Вавилов Павел Иванович

Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Вавилов Павел Иванович

Сообщение Сергей Шулинин » 11 Апрель 2012 09:24

http://ru.wikipedia.org/wiki/Вавилов,_Павел_Иванович

Па́вел Ива́нович Вави́лов (3 августа 1909 года — 18 января 1966 года) — работник морского транспорта, матрос арктического флота. Герой Социалистического Труда, почётный полярник.

Биография.

Павел Вавилов родился 3 августа 1909 года в деревне Павличино (Любимский уезд Ярославской губернии, ныне — Первомайский район Ярославской области). Получил начальное образование в деревенской школе. После её окончания работал грузчиком в Кинешме (Ивановская область), а затем в 1927 году (по другим данным — несколько позднее) перебрался в Ленинград, где устроился матросом и работал на судах Ленинградского речного пароходства.

В 1934 году перевёлся в Главное управление Северного морского пути. Работал кочегаром, затем машинистом. Принимал участие в Советско-финской войне 1939—1940 годов. На начало Великой Отечественной войны Павел Иванович проходил службу на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков».

Гибель «А. Сибирякова».

24 августа 1942 года «Александр Сибиряков» вышел из Диксона, выполняя рейс с оборудованием и персоналом для новой полярной станции на Северной Земле. На следующий день у острова Белуха в Карском море советский ледокол встретил немецкий тяжёлый крейсер «Адмирал Шеер». Между кораблями завязался бой, «Сибиряков» был потоплен, а выжившая часть экипажа была взята неприятелем в плен. Кочегар Павел Вавилов оказался единственным выжившим, которому удалось избежать плена.

Сначала Вавилов с другими членами экипажа попытался спастись в шлюпке, но та оказалась сильно повреждена в ходе обстрела. Спастись на бревне не получилось, так как сильное течение не позволяло отгрести от корабля. После того, как корабль ушёл под воду, большинство моряков оказались затянутыми в образовавшуюся воронку, однако Павлу Вавилову повезло ухватиться за деревянные остатки судна и остаться на поверхности. Из последних сил он смог выбраться на проплывавшую рядом шлюпку, с которой немецкий катер перед тем забрал уцелевших моряков. В шлюпке Павел Иванович, переодевшись в сухую одежду лежавшего в ней мёртвого товарища, смог добраться до необитаемого острова Белуха.

На острове Белуха.

На счастье спасшегося чудом Вавилова, в шлюпке оказались продукты питания — банка с галетами и бочонок с пресной водой, а также необходимые для выживания вещи — запас спичек, два топора, заряженный наган с запасными патронами. Ещё моряку посчастливилось выловить из воды спальный мешок, мешок тёплой одежды и мешок отрубей. Кроме продуктов и вещей Павел Иванович вытащил из ледяной воды сильно обгоревшую собаку, однако та, неспособная есть, быстро умерла. На Белухе Вавилов обнаружил деревянный маяк. Опасаясь белых медведей, которых он увидел в первый же день пребывания на острове, моряк ночевал на верхней площадке башни маяка.

На полярном скалистом островке Павел Иванович Вавилов провёл по разным данным от 34 до 37 дней. Проходящие мимо пароходы не замечали моряка, в надежде размахивающего фуфайкой на берегу. Однако, когда продукты почти закончились и надвигались морозы, его заметили с проплывающего мимо парохода «Сакко» и прислали за моряком гидросамолёт. Из-за сильных волн самолёт долгое время не мог сесть, но ему сбрасывали посылки с продуктами и папиросами. На четвёртый день после обнаружения Вавилова самолёт, управляемый полярным лётчиком И. И. Черевичным, смог сесть на море и подобрать Павла Ивановича.

После Войны.

После окончания Великой Отечественной войны Павел Иванович Вавилов остался верен своему прежнему занятию, продолжив работу на судах Арктического флота — ледокольном пароходе «Георгий Седов», ледоколах «Ленин» и «Капитан Мелехов». Умер Пётр Вавилов 18 января 1966 года в Архангельске в возрасте 56 лет.

Награды.

18 ноября 1960 года «за самоотверженный труд» Павлу Ивановичу Вавилову было присвоено почётное звание Героя Социалистического Труда. Кроме того, среди наград Вавилова — орден Ленина, медаль Нахимова, медаль «За трудовую доблесть» и звание почётного полярника.

В честь отважного моряка назван пароход Мурманского морского пароходства (в 1981 году) и остров в Карском море в составе Северо-Восточных островов (назван диксонскими гидрографам в 1962 году).

Фото.

 П.И. Вавилов.jpg
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Вавилов Павел Иванович

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Апрель 2012 08:00

http://www.b-port.com/smi/6/3681/68680.html

«Комендант» необитаемого острова


Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. знаменитый на весь мир ледокольный пароход «Александр Сибиряков» под названием «Лед-6» находился в составе ледокольного отряда Беломорской военной флотилии, на нем были установлены два 76-мм, два 45-мм орудия и пулеметы. Зимой судно занималось перевозками войск и народнохозяйственных грузов в Белом море, а летом - в Арктике.

В августе 1942 года «Сибиряков» под командованием старшего лейтенанта А. А. Качаравы был направлен в Карское море для доставки грузов и зимовщиков на полярные станции. В этом рейсе на судне находилось более ста человек. 25 августа 1942 года, следуя из поселка Диксон к острову Домашний в архипелаге Северная Земля, «Сибиряков» встретил фашистский тяжелый крейсер «Адмирал Шеер». Завязался неравный бой, во время которого судно получило тяжелые повреждения: были выведены из строя машина и кормовые орудия, начался пожар. По приказу командира старший механик Н. Г. Бочурко открыл кингстоны, и судно затонуло. Большая часть экипажа и пассажиров погибла во время боя. 18 человек, пытавшихся спастись на вельботе, немцы взяли в плен. Только кочегару П. И. Вавилову на брошенном немцами вельботе удалось уцелеть и добраться до маленького скалистого острова Белуха. Надежду на спасение Павлу Ивановичу подарил огонек маяка.

К счастью, немцы не тронули аварийный запас - немного пресной воды, галеты, спички. Кроме того, из моря удалось выловить некоторые вещи с погибшего судна - спальный мешок, комплект теплой одежды, мешок с отрубями. На перевернутой шлюпке сидела обгоревшая собака, она тоже стала пассажиром вельбота. С этим «имуществом» да еще с пистолетом, найденным на дне вельбота, Вавилов высадился на островок.

Он оказался необитаемым - маяк посылал световые сигналы автоматически. Само строение было ветхим, ветер продувал его насквозь. Но расположиться Павлу Ивановичу пришлось на его верхней площадке - поблизости ходили белые медведи. Собака не смогла оправиться от ожогов и скоро исчезла. Вельбот на третий день после высадки был разбит штормом. Вавилов остался один, без надежды на спасение.

Дни потянулись один за другим, каждый стал зарубкой на стене маяка.

Вероятно, у каждого человека бывает в жизни хотя бы одно суровое испытание, когда во весь голос надо заявить о своем праве на жизнь. Павел Иванович варил на костре похлебку из размокших галет и отрубей. Запасы пресной воды иссякли, ее приходилось собирать в углублениях камней на скалах. До боли в глазах всматривался в горизонт - ни дымка. Из байкового одеяла сделал опознавательный знак и вывесил его на видном месте.

В первых числах сентября выпал снег, обеспечив его питьевой водой. А вот топливо закончилось и продовольствие было на исходе. Вавилов не сразу решился истратить несколько патронов, чтобы убить медведя. Но чувство голода Павел Вавилов.

стало нестерпимо мучительным. Охота оказалась неудачной - измученный человек принял за медведя снежный сугроб.

Больше месяца провел Павел Иванович Вавилов на Белухе. С острова его снял самолет, пилотируемый известным полярным летчиком И. И. Черевичным. Обросший бородой человек показал пилоту маяк, по-прежнему посылающий сигналы в Карское море.

- Да тут у тебя полнейший порядок, - улыбнулся пилот. - Железный ты человек...

Прошло время. До самого выхода на пенсию в октябре 1961 года Павел Иванович работал старшим машинистом - на ледокольном пароходе «Георгий Седов», на ледоколах «Ермак», «Ленин», «Капитан Мелехов». По словам современников, его всегда отличали доскональное знание дела, ответственное отношение к своим обязанностям. Вавилов внес и внедрил несколько десятков рационализаторских предложений, подготовил большое количество молодых машинистов. Он был награжден медалями Нахимова и «За трудовую доблесть», значком «Почетному полярнику». В 1960 году за выдающиеся успехи в деле развития морского транспорта Павел Вавилов был удостоен первым в Мурманском морском пароходстве звания 1ероя Социалистического Труда.

Умер Павел Иванович Вавилов 18 января 1966 года. Его именем был назван грузовой теплоход.

Елена ВОЛОСНИКОВА, главный специалист отдела научной информации и публикации архивных документом Государственного архива Мурманской области.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Вавилов Павел Иванович

Сообщение Сергей Шулинин » 14 Апрель 2012 13:56

Елагин Н.А. Побратимы Арктики: Композиция на заданную тему в двух частях – Изд. 2-е. Тирасполь: Б.и., 2010, ГУИПП «Бендер. тип. «Полиграфист». с. 66-68

Мой брат Павел Вавилов


Из письма сестры Анастасии Ивановны Голдиной-Вавиловой

Уважаемые журналисты! Получила из Архангельска от жены Павла Ивановича ваше письмо. Она просит написать вам. Вы спрашиваете, каким был Павел Иванович Вавилов в семье?
Он был скромный, стеснительный, голоса никогда не повышал, трудолюбивый, без дела никогда не сидел. Всегда находил работу для себя.
Нам подшивал валенки, плотничал, если дрова рубил (мне особенно это запомнилось), всё ровненько складывал – в поленицы. Щепочки все подметёт, очень уж был во всём аккуратный.
Он окончил три или четыре класса до войны, да, в то время о высшем образовании никто особенно и не думал у нас в деревне. Я мало знаю о Павле, была слишком маленькая, да и он жил в деревне недолго.
В неполных 18 лет его взял с собой один наш знакомый в Архангельск.
Приезжал Павел Иванович в отпуск всегда с гостинцами и обновками, с северной хорошей рыбой. Даже однажды, что хорошо запомнилось, привёз чучело большой какой-то рыбы. Не помню, уж какой…
Вот ещё его одна характерная черта – скромность. Не ручаюсь за точность, году где-то в шестидесятом он приезжал в Калининград. Привозили лес. А потом Павел Иванович решил поехать поездом до Калининграда. Он, уже был удостоен звания героя, но звёздочку не носил. Тогда они пошли с моим мужем за билетом. Это было летнее время - билетов, как обычно, не достать. Мой муж спросил: «А где же ваши наградные документы?» Только тогда он вынул бумаги, и билет, конечно, тут же дали…
Очень он рано ушёл из жизни. Я благодарна всем, кто его заслуги не забывает. Мои внучки с гордостью рассказывают о его подвиге. Да и мы все гордимся.
Уважаемые газетчики! Может, вам это и не нужно, но я напишу о нашей большой семье… Мы уроженцы Ярославской области, Любимского района, деревни Павлигино. Из крестьянской семьи.
Отец Иван Матвеевич умер рано. Мать Евдокия Петровна жила довольно долго, до 84 лет. Детей нас было девять человек (да ещё умерли маленькими пятеро, всего - четырнадцать).
Из семьи пошли защищать Родину четыре брата и я - пятая. Выпало и на мою долю всего с лихвой. Всем досталось. Но на судьбу мы не в обиде.
Взяли меня на фронт как комсомолку. Обучали «морзянке». Конечно, училась и всей остальной военной науке. Это для девушки, казалось, не под силу. Но, сцепив зубы, выдержала. Служила на 1-ом Украинском фронте, в третьей танковой армии. Был у нас там отдельный батальон связи. Дошла до Берлина. В последнем тяжёлом наступлении ранило в ногу.
Имею награды: орден Красной Звезды, медали «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «За победу над Германией». Ну, понятно, есть и послевоенные…
Хорошо запомнился мне тот день, когда прислали из деревни письмо в 1942 году, что погиб «А. Сибиряков», ледокольный пароход, на котором ходил мой брат П.И. Вавилов. Для меня это было очень тяжёлое сообщение.
Я, конечно, сейчас на пенсии. Муж умер. Тоже – архангельский. И в финскую, и в германскую воевал.
У меня две дочери, две внучки, два зятя. Живём, как все. Я в этом году собираюсь в Архангельск на могилу к брату…

«Советский Таймыр»,
12.03.92 г.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Вавилов Павел Иванович

Сообщение Сергей Шулинин » 14 Апрель 2012 13:57

Елагин Н.А. Побратимы Арктики: Композиция на заданную тему в двух частях – Изд. 2-е. Тирасполь: Б.и., 2010, ГУИПП «Бендер. тип. «Полиграфист». с. 63-66

Один на скале


…Вавилов и ещё два его товарища метались по горящему судну. Пылали палубные надстройки. Стена огня отрезала им путь к корме. Оставалось повыше забраться на мачту и прыгать. Из троих вынырнул только Павел.
На воде горел разлившийся бензин. Чёрным стало море от всплывшей угольной пыли. Плясали доски, брёвна, ящики, чемоданы. Увидел неподалёку шлюпку. Пока плыл к ней, затонул и израненный, но не сдавшийся ледокол.
Когда взобрался в шлюпку, почувствовал, как болят обожжённые руки. Озноб бил так, что не попадал зуб на зуб. Разделся, выжал одежду, снова надел на себя. Осмотрел ящики, устроенные вдоль бортов. В них хранился неприкосновенный запас – галеты, запаянная банка со спичками, в парусиновом мешочке ракеты. Но ракетного пистолета не оказалось. Нашлись два топора, ведро, три анкера с водой, спиртовка, шлюпочный компас, кобура с наганом и запасной обоймой.
К борту прибило мешок с мукой. Сил поднять его не было. Он привязал его шкериком к кольцу на корме шлюпки. Подобрал потом плавающий неподалеку спальный мешок с тёплой одеждой, ещё несколько нужных вещей. Вдали проглядывались берега небольшого острова. На берегу моряк закрепил конец со шлюпки, съел галету. Немного передохнул и по крутому скалистому берегу начал карабкаться наверх, где стояла решётчатая башенка маяка – мигалки. Подошёл к ней, увидел на одной из стоек прибитую доску с надписью «Белуха» – так назывался остров.
«Надо вести счёт дням, – подумал Вавилов, и провёл на бревне, найденном тут же, чёрной краской жирную полосу.
Спустившись к месту высадки, он перенёс к маяку все оставленные вещи и сделал, как оказалось, вовремя. Назавтра крутые штормовые волны разбили шлюпку о камни, мешок выбросило на берег, но в нём оказалась не мука, а отруби.
Павел сколотил небольшой домик, укрывший его от дождя и ветра. День за днём он обследовал остров. Как-то раз увидел в ложбинке матёрую медведицу с двумя медвежатами. Но что сделаешь с ними, имея в руках один наган? Опасаясь нашествия непрошеных гостей, перебрался из домика на верхнюю площадку маяка, перенёс наверх все свои припасы.
Мучительно тянулись дни. Сберегая спички, Павел раз в три дня разжигал костёр и варил в ведре месиво из отрубей и галет, согревался кипятком, сушил одежду.
А, между тем, на столбе становилось всё больше и больше чёрных полос, их было уже более двадцати. Дни становились всё холоднее, пронзительнее дули ветры, выпадали снежные заряды. Одиночество становилось всё невыносимее. Когда-то обходя остров, он увидел под скалой белое пятно. Павел принял его за спящую медведицу. Вынув из кобуры наган, начал медленно подкрадываться. И только приблизившись совсем близко, понял, что это снег.
«Плохи твои дела, Вавилов, – подумал он, – если уже галлюцинации начались…»
Может, галлюцинацией были и появляющиеся изредка на краю горизонта силуэты судов, и гул самолётов, пролетающих над островом?
Но на тридцать второй день его пребывания на острове, когда в коробке осталось всего несколько спичек, он явственно увидел пароход. Схватив шест, с прибитым к нему брезентом, он и забегал по острову.
Но видели ли его? Не могли не видеть. А если заметили, помощь придёт непременно. Теперь уж недолго её ждать. Назавтра над островом появился гидросамолёт. Вот от него отделился мешок и упал на землю. В мешке были тёплые вещи, шоколад, сгущённое молоко, жареная рыба, чайник, примус. В записке, находившейся там же, он прочёл: «На крутой волне сесть не смогли, но при первом же случае прилетим за тобой…»
Спустя несколько дней, когда море немного успокоилось, И.И. Черевичный поднял в воздух свой гидросамолёт, сел на воду, подрулил к берегу. «Человек бросился в холодные волны, нам навстречу, – вспоминал Иван Иванович. – Он назвался Павлом Ивановичем Вавиловым, кочегаром с погибшего «Сибирякова».
Так впервые о подвиге сибиряковцев узнали во всех подробностях от Вавилова вначале на Диксоне, а затем и в Москве, куда он срочно был отправлен…
…Мы сидим с женой Павла Ивановича – Анной Степановной в её небольшой, уютно убранной квартире. Выросли дочери Женя и Ольга, сама она стала не только бабушкой, но и прабабушкой. Годы идут.
Она показывает дорогие ей фотографии, книги, газеты, журнальные статьи о Павле, его документы. Боевые награды, орден Ленина и Звезду Героя Социалистического Труда. А вот и указ Президиума Верховного Совета СССР от 3 августа 1960 года о присвоении ему высокого звания.
– Недолго пожил Павел после этого, – рассказывает Анна Степановна. – Здоровье-то было сильно подорвано, но никогда ни одной жалобы не слышала от него. Да и дома в отпуске всё переделает сам – побелит, покрасит, и валенки подошьёт, и кастрюлю запаяет. Никакое дело не валилось из рук.
Читаю недавно полученную радиограмму с Диксона: «Уважаемая Анна Степановна! В день сорокалетия легендарного подвига команды ледокольного парохода «Сибиряков», членом которой был Ваш муж, примите на память самые лучшие пожелания в жизни. Райкомпарт Шлыков, райисполком Лащенковский».
Подобная телеграмма пришла и с борта теплохода «Павел Вавилов» от капитана Колесова и первого помощника Иванова. «Замечательное судно, – говорит Анна Степановна, – только осмотреть его, не один час нужен. Долгая память будет Павлу».

Б. СЕВЕРОВ.
«Правда Севера», 25.09.82 г.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Вавилов Павел Иванович

Сообщение Сергей Шулинин » 21 Июнь 2013 18:57

Сообщение о встрече с неприятельским судном и о гибели л/п (ледокольный пароход – С.Ш.) «А. Сибиряков» кочегара первого класса Вавилова Павла Ивановича


25 августа 1942 г. во втором часу дня, я отдыхал после обеда и услышал звонки боевой тревоги. По боевой тревоге я – погребной носового погреба. Услышав боевую тревогу, я сразу же направился на свой пост в носовой погреб. Пробегая по носовой палубе к погребу, я неприятельского судна не видел, но в дальнейшем, находясь на своем посту с правого борта, я видел, как нас догонял неприятельский военный корабль. Наш сигнальщик давал какие-то сигналы прожектором. Ответных сигналов с неприятельского судна я не видел.
После боевой тревоги был дан приказ командиром: подавать бронебойные снаряды. Минут через 15 после боевой тревоги командир приказал открыть орудийный огонь бронебойными (снарядами – С.Ш.). «А. Сибиряков» открыл огонь первым. После этого стало отвечать неприятельское судно. Артиллерийская стрельба с л/п «А. Сибиряков» носовыми орудиями велась примерно 5–10 минут. Мной было выдано два ящика по 10 бронебойных патронов.
Когда я услышал крики «давайте шашки» (кричал какой-то краснофлотец), я выскочил на палубу и спросил: «Где шашки?». Краснофлотец крикнул: «На корме». Я хотел бежать на корму, но около трапа левого борта горел бензин, и пробежать на корму я не смог. Шашки оказались и на носовой палубе и их зажгли с правого борта между 2 и 1 номерами. Что было в это время на мостике, я сказать не могу. Команды с мостика в это время слышно не было.
На носовой палубе был матрос Бородин, моторист Сафронов Вавилов, краснофлотцы Морозов, Баев. Хотели спустить находившийся на борту карбас (парусно-гребное транспортное судно среднего размера – С.Ш.), стоявший на втором номере, но в это время убило матроса Бородина, карбас спустить мы не смогли. В воду спихнули экспедиционную шлюпку, но она была уже обгоревшей. Стали сбрасывать доски, брус, и три человека из краснофлотцев прыгнули за борт. Остались Сафронов, Дунаев и я. В это время пожар уже был и в помещениях и на палубе.
Я привязал доску к концу оттяжки, спустил ее за борт и сам стал по оттяжке спускаться за борт по левому борту в и это время видел неприятельское судно, стоявшее у островка с левого борта «А. Сибирякова», видимо судно развернуло. Машина в это время не работала. Спустившись к доске, меня поднесло к пробоине у левого борта, через которую я влез в угольную яму – карман левого борта. Через эту же пробоину за мной влезли Сафронов, Баранов, Дунаев, раненый в руку.
Смотря из пробоины, я видел подошедший катер с неприятельского судна, которой подошел к нашему вельботу. Люди в вельботе стояли, в вельботе было человек 10. Также видел как краснофлотец, находившийся на носу вельбота, подал конец на неприятельский катер. На подошедшем катере был флаг красного цвета, в начале я фашистского знака не видел, но по … (попозже – ? – С.Ш.) когда флаг сняли, начали свертывать, я увидел фашистский знак. Катер находился от «А. Сибирякова» не ближе полкилометра. На катере я заметил 4–5 человек, один из которых был сигнальщик, стоявший на носу с флажками, дававший какие-то сигналы и принимавший сигналы с корабля.
Катер, взявший нашу шлюпку с людьми на буксир, прошел с ней примерно полкилометра по направлению к своему кораблю, поравнялся с «А. Сибиряковым», где остановился, подтянул шлюпку к борту и принял людей к себе на борт. После этого нашу шлюпку оставил. Тут же находилась одна из наших перевернутых шлюпок, на которой находились два человека. Один сидел, другой стоял в тельняшке. Один из них кричал: «Подайте катер». Катер задним ходом подошел к шлюпке, стоявший в тельняшке поднял руку, и оба были взяты также на неприятельский катер. Точно я не уверен, но в стоявшем человеке в тельняшке я узнал по голосу краснофлотца Морозова.
После этого катер пошел по направлению к неприятельскому судну.
Между судном и катером несколько человек плавали на бревнах, один из них кричал «спасите», но катер из воды людей не брал.
В угольной яме мы пробыли примерно 10 минут. В то время как катер пересаживал наших людей из шлюпки мы, т.е. я, Сафронов и Дунаев (Баранов остался в угольной яме), по веревке из угольного кармана через пробоину выбрались на палубу.
Палуба в это время горела, судно имело крен на левый борт. Я постарался влезть на ванты, но ванты горели и поэтому я спустился снова на палубу. В это время судно дало еще больший крен, вода зашла уже на палубу. Я встал на фальшборт. Сафронов и Дунаев были в это время также на палубе. Судно быстро стало погружаться, образовалась воронка, и я оказался затянутым в воду. Через некоторое время меня выкинуло на поверхность, а Сафронова больше не видел. На палубе мы пробыли примерно 5–10 минут. На поверхности плавали бочки, лес, доски и прочее. Я схватился за обгоревшее бревно и захватил доску, а потом подогнало ко мне кормовую часть карбаса, которую я положил поперек бревна и доски и на них выбрался. Полудюймовой доской стал грести. Недалеко от меня, ухватившись за бревно, был Дунаев. Он кричал и стонал, у него была рвота. Затем видимо ослабел и исчез.
Будучи еще на борту Дунаев кричал «дайте катер» или «катер давай сюда».
Я увидел неподалеку нашу шлюпку, которую оставили фашисты, и погреб к ней. Когда я подплыл к шлюпке, окликнул и стал доской толкать шлюпку, чтоб убедиться, не заминирована ли она.
Из шлюпки никто не откликнулся. Я залез в шлюпку и увидел лежащего Матвеева на передней банке. Он сидел верхом на банке, уткнувшись лицом в нее. Я повернул Матвеева и увидел, что внизу живота у него кровь. Он был мертв. Я его положил на бортовую банку. В шлюпке была вода по банки. В шлюпке же я нашел банки с галетами, которые плавали. Я их поставил на корму. Попробовал галеты, оказались подмоченными, банка была простреляна. Тут же в шлюпке были три анкерка, два из них с открытыми пробками, один с закрытый пробкой. Я попробовал воду в анкерке с закрытой пробкой – оказалась вода пресной. В банке с галетами нашел банку со спичками запаянную. В шлюпке нашел также топор, который лежал на банке. Этим топором я открыл банку со спичками и разжег в шлюпке огонь. В шлюпке на банке лежали меховые рукавицы, вдетые в рабочие. Они были сухими. По моему предположению они принадлежали кому-нибудь из штурманского состава, там были ракеты, 1 сапог, маленький компас. В то время (когда – С.Ш.) я зажигал огонь, я увидел летевший с востока на запад самолет. Я на багор повесил черную робу и поднял его, перед этим сам махал этим флагом, но самолет меня не заметил. Самолет проходил на высоте примерно 200 м. в стороне от меня, в 2–3 км.
У огня я обогрелся, выжал одежду, снял с Матвеева сухой бушлат, одел его на себя. В кармане бушлата обнаружил документы Матвеева.
В шлюпке я увидел торчащий конец ремня. Я его потащил и вытянул из воды кобуру с наганом. Наган был полностью заряжен и 14 штук патронов лежали в сумке при нагане. Я опробовал наган и выпустил 3 патрона. Наган одел на себя.
Поперек шлюпки я положил доску, уперся ногами в банку и стал грести по направлению к острову-маяку Белуха. Тут же я подобрал из воды спальный мешок, брезентовый мешок с вещами зимовщика, ящик обернутый парусиной, чемодан, принадлежавший, как потом оказалось по документам, находящимся в нем, зимовщику (радисту – С.Ш.) Шаршавину, шапку, фуфайку. Мешок с отрубями взял на буксир и потянул за собой. Увидел невдалеке на шлюпке, с которой были сняты неприятельским катером 2 человека, лежит собака, которую также забрал с собой, собака была обгорелая.
Подъезжая к острову, меня стало сносить течением, пришлось довольно долго работать веслами, но, наконец, я подошел с юга к острову.
Подойдя к берегу, я стал вытаскивать те предметы, которые были у меня на шлюпке. Всего выбросил три банки с галетами, мешок с отрубями, спальный мешок.
Убитого Матвеева оставил в шлюпке, привязав его. Вытащить его у меня не хватило сил. Он пробыл в шлюпке суток двое, а затем волной его смыло, а шлюпку разбило в щепки.
Из шлюпки я также вытащил на остров собаку. Выкинув вещи, я перетащил несколько дальше их от берега, положил выш… разжег огонь, стал сушить свою одежду. Развязав мешок, подобранный мною на воде, я нашел там ватное одеяло, ватирован… костюм, валенки, суконные портянки, 2 шарфа, пару белья, шапку, простыню, рукавицы холодные.
Вскрыл ящик, обернутый в парусину и запечатанный сургучной печатью. В нем оказались книги для записи метеонаблюдений, градусники, бланки для самопишущего аппарата и сам аппарат. Все вещи я развесил на просушку. Огонь прогорел, и я решил идти к маяку. На маяк я повесил рубаху и другие предметы для привлечения внимания. Ночь я провел у огня, где были сложены вещи, потом я перебрался к маяку, сделал будку из досок у основания маяка и тут провел две ночи. На следующий день после моей высадки, над островом пролетал самолет с юга, облетел Белуху, затем пошел к (острову – С.Ш.) Продолговатому и далее, но меня опять не заметил, шлюпка в то время стояла еще у берега, но ее было трудно заметить, поскольку она была окрашена в шаровую краску.
В следующие дни я также видел несколько раз самолеты, пролетавшие мимо меня, но они также меня не замечали.
На третий день я вывесил на маяк, на вышку простыню, на которой написал углем «СИБИР», величиной 40–50 см. Для того чтобы обезопасить себе от медведей, я перебрался для ночлега наверх знака.
В один из обходов острова на восточной стороне я встретил медведицу, она пошла от меня, я в нее выстрелил, но не попал и быстро вернулся к себе.
В один из следующих дней, находясь на знаке, я услышал утром рано ворчанье зверя и увидел подошедших ко мне медведицу с двумя медвежатами, которые пошли на восточную сторону.
В течение сентября месяца я видел проходящими мимо острова целый ряд судов, которые, видимо, меня также не замечали.
Находясь на острове, я подготовил плотик, на котором предполагал выехать навстречу пароходу. Плотик я держал на северной стороне острова.
В день прохода «Сакко» я зарубил собаку и кровью сделал красный крест на белой простыне и на белой рубахе, которую растянул на двух шестах, в то время когда проходил «Сакко» мимо острова, я махал другим флагом. На следующий день я сделал несколько опознавательных знаков из досок, накрасив кресты на них кровью собаки. Труп собаки я выбросил в воду.
Пресной воды у меня все время было достаточно. В анкерке была вода, затем таял из выпавшего снега и собирал воду из болотца, которое было в ложбине, а также собирал воду из ямки около маяка, после дождя. Питался я галетами и отрубями, которые в ведре варил, и получалась какая-то кашица.
Я подсчитал количество продуктов и, примерно, до 15 октября мог бы продержаться.
Часы, которые у меня были в кармане во время гибели «А. Сибирякова», остановились, показывая 3 часа. Я считаю, что они остановились тогда, когда я первый раз по концу спускался в воду, т.е. примерно за 15–20 минут до гибели судна:
26.09 ко мне прилетел самолет, который увидел меня, пытался сесть, но из-за волны сесть ему не удалось. Он мне сбросил спальный мешок, папиросы, спички, около 2 кг. свинины и записку.
На следующий день, рано утром над о. Продолговатым кружился самолет, потом подлетел ко мне. Покружился, попытался сесть, но не смог из-за волны. Он тоже сбросил мне продукты и письмо, в котором предупреждал меня о нахождении на западном острове медведей. Через некоторое время подошел другой самолет, которой также сбросил топор, чайник, примус, махорку, медикаменты, продукты, малицу, керосин, фуфайку.
29 сентября подошел Черевичный, которой снял меня.

Кочегар 1-го класса л/п «А. Сибиряков».
(Вавилов)
1.10.42г.
Запись произведена в присутствии т.: Еремеева, Баумана, Нестерова, Кобзева.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Вавилов Павел Иванович

Сообщение insp2 » 22 Июнь 2013 18:33

Имя героя носит теплоход Мурманского морского пароходства, построенный в Варнемюнде (ГДР) в 1981 году и модернизированный в Китае в 2005 году
Вложения
Так выглядит модернизированный тх ПАВЕЛ ВАВИЛОВ : Так сейчас выглядит тх  ПАВЕЛ ВАВИЛОВ.jpg
Таким был тх ПАВЕЛ ВАВИЛОВ с постройки : _%4EC9~1.jpg
Последний раз редактировалось insp2 28 Июнь 2013 17:23, всего редактировалось 2 раз(а).
Аватара пользователя
insp2
 
Сообщения: 450
Зарегистрирован: 29 Январь 2011 22:51
Откуда: С-Петербург


Вавилов Павел Иванович

Сообщение insp2 » 23 Июнь 2013 09:52

тх КАПИТАН ВАВИЛОВ не имеет никакого отношения к кочегару пх СИБИРЯКОВ Павлу ВАВИЛОВУ. Это разные люди.
Аватара пользователя
insp2
 
Сообщения: 450
Зарегистрирован: 29 Январь 2011 22:51
Откуда: С-Петербург


Вернуться в Международная поисковая операция "А. Сибиряков"



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения