"Советский Север" (Dornier Wal)

Авиатехника, люди, события - отдельные авиаотряды, история и современность.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 11 Январь 2014 11:29

Родзевич Н.Н. Советские самолеты в Арктике. Под ред. В.А. Попова. Обл. худ. О.О. Столь.
ОНТИ НКТП СССР, Гл.ред.авиационной литературы, М.-Л., 1935

Авария „Советского Севера"
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 05 Апрель 2014 15:39

Начало.

Красный Север 1928 № 100 (2686). Воскресенье 29 апреля

 Красный Север 1928 № 100 (2686) Красный Север самолет.jpg
Северная воздушная экспедиция.

ПОДГОТОВЛЯЕТСЯ К ПОЛЕТУ ГИДРО-САМОЛЕТ «КРАСНЫЙ СЕВЕР»

МОСКВА. Президиум Осоавиахима СССР начал подготовку к северной воздушной экспедиции и перелету Петропавловск на Камчатке — Ленинград. В начале мая участники перелета и гидросамолет «Кр. Север» отправляются из Одессы во Владивосток на пароходе «Лозовский» Во Владивосток экспедиция прибудет в 20-х числах июня, где гидросамолет будет перегружен на другой пароход и прибудет в Петропавловск в начале июля.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение Адольф Милованов » 14 Декабрь 2014 17:51

Похожее фото уже было, но это качеством получше.
 Дорнье Валь Советский Север в 1928г. в Авачинской бухте.jpg
Аватара пользователя
Адольф Милованов
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1285
Зарегистрирован: 10 Март 2012 20:29
Откуда: Москва

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение ББК-10 » 08 Май 2016 22:05

«Вокруг света». 1929 г., №28, с.5-10.

 28 - 0001.jpg
Записки о гибели стального разведчика

Рассказ Н. Родзевич
Рис. И. Королева

В августе прошлого года, жадно хватаясь за каждый новый номер газеты, чтобы узнать о последних подвигах «Красина», многие из нас не обратили особого внимания на скупые газетные строчки:

Николаевск-на-Амуре. Гидросамолет „Советский север" вылетел отсюда 1 августа...

Петропавловск. В полдень 4 августа прилетел „Советский север". Участники экспедиции чувствуют себя бодро...

Тревожно прислушиваясь к толкам о судьбе «Латама» и его пассажиров, мы пропустили мимо ушей тревожное сообщение:

За указание местонахождения самолета „Советский север" назначена премия в 2 000 рублей.

О гибели гидросамолета и о судьбе его экипажа и рассказывает автор этих записок — участник экспедиции.

Из Владивостока через Камчатку и Чукотскую землю к устью Лены, через Таймыр, Вайгач и Колгуев в Ленинград, — вдоль всей восточной и северной границы Сибири должен был лететь самолет «Советский север».
Он был разведчиком. Его задача — убедиться на опыте, насколько возможны полеты над этими неизученными и отрезанными от мира равнинами, над которыми еще никогда не гудели пропеллеры. Это был первый полет над тундрой Сибири.
«Советский север» вылетел из Владивостока 16 июня 1928 года. Начальником экспедиции был тов. Красинский, старый полярный волк, не один раз переходивший через полярный круг, награжденный орденом трудового знамени за полет на о. Врангеля в 1927 году. Экипаж самолета — люди железных нервов, прошедшие суровую школу виражей и мертвых петель: командир Волынский, пилоты Кошелев и Родзевич и борт-механик Борисенко. Пять человек, которым предстояло победить север!
Преодолев все препятствия, «Советский север» миновал Японское море, Татарский пролив, пересек Сахалин и Охотское море. Затем вулканы Камчатки, Берингово море, залив Лаврентия, чукотский поселок у подножия мыса Дежнева. Трудный путь 6 000 километров через туман, в зоне великих штормов был пройден.
17 августа с парохода «Ставрополь», затертого во льдах на пути к о. Врангеля, заметили на горизонте черную точку. Затем она увеличилась и напоминала муху, затем — птицу. Описав над пароходом круг, самолет начал удаляться и наконец исчез.
А через два дня в газетах было напечатано следующее:

Хабаровск, 18 августа. Гидросамолет „Советский север" пропал без вести.

* * *

13 августа. Сегодня около полудня мы сделали непредвиденную посадку. Миновав остров Лаврентия, принадлежащий Северо-Американским Соединенным Штатам, мы попали в Беринговом море в полосы тумана и наконец вошли в такой густой туман, что вынуждены были снизиться.
Когда туман рассеялся или, вернее, приподнялся, мы убедились, что находимся в сорока милях к югу от мыса Дежнева. Посадка была произведена очень удачно, так как невдалеке высились огромные скалы, которых мы в тумане и не заметили. На берегу были какие-то постройки, около них толпились люди.
Оказалось, мы снизились около строящейся чукотской больницы, которая будет обслуживать дикий и мало населенный край. Радушно принятые администрацией и рабочими, мы ожидаем, когда наладится погода.
Остается еще один этап в 40 миль и мы — у преддверия Арктики.
15 августа. Распрощавшись с обитателями, мы вылетели рано утром и легли курсом в Берингов пролив. Еще один последний круг и недостроенные бараки скрылись из глаз, а вдали на востоке виден высокий скалистый мыс принца Валлийского — территория С.-А. С. Ш. Но, как бы в устрашение ему, слева из облаков выплыл, чернея мрачными скалами и сверкая пятнами снегов, мыс Дежнев — северо-восточный форпост Азиатского материка. Отделенный от береговой черты огромной лагуной с песчаным перешейком, он казался отдельным островом.
Как только мы покинули залив Лаврентия, то сразу же почувствовали суровое дыхание океана. Полосы тумана, плывущие над водой совсем низко, свидетельствовали о том, что близок лед. Действительно через несколько минут мы уже неслись над льдинами, идущими в Берингов пролив из океана. Такое раннее появление здесь льдов говорило, что зима будет ранняя и суровая. Нужно торопиться!
Чтобы не терять времени, огибая мыс Дежнев, меняя курс, мы несемся прямо над тундрой. Еще несколько минут — и под нами огромная лагуна, а на косе, отделяющей ее от океана., чукотский поселок Уэлен. Весь океан покрыт льдом и лишь у самого берега виднеется полоса чистой воды.
С большим снижением развернулись мы надо льдом и под оглушительный лай бесчисленных собак спланировали в лагуну, едва не задевая верхушки чукотских яранг {1}.
Все население Уэлена высыпало на берег. Люди с темными скуластыми лицами, закутанные в меха, кричали и размахивали руками, лаяли собак Сначала, когда мы вышли на берег, к нам никто не подходил, — чукчи приняли нас за злых духов и, завидев самолет, еще издали кричали:
— Кель {2} летит! Кель летит!
А женщины и дети со страху попрятались в яранги. Но как только чукчи увидели, что мы — такие же люди, они окружили нас плотным кольцом и удивлению и восторгу их не было предела.
Целые сутки народ не уходил с берега и, сидя на-корточках, разглядывал плавно покачивавшийся самолет. Даже женщины и дети осмелели и выползли из своих берлог. Бесчисленные собаки

{1} Яранга — род юрты из моржовых и нерпичьих кож.
{2} Кель — злой дух.
[5]
 28 - 0002.jpg
обнюхивали нас. Какой-то пес, до крайности обнаглевший, вырвал у меня из рук перчатку, дал деру, сопровождаемый целой стаей своих сородичей, и всенародно слопал ее в одно мгновение.
В поселке Уэлен с полсотни чукотских яранг и две русских избы. Таков административный центр всей Чукотии. Расположен он у подножия мыса Дежнева на узкой, длиною в 20 миль, косе, отделяющей лагуну от океана. Мы остановились у председателя РИКа.
18 августа. В течение двух дней мы делали попытки подняться из Уэлена, но тяжелые льды, а главное — густой туман заставляли нас возвращаться обратно. Только сегодня утром мы смогли вылететь и легли курсом на мыс Северный и остров Врангеля.
В океане сплошной лед, над ним полосы тумана и низкие облака. Слева от нас— обрывистые голые скалы Чукотии, у подножия которых кое-где ютятся убогие яранги чукчей. Потянулись огромные лагуны низкого берега, а дальше — опять снежные скалы и гордые конические вершины мыса Опман и острова Колючина.
Под нами впереди и справа — всюду причудливые торосы, грязные льды берегового прибоя и ярко - голубые массы полярного льда.
Невольно вспоминается, что где-то на просторе таких же сверкающих льдов и гибла группа Нобиле, что где-то во льдах без вести пропал Амундсен, вопреки обычной осторожности рискнувший лететь на самолете, чтобы помочь экипажу «Италии». А ведь у нас тоже одиночная машина, и никто не сможет помочь...
Сверкают бесконечные льды, темнеют на них какие-то пятна — это нерпы и моржи. Они задирают кверху свои круглые головы. Ревет наше 1 200-сильное сердце —мотор. Вглядываемся в ледяные просторы и убеждаемся, что никакая посадка невозможна. Но вот напряженный взгляд ловит что-то необычное. Среди причудливых торосов — маленький пароход. Он дымит, но по всему видно, что он зажат льдом. У парохода сильный крен и большая льдина давит его, собираясь взгромоздиться на палубу. Ледяные якоря натянуты, на палубе лежат какие-то мешки, снуют крошечные фигурки. Общее впечатление — судно накануне бедствия.
Но характерным очертаниям узнаю «Ставрополь». Он возвращается с реки Колымы и должен итти на о. Врангель. Но сомнительно, чтобы дошел.
Делаем над ним круг на высоте 700 метров и вдруг оба наши мотора кончают свою песню. По какой-то причине прекратилась механическая подача бензина. Самолет резко снижается. А под ним — сплошные льды. Посадка на них — гибель.
Сразу же переходим на ручные помпы и на едва работающих моторах «тянем» к зеркальной воде Колючинской губы. С севера наплывает густой туман. Все время теряя высоту, несемся к берегу. Еще момент — и мы мягко касаемся воды. Исправляем бензиновую помпу и через сорок минут вылетаем опять, впервые оглашая тундру мощным рокотом моторов.
Легли курсом на о. Врангель, но уже через 5 минут попали в сплошной туман. Все попытки проскочить через него были безуспешны. Густой как молоко туман быстро наступал с океана и уже закрыл берег. Волей - неволей легли на обратный курс, потому что туман закрывал уже и Колючинскую губу, угрожая лишить возможности и последней посадки.
Разрывая туман, лавируя над самым льдом, мы в конце концов опустились на воду и стали на якорь. Кругом— никого. Только любопытные нерпы то и дело подплывают к самолету. Накачав
воздухом шлюпку, мы поехали на берег и разложили костер. Поохотились на уток, а в 19 часов опять вернулись на самолет и решили перелететь к тому месту губы, где на картах обозначено чукотское селение. Но моторы не запускались, несмотря на все наши старания. Отдали второй якорь и заночевали.
19 августа. Всю ночь ветер крепчал и на утро достиг 10 баллов. Шторм с туманом и снегом. Ничего не видно. Через каждые два часа выкачиваем воду,- она все прибывает. Окоченевшие, мокрые мы пытаемся запустить моторы, но безрезультатно. Обнаружен дрейф. Мощные порывы ветра и жестокие волны гонят нас все дальше и дальше от берега. Ревет норд. Наш самолет оброс коркой льда. Наступает ночь, быть может последняя!
22 августа. Третьи сутки носимся мы по воле волн. С утра по-прежнему ревел норд. Бешеные волны то поднимали самолет высоко вверх, то снова бросали вниз, обдавая пеной, заставляя вздрагивать его стальное тело. В баковом отделении — вода.
Рассвело. Не видно ни зги, — один туман, гонимый ветром. Оба якоря не держат. Мы тщетно пытаемся зацепиться за грунт. А глубина здесь — более 100 метров.
Волны накренили самолет уже на 25°, обдают его водой и все больше и больше топят левую жабру {1}. Волны ломают левый элерон, ломают крыло. Оно уже в воде, а жабра уже не появляется из воды на поверхность.
Напрасно пытаются пилоты рулями поставить самолет против ветра. Механик, совсем обессилевший, мокрый, с замерзшими руками и ногами лежит

{1} Жабра — нижний полуплан гидросамолёта. Служит для сохранения поперечной остойчивости на воде.

в задней кабине почти без сознания. Тут же маячит фигура начальника экспедиции. Все попытки запустить моторы кончаются неудачей, да и нет возможности подойти к моторам. Размахи качки все больше и больше. Время как бы остановилось, а шторм все сильней и сильней.
— Земля справа! — кричит Ефим Михайлович {1}.
В самом деле на востоке милях в трех-четырех выглянули из тумана высокие, покрытые снегом скалы, окаймленные пеной прибоя. Выбросит ветер нас на них, — гибель неизбежна!
— Приготовить спасательные пояса! — несется команда из передней кабины.
Но и это бесполезно. Обессиленные трехсуточной борьбой, мы не смогли бы сопротивляться стихии. А шторм, как бы издеваясь над нами, снова закрыл берега белой пеленой тумана и снега. Самолет стоит уже на 60° крылом вверх.
— Снять перкаль с левого крыла. Руби перкаль! — доносится голос Волынского, теряясь в грохоте волн и вое ветра.
Мы с механиком режем обтяжку левого крыла, чтобы не перевернуло самолет. Но он продолжает крениться и словно нехотя выравнивается под жестокими ударами.
— Приготовить шлюпку! Приготовить продукты! Приготовьтесь покинуть самолет! — старается Волынский перекричать ветер.
Но шлюпка, за которую мы взялись, вырывается из рук как живая и больно бьет по лицу, нам не удается накачать ее воздухом. Да она и бесполезна, — ее сразу же перевернет.
Перед нами — полоса низкого песчаного берега, заливаемого прибоем. Мелькает мысль о возможности спасения, но она не радует. Гнетет мысль о гибели самолета.
Начальник экспедиции раскладывает по карманам бумаги и деньги, остальные готовят продукты для выкидки их на берег. А он все ближе и ближе, а самолет совсем накренился и одно крыло торчит почти вертикально вверх. Вот пальцы впились в металлические борта самолета, ноги ищут опоры...
Еще один миг, и наша машина нанесена левым бортом на песчаный берег. Налетает еще вал и еще, и в столбах воды и белой пены застревает стальное тело «Советского севера». Это было в 6 часов утра. Самолет окончил свою недолгую жизнь. Ревел шторм, бежали один за другим саженные валы прибоя.
Самолет с поломанными крыльями, покосившейся набок кабиной, наполовину залитый водой, мог служить только временным ненадежным убежищем от шторма и непогоды. Свернувшись в клубок, закутавшись в мокрое летное платье, сидели мы без света в кабине, ежеминутно вздрагивая от ударов волн по самолету, и решали сложную задачу дальнейших действий. Последняя наша надежда — дойти на

{1} Е. М. Кошелев — пилот самолета.
[6]
 28 - 0003.jpg
моторах до места начала гибельного дрейфа — лопнула вместе с тросами и стойками моторной кабины, на которую налетел какой-то свирепый вал.
Нужно придумать другое. Сплошной туман и трехдневный снежный шторм не дают нам возможности видеть берег и определить наше местонахождение. Но все-таки ясно, что нордовый шторм снес нас в южную часть Колючинской губы. Но в какое именно место? По моим предположениям, мы находимся там, где на картах обозначены устья двух рек. Решили произвести береговую разведку как только позволит погода.
Шторм ревет по-прежнему, достигая силы 9—10 баллов, с туманом и снегом, при высоком стоянии барометра в 764 мм.
Моторная кабина, в которой мы спасаемся от непогоды, грозит упасть на фюзеляж и похоронить нас всех. Нужно переходить на берег...
Под порывами холодного ветра окоченевшими руками построили мы из пропеллеров и моторных чехлов палатку. Но она была только призраком жилища, нисколько не спасая нас от ветра и снега. Зажженный у входа костер из мокрого плавника, — которого, кстати, здесь очень много, — почти не дает тепла, а лишь разъедает глаза дымом. Под «потолком» нашего дома качается
примус — наша тусклая лампа. Когда порывы ветра качают его в нашу сторону, мы чувствуем струю теплого воздуха.
В куче ложимся спать на мокрый песок, в мокрой одежде, под мокрой палаткой.
23 августа. Ночь мы почти не спали. От наших одежд, мокрых до отказа, шел пар, капли дождя то и дело обдавали нас, палатка вздрагивала от каждого порыва ветра.
Утром, наскоро вскипятив какао, мы обследовали близлежащую местность. По-видимому мы находимся в юго-восточной части губы. Берег низкий, песчаный, поросший мхом. На нем кое-где лежат следы нарт, сухой олений помет и остатки чукотских яранг. К несчастью, мы не могли применить астрономических способов для определения места нашей аварии, потому что из-за тумана не было видно ни одного светила.
Мертвый берег, на котором не встретишь ни одного живого человека, — да зачем человека? — не встретишь ни одного зверя, ни одной птицы. Снег, выпавший уже на скалах, сильные холода, — все это заставляет нас торопиться к океану, к людям. У нас два выхода: итти восточным берегом Колючинской губы до океана —около 40 миль, или направиться к югу по реке до залива Лаврентия (в Беринговом море). Встреча с чукчами здесь более вероятна, чем на побережье, потому что северные ветры загнали инородцев с их стадами в сопки и закрытие от ветров долины. Но все-таки этот вариант был отвергнут, он сулит долгий путь, а у нас крайне ограниченный запас продовольствия. Кроме того обилие рек и озер внутри страны заставляет нас тащить с собою пневматическую шлюпку. Поэтому мы решили итти к океану по восточному берегу губы.
24 августа. Прижавшись друг к другу, щелкая зубами от холода, мы провели не спавши и эту ночь. Наступивший день не сулил ничего хорошего.
Правда, стало тише и даже теплее, но дождь и туман не давали нам возможности определить наше точное местонахождение. Скрепя сердце мы решились остаться еще на день.
Сегодня мы готовимся к походу. Предстоящий путь по сопкам и тундре заставляет нас итти налегке, с крайне скудным запасом продовольствия и оружия. Весь запас продовольствия у нас такой: по 14 плиток шоколада на человека, по банке консервированного молока, по полбанки «эго» и по три фунта галет. Еще чай и кофе. Ящик галет и часть какао мы оставляем у самолета. Все собственные вещи, белье и мокрую одежду с собой не берем и идем в поход в летном обмундировании.
Из навигационных инструментов забираем только хронометр, путевой компас, бинокль и набор циркулей. Берем и посуду: сковороду, примус, чайник и полбанки бензина. Но спички у нас подмочены и для того, чтобы добыть в пути огонь, мы должны снять с самолета пусковое магнето и тащить с собою эту оригинальную, но для пешеходов обременительную спичечную коробку.
На мою долю приходится спасать судовые документы — борт-журнал и путевые заметки.
Сегодня дует северный ветер — 9 баллов; берег, кажется нам, дрожит под ударами исполинских волн прибоя и «полярных зарядов», — мгновенно наступающая и столь же быстро исчезающая пурга.
25 августа. Около двух часов дня, закусив и приготовив свои мешки, мы двинулись в путь. Наша стальная птица, изломанная, исковерканная, отслужила свою службу. Еще недавно несла она нас над волнами Японского моря, над скалами Татарского пролива, над островом Сахалином, над вечными туманами Охотского моря, над снежными вершинами Камчатки. Колючинская губа — последний этап. Здесь когда-то — в 1879 г. — зимовала «Вега» Норденшельда, а теперь, пятьдесят лет
спустя, появился и потерпел аварию наш самолет, впервые в истории человечества облетевший крайний север Союза.
Здесь безлюдье, пустыня. Местные берега оживают только тогда, когда береговые чукчи приезжают сюда к чукчам оленным за оленьим мясом. Значит наш самолет остался один, без охраны, на волю стихии.
Мы думали только организовать за ним экспедицию из Уэлена при содействии тамошнего РИКа, но для этого нам сами нужно добраться до Уэлена — не такая простая затея. А потом — позволит ли зима приехать сюда за. остатками самолета? Обилие льдов в эту пору года, местные приметы
[7]
 28 - 0004.jpg
о четырехгодичном максимуме льда, — все это заставляло думать, что надвигающаяся зима будет очень тяжелой.
Кинув на самолет последний взгляд, мы двинулись в путь. За нашими спинами скрипел береговой песок и утихающие волны добивали нашего стального красавца. Перед уходом мы хотели погрузить вещи на пневматическую шлюпку и тащить ее с собою, но из нашей попытки ничего не вышло. Шлюпка была оставлена у самолета. Однако, пройдя часа два-три, мы наткнулись на речку, которую нельзя было перейти вброд, и двоим из нас пришлось вернуться за шлюпкой. В это время тов. Красинский, приняв на себя обязанности повара, начал варить суп. Над костром забурлил чайник. Ежась от холода, мы бродили взад и вперед, ожидая, когда вернутся со шлюпкой наши пилоты.
К северу от нас простиралась еще неуспокоенная ширь Колючинской губы; за нею синели горное массивы западного берега, сплошь покрытые снегом. На востоке — извилистые обрывы другого берега, а прямо у наших ног — тундра в осеннем своем уборе. Всюду блестели ручьи и лагунки. Тишина полная. Лишь доносится могучее дыхание моря, да изредка прокричит чайка, да изредка прошуршит крыльями прямо над головой топорок. Невольно задумывались мы над трудностью нашего пути. Будь это несколькими неделями раньше, не будь дождей и будь у нас одежда, более или менее соответствующая, и все обстояло, бы по-другому. Но мехового у нас не было ничего, — только летнее обмундирование, которое раскисло от дождей и туманов и непомерно отяжелело. Волынский и Кошелев оказались в лучшем положении. Они обрезали имевшиеся на самолете водолазные костюмы, соорудив таким образом подобие резиновых сапог.
Когда вернулись наши со шлюпкой, мы переправились через речку, затем вытащили шлюпку на берег и двинулись дальше. Но вскоре — опять река. На этот раз возвращаться за шлюпкой пришлось мне и механику. Принесли мы ее уже в сумерки. Переправившись погрузили в нее часть вещей и опять — в путь, подхлестываемые дождем и ветром. Ноги вязли в мшистой, мокрой тундре, порой мы проваливались в воду выше колена и роняли шлюпку. От нас шел пар, как от загнанных лошадей, от усталости колотилось сердце.
Темнело и лишь вдали маячило белое пятно холмов. Через каждые пять метров мы останавливались и отдыхали. Но силы все убывали. Шаг стал сбиваться. В конце концов, опустив шлюпку, мы растянулись на мху. Тундра засопела под тяжестью наших тел, выступила вода. Так началась первая ночь среди тундры Чукотской земли.
Поставили шлюпку на борт против ветра и подперли веслами. Получилась недурная хижина, где хоть немного можно было укрыться от дождя и резкого полярного ветра.
Первые проблески рассвета застали нас уже на ногах. Разбитые, продрогшие мы встали в четыре часа утра и пошли дальше уже через сопки. Здесь было так же сыро, как и в тундре. Это казалось очень странным: как может быть болото на высоте тысячи футов? И если был тяжел путь по ровной тундре, то итти по этой обрывистой, горной тундре стало совсем невыносимо. Отдыхали каждые четверть часа. Двустволка резала мне плечи, вещевой мешок давил спину, а примус, который я нес перед собой в руках, выглядел весьма нелепо. Ныли ноги, колотилось сердце, смертельно хотелось курить.
Наконец увидели мы под обрывом береговую песчаную полосу и стали спускаться к ней по мокрой глинистой почве, ежеминутно скользя под откос. Вот мы и на восточном берегу Колючинской губы. Под нашими ногами — песок, покрытый гравием и морской капустой, обдаваемый высоким прибоем, слева и впереди — широкий водяной простор, а справа —обрывы тундрового берега.
Медленно тянется однообразная панорама бухты, медленно плетется по узкой песчаной косе наш отряд. В авангарде шли длинноногие — Волынский и Борисенко, затем — главные силы и наконец, замыкая шествие, ковылял Красинский. Так мы шли до 27 августа, шаг за шагом, слабея все больше и больше.
Под ногами скрипел песок. Журчали ручьи с обрывов, изредка проносились стаи уток. Речки мы переходили вброд. Продукты иссякли, галеты превратились в пыль. Мы заваривали их и подогревали на огне, получая нечто вроде горячего блюда. Эта липкая кашица, почти клейстер, сдобренная плиткой шоколада, была не столько питательна, сколько создавала иллюзию сытости и
далеко неблаготворно действовала на желудок. Ночевали мы в тундре, грели у костров ноги, а спины студили на холодном ветру. Потом грели спины студили ноги и т. д.
Ворочаясь с-боку-на-бок в полудремоте, мы вспоминали о таких несказанно вкусных вещах, как хлеб и... «козья ножка» самой вонючей махорки.
День 27 августа был для нас праздником, потому что нам удалось убить пять уток. Они были сварены в чайнике и съедены с необычайной быстротой, но без соли и хлеба. А потом — опять дальше к северу по необозримой мерзлой тундре. Здесь я бросил походную аптечку, нести которую выпало на мою долю. В свое оправдание скажу, — она была лишним грузом.
Едва волоча ноги, шли мы, отдыхая на попутных буграх, где было сухо.
В 4 часа дня мы были уже на сопках. Перевалив через две гряды сопок, мы наконец увидели море. Синий простор и белоснежная кайма льдов у самого берега. Понадобилось еще три часа для того, чтобы достигнуть океана.
Мне пришлось остаться с начальником экспедиции, который почувствовал себя плохо. Товарищи ушли вперед, и мы остались одни. Медленно брели мы иногда тундрой, иногда берегом какой-то большой реки. На кочках сидели неподвижно полярные совы, похожие на снежные комья. Совы устроились на ночлег. Темнело. Но вдруг над простором реки пронесся человеческий крик. Пронесся и замер, отразившись эхом от соседней сопки. Потом еще кричал кто-то с другого берега реки. Наверное это наши товарищи.
Над рекою клубился туман, журчала вода. У самого берега увидели мы стайку уток. Они даже не подняли спрятанных в перья голов при нашем приближении. Птица здесь еще не очень запугана охотниками. Еще шаг — и река узким потоком вливается в океан, отгоняя прибрежные льды. Внезапно из тумана выдвинулись какие-то постройки. Но людей не было, хотя следы нарт и говорили, что уехали они отсюда совсем недавно. Нам предстояло заночевать здесь вдвоем, не пивши не евши и без огня. Магнето — наша спичечная коробка — было у механике, ушедшего с первой группой. На развалинах какого-то сарая мы настелили дерна и, лежа рядом под мокрой одеждой, лягали зубами от холода. Ночью трещал и лопался лед, обжигал свирепый норд, садился седой туман...
Утром 29 августа мы пошли на восток по берегу океана. Хотелось есть и пить, но мы решили дойти до следующей реки и только там вскрыть единственную имевшуюся у нес банку консервированного молока. Однако часа, через три мы догнали наших товарищей. Как я и думал, — это они кричали вчера ночью, подзывая нас к огню.
В полдень мы увидели среди льдов у самого берега мачту, а затем и всю
байдару с четырьмя чукчами. Заметив нас, они подошли к берегу. Их скуластые лица, волосы, обстриженные в кружок, одежда из нерпичьей кожи, дождевые плащи из нерпичьих кишок. трубки из моржового клыка, — все это было непривычно и странно. А запах тухлого моржового мяса от их одежд был настолько тяжел, что хотелось поскорей с ними распрощаться. Однако мы с удовольствием закурили предложенную ими махорку и кое-как знаками просили доставить нас в ближайший поселок. Но чукчи отказались, — они
[8]
 28 - 0005.jpg
шли за оленьим мясом к «чаучам». Тогда мы пошли дальше и часа через полтора опять встретили две байдары. Вступив в дипломатические переговоры с помощью пальцев, они тоже везти нас отказались. Но все же мы поняли, что один из них вызвался проводить нас в яранги, находящиеся поблизости. В самом деле невдалеке прилепились к обрыву какие-то жалкие шалаши. Наше странствие по безлюдному простору тундры кончилось.
Чукча, приведший нас в поселок, немного понимал по-русски; выслушав наш рассказ о гибели самолета, передал его обитателям яранги. Здесь были только три женщины, — хозяин уехал на байдаре во льды на охоту. Издалека доносились выстрелы. Нам ничего не оставалось, как ожидать его возвращения, усевшись у входа в ярангу. Яранга — вроде юрты. Длинные жерди, связанные вверху и поставленные так, как ставятся в козлы винтовки, обтянуты моржовыми и нерпичьими шкурами. К нижним краям этих шкур подвешены камни. Не будь камней, при первом сильном ветре шкуры упадут.
Хозяин не появлялся, и мы показали жестами, что хотим увидеть его поскорее. Тогда, взойдя на ближайший холм, женщины стали махать каким-то тряпьем по направлению к океану, вызывая своих мужчин. Но сколько мы ни смотрели, даже в бинокль мы ничего не видели, кроме причудливо нагроможденных льдов. Удивительное у чукчей зрение, да и слух нисколько не хуже.
Наступил вечер. Мы спустились на берег маленькой речки, где было много плавника, развели костер и стали варить какао.
Поздно вечером вернулся хозяин яранги. Женщины объяснили ему, кто мы и чего хотим, и он обещал доставить нас до ближайшего поселка.
Утром хозяйка разожгла костер и бросила в него связку моржовых кишок. Они затрещали, извиваясь как червяки и издавая неприятный запах. Потом, вытащив из костра длинную, в метр длиной, кишку, хозяйка отгрызла кусок и сутула его своему мужу. Другой кусок она протянула мне, но, будучи непривычен к такому блюду, я поскорее выбрался из яранги. Здесь молодой чукча уже налаживал байдару и запрягал собак. Затем старый чукча и едущие вместе с ним мальчуганы и его жена — все они разрисовали себе лица сажей и моржовой кровью. Теперь они уверены, что «Кель» — злой дух — не узнает их и не причинит вреда. Они как бы загримировались под других чукчей, чтобы провести Келя.
Три собаки были взяты на смычок и длинным ремнем из моржовой кожи привязаны к топу байдары, в которой мы разместились посередине. Чукча стал на корме с веслом, а его жена — на носу. Понукаемые «каюрами» (мальчиками-погонщиками), собаки дернули, и байдара быстро заскользила по воде, ловко лавируя между льдами. Так ехали мы часов пять, но вдруг чукча изменил курс и, подойдя к берегу, вытащил байдару на песок. Знаками объяснял он: «идите мол дальше одни, а я не пойду, скоро пойдет снег».
— Тагам, — сказал он, указывая на восток. Затем показал нам три пальца и добавил: — яранг.
Делать нечего. Подарив ему примус, мы снова пошли по тундре. Вскоре мы добрались до небольшого поселка, где удалось достать немного муки и махорки — по рублю за восьмушку. Здесь же нашли мы одного чукчу, немного говорившего по-русски, и сговорились с ним, что дня через два он повезет нас дальше.
На другой день, сидя у очага, мы жарили лепешки на нерпичьем жиру, а рядом с нами хозяйка яранги варила в котле моржовое мясо. Тут же кем-то обиженный мальчуган лет пяти горько плакал, размазывая кулачками по лицу грязь. Потом, не дав высохнуть слезам, он достал трубку и кисет и закурил, важно пуская облака едкого дыма. Чукчи курят все поголовно чуть не с пеленок.
Тем временем мясо сварилось и каждый чукча, вытащив рукой из котла кусок, запихивал его в рот сколько влезало. Затем быстрым движением кривого ножа отрезал у себя под носом, что не вместилось в рот. Щеки у всех лоснились от жира, густой жир стекал по рукам, застывая лепешками на рубахах. После еды следовало длительное чаепитие и курение, и только после долгих ваших требований чукчи пошли готовить байдару.
И снова плывем мы вдоль берега, снова бегут собаки, а рядом с ними голосистый «кают». О кожаные борта байдары стучат льдины, медленно проплывает низкий песчаный берег. Мимо нас идет лед — грязный береговой и голубой — лед полярного пака.
Так мы ехали несколько дней, останавливаясь на ночлег в поселках, похожих один на другой, как две капли воды. Я сказал, что мы ехали... На самом деле неизвестно, что больше — ехали мы или шли. Ежеминутно приходилось то вылезать на берег, то перетаскивать байдару через льдины. Наконец далеко впереди засинели очертания мыса «Сердце-камень», над которым когда-то гудел наш самолет...
Однажды вечером наш кормчий вдруг положил свое весло на дно байдары и стал прислушиваться. Потом, протянув руку вперед, сказал:
— Шхуна, — и стал пыхтеть, подражая работе мотора, — запас слов у него был больше чем ограничен.
Часа через полтора мы увидели маленькую моторную шхуну. Она с трудом пробиралась сквозь льды к западу. Когда-то она была собственностью американца-промышленника Уола, но в свое время была реквизирована и теперь шла в поисках горючего куда-то к Колючинской губе. На борту шхуны были секретарь Чукотского РИКа, учитель и переводчик, — словом, ни одного моряка и механика. Начальник нашей экспедиции тов. Красинский уговорил их итти к самолету, обещая дать горючего из баков самолета, и пересел на борт шхуны вместе с механиком Борисенко. Мы же по его приказанию продолжали наш путь дальше.
Добравшись до селения Энтекишкен у подножия мыса «Сердце-камень», мы увидели, что льды здесь необычайно плотны и нагромождены друг на друга. О дальнейшем плавании на байдаре не могло быть и речи. Поэтому, забрав свои пожитки, мы высадились на скалистый берег мыса. С трудом царапались мы по неприступным скалам, скользили над обрывами, вязли в мокрой тундре, но все-таки в полдень
2 сентября добрались до поселка, в котором жил Уол. Его яранга — раз в пять больше остальных, и хотя сохранила свою типичную форму, но построена из дерева и железа. Нас встретил на пороге сам Уол. Он живет в этих краях больше пятнадцати лет. Лет шесть назад при попытке взорвать льды, в которых был затерт кит, Уолу оторвало обе кисти рук. У него в яранге, сидя на стульях, мы пили отличный кофе, ели рыбу и нерпичьи лепешки.
Распрощавшись с американцев, мы спустились со скал мыса «Сердце-камень» к его восточному подножию, где расположен поселок Энурмин. Здесь наняли байдару и утром двинулись дальше.
Торосы преграждали нам путь на каждом шагу, и приходилось, выйдя из байдары, расталкивать лед веслами, а то и просто руками.
Иногда мы рубили лед, кое-где поставив байдару на катки из нерпичьей кожи, катили ее по льду, пока было можно. А над нами уходили в небо отвесные скалы берега, обвеянные ветрами, искрошенные морозами. Их обрывы, нависшие над океаном, были усеяны гнездами чаек и топорков. Обитатели этих птичьих базаров носились над байдарой с дикими криками, едва не задевая нас острым крылом.
[9]
 28 - 0006.jpg
Иногда со скал летели в океан тысячи камней — обвал, грохот которого повторяло эхо в соседнем ущелье.
Наконец лед так сжался, что чистой воды не было вовсе, и нам пришлось уклониться к северу — от берега в океан. Скоро молочно-белый туман закрыл все. Чтобы проверить, близко ли берег, чукчи иногда кричали и наконец на крики их ответил из тумана уже настоящий человеческий голос, а туман вдруг раздвинулся и перед нами выросли высокие скалы. Лед около них был редкий, значит где-то поблизости впадала в океан река, течение которой отогнало лед от берега. Призывный голос из тумана звал нас все дальше на восток, и, протискиваясь сквозь льды, мы наконец нашли устье какой-то реки, а на крутом берегу ее увидел и три яранги. Ночлег.
Быстро забрались мы в теплый полог и, развалившись на шкурах, принялась за чай. Теперь мы уже привыкли и к духоте ярангов, и к запаху моржового мяса, и к вони чукотского ночника. А утром дальше.
В поселке Инчоун мы узнали, что совсем недавно пароход «Ставрополь» дрейфовал вместе со льдами к востоку. Значит мы догоним его у Уэлена. Но не тут-то было...
В Уэлен мы пришли вечером 11 сентября и были радостно встречены населением: нас уже считали погибшими. Но «Ставрополя» здесь не было. Он не мог подойти к берегу из-за льдов, вошел в Берингов пролив и бросил якорь в бухте Лаврентия. 13 сентября, наняв нарту собак для вещей, мы добрались до поселка Дежнева и хотели пройти в бухту Лаврентия на байдаре. Но, встретив в Беринговом море молодой лед, вынуждены были снова итти пешком до селения Нуняма на правом берегу бухты. 3десь среди льдов мы увидели наконец пароход «Ставрополь». Это было
14 сентября. Уже 26 дней прошло со дня нашей аварии и мы считались без вести пропавшими. В последней раз переночевав в яранге, мы на другой день уже были на борту «Ставрополя».
Всем, всем, всем... рассказывала пароходная искорка о нашей аварии, о нашем спасении.
Через несколько дней к нам присоединились Красинский и Борисенко. Льды не дали им добраться до самолета. К тому же на шхуне вспыхнул пожар.
Мы пошли к югу, Снова проходили мимо нас те берега, на которые еще так давно смотрели мы с высоты птичьего полета. Скрылись в тумане мрачные скалы Чукотской земли, по ночам дымились вулканы Камчатки и наконец наш якорь загремел на рейде г. Хакодате в Японии.
А еще через трое суток сибирский экспресс мчал нас на запад. Мерно раскачиваясь в такт поезду, вспоминали мы путь «Советского севера».
В свое время самолет был погружен на пароход в Севастополе и через Босфор, Суэцкий канал, Красное море — вокруг всей Азии прибыл во Владивосток. Турки, греки. англичане, феллахи, арабы, негры. аннамиты, японцы, камчадалы, чукчи... Аромат индийских пряностей, сладкий запах ананасов Зондского архипелага, запах моржового жира...
«Советский север» не проложил воздушного трансарктического пути, который должен был связать Европу с крайним востоком Азии. «Советский север» был побежден морем. Но ведь мы — первые птицы. Будут и другие, более счастливые.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 7518
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение ББК-10 » 16 Июнь 2016 14:34

Власть труда, 1928, № 215 (2620), 15 сентября.


 Власть труда 1928 № 215(2620) (15 сент.) Советский Север пропал.jpg
САМОЛЕТ "СОВЕТСКИЙ СЕВЕР" ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ
СНАРЯЖАЕТСЯ ЭКСПЕДИЦИЯ НА ПОИСКИ
2. 000 рублей премии тому, кто обнаружит самолет

МОСКВА. Продолжительное отсутствие сведений от отправившегося в трансарктический полет самолета "Советский Север" заставляет думать о вынужденной посадка или возможной аварии.
Местность, над которой летит "Советский Север", почти безлюдна. Никаких судов, кроме "Профессора Житкова", там нет. По побережью встречаются только становища самоедов.
Огромную пользу в деле розысков "Советского Севера" может оказать радиостанция, которая устанавливается на одном из островов Ляховской группы, находящихся в устье реки Лены, под руководством исследователя Пинегина.
Уже давно из Дудинки, вниз по Енисею, отправился ботаник Толмачев, который в Хатанге должен устроить базу с горючими для снабжения "Советского Севера".
Сведения от Толмачева отсутствуют уже продолжительное время, но в этом нет нечего страшного, так как путей сообщений, кроме езды на оленях, там нет.
Поиски пропавшего самолета затрудняются огромным, в несколько тысяч верст, расстоянием до острова Диксон и отсутствием сведений о хотя бы приблизительном местонахождении "Советского Севера".

***
МОСКВА, 13. Под председательством Уншлихта состоялось экстренное заседание президиума Осоавиахима СССР, посвященное вопросу о поисках гидросамолета "Советский Север". Выступивший с докладом о полете "Советского Севера" Гроза указал: Отсутствия сведений от "Советского Севера" может быть объяснено тем, что все побережье от Уэлена до Диксона лишено какой бы то ни было связи.
Несмотря на то, президиум Осоавиахима уже установил непосредственную связь с местными исполкомами и местным населением.
За обнаружение самолета учреждена премии в 2.000 рублей. Советские суда "Ставрополь", «Колыма», американское суно "Елазиаф" осведомлены об исчезновении самолета и производят на своем пути розыски.
К дальнейшим мероприятиям по спасению самолета явится организация спасательной экспедиции. Осоавиахим зафрахтовывает пароход "Астрахань" и направляет его из Владивостока спасательной экспедицией.
На "Астрахань" будут погружены два самолета, оборудованные радио-установками, персонал экспедиции и запас горючего и продовольствия.
"Астрахань" через несколько дней выйдет из Владивостока, направляясь на Анадырь.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 7518
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение ББК-10 » 16 Июнь 2016 14:40

Власть труда, 1928, № 216 (2621), 16 сентября.

 Власть труда 1928 № 216(2621) (16 сент.) Состав Сов.Севера.jpg
ЛЕТНЫЙ СОСТАВ "СОВЕТСКОГО СЕВЕРА"

МОСКВА, 14. По сообщению председателя комиссии помощи самолету "Советский Север" товарища Гроза, снаряжение спасательной экспедиции идет полным ходом.
Решено отправить экспедицию из Владивостока на пароходе "Приморье". Комиссия спешно выясняет, можно ли взять на "Приморье" два или только один самолет и насколько гарантировано возвращение "Приморья" до замерзания, а также продвижение до самого Анадыря, в случае задержки подготовки воздушной части экспедиции.
Выясняется также вопрос о возможности организации воздушной базы в Анадыре и также одной промежуточной между Анадырью и мысом Северный, откуда будет производиться разведка самолетов.
Все оперативные распоряжении комиссии проводятся экстренно. Ужа комплектуется личный состав экспедиции.

***
Даем состав экипажа "Советского Севера": Красинский — глава экспедиции Осоавиахима на самолете "Советский Север", ряд лет занимается исследованием севера. В 1927 году возглавлял экспедицию Осоавиахима и совершил перелет на остров Врангеля, за что награждён орденом Красного Знамени.
Волынский — старший летчик "Советского Севера" занимал ряд командных должностей в морской авиации.
Кошелев — летчик, активный участник гражданской войны — занимал ряд летных командных должностей. Награжден двумя орденами Красного Знамени. В 1927 г. совершил перелет на остров Врангеля.
Родзевич — летчик наблюдатель, занимал в Квасном флоте ряд командных должностей.
Борисевко — механик. С 1927 т. — старший авиационный техник.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 7518
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение ББК-10 » 16 Июнь 2016 14:46

Власть труда, 1928, № 217 (2622), 18 сентября.

 Власть труда 1928 № 217(2622) (18 сент.) 6 человек идут к м.Дежнева.jpg
6 ЧЕЛОВЕК ИДУТ К МЫСУ ДЕЖНЕВА?

ХАБАРОВСК. 15. Здесь получена из Анадыря следующая телеграмма:
"Радио с парохода "Ставрополь" сообщает, что среди населения полярных берегов Сибири ходят слухи о том, что по побережью Ледовитого океана идут к мысу Дежнева 6 человек, из которых двое, вероятно, идут с мыса Северного, а остальные, возможно, с самолета "Советский Север".
Они ожидаются в ближайшие дни на мысе Дежнева».
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 7518
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение ББК-10 » 16 Июнь 2016 14:48

Власть труда, 1928, № 218 (2623), 19 сентября.

 Власть труда 1928 № 218(2623) (19 сент.) Сов.Север все живы.jpg
ВСЕ УЧАСТНИКИ ЭКСПЕДИЦИИ "СОВЕТСКОГО СЕВЕРА" ЖИВЫ

Летчики прошли пешком по тундре около 300 верст. 15 сентября Волынский, Кошелев и Родзевич прибыли на пароход "Ставрополь". Самолет достиг Колючинской Губы.

ДАЛЬНЕЙШИЙ ПОЛЕТ НЕВОЗМОЖЕН

ВЛАДИВОСТОК, 17. От капитана парохода "Ставрополь"
получено сообщение о спасении экспедиции "Советского Севера", потерпевшего аварию 22 августа в бухте Колючинской во время северного жестокого шторма.
Все участники экспедиции живы.

МОСКВА. 17. СЕГОДНЯ КОМИТЕТОМ ОРГАНИЗАЦИИ ПОМОЩИ ТРАНСАРКТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ НА САМОЛЕТЕ «СОВЕТСКИЙ СЕВЕР» ПОЛУЧЕНО ТЕЛЕГРАФНОЕ СООБЩЕНИЕ КОМАНДИРА САМОЛЁТА Т. ВОЛЫНСКОГО О МЕСТОНАХОЖДЕНИИ ЭКСПЕДИЦИИ.
ЛЕТЧИКИ ВОЛЫНСКИЙ И КОШЕЛЕВ И АЭРО-НАВИГАТОР РОДЗЕВИЧ НАХОДЯТСЯ В УЭЛЕНЕ, НАЧАЛЬНИК ЭКСПЕДИЦИИ КРАСИНСКИЙ И БОРТ-МЕХАНИК БОРИСЕНКО ОТПРАВИЛИСЬ НА ШХУНЕ К САМОЛЕТУ.
КОМИТЕТОМ ПОСЛАНЫ ТЕЛЕГРАММЫ О ПРЕКРАЩЕНИИ ВСЕХ ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫХ РАБОТ ПО ОРГАНИЗАЦИИ РОЗЫСКОВ ЭКСПЕДИЦИИ.
По сообщению Волынского с 22 по 25 августа экспедиция подверглась сильнейшему шторму, находясь на якоре у Колючинской губы. Шторм повредил самолет, который оказался непригодным для дальнейших полетов.
Экспедиция вынуждена была итти пешком по тундре к берегу около 300 километров, нередко пользуясь собаками местных жителей.
После "Сердце-Камень" т. Красинский приказал Волынскому, Кошелеву и Родзевичу следовать дальше, а сам вместе с Борисенко на встреченной шхуне отправился к самолету.
15 сентября группа Волынского прибыла на пароход "Ставрополь", откуда дана была телеграмма о происшедшем.

* * *
МОСКВА. 18. Подробностей о поломках самолёта "Советский Север", нет, но бесспорно. что дальнейший путь по намеченному маршруту невозможен, ибо по условиям побережья Северного Ледовитого океана нельзя заняться исправлением и ремонтом самолета местными средствами.
Председатель, комиссии помощи "Советскому Северу" т. Гроза в беседе с представителем печати заявил, что, достигнув Колючинской губы, "Советский Север" сделал большое дело.
— Эта победа, так нелегко полученная, будет толчком для дальнейших успешных побед новыми экспедициями в необозримых границах северного Ледовитого океана.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 7518
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение ББК-10 » 16 Июнь 2016 14:50

Власть труда, 1928, № 223 (2628), 25 сентября.

 Власть труда 1928 № 223(2628) (25 сент.) Сов.Север погрузят на пароход.jpg
"СОВЕТСКИЙ СЕВЕР" ПОГРУЗЯТ НА ПАРОХОД

МОСКВА, 22. Президиум Осоавиахима СССР получил телеграмму из Анадыря о том, что начальник экспедиции "Советского севера" тов. Красинский и механик самолета т. Борисенко прибыли на место аварии самолета — в бухту Лаврентия.
Остальные участники экспедиции находятся на пароходе "Ставрополь", который прибыл на остров Врангеля.
Президиум Осоавиахима СССР распорядился, чтобы экспедиция и самолет были погружены на находящийся в северных водах пароход "Астрахань".
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 7518
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение ББК-10 » 16 Июнь 2016 14:51

Власть труда, 1928, № 254 (2659), 31 октября.

 Власть труда 1928 № 254(2659) (31 окт.) Состав Сов.Севера прибыл во Владивосток.jpg
ЭКИПАЖ "СОВЕТСКОГО СЕВЕРА" ПРИБЫЛ ВО ВЛАДИВОСТОК

ВЛАДИВОСТОК. 29. Вчера на пароходе «Симферополь» прибыла обратно в полном составе трансарктическая экспедиция, вылетевшая на «Советском Севере».
Свои неудачи члены экспедиции объясняют неблагоприятными атмосферными условиями. Все уверены, что перелет в будущем возможен и закончится вполне благоприятно.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 7518
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

"Советский Север" (Dornier Wal)

Сообщение Dobrolet » 21 Июль 2016 06:44

 Dornier Wal Советский Север Do J Bas.jpg
Dobrolet
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1415
Зарегистрирован: 13 Май 2009 15:09

Пред.

Вернуться в Полярная авиация СССР: ГВФ, ВВС, Аэрофлот, современность.



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения