Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Бондик В., Смолянников С., Тайна трех капитанов

 TTK2.jpg
 TTK1.jpg
 TTK3.jpg
ТАЙНА ТРЕХ КАПИТАНОВ.doc
(1.5 МБ) Скачиваний: 4604

С. СМОЛЯННИКОВ, В. БОНДИК "ТАЙНА ТРЕХ КАПИТАНОВ"
(ПО СЛЕДАМ РЕАЛЬНЫХ ГЕРОЕВ РОМАНА ВЕНИАМИНА КАВЕРИНА «ДВА КАПИТАНА»)




© В.Лях.
Заметки о книге
С. СМОЛЯННИКОВ, В. БОНДИК "ТАЙНА ТРЕХ КАПИТАНОВ"

http://my-sedovo.narod.ru/TAJNA.html

Книга Сергея Смолянникова и Валерия Бондика "Тайна трех капитанов" издана в Киеве небольшим тиражом как подарочное издание в 2006г, мне эту книгу подарили в поселке Седово, на родине знаменитого полярного исследователя Георгия Яковлевича Седова. К тому времени уже был создан сайт "Мое Седово", большей частью посвященный именно подвигу организатора первой русской экспедиции к Северному полюсу Г.Я. Седову...

Естественно, мой интерес к этой книге определялся в первую очередь образом моего знаменитого земляка, рассказы о котором каждый житель бывшей Кривой Косы слышит с детства. Седов учился какое-то время с мои дедом Хандюковым Петром Павловичем, дружил с его двоюродным братом, о чем можно найти упоминание в книге Николая Пинегина "Георгий Седов".

Знаменитый российский путешественник Федор Конюхов говорит о дорогом для него крестике, якобы подаренном Георгием Седовым его деду. Для меня, как и для многих других людей, образ русского офицера Георгия Седова с детства многое значит в жизни. Это пример человека, почувствовавшего себя личностью, ответственной за свою страну, за ее будущее, за ее место в мире. Это пример офицера, не изменившего долгу и прошедшего свой путь до конца. Это пример мужчины, рыцаря, верного друга, порядочного человека.

В канун 100-летия первой русской экспедиции к Северному полюсу мы должны отдать должное великому патриоту, ученому и мореходу, чтобы было понятно всем, что его подвиг не забыт, что память о старшем лейтенанте Седове не зависит от жалких попыток отдельных писак возвеличиться, поливая великого человека грязью.

Книжка с интригующим названием "Тайна трех капитанов" предваряется вступлением народного депутата Украины Леонида Грача, анонсирующего политические взгляды и сверхидею авторов - сторонников Всеукраинского объединения "Наследники Богдана Хмельницкого". Речь идет о единой судьбе братских народов России и Украины. Такой позиции можно оказать только всяческую поддержку, поскольку это объективный факт и желание подавляющего большинства населения наших государств.

Впрочем, никакие политические взгляды в книжке специально не пропагандируются. Речь идет о фактах, причем в перекрестке мнений, оценок, интерпретаций. Мнение авторов, их комментарии не довлеют и не доминируют. Это демократично, современно, но иногда, все же мешает поставленной авторами цели. Во всем и всегда есть граница, рамки, здравый смысл. Не стоит только для полноты отражения диапазона мнений приводить в массовом издании слова какого-нибудь неэтичного носителя крайне непопулярного мнения. Особенно, если издание предназначено для молодежи, школьников и студентов.

Идея книги, скажем прямо, не нова. Составлена она как альманах, из материалов, представленных в сети Интернет. Это в эпоху массовых коммуникаций, пожалуй, уже не так важно, как собственно авторская работа, связывающая все воедино: комментарии, оценки, гипотезы и т.д. В этом отношении авторы не всегда на высоте, ниже мы подробнее поговорим об этом.

О трех русских экспедициях (наверное, правильнее говорить "российских", но исторически экспедиции назывались русскими) часто пишут в одном материале, поскольку их объединяет похожая судьба, да и само время - 1912 год. Так же не нова мысль оттолкнуться в подобном повествовании от романа В. Каверина, слава Богу, что авторы этим не злоупотребляют.

В целом издание имеет патриотическое звучание и оценить его можно только положительно. Но это в целом, а в отдельных местах есть что поправить. Главным недостатком книги мне кажется использование одиозной статьи биолога Николая Вехова. Эту статью я видел в Интернете задолго до книги, но не стал ее комментировать, поскольку посчитал низкопробной: уничижительный тон, неуместный сарказм, перевирание фактов, незнание исторических подробностей. Поэтому удивился, увидев в книге, посвященной уважаемым историческим личностям.

Сейчас эту статейку уже невозможно найти в Интернете. Да и сам ботаник находится с трудом и не сразу. Вехов оказал авторам плохую услугу: поскольку они не прокомментировали его тон и ошибки, то стало быть, разделяют их, продлевают им жизнь.

С этого и начнем. Ботаник Вехов, лихо орудуя словом, рассуждает о "безземельном казаке" с Полтавщины. Мог ли казак быть безземельным? На Дону - нет, при рождении казака на него выделялся надел из юртовых земель. Непонятно, что за казак с Полтавщины, "полтавский" разве что? Очевидно недолюбливая донских казаков, а может и вообще этот свободолюбивый народ, Вехов называет их соплеменниками рыбака Седова. Не знает истории, ловкий писака. Донские казаки рыбной ловлей на Кривой Косе в то время не занимались, это было "не круто". Они сеяли хлеб. А рыбу ловили "забродчики" из иногородних. В том числе Яков Седов или Яшка-пильщик, как его называли в хуторе. Так что "соплеменником" донским казакам Седов не был. Мало того, Георгий, будучи крепкого сложения, был атаманом среди рыбацкой ребятни и не раз водил свою ватагу на "кулачки" против станичников. Но в любом случае в таком тоне говорить о казаках не стоит. Лев Николаевич Толстой, не в пример Вехову, утверждал, что вся история России сделана казаками.

Можно предположить, что ботаник недолюбливает "выскочку" Седова, как тип личности, человека которому до всего есть дело. В другой своей статейке, где кандидат наук рассуждает об истории православия на Новой Земле и, в этой связи об основании поселка Ольгинского, он умудряется даже не упомянуть имени Георгия Седова, делавшего съемку под поселок и исправившего ошибки на карте В.А. Русанова. Зато ботаник-историк живописует появление на Новой Земле архангельского губернатора Сосновского вместе с крестьянами-переселенцами, не упоминая о том, что стало с этими "крестьянами" (на самом деле промысловиками) потом. Благодаря губернатору место под поселок было выбрано крайне неудачно, дом построен с большими окнами и "крестьяне" жили в нем ... в палатке. В итоге большинство погибли. И не рассуждает здесь Вехов о плохой участи "молодых и веселых", "холостых и женатых"...

Что ни предложение, то неправда. Рассказывает Николай Вехов о детстве Георгия Седова "в забавах и играх", "катании на крыгах" Спасибо, что поясняет нам, темным: крыги - это оторвавшиеся льдины. На деле - это просто льдины, по-украински. Может ли льдина быть "не оторвавшейся"? Чудно. Не знает самодеятельный историк, что с младых ногтей тяжко трудился Георгий, помогал семье. "Далее, как у многих: церковно - приходская школа..." Неправда. Парень только в 14 лет научился грамоте, не как все. И в большой город Ростов он не поход совершил, как лихо повествует Вехов. Юноша тайно ушел из дома. Это был поступок!

В статейке Вехова все нарастает и нарастает градус иронии и сарказма: и плавал дипломированный специалист "на маленьких" судах, и "наскучило ему". Не приходит в голову веселому беллетристу, что юный капитан чувствовал в себе силы на большее, хотел развиваться и расти. Разве не так должно быть?! И Вехов - кандидат тоже, небось, "заскучает" в этом статусе, устремится в доктора ?!

Не чурается автор и откровенной лжи: начальник гидрографии Вилькицкий не обещал Седову наград и чина за Колымскую экспедицию. Или такое утверждение: "В экспедицию вошли опытные арктические специалисты и ученые". Кто эти мифические специалисты? Самым большим специалистом в Колымской экспедиции был сам Седов, он же был и единственным.

Таких неточностей много. Например, переставлены местами события - рапорт Вилькицкому по поводу достижения полюса и "выход" на Михаила Суворина. Седову приписывается реакция самого выдумщика Вехова по поводу "ужасного" американца Циглера. Седов ничего не имел против Циглера, но мы не американцы все же, это и Седов понимал! Даже личная аудиенция у царя преподана как нечто отрицательное. А ведь это было признание заслуг на уровне государства! Сам - то Вехов пока не был принят в Кремле?

Еще одна фраза: "А. Колчак, Л.Брейтфус, А. Бунге и другие в пух и прах разгромили седовские планы." Неправда, профессор Бунге Седова поддержал, хоть и с небольшими оговорками. Он же, к сожалению, порекомендовал Седову ветеринара Кушакова, сыгравшего роковую роль в экспедиции. Вехов называет судно экспедиции доходягой, ему, наверное, видней. Специалисты того времени так не думали. Да "Фока", собственно, и подтвердил свою репутацию. Течь, кстати, обнаружили уже в море, а не в порту. Подтасовывает автор факты и по топливу. Его взяли мало не по оплошности, а в силу объективных обстоятельств. Судно должно было выйти в море, иначе пришлось бы платить неустойку, и экспедиция бы не состоялась. Портовые власти тянули время любой ценой, требовали разгрузить судно. Кстати, "капитана" Захаров за штурвалом практически не стоял, вследствие профнепригодности. Стоял сутками сам Седов.

Насчет собак Вехов прав, купили некачественный товар. Но тут некстати просыпаются авторы: дескать, как бы это опытный полярник Седов дворняг от ездовых собак не отличил . Не отличил, а может и не видел вовсе, поскольку взвалил на себя слишком много. Это по сути единственный комментарий авторов относительно "разудалой" статейки Вехова. Даже по поводу праздников на "Фоке" в первую зимовку у ботаника нелестные эпитеты: "сумбурное веселье". Разумеется не говорит тенденциозный автор о том, что в экспедиции был снят первый в истории фильм об Арктике, речь идет просто о "кинопленке". Ироничные и оскорбительные эпитеты типа " отважный казак-полярник", "вождь", "командор" на каждом шагу. Матросы могли называть Седова вождем, но в то время слово звучало иначе, чем сейчас. Слово "приказ" - исключительно в кавычках. "Ай, Моська, знать она сильна...", - и не захочешь, да вспомнишь.

" Вот и все, -эмоционально живописует Вехов. - Вот цена всем доводам, увещеваниям трезво взвесить реалии. Кто действительно верил в здравый ум Седова, проиграли. Ничего не помогло!"

Где уж понять Вехову, почему Виктор Талалихин в горящем самолете поступил нерационально, мог же вернуться, выпрыгнуть. Наверное, в теплом европейском клозете думается иначе, чем в горящем самолете или замерзающем корабле.""Безумству храбрых поем мы песню..." Поем потому, что только мужество рождает мужество. Трусливая осторожность бесплодна". Это слова Юрия Сенкевича о Седове, а называется его статья словами соратника и друга Георгия Яковлевича Николая Пинегина: "Планы его всегда рассчитаны на подвиг".

" В марте хоронили Ивана Зандера, он стал еще одной жертвой полярной гонки, его сразила цинга". Ловкий писака нагнетает атмосферу. Зандер был первым и единственным погибшим в экспедиции (авторы это отмечают). В другой своей статье о человеке "из хорошей семьи" Борисе Вилькицком Вехов даже не упоминает о цинге, о погибших. С чего бы это? Симпатии, антипатии не для историка...

Робкий комментарий авторов к опусу Вехова мы находим еще на странице 122. Здесь нам открывают глаза, что флаги устанавливают на флагштоках. Мысль явно свежая, можно было бы добавить, что флагшток был разборным. "Комментарий" на странице 114 на самом деле содержит отрывочный рассказ об освоении Арктики в советское время, то есть он и вообще не комментарий.

Вехов называет экспедицию авантюрой. Рассуждает о том, что "смерть утащила за собой "молодых и веселых"(интересное сочетание!), "холостых и женатых", "детей и отцов", явно не заслуживших такой участи". Тут бы и вспомнить ему "крестьян-переселенцев" поселка Ольгинского. Не вспомнил однако, издеваясь и лукавствуя.

В других местах книги тоже, увы, можно найти "косяки". На странице 180 помещены две фотографии "Безымянные могилы Арктики". На самом деле это не безымянные могилы. На первом плане памятный знак на острове Гукера, поставленный Н.В. Пинегиным в 1931г, а за ним могила того самого И.М. Зандера. На втором снимке эта же могила чуть крупнее. Небольшая подтасовка, рассчитанная на всеядность массового читателя. На страницах 201, 203 и некоторых других приведены отрывки одного и того же текста.

На странице 54 читаем, что "Русанов сверяет свои хронометры с хронометрами Седова", посетив его на Новой Земле. Надо думать, имелся в виду переносный смысл. На деле, наверное, все было иначе. Сверяли, вероятнее всего, координаты. Седов исправил весьма грубую съемку берега Русановым. Позже Русанов опубликовал критическую статью по поводу предстоящей экспедиции Седова, которая серьезно повредила делу. Там он рассуждал об отсутствии опыта движения по дрейфующим льдам, позже эта фраза стала стереотипной. Приводят эту фразу и авторы, также не вкладывая в нее никакого конкретного смысла. Возможно, Русанов не забыл обиды. Но не знал он своей собственной судьбы.

Другое стереотипное рассуждение - Седов-де не имел опыта в полярных рационах, потому сделал ставку на каши и солонину. Никто, нигде и никогда не говорит (включая и автора фразы В.Ю. Визе), а как надо было?! Новомодный тогда пеммикан тоже не спасал от цинги. Какие возможности были у Седова? Разве он виноват, что пришлось зимовать второй раз? Удобно сейчас критиканствовать в эпоху навигаторов и радиотелефонов, зарабатывая гонорары на сенсационности и оригинальности.

В разделе "Библиография" "Тайны трех капитанов" нет (если не считать глав из книги П.Ф. Северова), как ни странно, лучших книг о Седове: Н.В. Пинегина (есть только одна), Семена Нагорного, Бориса Лыкошина, Ю.А. Сенкевича и А.В. Шумилова, зато есть творения Вехова, носителя подобного же "объективного мнения" А. Горяшко и других случайных людей. Это снижает и авторитет самого произведения. В книжке 240 страниц, из них Седову посвящено чуть больше сорока. Но есть место и сенсациям: авторы вопреки историческим фактам утверждают (не утруждаясь аргументами), что сам отец направил сына Георгия на учебу (стр.106). Увы, это вряд ли возможно, хотя и оригинально. Когда Н.В. Пинегин писал свою книгу о Г.Я. Седове, он приезжал на Кривую Косу, беседовал с жителями, соседями, родственниками Седова. Много работал в архивах С. Нагорный, позже по его книге Борис Григорьев поставил художественный фильм. Мне кое-что известно по рассказам людей, лично знавших Георгия Яковлевича. Жаль, что уважаемые авторы ограничились только интернетом, причем не самого лучшего качества.

Хотелось бы надеяться, что к 100-летию Первой русской экспедиции к Северному полюсу они посвятят нашему уважаемому земляку новое, более совершенное произведение, основанное на точном историческом материале и мнении уважаемых в обществе людей, специалистов и, главное, патриотов своей Отчизны.

В заключение не могу не выразить свое уважение писателю-маринисту, офицеру ВМФ, патриоту С.А. Смолянникову за большую работу по патриотическому воспитанию молодежи, правдивому отражению истории Украины и России, развенчанию предателей и душегубов, волоком затаскиваемых деструктивными силами на пьедестал истории. Недавно была представлена читателям новая книга писателя "Мазепа. Анатомия предательства".

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ


В 90-х годах девятнадцатого века идея о достижении Северного полюса во всем мире вызывала огромный интерес. Всеобщее внимание привлекла экспедиция выдающегося норвежского ученого Фритьофа Нансена в Ледовитый океан (такое географическое название он имел на то время – прим. авторов). Данная экспедиция и в наше время принадлежит к числу самых знаменитых в масштабах большой всемирной истории покоРения полюсов. Нансен по своим чертежам (впрочем, как и Макаров) сконструировал специальный полярный пароход «Фрам», который, по его мнению, был способен выдержать давление льдов и при этом имел бы возможность за счет обвода корпуса «выталкиваться» из ледяного плена. Нансен сотоварищи расчитывал, что океанские течения сами принесут льдину с находившимся на ней «Фрамом», (как наездника на скаковой лошади – прим. авторов) к Северному полюсу. Летом 1893 года смелая и рискованная экспедиция началась. Достичь полюса тогда не удалось: «Фрам» дрейфовал значительно южнее, а льдины упорно не хотели взвалить на себя «пароход-наездник». Тогда Нансен, одержимый идеей, с одним лишь спутником, предпринял отчаянную попытку добраться до полюса на собачьих упряжках. К его сожалению, это не удалось; кончились запасы провизии, как для людей, так и для собак. Пришлось возвратиться. Но никто не признал эту первую попытку неудачей. Наоборот, это был успех. И не просто успех, а триумф. В 1896 году Нансена с восторгом встречала не только Швеция (Норвегия до 1905 года официально входила в состав Королевства Швеция - прим. авторов), но и весь мир. Дорога на Север была проложена, хотя и не стала еще протореной. С тех пор, тема Севера стала самой популярной и модной в мире. Арктика вытеснила со страниц газет и журналов все остальные модные темы. Приполярные страны – Соединенные Штаты Америки, Великобритания (точнее Канада), Швеция (Норвегия), Дания и Россия начали призадумываться о значении Севера в своей экономической и политической жизни. Идея покорения полярных вершин занимала не только зарубежных коллег, но и прогрессивных ученых Российской империи, к каковым заслуженно относятся С.О. Макаров, М.Е. Жданко, Д.И. Менделеев, Ю.М. Шокальский, И.В. Мушкетов, К.И. Михайлов, А.И. Вилькицкий, П.Н. Назимов, а также известный художник М.П. Боткин, являющийся к тому же – председателем совета Российского Общества пароходства и торговли (знаменитого РОПИТа - прим. авторов). Да и роль такой одиозной и неоднозначно воспринимаемой потомками политической фигуры, какой был С.Ю. Витте в освоении Российского Заполярья далеко не последняя. Не кто иной, как Сергей Юлиевич Витте, будучи министром путей сообщения России, обратил внимание на необходимость постройки порта на Севере. Это было его желание сделать в «студеных краях» северную Одессу, которую он любил всегда. Уже потом, став Председателем Комитета Министров империи он воплотит свою мечту в жизнь, основав в Екатерининской бухте незамерзающий порт – военно-морскую базу Александровск-на-Мурмане (ныне город Полярный Мурманской области - прим. авторов). Но особое месте в перечне этих известных фамилий занимает Степан Осипович Макаров. Адмирал, флотоводец, ученый, кораблестроитель, изобретатель, путешественник, писатель: это далеко не полный перечень качеств его деятельности. И в каждой из этих сфер, он достиг заметных и впечатляющих успехов. Он, потомок простых казаков, вышел из самой гущи малороссийского народа и являет собой характернейший тип славянского самородка, щедрого на доброту, одаренного умом и бескорысного в делах на благо Отчизны. Он был практиком, озабоченным пользой для своей страны. Внимательно изучив доклад Нансена на заседании Берлинского географического общества, он (Макаров) уже 9 января 1897 года подает на имя управляющего Морским министерством (фактически морскому министру - прим. авторов) обстоятельную записку, в которой предлагает свою программу освоения Северного Морского Пути с помощью ледоколов. Главная стержневая мысль Макарова была в том, что: «большой ледокол мог бы сослужить огромную службу в Ледовитом океане для поддержания сообщения с реками Обь и Енисей и для поддержания всяческих работ в этих местах как по задачам коммерческим, так и научным». Макаров-ученый и Макаров-флотоводец отлично понимал, какое значение имеет для всего человечества покорение Северного полюса. Незадолго до своей героической гибели он писал для Российского геграфического общества напоминание (как будто чувствовал свою погибель - прим. авторов) о необходимости покорения Севера: «Уже несколько веков человек стремится проникнуть в неведомую страну, окружающую северный полюс. Попытки велись разными способами и с разных стран. Было время, когда достижение полюса казалось совершенно возможным, а потом настал период реакций, когда достижение полюса считалось неосуществимым. Проходили годы, и вновь назревала потребность идти к северу и раскрыть те тайны, которые природа от нас прячет за ледяными полями и торосами. Ужасные лишения, которым подвергались путешественники в Ледовитом океане, не только не останавливали новых исследователей, а, напротив, разжигали их предприимчивость, и на смену погибавшим являлись другие, беспредельно доблестные люди, рисковавшие своей жизнью и своим достоянием, чтобы пробраться в неведомую область». Свою главную книгу, книгу своей жизни «Рассуждения по вопросам морской тактики» Степан Осипович закончил словами: «В море – значит дома». И море действительно было его домом. До последнего дня, когда он погиб на борту броненосца «Петропавловск». Прах выдающегося адмирала не покоится на родной украинской земле. Далекие дальневостчные воды стали его могилой. Но благодарная память потомков всегда помнит его имя. И как выдающегося адмирала, и как ученого, и как полярника. И неслучайно, что Седов, Брусилов и Русанов, как истинные почитатели таланта Макарова и его ученики, выполнили волю своего УЧИТЕЛЯ, чтобы наравне с «другими, беспредельно доблестными людьми» остаться на Севере и в нашей памяти навсегда.

С окончанием русско-японской войны и особенно после трагедии Цусимы, жизнь офицера флота в Российской империи превратилась в ад. По Санкт-Петербургу боевому офицеру флота нельзя было спокойно пройти, чтобы не услышать в свой адрес ненавистное – самотопы. Да и события первой русской революции тоже не самым позитивным образом сказались на политических настроениях, как всего российского общества, так и отдельной его части – флоте. Но на смену смуте и растерянности, всегда приходит возрождение, если находятся те патриоты, для которых честь, доблесть и отвага – это не пустые слова. Благодаря энтузиастам, первым покорителям глубин, подводникам Беклемишеву, Ризничу, Тьедеру, Щенсновичу удалось создать подводный флот России. Кстати будет сказать, что и Геогий Яковлевич Седов, увидев «ныряющую миноноску» во время русско-японской войны (а и Седов, и Брусилов, были ее участниками - прим. авторов) сразу же заявил, что польза о таком миноносце в будущем будет очень большая. И впоследствии, с годами, его слова подтвердят подводники-атомщики отечественного флота, покорившие Северный полюс из глубины.

Не остались без внимания на флоте, возрожденном после позора Цусимы, идеи покойного адмирала Макарова (фактически же воинское звание было вице-адмирал - прим. авторов) о необходимости освоения Северного Морского Пути.

1912 год стал особым в истории освоения Российской Арктики. В этом году в полярные широты отправились сразу три экспедиции: Г.Я.Седова – на «Святом великомученике Фоке», В.А.Русанова – на «Геркулесе» и Г.Л.Брусилова – на «Святой Анне». И все они закончились трагично, особенно для русановской и брусиловской. Русановская экспедиция «канула в бездну истории» где-то на рубеже 1913-1914 годов, видимо, оказавшись в ледяном плену Карского моря. Экспедиция на «Святом мученике Фоке» была зажата льдами у Новой Земли и год дрейфовала к Земле Франца-Иосифа, где ее начальник, Г.Я.Седов, отправившись с двумя матросами к Северному полюсу, погиб от цинги. Возможно, похожая участь – гибель в безмолвной пустыне - постигла и брусиловскую команду. С этими тремя экспедициями 1912 года связаны самые невероятные легенды в истории полярного российского мореплавания ХХ столетия. Они притягивают многих географов, мореплавателей, исследователей-историков и, конечно, всех любознательных читателей. Сколько было написано книг, статей, высказано самых, казалось бы, фантастических гипотез, а пропавшие экспедиции так и продолжают оставаться окутанными тайнами...

Мы начнем свое путешествие «во времени» с рассказа об экспедиции, которую возглавил лейтенант Георгий Брусилов на шхуне «Святая Анна». Некоторые факты, приведенные в первой части, появились совсем недавно, и они расходятся с уже высказанными ранее гипотезами о трагическом и таинственном плавании «Святой Анны» и «Геркулеса» по ледовитым северным морям... Заранее хотим оговориться, что изложенные версии и предложения, т.е. предоставленный материал, основан на уже опубликованных в печати документах. И авторы также не со всеми ими согласны. Но для полноты восприятия всего изложенного и понимания «правильности или ошибочности», возникает необходимость их обнародования. Все свои версии, предположения и расследования авторы укажут после рассмотрения «официально принятых версий» во второй части. Своеобразным особняком стоит третья часть нашей книги. И это не случайно, ибо приведенные там факты, а также художественное воспроизведение их дают подтверждение и «наводят художественный фон» на изложенное в первой и второй частях.

Пред.След.