Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Макс Зингер. Штурм Севера

Макс Зингер.
Штурм Севера.
[Полярная экспедиция шхуны „Белуха". Гибель „Зверобоя” („Браганцы"). Жизнь зверобоев-зимовщинов на крайнем севере Советов.
Полет воздушного корабля „Комсеверопуть 2" с острова Диксон в Гыдоямо. Карский поход ледокола "Малыгин" в 1930 году.
С 27 фото]
Гос. изд-во худож. лит., М.-Л., 1932.
 1.jpg
 5.jpg
 4.jpg
 3.jpg

Содержание Стр.
Макс Зингер. Штурм Севера.pdf
(27.48 МБ) Скачиваний: 292

OCR, правка: Леспромхоз

Макс Зингер. Штурм Севера

Югорский Шар

Густо-зеленая вода Югорского пролива была неподвижна. Желтая церковка становища Хабарова ярко выделялась среди нескольких домиков, расположенных возле нее. Недалеко от становища стоял двухтрубный красавец — проводник кар-
[11]
ских пароходов — ледокол «Ленин». К нему шла «Белуха». Низко над проливом, почти касаясь воды, тянула стая турпанов. Шхуна дала протяжный сигнал, извещая о своем прибытии, и вскоре пришвартовалась к ледоколу. Невольно вспомнилась рекламная картинка, которую печатали хозяева крупных заграничных пароходств. Рядом с гигантом-пароходом обычно помещалась одна из каравелл Христофора Колумба, на которой он открыл Новый Свет. Наша «Хобби», наша «Белуха» была каравеллой-крошкой по сравнению с левиафаном-ледоколом. И наша советская каравелла, так же как и колумбова, шла в неизвестные края к малоизвестным и необследованным островам и землям.
Еще совсем недавно путешествие к Новой Земле было отважным и смелым предприятием, а сегодня, двадцать девятого августа 1930 г., в холодную и темную ночь, сюда в Югорский Шар пришли без проводников два щеголя, два теплохода-буксира из Германии. Они самостоятельно шли из Данцига в Обь и Енисейский полярный порт Игарку. Об этом мог только мечтать знаменитый Сибиряков энтузиаст северной Сибири, северного морского пути.
Зеленые и желтые блики ярких огней буксиров играли ночью в темной воде Югорского Шара. Светящиеся, отраженные водой иллюминаторы, словно звезды, рассыпались по бортам этих нарядных пароходов.
Пятьдесят кораблей должны были пройти в этом году Карским морем за богатейшими экспортными товарами Сибири. Мощные ледоколы «Ленин» и «Малыгин» ходили по Карскому морю, высматривая льды. Два воздушных корабля делали ледовые разведки, и третий самолет на-днях должен был прилететь в Карское море из Архангельска. За ледовым морем была установлена неусыпная слежка. Место встречи всех кораблей, Югорский Шар был главной улицей Карского моря.
Не успела «Белуха» пришвартоваться к ледоколу, как затянуло туманом берега и сразу повеяло холодом. На ледоколе знали, что «Зверобой» вылез на банку и по-
[12]
лучил пробоину. На помощь ему вышел «Малыгин» во главе с начальником Карской экспедиции Евгеновым. Чухновский вылетел вчера с Диксона на северо-восток, но сжег в воздухе свою радиоустановку, связь с самолетом прекратилась, и его местонахождение не было известно. Узел запутывался.
На утлых лодочках к нам подъехали ненцы-самоеды. Они отлично говорили по-русски и чувствовали себя на «Ленине» и «Белухе», как дома. Перелезали через фальшборт и релинг, заходили в каюты и всем интересовались. Один из них —Тайборей, председатель островного совета Вайгача —встретил на «Белухе» старого зимовщика этого острова и пришел «на рюмочку». Тайборей один промышлял зверя на всю свою семью, о размерах которой говорил с усмешкой: «Семь детишек». Тайборей был в одежде из звериных шкур, на голове его вместо шапки была копна нечесаных жестких черных волос. Он охотно курил и пил рюмку за рюмкой, рассказывая о богатом промысле в этом году.
«Белуха» сгрузила на «Ленин» несколько бочек авиагорючего и тридцатого августа, выбрав десяток минут ясной видимости, дала полный ход. Ледокол «Ленин» и стоявшие неподалеку от него два новых буксира, купленные нами в Германии, салютовали «Белухе» гудками и флагами.
Экипаж «Белухи» спал крепким сном, когда мы были на траверзе того места, откуда, захваченная льдами, уходила в дрейфе на чистый север шхуна Г. Л. Брусилова «Святая Анна» в 1912 году.
Только вахтенный штурман Розин всматривался в темноту, да матрос Иван Голубин, всегда чем-нибудь недовольный, проворачивал штурвал, лениво поглядывая на картушку главного компаса, по которой ходила магнитная стрелка, около заданного вахтенным градуса. Штурвал слушался человека, и стрелка, слегка уклоняясь то влево, то вправо, говорила о том, что «Белуха» идет верно по положенному курсу на Диксон.
Радист «Белухи», Сысолятин, проведший свои молодые
[13]
годы в зимовках на Севере советов, также не спал в эту ночь. Радиограммы подтверждали безнадежность положения «Зверобоя», который сидел на камнях Пясины, покинутый людьми.
Сегодня на Карском море было волнение. Лед держался лишь узкой лентой вдоль Карской стороны Новой Земли, море освободилось от льдов. Ветер раскачивал и гнал зеленые, пенящиеся валы на «Белуху». Корма шхуны иногда поднималась на несколько метров и ударяла со всей силой об воду. В каютах сами раскрывались двери. По палубе гуляли волны, и судно стонало и скрипело. Целые сутки море било маленький корабль, не давая отдыха людям.
Ночью «Белуха» шла ощупью, стопоря каждый час свой ход и беря лотом глубины. Нельзя было доверяться неточным картам: мощные течения — обское и енисейское могли отнести «Белуху» от курса на мели и банки.
Низко над морем тянулись серые облака, так низко, что порой, казалось, их можно было достать руками. Облака стелились в Карском море, словно гигантские ватные одеяла.
Радист Сысолятин рассказывал мне в радиорубке о своей зимовке на Матшаре.

Пред.След.