Горная станция АН СССР "Тиетта (Тиэтта)"

Общая информация и различные обьекты - памятники, маяки, заповедники и прочее.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Горная станция АН СССР "Тиетта (Тиэтта)"

Сообщение Зотов Дмитрий » 19 Июнь 2010 06:23

 ''Тиетта'' - Горная станция АН СССР в Хибинах. 1930-ые гг. Фотоархив Мин. музея им.А.Е. Ферсмана РАН..JPG
 ''Тиетта'' - Горная станция АН СССР в Хибинах. 1930-ые гг..JPG
 В.В. Капитонов. ''Кольская база АН СССР'', 1970..jpg
"Тиетта (Тиэтта)" - первая на Кольском п-ове научная станция (Горная станция) АН СССР, существовавшая Хибинах в 1930-ые гг. Ее организатором и руководителем являлся акад. А.Е. Ферсман.

19-20 июля 1930 г. "На берегу озера Малый Вудъявр открыта Хибинская научная станция Академии наук СССР, получившая название "Тиетта". \\ Источник: http://www.kirovsk.mels.ru/pages/spravk ... tory.shtml

"По инициативе А.Е.Ферсмана рядом со строящимися апатитовыми рудниками была открыта 19 июля 1930 года Хибинская горная станция АН СССР. Официально в число научных учреждений Академии наук она была включена по постановлению Общего собрания Академии 2 октября 1930 года, а 18 октября это решение было утверждено ЦИК ВС СССР. От этих трех памятных дат и ведет отсчет своей истории Кольский научный центр РАН.
Академик Ферсман А.Е. был первым и бессменным руководителем станции, а затем Кольской базы АН СССР в течение 15 лет". \\ Источник: http://www.kolasc.net.ru/russian/history.html

Сайт "Друзья Минералогии"
"Воля покоряет вершины!"
Аватара пользователя
Зотов Дмитрий
 
Сообщения: 309
Зарегистрирован: 22 Март 2009 13:33
Откуда: г. Междуреченск, Кемеровская область

Горная станция АН СССР "Тиетта (Тиэтта)"

Сообщение Зотов Дмитрий » 19 Июнь 2010 06:38

ПЕРЕБИРАЯ ДОКУМЕНТЫ АРХИВА
(Кировский рабочий №7 (11257), с.3.,18 февраля 2000 г. (Наука Заполярья №2,февраль 2000 г.))


В наступившем 2000 году Кольский научный центр РАН готовится встретить свое 70-летие. С этого номера мы начинаем рубрику "Перебирая документы архива", в которой будет отражена история центра. Автор рубрики зав. научным архивом Б. И. Макарова.

Листая хрупкие страницы
Бумаг архивных, чей удел
В печальном сумраке таиться
И прятать память прежних дел,
Я погружаюсь с головою
В теченье прежних славных лет...


"В веселой поросли берез, елей, рябины и кустарников, у подошвы Поачвумчорра прилепилась Тиетта. Напротив дома лопарская вежа и чунки - походное жилье и сани, уходящие в вечность под влиянием нашей культуры. Очень скоро они будут этнографической редкостью. Сейчас вежа - приют ученой молодежи...", - так описывает через год после открытия в 1930 году Хибинскую научно-исследовательскую станцию Академии наук (ХИГС) корреспондент ленинградской "Красной газеты", вырезка из которой хранится в деле "Вырезки из газет, отражающие историю и деятельность ХИГС АН СССР" за 1931 год в Научном архиве КНЦ. В Фонде хранится, и фотография Станции этого времени, публикуемая в данной статье. Нет, это еще не всем хорошо знакомая "Тиетта", а лишь временное помещение Станции, открытой 20 июня 1930 года. С этой даты идет отсчет деятельности Кольского научного центра. Однако история Центра начиналась еще в далеких 1920-х годах, когда по горным оленьим тропам в Хибины пришли отважные первопроходцы и энтузиасты науки - академик А. Е. Ферсман и его соратники, влекомые неисследованными богатствами Севера. Среди архивных документов первых экспедиций есть интереснейший исторический документ — отчет А. Е. Ферсмана в Академию наук об экспедициях 1920-22 годов от 21 декабря 1922 согласно штампу Канцелярии Академии наук.
Четким почерком академика Ферсмана озаглавлено: "Результаты Хибинских экспедиций в центральную Лапландию. А. Е. Ферсман (представлено в Заседание Отделения) физико - мат. наук 29 ноября 1922 г). Геологическим и Минералогическим Музеем РАН в качестве отдельного отряда Северной научнопромысловой экспедицией НТО".


ИССЛЕДОВАНИЯ В 20-Х ГОДАХ – ОСНОВА СОЗДАНИЯ НАУЧНОГО ЦЕНТРА В ХИБИНАХ
(Кировский рабочий №8 (11258), с.3.,25 февраля 2000 г. (Наука Заполярья №3,февраль 2000 г.))


Привожу основные научные результаты экспедиций, организованных в 1920, 1921 и 1922. Лаконичные строки отчета сообщают, что в 1920 году в Хибинских и Ловозерских тундрах работал только один отряд в течение 10 дней, изучено 80 кв. км; в 1921 году в течение 39 дней работали одновременно две-три партии, изучено 220 кв. км; в 1922 в течение 57 дней в составе экспедиции одновременно работали небольшие отряды по разным маршрутам, изучив 500 кв. км. Общая протяженность маршрутов за 1920 - 1922 годы составила 1450 км числом участников от 8 до 13, не считая рабочих и проводников. Общий вес научного материала составил 185 пудов, открыто было 90 месторождений редких минералов (!), причем на 1922 год приходится - 40. Кроме сугубо научных исследований проводилась маршрутная съемка, вносились исправления в карту финского ученого Рамзая, посетившего Хибинский массив в 1887 — 1892 гг., делались фотографические снимки (около 100 негативов), велись этнографические наблюдения над жизнью лопарей (1922). Экспедиции, в основном, проходили по еще ни кем, не посещавшимся районам — так появлялись новые названия "отдельных географических объектов" — ущелье Рамзая, ущелье Географов и другие, хорошо известные сегодня туристам.
Характерно, что с самого начала у А. Е. Ферсмана возникла мысль создать здесь постоянный научный центр летних поисковых работ: "6 августа 1921 г. мы впервые пришли сюда, спустились к Малому Вудьявру, в район, который был посещен только в 1889 г. экспедицией Рамзая. Я помню, был прекрасный солнечный день, когда мы впервые попали сюда. Примерно на этом же месте, где мы сейчас находимся, мы увидели только ряд оленьих троп и старые лопарские вежи. Мы эту вежу сохранили и перенесли на тот берег озера, как раз против нашего дома, где она находится и сейчас. Уже тогда возникла мысль о создании опорного пункта на этом месте для исследовательской работы по изучению Хибинских тундр...".
Наблюдения первых экспедиций отметили лишь "спорадически встречающиеся" в отдельных образцах мелкие зерна апатита, но счастливая судьба и особый дар разведчика недр помогли бывшему офицеру царской армии, участнику японской и первой мировой войн, георгиевскому кавалеру, геологу-минералогу А. Н. Лабунцову в 1925 году стать первооткрывателем мощного месторождения залежей апатита на плато Расвумчорр. Нам сегодня уже известно, что это открытие исторически определило рождение горнопромышленного региона на Кольском полуострове, хотя академику Ферсману и его соратникам понадобился не один год упорной борьбы за успешное решение "апатитовой проблемы". А. Е. Ферсман, прозванный друзьями "человеком-молнией", сумел привлечь и убедить в уникальности находки выдающегося государственного деятеля С. М. Кирова и получить в нем мощного сторонника разработки апатитовой проблемы в Хибинах. Когда были найдены другие крупные месторождения апатито-нефелиновых руд в Хибинах, на повестку дня встал вопрос о необходимости создания исследовательской станции Академии наук как опорной точки для проведения научно-исследовательских работ в Хибинах.

ИЗ ИСТОРИИ ТИЕТТЫ: КАНУНЫ
(Кировский рабочий №9 (11259), с.3.,03 марта 2000 г. (Наука Заполярья №4,март 2000 г.))


В 1927 году, когда стало ясно практическое значение апатитов, несмотря на то, что кредитов нам по-прежнему не отпускалось, я поднял в Академии Наук вопрос о необходимости создания исследовательской станции в Хибинах, как опорной точки для наших работ. Надо сказать, что предложение мое было принято вообще довольно холодно, и было решено, что эта станция должна быть опорной точкой для летних работ, а на зиму закрываться. Между тем, жизнь развивалась шире и шире. С 1929 года началось строительство апатитового дела, и в связи с этим, идея создания станции делалась все более реальной. С самого начала для нас было ясно, что эта станция должна быть центром многочисленных экспедиций, которые работают в районе Хибинских тундр.

Это должна была быть опорная точка для многочисленных экспедиций (до 40), которые имели бы возможность отсюда направлять свои отряды и собираться сюда для обсуждения текущих вопросов", — так описывал А. Е. Ферсман предысторию рождения Тиетты в своем выступлении на Первой полярной конференции 10 апреля 1932 года, стенограмма которого хранится в Научном архиве КНЦ. О том, как идея реализовывалась, рассказывает другой интереснейший документ Архива - "Работа академии наук СССР и социалистической строительство на Кольском полуострове", рукопись исторического очерка A.M. Оранжиреевой - ученого секретаря Кольской базы в 1934 - 1936 гг., "бывшей дворянки" с двумя высшими образованиями - лингвиста, владеющего немецким, французским и английским, и историка (кстати, именно ею организован в 1935 г. научный архив при КБАН). Вчитываясь в мелкие буквы печатного текста рожденного под стрекот старенькой зингеровской машинки долгими вечерами в горах: "Еще в марте 1929 г. акад. А. Е. Ферсман подает в Президиум Академии наук СССР докладную записку о постройке в Хибинах научной станции Горной Станции Академии Наук. Два момента определили необходимость организации в Хибинах такого постоянного научно-исследовательского центра - первый - это ясноосознанная всеми работниками Кольской Экспедиции необходимость постановки длительных стационарных работ и наблюдений над всем исключительным комплексом природы полярного горного района, и второй момент — это необходимость с самого начала обеспечить здесь на месте тесную и деловую связь науки с возникающим большим промышленным строительством".

(Кировский рабочий №10 (11260), с.13.,19 марта 2000 г. (Наука Заполярья №5,март 2000 г.))


В первом отчете Тиетты за 1930 год первая заведующая Хибинской исследовательской горной станции Академии наук Е. П. Кесслер пишет, что "Академией наук это положение было своевременно учтено и поднят вопрос об организации в Хибинских тундрах Научной Станции как базы для всей научно-исследовательской работы в данном крае". Инициатива Ферсмана была поддержана группой ведущих специалистов страны, усматривающих задачи будущего научного учреждения в Хибинах в проведении геохимических, петрографических и геофизических работ. Архивный документ "Организационная поездка в Хибины" научного сотрудника Академии наук Д. И. Щербакова, командированного "для выбора места постройки будущей базы научно-исследовательских работ — научной станции Академии наук" содержит немногословный отчет этой поездки. "Прибыв 18-го на ст. Имандра, на следующий день, снарядившись, направился на ст. Хибины, откуда 20-го выступил во главе небольшого отряда по долине р. Лутнермайок и через ущелье Рамзая дошел в тот же день до озера Малого Вудьявра... 21-го сентября на озере Малом Вудьявре были намечены места постройки научной станции.

23-го сентября Д. Щербаков выехал из Апатитового городка обратно в Ленинград". Вскоре, 16 октября 1929 г. Президиум Академии наук по ходатайству комиссии экспедиционных исследований учредил состав совета Хибинской горной научной станции с председателем — академиком А. Е. Ферсманом и ученым секретарем — А. Н. Лабунцовым. С этого времени была начата организационная работа по созданию станции.

ТОТ САМЫЙ 1930-Й
(Кировский рабочий №11 (11261), с.13.,17 марта 2000 г. (Наука Заполярья №6,март 2000 г.))


В силу недостаточных ассигнований и осложнений с подвозом строительных материалов, из-за отсутствия дорог постройка главного здания станции было перенесена на 1930/31 год. Для обслуживания научно-исследовательских отрядов летом 1930 года утверждена была постройка стандартного дома, который должен был служить временной базой, а по постройке главного дома явится экскурсионной базой, намеренной к постройке общим планом организации станции - таким был план строительных работ. "14 апреля 1930 года Е. П. Кесслер с десятником из треста "Апатит" подготовили место для установки стандартного дома, а 15 апреля с помощью треста "Апатит" "на двухстах оленях был, перекинут из Хибиногорска в долину Малого Вудъявра стандартный дом. В половине июня (15 июня) того же 1930 года академик Ферсман с сотрудниками по горной тропе через снега перебрался на новоселье".
Сам А. Е. Ферсман (по выписке Е. А. Каменева из архивных материалов, предоставленных ему сотрудником Госархива Карельской АССР В. А. Руновым) пишет, что "...когда 16 июня через снега и замерзшие болота мы впервые пришли к новому дому, он оказался вполне готовым, чтобы принимать научные отряды" (снимок здания мы приводили в № 2 "Науки Заполярья" от 18 февраля). "Новоселье" состоялось 19 июня 1930 года, и на фотографии среди гостей узнаются управляющий трестом "Апатит" В. И. Кондриков, геологи М. П. Фивег, Л. Б. Антонов, Г. С. Пронченко и другие. В роли хозяев выступали А. Е. Ферсман с сыном Сашей участником одной из минералогических экспедиций, и А. Н. Лабунцов.
19 июля на станции было проведено первое заседание под председательством А. Е.Ферсмана о ходе экспедиционных работ, на котором присутствовали от Академии наук — А. А.Григорьев, Г. Л. Рихтер, Б. М. Куплетский, Н. Н. Гуткова, С. С. Ганешин, Э. М. Бонштедт, А. Н. Лабунцов, В. Ю. Фридолин, Е. В. Цинзерлинг, Е. Е. Костылева, от Геолкома - В. П. Яхонтов, от Института по изучению Севера В. М. Влодавец, от НИУ - М. П. Фивег. 20 июля 1930 года состоялось торжественное открытие Хибинской горной станции Академии наук "Тиетта" - согласно отчету за 1930 год Е. П. Кесслер и "Работе академии наук СССР и социалистическое строительство на Кольском полуострове" А. М. Оранжиреевой. В течение лета 1930 года станция была прибежищем для 25 научно-исследовательских отрядов. Помимо научных "экскурсий" по сбору материалов в округе станции были продолжены организационные работы по оборудованию Тиетты и положено начало строительству запланированного основного здания станции — привезены лесоматериалы, кирпич, необходимое оборудование.
Сам А. Е. Ферсман (по выписке Е. А. Каменева из архивных материалов, предоставленных ему сотрудником Госархива Карельской АССР В. А. Руновым) пишет, что "...когда 16 июня через снега и замерзшие болота мы впервые пришли к новому дому, он оказался вполне готовым, чтобы принимать научные отряды" (снимок здания мы приводили в № 2 "Науки Заполярья" от 18 февраля). "Новоселье" состоялось 19 июня 1930 года, и на фотографии среди гостей узнаются управляющий трестом "Апатит" В. И. Кондриков, геологи М. П. Фивег, Л. Б. Антонов, Г. С. Пронченко и другие. В роли хозяев выступали А. Е. Ферсман с сыном Сашей участником одной из минералогических экспедиций, и А. Н. Лабунцов. 19 июля на станции было проведено первое заседание под председательством А. Е.Ферсмана о ходе экспедиционных работ, на котором присутствовали от Академии наук — А. А.Григорьев, Г. Л. Рихтер, Б. М. Куплетский, Н. Н. Гуткова, С. С. Ганешин, Э. М. Бонштедт, А. Н. Лабунцов, В. Ю. Фридолин, Е. В. Цинзерлинг, Е. Е. Костылева, от Геолкома - В. П. Яхонтов, от Института по изучению Севера В. М. Влодавец, от НИУ - М. П. Фивег. 20 июля 1930 года состоялось торжественное открытие Хибинской горной станции Академии наук "Тиетта" - согласно отчету за 1930 год Е. П. Кесслер и "Работе академии наук СССР и социалистическое строительство на Кольском полуострове" А. М. Оранжиреевой. В течение лета 1930 года станция была прибежищем для 25 научно-исследовательских отрядов. Помимо научных "экскурсий" по сбору материалов в округе станции были продолжены организационные работы по оборудованию Тиетты и положено начало строительству запланированного основного здания станции — привезены лесоматериалы, кирпич, необходимое оборудование.
Согласно архивной выписке из постановления общего собрания Академии наук от 2 октября 1930 года "Непременный секретарь доложил постановление ОМЕН о включении Хибинской горной станции в число учреждений АН, испросив необходимые на ее содержание средства в сверхсметном порядке" и общее собрание АН постановило "признать необходимым включение Хибинской горной станции в число учреждений АН и возбудить соответствующее ходатайство о сверхсметном ассигновании на ее содержание". Комитет по заведованию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР на заседании 18 октября 1930 года постановил "признать необходимым, включить Хибинскую горную станцию в число учреждений АН Союза ССР...". Так была поставлена последняя точка в официальном учреждении Хибинской горной станции, с которой начинается история Кольского научного центра.

1932 ГОД: ПЕРВАЯ ПОЛЯРНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ -ОТКРЫТИЕ НОВОГО ЗДАНИЯ "ТИЕТТЫ"
(Кировский рабочий №12 (11262) с.13.,24 марта 2000 г. (Наука Заполярья №7, март 2000 г.))


На снимке "Тиетта" - та самая, хорошо знакомая по историческим публикациям и ставшая символом первооснования Кольского научного центра. Ее торжественное открытие состоялось 10 апреля 1932 года на Первой полярной конференции, проходившей с 9-го по 12 апреля 1932 года на Кольском полуострове. Это было время, когда в Хибинах вовсю наращивала темпы "ударная стройка пятилетки", когда Хибиногорск (Кировск) только начал свою историю и еще не был даже отмечен на картах страны. "Ударная стройка зовет!", "Шире развернуть и строго организовать поисковые работы", "Хибиногорск — центр геологоразведочных и исследовательских работ на Кольском полуострове".

Всю научно-исследовательскую, разведочную, проектную и строительную работу Кольского полуострова проводить по строго выработанному единому плану, по принципу комплексности", "...Через трудности вперед в решительное наступление на северном фронте социалистического строительства за создание бесклассового социалистического общества", в борьбе "с дезорганизаторами темпов, с правым оппортунизмом и "левыми" загибами, прожектерством и авантюристическими элементами" — пестрят заголовками пожелтевшие газетные страницы тех исторических лет. Еще впереди второй приезд С. М. Кирова в Хибиногорск 8 июня 1932 года, еще не был объявлен "врагом народа" и расстрелян по приговору "тройки" организатор и первый директор треста "Апатит" В. И. Кондриков. Конференция была не просто первой, она была и "завершающей первый цикл начатой двенадцать лет тому назад Академией наук исследовательской работы и работы по хозяйственному освоению естественных богатств Кольского полуострова", — как говорилось в приветствии областного руководства в адрес Полярной конференции. Открывая конференцию, А. Е. Ферсман сказал: "Наша конференция имеет исключительное значение в деле дальнейших разработок горных богатств Кольского полуострова. Залог ее успеха — встреча представителей науки с практическими работниками Хибин". В докладе В. И. Кондрикова прозвучало: "Успехи, достигнутые за последние два года, объясняются тем, что строительству с самого начала был придан крупный размах, что все практические работы освещались теоретической мыслью...". Из дневника конференции: 10 апреля 1932 года. 9-11 часов утра - осмотр обогатительной фабрики, 12-18 часов - открытие Горной станции Академии наук с докладами участников. Из стенографического отчета Первой полярной конференции: 10 апреля 1932 года, утреннее заседание на Горной станции Академии наук. Академик А. Е. Ферсман: "Разрешите открыть заседание нашей конференции и вместе с тем считать открытой нашу новую Станцию, в помещении которой мы с вами сегодня собрались в 1930 году, два года тому назад, сюда на оленях были перетащены части здания и построен стандартный дом, в котором мы до сих пор помещались. В эти первые годы задача Станции заключалась исключительно в том, чтобы обслуживать большие летние экспедиционные работы. Но жизнь развивалась, потребности апатитового строительства делались шире и шире, и нам стало ясно, что задача Станции в Хибинах заключается не только в том, чтобы быть опорной точкой для летних работ, но и в том, чтобы постепенно врастать в большое строительство, которое идет в Хибиногорске, и вовлекаться в область применения и использования всего сложного переплета химических и технологических процессов, которые должны вытекать из свойства природных тел. Стала назревать идея создания лаборатории". Сначала это было помещение в 2,5 кв. метра в старом доме, но необходимость расширения работ породило идею постройки большого дома. Так возник проект этих зданий, строительство которых завершилось окончательно в августе 1932 года."

ОТ ХИБИНИНСКОЙ ГОРНОЙ СТАНЦИИ ДО КОЛЬСКОЙ БАЗЫ АН СССР
(Кировский рабочий №31 (11281) с.9.,04 августа 2000 г. (Наука Заполярья №24, август 2000 г.)


Новое здание Тиетты, торжественно открытое на первой Полярной конференции академиком А. Е. Ферсманом в 1932 году, не только отвечало основной задаче Хибинской горной станции (ХИГС) - стать базой для экспедиционных работ на Кольском полуострове, но и способствовало превращению Станции в стационарное исследовательское учреждение Академии наук с лабораторным комплексом, оснащенное благодаря А. Е. Ферсману современным по тому времени оборудованием. Всего в двухэтажном здании Тиетты было 19 рабочих комнат, включая лаборатории, музей, библиотеку, обязательный атрибут времени - уголок Ленина, зал заседаний, столовую, 7 жилых и хозяйственных помещений и надстройку третьего этажа - метеостанцию. Потребности региона в связи с промышленной добычей и переработкой апатито-нефелиновой руды в Хибинах становились все шире, и становилось ясно, что задача Тиетты заключается не только в том, чтобы быть опорной точкой для сезонных поисковых экспедиций работ, но и в том, чтобы отвечать запросам развивающейся в Хибиногорске горнодобывающей промышленности. Уже летом 1932 года в научно-исследовательских кабинетах Тиетты велись геологические исследования Хибин под руководством академика Ф. Ю. Левинсон-Лессинга, зоогеографические работы под руководством профессора В. Ю. Фридолина и ботанические работы под руководством геоботаника Н. А. Аврорина. Две аналитические лаборатории Станции обслуживали участников геологических и минералогических отрядов по изучению редких земель и редких элементов в минералах Хибинского массива.

Спустя два года Станция уже проводила Менделеевский конгресс. К этому времени она располагала собственной электростанцией, радиотелефонной связью, геохимической лабораторией (1932 г.), метеорологической станцией 2-го разряда (1933 г.), библиотекой - даром А. Е. Ферсмана, насчитывающей 10 тыс. томов, минералого-петрографическим музеем и уникальными цветниками и парниками самого северного в мире Полярного Ботанического сада, организованного Н. А. Аврориным. Такая структура сохранялась по 1934 год включительно. Одной из центральных задач ХИГС АН СССР был комплексный подход к проблеме использования природных богатств Кольского полуострова. «Комплексная идея, - подчеркивал А. Е. Ферсман, - есть идея в корне экономическая, создающая максимальные ценности с наименьшей затратой средств и энергии, но это идея не только сегодняшнего дня. Это идея охраны наших природных богатств от их хищнического расточения, идея использования сырья до конца, идея возможного сохранения наших запасов на будущее».

Рост масштабов экспедиционных работ и научных исследований Академии наук СССР, проводимых Хибинской горной станцией, потребовали развертывания многоплановой работы на всей территории полуострова. Постановлением Президиума АН СССР от 10 июня 1934 года Хибинская горная станция была реорганизована в Кольскую базу АН СССР. После гибели С. М. Кирова в 1934 году решением Общего собрания Базе было присвоено его имя. В 1935 год Ваза получила статус самостоятельного научно-исследовательского учреждения под руководством академика А.Е. Ферсмана, включив в свою структуру Геологический отдел, Геохимическую лабораторию, Полярно-альпийский ботанический сад, Климатолого-метеорологогический отдел, Биоценотическую и Эконом-географическую группы. В 1935 - 1936 годы Кольская база переживает «переломное» время, превратившее Базу в действительный научно-исследовательский центр Кольского полуострова - так свидетельствует единственная уцелевшая в Научном архиве рукопись статьи зам. директора Базы Ивана Демьяновича Чернобаева, чья организаторская деятельность активно способствовала этому превращению, насильственно прерванному роковым 1937 годом, когда были объявлены «врагами народа» управляющий трестом «Апатит» Василий Иванович Кондриков и его ближайшие соратники, в числе которых оказался и И. Д. Чернобаев.

Вчитываюсь в строки статьи, озаглавленной «Кольская база Академии наук на новом этапе» (по иронии судьбы меньше чем через год этап оказался действительно новым): «На первом этапе в двадцатых годах Академия наук по историческому призыву В. И. Ленина направляет группу молодых советских ученых во главе с академиком Ферсманом А. Е. для изучения почти неведомой страны за чертой Полярного круга. И бывшая глухая царская окраина раскрывает огромные богатства своих недр. Начинается второй этап - научные исследования подчиняются задачам, которые диктует зарождающийся промышленный центр в Хибинах и впервые ставится вопрос о создании в Хибинских тундрах постоянного научно-исследовательского учреждения - возникает Хибинская горная станция Академии наук СССР.

Вместе с ростом социалистического строительства в новом горнопромышленном центре растут и требования, предъявляемые к науке... Требования жизни диктуют реорганизацию Станции в Кольскую базу Академии наук СССР... Создан первый в Союзе Полярно-альпийский Ботанический сад, начата работа по составлению почвенной и геоботанической карт Кольского полуострова, ведутся работы по химическому изучению минералов и руд, вовлекаемых в промышленность, ведутся экономические исследования по Кольскому горно-промышленному комплексу и другие работы. Но на сегодняшний день этого мало, предъявлены новые требования и Академия наук должна вступить в новый, третий этап своих работ на Кольском полуострове. Создание постоянных промышленных и сельскохозяйственных кадров, осваивание новых территорий, создание новых промышленных центров в Мончетундре и Ловозерских тундрах - все это требует реорганизацию работ базы, расширение ее тематики...
Кольская база Академии наук в вопросах соединения научной мысли с практикой социалистического строительства должна быть приближена к задачам и интересам бурно развивающейся промышленности Кольского полуострова... стать подлинным штабом научной мысли во всех областях народного хозяйства края». Автор видит организационное решение задачи «путем создания специального научного «Городка» на территории Заповедника Академии Наук, сосредоточив в нем разрешение всех проблем».
Реорганизации Базы проходила за счет «расширения ее тематики, расширения и углубления уже ведущихся работ, включения новых тем». Увеличение с 1936 года объема научно-исследовательских работ, пополнение Базы специалистами, рост общего бюджета Базы по линии Академии наук, заинтересованных организаций, а также Ленинградского Облисполкома с 500 тыс. рублей в 1935 году до 1.200 тыс. рублей в 1936 году (по курсу того времени, прим. авт.) позволило существенно расширить структуру Базы. В годовом отчете за 1936 год, сохранившемся в Научном архиве, отражены происшедшие изменения структуры Базы, в ее состав вошли: 1) Геолого-минералогический отдел, 2) Географо-экономичекий отдел, 3) Климатологический (климатолого-метеорологический) отдел, 4) Зоогеографический отдел (биоценотический отдел), 5) Ботанический (Полярно-альпийский Ботанический сад; лаборатории: Геохимическая, Биохимическая, Почвенная; экспедиции - Почвенная, Петрографическая, Ботаническая. В 1936 году на Базу были приглашены на постоянную работу 13 научных специалистов, и среди них - первооткрыватель апатитовых месторождений минеролог А. Н. Лабунцов, возглавивший Геологический отдел, В. X. Дараган - зав. минералогическим музеем Базы, геохимик Б. Н. Мелентьев, возглавивший Геохимическую лабораторию. Б. Н. Мелентьев сменил на посту И. Д. Борнеман-Старынкевич, начавшую химико-аналитические работы еще на Станции. Б. Н. Мелентьев организовал химическое изучение апатито-нефелиновых пород.
Химико-технологичекое направление исследований, впервые зародившееся еще на Тиетте, развивалось затем уже после Великой Отечественной войны в Кольском филиале АН СССР, получив высокую оценку ученых на международном уровне. В 1936 году на Базу пришли химик Волкова М. И. и профессор Г. Н. Соловьянов, возглавивший Географо-экономический отдел. Под руководством Г. Н. Соловьянова были начаты работы по проектам формирования горно-промышленного комплекса и создания новых промышленных предприятий и городов в Заполярье. Была запланирована к изданию в 1937 г. монография Г. Н. Соловьянова по истории развития производительных сил Кольского полуострова с привлечением не только русских, но и скандинавских источников. 12 сентября 1936 года подводились итоги пятилетней деятельности Ботанического сада Кольской базы АН СССР.
Среди достижений Сада - единственного в мире за Полярным кругом - прозвучало, что впервые на практике были организованы и проведены работы по озеленению заполярного Кировска, было посажено 500 деревьев, 2000 кустарников, многолетних растений - 2500. однолетних - 20000. Впервые в 1936 году были начаты работы в области физиологии растений приглашенным на Базу талантливым ученым Г. Э. Шульцем в целях изучения особенностей физиологических процессов местных и интродуцируемых растений в условиях Полярного севера. Работы проводились в тесном сотрудничестве с Климатолого-метеорологическим отделом, велись наблюдения за влиянием особенностей северных полярных условий на физиологию растений на 6 микроклиматических пунктах, метеостанции, питомнике и большой теплице. Основная тематика Ботсада определялась интересами озеленения рабочих поселков и широким развитием декоративного садоводства на Севере, отсутствовавшего до сего времени полностью.
Приглядись, читатель, проходя по улицам и площадям Кировска и Апатитов, к цветущим зарослям кустарников шиповника и сирени, научившимся переживать капризы недолгого северного лета, к изящным причудливо изогнувшимся яблонькам - их сорта начали выводить в далекие 30-е годы, чтобы украсить нашу с вами жизнь, для процветания которой они, энтузиасты науки и строители-романтики светлого будущего, не щадили жизнь. Перелистывая полувыцветшие от времени страницы отчетов и вчитываясь в них, не перестаешь удивляться и завидовать той энергии и искренней вере в совершаемое. Да, это были -Люди! Биографии некоторых из них можно сравнивать с увлекательнейшими книгами В. Каверина. Даже из личных дел некоторых сотрудников, хранящихся в Научном архиве КНЦ, видна уникальность их судеб. По отдельным публикациям наших историков и краеведов читатель уже имел возможность узнать о первопроходцах Хибин - о «человеке-молнии» академике А. Е. Ферсмане, о «счастливом разведчике» А. Н. Лабунцове, о первом управляющем трестом «Апатит» В. И. Кондрикове, о покорителе Хибинских апатито-нефелиновых месторождений геологе-разведчике М. П. Фивеге, о первом горном инженере рудника в Хибинах, «ЗК» Соловецких и Карело-Мурманских лагерей ИТЛ П. Н. Владимирове, об организаторе первого в мировой научной практике полярного сада Н. А. Аврорине. Этот список можно продолжить другими яркими именами. Сколько интереснейших историй, счастливых или трагических, хранят еще нераскрытые страницы архивных дел?

Кировский рабочий №39 (11289) с.3.,29 сентября 2000 г. (Наука Заполярья №30, сентябрь 2000 г.)


Кстати, об архиве... История научного архива, документы которого сегодня позволяют нам заглянуть в прошлое нашего региона, начинается в 1935 году на Кольской базе АН СССР, с деятельности ученого секретаря Кольской базы АН СССР А. М. Оранжиреевой (исполняла обязанности с 1 октября 1934 по 10 ноября 1936 года). На пожелтевшей от времени бумаге архивного дела запись от 7 ноября, приказ № 180 за подписью зампреда Базы И. Д. Чернобаева: "премировать Оранжирееву А. М. - Ученого секретаря Базы - за исключительно огромную работу по оказанию содействия научным экспедициям, за организацию и постановку учета научной работы, за создание научного архива материалов по Кольскому полуострову - путевкой в дом отдыха на южное побережье Крыма". Антонина Михайловна Оранжиреева, "бывшая дворянка", ленинградка с двумя дипломами - дореволюционными педагогическими курсами преподавателя иностранных языков -французского, немецкого и английского (1915 - 1917 гг.) и факультета общественных наук Ленинградского госуниверситета (1918 - 1924) по специальности "археолог".
Работала счетчиком, статистиком, преподавателем русского языка и литературы. В 1920 году принята на постоянную работу в Академию истматкультуры (1920 - 1931), где за 8 лет работы прошла путь от лаборанта до научного сотрудника, одновременно совмещая работу в различных учреждениях Академии наук СССР и принимая участие в экспедициях в 1932, 1933, 1934 гг. на Кольском полуострове. Осенью 1934 года назначена ученым секретарем КБАН СССР и была им до ноября 1936 года.
А. М. Оранжиреева была, фактически, первым историком на Кольской базе - в Научном архиве хранится рукопись ее исследования - "Работа Академии наук СССР и социалистическое строительство на Кольском полуострове". Это, по сути, очерк истории изучения Академией наук Кольского полуострова в дореволюционный и советский периоды (1920 - 1936 гг.) в области геологии, географии, ботаники, биологии, зоологии, гидрологии и даже истории и этнографии. Из двухсот листов рукописи тридцать посвящены истории Кольской базы АН СССР, тридцать - апатито-нефелиновой проблеме, свыше щестидесяти листов занимает составленный автором "Календарь научных исследований и социалистической стройки". Это, безусловно, ценнейший документальный источник, несмотря на некоторую политизированность, отсутствие ссылок на конкретные документы и неточности в датировке отдельных исторических событий. В ноябре 1936 года А. М. Оранжиреева уехала в отпуск и не вернулась на Базу, уволившись по окончании отпуска с 28 января 1937 г. "по состоянию здоровья", как видно из документов ее личного дела, хранящегося в Научном архиве.

С сайта Кольского Научного Центра Российской Академии Наук
"Воля покоряет вершины!"
Аватара пользователя
Зотов Дмитрий
 
Сообщения: 309
Зарегистрирован: 22 Март 2009 13:33
Откуда: г. Междуреченск, Кемеровская область

Горная станция АН СССР "Тиетта (Тиэтта)"

Сообщение [ Леспромхоз ] » 08 Ноябрь 2012 09:14

«Природа» 1930 №9

 Ферсман_1930-9 - 0001.jpg
Горная Хибинская станция "Тиетта" {1}
Акад. А. Е. Ферсман

{1} Ср. мой статью "Проблемы Хибинских и Ловозерских Тундр" (Природа, № 5, 1929, стр. 379). См. также "Апатитонефелиновая проблема Хибинских Тундр". (Материалы по химиз. народного хозяйства, V, 1929, стр. 84 и след.).

Идея организации постоянной научной станции в Хибинских Тундрах возникла у нас еще тогда, когда апатит не получил своего признания и когда мы. усеченные научными перспективами и красотами этого горного края, хотели сделать его центром научного туризма, создать временную летнюю базу для отдельных отрядов и, разбросав в разных частях труднодоступных перевалов, долин и плато простые убежища-хижины, создать условия для широкого научного освещения Хибинских и Ловозерских Тундр. С тех пор (с 1923 года) многое изменилось; грандиозные масштабы залежей апатита вызвали постройку железной дороги в самый центр Хибин, забелели полосы новых шоссейных дорог там, где были лишь намеки на оленьи тропы, уже составляются планы колонизации отдельных участков и организации советских хозяйств на берегах Кунъявра и в низовьях р. Тульи; наконец, на берегу Большого Вудъявра сейчас уже строится первый социалистический город, рассчитанный на 25 — 30 тысяч жителей. Эти новые и несколько неожиданные темпы заставили нас коренным образом изменить наши предположения и в центре Хибинских Тундр создавать не случайное летнее помещение, а настоящую исследовательскую станцию, которая целиком могла бы ответить на все многочисленные запросы нового промышленного и хозяйственного строительства.
 Ферсман_1930-9 - 0002.jpg
Место для этой станции нами было выбрано в центральном районе Хибин, на север от Б. Вудъявра, как показано на прилагаемой карточке (фиг. 11, причем наша станция расположена в 6 км на север от конечного пункта апатитового пояса, около городка Хибиногорска, куда будут доходить пассажирские поезда. {1}
{1} Грузовое движение будет итти дальше, вплоть до самых апатитовых разработок.

Отсюда путь к станции через болота и реки ведет сначала к прекрасным ягельным полям, затем к лесистому ущелью р. Малой Белой, которая прорезывает высокую морену (см. с нее панорамный снимок, табл. 1. 1). Дальше дорога вновь спускается к реке, пересекает ее живописным мостом и снова через сухие каменистые ягельные поля подходит к крутому склону Поачвумчорра, на сухой площадке у подошвы которого расположена станция. До сентября 1930 года сообщение со станцией поддерживалось по тяжелой вьючной тропе, по которой с трудом протаскивались телеги с грузом, но в конце августа Колонизационным отделом Мурманской жел. дор. была закончена превосходная автомобильная дорога, открывающая дивные виды на хибинские ландшафты.
Зимой текущего года выяснилось, что к лету нам не удастся построить здесь настоящего большого дома станции, а между тем уже в июне она должна была начать функционировать и служить базой для 20 — 25 отрядов с 80— 100 научными исследователями. Поэтому было решено, отложив до осени доставку материала для постройки большого основного дома, доставить срочно по насту стандартный складной дом с необходимыми для него материалами. На 200 оленях было перевезено около 7000—8000 пудов (около 120 тонн) грузов и выгружено на снег в месте, указанном нашими хибинскими работниками Лабунцовым, Гутковой и Кесслер, которые на лыжах в самую пургу прошли к М. Вудъявру.
 Ферсман_1930-9 - 0003.jpg
Когда 16 июня через еще нестаявшие снега мы подошли к Поачвумчорру, то мы увидели прекрасный дом, с хорошей толевой крышей, даже с надписями над дверьми отдельных комнат; этот дом в будущем превратится в дом для приема экскурсий, когда к весне будущего (1931) года будет отстроено главное здание станции с ее лабораториями.
Сейчас мы все белее и более убеждаемся, что место для станции выбрано весьма удачно: она находится в центре массивов, и основные районы Тундр легко доступны из нее для работы. До новой железнодорожной станции Вудъявр и города Хибиногорска около 10 км, до рудника № 1 на Кукисвумчорре 8 км; из нашей станции через три перевала можно непосредственно пройти к трем главнейшим станциям мурманской магистрали — Апатиты, Хибины, Имандра. Особенно заманчива прокладка тропы через совершенно исключительное по грандиозности ущелье Рамзая, которое отстоит от станции всего на 5 — 6 км, а за ним только 20 км долины отделяют нас от хибинских опытных полей, у железнодорожной станции Хибины. Весьма доступно от нас основное плато Кукисвумчорра с его замечательными жилами редких минералов: всего лишь 4 часа пути по "Длинной долине" (по-лопарски „Кукис-вум“) до названного Куплетским в 1929 г. "минералогическим раем" небольшого хребтика, в многочисленных жилах которого найдены почти все диковинные минералы Хибин. Основные типы озер Тундр лежат под боком у станции, ягельные поля, своеобразные типы болот, великолепные леса в защищенном ущелье — все это легко доступно от нашей станции. То, что давалось в прошлые годы с таким трудом, сейчас достигается с легкостью, экспедиционный метод работы с его недостатками — беглостью и быстротой или даже случайностью наблюдений — начинает заменяться стационарным. Мы переходим к совершенно естественному и необходимому процессу вдумчивого, детального изучения отдельных явлений, изучения их во времени и в пространстве, в природной диалектике процессов изменения и превращения.
 Ферсман_1930-9 - 0004.jpg
Каковы же основные задачи нашей горной станции?
Как сказано было в заглавии настоящей заметки, мы называем нашу научную станцию лопарским словом "Тиетта" не только для того, чтобы отличить, ее от одноименных станций — железнодорожной станции Хибины и Хибинской сельскохозяйственной станции, но и потому, что это лопарское слово прекрасно передает назначение станции, ибо оно обозначает "наука, знание, школа". Действительная задача нашей станции тройная — она должна обслуживать науку, теоретическую научную мысль, давать конкретное и точное знание для хозяйства и промышленности и, наконец, она должка явиться школой для приезжающих экскурсий, давать приют и направлять их в горы.
Наша горная станция Академии Наук поэтому не замыкается в узкие задачи изучения недр и их использования в горных районах Кольского полуострова, она должна явиться широким учреждением для всестороннего географического, геохимического и экономического изучения всех областей, прилегающих к Хибиногорску.
Широкое использование производительных сил края и их выяснение может быть достигнуто лишь планомерной стационарной работой, которая должна лечь целиком на станцию. Здесь должны быть в первую очередь сосредоточены метеорологические наблюдения, имеющие особое значение зимой: в период буранов станция должна вести постоянные наблюдения над снеговым покровом, гидрологическим режимом вод, озер и рек. Здесь должна быть простая, но достаточная по оборудованию химическая лаборатория для геохимических и гидрохимических испытаний; здесь необходимо организовать помощь фотографической работе, путем создания специальной мастерской; необходима справочная библиотека, музей для экскурсий, помещение для разборки коллекций, обработки образцов и их подготовки.
Особый интерес и значение представляет изучение явлений морозного выветривания, горных обвалов, осыпей, их движения, ледяных, цветов и т. д. Огромные проблемы научного и хозяйственного освоения всей территории уже ежедневно поднимают новые вопросы и ставят "Тиетте" новые задачи. Только опираясь на широкие кадры исследовательской молодежи можно будет правильно поставить работу станции в ее широких задачах.
У нас это первое горное исследовательское учреждение в Союзе, и мы надеемся, что оно сыграет свою роль в разрешении тех больших хозяйственных и научных проблем, которые стоят перед советским Севером.

Ферсман_1930-09.pdf [316.61 КБ Скачиваний: 192]
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Горная станция АН СССР "Тиетта (Тиэтта)"

Сообщение ББК-10 » 08 Ноябрь 2016 20:35

Бюллетень Арктического института СССР. № 11-12.-Л., 1932, с.264-265.

 Бюллетень Арктического института СССР. № 11-12.-Л., 1932, с.264-265 БотСад - 0001.jpg
 Бюллетень Арктического института СССР. № 11-12.-Л., 1932, с.264-265 БотСад - 0002.jpg
БОТАНИЧЕСКИЙ САД ЗА ПОЛЯРНЫМ КРУГОМ

Летом 1932 г. Академией наук СССР организован в составе Хибинской горной станции Полярно-альпийский Ботанический сад.
Хибиногорским горсоветом отведена для сада территория, размером в 1200 га, объявленная заповедной. Трестом „Апатит“ проложена дорога и построен мост через р. Вудъяврйок. К весне 1933 г. должно быть выстроено специальное здание для научных кабинетов, лабораторий и сотрудников.
Местоположение сада — вблизи г. Хибиногорска и рудничного поселка „Апатитовая гора“, на нетронутом и хорошо изолированном естественными преградами участке, — весьма удобно, как для научной так и для культурно-просветительной работы. На небольшом пространстве легко можно проследить смену всех растительных поясов — от болотистых низин и елового леса до голых скал хребта Вудъяврчорр, покрытых лишь накипными лишайниками.
Научно-исследовательская работа сада в настоящее время сосредоточивается вокруг трех основных проблем, имеющих глубокий теоретический интерес и большое практическое значение. Проблемы эти следующие:
1. Хозяйственное освоение дикорастущих полярных растений. Сюда относятся: детальное флористическое изучение полярных районов СССР — в первую очередь Кольского п-ова; отбор хозяйственноценных дикорастущих; изучение их сортового состава (в особенности для ягодников), с химико-технологической характеристикой каждого сорта; постановка опытов разведения выделенных сортов и т. п.
2. Освоение территории нового промышленного строительства за полярным кругом: проведение почвенно-геоботанических исследований, изучение естественных кормовых ресурсов, учет производительности грибных и ягодных угодий.
3. Зеленое строительство в полярной полосе СССР: постановка опытов массовой акклиматизации растений, привлечение в культуру красивых местных дикорастущих, изучение способов разведения деревьев и кустарников в полярных условиях и пр.
СОПС Академии Наук передал в распоряжение Полярно-альпийского Ботанического сада ботанический отряд Кольской комплексной экспедиции. В нынешнем году отряд работал в составе трех партий: флористической (начальник Е. И. Штейнберг), Хибинской Геоботанической (начальник А. А. Коровкин) и Монче-тундровской Геоботанической (начальник М. X. Качурин). Общее руководство Ботаническим садом лежало на инициаторе его организации, начальнике ботанического отряда Н. А. Аврорине.
Партии приступили к полевым работам в конце июня и закончили их и середине сентября. Была проведена глазомерная съемка парковой территории сада в масштабе 1/2000. На этой основе составлена Геоботаническая карта. Заложены три питомника и два дендрариума, общей площадью 0.5 га. Высеяно и высажено 400 сортов растений — главным образом из Других высокогорных и таежных районов СССР. Собран гербарный материал по Кольскому п-ову в количестве 10000 листов (из них 6500 листов — сборы этого года). Положено начало почвенно-геоботаническому отделу. Геоботаническими исследованиями, кроме территории сада, были охвачены долина Петрелиуса в центральной части Хибин и Монче-тундра. Организована специальная научная библиотека, насчитывающая 600 томов.
Уже в первый год своего существования Хибиногорский Ботанический сад развернул культурно-просветительную работу с местным населением и туристами. Проведено шесть лекций и семь экскурсий, дано свыше пятидесяти объяснений туристам, и т. п.
Таковы результаты работы за первое лето. Организация первого Ботанического сада за полярным кругом ~ новое крупное достижение советской науки в ее борьбе за освоение полярных окраин.
А. В. КОРОВКИН
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 5791
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Горная станция АН СССР "Тиетта (Тиэтта)"

Сообщение ББК-10 » 22 Июль 2019 14:10

Бюллетень Арктического института СССР. № 8.-Л., 1935, с.251-252

 Бюллетень Арктического института СССР. № 8.-Л., 1935, с.251-252 спектр - 0001.jpg
ИНФОРМАЦИЯ И ХРОНИКА

СПЕКТРОФОТОМЕТРИЯ ПОЛЯРНЫХ СИЯНИЙ В КИРОВСКОЙ БАЗЕ АКАДЕМИИ НАУК ЗИМОЙ 1935 Г.

(Предварительные данные)

4 февраля 1935 г. Всесоюзным Арктическим институтом была направлена на станцию Академии наук близ Кировска экспедиция в составе астрономов Пулковской обсерватории Академии наук Н. А. Козырева и автора этой статьи.
Целью экспедиции было изучение полярных сияний.
Научное оборудование экспедиции составляли две штермеровских камеры (светосила 1:1,5) для фотографирования полярных сияний с целью определения высот и светосильного спектрографа (светосила коллиматора 1: 3,6 и камеры 1:1,5).
Настоящий год, близко стоящий к минимуму солнечной деятельности, не отличался яркими сияниями и их большим числом. За время работы экспедиции с 6 февраля по 10 марта было заснято шесть сияний. Всесоюзным Арктическим институтом в конце марта был послан научный сотрудник Д. И. Еропкин специально для изучения спектров полярных сияний, Освещенных лучами солнца. Было получено два спектра сияний этого типа. В работе употреблялись следующие пластинки: Ильфорд гиперпанхроматик, Империал и Сония. Для спектров пластинки гиперпан-хроматик оказались наиболее подходящими; для снимков камерами могут применяться в зависимости от обстоятельств все три упомянутых сорта.
Производились также визуальные наблюдения дуг полярных сияний, идущих по параллели, причем была установлена научная связь с норвежской обсерваторией в Тромзе.
Попытки снимков спектров полярных сияний делались со времени возникновения спектрографии. Ряд авторов, среди них русский астроном Сикора, дал длины волн и приближенные интенсивности спектральных линий. Вегерт зарегистрировал 30 линий и отожествил большую часть их с полосами азота.
Особенный интерес привлекала к себе зеленая линия 5577А. В 1925 г. Мак-Ленан и его сотрудники показали, что эта линия принадлежит автономному кислороду и соответствует переходу из метастабильного состояния. Штермер в 1929 г. отметил значительное погасание этой линии в спектре сияний, освещенных лучами солнца.
Результаты наблюдений представлены в нижеследующей таблице, где даны интегральные интенсивности 4 главных линий спектра сияний.
Дата— 1935 г. Экспозиция Форма Линии спектра Примечание
3914 4278 5577 6300
11/IV 2 ч. Низк. 252 100 276 96
„ 40 м. „ 213 100 145 99 Осв. лучами солнца
7/II 7 ч „ 133 100 162 77
21/II 2 ч. 180 100 185 105
3/4/III 9 ч. Высок. 179 100 126 106 С наложен. спектра ночного неба

 Бюллетень Арктического института СССР. № 8.-Л., 1935, с.251-252 спектр - 0002.jpg
— 252 —
Спектры были профотометрированы на спектрофотометре Моля Пулковской обсерватории. В качестве спектра сравнения для исключения чувствительности фотографической пластинки был снят спектр солнца. Для перехода к интенсивностям служила шкала, снятая на той же пластинке, где и спектр, специально исследованным ступенчатым клином. За 100 была взята линия 4278 (азотная).
Особенный интерес представляет в таблице сравнение двух первых спектров, из коих второй освещен лучами солнца и дает гашение зеленой линии 5577 почти в два раза, Объяснение этому явлению можно найти из структуры атома кислорода.1
Как изучение спектра полярных сияний в зависимости от высоты полярных сияний и условия освещения его солнцем так и исследование характера магнитных бурь в зависимости от высоты полярных сияний могут быть осуществлены лишь при наличии двух станций, связанных посредством телефона или радио.
Организация таких работ представляется весьма желательной в ближайшие годы.

 Бюллетень Арктического института СССР. № 8.-Л., 1935, с.251-252 спектр - 0003.jpg
{1} Этот вопрос будет подробнее освещен в статье Д. И. Еропкина и Н. А. Козырева („Труды Аркт. инст.").
Д. И. ЕРОПКИН
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 5791
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53


Вернуться в Полярная география



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения