Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 12:53

Cборник "На земле, в небесах и на море" (Выпуск 11)
Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru
Издание: На земле, в небесах и на море. Выпуск одиннадцатый. — М.: Воениздат, 1989.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/sb_na_zemle_v_nebesah_i_na_more_11/index.html
Иллюстрации: militera.lib.ru/memo/russian/sb_na_zemle_v_nebesah_i_na_more_11/ill.html
OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
[1] Так помечены страницы, номер предшествует.
{1} Так помечены ссылки на примечания.
На земле, в небесах и на море: Сборник воспоминаний. Выпуск одиннадцатый /Сост. В. М. Уколов. — М.: Воениздат, 1989. — 448 с.: ил. — (Рассказывают фронтовики). Тираж 50000 экз.
Аннотация издательства: В очередном сборнике воспоминаний ветераны Великой Отечественной войны рассказывают о наиболее ярких, запомнившихся им событиях военных лет. Как и в предыдущих сборниках, читатель найдет здесь мемуары воинов разных специальностей, в том числе артиллериста, летчика, моряка, партизана, конструктора стрелкового оружия и других. Это непосредственные, волнующие рассказы о пережитом на войне, о мужестве и фронтовом братстве, о тех, кто не жалея сил и самой жизни защищал свободу и независимость нашей Родины.


Контр-адмирал Н. И. Трухнин

Сквозь арктические льды


...Мы узнали, что первый сигнал поступил 25 августа с полярной радиостанции мыса Желания (северная оконечность Новой Земли): «Напало неприятельское судно, обстреляло, горим, горим, много огня!»

Откуда взялся здесь фашистский корабль? Наши штабы могли только предполагать тогда, что фашисты, оповещенные японской разведкой о выходе большого каравана советских судов из бухты Провидения, направили на его перехват тяжелый крейсер и несколько подводных лодок. Знало фашистское командование, что с караваном транспортных судов следуют и боевые корабли. Потопление их стало главной целью этой операции с кодовым названием «Вундерланд» («Страна чудес»).

Как уже знает читатель, тяжелые льды задержали наш караван. «Шеер» выжидал несколько дней, потом, видимо, попытался выйти нам навстречу, обойдя острова Северной Земли, но натолкнулся на непроходимый лед и повернул на юг, по-разбойничьи нападая на зимовки наших полярников. В полдень того же 25 августа ему повстречался ледокольный пароход «Сибиряков», тот самый, что в 1932 году под командой капитана В. И. Воронина впервые за одну навигацию прошел по Северному морскому пути. Фашистский [123] крейсер, подняв для маскировки американский флаг, потребовал семафором сообщить о состоянии льдов в проливе Вилькицкого и о движении караванов в этом районе. Командир «Сибирякова» старший лейтенант А. А. Качарава понял, что перед ним вражеский корабль, отвернул в сторону. Крейсер открыл огонь. На залпы 11-дюймовых орудий крейсера «Сибиряков» мог отвечать только выстрелами двух 76-миллиметровых и двух 45-миллиметровых пушек, установленных на нем с началом войны. Бой длился недолго. Разбитый снарядами, охваченный пламенем «Сибиряков» затонул. Но радисты успели сообщить о случившемся на Большую землю...
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 13:17

Шнейдер, Иван Григорьевич
Дежневцы
Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru
Издание: Шнейдер И. Г. Дежневцы. — М.: Воениздат, 1978.
Книга на сайте: http://militera.lib.ru/memo/russian/shn ... index.html
Иллюстрации: http://militera.lib.ru/memo/russian/shn ... g/ill.htmlт
OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
[1] Так помечены страницы, номер предшествует.
{1} Так помечены ссылки на примечания.
Шнейдер И. Г. Дежневцы. — М.: Воениздат, 1978. — 167 с., с портр. («Рассказывают фронтовики»). Тираж 65000 экз.
Аннотация издательства: Ледокольный пароход «Дежнев» с началом Великой Отечественной войны становится в боевой строй кораблей Северного флота. Плавает он, как и прежде, в водах Арктики, но теперь как сторожевой корабль — СКР-19. Дежневцы конвоируют караваны судов, доставляют в отдаленные пункты оружие, боеприпасы, продовольствие, успешно отражают атаки вражеских самолетов и подводных лодок. В августе 1942 года во взаимодействии с береговой батареей корабль вступил в неравный бой с тяжелым гитлеровским крейсером «Адмирал Шеер», вынудив его покинуть район Диксона. В боях и походах сложился дружный боевой экипаж «Дежнева», выросли его люди. Об этом и пишет в своих воспоминаниях рулевой Иван Григорьевич Шнейдер, ныне капитан 2 ранга запаса, капитан парусного судна «Крузенштерн».



Залпы над Диксоном

Операция «Вундерланд»


Читателю не трудно представить, что испытывал и о чем думал вахтенный рулевой, когда на мостике «Дежнева» читались вслух тревожные радиограммы, переданные открытым текстом с «А. Сибирякова». Эти радиограммы многое объясняли, но и многое оставляли загадочным...


...16 августа «Адмирал Шеер» вышел из норвежского порта Нарвик и взял курс на северную оконечность Новой Земли — мыс Желания. В районе этого мыса вечером 18 августа крейсер встретился с немецкой подводной лодкой. Командир крейсера, он же и руководитель операции «Вундерланд», капитан 1 ранга Мендсен-Болькен получил от подводников неутешительные сведения: ледовая обстановка в Карском море тяжелая, прямого, чистого ото льда прохода к проливу Вилькицкого не обнаружено. Тем не менее крейсер вошел в Карское море и, замысловато петляя во льдах, пытался выйти на курс следования каравана советских судов. При этом самолет крейсера почти непрерывно находился в воздухе, ведя разведку.

В один из дней самолет обнаружил караван, шедший во главе с линейным ледоколом «Красин». Мендсен-Болькену казалось, что добыча в его руках. Но внезапно погода испортилась, наплыл густой туман, и «Адмирал Шеер» потерял караван из виду. Когда туман рассеялся, караван был снова обнаружен. Однако подойти к нему крейсер не смог из-за надвинувшейся ледовой преграды. Фашистский корабль сам чуть не оказался в ледовом плену и прекратив преследование советских судов, отошел в западную часть Карского моря. Положение крейсера еще более осложнилось, когда потерпел аварию его самолет. Кораблю пришлось действовать практически вслепую. [61]

Мендсен-Болькену позарез нужны были сведения о ледовой обстановке. И тут на пути фашистского пирата оказался советский ледокольный пароход «А. Сибиряков». Захватить его в плен, получить нужные данные — казалось все так просто командиру «Адмирала Шеера»...{1}

Вот с этого-то момента, а точнее с середины дня 25 августа 1942 года, мы у себя на «Дежневе» становимся причастными к тем событиям, которые повлек за собой авантюристический рейд фашистского тяжелого крейсера по нашим арктическим коммуникациям. Как уже знает читатель, нами были приняты две тревожные радиограммы с «А. Сибирякова». Радиограммы вслух читал на мостике наш командир Александр Семенович Гидулянов. Я видел, как он хмурился, разглядывая принесенные радистом листки, и понимал его чувства.

Еще в начале своих воспоминаний я упоминал о том, что Гидулянов — полярник со стажем, что за трудную высокоширотную экспедицию он награжден орденом «Знак Почета». А ведь был он в той экспедиции на ледокольном пароходе «А. Сибиряков». Это было первое в биографии Гидулянова судно, на мостик которого он поднялся в качестве капитана. И, случалось, он рассказывал нам о тех днях, о самом судне, о «Саше», как любовно называлось оно среди моряков. Славная у него судьба. Еще в 1920 году этот пароход выполнял задание В. И. Ленина — вывозил хлеб из устья Оби для снабжения голодающих районов Поморья. Потом все годы «А. Сибиряков» неутомимо трудился на заполярных трассах. 1932 год принес ему мировую известность: тогда он первым в истории прошел Северный морской путь от Архангельска до Берингова пролива за одну навигацию.

С началом войны пароход вооружили. На его палубе установили четыре 76-миллиметровые и две 45-миллиметровые [62] пушки. Он был включен в состав ледокольного отряда Беломорской военной флотилии. Командовал пароходом старший лейтенант Анатолий Алексеевич Качарава — опытный полярник и судоводитель. Не раз курсы «А. Сибирякова» и нашего «Дежнева» пересекались в Баренцевом, Белом и Карском морях — он, собственно, выполнял ту же работу, что и мы: доставлял людей, материалы и продукты питания на заполярные станции, проводил во льдах транспорты. И вот радиограмма с «А. Сибирякова» из района острова Белухи: «Принимаю бой!..»

— Следите за эфиром, каждое сообщение «Сибирякова» немедленно докладывайте на мостик, — приказал Гидулянов радистам.

Томительно тянулись минуты. Весть о том, что «А. Сибиряков» атакован врагом, уже разнеслась по всему кораблю. На мостик поднимается то один, то другой моряк — хотят разузнать какие-нибудь подробности. А подробностей пока нет. Правда, наш радист еще раз прибегает к командиру. В радиограмме три слова: «Продолжаем бой, судно...» Сообщение оборвано.

Командир, комиссар, штурман молча склонились над картой, смотрят на маленький кружочек, которым обозначены координаты «А. Сибирякова». Ждут пять, десять минут. Радиограмм больше нет. Так же молча командир и комиссар отходят от карты, смотрят с мостика в туманную даль.

Потом, много времени спустя, нам станет известно, как трагично сложилась судьба экипажа «А. Сибирякова». И я берусь рассказать о ней подробно, опираясь на свидетельства очевидцев событий.

Свой последний поход «А. Сибиряков» начал в ночь на 24 августа 1942 года. Он вышел из бухты Диксон, имея в трюмах и на палубе около 500 тонн груза — оборудование и материалы для полярных станций. На борту парохода находилось 104 человека. Кроме экипажа и военной [63] команды здесь были полярники, отправлявшиеся на зимовку.

Первые сутки плавания прошли спокойно. Экипаж занимался своими делами, радуясь хорошей погоде. Но вот в полдень 25 августа сигнальщик Иван Алексеев, сидевший в бочке на фок-мачте, доложил командиру, что видит по левому борту силуэт неизвестного военного корабля. Качарава поднял к глазам бинокль. Действительно, на горизонте в туманной дымке просматривались очертания большого корабля. Командир сразу же отдал два распоряжения. Первое — отправить радиодонесение на Диксон о встрече с кораблем противника. Второе — объявить боевую тревогу. Он не сомневался, что корабль вражеский, что нападения не избежать. Важно было выиграть время, попытаться уйти к острову Белуха, до которого оставалось миль 15, и тем спасти экипаж.

По тревоге артиллеристы заняли свои места у орудий. Повернув вправо, «А. Сибиряков» спешил к острову. Но «спешил», пожалуй, не то слово. Как ни форсировала котлы машинная команда, судно, имевшее предельный ход 8,5 узла, двигалось медленно. Преследующий его корабль приближался.

Замигал прожектор. Сигнальщик доложил командиру, что с корабля на русском языке передан запрос: «Сообщите состояние льда в проливе Вилькицкого, где сейчас караван транспортов и ледоколов». Качарава приказал на семафор не отвечать. Прожектор корабля замигал снова. Но сигнальщики «А. Сибирякова» молчали. Только радист Шершавин отстукивал в своей рубке точки и тире, сообщая на Диксон о поведении неизвестного корабля.

Между тем корабль все более приближался к сибиряковцам. Теперь уже можно было разглядеть его в подробностях. Артиллеристы «А. Сибирякова» определили, что это крейсер или линкор, имеющий две трехорудийные башни главного калибра. В дальномер рассмотрели флаг — звездно-полосатый, американский. Но если это боевой [64] корабль союзной нам страны, то почему же он так странно ведет себя? Нет, тут явный обман!

Наконец рейдеру, видимо, надоела игра в прятки. Он поднял на своей мачте фашистский флаг, увеличил ход и семафором передал капитану «А. Сибирякова»: «Сдавайтесь». Почти тут же сверкнули огни орудийных выстрелов. Уверенный в безнаказанности, фашист решил покончить со своей жертвой.

Но моряки «А. Сибирякова» и не думали сдаваться. Решение Качаравы принять бой было единодушно поддержано экипажем. И в ответ на залпы крейсера артиллеристы ледокольного парохода открыли огонь из своих орудий.

Что и говорить, то был неравный поединок. Тяжелыми снарядами крейсера на судне срезало мачту, разворотило корму. На палубе и в трюмах заполыхало пламя. Падали убитые. Но оставшиеся в живых артиллеристы продолжали стрелять по врагу. Аварийная партия героически боролась с огнем. Никто не дрогнул перед лицом смерти.

Еще два тяжелых снаряда разорвались на судне. Упал, потеряв сознание, раненый командир.

Судно потеряло ход. Оставшиеся в живых моряки спустили на воду чудом уцелевшую шлюпку, уложили в нее раненых, в том числе все еще находившегося без сознания Качараву. Всего в шлюпке оказалось 19 человек. Гребя руками, сибиряковцы старались уйти к острову Белуха. А в это время их пароход, их гордый «А. Сибиряков», не спустивший флага перед врагом, погружался в морскую пучину.

Катер, спущенный с фашистского крейсера, догнал шлюпку и захватил вконец обессиленных, тяжелораненых моряков.

А шлюпка все же сослужила добрую службу одному из членов экипажа. Это был кочегар Павел Вавилов. Он спрыгнул в воду с палубы тонущего судна и, держась за бревно, греб в сторону острова. Тут-то и увидел он пустую [65] шлюпку, не представляя себе, что всего лишь несколько минут назад она находилась в плену фашистов. Забравшись в шлюпку, Павел обнаружил анкерок (небольшой бочонок) с пресной водой, спички в запаянной банке, топор, галеты. По пути к острову моряк подобрал плавающие вещи с погибшего корабля: меховой спальный мешок, мешок с отрубями...

Более месяца Вавилов жил один на необитаемом острове, надеясь, что его заметят с проходящего мимо судна или пролетающего самолета. Так оно и случилось. В один из сентябрьских дней сигнальщики парохода «Сакко», следовавшего мимо Белухи, заметили человека на скале. Был шторм, и пароход не мог спустить шлюпку. И лишь 29 сентября летчик Черевичный посадил свой самолет у берега острова и принял полярного Робинзона на борт.

Это был первый человек, который дал свидетельство о героическом бое и гибели «А. Сибирякова». И до конца войны считалось, что, кроме него, никого из сибиряковцев нет в живых. А потом пришла весть: в районе Данцига советские воины освободили из концлагеря группу пленных, и среди них был командир «А. Сибирякова» Анатолий Качарава...

* * *


В феврале 1974 года судно «Крузенштерн», на котором я плаваю, зашло в черноморский порт Батуми. В первую же свободную минуту я заспешил в здание Грузинского морского пароходства. Начальник этого пароходства Анатолий Алексеевич Качарава — седой, постаревший, но все еще красивый моряк — поднялся мне навстречу, раскинув для объятий руки.

Мы посидели, поговорили о былом. Это была далеко не первая наша встреча после войны, и каких-то длинных рассказов здесь не было. Но, глядя на Анатолия Алексеевича, я снова вспомнил все, что знал от него же об «А. Сибирякове», о его экипаже, который пошел на верную [66] смерть, приняв бой с фашистским рейдером. И в который раз я подумал о несгибаемой силе советских людей — наших моряков-полярников, горячо любящих Родину и ненавидевших врага.

Фашистский рейдер встретил в районе острова Белуха отпор, ничего не добился, ни на сколько не приблизился к поставленной ему цели. Ценою своей гибели «А. Сибиряков» спас западный караван от грозившей ему опасности. Арктика получила предупреждение о том, что в Карском море рыскает враг.

Фашистская операция «Вундерланд» с самого начала терпела крах.


{1} См. М. И. Белов. Провал операции «Вундерланд». М., изд-во «Морской транспорт», 1962, с. 8–13.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 20:10

Юрий Кучепатов. Огненные мили. Архангельск, Северо-западное книжное издательство,1972.

Стр. 78

15 августа этот крейсер вышел из военно-морской базы в Нарвике под эскортом четырех эсминцев, которые сопровождали его до о. Медвежий. Дальнейший путь он продолжал самостоятельно. Дойдя до архипелага Норденшельда, рейдер лег в дрейф и несколько дней вел здесь радиоразведку. Около полудня 25 августа с борта рейдера заметили ледокольный пароход «А. Сибиряков», следовавший на Северную Землю с персоналом и оборудованием для новой полярной станции (97). Подняв на стеньге американский, флаг, командир крейсера Меендсен-Болькен потребовал, чтобы ледокольный пароход подошел к нему ближе. Однако капитан А. А. Качарава не поддался этой уловке. Он немедленно передал в порт Диксон радиограмму о том, что видит неизвестный крейсер, а вслед за ней другую: «Военный корабль поднял американский флаг, гонится за нами». Заглушая радиоволну, на которой работал «А. Сибиряков», «Адмирал Шеер», пользуясь визуальными средствами связи, требовал сообщить, есть ли поблизости конвой, а также ледовую обстановку. Видя, что советское судно не выполняет его распоряжений, крейсер в 12 часов 02 минуты с дистанции 64 кабельтовых открыл огонь. Несмотря на большое неравенство, ледокольный пароход открыл ответный огонь из трех 76-миллиметровых орудий. Капитан А. А. Качарава рассчитывал задержать рейдер насколько это удастся, чтобы дать возможность нашему конвою войти во льды моря Лаптевых, а одиночным судам укрыться в убежищах. Вторым залпом «Адмирал Шеер» достиг прямого попадания: в «А. Сибирякова» попало четыре 11-дюймовых снаряда. Пароход охватил пожар, но экипаж продолжал вести огонь по противнику, пока не вышли из строя орудия. Радист Шершавин послал в эфир последнюю радиограмму: «Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте. 14 часов 05 минут». Капитан был тяжело ранен и потерял сознание. Старший механик Н. Г. Бочурко открыл кингстоны, чтобы враг не смог захватить судно и воспользоваться документами. Из 104 членов экипажа и пассажиров в живых осталось 19, 18 были взяты в плен, одному, кочегару П. И. Вавилову, чудом удалось добраться на обломках до необитаемого острова Белуха, где он прожил в одиночестве 34 дня, пока его не обнаружили. (98)
Радиограмма капитана А. А. Качаравы о встрече с немецким рейдером была получена в штабе ледовых операций западного сектора Арктики. Начальник штаба А. И. Минеев немедленно известил об этом все находившиеся в море советские суда, что позволило капитанам заблаговременно принять нужные меры и уклониться от встречи с рейдером. Следовавший с Дальнего Востока караван замедлил свой путь, а караван в составе судов «Комсомолец Арктики», «Щорс», «Донбасс», «Азербайджан», «Чернышевский», «Двина», «Элна-2», «Моссовет» и «Сакко», стоявший к востоку от места боя, под проводкой ледоколов «Ленин» и «Красин» снялся с места стоянки и форсированным ходом пошел на восток. Ледокольный пароход «Таймыр», следовавший из Дудинки к о. Диксон, укрылся в устье р. Енисей. (99)
Мужеству членов экипажа «А. Сибирякова» отдали должное даже враги. Немецкий адмирал Фридрих Руге писал по поводу этого боя: «Шеер» потопил мужественно и искусно сопротивлявшийся большой ледокол...» (100). Ф. Руге допустил только по меньшей мере «неточность», так как «А. Сибиряков» был не большим ледоколом, а маленьким пароходом водоизмещением всего 1383 тонны.


Стр. 82.

Оценивая бой советских полярников с рейдером, командующий Северным флотом адмирал А. Г. Головко писал: «Преклоняюсь перед мужеством и героизмом полярников, экипажа и персонала научной станции на борту «Сибирякова», «Дежнева» и «Революционера», артиллеристов портовиков Диксона, все они выполнили свой долг советских патриотов. Отпор, который они дали фашистскому рейдеру, сорвал планы гитлеровцев» (106).


97 3. Каневский . Между двух океанов. М., 1969, стр. 62.
98 «Советский Таймыр», 1967, 27 августа.
99 ПААО, ф. 296, он. 6, д. 135, л. 51.
100 Фр Руге. Война на море 1939—1945 гг. (пер. с нем.). M.f1957, стр. 276.
106 А. Г. Головко . Вместе с флотом. М., 1960, стр. 127.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 20:37

Елагин Н.А. Побратимы Арктики: Композиция на заданную тему в двух частях – Изд. 2-е. Тирасполь: Б.и., 2010, ГУИПП «Бендер. тип. «Полиграфист». с. 5-7

Арктика, август 1942 года


…25 августа 1942 года фашистский пират, ничего не добившись на подходах к проливу Вилькицкого, возвратился в центральную часть Карского моря. Ему нужен был успех, во что бы то ни стало. А время шло…
Это был период интенсивной арктической навигации. По трассе Северного морского пути шли караваны судов, совершали переходы отдельные суда, осуществляя транспортировку военных, народнохозяйственных грузов, производились перевозки для полярных станций.
С Новой Земли на Диксон следовал «Дежнёв». Для смены зимовщиков и доставки необходимых грузов на полярные станции спешил с Диксона в восточную часть Карского моря ледокольный пароход «Сибиряков». К полудню 25 августа он находился в районе острова Белуха. На судне шла обычная жизнь, ничто не предвещало беды…
Около 12 часов дня старшина сигнальщиков «Сибирякова» Иван Алексеев доложил: «Слева по курсу на горизонте вижу дым!» Спустя некоторое время можно было определить: приближается неизвестный крупный военный корабль. На «Сибирякове» сыграна боевая тревога. Экипаж занял места по боевому расписанию. Обнаруженный корабль не отвечал на запросы «Сибирякова», продолжал сближаться, требовал передачи данных о ледовой обстановке и местонахождении караванов судов. Почуяв неладное, командир ледокольного парохода Анатолий Качарава решил направить судно к острову Белуха, чтобы на случай нападения понести меньше потерь в людях. Одновременно на Диксон уходит сообщение об обнаружении крейсера неизвестной национальности, идущего без флага.
Тогда «Шеер» сбрасывает маску: поднимает фашистский флаг и требует от «Сибирякова» застопорить ход, прекратить работу судовой радиостанции. Вслед за переданным сигналом «Спустите флаг, сдавайтесь!» фашистский крейсер открывает огонь по «Сибирякову».
Командир принимает решение вступить в бой. Огонь по врагу открыли комендоры во главе с командиром артиллерийской боевой части Семёном Никифоренко.
Это был неравный, героический поединок: транспортное судно с трехдюймовыми пушками сражалось против бронированного, мощного артиллерийского корабля. Первые же залпы фашистского крейсера нанесли «Сибирякову» значительный ущерб: уничтожена кормовая артиллерийская группа судна. Погибли расчёты этой группы. Смертью храбрых пал младший лейтенант Никифоренко. На корме возник пожар. Смертельно ранена судовой врач Валентина Черноус. Но «Сибиряков» продолжает вести огонь по кораблю противника. От вражеского снаряда загораются бочки с бензином на носовой палубе. В борьбу с огнём вступает боцман корабля Андрей Тихонович Павловский. Огонь подбирается к ящикам со снарядами. Рискуя жизнью, опасность ликвидирует матрос Малыгин.
Контужен командир, но продолжает управлять судном и действиями экипажа. Носовая батарея ведёт стрельбу. Там отлично выполняют свои обязанности комендоры Дунаев, Скворцов, Тарбаев. Радиосвязь с берегом поддерживает Шершавин. Сбит флаг. К нему бросается старшина Алексеев. Но он не смог вновь поднять знамя над кораблём, был тяжело ранен. Это сделал матрос Новиков…
Управление манёврами судна осуществляет уже с кормового рулевого боевого поста старший помощник Сулаков. Для восстановления связи поднимается на грот-мачту и устанавливает аварийную антенну среди летящих осколков и снарядов парторг корабля Сараев.
На многих боевых постах во время боя сумел побывать комиссар Зелик Элимелах. Тёплые слова одобрения слышали от него люди. Он помогает организовать подачу артснарядов на носовую батарею и поставить дымовую завесу…
На «Сибирякове» – критическая обстановка.
Судно теряет скорость из-за боевых повреждений в котельном отделении. Много убитых и раненых, кругом очаги огня. Невдалеке - остров Белуха. Но уже не дотянуть… Решение командира - спасти оставшихся в живых людей. Он отдает распоряжение поставить дымовую завесу и спустить шлюпки на воду…
Новый залп с фашистского крейсера выводит из строя радиостанцию. Носовая пушка продолжает стрелять по вражескому кораблю. Сейчас весь её расчёт состоял из одного человека - Дунаева. Из строя вышла машина. «Сибиряков» горит. Убит старпом Георгий Петрович Сулаков. Посадку людей на шлюпки организует Элимелах. Командир подтверждает старшему механику судна Николаю Григорьевичу Бочурко ранее отданное приказание: как только все люди покинут судно, приступить к его затоплению.
В первой шлюпке, отошедшей от борта «Сибирякова» – женщины и раненые. Фашисты начинают обстреливать район нахождения «Сибирякова» осколочными гранатами, чтобы уничтожить оставшихся в живых. Вторично ранен командир. В бессознательном состоянии его опускают во вторую шлюпку. В это время переворачивается первая шлюпка. По приказу комиссара помощь тонущим оказывает боцман Павловский.
…На корме погружающегося в морскую пучину ледокольного парохода стояли, обнявшись, два человека. Это были Зелик Элимелах и Николай Бочурко.
Так героически погиб ледокольный пароход «Сибиряков». Ему суждено было в своей жизни отличиться дважды. Первый раз – в 1932 году он впервые в истории прошёл Северным морским путём за одну навигацию с запада на восток и был награждён орденом Трудового Красного Знамени. Второй раз – через десять лет, в августе 1942 года сам погибает, но спасает советские караваны. В бою с более сильным кораблем противника не спустил своего флага «Полярный «Варяг».
…Уцелевшая шлюпка направилась под прикрытием дыма к берегу. Её перехватывает катер фашистского крейсера. Гитлеровцы захватывают в плен сопротивлявшихся сибиряковцев. Их осталось 19. Потом был фашистский плен – на крейсере до Нарвика, на каботажном судне – от Нарвика до Киля. Концлагерь «Марине-Гулак №330» под Гдыней в Польше. Освобождение из фашистского плена в 1944 году…
Единственный член экипажа, избежавший плена – кочегар Павел Иванович Вавилов. На шлюпке он добрался до острова Белуха. Там пробыл долгих 36 дней…
…25 августа 1942 года на фашистском крейсере празднуют первый успех: уничтожен «Сибиряков», часть его экипажа пленена. Однако задача, поставленная перед «Адмиралом Шеером», не выполнена. Более того, в результате сопротивления ледокольного парохода утрачена внезапность. Не достигнута и главная цель – от «Сибирякова» не удалось получить данные ледовой обстановки в Карском море, неизвестно и местонахождение советских караванов…
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 20:39

Елагин Н.А. Побратимы Арктики: Композиция на заданную тему в двух частях – Изд. 2-е. Тирасполь: Б.и., 2010, ГУИПП «Бендер. тип. «Полиграфист». с. 27-29

Рейд «Адмирала Шеера»


…21 августа, когда «Шеер» был у архипелага Норденшельда, в разведку отправили бортовой гидросамолёт, он достиг пролива Вилькицкого – ничего… Тем временем «U-209» и «U-456» обстреляли из пушек посёлок в губе Белушья на Новой Земле – немцы старались внушить североморцам, что действуют исключительно субмаринами и только в Баренцевом море. И это удалось. 22 августа, прервав радиомолчание, вышел в эфир караван, находящийся юго-западнее архипелага Норденшельда, радисты сразу перехватили это сообщение, запеленговали передатчик, крейсер ринулся к верной добыче, но попал в густой туман и снизил ход. Потом немцы выпустили гидроплан, но тот ничего не нашёл и только 23 августа, при новом полёте, обнаружил стоящие на якоре суда.
«Шеер» двинулся к ним, однако, вновь наполз туман, появились льды, на следующий день крейсер застрял в них и долго выбирался начистую воду. А тут ещё командование известило командира рейдера Меедсена-Болькена, что субмарины переключаются на «свободную охоту» и в тот же день «U-601» потопила в Карском море транспорт «Куйбышев».
Тогда же капитан I ранга Мондиз британской миссии в Полярном известил Головко о выходе «Шеера» из Нарвика, подчеркнув, что в Атлантике его не заметили. Значит, он двинулся на восток. В штабе Северного флота не знали о караванах и решили, что английская разведка ошиблась или упустила рейдер, – штабистам и в голову не пришло, что он уже неделю крейсирует в наших внутренних водах.
В 5 часов утра 25 августа «U295» обстреляла метеостанцию на мысе Желания (Новая Земля), однако, полярники успели радировать о нападении. А «Шеер» затаился в Карском море. Иногда с него выпускали гидроплан, но он то и дело попадал в туман, потом неудачно приводнился, и повреждённую машину затопили – крейсер «ослеп».
Тогда Меедсен-Болькен решил захватить одиночное судно, раздобыв на нём сведения о караванах и ледовой обстановке. Тут ему повезло – сигнальщики заметили старый ледокольный пароход «А.Сибиряков»(1909 года постройки, бывший канадский «Белавенчер», водоизмещением 3000 т, скорость 13 узлов), совершавший обычный рейс междуполярными станциями…
Теперь Меедсен-Болькен понял, что фактор стратегической внезапности утрачен и можно рассчитывать только на тактическую. А наши выслали на поиски «Сибирякова» летающую лодку «каталина». Пилоты не обнаружили пароход (скорее всего, координаты места боя были неточными), хотя с крейсера видели «каталину».
Информация о «Сибирякове» поступила к Папанину, тот сразу сообразил, чем для него обернётся разгром караванов, позвонил Сталину и предупредил, что вражеский рейдер вот-вот начнёт топить наши суда, а Головко ничего не делает для их защиты. Сталин вызвал наркома ВМФ Н.Кузнецова и устроил ему разнос, а Головко всё ещё не знал ни о караванах, ни о рейдере! К счастью, предупреждённые «Сибиряковым» суда успели укрыться в море Лаптевых и во льдах…
«Преклоняюсь перед мужеством и героизмом полярников – экипажей и персонала научной станции на борту «Сибиряков», экипажей «Дежнёва», «Революционера», артиллеристов и портовиков Диксона, – все они выполнили долг советских патриотов, – писал бывший командующий Северным флотом адмирал А.Г.Головко. – Отпор, который они дали немецкому рейдеру, порвал планы гитлеровцев». Лучше не скажешь…

П. КИРИЛЛОВ.
«Истоки», № 4, 1990 год.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 20:47

Елагин Н.А. Побратимы Арктики: Композиция на заданную тему в двух частях – Изд. 2-е. Тирасполь: Б.и., 2010, ГУИПП «Бендер. тип. «Полиграфист». с. 58-62

По следам «Сибирякова»
Из рассказов боцмана А.Т. Павловского


Он коренной помор – родом из Лопшеньги. Ещё до войны М.И. Калинин вручил боцману Андрею Тимофеевичу Павловскому орден Трудового Красного Знамени. Второй такой орден северянин заслужил за ударный труд в послевоенное время. Скромнейший и скупой на слова человек, он не сразу поведал о том памятном бое, когда я пришёл в его архангельскую квартиру на проспекте Советских космонавтов. Но потом стал говорить, делая долгие паузы. Вот выдержки из его рассказа, записанного на магнитофон.
«Когда сыграли тревогу, то выскакивали, кто в чём попало. И мысли у всех были, что это учебная, раз с нами с Диксона в рейс пошли два офицера. Но видим, идёт военный корабль. Был ещё промежуток, и капитан предложил: «Кто налегке, сходите переодеться». Я был в фуфайке и сапогах. Сбегал в каюту, взял только рукавицы. В аварийной партии, я, боцман, значился помощником командира.
Потом спрашивали: почему к острову не пошли, ведь остров был рядом, Белуха. Мы шли. Но как же за остров «Сибиряков» мог убежать, когда у него ход восемь миль, а у «Шеера» больше двадцати! Он мог вокруг нас несколько раз околесить. Да и мысли у нас не было, чтобы убегать или ещё что...
Потом говорят мне, чтобы дымовую завесу ставить. Но завесу-то нельзя было ставить. Разведём огонь, а у нас тут бочки с бензином.
Они накрыли нас своими снарядами. На корме орудия и расчёты снесло. На носу загорелось горючее. А на корме были артиллерийские погреба, под самой деревянной палубой хранились снаряды. И они не взрывались, а просто летели оттуда, как будто кто-то их выкидывал. На палубе трудно находиться – немецкие снаряды рвались, да ещё и наши.
…На правом борту собралась группа людей. Я подошёл туда. Там оказался и Качарава… Был он сильно ранен. Кто свёл его с мостика, не знаю. Я вижу, что капитан в одной тельняшке. Нашёл фуфайку, надел на него. Надел на него и нагрудник.
Когда мы попытались тушить стволами пожар, упал плотник Замятин Иван. У него сильное ранение в голову. С трудом мы подошли с ним на правый борт, где были люди.
Народу собралось довольно много. Я смотрю – дело-то безвыходное. Или здесь гореть, или что-то надо делать.
А вокруг всего судна горел бензин. Такой горящий хомут. Всё горит, и несёт огонь полосой.
…Наверху я рассмотрел, что шлюп-тали отстреляны, шлюпку на талях спускать нельзя. Между прочим, хоть потом и говорили, что в последние минуты всем на судне руководил боцман, но это не так. На мостике я не руководил. А моё руководство было здесь, когда пришёл и посмотрел, кто в живых остался, сколько погибло, которых я видел, а многих не видел.
Потом я капитану говорю: «Анатолий Алексеевич, спустить шлюпку можно. Вернее, не спустить, а сбросить просто». Он, конечно, мне никакого ответа не дал, потому что был тяжело ранен, и ничего мне сказать не мог. Тогда я к ребятам – шлюпку надо спускать. Наверху всё горит. Пожар-то рядом со шлюпкой, горит радиорубка. И из машинного зала тоже пламя. Всё это рядом со шлюпкой. Раз капитан никаких указаний не даёт, я обращаюсь к команде: «Ну что, раз шлюпку спускать не будем, то будем тонуть вместе с судном?» Вот такие были мои слова, и ничего больше, о чём потом писали. Тогда поднялись несколько человек, они пошли со мной, мы занесли на шлюпку фалинь.
В первую очередь спустили капитана, как тяжело раненого. Всего в шлюпке оказалось девятнадцать человек – половину из них спускать пришлось только на носилках. Кто был легко ранен, сам сходил. Не помню, ставили ли штормтрап. Мы ведь от воды были недалеко, скорей всего, что спускались по концам, так вроде. Среди ребят были и крепкие мужики, они спустились в шлюпку и принимали раненых.
…Когда катер «Шеера» подходил к нам, то задача у нас стала такая – ликвидировать все документы, которые были с собой.
Уговорились ни говорить, что с нами есть капитан. А как же иначе – так и должно было быть. Когда подошёл катер и стал нас забирать, в это время «Сибиряков» начал тонуть.
Пошёл он в воду носом. Того, что сбитый с мачты флаг был перенесён на корму и «Сибиряков» погружался вместе с ним – этого я не видел. Глаз-то в шлюпке было порядочно…
И вот что я ещё скажу: кочегара Вавилова спасло то, что наша шлюпка потом оказалась на плаву. Вавилов в воде плавал, уцепившись за какие-то обломки. Насчёт того, что носовая пушка ещё долго вела огонь – это так. Вавилов там был подносчиком снарядов. На носу ведь были пушки. Носовые пушки были подальше от всех разрушений, поэтому они и стреляли дольше. А «Шеер» стрелял ещё и шрапнельными снарядами – по людям. Я потом из ворса своего свитера выковырял кусочек шрапнели.
…А когда «Шеер» Диксон обстреливал, перестрелки мы не слышали. А узнали о ней по таким признакам. У немцем в носовом помещении были закреплены вёсла. И вдруг они начали падать вниз. Это происходило от сотрясения верхней палубы, в которую попадали наши снаряды. И ещё – немцы сразу же приставили к нам тогда двух часовых, а обычно стоял один.
…С Качаравой мы после войны так встретились. Он на «Леваневском» плавал, а я – на «Сухуми». И однажды оба этих судна стояли на Диксоне. Качарава присылает к нам практиканта, тот говорит мне: «Вас наш каштан просил зайти». Было это в 1946 году. Я пришёл на «Леваневского», и мы встретились с Качаравой. А когда вернулись в Архангельск осенью, Качарава в политотделе твердо заявил: «Я должен плавать вместе с Павловским, во что бы то ни стало».
Между прочим, в политотделе помогли мне и с орденом, который утонул вместе с «Сибиряковым». Выдали мне дубликат ордена.
И вот стали мы плавать вместе с Качаравой. Когда у него собирались гости, то он всегда меня приглашал и представлял им так: «Вот, если б не этот человек, меня бы в живых не было».
Он жил тогда в Архангельске, в деревянном доме, где на улице Урицкого заворачивает трамвай…»

Л. ШМИГЕЛЬСКИЙ.
«Правда Севера», 12.11.86 г.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 20:48

Елагин Н.А. Побратимы Арктики: Композиция на заданную тему в двух частях – Изд. 2-е. Тирасполь: Б.и., 2010, ГУИПП «Бендер. тип. «Полиграфист». с. 63-66

Один на скале


…Вавилов и ещё два его товарища метались по горящему судну. Пылали палубные надстройки. Стена огня отрезала им путь к корме. Оставалось повыше забраться на мачту и прыгать. Из троих вынырнул только Павел.
На воде горел разлившийся бензин. Чёрным стало море от всплывшей угольной пыли. Плясали доски, брёвна, ящики, чемоданы. Увидел неподалёку шлюпку. Пока плыл к ней, затонул и израненный, но не сдавшийся ледокол.
Когда взобрался в шлюпку, почувствовал, как болят обожжённые руки. Озноб бил так, что не попадал зуб на зуб. Разделся, выжал одежду, снова надел на себя. Осмотрел ящики, устроенные вдоль бортов. В них хранился неприкосновенный запас – галеты, запаянная банка со спичками, в парусиновом мешочке ракеты. Но ракетного пистолета не оказалось. Нашлись два топора, ведро, три анкера с водой, спиртовка, шлюпочный компас, кобура с наганом и запасной обоймой.
К борту прибило мешок с мукой. Сил поднять его не было. Он привязал его шкериком к кольцу на корме шлюпки. Подобрал потом плавающий неподалеку спальный мешок с тёплой одеждой, ещё несколько нужных вещей. Вдали проглядывались берега небольшого острова. На берегу моряк закрепил конец со шлюпки, съел галету. Немного передохнул и по крутому скалистому берегу начал карабкаться наверх, где стояла решётчатая башенка маяка – мигалки. Подошёл к ней, увидел на одной из стоек прибитую доску с надписью «Белуха» – так назывался остров.
«Надо вести счёт дням, – подумал Вавилов, и провёл на бревне, найденном тут же, чёрной краской жирную полосу.
Спустившись к месту высадки, он перенёс к маяку все оставленные вещи и сделал, как оказалось, вовремя. Назавтра крутые штормовые волны разбили шлюпку о камни, мешок выбросило на берег, но в нём оказалась не мука, а отруби.
Павел сколотил небольшой домик, укрывший его от дождя и ветра. День за днём он обследовал остров. Как-то раз увидел в ложбинке матёрую медведицу с двумя медвежатами. Но что сделаешь с ними, имея в руках один наган? Опасаясь нашествия непрошеных гостей, перебрался из домика на верхнюю площадку маяка, перенёс наверх все свои припасы.
Мучительно тянулись дни. Сберегая спички, Павел раз в три дня разжигал костёр и варил в ведре месиво из отрубей и галет, согревался кипятком, сушил одежду.
А, между тем, на столбе становилось всё больше и больше чёрных полос, их было уже более двадцати. Дни становились всё холоднее, пронзительнее дули ветры, выпадали снежные заряды. Одиночество становилось всё невыносимее. Когда-то обходя остров, он увидел под скалой белое пятно. Павел принял его за спящую медведицу. Вынув из кобуры наган, начал медленно подкрадываться. И только приблизившись совсем близко, понял, что это снег.
«Плохи твои дела, Вавилов, – подумал он, – если уже галлюцинации начались…»
Может, галлюцинацией были и появляющиеся изредка на краю горизонта силуэты судов, и гул самолётов, пролетающих над островом?
Но на тридцать второй день его пребывания на острове, когда в коробке осталось всего несколько спичек, он явственно увидел пароход. Схватив шест, с прибитым к нему брезентом, он и забегал по острову.
Но видели ли его? Не могли не видеть. А если заметили, помощь придёт непременно. Теперь уж недолго её ждать. Назавтра над островом появился гидросамолёт. Вот от него отделился мешок и упал на землю. В мешке были тёплые вещи, шоколад, сгущённое молоко, жареная рыба, чайник, примус. В записке, находившейся там же, он прочёл: «На крутой волне сесть не смогли, но при первом же случае прилетим за тобой…»
Спустя несколько дней, когда море немного успокоилось, И.И. Черевичный поднял в воздух свой гидросамолёт, сел на воду, подрулил к берегу. «Человек бросился в холодные волны, нам навстречу, – вспоминал Иван Иванович. – Он назвался Павлом Ивановичем Вавиловым, кочегаром с погибшего «Сибирякова».
Так впервые о подвиге сибиряковцев узнали во всех подробностях от Вавилова вначале на Диксоне, а затем и в Москве, куда он срочно был отправлен…
…Мы сидим с женой Павла Ивановича – Анной Степановной в её небольшой, уютно убранной квартире. Выросли дочери Женя и Ольга, сама она стала не только бабушкой, но и прабабушкой. Годы идут.
Она показывает дорогие ей фотографии, книги, газеты, журнальные статьи о Павле, его документы. Боевые награды, орден Ленина и Звезду Героя Социалистического Труда. А вот и указ Президиума Верховного Совета СССР от 3 августа 1960 года о присвоении ему высокого звания.
– Недолго пожил Павел после этого, – рассказывает Анна Степановна. – Здоровье-то было сильно подорвано, но никогда ни одной жалобы не слышала от него. Да и дома в отпуске всё переделает сам – побелит, покрасит, и валенки подошьёт, и кастрюлю запаяет. Никакое дело не валилось из рук.
Читаю недавно полученную радиограмму с Диксона: «Уважаемая Анна Степановна! В день сорокалетия легендарного подвига команды ледокольного парохода «Сибиряков», членом которой был Ваш муж, примите на память самые лучшие пожелания в жизни. Райкомпарт Шлыков, райисполком Лащенковский».
Подобная телеграмма пришла и с борта теплохода «Павел Вавилов» от капитана Колесова и первого помощника Иванова. «Замечательное судно, – говорит Анна Степановна, – только осмотреть его, не один час нужен. Долгая память будет Павлу».

Б. СЕВЕРОВ.
«Правда Севера», 25.09.82 г.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 20:51

Елагин Н.А. Побратимы Арктики: Композиция на заданную тему в двух частях – Изд. 2-е. Тирасполь: Б.и., 2010, ГУИПП «Бендер. тип. «Полиграфист». с. 93-95

Я точно помню...


Из воспоминаний М.Ф. Сараева

…Мы долго беседовали с ним. Он показывал фотографии, в том числе фотоснимок, сделанный в послевоенное время, когда проводилась экспертиза для установления инвалидности. Почти всю спину наискось пересекал шрам – след осколка немецкого снаряда весом, как потом оказалось, 325 граммов, вонзившегося при обстреле.
«…Вот теперь приходилось читать, что перед выходом в этот рейс, якобы, было проведено собрание экипажа, и людей предупреждали о возможной встрече с противником. Всё это не так. Никто ничего не подозревал, все были спокойны. А вот у нашего капитана Качаравы словно было предчувствие. Не хотел он выходить в море в понедельник…
В штабе на Диксоне его ни о чем не предупредили, хотя вроде бы с Северного флота сообщали о выходе «Шеера» в район Новой Земли. Вернувшись, Качарава сказал мне и комиссару Элимелаху: «Так не хочется сегодня выходить!» Но приказ был уже дан…
Самым страшным был третий залп тяжёлыми снарядами по корме. Наши пушки были разбиты, расчёты погибли, многие моряки сметены за борт. На палубе лежало немало трупов. Рвались снаряды, вылетая из артпогреба. Перед моими глазами до сих пор стоит страшная картина: командир БЧ-2 Никифоренко… без головы, с поднятой рукой – он был сражен, когда командовал:
– Огонь!
Через несколько секунд обезглавленное тело рухнуло на палубу…
А в это время из радиорубки Петр Гайдо, сменивший меня, передавал открытым текстом, что судно обстреляно и горит. Я точно помню, что вначале в радиорубке работал Гайдо.
…Когда я пришёл в себя после страшного удара в спину и потери памяти, никого рядом со мной не было. Но отчётливо помню, что носовые пушки продолжали стрелять. Продолжал вести огонь и «Шеер». Я пополз по левому борту… Вижу: бежит по палубе наш врач Валя Черноус, раненная в спину, и кричит: «Не стреляйте! Не стреляйте!» И падает на моих глазах замертво.
Боцман Павловский взял меня на руки и сказал, что бросит меня в воду, и чтобы я доплыл до ялика. Так он и сделал. И спас меня.
Находясь в воде, я увидел в нескольких метрах от себя голову Гайдо со страшно выпученными глазами. Потом чёрные волосы вдруг встали дыбом, и голова погрузилась в воду».
Михаил Федорович любезно дал мне для пересъемки несколько своих фотографий. Шутливо посетовал:
«Ох, уж эти писатели! В одной из книг пришлось прочесть, что когда я впервые пришёл на «Сибирякова», то меня, как салагу, посылали на клотик чай пить. А я ведь до «Сибирякова» пять лет на флоте прослужил!»

Л. ШМИГЕЛЬСКИЙ,
«Правда Севера», 11.11.1986 года.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 20:59

Елагин Н.А. Побратимы Арктики: Композиция на заданную тему в двух частях – Изд. 2-е. Тирасполь: Б.и., 2010, ГУИПП «Бендер. тип. «Полиграфист». с. 340

Хроника полярных конвоев. 1942 год


Меньше всего мы тогда обратили внимание на действия каравана, находившегося в районе пролива Вилькицкого, на который, собственно, нацеливался «Адмирал Шеер». Капитаны западного каравана, по свидетельству И.Д.Папанина, узнав от штаба Минеева о появлении врага в Карском море, как всегда, проявили должную бдительность, не стали мешкать и испытывать судьбу, двинулись во льды и с трудом прорвались в море Лаптевых. Капитан ледокола «Ленин» Николай Иванович Хромцов в судовом журнале 25 августа 1942 года сделал лаконичную запись:
«25/VIII – 42 г. На пути от о-ва Диксон в Тикси. Около 01 час. 00 мин. было получено сообщение от Штаба проводки сообщение о возможном появлении в Карском море немецкого линкора… В 13 час. 28 мин. приняли сообщение ледокольного парохода «Сибиряков» о том, что он видит неизвестный крейсер. В 13 час. 47 мин. «Сибиряков» сообщил, что крейсер его обстреливает. Дал сигнал «SOS». В 13 часов 48,5 мин. работа радиостанции «Сибирякова» прекратилась. В 15 час. 00 мин. к каравану подошёл пароход «Сакко». Учитывая возможность продвижения немецкого линкора на восток к проливу Вилькицкого, в 20 час. 20 мин. караван снялся и пошёл в море Лаптевых. Состав каравана: ледокол «Красин», танкер «Азербайджан», танкер «Донбасс», пароходы «Комсомолец Арктики», «Щорс», «Сакко», ледокол «Ленин», танкер «Хопмаунт» («Hopemount»), пароходы «Чернышевский», «Двина», «Моссовет», «Ельна-2»…»
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 17 Апрель 2012 09:12

Эдлинский С.Ф. Северный транспортный флот в Великой Отечественной войне. 1941-1945 гг. М.: Морской транспорт, 1963. С. 81-84

…Первым объектом его атаки явился ледокольный пароход «А. Сибиряков», возглавляемый капитаном А.А. Качарава и помполитом 3.А. Элиммелах. Этот легендарный пароход, прославившийся в 1932 г. первым сквозным плаванием по Северному морскому пути в одну навигацию, вписал новую страницу в героическую историю советского народа. Он отважно вступил в неравный бой с «немецким рейдером и ценой своей гибели спас от разгрома крупный арктический караван. Советские полярники по достоинству назвали «А. Сибирякова» полярным «Варягом».
Обстоятельства подвига таковы. 24 августа пароход вышел из порта Диксон с группой зимовщиков и строительными материалами для новой полярной станции, строящейся на Северной Земле. Еще при выходе из порта судовой радист А.Г. Шаршавин принял адресованную всем судам телеграмму, предупреждавшую, что немецкий рейдер «Адмирал Шеер» несколько суток тому назад вышел в неизвестном направлении из своей базы в Альтен-Фьорде (Северная Норвегия). В полдень 25 августа у северо-западного побережья Таймырского полуострова, в 180 милях к юго-западу от мыса Челюскина сибиряковцы увидели на горизонте силуэт крупного военного корабля и безошибочно определили, что это немецкий рейдер. Последний полным ходом шел на пересечение курса советского судна, запрашивая световыми сигналами состояние льда в проливе Вилькицкого и местонахождение каравана судов, шедших с Востока. Немецкий рейдер намеревался пройти в море Лаптевых, поэтому командир его рассчитывал получить от «А. Сибирякова» сведения о ледовой обстановке в море Лаптевых, а затем потопить его.
Капитан «А. Сибирякова» А.А. Качарава ответил, что сигнал не понятен и в свою очередь запросил название корабля и его принадлежность. Приближавшийся рейдер поднял американский флаг, сообщил ложное название – «Сисияма» и световым сигналом повторил требование сообщить ледовую обстановку и местонахождение каравана.
У сибиряковцев не осталось сомнений, что они встретились с врагом. На пароходе была объявлена боевая тревога. Экипаж и пассажиры заняли места по боевому расписанию. Вскоре корабль врага спустил американский флаг и поднял немецкий с фашистской свастикой, преградил путь советскому судну и приказал прекратить работу радиостанции и застопорить машину. В ответ советские моряки открыли огонь по вражескому кораблю. Основная задача в этом неравном бою заключалась в том, чтобы предупредить советский караван об опасности и задержать вражеский корабль насколько это удастся. Сибиряковцы ясно понимали, что только ценою жизни могут спасти: 14 океанских судов с драгоценным грузом и 2 сопровождавших их мощных ледокола.
Линкор ввел в действие тяжелые орудия. Первым же залпом, у «А. Сибирякова» сорвало антенну и сбило фок-мачту. На корме загорелись палубные грузы. Радист пустил в ход аварийный передатчик и успел сообщить на Диксон о месте встречи с немецким рейдером и начале боя.
Крупнокалиберный снаряд разорвался в машинном отделении, вывел из строя машину и пожарные помпы. На носу взорвались бочки с бензином: огненные струйки потекли в первый трюм. Прямым попаданием снаряда в кают-компанию убило помещенных сюда раненых, врача и санитарку. Снаряд сбил кормовую пушку вместе с расчетом. Носовая же зенитка продолжала вести огонь по линкору. Дымовые шашки, зажженные на носовой части не могли прикрыть ледокольный пароход: разорвавшийся снаряд вывел из строя орудие и причинил новые разрушения. Старший помощник капитана Г.Ф. Сулаков был сброшен взрывной волной в воду. Огонь быстро охватил судно. Капитан А.А. Качарава, тяжело раненный, упал на мостике.
Многие из экипажа были к этому времени убиты и ранены, в том числе командир артиллерийского подразделения С.Ф. Никифоренко и первый помощник капитана 3.А. Элимелах. Пароход стал погружаться в воду. В 14 час. 05 мин. радист послал в эфир последнее прощание.
Борьба с огнем стала бесполезной, к тому же рейдер продолжал бить по судну шрапнельными снарядами. Вытекавший из бочек бензин сливался за борт. Вокруг тонущего парохода разлилось море огня. Люди в обгорелых и горящих ватниках прыгали в воду, в огонь. На спущенную шлюпку взобралось 12 человек, среди которых был радист А.Г. Шаршавин, начальник полярной станции А. Н. Золотов. Моряки втащили тяжело раненного в живот и руку, потерявшего сознание капитана Анатолия Алексеевича Качараву.
Вскоре море поглотило судно. В воде среди обломков, ящиков, бревен и тюков оставались еще трое живых: кочегар Вавилов, артиллерист старшина Дунаев и моторист Сафронов. Спущенный с фашистского рейдера быстроходный катер с ревом носился вокруг плавающих обломков и, где только замечал людей, пиратски расстреливал их из автоматов. Шлюпку с моряками катер также обстрелял, а лотом на буксире увел к крейсеру. Кочегар Вавилов вплавь добрался до второй шлюпки, казавшейся пустой. На дне обнаружил мертвого кочегара Матвеева. Сбросив мокрую одежду, Вавилов надел сухой окровавленный ватный костюм Матвеева. В шлюпке находился анкерок (бочоночек) с пресной водой, запаянная жестяная коробка со спичками, топорик. Вокруг не было ни души. Дунаева и Сафронова, плававших на обломках, расстрелял фашистский катер. Вдали виднелся небольшой островок, к нему Вавилов и начал грести доской. По пути он выловил из воды меховой спальный мешок, чемодан, тюк с простынями, брезентовый мешок с одеждой и, что, пожалуй, самое главное, мешок с отрубями. Невдалеке от острова плавал перевернутый вельбот, а на нем сидела обгоревшая и ослепшая от огня судовая собачонка. Ее Вавилов взял с собой.
Добравшись до острова, П.И. Вавилов упорно продолжал бороться за жизнь. Питаясь похлебкой из отрубей и обогреваясь у костра, он прожил на острове 34 дня. Шлюпку смыло с берега и унесло в море. Моряк сколотил плот из обломков и уже хотел было по примеру приплывавшей на остров медведицы добраться на нем до материка (хотя без компаса и с имеющимися в его распоряжении средствами было очень рискованно плыть в Карском море).
К счастью, 28 сентября 1942 г. вахтенный матрос парохода «Сакко», следовавшего из Тикси в Архангельск, по выходе из пролива Вилькицкого заметил на необитаемом скалистом островке фигуру человека. Сильный прибой не дал возможности подойти на шлюпке к скале. Тогда капитан сообщил о находке по радио в штаб морских операций западного сектора Арктики. С Диксона послали гидросамолет. Три дня полярные летчики летали к герою-сибиряковцу, сбрасывали ему продукты и воду, но сесть на бурное море не смогли. Наконец, летчик И.И. Черевичный посадил летающую лодку у берега и забрал обросшего, оборванного, истощенного моряка. От П.И. Вавилова на Диксоне узнали подробности героической гибели легендарного парохода «А. Сибиряков».
Рассказ Вавилова о славном бое с немецким рейдером, после войны полностью подтвердили оставшиеся в живых и вернувшиеся из фашистского плена сибиряковцы. Они рассказали, что на «Адмирале Шеер» их заключили в железный карцер. Причем капитана А.А. Качарава немцы приняли за рулевого. Им он и значился во время пребывания в плену.
Не получив от сибиряковцев разведывательных сведений, «Адмирал Шеер» отправился на поиски арктического каравана…



«Адмирал Шеер» – «карманный» линкор, спущен на воду в апреле 1933 г., стандартное водоизмещение 12 000 т, мощность машин 57 000 л. с., скорость хода 28 узлов, дальность плавания 21 500 миль, вооружение: 6 орудий 280 мм, 8 – 160 мм, 6 – 105 мм, 8 – 37 мм, 2 самолета, 8 торпедных аппаратов. Потоплен авиацией союзников в Киле 9 апреля 1945 г.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 17 Апрель 2012 09:13

Щедролосев В.В. Три сестры Беломорской флотилии. СПб: ЛеКо, 2006, c. 68-69.


…тяжелый крейсер «Аdmiral Scheer» 18 августа 1942 года вышел из Нарвика, поднялся на широту Шпицбергена и в 1 ч 24 мин того же дня в тумане обнаружил грузовое судно. Это был советский пароход «Фридрих Энгельс», совершавший одиночное плавание из Америки на Диксон. Крейсер развернулся на 180° и самым полным ходом ушел на запад. В вахтенном журнале «Фридриха Энгельса» записано, что на подходе к Новой Земле вахтенный видел рейдер, но никаких радиограмм капитан советского парохода передавать не имел права. На подходе к мысу Желания в густом тумане пароход не обнаружил встречавшего его мотобота «Мурманец», но на Диксон пришел благополучно. Крейсер вскоре возвратился на прежний курс.
Вечером 18 августа в районе мыса Желания рейдер встретил подлодку U-601, командир «Аdmiral Scheer» уточнил ледовую обстановку и малым ходом среди разреженных льдов пошел в район пролива Вилькицкого. 25 августа у архипелага Норденшельда крейсер встретил ледокольный пароход «Александр Сибиряков». «Аdmiral Scheer» поднял американский флаг и потребовал сообщить ледовую обстановку в проливе и место каравана судов. Капитан ледокола, старший лейтенант А.А. Качарава, понял с кем имеет дело и приказал сообщить на Диксон, что он встретил германский рейдер. С крейсера передали приказание прекратить радиопередачу и для острастки произвели выстрел в сторону парохода, в ответ на что «Александр Сибиряков» открыл огонь по противнику. В течение 20 мин. ледокольный пароход вел беспрецедентный бой с тяжелым крейсером, затем объятое пламенем советское судно затонуло. Погибли 79 членов экипажа и пассажиров, 18 моряков попали в плен.
Секретная операция «Вундерланд» перестала быть секретной, о появлении в Карском море немецкого рейдера стало известно на Диксоне. Радиограммы с «Александра Сибирякова» приняли многие радиоцентры в Арктике…
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 17 Апрель 2012 09:15

Сараев М.Ф. «Сибиряков» против «Шеера» // Полярный конвой, СПб.: Остров, 2005. С. 116-117.

Сараев М.Ф.
Главный старшина СФ
«Сибиряков» против «Шеера»


25 августа 1942 г. в Карском море сигнальщик с ледокольного парохода «А. Сибиряков» обнаружил идущий встречным курсом военный корабль под американским флагом.
По радио связались со штабом проводки на острове Диксон, откуда нам сообщили, что в нашем районе никаких американских кораблей нет, но в Карское море проник немецкий рейдер – тяжелый крейсер «Адмирал Шеер».
Капитан «А. Сибирякова» А.А. Качарава изменил курс, чтобы укрыться за островом Белуха. В это время на крейсере подняли фашистский флаг и потребовали лечь в дрейф. В ответ «А. Сибиряков» открыл огонь из имеющихся на борту двух 45-мм зениток и двух спаренных «эрликонов». «Адмирал Шеер» начал обстрел из многочисленных тяжелых орудий.
Бой был неравным и жестоким. «А. Сибиряков» получил серьезные повреждения. Были снесены все палубные надстройки, много пробоин оказалось в корпусе судна. На палубе горели бочки с бензином и другое оборудование.
В самый разгар боя я вдруг обратил внимание на то, что один из снарядов с рейдера сбил передающую радиоантенну, прервав связь с островом Диксон. Не раздумывая, я подсоединил радиотрансляционную антенну к оборванному кабелю и стал подниматься по вантам к месту крепления. В это время меня ранило в руку, я взял антенну в зубы и, достигнув нужной высоты, закрепил ее. Радиосвязь восстановилась. В этот момент я был вновь ранен осколком в спину и упал на палубу. Через некоторое время оказался в воде, держась за перевернутый ялик, с которого меня и подобрали немцы.
Дальнейшее было настолько ужасно, что не пережившему будет трудно в это поверить. Через полчаса «А. Сибиряков» затонул. В бою погибли 67 членов экипажа. С единственной спасательной шлюпки из воды немцы подобрали 18 человек, доставили сначала на рейдер, а по прибытию в Готтенхафен (сейчас Гдыня, Польша) поместили в местную тюрьму. Весной 1945 г. нескольким членам команды удалось бежать из тюрьмы, в том числе и мне. Через 10 дней мы оказались в полосе наступления войск 2-го Белорусского фронта, в частях которого я провоевал до ноября 1945 года.

Об авторе:
Сараев Михаил Федорович, родился 22 октября 1914 г. в Петрограде. В 1935 г. призван в Военно-морской флот в соединение подводных лодок Северного флота. Участник финской войны. Сначала Великой Отечественной войны плавал на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков» старшиной радистов. Зимой 1941 г. в составе экипажа ледокольного парохода «А. Сибиряков» занимался переброской десантных групп на Мурманском участке фронта.
25 августа 1942 г. главстаршина Сараев М.Ф. участвовал в неравном бою «А. Сибирякова» с немецким тяжелым крейсером «Адмирал Шеер». После гибели «А. Сибирякова» раненым был захвачен в плен, бежал, влился в наступающие войска 2-го Белорусского фронта, в которых и прослужил до ноября 1945 г. Награжден орденами Отечественной войны I степени, Красной звезды и 14 медалями.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 17 Апрель 2012 09:19

Голубев А. Потери корабельного состава Северного флота и гражданских ведомств на Северном морском театре в период Великой Отечественной войны. СПб., 1999. С. 18.

Ледокольный пароход «АЛЕКСАНДР СИБИРЯКОВ» (СФ) 25 августа 1942 г.


Вст. 1908 г.. 1384 брт. Входил в состав ГУСМП. 1 ноября 1941 года мобилизован и в качестве ледокольного транспорта ЛД-6 включен в состав СФ. 2 – 76 мм., 2 – 45 мм., ? пул.
25 августа 1942 г. ледокольный пароход «Александр Сибиряков» (командир старший лейтенант А.А. Качарава) следовал в северо-восточную часть Карского моря для обслуживания ограждения и снабжения полярных станций. На борту корабля находилось 104 человека пассажиров (смена зимовщиков).
В 13 ч.17 м. в 10 милях к западу от острова Белуха в точке 76°12' СШ, 91°30' ВД произошла встреча с германским тяжелым крейсером «Адмирал Шеер». Для затруднения опознания на крейсере был поднят американский флаг, а курс изменен прямо на «Сибирякова». В 13 ч. 27 м. с крейсера были запрошены название судна, направление движения, ледовая обстановка и место каравана. «Сибиряков» сразу же сообщил на Диксон по радио открытым текстом, что видит неизвестный вспомогательный крейсер, который запрашивает обстановку, и повернул к острову Белуха. В 13 ч. 47 м. «Сибиряков» сообщил, что подвергся обстрелу, после чего связь с ним прекратилась. Все радиопередачи «Сибирякова» глушились мошной радиостанцией крейсера.
После начала обстрела (в 13 ч. 37 м. с дистанции 64 кабельтова) «Сибиряков» пытался закрыться дымовой завесой и одновременно отстреливался из всех орудий. В первые же минуты боя были разбиты 2 кормовых орудия. Их прислуга (32 человека) погибла. Попадание нескольких 280-мм снарядов главного калибра крейсера лишили «Сибиряков» хода. От взрыва бочек с бензином на нем возникли пожары, но он не прекращал огонь по крейсеру до самого момента гибели. Часть команды (18 человек), находившаяся на спасательной шлюпке, в том числе тяжелораненый командир была взята па крейсер. Еще один человек – кочегар П.И.Вавилов – сумел на полузатопленной шлюпке добраться до острова Белуха, где через 34 дня был замечен с проходившего транспорта «Сакко», который из-за сильного волнения не смог подойти к берегу и 29 сентября снят высланным с Диксона самолетом полярного летчика Черевичного. Остальные члены экипажа и пассажиры (85 человек) погибли.
6: с. 80; 16: сс. 192,193; 20: с. 362; 25: сс. 126, 127; 28: с. 38; 41: с. 188, 192, 193; 46: сс. 78-80; 54: сс. 8, 55, 112-116; 57: с. 275; 58: с. 58; 60: сс. 58, 59; 62: с. 17; 65 сс. 108-112; 66: сс. 55-58; 72: сс. 12, 43; 74: сс. 90, 91, 150, 156, 166; 86: cc. 91, 92, 221, 227; 96: сс. 81-84, 86, 134, 210.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 17 Апрель 2012 09:20

Пузырев В.П. Беломорская флотилия в Великой Отечественной войне. М.: Военное издательство, 1981. С. 58-59.

…О выходе крейсера «Адмирал Шеер» из Нарвика командование Беломорской флотилии узнало 24 августа от английской миссии и своевременно оповестило все силы и транспорты в Арктике, хотя планы немецкого рейдера еще не были ясны.
Боевые действия в Карском море начались 25 августа, когда ранним утром подводная лодка «U-255» артиллерийским огнем уничтожила радиостанцию Главсевморпути на мысе Желания. Через 8 часов произошел бой крейсера «Адмирал Шеер» с ледокольным пароходом «А. Сибиряков».
Пароход под командованием старшего лейтенанта А.А. Качаравы шел с Диксона на Северную Землю с имуществом и пассажирами-полярниками. В пути он был перехвачен фашистским крейсером, который потребовал сообщить данные о ледовой обстановке и месте нахождения транспортов. Несмотря на несравнимые преимущества вражеского корабля, вооруженного 280-мм артиллерией, советские моряки отказались что-либо сообщить. Тогда последовало требование спустить флаг. В ответ на это экипаж парохода смело вступил в неравную схватку, открыв по фашистскому крейсеру огонь из своих 76- и 45-мм орудий. Одновременно старший лейтенант Качарава передал по радио на остров Диксон донесение: «Принимаю бой». Двадцать минут длилась беспримерная артиллерийская дуэль вооруженного парохода и бронированного крейсера. В ходе ее героически погибла большая часть экипажа судна, стоявшего насмерть. До конца вели огонь по фашистскому кораблю комендоры во главе с командиром артиллерийской боевой части младшим лейтенантом С.Ф. Никифоренко. Получил тяжелое ранение и потерял сознание командир корабля. Погибли военком 3.А. Элимелах, комсорг шифровальщик М.В. Кузнецов и многие другие. В 14 ч. 05 мин. радист А. Шершавин передал в эфир последнюю радиограмму. Горящее судно погрузилось в море.
Из 104 членов экипажа и пассажиров большинство погибли, 18 человек были захвачены в плен. Кочегару П.И. Вавилову удалось на обломках судна добраться до острова Белуха. Через 36 суток Вавилов был снят с острова летчиком И.И. Черевичным…
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Бой л/п "А. Сибиряков" с линкором "Адмирал Шеер" в книгах

Сообщение Сергей Шулинин » 17 Апрель 2012 09:28

Реданский В.Г. Арктики рядовой. Мурманск: книжное издательство, 1971. С. 74-81.



…Планируя «Вундерланд», враг делал ставку прежде всего на неожиданность, внезапность.
За полтора месяца до начала операции стало известно, что из двух тяжелых крейсеров в ней сможет принять участие лишь один «Адмирал Шеер»: «Лютцов» вышел из строя, наскочив на мель у острова Гримсей.
Тяжелый крейсер «Адмирал Шеер» принадлежал к серии германских кораблей, получивших название «карманных» линкоров.
Германия, связанная Версальским договором, по которому тоннаж строящихся кораблей не должен был превышать 10 тысяч тонн, ввела в строй в тридцатых годах три облегченных и уменьшенных линкора: «Лютцов» (бывший «Дейчланд»), «Адмирал Шеер» и «Граф Шпее». Их прозвали «карманными» линкорами, хотя по официальной классификации это были тяжелые крейсеры.
Германия планировала использовать их в качестве рейдеров (от слова «рейд» – набег), то есть кораблей, которые могут вести самостоятельные боевые действия на морских и океанских путях.
Несмотря на сравнительно небольшие размеры, «карманный» линкор значительно превосходил по вооружению и бронированию существовавшие в то время крейсеры, за исключением разве что английского линейного крейсера «Худ».
«Адмирал Шеер», построенный в 1939 году, имел полное водоизмещение 13 700 тонн. Численность экипажа – 926 человек. Скорость – 26 узлов (26 морских миль в час, или около 47 километров в час). Дальность плавания при скорости 20 узлов – 10 тысяч миль, при скорости 13 узлов – 18 тысяч миль. Толщина брони – от 76 до 178 мм. Вооружение: шесть орудий 280-мм, восемь – 150-ми, шесть зенитных 105-мм, восемь зенитных 47-мм, восемь торпедных аппаратов.
До прихода на Север «Шеер» имел уже большой «опыт» нападений на безоружные корабли: он потопил 19 судов общим водоизмещением 137 тысяч тонн.
16 августа 1942 года «Адмирал Шеер» вышел из базы Нарвик (Северная Норвегия). В море командир вскрыл секретный пакет с боевым приказом: «...Нападение на суда противника в Карском и Западно-Сибирском (так немцы называли восточную часть Карского моря. – В. Р.) морях. Главный объект нападения – конвои, в особенности идущие с востока. Вопрос обстрела Амдермы будет решен командиром на месте». Для скрытности операции кораблю предписывалось соблюдать полное радиомолчание.
В ночь на 18 августа севернее Новой Земли «Адмирал Шеер» встретился с подводной лодкой U-601. Поднявшись на борт рейдера, командир субмарины капитан-лейтенант Трау доложил, что льды находятся в ста милях севернее мыса Желания и в Карское море можно пройти беспрепятственно, хотя и встречается много дрейфующих ледяных полей.
Утром командир тяжелого крейсера капитан 1-го ранга (впоследствии вице-адмирал) Меендсен-Болькен приказал идти на восток, в зону операции.
«Шеер» должен был искать караваны, следующие с запада на восток, и встретить конвой, который, по сообщениям японской разведки, двигался с востока.
19–21 августа рейдер шел по маршруту остров Уединения – острова «Известий ЦИК».
Получив дополнительные сведения о конвое от своего самолета, рейдер занял позицию в районе между банкой Ермака и островом Мона. Однако этот конвой ему перехватить не удалось. Располагая сведениями радиоразведки о другом большом конвое, идущем на восток, командир «Адмирала Шеера» решил направиться к архипелагу Норденшельда и патрулировать в районе острова Русский.
Крейсеру все время мешал туман, приходилось то и дело уклоняться от курса из-за льда. Кроме того, потерпел аварию самолет, который использовался для разведки льдов и поиска советских конвоев.
Сначала рейдер охотился за караванами на северо-востоке и севере от острова Русский, потом снова направился к юго-востоку, стараясь найти проходы в ледяных полях.
25 августа в 11 часов 47 минут вахтенный увидел на горизонте две мачты. Операция затягивалась, «Шееру» никак не удавалось нанести намеченный удар, и командир решил атаковать судно, захватить команду и попытаться получить от нее данные о местонахождении советских караванов и ледовой обстановке.
Так состоялась встреча рейдера с советским ледокольным пароходом «Сибиряков».
Ледокольный пароход «Сибиряков» был построен в Англии в 1909 году и назывался первоначально «Беллавенчур». Россия купила это судно в первую мировую войну, портом его приписки стал Архангельск. Новое имя судно получило в честь русского промышленника Александра Михайловича Сибирякова, энтузиаста освоения Сибири и Арктики.
Много рейсов совершил ледокольный пароход в Баренцевом, Белом и Карском морях. В 1932 году впервые в истории освоения Арктики прошел без зимовки в одну навигацию весь Северный морской путь.
В 1941 и 1942 годах он продолжал заниматься своим обычным делом – снабжал полярные станции и сменял зимовщиков.
...Утром 24 августа 1942 года «Сибиряков» покинул Диксон; на следующий день он шел в районе северо-западнее архипелага Норденшельда.
Сигнальщики обнаружили неизвестное военное судно...
Неравный поединок длился недолго. Получив несколько попаданий снарядами главного и среднего калибров, «Сибиряков» загорелся. От осколков и в огне погибло большинство членов команды и пассажиров. Когда стало очевидно, что судно обречено, оставшиеся в живых – из 104 человек их было чуть больше 20 – снесли в шлюпку тяжело раненного командира и попытались укрыться за полосами дыма, окружавшего горящий «Сибиряков». На судне остались лишь комиссар 3.А. Элимелах и старший механик Н.Г. Бочурко, они открыли кингстоны и погибли вместе с «Сибиряковым».
На «Адмирале Шеере» заметили шлюпку с сибиряковцами. Спущенный на воду катер подошел к ней и взял на буксир. Сопротивлявшихся советских моряков сразили автоматные очереди. Остальных девятнадцать фашисты взяли в плен.
Удалось спастись от плена лишь одному – кочегару П.И. Вавилову.
Плавая среди обломков судна, он заметил оставленную гитлеровцами шлюпку, забрался в нее, догреб до острова Белуха и более месяца оставался там, пока не был снят полярным летчиком И.И. Черепичным.
Пленные сибиряковцы пронесли высокое звание советского человека через все испытания. Некоторым из них не посчастливилось увидеть День Победы – они умерли в фашистских застенках. Тринадцать вернулись на Родину.
В соответствии с приказом командующего Краснознаменным Северным флотом при прохождении района, где в августе 1942 года погиб «Сибиряков» (долгота 91°30' В, широта 76°12' С), корабли отдают воинские почести.
«Сибиряков» сообщил о нападении неизвестного корабля, а затем посылал короткие радиограммы о ходе боя.
В 14 часов 5 минут связь с ледокольным пароходом прекратилась.
Эти радиограммы приняли на Диксоне и на некоторых судах, находившихся в море.
Посланный с Диксона в район боя самолет не нашел «Сибирякова». Не удалось найти и фашистский рейдер…


Прошу прощения за качество картинки. Надо бы найти скан получше.
Карта-схема похода линкора "Адмирал Шеер".

 079-карта.jpg
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Пред.След.

Вернуться в Международная поисковая операция "А. Сибиряков"



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения