ли, ему было много лет) и как закончилась его бесславная карьера - сказать не могу, мне было не до него.
Вероломное нападение вооруженного до зубов немецкого фашизма на нашу страну неожиданно выдвинуло перед каждым учреждением, в том числе и перед Кубанским медицинским институтом, невероятно трудные задачи. Немцы рвались на Северный Кавказ, в том числе и на Кубань, перед институтом стала проблема эвакуации профессорско-преподавательского состава, студентов, наиболее ценного имущества. Институт, во главе с А.Н.Мотненко, благодаря помощи партийных и советских организаций края и центра, блестяще справился с этой новой проблемой. Кубанский медицинский институт, как и весь советский народ, дал фронту большое количество подготовленных и преданных партии и Родине врачебных кадров. Не считая рядового состава, с первых дней войны, на ответственных должностях Штаба 19-й действующей армии, сформированного в Ростове-на-Дону и в Краснодарском крае, оказались воспитанники нашего института: Анатолий Никанорович Герасимов, бывший начальник спецчасти института, преподаватель Алексей Федорович Орлов - и автор этих строк. Первый обеспечивал секретную службу санотдела армии, а двое других были консультантами санотдела. В дивизиях же нашей армии было много наших питомцев: Александр Яковлевич Богуславский, его жена Прасковья Ивановна Богуславская, Оганес Азнавурян и другие. Позже, когда война дошла до родного города, в рядах Красной Армии, в штабах различных дивизий было много работников и питомцев Кубанского медицинского института - профессора Агеенко, Красновитов, Пятницкий, доценты и ассистенты И.Н.Терновский, М.Н.Кириевский, А.Украинченко, Р.С.Степанов и многие другие.
В связи с ухудшающейся военной обстановкой, по решению бюро Краснодарского крайкома ВКП(б) и Наркомздрава РСФСР, 28 ноября 1941 г. институт, включая подавляющую часть профессорско-преподавательского состава и почти всех студентов, со значительной частью оборудования, специальным поездом был эвакуирован в г. Ереван. Там институт был принят очень тепло, по-братски, и сразу стал функционировать нормально: на соответствующих кафедрах и базах Ереванского мединститута во вторую смену занимались соответствующие подразделения Кубанского мединститута. Так продолжалось около 5-и месяцев - до 25 апреля 1942 года, затем он был реэвакуирован.
В конце войны А.Н.Мотненко рассказывал мне, что в Ереване работа института протекала нормально, и пока шла война, он не хотел возвращать институт в Краснодар, но телеграммы за телеграммами, получаемые из Краснодара, требовали возвращения института. В одной из телеграмм первого секретаря крайкома тов. Селезнева, как говорил А.Н.Мотненко, говорилось, что невозвращение института может объясняться только трусостью руководства. После таких упреков, естественно, дальнейшая задержка реэвакуации была и рискованна и неприятна. И 29 апреля 1942 г. институт вернулся в Краснодар для того, чтобы 3 мая того же года возобновить работу, обеспечить выпуск 432 молодых врачей и главным образом отправить их в ряды Красной Армии. В июле студенты и преподаватели института приняли активное участие в оборонительных сооружениях города, но, вскоре появилось распоряжение готовиться к новой эвакуации. Времени для этого было мало, но благодаря помощи партийных, советских и военных организаций (Управления Южного фронта) и энергичным мерам дирекции института в течение 1 и 2 августа его основная часть была эвакуирована. Основная часть профессорско-преподавательского состава, многие с семьями, направились на Белореченскую, а оттуда поездом в Сочи. А.Н.Мотненко во главе с большой группой студентов вечером 2 августа вышел из Краснодара пешком. За ними шли три подводы, нагруженные несколькими ящиками с микроскопами и другой аппаратурой. Многого взять с собой не представлялось никакой возможности. Из Сочи 25 августа институт был эвакуирован в Ереван, но организовать там учебные занятия было невозможно, так как базы Ереванского мединститута уже были заняты прибывшим сюда ранее Северо-Осетинским мединститутом. Наркомздрав РСФСР и СССР дали распоряжение всему составу института следовать из Еревана в г. Куйбышев. 13 октября 1942 года институт выехал в г. Баку, а 16 ноября прибыл в Куйбышев. Но так как там только что был организован мединститут, попытка слияния Кубанского мединститута с ним означало фактическую ликвидацию последнего. Поэтому руководство института, парторганизация и профессорско-преподавательский коллектив попросили Правительство сохранить Кубанский мединститут и не производить его слияние с Куйбышевским. Эта просьба была удовлетворена, Кубанскому мединститут было предложено направиться в Тюмень, куда он прибыл б декабря 1942 г. Но, несмотря на весьма любезное отношение местных партийных и советских органов, они не смогли предоставить помещение, и 1942/1943 уч. год начался лишь 21 декабря и закончился 20 сентября 1943 года. После этого, по решению вышестоящих организаций о реэвакуации института, он прибыл в Краснодар 8 ноября 1943 года. Старые работники института утверждали, что если бы институт оставался после первой эвакуации в Ереване, то не имел бы столько потерь в преподавательском составе и имуществе. Однако в условиях военного времени трудно было предусмотреть все заранее…Гитлеровцы, оставляя Краснодар в ночь на 12 февраля 1943 г., взорвали и сожгли все что успели, в том числе и ценное имущество, которое еще оставалось. В первое время занятия теоретических кафедр велись в совершенно неприспособленных помещениях фельдшерско-акушерской школы.
Преодоление Кубанским медицинским институтом исключительных трудностей, связанных с войной, неоднократными эвакуациями и реэвакуациями при относительно малых потерях, а главное - сохранение самого института, в значительной степени объясняется организаторскими способностями его директора - А.Н.Мотненко, который своей энергией сумел внести свою немалую "лепту" в успех института...

С А.Н.Мотненко я встретился в 1944 году в Москве, когда он работал заместителем министра здравоохранения РСФСР. В это время я только что выписался из военного госпиталя №5010 в Сокольниках и должен был получить назначение на работу. О восстановлении в партии еще не приходилось думать, хотя апелляция мною была подана сразу после побега из плена и назначения начальником лазарета №0302 в г. Половинка. Когда я вошел в приемную заместителя министра, то увидел много ожидающих, но все же попросил секретаря доложить А.Н.Мотненко обо мне, при этом, боясь разочароваться, как это было, например, с Г.Н.Рудневым. Секретарь стала объяснять, что сегодня замеситель министра меня не сможет принять, так как многие его ждут, и он очень занят. Но все же я уговорил назвать А.Н.Мотненко мою фамилию и сказать, что буду его ждать, пока освободится. Каково же было мое удивление, когда дверь открылась, и раньше секретаря вышел сам Антон Наумович, радостно обнял меня и сказал: «Дорогой Ваня, рад, что ты вернулся живым, но даже тебя я не смогу принять сегодня, очень занят. Оставь свои координаты секретарю, я приеду за тобой в субботу, мы поедем в Дом отдыха и там наговоримся!» С этими словами А.Н.Мотненко вернулся в свой кабинет. Все ожидающие смотрели на меня удивленно, я был в полинявшей военной форме, без погон и медицинских знаков отличия. Нe помню, сколько дней прошло после этого, но однажды в квартиру моей двоюродной сестры Ады Артемовны, где я находился, вдруг позвонили. Я открыл дверь и увидел Антона Наумовича в шубе, который обратился ко мне со словами: «Ну что, ты готов?»
Я не был готов, и, признаться, совсем было растерялся, но все же быстро собрался и спустился с 5-го этажа дома № 4 по ул. Русаковской (квартира 101). Внизу нас ожидала трофейная легковая машина, и мы поехали куда-то в подмосковный район. Ехали около двух часов по дороге, покрытой обильным свежевыпавшим снегом (кажется, это было в декабре). В Доме отдыха Совета народных комиссаров (или министров?) РСФСР, куда мы прибыли, у Антона Наумовича спросили: «С Вами товарищ?». Он подтвердил, и мы вошли в отведенную комнату, затем поужинали. Проявляя нетерпение, спрашивали друг друга о том, как прошли три долгих года нашей разлуки...

Дом отдыха Совнаркома PСФCP находился в лесу. Честно говоря, я очень боялся, что у Антона Наумовича начнут расспрашивать обо мне подробно и, в конце концов, узнают, что я - бывший военнопленный, что может отразиться на нем. В то время ведь по приказу Берия всякий, вышедший из плена и окружения, рассматривался как потенциальный шпион. Я боялся не за себя (я ведь прошел все инстанции «спецгоспроверки»), а за Антона Наумовича, которого могут обвинить в "притуплении бдительности" в связи со мной и т.д. К моему приятному удивлению, в Доме отдыха Совнаркома царила атмосфера спокойствия, доверия и дружелюбия. Вечером за круглыми столами собрались ответственные работники правительства России и их жены. Начались разные игры: в лото, карты ("дурачка"), бильярд и др. Мне было очень приятно, что здесь все были скромными, общительными, вместе с тем умными, держались просто. Здесь все были равными, беседовали открыто, не стесняясь, высказывали свое мнение по тем или иным вопросам. Я был в восторге от них.
За ужином Антон Наумович заказал бутылку вкуснейшего "Вермута", который мы испили, не спеша, в течение нашей задушевной беседы. На следующий день - в воскресенье, я уже имел новых знакомых, и день прошел очень быстро и приятно. Антон Наумович категорически запротестовал, когда я собирался заплатить за питание и пользование оборудованием, заявив, что я его гость. При этой встрече он подробно рассказал мне обо всех перипетиях во время эвакуации и реэвакуации института, говорил о профессорах Кузнецове и Малинине, оказавшихся предателями, перешедшими к немцам на службу, рассказал и о преодолеваемых сотрудниками института трудностях.

Позднее, работая заведующим кафедры фармакологии Самаркандского медицинского института, я с первых же дней стал добиваться восстановления в партии, в связи с чем имел переписку и с А.Н. Мотненко, который охотно прислал свой отзыв обо мне, о чем речь пойдет ниже. Спустя годы я вновь встретился с ним в Москве, где он работал уже директором ракового института. Он стал расспрашивать о моих делах, о диссертации и прочем. Я со своей стороны, чтобы не показать, что вижу его в плохом настроении, спросил: «А как у тебя с диссертацией, Антон Наумович?» В ответ на это он засмеялся и грустно произнес: «Не до жиру, быть бы живу мне! Какая диссертация теперь?» После такого ответа я понял, что зря спросил о диссертации, этот вопрос еще больше взволновал его. Но я совершенно не мог предположить, что эта моя беседа с ним - последняя: через три дня в «Медицинской газете» я прочитал о кончине А.Н.Мотненко - этого энергичного и доброго оптимиста, но на похороны опоздал...
Аватара пользователя
Молибога
 
Сообщения: 215
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2013 16:14
Откуда: С Большой Земли

Мотненко, Антон Наумович (? - ?)

Сообщение Молибога » 11 Март 2016 00:17

 motnenko_a.jpg


А.Н.Мотненко на палубе л/п "Таймыр" по пути на Землю Франца-Иосифа, сентябрь 1933 г.
Аватара пользователя
Молибога
 
Сообщения: 215
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2013 16:14
Откуда: С Большой Земли

Мотненко, Антон Наумович (? - ?)

Сообщение Молибога » 11 Март 2016 09:13

Наш начальник, доктор Платон Наумыч Руденко, целые дни торчит в отделе снабжения - достает для нас мясо, одежду, обувь. Иногда он среди дня приезжает к нам в склад или на баржу. Он огромного роста, широкоплечий, похож на Джека Лондона.
- Как дела? - весело кричит он, тяжело топая по шатким сходням баржи. - Шуруете? Это что? Консервы? Консервы, хлопцы, отдельно складывать. Кто маркирует груз? Сколько уже мест? Что?! Триста семьдесят?

...Платон Наумыч знает все. Он обо всем уже подумал, обо всем позаботился, все учел и предусмотрел. На то он и начальник


С.К.Безбородов, На краю света
Аватара пользователя
Молибога
 
Сообщения: 215
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2013 16:14
Откуда: С Большой Земли

Мотненко, Антон Наумович (? - ?)

Сообщение Молибога » 11 Март 2016 09:23

Практически документальную повесть Безбородова о зимовке 1933-34 гг. в бухте Тихой выпустил в 1937 г. Детиздат. Предисловие написал сам В.Ю.Визе, а иллюстратором выступил замечательный график Орест Верейский. Интересно, что в работе художник явно пользовался подлинными фотографиями...

 Безбородов С.К.  На краю света. Зимовка на п. станции ЗФИ в 1933 34 г.jpg


Руденко (Мотненко) произносит тост на совместном ужине двух смен зимовщиков после передачи станции. Сходство с прототипом налицо :good:
Аватара пользователя
Молибога
 
Сообщения: 215
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2013 16:14
Откуда: С Большой Земли


Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения