1900. Русская Полярная Экспедиция. Яхта "Заря"

Тема: Исследовательские экспедиции, спасательные экспедиции, Спортивные полярные экспедиции и другие.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

1900. Русская Полярная Экспедиция. Яхта "Заря"

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 16:32

Есть вот такая фотография: участники Русской Полярной Экспедиции Эдуарда Толля 1900 года на яхте "Заря":

Изображение

Офицеры фотографии опознаны. В верхнем ряду: третий слева над Толлем - Колчак(3).
Второй (средний ряд) : Н.Н. Коломийцев, Ф.А. Матисен, Э.В. Толль, доктор экспедиции Г. Вальтер(7), астроном Ф. Зееберг(6), Бяльницкий(5)
Крайний слева в верхнем ряду - скорее всего боцман Никифор Бегичев.

Матросы в экспедицию набирались добровольцами. Из дневников Толля - упомянуты старший моторист Огрин, матрос Толстов, повар Фома (имя), матрос Железников, матрос Евстифеев.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 16:35

КЛАД ЭДУАРДА ТОЛЛЯ
научная экспедиция на полуостров Таймыр.


"…Здесь я велел зарыть ящик с 48 банками консервированных щей, запаянный жестяной ящик с 6 кг сухарей, запаянный жестяной ящик с 6 кг овсянки, запаянный ящик, содержащий около 1,6 кг сахару, 4 кг шоколада, 7 плиток и 1 кирпичник чаю. Яма была… обозначена деревянным крестом."

Изображение

Эту запись, датированную 9 сентября 1900 года, сделал в своем дневнике русский полярный исследователь Эдуард Васильевич Толль, закладывая в вечную мерзлоту полуострова Таймыр продуктовый склад, которым сам не воспользовался.

Век спустя совместная экспедиция Федерального агентства по государственным резервам, Российской академии сельскохозяйственных наук и Клуба "Приключение", при информационной поддержке "Российской газеты" и журнала "Вокруг Света", отправилась к кладу, сохранившемуся на побережье Карского моря.

История вопроса

В 1900-1902 годах вдоль северных берегов России на шхуне "Заря" шла Русская Полярная экспедиция, снаряженная Российской Академией наук. Экспедицию возглавил выдающийся ученый Эдуард Васильевич Толль.

Зима застала "Зарю" у западного побережья Таймыра, у полуострова Заря, у мыса, который в дальнейшем получил название мыс Депо.

Э.В.Толль, главной задачей которого был поиск новых земель, в частности, Земли Санникова, для обеспечения своих зимних исследовательских маршрутов, заложил ряд продовольственных складов, одним из которых не воспользовался. Совершая героический переход с острова Беннетта на остров Новая Сибирь, руководитель экспедиции погиб.
В 1909 году в Германии были изданы дневники Э.В.Толля, в 1959 году их перевод был опубликован в СССР под названием "Плавание на яхте "Заря".


В 1973 г. на Таймырском полуострове работали три отряда полярной научно-спортивной экспедиции "Комсомольской правды". Один из отрядов, которым руководил Юрий Ильич Хмелевский, вел целенаправленный поиск депо Толля. Склад продуктов был найден. В Москву члены экспедиции привезли кубический жестяной ящик, поднятый из вечной мерзлоты, в котором оказалось 6 кг геркулеса. Проведенные исследования показали, что, несмотря на "возраст" в 73 года, крупа отлично сохранилась. К находке на Таймыре проявили большой интерес пищевики и специалисты по длительному хранению продуктов.

Изображение

В 1974 г. была организована научно-исследовательская экспедиция Минпищепрома СССР и "Комсомольской правды". Частично продукты, изготовленные в 1900 году, были вывезены, а частично оставлены для дальнейшего хранения до 1980, 2000, 2050 годов. Продолжая "эксперимент", невольно начатый Толлем, часть склада была оставлена на бессрочное хранение. Вместе с "историческими находками" на глубину 1,5 метра были заложены образцы продуктов, изготовленных в 1974 г.

В 1980 г. специалисты, ученые и участники полярной экспедиции "Комсомольской правды" по плану продолжили работы на мысе Депо.

[ Клуб "Приклюсение" http://www.shparo.ru/Toll/toll_main.htm ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 16:38

Сквозь «дым Млечного Пути»

Раз наступить и умереть!


В 1893 году Толль отмечал в дневнике: «Мой проводник Джегерли, семь раз проводивший лето на о-вах и видевший несколько раз подряд загадочную землю, на вопрос мой «Хочешь ли достигнуть этой далекой цели?» дал мне следующий ответ: «Раз наступить — и умереть!..»

А 21 июня 1900 года Эдуард Толль сделал в своем дневнике восторженную запись: «Экспедиция, которую я так долго готовил, началась!»

Петербургская академия наук поставила перед ним обширную задачу: исследовать все Новосибирские острова, найти и описать Землю Санникова, пройти Северным морским путем в Тихий океан.

На борту экспедиционного судна «Заря» находилось снаряжение, рассчитанное на дальние ледовые переходы, и продовольственные запасы для участников экспедиции примерно на три года.

И все же Толль до конца еще не мог поверить в такую удачу. На страницах дневника он размышлял о том, что явилось счастливым началом его экспедиции к заветной Земле Санникова.

«Было ли оно в 1886 году, когда я видел З.С., или в 1893 г., когда я на Новосибирском о-ве Котельном мечтал о З.С., собирался отдаться своему желанию и достичь этой земли на собачьих упряжках?

Было ли начало после опубликования моего плана в 1896 г. или когда я с судна «Ермак» подал рапорт Великому кн. Константину?..»

Толль понимал, что без поддержки таких корифеев русской науки, как Федор Шмидт, Александр Карпинский, Федор Чернышев, Дмитрий Менделеев, адмирал Степан Макаров и, конечно же, великий князь Константин Константинович, его экспедиция не состоялась бы.



Константин Константинович Романов был единственным из царской фамилии президентом Российской академии наук. Драматург, поэт, переводчик, музыкант, любитель истории, он, по отзывам современников, оказался как нельзя кстати на высоком посту науки.

Благодаря его влиянию в Петербурге был открыт Зоологический музей и новые лаборатории и обсерватории академии наук. Он активно содействовал организации русских научно-исследовательских экспедиций на Шпицберген и в район Новосибирских островов. Сам мечтал о путешествиях к морям и землям студеным. Но эту мечту осуществить не смог.

Пожалуй, жизненное кредо великого князя Константина отражалось в строках его стихотворения:

Но пусть не тем, что знатного я рода,
Что царская во мне струится кровь,
Родного православного народа
Я заслужу доверье и любовь,
Но тем, что песни русские, родные
Я буду петь немолчно до конца
И что во славу матушки России
Священный подвиг совершу певца.


Для того, кто не знаком с жизнью великого князя Константина, эти строки могут показаться всего лишь напыщенными фразами. Но он верил в то, что говорил, и всегда выполнял свои обещания.

Не случайно Эдуард Толль, как и многие другие ученые, относились к нему с почтением не только из-за его знатного происхождения. «Меценат, не требующий ничего взамен: ни славы, ни почестей» — так говорили о нем современники.

С великим князем, президентом академии наук у Толля установились доверительные отношения в первые же дни знакомства.

По слухам, Константин даже рекомендовал ученому-путешественнику перед выходом «Зари» в дальний путь побывать у петербургской ясновидящей Марфы, которая считалась лучшей предсказательницей морских бед и катастроф.

Может быть, это был шутливый совет.

Великий князь с улыбкой на грустном лице сказал Толлю:

— Я тоже стыжусь разных суеверий, но все же сходите на Мойку, где за зеленым домом без двора и ворот — флигелек морской предсказательницы Марфы.

За несколько дней до выхода «Зари» в плавание старуха-прорицательница предупредила Толля: «Остерегайся шестипалого шамана и перечитай свои записи, сделанные семь лет назад».

Эдуард Васильевич сразу понял, о каком конкретном случае в его записках идет речь, и очень удивился: откуда старуха знает об этом? Но расспрашивать ее не стал.



Пройдено Карское море.



Так начальнику экспедиции Эдуарду Толлю приходилось постоянно сообщать в академию наук о проделанной работе. В одной из телеграмм, отправленной в апреле 1901 года на имя великого князя Константина Константиновича, говорится: «Заря» прошла все Карское море до Таймырского пролива, где 13 сентября барьер несломанного льда и наступление зимы заставили меня — 76 градусов 8 минут — 95 градусов б минут — стать на зимовку на защищенном рейде вблизи гаваней Актинии и Арчера; во время вынужденных состоянием льда остановок по Таймырскому побережью открыто и исследовано несколько бухт и заливов, добыто во время плавания много научного материала по зоологии и гидрологии. Зимняя ночь -прошла благополучно; на магнитно-метеорологической станции производились ежечасные и другие наблюдения. В октябре устроил во фьорде Гафнера депо, куда, как к исходному пункту, отправляюсь на днях с лейтенантом Колчаком для исследования полуострова Челюскина. Другой санной поездкой лейтенанта Матисена в марте месяце исследованы острова, лежащие к северу от места зимовки; лейтенанта Коломейцева отправил к устью Енисея на Дудино с поручением устроить угольные станции. Командиром «Зари» назначил лейтенанта Матисена. Подробности в рапорте. Все члены экспедиции здоровы. Между командой явились после зимней ночи случаи легкого заболевания цингою, все уже здоровы, кроме одного, который еще поправляется; все в добром духе».

Но в долгих полярных экспедициях удача весьма переменчива. Вскоре после этой телеграммы и сам Толль, и многие его товарищи заболели. Да и погода не баловала исследователей.

В конце лета 1901 года неподалеку от Новосибирских островов он писал в дневнике о неблагоприятных густых туманах, таких, что «можно было десять раз пройти мимо Земли Санникова, не заметив ее... Как будто злой полярный волшебник дразнил нас...»

Несмотря на болезнь и усталость, Толль не прерывал научных наблюдений и исследований. Поведение птиц и маршруты их полетов, геологические и гидрографические наблюдения убедили его в существовании островов севернее мыса Челюскин. Через несколько лет его выводы были подтверждены открытием Северной Земли.

«Мне кажется, что к северу от мыса Челюскин должны быть еще острова, — отмечал Толль. — Наклон пластов на мысе Челюскин указывает на север, так что следует предположить существование островов и в этом направлении и, может быть, не в меньшем количестве, чем в шхерах Таймыра».



«В этом далеком мире»



Экспедиционные записи полярного исследователя носили не только научный характер. В них были и мысли о доме, о жене, о близких, лирические воспоминания и размышления о будущем.

«Седьмое апреля 1901 года. Вербное воскресенье.

Сегодня ночью было минус 30 градусов по Цельсию. Тихо и ясно, великолепный зимний день, много света; на солнце уже тает. Вербное воскресенье дома. Ты ждешь известий, кто знает, когда они дойдут до тебя. У детей начались пасхальные каникулы, и они радуются весне. Журчат ручьи, стекая вниз по Домбергу; скоро на улицах начнут ломами сбивать лед, зазвенит железо о булыжную мостовую, и весь город будет гудеть от его ударов, в юности их эхо так часто звучало у меня в ушах, вызывая ощущение приближающейся весны, пробуждая желание вырваться из города на лоно природы, с городских улиц в далекий и широкий мир. Теперь я пребываю в этом далеком мире, у своей цели, но сколько препятствий нужно еще преодолеть, раньше чем будет решена моя задача!»



Роковой остров.



В 1902 году, после второй зимовки экспедиции в полярных широтах, когда «Заря» находилась в ледовом плену, Толль с тремя спутниками отправился по льду к острову Беннетта.

Этот опасный переход он задумал еще несколько месяцев назад. С ним отправились астроном Фридрих Зееберг, каюры эвенк Николай Протодьяконов и якут Василий Горохов. На двух собачьих упряжках Толль намеревался пересечь остров Котельный, проехать но берегам Земли Бунге и Фадеевского острова. Затем перебраться но льду через Благовещенский пролив на Новую Землю, а с нее двинуться на остров Баннетта.

С этого острова Эдуард Васильевич хотел совершить переход на легендарную Землю Санникова.

Перед тем как покинуть «Зарю», Толль вручил лейтенанту Федору Матисену инструкцию. На запечатанном пакете он сделал надпись: «Вскрыть в случае гибели экспедиционного судна и возвращения без меня экипажа на материк или в случае моей смерти».

В самой инструкции Матисену предписывалось: «Что касается указаний относительно вашей задачи снять меня с партией с острова Беннета, то напомню только известное вам правило, что всегда следует сохранять за собою свободу действий судна в окружающих его льдах, так как потери свободного движения судна лишает нас возможности исполнить эту задачу. Предел времени, когда вы можете отказаться от дальнейших стараний снять меня с острова Беннета, определяется тем моментом, когда на «Заре» будет израсходован весь запас топлива для машины...»

В случае, если топлива не останется, Эдуард Толль приказывал Матисену добираться до бухты Тикси. Он также требовал, вё что бы то ни стало, сберечь все научные материалы экспедиции.

Сам же Эдуард Васильевич при таком раскладе собирался выбраться с острова Беннета на байдарках. Конечно, план рискованный, но другого выхода он не видел.

«Заре» не удалось пробиться сквозь льды к «роковому острову». Так окрестил эту землю друг Толля, старый ламут Джергели.

Экспедиционное судно, согласно инструкции, повернуло в бухту Тикси.

Первым вызвался отправиться на поиски четырех полярников Джергели. Потом академией наук была организована спасательная экспедиция, но Толля и его товарищей не нашли. На острове Беннета были обнаружены лишь научная коллекция, снаряжение и документы пропавших путешественников.

В последней записи Эдуарда Васильевича сообщалось: «Отправляемся сегодня на юг. Провианта имеем на 14 — 20 дней. Все здоровы...» Кроме того, он вложил в бутылку план острова Беннетта с указанием места расположения стоянки. На карте было написано: «Для тех, кто нас ищет: приветствуем вас с прибытием».

Многие полярные исследователи недоумевали: почему Толль и его спутники покинули остров в полярную ночь?

Известный путешественник и участник экспедиции Толля Никифор Бегичев писал: «Если бы оне вернулись в конце августа, то могли бы добраться на Новую Сибирь, где была для них устроена изба и имелся запас провизии. Но что их побудило итти в это время? Ни один путешественник в такое время года не пошел бы на верную гибель...»

Спустя несколько лет жена Толля Эммелина писала о нем: «Он серьезно относился к жизни, не мог обходиться без работы и был весь без остатка поглощен ею. Для него было жизненной потребностью даже в период величайшего трудового напряжения отдавать себе отчет в своих действиях и мыслях, уяснить себе, откуда и куда ведет жизнь со своими трудными для разрешения задачами. Он верил в будущее народа и в развитие каждого человека в отдельности, невзирая на те существенные преграды, которые стоят на пути человека как покорителя природы.

Его душа принадлежала царству вечных стремлений, и из этого царства он черпал свою нравственную силу».

Записи, дневники, научные выводы, изыскания Эдуарда Толля после его гибели были опубликованы. Целых тридцать два тома составили результаты экспедиций этого полярного исследователя.



Чтобы помочь другим



Туманы, полярные льды, шторма и вьюги скрыли тайну еще одной пропавшей экспедиции.

В одном старом справочнике говорится: «Несмотря на усиленные поиски Санни-кова Земли морскими и воздушными экспедициями, ее обнаружить не удалось... По мнению некоторых исследователей, Санникова Земля была разрушена морем и исчезла, как исчез ряд других островов, сложенных в значительной мере из ископаемого льда...» Старый Николай был другого мнения и считал, что Эдуард Толль нашел Землю Санникова:

— Он верил в нее и шагнул сквозь завесу «дыма Млечного Пути». Зачем? Может, чтобы помочь другим пройти дорогой познания?

...А полярная сова все продолжала биться о невидимое препятствие.

Вот уж совсем темно стало в тундре. Лишь в вышине зажглось, разлилось по всему небу сияние. И отблеск его заискрился в снегах и на перьях белой птицы...

Правы ли официальные источники? Или прав старый Николай? Добрались ли Эдуард Толль и его товарищи до цели? Не сбил ли их с пути шестипалый шаман? Возможно, точный ответ пока знают лишь полярные льды, вьюги, снега и туманы, да еще белая сова, что силилась прорваться сквозь завесу «дыма Млечного Пути».


[ Бурлак В. Н. Хождение к морям студеным, «АиФ Принт» Серия «Русь многоликая» Тираж 3.000 http://www.bibliotekar.ru/rusBurlak/30.htm ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 16:45

TOЛЛЬ Эдуард Васильевич

Российский полярный исследователь. Участник экспедиции А. А. Бунге на Новосибирские острова в 1885-1886 годах. Руководитель экспедиции в северные районы Якутии, исследовал район между нижним течением рек Лена и Хатанга (1893), возглавил экспедицию на шхуне "Заря" (1900-1902). Пропал без вести в 1902 году в районе острова Беннета.

В начале XIX века русский промышленник и путешественник Яков Санников увидел к юго-западу от острова Котельного - одного из Новосибирских островов - большую землю. Однако сам он не дошел до нее - путь Санникову преградили огромные полыньи, остававшиеся открытыми в течение почти всего ода. Уроженец Таллина, геолог Эдуард Васильевич Толль поставил себе цель ыскать эту землю...

Толль окончил один из старейших российских университетов - Юрьевский Тартуский. Первое свое путешествие совершил по Средиземному морю: сопровождал в научной экспедиции своего бывшего учителя зоологии профессора Брауна. Во время этого путешествия Толль изучал фауну Средиземного моря, накомился с геологическим строением некоторых островов.

В 1885- 1886 годах Толль был помощником Александра Александровича Бунге в академической экспедиции, организованной Российской Академией наук для "исследования прибрежья Ледовитого моря в Восточной Сибири, преимущественно от Лены по Яне, Индигирке, Алазее и Колыме и пр., в особенности больших островов, лежащих в не слишком большом расстоянии от этого берега и получивших название Новой Сибири..." Эдуард Васильевич проводил самые разнообразные исследования - геологические, метеорологические, ботанические, географические.

Весной 1886 года Толль во глане отдельною отряда обследовал острова Большой Ляхоиский, Землю Бунге, Фаддеевский (косу на северо-западе острова Фаддеевского Толль назвал Стрелкой Анжу) и западный берег Новой Сибири. Летом Толль в течение полутора месяцев объехал на нартах по берегу весь остров Котельный и при совершенно ясной погоде 13 августа видел вместе со своим спутником на севере "контуры четырех гор, которые на востоке соединялись с низменной землей". Он решил, что перед ним Земля Санникова.

Толль предположил, что эта земля сложена из базальтов, точно так же, как и некоторые другие острова Новосибирского архипелага, например остров Беннетта. Она отстояла, по его мнению, от уже исследованных островов на 150- 200 километров к северу.

Через семь лет состоялась вторая экспедиция Толля. На этот раз он был ее руководителем. Основной целью были раскопки мамонта, обнаруженного на побережье Восточно-Сибирского моря. Сам же Эдуард Васильевич считал, что экспедиция могла принести более разнообразные и важные результаты, чем только раскопки мамонта, и оказался прав, добившись более широких полномочий. Раскопки останков мамонта оказались не столь интересными: были обнаружены лишь небольшие фрагменты кожи ископаемого животного, покрытые шерстью, части ног да нижняя челюсть. Другие же результаты экспедиции, продолжавшейся год и два дня, были значительно важнее.
Весной 1893 года Толль, продолжая в Северной Сибири геологические исследования Черского, посетил острова Котельный и опять видел Землю Санникова. Вернувшись на материк, Толль вместе с военным моряком-гидрографом Евгением Николаевичем Шилейко в июне проехал на оленях через хребет Хараулах на Лену и исследовал ее дельту. Перевалив кряж Чекановского, они прошли на запад берегом от Оленёка к Анабару, причем проследили и нанесли на карту невысокий (до 315 метров) кряж Прончищева (длина 180 километров), поднимающийся над Северосибирской низменностью. Они выполнили также первую съемку нижнего Анабара (более 400 километров) и уточнили положение Анабар-ской губы - на прежних картах она показывалась на 100 километров восточнее ее истинного положения. Затем путешественники разделились: Шилейко направился на запад к Хатангской губе, а Толль - на Лену для отправки коллекций. Вновь вернувшись на Анабар, он прошел до поселка Хатанги и между реками Анабаром и Хатангой впервые исследовал северный выступ Среднесибирского плоскогорья (кряж Хара-Тас), а в междуречье Анабара и Попитая - короткий кряж Сюрях-Джангы.


Экспедиция собрала обширные ботанические, зоологические, этнографические коллекции.

Русское географическое общество высоко оценило результаты путешествия Толля, наградив его большой серебряной медалью имени Н. М. Пржевальского. Академия наук наградила Эдуарда Васильевича денежной премией. Имя исследователя стало известным; он участвует в работе Международного геологического конгресса в Цюрихе, Русское географическое общество командирует его в Норвегию для приветствия от имени Общества знаменитого путешественника и мореплавателя Фритьофа Нансена на устраиваемых в его честь торжествах.

В Норвегии Толль изучал ледники покровного типа, характерные для Скандинавии. Вернувшись в Россию, ученый оставил службу в Академии наук и переехал в Юрьев, где начал писать большой научный очерк о геологии Новосибирских островов и работу о важнейших задачах исследования полярных стран.

В эти же годы ученый проводил и разнообразные исследования в Прибалтике. Позже плавал на первом русском ледоколе "Ермак". И все это время Толль мечтал об экспедиции к Земле Санникова.

В 1900 году Толль был назначен начальником академической экспедиции, организованной по его инициативе для открытия Земли Санникова на китобойной яхте "Заря". В путь отправились исследователи-энтузиасты. 21 июня маленькое судно отошло от Васильевского острова.

Толль был уверен, что Земля Санникова действительно существует. Это косвенно подтверждалось исследованиями американского капитана Де-Лонга и норвежца Нансена.

Летом "Заря" прошла к полуострову Таймыр. Во время зимовки участники экспедиции обследовали очень большой участок прилегающего берега Таймырского полуострова и архипелаг Норденшельда; при этом Федор Андреевич Матисен прошел на север через пролив Матисен и открыл в архипелаге Норденшельда несколько островов Пахтусопа.

Капитан, "ЗарИ" Николай Николаевич Коломейцев из-за разногласий с Толлем оставил судно и в апреле 1901 года вместе со Степаном Расторгуевым прошел около 800 километров к Гольчихе (Енисейская губа) за 40 дней. По дороге он открыл впадающую в Таймырский залив реку Коломейцева, а его спутник в Пясинском заливе - остров Расторгуева. Новым капитаном "Зари" стал Ф. Матисен.

Осенью 1901 года Толль прошел на "Заре", обогнув мыс Челюскин, от Таймыра к острову Беннета почти по чистой воде, причем напрасно искал Землю Санникова к северу от Новосибирского архипелага. На вторую зимовку он остался у западного берега острова Котельного, в проливе Заря. Подойти к Земле Санникова из-за льдов было невозможно.

Вечером 5 июня 1902 года Толль, астроном Фридрих Георгиевич Зееберг и два якута-промышленника Николай Дьяконов и Василий Горохов вышли на нартах с собачьими упряжками, тащившими две байдары, к мысу Высокому Новой Сибири. Оттуда сначала на льдине, дрейфующей в северном направлении, а затем на байдарах они перешли к острову Беннета для его исследования. Осенью снять оттуда отряд должна была "Заря". Толль дал капитану следующую инструкцию: "...Если летом нынешнего года лед около Новосибирских островов и между ними и островом Беннета совсем не исчезнет и не дает, таким образом, плавать "Заре", то предлагаю Вам оставить судно в этой гавани и вернуться со всем экипажем судна зимним путем на материк, следуя известному маршруту с острова Котельного на Ляховские острова. В таком случае Вы возьмете с собой только все документы экспедиции и важнейшие инструменты, оставив здесь остальной инвентарь судна и все коллекции. В этом же случае я постараюсь вернуться до наступления морозов к Новосибирским островам, а затем зимним путем на материк. Во всяком случае твердо верю в счастливое и благополучное окончание экспедиции..."

"Заря" не смогла подойти к острову Беннета в назначенное время из-за ледовых условий. Капитан сделал все возможное, но вынужден был отказаться от дальнейших попыток. К тому же истек назначенный самим Толлем срок - судно должно было подойти к острову до 3 сентября.

Осенью, после неудачных попыток пробиться к острову Беннета, "Заря" пришла в совершенно безлюдную тогда бухту Тикси, к юго-востоку от дельты Лены. Через несколько дней к острову подошел пароход "Лена", на который был перегружен обширный научный материал, собранный за два года экспедицией Толля.

На "Заре" боцманом был военный моряк Никифор Алексеевич Бегичев, служивший на флоте с 1895 года. 15 августа 1903 года он и несколько спасателей на вельботе с яхты "Заря" вышли в открытое море и взяли курс на мыс Эмма острова Беннета. Как считали в ту пору, Толль и его спутники вынуждены были зазимовать на острове Беннета и спасти их не так уж и трудно...

Переход оказался сравнительно легким и быстрым. Море было открытым. Льда не было. Уже через день, 17 августа, вельбот подошел у южному берегу острова Беннета. Следы экспедиции Толля нашлись почти сразу: один из участников экспедиции багром поднял лежащий на прибрежной отмели крышку от алюминиевого котелка. Согласно договоренности, Толль должен был оставить сведения об экспедиции на мысе Эмма. И на следующий день, после первой ночевки на острове, несколько человек отправилось к этому условленному месту...
Еще не дойдя до мыса, члены спасательной экспедиции нашли две стоянки Толля. На них были обнаружены следы костров, рубленые ветки плавника, служившего топливом. А на мысе Эмма сразу же были найдены документы: в груде камней, сложенной рукой человека, лежала бутылка с тремя записками.


"21 июля благополучно доплыли на байдарах. Отправимся сегодня по восточному берегу к северу. Одна партия из нас постарается к 7 августа быть на этом месте. 25 июля 1902 г., остров Беннета, мыс Эмма. Толль".

Вторая записка была озаглавлена "Для ищущих нас" и содержала подробный план острова Беннета. Наконец, третья записка, подписанная Зеебергом, содержала такой текст: "Нам оказалось более удобным выстроить дом на месте, указанном на этом листке. Там находятся документы. 23 октября 1902 года".

Весной на собаках, тащивших на нартах вельбот, Бегичев перешел из устья Яны к острову Котельному, летом на вельботе отправился к острову Беннета, где поисковая экспедиция нашла покинутое зимовье Толля. Спасатели нашли на берегу два песцовых капкана и четыре ящика, в которых лежали собранные Толлем геологические коллекции. Неподалеку находился небольшой домик; до половины он был заполнен снегом, который смерзся, превратившись в ледяную глыбу. На грубых дощатых полах были найдены анемометр, ящик с мелкими геологическими образцами, жестянка с патронами, морской альманах, чистые записные книжки, банки из-под пороха и консервов, отвертка, несколько пустых склянок. Наконец из-под груды камней был извлечен обшитый парусиной ящик, в котором лежал краткий отчет Толля, адресованный на имя президента Российской Академии наук. Из этого документа явствовало: Толль не утратил веры в существование Земли Санникова, однако так и не сумел из-за туманов разглядеть ее с острова Беннета.

Когда уже кончались запасы продовольствия, Толль и три его спутника приняли решение пробиваться на юг... В ноябре 1902 года они начали обратный переход по молодому льду к Новой Сибири и пропали без вести. Что заставило путешественников пойти на такой рискованный шаг, как переход по морскому льду в полярную ночь с запасом продовольствия всего на 14-20 дней? Очевидно, Толль был уверен в том, что яхта "Заря" обязательно придет на остров, а потом, когда выяснилось, что надежды на это больше нет, заниматься промыслом было уже поздно: птицы улетели, олени ушли от преследования на лед...

22 ноября 1904 года на заседании Комиссий Российской Академии наук было, в частности, определено, "что в 1902 г. температура к 9 сентября упала до -2 Г и до времени ухода Э. В. Толля с острова Беннета (8 ноября) неизменно колебалась между -18° и -25°. При таких низких температурах на пространстве между островом Беннета и Новосибирским архипелагом нагромождаются высокие труднопреодолимые торосы. Затянутые льдом и предательски запорошенные снегом промежутки между торосами во мраке полярной ночи становятся еще опаснее, чем при путешествии в светлое время года. Обширные полыньи, покрытые тонким слоем ледяных кристаллов, совершенно не видны в густом тумане. При движении по полынье байдарка покрывается толстым слоем льда, а двухлопастные весла, обмерзая, превращаются в тяжелые ледяные глыбы. Кроме того, ледяное "сало" спрессовывается перед носовой частью байдарки и еще более затрудняет движение, и обмерзшая байдарка легко переворачивается. При таких обстоятельствах трещина во льду шириной всего лишь в 40 м представляла непреодолимое препятствие для перехода партии".

Комиссия пришла к выводу, что "всех членов партии нужно считать погибшими". И все же, несмотря на этот вердикт, комиссия назначила премию "за отыскание всей партии или части ее" и другую премию, меньших размеров, "за первое указание несомненных следов ее". Увы, эти премии так и не были никому присуждены...

По мнению ряда исследователей, Земля Санникова все же существовала, но в конце XIX или начале XX века была разрушена морем и исчезла подобно островам Пасильевскому и Семгиовскому, сложенным ископаемым льдом.



[ "100 великих путешественников". Составитель: И.А.Муромов. "Вече" Москва 2000, Оцифровка и корректура: И.В.Капустин http://www.ivki.ru/kapustin/person/toll/toll.htm ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 16:58

Изображение

1998.04.10-01
Полярные архипелаги России. Новосибирские острова. Э.В. Толль исследователь Новосибирских островов, начальник экспедиции на шхуне "Заря". 1884-86 гг., 1893 г., 1900-02 гг.

©Издатцентр «Марка» Госкомсвязи России, 1998. З. 98-8085. 10. 04. 98.
Рисунок художника А. Шмидштейна
Изготовлено в Московской типографии Гознака
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 17:01

Дерзайте, мичмана!..
Николай Андреевич Черкашин



Сто лет тому назад трагически завершилась первая русская полярная экспедиция, которую возглавил величайший энтузиаст арктических исследований барон Эдуард Толль. Отважный геолог вместе с двумя спутниками бесследно исчез во льдах Восточно-Сибирского моря при попытке добраться до легендарной земли Санникова. Обстоятельства и место гибели отважного первопроходца неизвестны до сих пор. Но приоткрылась судьба второго полярного командора - командира шхуны "Заря", на которой отправилась экспедиция из Санкт-Петербурга, лейтенанта Николая Коломейцова...

ЗЕМЛЯ-НЕВИДИМКА

Об этой загадочной земле толковали в России давно. Её миражные отроги маячили сквозь летние туманы и зимние бураны за краемизвестного людям света - с глухоманного необитаемого острова Беннета, что в Восточно-Сибирском море.

Впервые увидел эту марь сибирский купец-промышленник, добытчик песца и мамонтовой кости Яков Санников аж в 1810 году. С той поры эта неведомая и недоступная земля лишила покоя многих людей, сильных духом и трезвых разумом.

В Москве и Питере серьезные люди, не праздные мечтатели, не мальчишки-романтики, а все больше ученый народ - штурманы, геологи, гидрографы - ломали головы, как достичь заветных берегов.

Будто бы и в самом деле огромная - в шестую часть света - страна была бы неполна без этой пригрезившейся Санникову земли. И Государь-император Александр III в шутку ли, всерьёз молвил на очередном выпуске Морского корпуса: "Кто откроет эту землю-невидимку, тому и принадлежать будет. Дерзайте, мичмана!"

И мичманы, став лейтенантами, дерзали... Лейтенанты Коломейцов и Матиссен, лейтенант Колчак, лейтенант Брусилов, старший лейтенант Седов...

Досужая публика недоумевала - чего ради?..

Но был один резон в экспедиции, в который не посвящали репортёров и широкую публику: уголь!

Еще американец Де Лонг обнаружил на острове Беннета, что в Восточно-Сибирском море - залежи бурого угля. Барон Толль предполагал, что третичные угленосные пласты острова Новая Сибирь простираются до Беннета и дальше - до Земли Санникова, ежели таковая существует.

Зачем же искать уголь так далеко? Во что станет такой перевоз?

А вывозить-то и не надо. Главное, чтобы туда его не завозить! Главное найти бы его там, в тех медвежьих углах. Тогда суда, идущие из Архангельска во Владивосток Северным Морским путем, смогли бы пополнять запасы топлива как раз на середине великой трассы "из варяг в японцы", из Поморья в Приморье, с Крайнего Севера да на Дальний Восток. Ведь плавание паровых судов во льдах это прежде всего двойной расход топлива. Если бы устроить на острове Беннета или на Земле Санникова угольную станцию, то и броненосцы смогли бы огибать Чукотку и попадать во Владивосток не вокруг Африки да Цусимским проливом, а кратчайшим да к тому же почти внутренним российским путем.

Идея такой переброски судов как военных, так и торговых вынашивалась дальновиднейшим адмиралом Макаровым, да и великий муж науки Дмитрий Иванович Менделеев предрекал важнейшую будущность Северного морского пути.

И вот первый серьезный шаг в эту сторону - Русская полярная экспедиция. Она вышла на парусно-паровой шхуне "Заря" летом 1901 года из Санкт-Петербурга. Обогнув Скандинавию, она вошла в Екатерининскую гавань только что нареченного городом селения - Александровск-на-Мурмане (ныне Полярный). Оттуда началась многолетняя ледовая эпопея искателей новых земель. После двух зимовок шхуна "Заря", ведомая Коломейцовым, пришла к Новосибирским островам. Ледяные поля не позволили, как рассчитывал барон Толль, подойти к острову Беннета, откуда должен был открыться вид на Землю Санникова.

К концу мая 1902 года барон Толль понял, что ждать у моря "ледовой погоды" больше нельзя. Запасы угля на шхуне оставляли желать лучшего, а льды не только не собирались расступаться перед форштевнем "Зари", но и сплачивались все плотнее. Изрядно потертая льдами шхуна не могла подобраться не то что к Земле Санникова, но даже к острову Беннета.

И что же? Возвращаться ни с чем? О нет, барон поставил на белую карту Арктики воистину всё - и своё доброе имя, и свою жизнь. Он решил идти к Земле Санникова, не дожидаясь, когда это позволят льды и погода. Именно по тем же мотивам старший лейтенант Георгий Седов спустя десять лет ринется в самоубийственный бросок к Северному полюсу. Долг чести!…

В спутники барон Толль выбрал себе астронома Фридриха Зееберга и двух сынов здешней тундры - эвена Николая Протодьяконова, по прозвищу "Омук", и якута Василия Горохова, по прозвищу "Чичак". Оба охотника не раз летовали на арктических островах, добывая мамонтовую кость, соболей и рыбу.

Лейтенант Колчак провожал своего Учителя без лишних слов. Он прекрасно понимал, куда уходит Толль, как понимал и зачем он уходит. Спокойное, почти сдержанное прощание барона с теми, кто оставался на "Заре", стало еще одним уроком мужества для молодого офицера. Много лет спустя адмирал Колчак столь же спокойно и столь же мужественно отправится в свой последний путь на берег иркутской реки Ушаковки...

Перед уходом Толль, отдав все необходимые распоряжения остающимся, оставил в своей каюте с полдюжины бутылок шампанского, чудом сохраненного за два года пути и зимовок. Именно этим радостным напитком собирался он отметить открытие легендарной земли. Увы, вино это стало поминальным... Вот уже сто лет, как нет никаких вестей о судьбе отважного первопроходца и его спутников.

Однако тогда, в лето 1902-е, на "Заре" ждали их возвращения или же готовились идти за ними на остров Беннета, если позволят льды... Льды не позволили. Подчиняясь письменному приказу, а фактически завещанию барона Толля, Коломейцов отвел шхуну "Заря" в бухту Тикси. Через год на поиски пропавшей четверки отправились на санях и вельботах лейтенант Колчак и боцман Бегичев. Им удалось найти последний след Толля на острове Беннета - занесенную снегом хижину, и вывезти собранные им материалы. На том и закончилась первая в двадцатом веке (но далеко не последняя) русская полярная экспедиция.

АДМИРАЛ КОЛОМЕЙЦОВ

Николай Николаевич Коломейцов остался верен себе и флотскому Уставу. После истязательного плавания на "Заре", он, как и Колчак, как и Матиссен, как и боцман Бегичев отправился на русско-японскую войну. В Цусимском сражении командовал миноносцем "Буйный". Именно ему выпала опасная миссия снимать тяжело раненного адмирала Рожественского вместе со штабом с эскадренного броненосца "Суворов". Он сумел сделать это под ураганным огнем японских крейсеров. За этот подвиг был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени. Коломейцов четко шел по строевой линии: после "Зари" командовал ледоколом "Ермак", затем миноносцем, потом служил старшим офицером на линкоре "Андрей Первозванный"... Перед первой мировой войной капитан 1 ранга Коломейцов командовал линкором "Слава". А с началом войны возглавил первую бригаду крейсеров на Балтике.

Колчак привлек его к строительству парохода ледокольного типа "Таймыр". На долю этого корабля выпадет открытие, подобное тому, которое не удалось совершить "Заре": в 1913 году капитан 2-го ранга Борис Вилькицкий нашел свою Землю Санникова: то был огромный архипелаг, разделявший море Лаптевых и Карское. Вилькицкий назвал его Землей Императора Николая II, но через несколько лет большевики переименовали острова в Северную Землю. Эпоха великих географических открытий была завершена Борисом Вилькицким, за спиной которого незримо стояли и барон Толль, и офицеры российского флота - Коломейцов, Колчак, Матиссен.

Контр-адмиральский чин Коломейцов получил раньше, чем его более успешный соплаватель Александр Колчак - в 1913 году. Вице-адмиралом Николай Коломейцов стал всего за две недели до октябрьского переворота. В конце 1917 года вице-адмирал Коломейцов был арестован большевиками и заключен в Петропавловскую крепость. Никакие полярные и воинские заслуги в зачёт не пошли. В конце 1918 года ему удалось бежать в Финляндию по льду Финского залива, благо пригодился полярный опыт. Перебрался на Черное море, где возглавил на Белом флоте группу ледоколов. Дальнейшая судьба адмирала обрывалась во мраке смутных времен.


БЕРЕГИСЬ АВТОМОБИЛЯ...


Клочки по закоулочкам - это про нашу историю после 17-го года. По каким только закоулкам не разлетелись клочки страниц, выдранных советскими цензорами из летописей Двадцатого века. Вот и приходится собирать их с миру по строчке. Так и всплывают славные, но никому не ведомые имена из темных вод реки забвения.

В Париже я познакомился с внуком одного из первых русских подводников контр-адмирала Плотто - Александром Владимировичем Плотто. Такие встречи не бывают случайными. Их устраивают из глубины небес души тех, кто не хочет быть забытым. В маленьком вьетнамском ресторанчике, куда пригласил меня новый знакомый, посвятивший истории российского императорского флота более полувека, я узнал о герое этих строк всё, что уже не смог найти бы ни в Москве, ни в Питере.

Узнал, что родился Коломейцов 16 июля 1867 года в селе Покровка под Елизаветградом, что в Херсонской губернии. (Из херсонских дворян был и Колчак). Что до экспедиции барона Толля он немало походил по морям и океанам на военных кораблях и торговых судах, что на шхуну "Заря" он прибыл с крейсера "Варяг", который строился в США на верфях Филадельфии, что командовал знаменитым ледоколом "Ермак" и не раз ходил на нем вместе с адмиралом Макаровым. И, наконец, то, как сложилась его судьба в эмиграции. Вице-адмирал Коломейцов в числе множества других изгнанников навсегда осел в Париже. Был членом правления Союза бывших морских офицеров, заместителем председателя Союза Георгиевских кавалеров во Франции. Пережил немецкую оккупацию Парижа. Но в 1944 году после освобождения города был сбит американским грузовиком. Николаю Николаевичу шёл тогда 78-й год... Его похоронили в Сен-Женевьев-де-Буа.

Адмирал Коломейцов... Совершить плавание из Петербурга во льды Восточно-Сибирского моря и зимовать там не один год - это подвиг во имя науки. Подойти на миноносце к борту горящего броненосца, да еще под градом снарядов, и принять на борт утлого кораблика свыше двухсот человек - это подвиг воинский. Сохранить верность присяге, флагу и Родине на чужбине - это подвиг гражданский. Все три подвига связаны одной жизнью.

Коломейцов намного пережил своих соплавателей по "Заре". Лишь ему одному из офицеров "Зари" довелось лечь под могильным крестом. Другим же - барону Толлю, астроному Зеебергу, лейтенантам Матиссену, Колчаку - эпитафией стала строчка из песни "Варяг" - "не скажет ни камень, ни крест, где легли во славу мы русского флага..."

Несмотря на "белогвардейско-эмигрантское прошлое", имя Коломейцова многократно увековечено на карте Арктики: тут и остров в архипелаге Норденшельда, и бухта в море Лаптевых, и река на Таймыре, и гора на острове Расторгуева (Колчака), и проливчик в шхерах Минина. И даже гидрографическое судно названо в его честь - "Николай Коломейцов", которое и по сию пору бороздит те самые воды, в которых когда-то и штормовала и зимовала "Заря".

Санкт-Петербург - Париж



[ Черкашин Н.А. "Дерзайте, мичмана!.." http://www.russdom.ru/2003/200308i/20030815.html ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 17:06

"Под парусами "Зари"
(к 105-летию зимовки Русской полярной экспедиции на о. Котельный)




Об этой загадочной земле толковали в России и царь, и псарь. Ее миражные отроги маячили сквозь летние туманы, зимние бураны за краем глухоманных необитаемых островов Восточно-Сибирского моря. Впервые эту марь увидел сибирский купец-промышленник Яков Санников в 1809 году. Именно с этой поры неведомая земля манила, лишала сна и покоя многих сильных и трезвых духом людей…


В марте 1900 года президент Императорской Академии наук великий князь Константин Константинович Романов утвердил состав Русской полярной экспедиции. Ее начальником назначили геолога барона Эдуарда Васильевича Толля.

14 лет назад Эдуард Васильевич участвовал в экспедиции организованной Петербургской Академией наук на Новосибирские острова. Тогда, августовским ранним утром 1886 года Толль увидел завораживающую картину. На горизонте в розовой полоске восхода вырисовывались контуры четырех гор соединенных на востоке с пологой низменной землей. "Вот она, та самая неведомая земля Санникова!" Барон был уверен, что эта та самая земля. Остров, словно призрак то появлялся, то исчезала в пелене тумана.

С этой поры отыскание острова стало жизненной задачей исследователя. Он только и мечтал об открытии Земли Санникова. И вот спустя 14 лет Э.В. Толю выделено 150 тысяч рублей золотом на оснащение Русской полярной экспедиции, которая должна была стать свидетельством серьезного интереса России к своим владениям на северо-востоке.

На приобретение судна, согласно докладу министра финансов С.Ю. Витте, было ассигновано 60 тыс. рублей. В Норвегии Толль после различных осмотров при содействии Ф. Нансена приобретает трехмачтовый норвежский барк "Геральд Харфингер". Заново проконопаченный и отремонтированный, обшитый новым противоледовым поясом барк переводят на верфь Кодина Арчера в порт Лаврик, где строился знаменитый "Фрам" Ф. Нансена. Здесь на "Заре" полностью перестраивают все помещения, которые должны быть наиболее приспособлены для проведения экспедиций в Арктике. По указанию Толля промежуточные межпалубные переборки заменяют новыми, а между фок- и грот-мачтами возводят внушительных размеров палубную надстройку с семью каютами для членов экипажа.

Значительной переделке подверглось парусное хозяйство, прямые паруса оставили лишь у фок-мачты. После всех этих и многих других обновлений по парусному вооружению "Заря" стала соответствовать типу шхуна-барк или баркентине. В октябре 1899 года "Зарю" осмотрело норвежское бюро "Веритас" и выдало аттестат дальнего плавания на 3 года.

21 июня 1900 г. "Заря" снялась с якоря в Санкт-Петербурге с 20 членами экипажа на борту. Возглавил команду шхуны "Заря" лейтенант флота Николай Коломейцев. Ее научный "костяк" образовали: геолог и начальник экспедиции барон Эдуард Толль; геодезист, метеоролог и фотограф Федор Маттисен; гидрограф, гидролог, магнитолог, гидрохимик и картограф Александр Колчак; зоолог и фотограф Алексей Бялыницкий-Бируля; астроном и магнитолог Фридрих Зееберг - доктор физики, готов был идти в экспедицию простым кочегаром; врач-бактериолог и зоолог Герман Вальтер - доктор медицины.

В команду вошли также боцман Никифор Бегичев, старший машинист Эдуард Огрин, матросы Семен Евстифеев, Сергей Толстов, Алексей Семяшкин (заменен впоследствии Петром Стрижевым). Иван Малыгин (заменен Степаном Расторгуевым), Василий Железняков, Николай Безбородов, второй машинист Эдуард Ширвинский, старший кочегар Иван Клюг, второй кочегар Гавриил Пузырев, третий кочегар Трифон Носов, повар Фома Яскевич. Таков полный список участников Русской полярной экспедиции.

24 июля "Заря" вошла в гавань Александровска-на-Мурмане - Екатерининскую гавань и простояла там неделю. Вот как описывает эту часть путешествия А. Колчак в своем рапорте: "Екатерининская гавань, получившая только за год до нашего прибытия официальное значение военного порта и угольной станции, представляет из себя узкий и длинный фиорд, окруженный крутыми скалистыми, но большею частью сглаженными каменистыми берегами, поднимающимися до высоты… (число не указано) горы Энгельгардта. Отсутствие растительности придает безжизненный вид каменистым холмам и склонам, среди которых в самой глубине бухты находится вновь построенный небольшой городок, состоящий из немногих домов местной администрации, церкви, и около 10-15 частных построек. Это небольшое селение производило приятное впечатление прекрасными дорогами, чистотой и внешним видом новых построек.

31 июля "Заря" снялась с якоря в Екатерининской гавани, пополнив запасы топлива и провианта, и вышла в Баренцево море. Толль стремился в эту навигацию достигнуть мыса Челюскин, но у островов Норденшельда "Заря" попала в полосу сплоченного льда. Ледовый плен продолжался 11 месяцев, в это время ученые продолжали научные работы и исследования в Карском море.

Весной и летом 1901 года Толль дважды предпринимает научные походы для детального обследования Таймыра. Вернувшись 23 августа на борт, Толль почувствовал, как лед вокруг "Зари" пришел в движение, и судно, наконец, оказалось на свободе. "Заря" могла идти курсом на предполагаемое местонахождение Земли Санникова, открытие и исследование которой было одной из главных задач экспедиции. Экспедиция продвигалась на север вдоль кромки льдов. В том самом районе, где предполагалось нахождение Земли Санникова, "Заре" преградил дорогу паковый лед, кромка льда опускалась на юго-запад. Экспедиции пришлось удалиться от главного места исследования, доступ к которому преграждал сплошной лед и туман.

Вторая зимовка экспедиции была в бухте Нерпичьей на о. Котельный, там затертая льдами "Заря" стала геофизической и метеорологической станцией. Зимой Толль предпринял поездку на материк за почтой. Вернувшись 12 апреля в Нерпичью губу Толль сразу же начал собираться на остров Беннета, надеясь оттуда достичь Земли Санникова, но уже пешим путем. Конечно, Толль понимал, что столь рискованное путешествие может оказаться последним в его жизни. Но он неоднократно повторяет сам себе, что путь на родину закрыт, пока не найдена земля Санникова, тем более, что он добыл для науки бесценные сведения о морях и землях Арктики в ходе этой экспедиции. Такими сведениями Академия наук может гордиться и средства, выделенные на эту экспедицию, потрачены не напрасно. Все это Толль понимает, но признаться в крушении своих убеждений выше его сил - лучше погибнуть! С походом на о. Беннета Толль связывает свою последнюю надежду - пусть не достигнуть, но хотя бы увидеть вновь этот загадочный остров, исчезнувший тогда в розовой кромке восхода в безбрежном Арктическом океане. Барон принимает решение увести "Зарю" в устье реки Лены и доставить в Петербург собранные материалы и коллекции.

На остров Беннета Толль берет с собой только Фридриха Зееберга и двух каюров Василия Горохова и Николая Протодьяконова, а вот ставшего к тому времени правой рукой А.В. Колчака - нет.

В июне 1902 г. Отважная четверка покинула зимовье на о. Котельный и навсегда исчезла в снежной пустыне. Через два месяца "Заря", тыкаясь как слепой кутенок в спаянные Арктикой льды, не только не подошла к острову Беннета, но даже не смогла его увидеть. А отважные путешественники, отчаянные искатели таинственной земли с надеждой и тревогой до слез всматривались в слепящую снежную даль и ждали…

Искалеченная льдами "Заря" повернула на юг, еле-еле доползла до устья реки Лены в бухту Тикси, где и встала на вечную стоянку. Русская полярная экспедиция вернулась в Петербург без своего руководителя и сопровождавших его товарищей, оставленных на произвол судьбы.

Из письма великого князя Константина Константиновича морскому министру А.А. Бирилеву 8 декабря 1905 года.

"Алексей Алексеевич.

Вам, вероятно, небезызвестно, что в 1900 году Императорской Академией наук была снаряжена Русская полярная экспедиция, в коей приняли участие три морских офицера - лейтенанты Коломейцев, Маттисен и Колчак, из которых последние два оставались на яхте "Заря" до окончания экспедиции в конце 1902 года. Отсутствие в партии начальника экспедиции барона Толля, отправившегося на землю Беннета, и опасения за участь участников этой партии наложили на Академию наук обязанность немедленно снарядить вспомогательную экспедицию для розысков барона Толля и его спутников. Тяжелая и ответственная экспедиция была поручена лейтенанту Колчаку, который выполнил свою миссию самым блистательным образом, пройдя на вельботе пространство океана, отделяющее Ново-Сибирский архипелаг от о. Беннета вполне благополучно и добыв с последнего в высшей степени важные документы, оставленные там партией барона Толля…"

Спасательная экспедиция А.В. Колчака достигнув о. Беннета в районе мыса Преображения обнаружила бутылку с записками Толля и его товарищей, а несколько дальше - ящик с кратким отчетом, из которого следовало, что, обследовав остров и собрав богатую геологическую коллекцию, в ноябре 1902 года Толль покинул его и направился к Новосибирским островам, до которых ему так и не удалось добраться. После того, как Колчак прочитал записи Толля, стало понятно, что отважной четверки больше нет в живых, они погибли в пути, приняв решение двигаться пешком по неокрепшим льдам в условиях полярной ночи. Эту тайну смерти Толля, Зееберга, Горохова и Протодьяконова ревниво оберегают воды Ледовитого океана.

Впервые в истории мореплавания "Заря" прошла в августе 1902 года проливом между островами Котельным и Бельковским, названным проливом Заря, а также проливом между Котельным и Малым Ляховским, получившим впоследствии название пролива Санникова.

Русская полярная экспедиция выполнила огромный объем исследований. На карту было нанесено около двухсот новых географических названий, есть даже острова, названные в честь самых преданных друзей человека и его главных помощников на северных широтах - экспедиционных собак. Это острова Тунгун, Корсар, Грозный.

Экспедиция барона Э.В. Толля вписала славную страницу в биографию города Александровска-Полярного. На сегодняшний день о шхуне "Заря", бароне Толле, А.В. Колчаке написано множество статей, книг. Научные сотрудники исследовательских институтов организовывают памятно- мемориальные экспедиции на остров Беннета, художники, вдохновленные подвигами отважных мореплавателей, создают картины.

В городском историко-краеведческом музее города Полярного в основной экспозиции "История города и флота" есть раздел "Полярные экспедиции" с материалами по экспедиции Э.В. Толля на шхуне "Заря". Научные сотрудники, собирая материал по этой теме, познакомились с московской художницей Верой Владимировой, которая увлечена темой экспедиции Толля и А.В. Колчака. Работы В. Владимировой экспонировались в Москве, Париже, Иваново. В 2001 году она принята в члены Творческого Союза Художников России и Международную Федерацию художников. В настоящее время работает над портретами и пейзажами, увлекается историей Белого движения и русской эмиграции.

Ко дню города В. Владимирова привезла в наш музей выставку "Под парусами "Зари". Жителям города предоставляется возможность не только познакомиться с работами талантливого художника, но и пообщаться с ней лично. Открытие выставки "Под парусами "Зари" и творческая встреча с художницей В. Владимировой состоится в городском историко-краеведческом музее 17 сентября в 16.00.

Методист городского историко-краеведческого музея г. Полярный Елена ХОТЬКО.


[ Е.Хотько "Под парусами "Зари" http://museum-polar.narod.ru/fr_pod_parus.html ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 17:11

Последний землепроходец

«Бегичев Никифор Алексеевич. 1874-1927. Известный исследователь Таймыра» — гласит надпись на постаменте самого северного в мире памятника, установленного на северной окраине Диксона.


В романтической и трагической истории арктических исследований Бегичев занимает особое место. До сих пор его называют «последним землепроходцем», «полярным одиночкой», «северным самородком».

Георгиевский кавалер, обладатель золотой медали «За поход на шхуне «Заря», открыватель новых островов в Арктике, один из пионеров освоения загадочного Таймыра...
1900 год... Командир крейсерного фрегата «Герцог Эдинбургский» вручает список наиболее опытных военных моряков-добровольцев главе полярной экспедиции, барону Эдуарду Толлю.


Список состоит всего из нескольких человек рядового состава, по каким-то причинам согласившихся отправиться в весьма длительную экспедицию за край забытой Богом и людьми земли, в моря, вечно покрытые льдом.

Среди добровольцев — боцман крейсерного фрегата Никифор Бегичев, уроженец уездного городка Царёва, что на Волге. За время флотской службы Бегичев избороздил Атлантический, Индийский и Тихий океаны, не раз пересекал экватор, сходил на берег многих стран.

Врождённая любознательность, здоровый авантюризм и страсть к путешествиям склонили его к участию в арктической экспедиции, возглавляемой бароном Эдуардом Васильевичем Толлем на парусно-моторной шхуне «Заря». Тем более, что экспедиция должна была найти таинственную ЗЕМЛЮ САННИКОВА!..

Летом «Заря» вышла из Санкт-Петербурга, а в сентябре уже встала на первую зимовку недалеко от острова Диксон. На шхуне судьба свела Бегичева с будущим белым, в то время лейтенантом флота Александром Васильевичем Колчаком.

Если отношения Бегичева с бароном Толлем, невзирая на огромную разницу в социальном и служебном положении, отличались простотой и доброжелательностью, то лейтенант-гидрограф Колчак чётко и резко определил место «нижнего чина». Неоднократно они ссорились; но примечательно, что Колчак всегда первым искал примирения и извинялся, если был неправ.

За короткую арктическую навигацию 1901 года экспедиция достигла Новосибирских островов; где-то за ними должна была «открыться» земля, некогда увиденная вдали промышленником Яковом Санниковым. Но пока что поиски результатов не давали, и «Заря» встала на вторую зимовку. Толль решил возобновить плавание весной 1902 года.

С борта «Зари» отправились две экспедиционных партии: первая — на остров Беннетта, во главе с самим Толлем; вторая — на остров Новая Сибирь. Позже, со сходом льда, «Заря» должна была забрать обе партии.

Но Арктика нарушила все планы. Ледовая обстановка весной не улучшалась, а, наоборот, становилась все более тяжёлой, намертво сковав шхуну. Однако, следовало срочно снять экспедиции с островов...

Спасательная операция


Формально, спасательную операцию возглавил Колчак; фактически, ею руководил Бегичев, согласившийся пойти с гидрографом, невзирая на постоянные раздоры между ними. При переходе через торосы Колчак провалился в полынью, захлебнулся и стал стремительно уходить под паковый лёд.

Возможно, зная наперед роль «кровавого адмирала» в истории России, судьба попыталась несколько изменить ход событий... но, увидев сходящиеся осколки льда в полынье над телом Колчака, Бегичев сбросил тулуп и нырнул. История России осталась такой, какой мы её знаем...

Спасательный поход длился сорок два дня: на корабельной шлюпке — по разводьям, пешком — по льду. Наконец, на острове Беннетта были найдены следы пребывания и вещи экспедиционной партии барона Толля... Увы, сам полярный исследователь и все его спутники погибли.

Отряд Колчака и Бегичева вернулся на «Зарю». Плавание возобновилось, — но в сентябре 1902 года судно было сильно повреждено льдами и выброшено на мель. Уцелевшие участники почти трёхгодичной арктической экспедиции оставили «Зарю» и вернулись на материк.

Земля Санникова не встала из-за тумана легенд: но можно ли говорить, что предприятие Толля было безрезультатным? Конечно, нет. Экспедицией были открыты, исследованы и описаны многие неизвестные до того острова и участки побережья; проведены важные научные наблюдения; составлены морские и сухопутные карты. Обо всём этом лейтенант-гидрограф флота Колчак сделал доклад в Императорском Русском Географическом обществе 2 марта 1904 года.

Бегичев был представлен к награждению «Золотой медалью за поход на шхуне «Заря» — и, поскольку началась русско-японская война, сразу же отправился добровольцем на защиту Порт-Артура. За участие в боях был награждён Георгиевским крестом...

После войны Никифор вернулся в Царёв, но не удовлетворился жизнью уездного мещанина и в 1906 году вновь поехал на Таймыр (чувство, знакомое каждому исследователю Заполярья — «Север тянет»). В 1908 году, в поисках еще одной мифической суши, «Шайтан-Земли» (она же «Земля Дьявола»), исходил вдоль и поперёк всё побережье и заливы Таймыра.

Открыл вполне реальный остров в Хатангской губе, затем ещё один (ныне Большой и Малый острова Бегичева). Промышлял шкурами полярного песца, олениной, моржовой костью; для Российской академии наук наносил на карту месторождения угля, находил кости мамонтов и черепа мускусных быков.

В 1912 году Бегичева попросили оказать помощь экипажам новых ледокольных судов «Вайгач», «Таймыр» и «Эклипс», снаряжённых для поисков пропавших экспедиций Георгия Брусилова на «Святой Анне» и Владимира Русанова на «Геркулесе». Спасатели сами оказались в ледяном плену. Сорок семь суток, почти безостановочно, гнал Бегичев упряжки с тёплой одеждой и продовольствием сквозь арктический холод и мрак полярной ночи.

Ему удалось вывезти на материк пятьдесят участников полярной экспедиции. Мир заговорил о подвиге Бегичева...

Поиск норвежских полярников

И все же, главным делом своей жизни Никифор считал поиск двух исчезнувших норвежских полярников.


Летом 1918 года знаменитая экспедиция Руала Амундсена на парусно-моторной шхуне «Мод» в районе нынешнего мыса Челюскина более, чем на год, попала в ледовый плен.

Чтобы послать просьбу о помощи, осенью 1919 года Амундсен отправил штурмана Пауля Кнутсена и плотника Петера Тессема на остров Диксон, где работала единственная в Арктике радиостанция. Посланные на Диксоне не появились; не было вестей о них и в следующие годы. Тогда норвежцы обратились за помощью, к Бегичеву...

Только в 1922 году, в устье реки Пясины, он сумел найти корреспонденцию и личные вещи пропавших. Но это был явный след! Позже, в пяти километрах от радиостанции, в расселине, между обломками скал Бегичев нашёл скелет и остатки одежды.

Несколько экспертиз, проведённых в разное время, дали однозначное заключение: останки принадлежат норвежскому моряку Петеру Тессему. Он погиб, не дойдя пяти километров до цели!..

На месте, где Бегичев сделал свою печальную находку, уже восемьдесят лет стоит крест из плавника. Чуть выше, на гранитной плите, установленной земляками норвежца над его прахом, лаконичная надпись: «Петер Тессем. Норвежский моряк, член экспедиции на моторной шхуне «Мод». Погиб в 1920 году».

Весной 1926 года Бегичев возглавил артель охотников и увёл их в тундру. Больше года никаких сведений о нём никто не получал. Лишь следующим летом вернувшиеся охотники сказали, что он умер от цинги. Но мало кто верил, что такой старый, опытный полярник мог «оцинжать», при том, что молодые вернулись здоровыми.

Предположили, что он был убит. Слухи пошли: Никифор, мол собрался на Диксон к друзьям за продуктами, но поссорился с одним из своих спутников и был избит им до смерти... Не было доказательств ни «за», ни «против» этой версии. А главное, никто не мог найти тела полярника...

Место захоронения Бегичева обнаружил, в конце концов, поэт Казимир Лисовский. Там стояли ржавая иконка и дощечка с надписью: «Покоится прах известного путешественника Бегичева, скончавшегося 53 лет от роду». Оказалось, в 1927 году он был похоронен своими артельщиками рядом с зимовьем, километрах в двадцати от мыса Моржовый.

Летом 1955 года московские криминалисты вылетели к месту захоронения, эксгумировали останки и перезахоронили их на Диксоне. Экспертиза подтвердила смерть Бегичева от цинги, чем реабилитировала охотника, на котором двадцать восемь лет «висело» хоть и не доказанное, но отравившее ему жизнь обвинение в убийстве...

В это же время были произведены последняя экспертиза и окончательное погребение Тессема. Так и лежат оба полярных скитальца из разных стран, совсем недалеко друг от друга, обретя покой в вечной мерзлоте Таймырской тундры.



[ © 2000-2007 Discovery Magazine Vokrug Sveta http://www.vokrugsveta.com/S4/proshloe/begichev.htm ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 17:40

Кавад Раш, "Ледовые лоцманы Святой Руси"
http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavt ... 99/61.html

... К 1900 году весь Петербург готовился к проводам шхуны барона Эдуарда Толля, отправлявшейся по Северному морскому пути и на поиски таинственной земли Санникова. Барон Толль был потомком генерала Толля, любимца Суворова в Альпийском походе и героя 1812 года. Толль был подлинным патриотом России. Он писал: "Неужели мы отдадим последнее действие для открытия нашего Севера опять другим народам? Ведь одна из виденных Санниковым земель открыта американцами, именно Де Лонгом, несчастно погибшем вследствие незнания местных условий в устье Лены. Мы, русские, пользуясь опытом наших предков, уже по географическому положению лучше всех других наций в состоянии организовать экспедиции для открытия архипелага, лежащего на Севере от наших Новосибирских островов, и использовать их так, чтобы результаты были и счастливы и плодотворны".

3 марта 1900 года президент Императорской академии наук Великий князь Константин Константинович, известный как поэт под инициалами "К.Р.", утвердил личный состав экспедиции барона Толля.

Ядро экспедиции после тщательного отбора составили три лейтенанта флота, выпускники кадетского морского корпуса, а именно: лейтенант Николай Николаевич Коломейцев — командир шхуны "Заря"; лейтенант Федор Андреевич Матиссен — старший офицер, геодезист, картограф, минералог, фотограф; лейтенант флота Александр Васильевич Колчак, второй офицер, гидролог, гидрохимик, топограф, магнитолог. Кроме них на судне старший зоолог А.А. Бялыницкий-Бируля и физик Ф. Зееберг, который просился даже кочегаром. Команда матросов-добровольцев во главе с боцманом Бегичевым.

Лейтенант Коломийцев, командир шхуны занес в отчет: "Все участники Русской полярной экспедиции были осчастливлены Высочайшим посещением Венценосным Вождем Государства Российского Императором Николаем II шхуны "Заря" 11 июня 1900 года. Его Величество подробно осматривал судно и в конце обратился к начальнику экспедиции барону Толлю с милостивым вопросом: не нужно ли чего-либо для экспедиции? А нужда была настоятельная. Экспедиции не хватало угля. В следствии Монаршей милости уголь был отпущен из складов Морского ведомства, как и многие другие материалы, которые нельзя было достать в продаже".

На шхуне Государь Император, вернувшись к теме загадочной земли Санникова, сказал с улыбкой молодым флотским офицерам из команды "Заря": "Кто откроет эту землю-невидимку, тому и принадлежать она будет. Дерзайте, лейтенанты!".

19 июня 1900 года на шхуне "Заря" отслужили молебен в присутствии Ее Величества королевы эллинов Ольги и ее брата августейшего президента Императорской Академии наук Великого князя Константина Константиновича. Королева благословила участников экспедиции и подарила каждому молитвенник и Евангелие.

Через два дня шхуна "Заря" покинула С.-Петербург. Могли кто-либо на свете предположить, что на ее борту лейтенант с орлиным профилем через 19 лет станет Верховным правителем России.

В Кронштадте "Зарю" тепло провожал командир порта адмирал Макаров. "Заря" ушла в плавание под флагом Императорского Невского яхт-клуба. Она обогнула Скандинавию и пришла в порт Александровск-на-Мурмане (ныне Полярный). В Александровске взяли на борт ездовых собак, которые добыл в Усть-Янске якутский казачий урядник Степан Расторгуев, давнишний знакомый барона Толля. Расторгуев при скромности своего чина незаменимый для всех исследователь. Рослый, мастеровитый, отважный и двужильный казак Расторгуев — носитель землепроходческой культуры времен Семена Дежнева. Без таких казаков, как Расторгуев, не была бы возможна ни одна экспедиция на севере России. Подробное описание экспедиции Толля дал в своей содержательной и талантливой книге "Колчак. От исследователя Арктики до Верховного правителя России" писатель и исследователь В.В. Синюков.

После посещения острова Диксона "Заря" вынуждена зазимовать в Таймырском заливе. Позже Э. Толль со спутниками решил дойти до острова Беннетта и устроить там базу для дальнейших поисков земли Санникова. Толль не вернулся. "Заря" осталась навеки в бухте Тикси. В середине 60-х автор этих строк еще видел в бухте Тикси то, что осталось от яхты "Заря" В декабре 1902 года, через два с половиной года, члены экспедиции посуху вернулись в Петербург, но без барона Толля.

Полярники надеялись, что Толль жив. Они успокаивали себя тем, что "Фрам" Нансена дрейфовал три года, и норвежцы все три года не имели от него вестей. 22 февраля 1903 года Колчак выехал в Иркутск с добровольцами на поиски барона Толля. К нему присоединился лейтенант Матисен. С ними боцман Бегичев и верный урядник Степан Расторгуев, который помог приобрести 160 собак и нарты. В экспедиции 17 человек, в том числе восемь каюров на десяти нартах по 13 собак в каждой и на двух нартах тяжелый вельбот в 600 килограмм.

Семимесячный спасательный поход Колчака сам по себе выдающееся тысячеверстное предприятие со смертельными опасностями. Особенно опасен был 90-дневный санно-шлюпочный переход. Маршрут — село Аджергайдах — остров Беннета. Толля не нашли. Когда Колчак вернулся в Якутск, он узнал, что началась русско-японская война. Лейтенант Колчак решительно попросился на войну, где он в Порт-Артуре заслужит боевые награды.

Среди знаменитых полярных исследователей, получивших высокую награду Русского географического общества (ИРГО), лейтенант Колчак был четвертым, кто получил золотую медаль. Это произошло 30 января 1906 года "За участие в экспедиции барона Э.В. Толля и за путешествие на остров Беннета, составляющее важный географический подвиг, совершение которого было сопряжено с большими трудностями и опасностью для жизни, свою высшую награду — Константиновскую медаль".

В числе награжденных до Колчака такие знаменитости, как Н.А.З. Норденшельд (1879), Н.Д. Юргенс (1885), Ф. Нансен (1897). Колчак — четвертый за бурные четверть века.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 18:00

Плотников И. Ф. Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1998.,
http://militera.lib.ru/bio/plotnikov/02.html

...По прибытии в Кронштадт Колчак отправился к вице-адмиралу С. О. Макарову, готовившемуся к плаванию на ледоколе «Ермак» в Северный Ледовитый океан. Встреча была примечательной, хотя она и не привела к немедленному осуществлению мечты о плавании в полярных водах. «Я просил, — отмечал Колчак, — взять меня с собой, но по служебным обстоятельствам он не мог этого сделать, и «Ермак» ушел без меня. Тогда я решил снова идти на Дальний Восток, полагая, что, может быть, мне удастся попасть в какую-нибудь экспедицию, — меня очень интересовала северная часть Тихого океана в гидрологическом отношении. Я хотел попасть на какое-нибудь судно, которое уходит для охраны котикового промысла на Командорские острова к Беринговому морю, на Камчатку. С адмиралом Макаровым я очень близко познакомился в эти дни, так как он сам много работал по океанографии».

Следовало бы отметить, что в другом случае, в автобиографии, Колчак говорит о своих более ранних мечтах, в пору обучения: «Еще будучи в корпусе, и во время плавания на Восток, я интересовался океанографическими исследованиями в полярной области. Моим всегдашним желанием было снарядить экспедицию для продолжения работ в Южном Ледовитом океане, начатых нашими знаменитыми исследователями адмиралами Беллинсгаузеном и Лазаревым». Таким образом, позднее, видимо, под влиянием С. О. Макарова, внимание Колчака было переориентировано на Север, к рубежам Российской империи. Тогда, по возвращении с Дальнего Востока, в Петербурге Колчак узнает о готовящейся Академией наук под руководством барона Э. В. Толля Русской полярной экспедиции. Она имела целью исследовать земли на севере от берегов Сибири. Предложить свои услуги Академии Колчак не решился. Однако судьба сама нашла его. Проплавав некоторое время во внутренних, российских водах на судне «Князь Пожарский», что было худшим вариантом деятельности для него, Колчак вскоре, в сентябре 1899 г., на эскадренном броненосце «Петропавловск» вновь отправился на Дальний Восток. В Средиземном море, во время стоянки корабля в греческом порту Пирей, Колчак совершенно неожиданно получил предложение из Академии, от Э. В. Толля, принять участие в упомянутой экспедиции. Оказывается, работы А. В. Колчака обратили на себя внимание барона, нуждавшегося в трех морских офицерах. Оказал содействие и академик Ф. Б. Шмидт, к которому Колчак обращался ранее с просьбой выяснить, нельзя ли попасть в экспедицию. Поступившее предложение Колчак принял немедленно. Вопрос о временном переводе его с военной службы в распоряжение Академии наук был благополучно решен. Из Греции через Одессу он вернулся в Петербург и в январе 1900 г. явился к Толлю.

Начальник экспедиции предложил А. В. Колчаку руководить гидрологическими работами, а кроме того, быть и вторым магнитологом (помощником Ф. Г. Зеберга){1}. Всю зиму и весну последнего года девятнадцатого столетия Колчак употребил на подготовку к экспедиции. Он работав в Павловской магнитной обсерватории, изучая теорию и производя практические работы по магнетизму. Работал и в петроградской Главной физической обсерватории.

21 июля 1900 г. экспедиция на специально оборудованном, приобретенном в Норвегии судне «Заря», двинулась по Балтийскому, Северному и Норвежскому морям к берегам Таймырского полуострова, где предстояла первая зимовка. До того А. В. Колчак пробыл некоторое время в Норвегии, где оборудовалась «Заря». Там он занимался у знаменитого полярного исследователя Ф. Нансена. Во время плавания и зимовок на Таймыре и на Новосибирских островах Колчак, как и другие члены экспедиции, напряженно трудился, вел гидрографические, океанографические работы, плавал на катере, измерял глубины, наблюдал за состоянием льдов, делал наблюдения над земным магнетизмом. Совершал поездки по суше, исследуя малоизвестные места побережья материка и островов. В октябре 1900 г. он участвовал в поездках Толля к фиорду Гафнера с целью устройства там продовольственного депо (во время этого путешествия была определена истинная форма Таймырской губы). В апреле — мае 1901 г. они вдвоем с Толлем путешествовали по Таймыру (на протяжении 500-верстного пути Колчак вел маршрутную съемку). Позднее Колчак со спутниками, а где и в одиночку, впервые пересек остров Котельный, измерив высоты, проехал поперек Земли Бунге от устья р. Балыктах к южной части острова Фаддеевского, совершал поездки по льду к западу и северу от острова Бельковского, открыл остров, названный именем Стрижева. И здесь, опираясь на свидетельство одного из участников экспедиции, следует отметить, что Колчак вовсе не с одинаковым рвением брался за любую работу. Он охотно, с большим увлечением делал то, что, с его точки зрения, было необходимо, вызывало у него интерес. Командир «Зари» Н. Н. Коломейцев отмечал, что Колчак «на всякую работу, не имеющую прямого отношения к судну, смотрит, как на неизбежное зло, и не только не желает содействовать ей, но даже относится к ней с какой-то враждебностью». Колчаку, выходит, была присуща определенная «избирательность» в работе. В рассматриваемом конкретном случае он сам в какой-то мере подтверждал это: «...Я испытывал... неприятное чувство задержки судна с необходимостью торопиться... мы всегда куда-то торопились как на пожар, зачастую черт знает для чего и зачем». Собственную же работу он делал отменно. Начальник экспедиции был им чрезвычайно доволен и в донесении президенту Академии, посланному в январе 1901 г., сообщал: «Станции начинались всегда гидрологическими работами, которыми заведывал лейтенант А. В. Колчак. Эта научная работа выполнялась им с большой энергией, несмотря на трудности соединить обязанности морского офицера с деятельностью ученого». Толль вообще считал, что Колчак «не только лучший офицер, но он также любовно предан своей гидрологии». Э. В. Толль увековечил имя А. В. Колчака — назвал его именем открытый экспедицией остров и мыс в том же районе.

Наблюдательный член экспедиции зоолог А. А. Бялыницкий-Бируля оставил и лестные, и своеобразные личные впечатления о Колчаке, как о молодом «человеке, очень начитанном», строгом к подчиненным, со своеобразным отношением к животным, с которыми полярникам приходилось трудиться вместе. «Лейтенант-гидрограф, придирчивый к матросам, с собаками был и вовсе строг, а дикого зверя и птиц рассматривал лишь через прорезь своего винчестера. В поездках с Толлем он впервые полюбил лающую и скулящую братию и под конец даже сам уговаривал Толля не убивать больных собак, класть их на нары — авось отлежатся. А в усатых моржей прямо-таки влюбился и на мушку не брал».

Поскольку на шхуне из-за состояния льдов не удалось пробиться к северу от Новосибирских островов, Э. В. Толль принял решение с магнитологом Ф. Г. Зебергом и двумя каюрами пробиваться пешком. Он стремился туда, так как верил в возможность существования легендарной Земли Санникова — еще не открытого северного материка. Остальным же членам экспедиции из-за того, что кончались запасы продуктов, предстояло пройти от земли Беннетта южнее, вести исследования, а в дальнейшем вернуться в Петербург. Экспедиция оставила для Толля в условленных местах запасы продовольствия: он намерен был со своими спутниками вернуться к устью Лены самостоятельно. Предпринял эту благородную, но крайне рискованную попытку барон Толль весной 1902 г.

Колчак со своими товарищами после новых безуспешных попыток пробиться на шхуне на север к окончанию навигации вышли к устью Лены и через Якутск, Иркутск в декабре прибыли в Петербург. Колчак доложил Академии о работе экспедиции, ее достижениях и неудачах. Сообщено было и о предприятии барона Толля, от которого каких-либо вестей ни к тому времени, ни позднее не поступило.

Участь Э. В. Толля необычайно встревожила Академию, Географическое общество. Не меньше, если не больше их руководителей обеспокоены были участники экспедиции, лейтенант А. В. Колчак. Поднимался вопрос о посылке в район Новосибирских островов Ледокола «Ермак». Колчак же предложил Академии более простой и дешевый план экспедиции для поисков Толля. Поскольку надежды на успех плавания на шхуне «Заря» практически не было, Колчак предложил использовать шлюпку. Намечавшееся предприятие было столь же рискованным, как и пеший поход барона Толля. Несмотря на стесненность Академии в средствах, вопрос об экспедиции был решен положительно и довольно быстро, уже в январе 1903 г.

А. В. Колчак, получивший полную свободу действий и достаточные средства, незамедлительно выехал в Архангельск. Он взял с собой двух участников предыдущей экспедиции, добровольцев — боцмана Н. А. Бегичева и рулевого старшину В. Л. Железникова, в Архангельске к ним присоединились четверо поморов, привыкших к плаванию во льдах. Эта группа отважных людей и составила костяк экспедиции. Выехали в Иркутск, где провели ряд важных подготовительных работ. Отважным и деятельным помощником Колчака стал политический ссыльный студент П. В. Оленин, знавший Якутию, Сибирский север. Колчак по телеграфу, связавшись с Якутском, договорился с Олениным об участии того в экспедиции. В соответствии с договоренностью, Оленин заранее выехал в Верхоянск, затем в Устьянск, закупил собак (всего 161, этого было мало, но достать больше не удалось), снаряжение. Сам Колчак направился в бухту Тикси, взял со стоявшей там «Зари» один из хороших китобойных вельботов и на собаках привез его в Устьянск. Была нанята группа каюров из якутов и тунгусов (эвенков). Экспедиция, состоящая из 17 человек с 10 нартами и вельботом, с всего лишь трехмесячным запасом продовольствия, минимумом снаряжения, совершила, казалось бы, невозможное. Добравшись до моря и дождавшись его частичного вскрытия, Колчак и его товарищи то под парусами, то работая веслами, то впрягаясь в лямки и перетаскивая вельбот с тяжелым грузом через массы льда, добрались через несколько недель (4 августа) до земли Беннетта. Начальник экспедиции в полной мере со всеми делил напряженный сверх меры физический труд. Нередко приходилось добираться с вельбота до берега по ледяной воде вплавь. К исходу одних из последних двенадцати суток изнурительной гребли в крайне опасном плавании утлого суденышка в полярных океанских водах подул южный попутный ветер, совпавший со встречей, казалось, с очень надежной большой льдиной. Погрузились на нее. Ветер крепчал и гнал ее на север, к цели. Все были довольны, что «едут на казенный счет», предоставилась возможность отдохнуть. Поставили палатку, все устроились в ней, легли и уснули как убитые. Не спалось почему-то лишь боцману Н. А. Бегичеву. Только было он стал засыпать, как почувствовал нечто тревожное, заставившее его вскочить на ночи. «Только что я стал засыпать, — вспоминал он, — сильным порывом ветра ударила о льдину волна и окатила всю палатку. Я выскочил и увидел, что льдину у нас переломило пополам по самый вельбот. Другую половину льдины унесло, и вельбот катится в воду. Я стал всех будить, а сам держу вельбот, не пускаю его упасть в воду. Все быстро вскочили и вытащили вельбот подальше на лед. Льдина стала маленькой, саженей 70 в квадрате, но толстая: от поверхности воды будет аршина полтора. Ветер усилился. Временами волна захлестывает далеко на льдину. Решили остаться переждать погоду. Палатку и вельбот перетащили на середину, и вельбот привязали вокруг палатки. Один конец я взял к себе в палатку, для того, чтобы если льдину еще переломит и вельбот станет погружаться в воду, то мы услышим и быстро проснемся. Все устроили и заснули как убитые». В память Колчака также врезалось это событие, чуть было не повлекшее потерю вельбота, а значит и неизбежную гибель всех семерых смельчаков. Проснулся он от того, что его тряс за плечо боцман с восклицанием: «Ваше благородие, Александр Васильевич, вставайте, тонем». Быстро вскочил, стал отдавать распоряжения и сам включился в дело спасения вельбота и нового обустройства на ночь. Все обошлось.

Высадились на маленькой отмели. На крутой осыпающийся берег, по склону взбираться на ночь не имело смысла. Решили заночевать на маленькой отмели, у самой воды. На другой день у мыса Эммы обнаружили весло и в камнях бутылку с записками, с планом острова, указанием местоположения хижины Толля. Решили идти к ней прямым путем, по годовалому морскому льду. И в это время начальник экспедиции Колчак провалился под расколовшийся лед. Вода была необычайно холодной, нулевой температуры. Его смогли вытащить, причем с трудом, ибо он от температурного шока терял сознание. Сухой одежды не было. Члены экспедиции раздели его и разделись сами. Они одели его в свое белье, привели в чувство и двинулись дальше. Крутые подъемы и спуски позволили ему разогреться, прийти в норму. Но и это купание, и прочие в несколько лет трудности заполярного путешествия на всю жизнь сказывались на состоянии здоровья Колчака, не замедлили напомнить о себе и в ближайшие месяцы и годы.

Сам же Колчак в отчетах потом писал не о невзгодах, а о красотах севера и научных результатах экспедиции на острове. Он писал: «Наконец, на вторые сутки на прояснившемся туманном горизонте вырисовывались черные отвесно спускающиеся в море скалы острова Беннетта, испещренные полосами и пятнами снеговых залежей; постепенно подымающийся туман открыл нам весь южный берег острова... Под берегом плавала масса мощных льдин, возвышавшихся над водой до 20-ти — 25-ти футов; множество кайр и чистиков со стайками плавунчиков лежали кругом, с необыкновенным равнодушием к вельботу... кое-где на льдинах чернели лежащие тюлени».

Низкое солнце плыло к западу и уже готово было скрыться за ледяным куполом. Льдины за кормой с солнечными просветами казались зеленоватым венецианским стеклом. Поутихший ветер надувал все же четырехугольный парус вельбота, приближал его к гранитной стене, цели экспедиции. Стали под высоким берегом, гасившим ветер. Парус обвис. «Ветер стих, мы убрали паруса, — писал Колчак, — и на веслах стали пробираться между льдинами. Без особых затруднений мы подошли под самые отвесно поднимающиеся на несколько сот футов скалы, у основания которых на глубине 8–9-ти сажен через необыкновенно прозрачную воду виднелось дно, усеянное крупными обломками и валунами. Неподалеку мы нашли в устье долины со склонами, покрытыми россыпями, узкое песчаное побережье, где высадились, разгрузились и вытащили на берег вельбот».

Взору представлялись неописуемые, первозданные красоты приполярья, которые так давно звали к себе Колчака, но любование ими стушевывалось тревогой за судьбу барона Э. В. Толля и его товарищей, необходимостью их поиска.

На земле Беннетта довольно быстро обнаружили следы пребывания барона Толля и его спутников. Как уже сказано, нашли бутылку с помещенной в ней запиской, затем — документы экспедиции и, наконец, — коллекции, геодезические инструменты и дневник. Выяснилось, что Толль прибыл на остров Беннетта летом 1902 г. и, не имея достаточных запасов провизии, решил заняться охотой и здесь перезимовать. Но охота оказалась неудачной. В октябре стало ясно, что группе грозит голодная смерть. В условиях наступившей зимы Толль и его спутники направились на юг, в сторону материка. Больше никаких следов группы обнаружить не удалось. Оставленные для нее склады с провизией оказались нетронутыми. Сомнений не оставалось: группа погибла в пути, скорей всего, утонула в еще не полностью замерзшем море.

2 января 1904 г. Академия наук получила телеграмму: «Вверенная мне экспедиция с вельботом и всеми грузами пришла на остров Котельный к Михайлову стану двадцать третьего мая... Найдя документы барона Толля, я вернулся на Михайлов стан двадцать седьмого августа. Из документов видно, что барон Толль находился на этом острове с двадцать первого июля по двадцать шестое октября прошлого года, когда ушел со своей партией обратно на юг... по берегам острова не нашли никаких следов, указывающих на возвращение кого-либо из людей партии барона Толля. К седьмому декабря моя экспедиция, а также и инженера Бруснева, прибыли в Казачье. Все здоровы. Лейтенант Колчак». Поиск группы барона Э. В. Толля был главной задачей экспедиции Колчака. Но вместе с тем она решала и побочные, но тоже важные исследовательские задачи. В частности, Колчаку удалось открыть и описать новые географические объекты, внести уточнения в очертания береговой линии, в характеристики льдообразования. Колчак дал названия горе — Барона Толля, полуострову — Чернышева и др.

По прибытии в Иркутск он составил «предварительный отчет начальника экспедиции на землю Беннетт для оказания помощи барону Толлю лейтенанта Колчака», датированный 9 марта 1904 г. Вскоре он был опубликован.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 18:12

Иван Кукушкин пишет:Есть вот такая фотография: участники Русской Полярной Экспедиции Эдуарда Толля 1900 года на яхте "Заря":

Изображение

Президент Императорской академии наук великий князь Константин Константинович 10 марта 1900 года утвердил состав экспедиции, куда помимо Э.В. Толля были включены:

«Капитан шхуны «Заря» Н.Н. Коломейцов – лейтенант флота; геодезист, метеоролог и фотограф Ф.А Матиссен – лейтенант флота; гидрограф, гидролог и гидрохимик А.В. Колчак – лейтенант флота; зоолог экспедиции А.А. Бялыницкий – Бируля – старший зоолог Зоологического музея С. – Петербургской Академии наук; астроном и магнитолог Ф.Г. Зееберг – доктор физики; врач бактериолог и второй зоолог Г.Э. Вальтер – доктор медицины. В состав команды также вошли: боцман Н.Бегичев, старший механик Э. Огрин, матросы рулевые С.Евстифеев, С.Толстов, А.Семашко (заменен впоследствии П.Стрижевым), И. Малыгин (заменен С.Расторгуевым) В.Железняков, Н.Безбородов, второй машинист Э.Червинский, старший кочегар И.Клуг, второй кочегар Г.Пузырев, третий Т.Носов, повар Ф. Яскевич».

[ Н.А. Черкашин, "Белая карта" http://www.fictionbook.ru/author/cherkashin_nikolayi_andreevich/belaya_karta/cherkashin_belaya_karta.html ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 21:37

Владимир Трофимов, "Русская Арктика", Опубликовано в журнале: «Сибирские огни» 2007, №10
http://magazines.russ.ru/sib/2007/10/tr7.html

...С 1900 по 1902 год по заданию Российской Академии наук в Арктике работала Русская Полярная экспедиция на шхуне «Заря», уточняя карты западного побережья Таймыра, Новосибирских островов и исследуя к северу от них район предполагаемого местонахождения «Земли Санникова».

Идея организации экспедиции принадлежала Э. В. Толлю — географу с большим кругозором, известному полярному путешественнику. Ранее он исследовал бассейны рек Яны, Индигирки и Колымы. По просьбе Ф. Нансена на Новосибирских островах устраивал продовольственные склады на случай гибели «Фрама». Вместе с адмиралом С. О. Макаровым принимал участие в первом арктическом плавании ледокола «Ермак».

При разработке плана экспедиции Толль считал реальной возможностью совершить плавание на морском судне к неизвестной «Земле Санникова» в благоприятный период арктической навигации, т.е. когда море свободно от льдов. В случае успеха, в районе Новосибирских островов Толль намеревался пройти на судне через Берингов пролив во Владивосток. Экспедиция должна была ответить на ряд вопросов, прежде всего, о существовании гипотетической «Земли Санникова», о природе Новосибирских островов и прилегающего к ним района, а также положить начало плаваниям судов из Европейской России в устье Лены и в другие реки на северо-востоке Азии, вплоть до Берингова пролива, открыть новые районы морского промысла у северо-восточного побережья Сибири. Экспедиция должна была помочь предотвратить экспансию иностранцев на северо-восток Сибири и способствовать разрешению вопроса о сквозном плавании по Северному морскому пути.

Представленный Толлем план был в марте 1899 года одобрен созданной при Академии наук из видных ученых и представителей разных ведомств комиссией для снаряжения русской Полярной экспедиции. На осуществление экспедиции были отпущены соответствующие средства и вскоре для нужд экспедиции в Норвегии был приобретен китобойный барк, способный вести зверобойный промысел в ледовитых полярных морях. После переоборудования для целей экспедиции и переделки парусного вооружения судно стало соответствовать классу шхуны-баркентины, получив название «Заря».

В состав экспедиции вошли: Э. В. Толль, А. А. Бялыницкий-Бируля, Ф. Г. Зееберг, Г. Э. Вальтер. Экипаж был укомплектован из военных моряков. Командный состав: лейтенанты Н. Н. Коломейцев, Ф. А. Матисен и А. В. Колчак — кроме несения штурманских вахт все имели опыт выполнения гидрографических работ, кроме того Ф. А. Матисен выполнял геодезические и метеорологические работы, а Колчак А. В. — гидрологические и океанографические работы. Палубную команду возглавлял боцман Н. Бегичев, в состав команды входили: матросы-рулевые С. Евстифеев, С. Толситов, А. Семяшкин, И. Малыгин, В. Железняков, Н. Безбородов и повар Ф. Яскевич. Машинную команду возглавлял ст. механик Э. Огрин, в состав команды вошли: второй машинист Э. Ширвинский и кочегары И. Клух, Г. Пузырев и Т. Носов.

Экспедиция была снабжена, оборудована и оснащена в научном отношении весьма полно, провианта было взято на три года.

23 июня 1900 года Кронштадтский рейд — колыбель русского военно-морского флота — провожал «Зарю» в дальнюю Полярную экспедицию. Через месяц «Заря» вошла в порт Александровск на Мурмане, где взяла на борт 60 ездовых собак. Далее «Заря» продолжила плавание на восток к берегам Сибири. В Баренцовом море начались систематические гидробиологические и метеорологические наблюдения. После Диксона шхуна с трудом продвигалась среди массивов льда. Плавание в неисследованных проливах шхер Минина, полное риска оказаться на камнях, изматывало экипаж. Туман, противные ветры и сплошные льды являлись сложным препятствием для продвижения вперед. В заливе Миддендорфа «Заря» оказалась в ледовой ловушке, около месяца простояв без движения. Запасы угля с каждой милей таяли, а ледовая обстановка не улучшалась. Наконец, освободившись из ледового плена, шхуна вскоре вновь была остановлена невзломанным льдом и у западного берега острова Таймыр 26 сентября «Заря» встала на зимовку.

Первая зимовка у берегов Таймыра прошла благополучно. Участники экспедиции, разбившись на небольшие партии, приступили к изучению Таймырского полуострова и архипелага Норденшельда.

В апреле 1901 года с места зимовки «Зари» на Большую Землю в сопровождении каюра Расторгуева вышел лейтенант Н. Н. Коломейцев с заданием от Э. В. Толля — доставить почту и устроить угольные базы на островах Диксон и Котельный.

Почти год находилась «Заря» в ледовом заточении.

26 августа 1901 года экспедиция продолжила плавание к намеченной цели. У мыса Челюскина участники экспедиции высадились на берег для производства исследовательских работ. При геологическом исследовании северной оконечности Азии Толль высказал научное предположение о возможном нахождении к северу от мыса Челюскина неизвестных островов. Дело в том, что Норденшельд, Нансен и Толль, выполняя план своих экспедиций, стремились на восток и не предпринимали попыток подняться на север по меридиану мыса Челюскина.

Дальнейший путь к Новосибирским островам был пройден почти по чистой воде. Ученые выполняли гидробиологические исследования. «Заря» шла курсом на предполагаемое местонахождение «Земли Санникова». 10 сентября «Заря» находилась к северу от острова Котельный, в том самом районе, где по расчетам Толля должна была находиться «Земля Санникова», однако поиски земли затруднял крупнобитый лед. Видимость была очень плохая, признаков земли не было видно — над льдами всюду держался туман. 16 сентября 1901 года с началом льдообразования «Заря» вошла в лагуну Нерпалах (на западном берегу острова Котельный), где и осталась на 2-ю зимовку.

К приходу Русской Полярной экспедиции Новосибирские острова уже были положены на карту и в общих чертах описаны. С начала ноября стационарные научные работы были продолжены. Съемочные работы были направлены главным образом к детализации участков на островах и к уточнению положений географических объектов.

В апреле 1902 года лейтенант Матисен в сопровождении матроса Железнякова отправился на северное побережье острова Котельный, откуда дважды пытался по льду пройти в сторону «Земли Санникова», но был остановлен громадным пространством открытой воды. Проанализировав результаты поисков неведомой земли, Толль понял, что при крайне ограниченных запасах угля и тяжелой ледовой обстановке, господствующей в этом районе, подойти к загадочной «Земле Санникова» на судне уже невозможно. Тогда он решил предпринять пеший поход по льдам к острову Беннета и оттуда пройти на собачьих упряжках и байдарах севернее, в район предполагаемой земли. 5 июня 1902 года, передав руководство экспедицией лейтенанту Ф. А. Матисену, неутомимый Толль вместе с тремя спутниками — астрономом Ф. Г. Зеебергом и проводниками-каюрами В. Гороховым и Н. Дьяковым — отправился на собачьих упряжках к острову Беннета...

В середине июля месяца «Заря», освободившись от льдов, наконец выбралась из лагуны Нерпалах. К навигации 1902 года запасы угля на «Заре» составляли всего 60 тонн. В течение 1,5 месяцев предпринимались попытки пробиться к острову Беннета, с тем, чтобы снять партию Толля, но тяжелый паковый лед был этому предприятию грозным непреодолимым препятствием.

К 5 сентября на «Заре» осталось 9 тонн угля, чего хватало на два дня хода. В этих условиях Ф. А. Матисен вынужден был следовать в бухту Тикси, близ устья реки Лены, с тем, чтобы доставить личный состав и материалы экспедиции на сибирский берег и далее в Петербург.

Не дождавшись прихода «Зари», Толль и его спутники 8 ноября отправились на юг, к берегам острова Новыя Сибирь... На этом потерялся их след. По-видимому они погибли во время перехода по неокрепшим льдам в условиях надвигавшейся полярной ночи.

В начале 1903 года Академия наук направила на розыски группы Толля спасательную экспедицию в составе двух отрядов (сухопутный и морской). Морской отряд под начальством лейтенанта А. В. Колчака на острове Беннета обнаружил следы пребывания группы Толля летом и осенью 1902 года. В ходе их поисков удалось обнаружить некоторые предметы и документы Толля с результатами исследования острова Беннета.

Весной 1903 года командир «Зари» лейтенант Ф. А. Матисен в сопровождении каюра С. Расторгуева был направлен в бухту Тикси, чтобы снять со шхуны наиболее ценное оборудование и передать судно, согласно постановлению Академии наук, иркутской торговой фирме А. Громовой. Эту задачу с помощью машинистов «Зари» Э. Огрина, Э. Ширвинского, И. Клуха Матисен выполнил. 6 августа 1903 года на «Заре» был спущен флаг. Экпедиционные работы были завершены. В свободное время, оставшееся до прихода с юга парохода «Лена», Матисен выполнил съемку и промер бухты Тикси, и составил ее первую морскую карту. На пароходе «Лена» в Якутск были доставлены снятые со шхуны грузы, снаряжение и оборудование.

После возвращения поисковых партий Академия наук объявила премии тем, кто обнаружит Толля и его спутников или сообщит какие-либо сведения о них. Это обращение было обнародовано в Великобритании, Франции, Италии, Германии, Швеции, Норвегии, США и сообщено экспедициям, находившимся в арктических районах. Но следов Толля и его спутников обнаружить никому не удалось. В протоколе Академии наук от 5 декабря 1904 года сказано: «Академическая комиссия пришла к убеждению, что всех членов партии Толля нужно считать погибшими».

(В Эстонии, неподалеку от Кохтла-Ярве, сохранилась небольшая роща из дубов и кленов. Рощей Кабелиметса называли ее в старину, что в переводе означало «роща Капеллы». Сохранились и развалины древней фамильной усыпальницы Толлей — капеллы. На гранитных плитах видны надписи. Они гласят, что здесь покоятся ландрат Фридрих Толль (1781-1841) и Юлия фон Толль (1790-1839). Рядом, обнесенное железной оградой, надгробье из серого сердобольского гранита в виде парусника, на котором имеется надпись на эстонском и русском языках: «Известному русскому полярному исследователю Эдуарду Толлю (1858-1902)». Памятник исполнен в 1908 году скульптором Каареа Оро по заказу двоюродного брата полярного исследователя — Германа Толля. — В. Т.)

Научно-практические результаты экспедиции оказались высоки. Русская Полярная экспедиция на шхуне «Заря» знаменовала новую страницу в познании Арктики. Экспедиция положила начало комплексному исследованию арктических морей и суши. По результатам работ экспедиции была составлена геологическая карта полуострова Таймыр и острова Котельный, краткий физико-географический и биологический очерк северного побережья Сибири содержит сведения о климате, гидрографии, геологии, орографии, животном и растительном мире Таймыра и Новосибирских островов. На материалах экспедиции лейтенант А. В. Колчак выполнил фундаментальное исследование, посвященное льдам Карского и Восточно-Сибирского морей, представлявшего собой новый шаг в развитии полярной океанографии.

Научные результаты Русской Полярной экспедиции Академии наук, включающие исследования в области метеорологии, океанографии, земного магнетизма, гляциологии, физической географии, ботаники, геологии, палеонтологии, этнографии, полярных сияний были обработаны в течение 10-15 лет и изданы в «Известиях Российской Академии наук», в навигационных картах и лоциях арктических морей...
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 21 Июль 2008 21:49

Каталог памятников / Республика Саха (Якутия) /

Код памятника: 1400166000
Наименование: МОГИЛА Т.НОСОВА, МАТРОСА ШХУНЫ "ЗАРЯ", ЧЛЕНА РУССКОЙ ПОЛЯРНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ
Типология (осн.): Памятники истории
Авторы и датировки:
Состояние:
АТО:
Адрес: МЕСТЕЧКО БУЛУН

[ "Памятники истории и культуры народов Российской Федерации" http://www.kulturnoe-nasledie.ru/catalog/_region/14/1400166000/ ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Русская Полярная Экспедиция.

Сообщение Александр Андреев » 22 Июль 2008 15:46

От Сергея Фролова - СВФ (ААНИИ).
В 2007 году во время экспедиции "Арктика-2007" СВФ на о. Беннетта, сфотографировал крест, установленный в 2003 г. в память о спасательной экспедиции Колчака. И выслал нам фотографии для размещения на форуме.

Изображение
Изображение
Александр Андреев
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3087
Зарегистрирован: 03 Март 2008 06:23
Откуда: Санкт-Петербург

Русская Полярная Экспедиция. "Заря". 1900.

Сообщение Иван Кукушкин » 29 Июль 2008 14:19

Иван Кукушкин пишет:Есть вот такая фотография: участники Русской Полярной Экспедиции Эдуарда Толля 1900 года на яхте "Заря"

Таже фотография опубликованная в одном из дореволюционных изданий с подписями:

Изображение

Добавил Ермакъ на форуме альманаха "Кортик" http://kortic.borda.ru/?1-10-0-00000156-000-0-0#003
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11641
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

След.

Вернуться в Экспедиции



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения