Зенкович Борис Александрович (?-?)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Зенкович Борис Александрович (?-?)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 04 Октябрь 2012 19:32

Зенкович Борис Александрович (?-?)
загадочный ученый.

Китовед. Профессор.
Участник кругосветной эккспедиции китобойной базы "Алеут" из Ленинграда во Владивосток в 1932-1933 гг.
Путь китобойной базы «Алеут» и трех китобойцев из Ленинграда во Владивосток. : pic_19.jpg
Автор книг: "Вокруг света за китами", М.:Географгиз, 1954,
"Путешествие в южный океан и вокруг света", М.: Географгиз,1960.
Участник КАЭ-3 (1957-1959) (по Лукину) на д/э "Обь".
В сети информации практически нет.., но все на него ссылаются :(
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зенкович Борис Александрович (?-?)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 04 Октябрь 2012 19:35

 cover_01.jpg
ОТ РЕДАКТОРА

В июле 1932 года от причалов Ленинградского порта отошло большое не совсем обычное судно. Это была первая советская китобойная база пароход «Алеут» — флагман тогда только что организованной дальневосточной китобойной флотилии. В Кильской бухте «Алеут» должен был встретиться с тремя китобойцами и, пересекая океаны, плыть к месту назначения — во Владивосток.
На борту «Алеута» находилась небольшая группа научных работников, в их числе — известный исследователь морских млекопитающих профессор зоологии Ленинградского университета Нестор Александрович Смирнов и его ассистент Борис Александрович Зенкович — автор настоящих записок.
Экспедиция китобойной флотилии «Алеут» вызвала огромный интерес, и мы с большим вниманием следили и за ее переходом через океаны, и за первыми шагами наших китобоев на промысле в дальневосточных морях. Не меньший интерес вызывали и последующие промысловые экспедиции китобоев. Каждая появляющаяся в печати статья или книга, в той или иной степени описывавшая плавания и деятельность советских китобоев, находила широкий круг читателей. К сожалению, статей было не так много, как хотелось бы, а популярных книг и того менее.
Поэтому появление записок Б. А. Зенковича, участника первого дальнего плавания и 7 промысловых рейсов китобойной флотилии «Алеут», привлечет внимание всех, кто интересуется географией и зоогеографией, морем, жизнью моряков-китобоев и охотой за исполинами океана.
В момент организации китобойной флотилии автор книги работал в Тихоокеанском научном институте рыбного хозяйства во Владивостоке, и поэтому для него это путешествие (включая путь Владивосток — Ленинград поездом) является кругосветным. Выйдя из Ленинграда, флотилия побывала в Германии, у берегов Англии, на острове Ямайке, в Панаме, прошла через Панамский канал, посетила острова Ревилля-Хихедо (Мексика), пересекла Тихий океан, побывала на Гавайских островах, на Бонинском архипелаге, в Японии и, наконец, прибыла во Владивосток.
Повидав все это своими глазами, автор рассказывает о природе и населении стран, островов, городов, приводит при этом ценные и интересные сведения.
Далее Б. А. Зенкович описывает свои впечатления об охоте за разными видами китов, рассказывает, где и когда очи встречаются, знакомит с их биологией и значением для промысла, с их образом жизни, повадками. Кроме того, в книге коротко говорится об истории китобойного промысла, в том числе в морях русского Дальнего Востока, а также в Антарктике.
Книга в целом написана занимательно, живо и читается легко.
Хорошим дополнением к тексту служат документальные фотографии, цветные и штриховые рисунки работы художника Н. Н. Кондакова.
Настоящая работа, посвященная рождению и начальному плаванию первой советской китобойной флотилии «Алеут», с интересом и пользой будет прочтена нашими читателями.

Л. А. Зенкевич.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зенкович Борис Александрович (?-?)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 04 Октябрь 2012 19:58

Зенкович Б.А. "Вокруг света за китами", Географгиз, 1954.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
Разговор во Владивостоке. — В экспрессе «Владивосток — Москва». — Приезд в Ленинград. — Что такое «Алеут». — Долгие сборы. — Непредвиденная задержка. — Немного воспоминаний. — Старые знакомые. — Люди «Алеута». — Подготовка к дальнему плаванию. — Выход в море. — Балтика. — В Германии. — Шквалы — везде шквалы. — Прибытие китобойцев


Мы в море. Наконец-то! Кончилось почти четырехмесячное ожидание отплытия.
Еще четыре месяца назад я вовсе не думал об «Алеуте» и без особого энтузиазма, вернее сказать, недоверчиво выслушал предложение отправиться на нем в далекое плавание, с задачей изучать китов и китобойный промысел. Мало кто тогда в 1932 году знал, что Акционерное Камчатское общество перестроило большое океанское судно «Алеут», более 11 000 тонн водоизмещения, в пловучую китобойную базу-фабрику. Смутное представление об этом имел и я. Поэтому-то так недоверчиво слушал я нашего известного исследователя морских зверей С. В. Дорофеева. Но Сергей Васильевич человек упорный; призвав на помощь руководителя Союзморзверпрома Б. Т. Селиверстова и моих товарищей по работе, он убедил и меня.
2 апреля 1932 года говорили мы об «Алеуте» и китобойном промысле, а 5-го экспресс увозил меня в Ленинград, где формировалась экспедиция. Я коренной дальневосточник, в то время аспирант Института рыбного хозяйства, и всякое новое дело, а особенно такое, как китобойное, которое тоже организовывалось на Дальнем Востоке, привлекало меня. В море я не был новичком. Две большие морские экспедиции в моем активе, морской болезни я не испытываю, первые плавания у меня прошли на великолепном паруснике, трехмачтовой океанской научно-исследовательской шхуне «Росинанте», и поэтому предстоявшее плавание обещало много интересного.
Телеграмма из Ленинграда говорила о том, что «Алеут» уйдет в плавание в двадцатых числах апреля.
Быстро промелькнули десять суток в поезде. С. В. Дорофеев, едущий со мной до Москвы, помогает в составлении научного плана, исходя из наших дальневосточных условий, которые он также хорошо знает. Книги наши мало говорят о китах и китобойном промысле, а в некоторых мы находим совершенно неверное мнение, что наша страна никогда не сможет заняться китобойным промыслом, так как затраты на организацию его велики и вряд ли окупятся.
В Ленинграде выясняется, что выход «Алеута» задерживается. Руководители флотилии поручили мне заняться подготовкой научной части. Но тут вторая, на этот раз очень приятная неожиданность. С нами идет в плавание профессор Н. А. Смирнов. Нестор Александрович — ученый с мировым именем, лучший знаток морских млекопитающих, и стать ассистентом такого ученого для меня большая радость.
Готовиться, так готовиться, — и вот мы с Нестором Александровичем принимаемся за работу; по целым дням я сижу в Зоологическом институте Академии наук, в библиотеке, роюсь в старых фолиантах, делаю выписки, перевожу иностранные работы, черчу карты и выписываю координаты мест убоя китов. По вечерам я у Нестора Александровича, в его так многим известной квартире на Мойке. До поздней ночи засиживаемся, составляя карту пути с указанием, где, когда и каких китов мы можем встретить во время далекого рейса. Маршрут известен: это Ленинград — Киль — Ямайка — Панама — острова Ревилля-Хихедо (Мексика) — Сан-Франциско и вдоль американского материка в Берингово море — цель нашего путешествия; из Берингова моря, по окончании промысла, — во Владивосток, — этим я завершу свое кругосветное путешествие.

 pic_02.jpg
На второй день по приезде в Ленинград мы поехали осматривать «Алеут». Огромный, с высоким форштевнем1 и поднятой кормой2, он стоял в Морском канале, что на Канонерском острове. В тупо срезанной корме виднелось огромное отверстие с наклонным полом. Это знаменитый слип, самое интересное в конструкции «Алеута», через который китов будут втаскивать на палубу. Ведь «Алеут» — современная китобойная база, и все операции по разделке китов будут совершаться на ее палубе. Слип имеет почти 5 метров ширины и 17 метров длины. Высота его 4,5 метра и поэтому самые огромные киты могут быть втянуты через него. Наклон палубы слипа в 45° облегчает операцию по подъему кита. Над слипом расположена крюйт-камера. В ней будут храниться запасы пороха, капсюлей и прочего взрывчатого груза.
Слип выходит на кормовую палубу, которая станет разделочной площадкой. Здесь с китов будут снимать сало. Длина этой площадки — 21 метр при 12 метрах ширины. На ней не всякий кит поместится по длине, но положение спасает громадный, 44 метров длины коридор, идущий по правому борту. Его четырехметровая ширина позволит втаскивать кита любой длины. Вот только высота его (3,5 метра) вызывает сомнение. Я уже успел начитаться о морских великанах и поэтому-то меня и беспокоят такие детали. Впрочем, там видно будет, что-нибудь придумаем. Моряки умеют находить выход из любого положения.
Посередине «Алеута» идут жилые надстройки. В них помещения комсостава — двадцать одноместных и двухместных кают, кают-компания комсостава и камбуз. Здесь же помещение нашей лаборатории. На надстройках и около них внизу расположены серии лебедок, от 4 до 30 тонн грузоподъемностью. При их помощи киты будут втаскиваться на кормовую площадку и разделываться. Ведь у нас вся разделка китов механизирована.
По широкому коридору по правому борту, через который будут протаскиваться туши китов без сила, а иногда и целые киты, выходим на носовую разделенную площадку. Эта площадка занимает пространство от надстроек до носовых лебедок. Длина ее 19 метров при 15 метрах ширины. В ней 10 отверстий, в которые будут сбрасываться куски мяса и костей в котлы для выварки жира. На носовой площадке установлены две паровые пилы для распиливания костей и ряд лебедок для протаскивания, переворачивания туши и вообще разделки китов. Пять мачт со стрелами будут помогать при этих операциях.
Входим в помещение комсостава. Узкий коридор отделяет каюты от машинного отделения. Каюты небольшие, в каждой один иллюминатор и дверь с жалюзи. В каждой каюте койка, диван, морской стол-секретер, шкаф, умывальник, полка для книг и один стул или кресло. Проходим в кают-компанию. Она сравнительно небольшая. «Обедать и ужинать придется в две очереди», — объясняет второй помощник капитана В. Шмидт, сопровождавший нас при обходе помещений.
Спускаемся вниз, в помещение команды. С каждой стороны по бортам расположены четырехместные каюты. Они пока пусты, так как команда еще не укомплектована. В каждой каюте по бокам двухярусные пружинные койки, посередине стол, с обеих сторон входа шкафы, но в некоторых пока ничего не установлено, хотя они покрашены белой масляной краской и полы обиты линолеумом. Всюду идет спешная работа, носятся прорабы, ругая снабженцев, пробуя пожаловаться и нам, но затем, махнув рукой, убегают. Впрочем, где же это видано, чтобы прорабы не жаловались, и кто и когда был доволен снабженцами?
В коридоре на второй палубе устанавливают конвейер углеперегружателя. Труд кочегаров будет значительно облегчен и приемка угля также ускорится. «Алеут» потребляет более 50 тонн угля в сутки, плавание предстоит далекое, а поэтому углем загружаются все свободные места. А свободные места у нас — это резервуары, в которые будут сливать жир, полученный от выварки ворвани китов. Это так называемые «танки». Емкость их 3 500 тонн жира, значит около пяти тысяч тонн угля поместится в них, да в бункер до 1 500 тонн. Этот запас обеспечит 130 дней плавания. В междудонное пространство, в питьевые и запасные цистерны будет взято 1 800 тонн воды, которой хватит приблизительно на это же время.
Монтаж фабрики, которая будет перерабатывать китовый жир, еще не закончен — кончать придется во время долгого перехода к месту промысла, пока же установлены только огромные котлы для выварки жира и к ним подводятся трубопроводы от главной машины. У котлов видна легкая фигурка нашего электросварщика, мастера на все руки Марка Редкина. Кажется, нет такой щели на корабле, в которую бы не проник он со своим агрегатом. По молодости лет ему отчества еще не полагается, хотя частенько слышу, как после какого-либо электросварочного трюка кое-кто уважительно называет Марочку «Степанычем». Тут же работает изолировщик Саша Ташкенов, потомственный ленинградский мастер, также ухитряющийся проникать со своими «замазками» (так у нас называют изоляционные материалы) в немыслимые узкости. Марк Редкин увлекается художественной фотографией, Саша Ташкенов... непревзойденный брадобрей! Впрочем, у нас много интересных людей.
Идем в машину. Там распоряжается второй механик Гужиев, человек, прекрасно знающий машину и сроднившийся с ней за свою долгую работу машинистом и механиком. Машинная команда уважает и побаивается второго механика. «Второй» — хозяин машины и хозяин требовательный и хороший. Машина в порядке, — эта вопрос чести Гужиева. Видно, недаром он награжден золотыми часами за высокие показатели в работе. Часами он очень гордится и часто без видимой нужды сверяет их с нашими хронометрами, для чего не ленится подыматься на мостик.
Рядом с Гужиевым высокая молчаливая фигура Оскара Гинтера — машиниста первого класса, в прошлом дальневосточного красного партизана. Хорошо знает дальневосточные приморские сопки Оскар Гинтер, он излазил их, проводя партизанские отряды по охотничьим тропам, но также хорошо знает он, потомственный пролетарий, замечательный токарь и машинист, свою машину. Горит работа у него в руках, и даже Гужиев, которому угодить трудно, проглатывает свои «приветствия», обращаясь к нему. Оскар ко мне благоволит — по одним сопкам ходили мы в партизанские годы и глаза его теряют обычную суровость при разговоре со мной, особенно о наших краях, о Приморье, — «краше которого для охотника нет ничего», как говорит Гинтер, страстный охотник за всяким зверем и птицей. Я хотя и не охотник, но мои скитания по Дальнему Востоку позволяют удачно выходить из охотничьих разговоров.
Подымаемся на палубу. У груды ящиков идут разговоры на русско-английско-испанско-финском языке. Перерыв — слышны смех и шутки. Присоединяемся к беседующим. Оказывается, машинист Фастенко, наш корабельный затейник и забияка, вступил в спор с матросом Любавиным. У обоих интересная биография, оба участники гражданской войны, «морские кавалеристы», как подшучивают над ними, так как оба моряка действительно служили в красной кавалерии, хотя чуть ли не с детства оба моряки. Фастенко — «зубаст», у него чисто украинский юмор, но и Володе Любавину «на мозоль не наступай» — отбреет, и как! «Импровизировать» оба мастера и могут говорить буквально стихами. У обоих в запасе много всяких «морских» и «охотничьих» историй и, к нашему удивлению, многие из них оказывались чистой правдой.
В часы досуга около Фастенко и Любавина всегда собираются послушать «еще что-нибудь из бывалого». Сейчас здесь сидят испанец-эмигрант Рори и американец Пире. Говорят о преимуществах морокой и сухопутной жизни, сильно спорят, но вдруг выясняется, что и спорить-то не о чем; оба доказывают, что нет краше дней, проведенных на море, в дальнем плавании, когда синь моря сливается с синью неба, и что настоящий человек всегда понимает и любит море. Кто-то замечает, что настоящих моряков теперь не осталось, моря обезлюдели с появлением пароходов, которые не плавают, а пересекают моря и океаны в самые сжатые сроки и самыми короткими путями. Ему горячо доказывают, что это так действительно и есть, но китобои попрежнему плавают и плавают много месяцев, следуя за стадами китов, что они попрежнему проводят в океане значительную часть своей жизни и ходят в такие места и такое время, где и когда обычные пассажирские и грузовые суда никогда не появляются. Из такого разговора выходит, что одни лишь китобои могут носить звание мореплавателей.
Мы переглядываемся. Сколько верных мыслей высказано в этих замечаниях наших товарищей. Действительно, раньше плавали, а теперь лишь пересекают моря; раньше почти во всех уголках Мирового океана появлялись парусники и оживляли беспредельную водяную пустыню, сейчас путь пароходов точно известен, и значительнейшая часть океана никогда не посещается ни одним судном. А прорытие Суэцкого и Панамского каналов еще больше сократило океанские пути. И у моряков исчезает, постепенно, но исчезает тот профессиональный облик, свойственный морякам дальних плаваний и обусловленный долгим пребыванием их вдали от берегов, в океане.
Конечно, все это в значительной мере так, но разве самоотверженность, бескорыстие, настойчивость и героизм это — специфические свойства только моряков парусного флота, больших океанских плаваний? Разве наша советская жизнь каждый день не показывает более яркие примеры товарищества, героизма и самопожертвования, настойчивости и бескорыстия ради осуществления заветной цели нашего народа — свободной, счастливой и красивой жизни?
Но вот кто-то уже горячо говорит о романтике наших дней и о предстоящей романтике нашего плавания. Приводятся примеры незаметного, но большого героизма наших привычных будней.
Перерыв кончается, и мы расходимся. Корабль снова наполняется гулом и лязгом. Искрят электросварочные аппараты, работают котельщики и на главной палубе, и на верхней. Идет опробование шлюпбалок, и спасательные вельботы то подымаются вверх, то шлепаются на воду. Работают паровые лебедки, а электрические еще только монтируются. Много еще дел. С одного берега канала на другой беспрерывно снуют шлюпки и катера, подвозящие всякое снабжение.
Дни идут в напряженной работе. 19 июля переходим на угольную пристань, 21-го кончаем бункеровку и идем за оставшимся грузом к холодильнику.
Последние дни в Ленинграде заполнены хлопотами. Нужно все предусмотреть, взять с собой все необходимое и про запас, чтобы не покупать за границей. На корабле творится что-то особенное. Наш капитан, Леонтий Иванович Бургхардт, человек экономный и запасливый, навалил сто тонн угля на палубу, забил мешками с углем все отсеки. Мешки с цементом, солью, ящики с консервами, деревянные и железные бочки со всякими запасами, бухты1 канатов и тросов, котлы, железные трубы, железные листы, венки из гаек — беспрерывно поглощаются трюмами, но гора на берегу не уменьшается, а грузовики доставляют все новые тонны всякого груза.

На палубе стоит грохот от беспрерывно работающих лебедок. Мы обращаемся к старшему помощнику капитана: «Когда же конец?!» Но он только машет рукой и его распоряжения раздаются уже на баке, где что-то не так подымают. Все работают с возможным напряжением, молча. Уже не слышно шуток. Не до того. Скорее бы закончить погрузку, — и так с выходом сильно запоздали.
Представители Наркомата у нас частые гости. Наконец, вышли в пробное плавание по Финскому заливу, опробовали главную машину и другие механизмы. Вернулись снова на старое место и узнали, что получили хороший подарок от нашего Наркомата — набор инструментов для духового оркестра и пианино, но одновременно пришел приказ и о сроке нашего выхода в море. А поэтому работа у нас идет круглосуточно; нам тоже не терпится поскорее оторваться от стенки причала, тем более, что команды китобойцев уже уехали в Норвегию принимать вновь построенные для нас три китобойца — «Авангард», «Энтузиаст» и «Трудфронт».
Но вот к 27 июля гора на берегу стала меньше, последние сто тонн соли погружены, и, хотя на палубах хаос, у всех лица просветлели. На борту уж разберемся сами. Последние портовые формальности и три. прощальных гудка отдались во всех ста двадцати шести сердцах. Идем на девиацию2 к Кронштадту и в плавание. Наши родные и знакомые не особенно верили в то, что мы сможем отвалить 27-го, и поэтому провожающих было мало.

Утомленные, так как дело с формальностями затянулось до полуночи, мы пошли спать. Началась размеренная судовая жизнь. Первая морская вахта, для некоторых она первая в жизни. Выпущен лаг, мерно накручивающий первые мили нашего плавания, заполняется первая страница вахтенного журнала, делаются первые записи в дневнике.
Балтика встретила нас хорошей погодой. Утро ясное и тихое. Много встречных судов — от небольшого рыболовного баркаса до пассажирских лайнеров1, ослепительно белеющих на солнце. В любой точке горизонта несколько дымков. Оживленное море. Мы постепенно устраиваемся в каютах, вещи и книги раскладываются по определенным местам, каждый старается создать привычный уют, а возможности к этому есть. Привычные «старовояжные» моряки так все устраивают, чтобы не звенело и не стучало, а главное не падало и не билось. Этому же обучают и новичков. Незаметно промелькнули первые три дня плавания, и 31 июля пришли в Киль, один из старинных немецких городов. Стали на якорь у Хольтенау, портовой части Киля. Видны готические домики и дома, зелень парков и садов.

Кильский залив один из самых благоприятных для парусного спорта, и здесь он очень развит. У нас на корабле много любителей парусного спорта и они, стоя у поручней, обмениваются впечатлениями о десятках скользящих взад и вперед яхт. Идут солидные 20- и 30-тонные двухмачтовые яхты, способные совершить кругосветное путешествие, и рядом крошечная «скорлупка» чуть ли не с носовым платком вместо паруса. Много шверботов и тут же байдарки с боковыми моторчиками.
Ожидаем прибытия властей. Подходит катер, начинается морской досмотр. Разрешение схода на берег для команды получено. Но уже поздно и на берег пойдем только завтра. К полуночи сильная гроза со свежим шквалистым ветром, а наутро узнаем, что погибло немецкое военно-учебное судно-парусник. Утонуло 68 человек, — учеников военно-морского училища. Вот тебе и Балтийская лужа! И о причинах можно лишь догадываться, — погибли все. Наутро печальный кортеж — буксиры ведут перевернувшееся судно с его жутким грузом мертвецов. Идут мимо «Алеута». Выстраиваемся на палубе, приспускаем флаг...
Но вот корабль осажден всевозможными представителями фирм, посредниками, портными, желающими получить заказы. У борта катер для перевозки свободных от работ на берег. В Киль мы прибыли за получением давно заказанной радиоаппаратуры, которая не вся прибыла в Ленинград. Оказывается, немцы далеко не всегда аккуратны. Но представители фирмы «Телефункен» уже прибыли и начальник нашей радиостанции Наум Серебренников объясняется с ними. Беседа кончается обещанием закончить монтаж станции в шесть дней. Посмотрим.
Нестору Александровичу нездоровится, и поэтому я один должен ехать в Гамбург за получением заказанного научного оборудования.
О Киле и Гамбурге много писалось. Мое внимание привлекло большое количество судов в этих гаванях. Но они на приколе. Много безработных моряков и в Киле, и в Гамбурге. Грустное впечатление оставляют безжизненные суда, какое-то кладбище кораблей.
В Гамбурге я быстро заканчиваю дела нашей научной части, получаю заказанное оборудование, пользуюсь услугами библиотеки, которая за два дня изготовила фотокопии заказанных мною редких книг, и с облегчением возвращаюсь домой, в свою уже обжитую каюту. Дни летят быстро, и вот уже 6 августа, но рация еще не готова. Вот тебе и еще раз хваленая немецкая аккуратность. Команда горячо обсуждает задержку, кто-то предложил вызвать инженеров «Телефункена» на «соревнование», но тотчас же, под общий хохот, сконфуженно умолк. Привыкли мы к своим методам работы и к своей мерке и не сразу тут приноровишься...
К 6 августа прибыли наши китобойцы. Они производят очень приятное впечатление. Немедленно началось паломничество на них, благо они пришвартовались по обоим бортам «Алеута». С этого дня наш «Алеут» начинают называть «мамой», так как появились три «детеныша».
По сравнению с громадным «Алеутом» это очень небольшие суда, три близнеца, отличающиеся, на мой взгляд, только названиями. Окрашены они совершенно одинаково — черный корпус и белые надстройки. Китобойцы наши — металлические суда в 260 регистровых тонн, длиною 34 метра с поднятым баком. Машина в 890 сил позволяет развить ход до 14 миль в час. Суда двухмачтовые, причем на передней — фок-мачте над вантами укреплена бочка или «воронье гнездо», как ее называют китобои и зверобои, для наблюдения за китами. В бочке этой человек среднего роста скрыт почти до шеи — это безопаснее на случай качки и резких поворотов, которые делает китобоец во время охоты. Ведь китобоец так рассчитан, что поворачивается почти «на пятке».
Но вот я заметил и отличия: каждый китобоец имеет неодинаковое количество круговых черных полос на бочке — одну, две, три. Вот по полосам на бочке я их легко различаю. Так и будем различать, пока каждое судно не приобретет свое лицо, отличное от других. В руках моряков это «лицо» быстро приобретается, но для этого нужно, чтобы руки были обязательно любящие.

Однако продолжу описание китобойца. В носовой части, на полубаке1, на неподвижном лафете укреплена гарпунная пушка. У надстроек, позади фок-мачты, стоит 35-тонная лебедка, которая будет играть роль катушки спиннинга2 при охоте на китов. По бортам у надстроек в особых стойках установлено двадцать гарпунов. Гарпуны изготовлены из специальной вязкой стали. Длина каждого гарпуна около полутора метров, а вес около 65 килограммов плюс 9-килограммовая разрывная чугунная граната, навинченная на конец гарпуна. Мы подолгу стоим у пушки, рассматривая ее детали. Калибр ее 3,5 дюйма, а длина ствола с замковой частью 185 сантиметров. Гарпун закладывается с дула. Перед пушкой две банкетки — выступы и выемки в носовой части китобойца, где кружится передовой линь (форлепер), который привязывается к гарпуну и вылетает вместе с ним в момент выстрела. Гарпун, таким образом, на привязи, как крючок у удильщика.
На каждом китобойце 22 человека команды. Спускаемся в жилые помещения китобойца. Каюты на них тесноваты и темные, но отделаны красным деревом и ясенем. Только капитан имеет каюту в надстройке над кают-компанией, на ботдеке1. Конечно, на каждом китобойце есть радиостанция, имеются радиотелефоны и радиопеленгаторы. Связь обеспечена хорошо, а в условиях промысла в туманных морях Дальнего Востока это необходимейшая вещь. Китобойцы привезли с собой запас гарпунов, гранат, пороха, пыжей, капсюлей и прочего пушкарского имущества. Привезли бухты особого гарпунного троса (китовый линь), специальное правило для исправления погнутых гарпунов, потому что одним гарпуном можно стрелять много раз, но после каждого выстрела его необходимо проверить, так как небольшая неточность ведет к промаху. Кроме того, доставили полсотни специальных ножей для разделки китов, так называемых фленшерных ножей. Этими ножами режется китовое сало и мясо. Такой нож представляет собой серпообразный наружно-отточенный широкий клинок специальной ковки (стальная крайняя оковка на железной основе), насаженный на длинную, свыше метра, дубовую рукоятку. Все это и многое другое снаряжение, о котором расскажу в другом месте, перетаскивается на «Алеут», в его вместительные сухогрузные трюмы.

У нас каждый день гости. Мы тоже ежедневно бываем в рабочих клубах. К нам приходят рабочие делегации, осматривают суда, знакомятся с жизнью. Удивляются обилию книг в каютах, с интересом осматривают библиотеку, красный уголок, спортивные принадлежности. Очень многие просят книги и портреты наших вождей. Но мы твердо помним наш принцип невмешательства каким бы то ни было способом в жизнь других стран — и вежливо отказываем. Но все же после посещения гостей кое-чего нехватает. Из моей каюты, например, исчезли портреты Ленина, Сталина, Ворошилова и Буденного. Недоставало и нескольких книг.
Обычаи в местных клубах нас очень удивляют. В большом зале, в котором назначена лекция или выступления какого-либо популярного оратора, расставлены столики. За столиками сидят, едят, пьют пиво или еще что-либо, разговаривают и одновременно слушают оратора, который стоит на сцене за кафедрой и говорит весьма оживленно о том, что, повидимому, большинство публики крайне интересует, так как время от времени слышны аплодисменты или одобрительный гул. Для нас такое зрелище необычно, мы привыкли совсем иначе относиться и к лекциям, и к ораторам, да и слушать выступления в другой обстановке. Совсем другой мир. Кто-то замечает, что и у нас когда-то так было... Иногда, по призыву того или иного оратора, упоминающего о нашем присутствии, подымают бокалы за наше здоровье. Мы не сразу привыкаем к такому вниманию. Кстати сказать, подходят некоторые любопытные, которые наслышались о знаменитых русских бородах... А мы — безбородые!
Только к 16 августа закончился монтаж радиостанции, и мы можем отправиться в дальнейший путь. Вся наша флотилия передвигается ближе к входным шлюзам Кильского канала. Провожать нас собралось очень много народу. В Киле принято на работу несколько кочегаров, после согласования с соответствующими властями. Это был август 1932 года. Германские военные корабли, проходя мимо «Алеута», первые салютовали нашему красному флагу, и команды их махали нам бескозырками. Ведь Кильский порт был базой немецкого военного флота. На борту у нас играет духовой оркестр клуба моряков Кильского торгового порта, играют с душой и тягучие вальсы, и прощальные марши. Но вот появляется лоцман со своими помощниками, последние гости сходят на провожающие нас катера, на одном из катеров устроился оркестр, слышны звуки музыки, которые постепенно заглушаются рокотом брашпиля, подымающего наши якоря.
Китобойцы отходят в сторону, чтобы не мешать маневрам нашего корабля. Труба «Алеута» начинает густо дымить, раздается звонок машинного телеграфа. Лоцман и его помощники направляются в ходовую рубку. Высокая фигура нашего капитана с мегафоном в руках виднеется то на одном, то на другом крыле капитанского мостика. Идет торопливая приборка корабля, подымается парадный трап и крепится по-походному. Не скоро придется его спускать.
Медленно проходим в ворота шлюза, — сейчас всем командует лоцман, осторожно скользит громада «Алеута» вдоль гранитной стенки камеры шлюза. Стенка на уровне нашего ботдека, внизу видны деревянные мостики-плотики, служащие защитой от ударов корпуса судна о стенку Нас пришвартовали, и шлюз медленно начинает наполняться водой, постепенно подымая корабль все выше. Через полчаса входим в Кильский канал.


Полностью книга Б.А. Зенковича выложена на сайте Павла Волкова "Эволюция без границ"
http://www.sivatherium.narod.ru/index.htm
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зенкович Борис Александрович (?-?)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 04 Октябрь 2012 20:52

"Природа", 1939, №2, стр.77-82

НОВЫЙ ОБЪЕКТ НАШЕГО КИТОБОЙНОГО ПРОМЫСЛА В ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ МОРЯХ
Б. А. ЗЕНКОВИЧ

 Зенкович_1939-02 - 0002.jpg
Если крупные киты наших дальневосточных морей сравнительно хорошо изучены, то в отношении более мелких представителей отряда китообразных, за исключением белухи или белуги (Delphinapterus leucas Pallas), этого сказать нельзя, более того, некоторые из них известны только понаслышке от китобоев, которые иногда и очень скупо рассказывают о своих наблюдениях.
К числу наиболее интересных и неописанных еще из Тихого океана видов принадлежит кит-бутылконос или клюворыл — Hyperoodon rostratus Pontoppidan. Бутылконосы принадлежат к подотряду Odontoceti — зубатые киты, семейству Physeteridae — кашалотовые, подсемейству Ziphiinae (Xiphiinae) — клюворылы, роду Hyperoodon Lасeрedе (1904) и единственному, пока, описанному из Атлантического океана виду Hyperoodcnrostratus Pontoppidan(1752/53).
В настоящее время специального промысла на бутылконосов нет, но в конце прошлого столетия десятки небольших судов-шхун выходили из Норвегии в пролив Дэвиса, Гудзонов зал в и к о. Шпицбергену специально для промысла бутылконоса. В 1891 г. семьдесят судов добыли три тысячи бутылконосов, а затем промысел начал падать и вовсе прекратился как в результате конкуренции китобойных обществ, охотившихся за крупными полосатиками (Balaenoptera и Megaptera), так и вследствие многочисленных несчастий с людскими жертвами во время охоты на этого опасного и чрезвычайно подвижного кита. В Тихом океане его никогда не промышляли, и существование его здесь было гадательным.
Участие в работе китобойной экспедиции «Алеут» позволило мне собрать некоторый материал об этом интересном ките, который я вкратце излагаю в настоящей статье.
Бутылконос часто встречается у побережий наших ДВ морей, начиная от залива Петра Великого и кончая Чукотским морем. Обычно бутылконосы ходят группами по 5—7—20 голов в стаде, по нашим наблюдениям —до 60 голов. Их характерные фонтаны, в виде бурунов, легко отличаются от фонтанов других китов. Они очень игривы, и когда идет большое стадо голов в 60, то часто можно видеть их крупные туши, совершенно выпрыгивающие из воды и падаю щие не на бок, как делают все киты, а поворачиваясь всем телом чуть ли не на 180° и головой вниз. Это единственный, сравнительно крупный кит, который, по нашим наблюдениям, полностью выпрыгивает из воды, иногда подымаясь над ее поверхностью почти на метр высоты. Так высоко прыгают мелкие дельфины. Крупные же киты, напр, кашалоты, горбачи, выпрыгивают, вернее высовываются, почти на 2/3 своей длины и грузно падают на бок.
Мы во время китобойных экспедиций на ДВ встречали группы бутылконосов, начиная с марта в заливе Петра Великого, а затем в мае, июне и июле в окрестностях мыса Шипунского — Кроноцкий залив — Камчатское море. Обычно бутылконосы долго в этом месте не задерживались и направлялись дальше к северу и северо-востоку. В августе мы их встречали у Командорских островов, у о. Карагинского и в Олюторском заливе (Берингово море). В Беринговом проливе их встречали редко, и обычно они шли не задерживаясь на юг. Бутылконосы иногда заходят в закрытые бухты.
Так, в июле 1933 г. группа молодых бутылконосов зашла в бухту «Моржовая» (залив Кроноцкий) — место стоянки «Алеута» — в начале лета и кружилась вокруг корабля в продолжение, получаса, после чего снова ушла в море.
Бутылконосы при своих передвижениях в основном придерживаются континентальной ступени. Молодые бутылконосы как правило далеко в море на большие глубины не заходят, старые же держатся в большем отдалении от земли. Некоторые исследователи отмечают, что бутылконосы любят находиться у кромки льда. Наши наблюдения говорят за то, что бутылконосы чаще всего встречаются в местах стыка теплых и холодных течений. Бутылконосы чрезвычайно любопытны и привязаны друг к другу, Если они встретят корабль, то иногда подолгу кружатся вокруг него, прислушиваясь к шуму винта. Если одного из них ранить, то остальные собираются вокруг раненого и не обращают внимания на подход судна, чем китобои обычно пользуются и бьют их до десятка и даже пятнадцати штук, прежде чем они догадаются об опасности и уйдут.
 Зенкович_1939-02 - 0003.jpg
По нашим наблюдениям в ДВ морях обычно находятся смешанные стада бутылконосов: самцы, самки и телята, и только молодые бутылконосы ходят отдельными небольшими группами и держатся вблизи берегов, заходя даже в бухты. Смешанные же стада обыкновенно держатся дальше в море. В мае, июне и июле мы наблюдали группы бутылконосов в 30—40 милях от берега, в которых были самцы, кормящие и беременные самки и телята. 29 мая 1936 г. была добыта одна самка с эмбрионом ♂ в 155 см длины и 85 см в обхвате у грудных плавников. Вместе с тем в этой же группе были маленькие в 4—5 м длины бутылконосы-сосунки, а 13 мая 1934 г. был добыт сосунок в 580 см длины, в желудке которого было молоко (сообщение Н. П. Боева). Следовательно, можно считать, что срок спаривания у бутылконосов значительно растянут и практически возможен в течение всего года.
Почти все бутылконосы страдают от деятельности паразитов — китовых вшей — Platycyamus thompsoni, которые рассеяны группами и одиночками на горле, брюхе и даже на голове. Много этих паразитов также у полового и анального отверстий. Эти паразиты быстро гибнут, попадая в пресную воду.
Должен отметить, что бутылконосы не боятся косаток (Grampus orca L.), кормятся рядом с ними, проходя иногда в непосредственной близости и даже примыкая к ним, как мы это изредка наблюдали летом 1933 г. в заливе Кроноцком. Отличить бутылконоса от косатки очень легко, так как характерный высокий спинной плавник косатки невозможно спутать с низким, не более 35 см высоты, плавником бутылконоса.
Случайную добычу бутылконосов нашей китобойной флотилией я показываю в таблице на стр. 79.
Из таблицы видно, что за время с 1933 по 1936 г. включительно наша флотилия добыла всего 11 бутылконосов. Самый большой бутылконос достигал 1110 см зоологической длины, и это была самка.
По нашим данным самки крупнее самцов, тогда как известно, что обыкновенно самцы бутылконосы крупнее самок. Повидимому, тихоокеанская раса бутылконосов крупнее атлантической.
Особо отмечаю, что наши крупные бутылконосы — черной или темносерой окраски, тогда как крупные особи атлантической популяции светлеют до белого, особенно на голове и брюхе, а самые старые самцы делаются совершенно белыми или желтоватыми. Интересно отметить, что с возрастом череп бутылконосов, а особенно самцов, претерпевает значительные изменения и становится из покатого (закругленного) более крутым и даже отвесным. Это изменение вызвано, главным обрезом, возрастанием в вышину максиллярных горбов, в силу чего профиль головы меняется, лоб становится все более выдающимся и к старости делается вертикальным.
 Зенкович_1939-02 - 0004.jpg
Привожу подробную характеристику двух исследованных мною бутылконосов: № 1/18. 3 VII 1933 г. Бутылконос (Нуреroodon rostratus Pont.), ♂, зоологическая длина (от конца рыла до развилины хвостового плавник ) 1020 см; обхват у грудных плавников 560 см; высота хвостового стебля сразу же за спинным плавником 180 см; спинной плавник расположен впереди анального отверстия, высота его 30 см, при длине у основания в 65 см.
Спинной плавник полого изогнут. Грудные плавники тупо закруглены: наибольшая длина каждого 120 см, длина от конца до подмышки 87 см, наибольшая ширина 45 см. Длина нижней челюсти 75 см; нижняя челюсть выдается, а верхняя как бы входит в нее сверху, оставляя 5—7-сантиметровый выступ нижней челюсти, из которой при закрытом состоянии челюстей видны два зуба. Челюсти плоские, узкие и напоминают утиный клюв, примыкающий к расширенной кругловатой голове. В нижней челюсти, у самого конца ее, два едва прорезавшихся зуба. Зубы не функционирующие.
Голова от клюва подымается круто-наклонно и отделена от туловища небольшой впадиной.
Глаза расположены несколько позади и выше угла рта, на 5—7 см впереди полулунного дыхала. Дыхало поперечное, одно, полулунное, выпяченное к рылу и расположено поперек лобового нароста. От конца рыла до дыхала 130 см. Oт развилины хвостовых лопастей:
до anus’a — 335 см, до penis’a 430 см; до пупа 535 см и до начала челюстей 950 см. На нижней челюсти 4 складки, идущие к горлу, из которых 2 по 75 см длиной и 2 по 20 см. Толщина жира в условном месте, на боку, на параллели спинного плавника — 13 см, на горле 30 см.
Размах лопастей хвостового стебля — 260 см; лопасти одинаковой длины и ширины с круглой развилиной. Окраска: голова и спина черные; лопасти хвоста черные с обеих сторон; брюхо сизо-черное с большими белыми пятнами; на горле большое белое пятно неправильной формы. По середине брюха идет длинная узкая белая полоса, у пупа белое пятно, у полового и анального отверстий белые мазки. Грудные плавники черные с обеих сторон с серыми и беловатыми мазками. На конце рыла небольшое овальное пятно бело-серого цвета, то же и у дыхала. На брюхе, горле, у анального и полового отверстий многочисленные паразиты из Cyamidae.
В желудке остатки головоногих (кальмаров) и рыбы-иваси. Добыт в заливе Кроноцком (Камчатское море).
№ 2/51. 29 V 1936 г. Бутылконос (Н. rostratus P.), ♀, зоологическая длина 1110 см; обхват у грудных плавников 590 см; наибольшая высота (впереди начала спинного плавника)— 165 см; высота хвостового стебля по бону (за D) 170 см; спинной плавник расположен впереди анального отверстия, высота его 28 см, при длине у основания в 65 см. Спинной плавник полого изогнут, так же как и у о. Грудные плавники тупо закруглены и имеют длину в 130 см при ширине 45 см. Длина нижней челюсти 75 см; нижняя челюсть выдается, а верхняя входит в нее сверху, оставляя 10-сантиметровый выступ, в котором было только два, едва прорезавшихся зуба. Челюсти узкие, напоминают утиный клюв и в точности похожи на челюсти самца. Голова от клюва подымается круто-наклонно и отделена от туловища небольшой впадиной. Глаза расположены несколько позади и выше угла рта, на 7—8 см впереди дыхала. Дыхало одно, поперечное, полулунное, выпяченное к рылу и расположено поперек лобового нароста. От конца рыла до дыхала 135 см. От развилины хвостовых лопастей до anus’a 340 см, до полового отверстия 345 см, до пупа 540 см, до начала челюстей — 1042 см. По бокам полового отверстия, в 9—10 см от него, щели-карманы сосков млечных желез. На нижней челюсти 2 глубокие расходящиеся на горле 125-сантиметровые складки и 4—5 маленьких морщины, по 10—15 см. Толщина жира в условном месте 12.5 см и у горла до 30 см. Размах лопастей хвостового стебля 270 см; лопасти одинаковые с круглой расходящейся развилиной.
 Зенкович_1939-02 - 0005.jpg
Самка беременная, с эмбрионом, о, 155 см длины.
Окраска: голова и спина черные, отливающие коричневым; спинной плавник черный с серыми крапинками; бока и брюхо темносерые с коричневым отливом. На горле белое пятно в виде неправильного треугольника; у пупа белое пятно с серыми мазками, у полового и анального отверстий серо-коричневые мазки.
Грудные плавники сверху черные, снизу темно-серые с коричневым отливом. На конце рыла крупное пятно голубого цвета. У дыхала белое пятно неправильной формы. На горле, в углах рта, у пупа и полового отверстия следы деятельности паразитов из Cyamidae.
В желудке остатки головоногих (кальмары и осьминоги). Добыт в заливе Кроноцком (Камчатское море).
В желудке у всех добытых нашей флотилией бутылконосов были головоногие моллюски и только в двух случаях кроме головоногих была обнаружена рыба — иваси и навага. Известно, что бутылконосы из Атлантики питаются головоногими моллюсками, стадной рыбой и иногда ракообразной. Видимо, пищевой режим тихоокеанского бутылконоса не отличается от меню атлантического.
Бутылконосы, так же как и кашалоты (Physeter catodon L.), способны опускаться на большие глубины. Лобный нарост со спермацетом аналогичен таковому у кашалота, да и химический состав жира бутылконоса немногим отличается от жира кашалота, а этот нарост, по моему мнению, основной момент приспособления для ныряния на большие глубины. Устройство челюстей бутылконоса мало напоминает горлышко бутылки, от которого он получил свое название, а напоминает утиный клюв и ему больше пристало название кита с утиным клювом. Мною взвешен один бутылконос, причем вес его оказался 11 380 кг. Формула веса бутылконоса LD2/3, где L зоологическая длина, D — наибольшая высота, а «3» эмпирически полученный коэффициент. (О методе см. ДАН СССР, т. XVI, № 3, 1937.)
В нескольких словах коснусь методов охоты норвежских китобоев на бутылконоса в конце прошлого и начале настоящего столетия.
Суда, отправлявшиеся на охоту за бутылконосами, были небольшие шхуны в 30—50 т с несколькими небольшими лодками на борту; каждая шхуна была вооружена 5—6 небольшими пушками, выбрасывавшими железную стрелу-гарпун в 3 фута длиной, без гранаты на конце. Гарпун был связан с судном или лодкой длинным, в 500—700 саж. канатом. Как только было замечено стадо
бутылконосов, немедленно спускались все лодки, и начиналась охота как со шхуны, так и с лодок. Каждая лодка имела команду из 4 человек: 1 рулевой, 1 пушкарь-гарпунщик и 2 матроса на веслах.
 Зенкович_1939-02 - 0006.jpg
Обычно бутылконосы ныряют на долгое время, а затем пускают несколько,иногда до десятка, фонтанов с интервалами в 15—25 сек. Этим и пользуются китобои, стреляя в них с близкого, 10—20 м, расстояния.
Конечно, стрела-гарпун редко может убить такого кита с первого же раза, и поэтому китобоям нужно быть очень осторожными, так как быстрота рывка бутылконоса настолько велика, что он за 2 мин. вытягивал 500 саж. каната.
Канат обычно скручен в специальных бухтах и при рывках каждая неточность приводит к катастрофе, потому что сильное животное способно утащить небольшую лодку в глубину. Через некоторое время, иногда более часа, раненый бутылконос появляется у поверхности и его всегда окружают сородичи, которые не отходят от него до его смерти. Если бутылконос ранен опасно и пускает кровавые фонтаны, то его докалывают пикой, в противном же случае 2—3 лодки окружают его и стреляют гарпунами.
Капитан Грей, долго охотившийся за китами, рассказывает, что бутылконосы очень выносливы и иногда раненые таскали за собой по две лодки с большой скоростью и по несколько часов, под водой же находились до 2 час. Иногда они бросались на шлюпки и топили их.
Поэтому команды шлюпок внимательно следят друг за другом, чтобы в случае необходимости подать помощь. Тем не менее ежегодно были человеческие жертвы. Охота на бутылконосов — выгодна, так как затраты невелики, а каждый кит дает от 1 до 2 т жира, 100—120 кг спермацета и затем некоторое количество челюстного жира, идущего на смазывание точных механизмов. Мясо бутылконоса, так же как и кашалота, несъедобно.
Китобойцы флотилии «Алеут» бьют бутылконосов только попутно, если в данный момент нет более выгодной добычи, но охота на них со специально приспособленных для этого маленьких быстроходных судов, вооруженных мелкокалиберными гарпунными пушками, должна быть очень выгодной, особенно принимая во внимание высокую ценность их челюстного жира, идущего на смазку тонких механизмов. Частые встречи с этими китообразными в Кроноцком заливе и у Командорских островов подсказывают, что именно эти места должны быть намечены как станции для организации промысла на мелких китов — бутылконоса и хищника косатку (Grampus огса). Кит этот вследствие возрастных изменений часто описывался
многими исследователями, причем было дано много видовых названий, которые я привожу по годам.

Синонимы бутылконоса:
1752/53 — Balacna rostrata Pontoppidan, 1776 — Hyperoodon rostratus Muller, 1779 — Balaena rostrata Chemitz., 1780 — Monodon spurius Fabr., 1789 — Delphinus Burtzkopf Bonnaterre, 1802 — Delphinus edentatus Schreber, 1802 — Delphinus bidens Schreber, 1803/04 — Delphinus diodon Lacepede, 1803/04 — Hyperodon Butzkopf Lacepede, 1804 — Anarcanus groenlandicus Lacepede, 1804 — Delphinus (Hyperoodon) butzkopf Bonnaterre, 1811 — Aneylodon Illiger, 1811—Uranodon Illiger, 1816 — Anarnacus Rafinesque, 1817 — Hyperoodon Cuvier, 1820 — Hyperoodon borealis Nilson, 1822 — Delphinus chemnitzianus Blainoille, 1822 — Delphinus hunteri Desmarest, 1822 — Delphinus hyperoodon Desm, 1825 — Cetiodon hunteri Jacob., 1828 — Heterodon chemnitzianum Lesson, 1828 — Nodus edentalus Wagler, 1837 — Delphinus dalei Rapp.? 1838 — Delphinus bidentatus Thompson, 1838 — Hyperoodon honfloriensis Thomson, 1841 — Hyperoodon rostralum Wesmael, 1846 — Lagenocetus latlifrons Gray, 1870 — Delphinus hyperoodon Schleger.

 Зенкович_1939-02 - 0007.jpg
Выводы
1. Бутылконос или клюворыл (Hyperoodon rostratus Pontoppidan) — обычный обитатель наших дальневосточных вод, причем появляется в наших водах в первых числах марта и пребывает здесь вплоть до ноября (данные научных исследований к/б. «Алеут»).
2. В наши воды бутылконосы приходят на жировку, причем в группах наблюдаются взрослые самцы и самки, кормящие самки с детенышами, а также и беременные, и это дает основание считать, что срок размножения у бутылконосов растянут и, практически говоря, возможен во всякое время года.
3. Бутылконосы группами в 5—8 голов и стадами до 60 голов замечены в заливе Кроноцком Камчатского моря, затем у Командорских островов и в заливе Олюторском. Встречи с бутылконосами севернее Олюторского залива были редки, и группы их в этих местах малочисленны. Все же бутылконосы мною отмечены и в Беринговом проливе. Отмечу, что чукчи и эскимосы бутылконоса не различают.
4. Тихоокеанская раса бутылконосов, видимо, более теплолюбива, чем атлантическая, так как большие стада их мы встречали лишь в районе действия теплого течения, а у кромки льда они нами не зарегистрированы ни разу.
5. Наши данные говорят за то, что самки тихоокеанской расы не меньше, а крупнее самцов, тогда как бутылконосы-самцы Атлантики всегда крупнее самок.
6. Пища тихоокеанского бутылконоса состоит из головоногих моллюсков и мелкой стадной рыбы (иваси, навага).
7. Тихоокеанский бутылконос достигает длины свыше 11 м (♀ — 1110 см и ♂ — 1060 см).
8. Недостаточность материала не позволяет пока автору ставить вопрос о выделении тихоокеанского бутылконоса в самостоятельный вид, и к этому автор еще вернется в будущем, после получения дополнительного материала, в частности после краниологических исследований и сравнений.

Литература

1. Gray D. Notes on the Characters and habits of the Bottlenose Whale (Hyperoodon rostratus). Proceed, of the Zoolog. Soc. of London, vol. 35, 1882.
2. Harmer S. F. Notes on Cetacea stranded on the British coasts during 1913—1917. Proceed, of the Zoolog. Soc. of London,
vol. 71, 1918.
3. Kuhenthal W. Die Wale der Arctis Fauna Arctica. Jena, 1900.
4. 3 e н к о в и ч Б. А. Миграции китов в северной части Тихого океана. Тр. ТИНРО, Владивосток, 1936.
5. Взвешивание китов. ДАН, т. XVI, № 3, 1937.
6. Пища китов. ДАН, т. XVI, №4, 1937.

Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зенкович Борис Александрович (?-?)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 05 Октябрь 2012 16:47

 1001551188.jpg
Зенкович Б.А.
Путешествие в южный океан и вокруг света
М.: Географгиз, 1960 г.

Это увлекательная повесть о путешествии в Антарктиду и вокруг света, которое совершил в составе Первой советской научной кругосветной экспедиции АН СССР на судне "Обь" автор — известный советский ученый-биолог. Он рассказывает о Мировом океане и суровой природе Антарктики, об интересных эпизодах и встречах в пути, о посещенных им городах различных стран, о мужестве и героизме советских людей, смело вступивших в борьбу с морозами и буранами ледяного материка и всегда готовых помочь попавшим в беду исследователям из зарубежных стран. Перед взором читателя проходят "ревущие сороковые" и "неистовые пятидесятые", морские черепахи и слоны, айсберги и снежные буревестники, берег Банзарэ и о. Пасхи, антарктический симпозиум и маорийская опера. Небольшое место по объему, но не по значению занимает в книге описание встреч с простыми людьми разных стран, тепло принимавшими гостей из Страны Советов.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зенкович Борис Александрович (?-?)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 08 Октябрь 2012 12:00

«Природа», 1938, №6, стр.96-101
ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ СССР
КИТОБОЙНЫИ ПРОМЫСЕЛ В ДВК
© Б. А. ЗЕНКОВИЧ
(Сезон 1936 г.)

 Зенкович_1938-06 - 0001.jpg
В конце апреля 1936 г., китобойная флотилия «Алеут» в составе базы-фабрики парохода «Алеут» и трех китобойцев отправилась из Владивостока в очередной промысловый рейс обычным путем, через Японское море и Сангарский пролив, в Тихий океан, а затем к берегам Камчатки.
Уже 29 апреля флотилия встретила большое стадо кашалотов ( Physeter catodon Lin.) и, что особенно ново и интересно, это стадо состояло из самок с сосунками, причем каждую группу в 30—40 голов самок и сосунков, сопровождал громадный самец. Стадо это находилось в океане недалеко от средней части Курильских островов в холодном течении Оя-Сиво — редкое явление в это время года и в таком месте. Как известно, кашалоты — космополиты в теплых течениях, и только избыточные в стаде самцы (кашалоты — полигамы) заходят сравнительно далеко на север в Охотское и Берингово моря, а самки, как правило, придерживаются зоны теплых и умеренных вод, лишь изредка доходя, во время летних передвижений, до Кроноцкого залива, омывающего юго- восточную часть Камчатки. Температура поверхности воды в месте встречи с этим стадом кашалотов была 2° С. В желудках убитых здесь кашалотов-самок были головоногие моллюски, обычная и излюбленная пища кашалотов. Среди убитых самок у двух оказались эмбрионы длиною в 360 и 390 см. Это первый случай в нашей практике добычи беременных самок кашалота в наших дальневосточных водах. В 1932 г. во время кругосветного рейса китобойной флотилии нами была добыта одна беременная самка кашалота в тропической зоне, вблизи островов Ревилля Гиидо (Мексика), причем длина эмбриона была 390 см. Отсюда следует, что период размножения у кашалотов очень растянут и практически возможен во всякое время года.
К 8 мая флотилия подошла к бухте Моржовой (в 60 милях от Петропавловска), где обычно суда запасаются водой из многочисленных водопадов, падающих с окружающих бухту гор. В окрестностях бухты Моржовой флотилия охотилась весь май и начало июня. В мае было добыто 20 кашалотов или спермацетовых китов, 51 финвал или сельдяной кит (Balaenoptera physalus Lin. ), 5 гигантских синих китов (Balaenoptera musculus L. ) и 1 бутылконос (родственен кашалоту, но небольшого размера). У всех зубастых китов (кашалоты и бутылконос) в желудке мы нашли головоногих моллюсков (спрутов-кальмаров и осьминогов), из которых некоторые были большой величины, а в желудках усатых китов (финвалы и синие киты) только пелагических ракообразных.
6 июня флотилия перешла продолжать промысел к Командорским островам. Здесь мы встретили стада кашалотов и финвалов группами от нескольких голов до десятка. Командорские острова славятся своими штормовыми погодами, и флотилия вынуждена была 17-го уйти в Олюторский залив, добыв у Командор только 5 кашалотов и 19 финвалов. В Олюторском заливе встретились ледяные поля, и китобойцы вынуждены были отойти в южные районы. К 23 июня флотилия снова вернулась в залив Кроноцкий (бухта Моржовая) За июнь было добыто 38 финвалов и 31 кашалот.
 Зенкович_1938-06 - 0002.jpg
Весь июль флотилия вынуждена была промышлять в окрестностях Авачинской губы (южная Камчатка), и за июль было добыто 17 финвалов, 18 кашалотов и 5 горбатых китов (Megaptera nodosa Bon.). Горбатые киты редко встречаются у берегов южной Камчатки, обычно мы охотимся на них только на севере, начиная от залива Олюторского. Эти горбачи, повидимому, принадлежали к азиатскому стаду горбатых или длинноруких китов, тогда как северные горбачи — к американскому. Только к 1 августа, закончив бункеровку (снабжение углем), флотилия отошла от южной Камчатки и пошла на север, к Командорским островам и дальше. К этому времени состав флотилии пополнился буксирным пароходом «Блюхер» и гидропланом Ш-2 для разведки китов с воздуха. У Командорских о-вов удалось промышлять только 6 дней, причем было добыто 15 кашалотов и 3 финвала, и 7 июля флотилия двинулась на север к берегам Чукотки, пересекая Берингово море. Относительно спокойная погода — ветер и волнение не превышали 7 баллов — позволила к 12 июля подойти к бухте Провидение (Чукотка).
В Анадырском заливе, где начали охотиться наши китобойцы, были встречены стада финвалов, горбачей и серых калифорнийских китов (Rhachianectes glaucus Соре). Кроме этих крупных китов, здесь мы встретили стада косаток (кит-убийца) (Grampus orca L.), «ужас морей», как называют их китобои. Косатки охотились за моржами, передвигавшимися из Берингова пролива в Анадырский залив. По моей просьбе были убиты две косатки, в желудках которых я обнаружил остатки нескольких молодых моржей, разорванных прожорливыми хищниками. Косаток было в этих водах много, и, повидимому, они производят большие опустошения среди молодняка моржей. Косатки достигают 10 м длины.
Одним из самых интересных китов, которые встречаются в наших дальневосточных водах, безусловно является серый калифорнийский кит — «живое ископаемое», как его назвал известный американский исследователь Р. У. Эндрьюс. Действительно, по многим примитивным признакам он напоминает ископаемых китов. Этот кит считается самым хитрым из существующих в настоящее время китов, так как он наиболее удачно избегает преследования китобойцев, перехитряя их. Интересно отметить, что серые киты испытывают панический ужас при приближении косаток, даже цепенеют от ужаса и переворачиваются вверх брюхом. Если косатки сравнительно далеко, а их всегда легко узнать по их огромным спинным плавникам и своеобразному шумному нырянию, то серые киты бросаются к самому берегу и даже заплывают в прибой и иногда садятся на мели. Хищники не рискуют заходить в зону прибоя, и серые киты чувствуют себя здесь в сравнительной безопасности.
 Зенкович_1938-06 - 0003.jpg
На севере мы часто встречали самок с детенышами, которые еще не окончили периода молочного кормления (самка кита рождает одного детеныша каждые 2 года и выкармливает его своим молоком в течение полугода). Мы заметили, что горбатые киты особенно нежно заботятся о своем потомстве, и китята очень привязаны к своим матерям. Были случаи, когда гарпуном нечаянно попадали в детеныша (у нас охота за кормящими самками и их детенышами запрещена), и мать никуда не отходила от смертельно раненого китенка и поддерживала его своими громадными грудными плавниками. Нужно помнить, что в настоящее время китов бьют из пушки, поставленной на носу 200-тонного парохода-китобойца и что гарпун, имеющий на конце острую разрывную гранату, весит 4 пуда и соединен с судном толстым манильским линем. Конечно, как бы ни попал такой гарпун в китенка — рана всегда будет смертельна, а горбач-мать никогда не покинет своего детеныша, и, чтобы прекратить эту трагедию материнской привязанности, нужно убить и мать. Как велика материнская привязанность, видно из того, что даже смертельно раненая одним или двумя гарпунами самка не бросает своего детеныша и продолжает поддерживать его у поверхности до последнего издыхания.
Если же ранят или убьют кормящую самку-горбача, детеныш не отходит от трупа матери, и его вынуждены также убить, так как все равно он в большинстве случаев осужден на гибель от голода.
Серые калифорнийские киты также очень привязаны к своим детенышам, и американцы даже назвали этот вид кита «чертовой рыбой» из-за многих несчастных случаев во время охоты за этими китами в лагунах Калифорнии, где за серыми охотились с вельботов, при помощи ручных гарпунов и шлюпочных пушек.
Чукчи и эскимосы нашего Чукотского побережья и сейчас охотятся за китами с своих кожаных байдар при помощи шлюпочных легких пушек и ручных гарпунов. Они хорошо знают нравы серых китов и избегают задевать их, но иногда охотничий азарт берет верх, и смелые охотники стреляют серых китов. В июле 1936 г. вблизи Чаунской губы за серыми китами охотились две байдарки и, к несчастию, ранили сосунка-серого. Разъяренная мать бросилась на одну из байдар и разбила ее. С большим трудом второй байдаре удалось подхватить тонувших товарищей и избежать нападения мстительной матери. Байдара и все охотничье китоловное снаряжение на ней утонули.
Если горбачи и серые киты так привязаны к своим детенышам, то о других видах китов этого сказать нельзя. Обычно они при приближении китобойца отходят в сторону от раненого, и ни мать, ни детеныш собой не жертвуют.
Стадное чувство у китов также развито неодинаково. Кашалоты, напр., раненого не оставляют, а подходят к нему вплотную и толпятся вокруг него. Конечно, они это делают лишь в том случае, если заметили это ранение, т. е. когда кашалот ранен среди группы других кашалотов. Если же кашалоты быстро двигаются в определенном направлении, и китобои, следующие за стадом убивают или ранят последних, отставших, то передние, повидимому, этого не замечают и уходят дальше без остановок.
Из других видов китов отмечается привязанность самцов серых китов к самкам, но не наоборот. Были случаи, когда убивали самку, за которой следовало несколько самцов, которые не отходили от убитой, пытались ее отвести от китобойца и, даже будучи ранеными, не покидали своей погибшей подруги. Если же ранили самца, то самка обычно быстро убегала.
Интересно отметить, что серые киты — это единственный вид китов, который живет только в северной части Тихого океана и не встречается больше нигде, хотя вполне возможны случаи перехода их северным проходом в Атлантику. В наших водах в районе нашей охоты они встречаются от района бухты Глубокой (севернее залива Олюторского) до Чукотского моря включительно. Различают два стада серых китов — американское, проводящее зиму у берегов
 Зенкович_1938-06 - 0004.jpg
Калифорнии, а лето в северной части Берингового моря и в Чукотском море, и азиатское, зимующее у берегов южной Кореи, а на лето перекочевывающее в Охотское море к восточному берегу Сахалина и к Курилам. Считается, что эти два стада не смешиваются, хотя один из наших китобойцев преследовал серого кита недалеко от бухты Моржовой, причём этот кит ушел вблизи самого берега, по направлению к юго- западу.
В Беринговом проливе, а затем в Чукотском море, куда флотилия перешла 17 августа, были обнаружены стада серых китов, иногда до 200 голов в каждом. В августе начал летать на разведку наш самолет Ш-2, под управлением летчика С. Я. Ивлева. С воздуха далеко были видны фонтаны китов, и можно было, конечно, опытному глазу различить породы китов по характеру фонтана и ныряния. Дело в том, что каждый вид кита имеет свои характерные фонтаны и двигается отлично от других.
Синие киты, напр., пускают очень высокие, прямые, достигающие 15 м высоты фонтаны; финвалы пускают очень похожие фонтаны, но меньшие по высоте; горбачи пускают низкие кучевидные фонтаны; фонтан кашалота направлен под углом в 45° влево и вперед и т. д.
Различаются также и движения китов у поверхности и при нырянии. Синий кит и финвал ныряют, круто изгибаясь, но никогда не показывают лопастей своего огромного хвоста; горбач и серый кит при нырянии почти всегда показывают лопасти огромного хвоста, и на поверхности воды, на секунду или две, появляется как бы гигантская бабочка; кашалот также показывает свои лопасти очень часто.
С самолета можно было видеть китов только у самой поверхности воды, так как вода кишела мельчайшими планктонными водорослями и ракообразными. Помимо китов, с воздуха мы видели огромные косяки рыб (сайка и навага), которые занимали огромные пространства. Среди рыб плавали финвалы и горбачи, которые поедали их, так как финвалы и горбачи часто питаются рыбой, от корюшки, сайки и наваги до крупной камчатской сельди включительно.
Мы насчитывали, при вскрытии желудков финвалов и горбачей Чукотского моря, до 800 штук сайки и наваги.
Вода в некоторых морях, напр, в 15— 20 милях на северо-запад от мыса Сердце-Камень, была буро — красного цвета от присутствия миллиардных стай мелких планктонных ракообразных. Эта «река» ракообразных была мили 4—5 шириной и несколько десятков миль длиной и уходила далеко на север, резко выделяясь на буро — зеленой поверхности моря.
Мы впервые применили гидроплан для поисков китов с воздуха и пришли к заключению, что гидроплан, вооруженный радио, может оказать крупные услуги китобойной флотилии, избавляя ее от лишних ненужных переходов при поисках китов, так как за несколько часов гидроплан может пролететь сотни миль. Только для этих целей необходим более солидный гидроплан типа МБР-2, так как при наших полетах на Ш-2 были аварии, чуть не окончившиеся гибелью экипажа.
При полетах над берегом мы видели тысячные залежки моржей на мысах Инчоун и Дежнева. Кроме того, часто встречали моржей далеко в открытом море и легко могли подсчитывать количество их.
В Чукотском море и Беринговом проливе флотилия пробыла до второй половины сентября, а затем, в виду часто налетавших снежных штормов, пошли на юг по континентальной ступени, так как в этих местах глубины дальше от берега большие, а киты в таких водах обычно держатся на небольших глубинах, где много корма.
У лагуны Майна-Пыльгин, а затем у мыса Рубикон мы натолкнулись на большое стадо серых китов. До 1936 г. в этих местах мы не охотились, и здесь странное зрелище, о котором мне приходилось читать в книге известного китобоя прошлого столетия капитана Скаммона, предстало перед нашими глазами: десятки серых китов переходили линию прибоя и входили в мелкие лагуны и устья речек, причем некоторые из них лежали на отмелях, видимо, застигнутые отливом. Наши
 Зенкович_1938-06 - 0005.jpg
китобойцы не могли следовать за китами, так как было очень мелко, и вынуждены были стоять у входа в лагуны на более глубоких местах в ожидании, когда киты выйдут из лагун, чтобы охотиться за ними. И таким методом за 5 дней промысла добыли 60 серых китов. Дневная добыча доходила до 17 китов. Здесь мы обнаружили серых китов, не имевших ни одного паразита на своем теле. Обычно же серые киты покрыты массой паразитов, так называемыми китовыми вшами (Cyamus scammoni) и раковинами коронуль (Criptolepes rhachianecte). На многих китах были язвы от деятельности этих паразитов, но ни одного паразита мы не обнаруживали. Оказывается, паразиты погибли от пребывания китов в полуопресненной и пресной воде, так как они ее не выносят и гибнут через полминуты. Мы убедились в этом, опуская этих паразитов в пресную воду.
Из всех китов серые киты больше всего страдают от деятельности паразитов, сотни которых облепляют все его тело. Страдают от сходных же видов паразитов и горбатые киты, которые также покрыты целыми зарослями коронули (Coronula diadema), на раковинах которой обычно помещаются морские уточки (Conchoderma auritum), а между раковинами кишат китовые вши. Вообще замечено, что медленно плавающие и проводящие много времени у берегов киты всегда страдают от деятельности паразитов больше, чем быстроплавающие. Серый и горбач — киты континентальной ступени и живут и передвигаются вблизи берегов, поэтому они больше заражены паразитами. Эта же их особенность — передвижка вблизи берегов — определила усиленный нажим промысла на них и приближающееся полное истребление этих в высшей степени интересных видов.
В желудках серых китов мы обнаружили придонных, свойственных мелким прибрежным местам, ракообразных, водоросли и много гальки. Это дало нам возможность окончательно установить, что серые киты питаются только придонными ракообразными, причем в поисках их роются в илистом дне и гальке.
 Зенкович_1938-06 - 0006.jpg
В желудках у горбатых китов мы находили также придонных ракообразных, но чаще находили рыбу: сельдь, сайку, навагу и минтая. Горбач питался и планктонными ракообразными. Несколько слов о размерах добываемых нами китов. Самый большой кит, которого мы добыли, имел в длину 26. 5 м. Это был синий кит. Самый большой финвал достигал 22 м; самый большой кашалот — 19 м, горбач — 16 м, а серый — 15 м. Средние размеры добытых нами китов составляют: для синих китов 23. 4 м, для финвалов — 18. 5 м, для кашалотов — 15 м, для горбачей — 12 м и для серых — 11. 5 м.
Нужно еще отметить, что самки усатых китов обычно несколько крупнее самцов, и, наоборот, самка-кашалот почти вдвое меньше самца.
Весь октябрь мы охотились в Олюторском заливе, где огромные косяки сельди привлекали большое количество китов — финвалов и горбачей, которые в это время года питались ими. За октябрь был добыт 91 кит, и затем флотилия перешла, в виду наступивших холодов, в район Авачинской губы.
Почти весь ноябрь стояла штормовая погода, охота была затруднена сильным волнением, и в течение месяца добыли только 12 финвалов и 3 кашалотов.
Промысел закончился к началу декабря, и флотилия направилась во Владивосток, добыв за сезон 501 кита, из которых было выварено свыше 30 000 ц жира и изготовлено около 5000 ящиков консервов. Результаты промысла нашей флотилии по видам, времени и продукции, показываю в таблице на стр. 100.


Зенкович-1938-06.pdf [236.06 КБ Скачиваний: 238]
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зенкович Борис Александрович (?-?)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 09 Октябрь 2012 20:06

«Природа» 1938, №11-12, с.59-63

РАЗВИТИЕ ПРОМЫСЛА МОРСКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ НА ЧУКОТКЕ
© Б. А. ЗЕНКОВИЧ

 1938-11_12 - 0001.jpg
Работа в составе китобойной флотилии «Алеут» позволила нам собрать некоторые сведения о промысле морских млекопитающих чукчами и эскимосами в районе Чукотки, куда наша флотилия ежегодно приходит в поисках китов к концу лета. Любезность экономиста Чукотского Интегралсоюза И. В. Богушевского и зав. РайФО Волошина позволила ознакомиться со статистическими материалами по убою морскогозверя и его использованию.
Основой благосостояния жителей побережий Чукотского района является охота на морского зверя, и на первом месте по значению следует поставить моржа (Odobaenus rosmarus divergens Illieer).
Промысел моржа. Промысел моржа местным населением по годам представляется в следующем виде:
 1938-11_12 - 0002.jpg

По мнению местных работников тонет и не достается охотникам не менее 30% всех убитых животных, и это при условии, что стрелки — местные аборигены (чукчи и эскимосы), привычные к этому промыслу.
Запасы моржа. По всему побережью Чукотского района существует пять постоянных из года в год посещаемых лежбищ, и, кроме того, с 1934 г. отмечено пять временных лежбищ.
По грубому подсчету в районе Чукотки на временных и постоянных лежбищах зарегистрировано до 40 тыс. моржей. Если прибавить к этой цифре моржей, залегающих в это же время на льдах, а цифра их колеблется, по мнению местных работников и промысловиков, в пределах 20 тыс. голов, то запас моржа определяется, примерно, в 60 тыс. голов. Чукчи, превосходно сознавая значение для их существования моржа, тщательно оберегают залежки как постоянные, так и временные. У береговых лежбищ запрещена стрельба, и даже открыто подходить туда местный обычай запрещает.
Моржей убивают только в воде и главным образом (вблизи лежек) при помощи ручных гарпунов, не прибегая к огнестрельному оружию. Из винтовок же стреляют только ходового зверя или же на льдах.
Это будет вполне понятно, если мы вспомним, что питаются местные жители и их собаки в основном мясом моржа, отапливаются его жиром, яранги (жилища) покрываются шкурами моржа, байдары (лодки) обтягиваются чаще всего опять-таки шкурами моржа, из этих же шкур выделываются ремни для саней и прочего обихода, из желудка и мочевого пузыря — жирохранилища, из кишек — непромокаемая одежда, зубы и клыки (бивни) идут на кустарные поделки и т. д.
По сведениям, полученным мною от экономиста Чукотского Интегралсоюза т. Богушевского, здесь приняты следующие положения по вопросу о потреблении моржа:
1. Байдара, обтянутая шкурой моржа, служит два года, причем затем ежегодно меняется одна шкура.
2. 0.25 шкуры идет в каждой яранге на ремни и прочие хозяйственные нужды.
3. На яранге ежегодно меняются две шкуры.
 1938-11_12 - 0003.jpg
4. На приготовление основного людского и собачьего питания капальхена (кислая моржатина) идет 2450 моржей вместе со шкурами, так как этот продукт приготовляется вместе со шкурой.
5. В пологе каждой яранги в среднем выгорает 3 кг жира в день, примерно 675 т за год на район.
Совершенно ясно, что в настоящее время мы не можем заменить эти ресурсы привозными и высвободить все количество шкур и жира. Средний морж весит около 1000 кг, из них: вес шкуры 100 кг, вес скелета около 90 кг, вес мяса около 700 кг, вес сала около 100 кг, которые дают около 70 кг жира. Следует еще раз подчеркнуть, — я об этом писал уже в особых докладных записках, — что охоту на моржа следует производить исключительно местными силами, организуя их вокруг моторно-зверобойных станций, которые необходимо немедленно создать по типу МРС.
Опыт судов ДМЗП {1} показал, что процент неиспользованных убитых моржей при промысле их малоопытными командами судов оказывается значительно более высоким, нежели при охоте на моржа чукчей. Кроме того, напомню,что мясо при госпромысле (ДМЗП) выкидывается и берется только шкура с салом и клыки, а излишне указывать, что это мясо очень пригодилось бы местному населению.

{1} Дальне-Восточный трест морских зверобойных и китобойных промыслов.

Добыча нерпы и лахтака. Добыча нерпы (акибы) (Phoca hispida krascheninnikovi) достигает 20 тыс. голов в год, иногда больше. В 1935 г. было сдано в Интегралсоюз 14 тыс. шкур, около 85% всего убоя. Добычу акибы можно увеличить при организации это охоты, примерно, в два раза. Цифра 40 тыс. неоднократно называлась местными промысловиками. Но здесь следует иметь в виду, что никем еще не отмечено наличие больших залежек нерпы и здесь идет речь не о ботовом и судовом, а о мелком — кустарном промысле местного населения. Добыча лахтака (Erignathus barbatus nauticus) в районе Чукотки, как и везде, незначительна, и, напр/, в 1935 г. было сдано 273 шкуры при плане 600.
В 1936 г. было заготовлено 55 т жира, главным образом жира моржа и, частично, нерпы. Жир нестандартный, низкого сорта, вытопленный кустарным способом. Цифра, конечно, чрезвычайно
мизерная, а этот район может и должен давать цифру товарного выхода жира вомного раз большую, но условием для этого является организация зверобойно-китобойной береговой станции, оборудованной соответствующими приспособлениями для вытопки жира, обслуживаемой двумя китобойцами, одним судном-факторией (типа зверобот) и несколькими парусно-моторными шхунами(по 35—50 т.).
Судно-фактория может нести функции снабжения и транспорта, собирая в различных местах заготовленное сырье и полуфабрикат и снабжая население всеми необходимыми предметами.
Китобойный промысел. Теперь обратимся к возможностям развития китобойного промысла у берегов Чукотки. Ежегодные промысловые рейсы в район Чукотки 1-й советской китобойной флотилии «Алеут» показывают, что промысловые возможности в этих местахмы только начинаем использовать, так как обычно, китобойная флотилия проводит в районе Чукотки около 2 месяцев — август и сентябрь, — тогда каккиты в промысловом количестве, стадами буквально в сотни голов, держатся здесь с ранней весны и до начала зимы.
Ежегодно, это касается последнихтрех лет, китобойная флотилия добываетздесь свыше 200 китов. Местное население издавна занимается охотой на китовпримитивными методами с байдар ивельботов, причем главным образом охотятся на гренландского кита.
В воды, омывающие Чукотку, приходят следующие виды китов:
1. Горбатый или длиннорукий кит (Megaptera nodosa Bon.) группами от2—5 до десятков голов. Обычно эти китыподходят к самому берегу, заходят в мелкие заливы и лагуны, настолько мелкие,что наши китобойцы иногда не могут подходить к ним, опасаясь сесть на мель.
 1938-11_12 - 0004.jpg
Большое количество горбачей почти ежегодно мы наблюдали в Мечигменской губе, в районе о. Аракамчечен,у залива Лаврентия, по лагунам и заливчикам северной части Анадырского залива, в заливе Кресты, у самогоберега, у селений Дежнева, Наукан и Уэлен, в районе мыса Сердце-Камень.
В п. 15 выводов моей работы о горбаче я пишу следующее:
«. . . Запасы горбатого кита в Беринговом и Чукотском море позволяютс уверенностью говорить о возможностидоведения добычи этого кита до 300 голов. Это мыслится путем устройства береговой станции или же станций в районах Олюторского залива, Анадырского залива и Берингова пролива». И далее в п. 18: «Устройство станциина Чукотском полуострове даст возможность снабдить туземное население, питающееся почти исключительно мясом, высокоценным продуктом, попутно разрешив вопрос питания собак.»
За 4 года промысла, промышляя 1—2 месяца в районе Чукотки, наша флотилиядобыла 288 горбачей, из них в 1933 г. — 26, в 1934—51, в 1935—143 и в 1936—68.
2. Сельдяной кит или финвал (Balaenoptera physalus Lin.) встречается с ранней весны до начала зимы группами от 2—3 до десятков голов, большей частью на расстоянии от 10 до 30 миль от берега, но иногда и у самых берегов (пролив Сенявина). Наши наблюдения говорят за то, что эти киты постоянно встречаются в Анадырском заливе, в Беринговом проливе и по всему свободному от льда Чукотскому морю. Наша китобойная флотилия обычно добывала с района Чукотки 2—3 десятка финвалов ежегодно, так как охота за ними сложнее и налицо более легкий объект добычи — горбачи и серые киты. Добывать же финвалов можно значительно больше.
3. Серый калифорнийский кит (Rhaehianectes glaucus Соре) встречается у побережий Чукотки группами от 2—3 до сотни и более голов. Эти киты редко удаляются от берегов, так как питаются исключительно придонными, водящимися на небольшой глубине, ракообразными. Они обычно встречаются в лагунах и заливах и доходят до зоны прибоя, иногда даже проходя через прибойную зону через узкие протоки в лагуны.
Наша китобойная флотилия за 4 года работы добыла в районе Чукотки и мысов Наварин-Рубикон всего 192 серых кита.
Здесь я считаю необходимым отметить, что серые киты - исчезающий вид и поэтому охота на него должна быть регламентирована. Я допускаю убой без вреда для стада, примерно, 50—60 голов ежегодно.
4. Гренландский кит (Balaena mysticetus Lin.) встречается у побережий Чукотки в ранние весенние месяцы — март - апрель, иногда май и затем в ноябре-декабре. Чукчи и эскимосы ежегодно добывают примитивным способом несколько этих китов, примерно до десятка в год. Сохранившиеся остатки стада гренландского кита нуждаются в охране, но промысел местного населения в том размере, в котором он находится в настоящее время, ограничивать нет необходимости.
5. Кит заливов или кит-монах (Ваlaenoptera acutorostrata Lin.) встречается часто у о. Аракамчечен, иногда стадами
до 2 десятков голов. Несколько голов этих китов, вероятно, будут фигурировать в убоях Чукотской станции.
6. Косатка или кит-убийца (Grampus оrса) встречается у Чукотского полуострова группами от 5—10 до нескольких десятков голов. Прожорливый хищник приносит значительный вред стаду моржа, поедая, главным образом, молодняк.
 1938-11_12 - 0005.jpg
Охота на косатку поэтому будет иметь двойную пользу: охрана стада моржей и получение высококачественного жира, особенно из челюстей этого кита (масло для смазки точных механизмов).
Для освоения природных богатств-запасов морских млекопитающих Чукотки, как минимум, следует организовать хотя бы одну китобойную береговую станцию. Районом ее организации, по моему мнению, уже опубликованному в ряде статей, следует выбрать Мечигменскую губу или окрестности залива Лаврентия. Место должно соответствовать следующим условиям:
1) иметь достаточные запасы пресной воды, 2) быть лишь частично одним из углов, укрытым от господствующих здесь ветров, чтобы скорее освободиться от льда, 3) иметь благоприятный ледовый режим, 4) иметь приглубое дно в защищенном месте для постройки деревянного слипа для вытаскивания китов на разделочную площадку.
Обслуживание станции должно производиться двумя небольшими 80—100-тонными китобойцами сходом в 8—10 узлов в час, или же быстроходными катерами типа новозеландских с легкими гарпунными пушками.
Эта станция станет центром добывающей и обрабатывающей зверобойной промышленности Чукотки, поднимет благосостояние местных жителей и разрешит ряд наболевших вопросов, значительно подняв культурный и материальный уровень чукчей и эскимосов.
Выводы:
Исходя из вышеприведенных данных, можно констатировать нижеследующее:
1. При рационализации зверобойного промысла на Чукотке можно увеличить добычу моржа до 8—10 тыс. голов, добычу нерпы-ларги до 40 тыс. голов и прочих ластоногих (лахтак) свыше 500 голов.
2. Запасы китов, кочующих в районе Чукотки, позволяют с уверенностью говорить о возможности добычи не менее 300 голов в год.
3. Организованная охота на кита, моржа и нерпу местным населением даст району до 2000 т жира, высвободит большое количество шкур, снабдит население пищевым мясом и кормом для собак.
4. Организация китобойной станции превратит район в производящий, с большим товарным выходом жира, мясных консервов и шкур.
5. Необходимо запретить охоту на моржа с судов (звероботов) с неподготовленной командой охотников, производя ее силами местных жителей.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Зенкович Б. А. Воздушная разведка китов

Сообщение ББК-10 » 17 Декабрь 2016 16:12

«Природа», 1938, №3, с. 158-159.

 Зенкович Б. А. Воздушная разведка китов - 0001.jpg
 Зенкович Б. А. Воздушная разведка китов - 0002.jpg
Воздушная разведка китов.

Воздушная разведка китов. В сезон 1936 г. китобойная флотилия "Алеут" получила небольшой, двухместный, одномоторный гидроплан Ш2, специально для проведения воздушной разведки китов. Гидроплан помещался на корме над слипом и спускался на воду стрелой. Обычно летало два человека: летчик и один наблюдатель. Нужно отметить, что гидроплан, конструкции Ш2 в суровых условиях Берингова и Чукотского морей оказал мало помощи промыслу вследствие частых аварий и невозможности садиться на воду даже при волнении в 2—3 балла, почему были вынужденные посадки в ближайших бухтах и лагунах.
Существенным недостатком нашего самолета было отсутствие радиоустановки, почему сводки о замеченных группах китов приходилось писать во время полета на листках блокнота, закупоривать их в бутылки и бросать ближайшему китобойцу.
Некоторую помощь промыслу гидроплан принес тем, что, облетывая за 7 часов (насколько хватало бензина), при средней скорости 100—130 км в час, сравнительно большое пространство моря, мог давать сведения о тех местах, где китов не было, тем избавляя флотилию от лишних переходов.
Обычно гидроплан летал на высоте 200— 600 м и с такой высоты можно было различать китов и других морских млекопитающих.
Для более детального определения китов и других млекопитающих обычно опускались до высоты 100 и даже 50 м. С такой высоты легко было определить породы встреченных животных и характер нахождения их здесь. Легко различались фонтаны и движения китов и всегда можно было подсчитать их количество.
Наблюдения проведены: 1) над группами серых калифорнийских китов (Rhachianectes glaucus Соре), которые встречались в Чукотском море группами в десятки и даже сотни голов и одиночками и десятками в Анадырском заливе Берингова моря; 2) над группами в 5—7 и до десятков голов сельдяных китов — финвалов (Balaenoptera physalus Lin.) в Чукотском и Беринговом морях; 3) над многочисленными группами в 3—10 голов горбатых или длинноруких китов (Megaptera nodosa Bon.) в Чукотском и Беринговом морях и над одиночными кашалотами (Physeter catodon Lin.) в районе мыса Олюторского. Считаю необходимым отметить, что китов можно было заметить и проследить только в момент их появления на поверхности, так как в воде было огромное количество диатомовых и других водорослей, а также планктонных ракообразных, которые делали воду зеленовато-желтой или бурой. Таким образом движения китов под водой увидеть было невозможно. Диск Секки, опущенный с борта корабля, исчезал из поля зрения на 4-метровой глубине (Чукотское море, в 40 милях на NW от мыса Инчоун, сентябрь 1936 г.). Ранними утрами с гидроплана в Чукотском море и Анадырском заливе можно было видеть огромное количество рыбы, главным образом сайки (Boreogubus saida), среди косяков которой виднелись массивные туши китов.
В конце августа мы наблюдали группы моржей (Odobaenus rosmarus divergens), передвигавшихся через Берингов пролив в Анадырский залив. Их часто сопровождали группы косаток (Grampus orca L.), которые, врываясь в группы моржей, утаскивали некоторых из них, по видимому молодняк. С гидроплана ясно были видны попытки моржей уйти от хищниц или же защититься, собираясь в компактные массы. Косатки охотились группами в 7—12 голов.
Воздушные разведки были прекращены вследствие вспыхнувшего на самолете во время последнего полета 6 октября 1936 г. над Олюторским заливом пожара (расплавился конец вала и выгорела втулка пропеллера), в результате чего гидроплан вышел из строя. К счастью, благодаря исключительной выдержке пилота С. Я. Ивлева, сумевшего в течение 18 минут управлять выходящей из строя машиной и великолепно посадить ее в устье реки Апуки, — авария обошлась без человеческих жертв.
В результате проведенных полетов можно констатировать следующее:
1. Гидроплан в условиях нашего китобойного промысла может оказать большую помощь в разведке китов, так как и порода и количество китов, а также и направление их движения могут быть легко определены с воздуха.
2. Гидроплан Ш2 в условиях Берингова и Чукотского морей для разведок мало пригоден
и необходима более мощная машина (напр. МБР2), способная садиться при 5—6-бальном, волнении и обладающая большим радиусом действия. Такая машина могла бы базироваться на бухту Моржовая у Южной Камчатки, Командорские острова, одну из бухт залива Олюторского, а далее на север на бухту Провидения.
3. Разведочный гидроплан должен быть оборудован радиоустановкой и производить полеты по заданию командования флотилии в разные районы, экономя время переходов флотилии и направляя китобойные суда (китобойцы) в места скопления китов.
4. Попутно этот гидроплан мог бы заняться аэро-фотосъемкой (даже киносъемкой), в том числе и по заданию УБЕКО (Управл, безопасн. кораблевождения).
Б. А. Зенкович.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6909
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Зенкович Борис Александрович (1903-?)

Сообщение ББК-10 » 17 Декабрь 2016 16:44

0.jpg
Зенкович Борис Александрович
Дата рождения (Старый стиль): 27. 12. 1903
Страна рождения: Белоруссия, с. Соловье

Краткая биография: Зенкович Б. А., экономист, биолог. Окончил Институт народного образования ДВК (1927), Высший институт рыбного хозяйства (1933). Состоял мл. научным сотрудником, зам. директора но научной части ТИНРО (Владивосток), аспирантом-докторантом ЗИН АН СССР, зав. биологической станцией ЗИН в Севастополе (1937-1941).

Дела: Ф. 55. Оп. 004. Д. 39. Зенкович Борис Александрович, заведующий БЛС. Личное дело.

http://db.ranar.spb.ru/ru/person/id/2108/
© СПФ АРАН
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 6909
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53


Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения