Конвой БД-5 ( 1944 )

Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 12 Октябрь 2008 20:32

Иван Кукушкин пишет:В списке нашел только две записи с УПС и тут же с расшифровкой:

110. Седова, спасена, Арх. отдел УПС.
111. Седова Александра Михайловна, спасена, работник управления полярных станций ГУСМП, пассажир п/х "М. Раскова".

118. Кузнецова, спасена, Арх. отдел УПС, пассажир тр. "М. Раскова".
119. Кузнецова Клавдия Федоровна, погибла, работник управления полярных станций ГУСМП, пассажир тр. "М. Раскова".

Не хочется вдаваться в научные теории, но в данном случае одно из другого не вытекает. Нам еще предстоит узнать, что 110 и 111 записи говорят об одном и том же человеке. Так же 118 и 119. Ведь может быть, что Седова работала в архивном отделе управления правительственной связи какой-то организации? Может. Это подтвердить или опровергнуть смогут дальнейшие поиски. Скоро я вывешу в инете списки организаций, чьи работники принимали участие в конвое БД-5. И потребуется ваша помощь друзья, чтобы узнать адреса архивов куда засылать запросы по этим организациям. Интересно, среди форумчан, есть кто-то из Архангельска?
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3178
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Александр Андреев » 12 Октябрь 2008 21:11

Shulc пишет:Отвечу понемногу сразу всем.

На транспорте "Марина Раскова" была военная команда из 5-6 человек, чёткая цель её нахождения из документов не прослеживается. Лагеря в Нордвике, как мне сказали в Красноярском "Мемориале" точно не было, а вот спецпоселенцы были.

Практически невозможно предположить, что в 1944 г. военная команда могла конвоировать заключенных в глубоком тылу.
Это работа НКВД или, с меньшей вероятностью, НКГБ.
Александр Андреев
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3100
Зарегистрирован: 03 Март 2008 06:23
Откуда: Санкт-Петербург

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Иван Кукушкин » 12 Октябрь 2008 21:55

Shulc пишет:
Иван Кукушкин пишет:110. Седова, спасена, Арх. отдел УПС.
111. Седова Александра Михайловна, спасена, работник управления полярных станций ГУСМП, пассажир п/х "М. Раскова".

Не хочется вдаваться в научные теории, но в данном случае одно из другого не вытекает. Нам еще предстоит узнать, что 110 и 111 записи говорят об одном и том же человеке.

Даже не вдаваясь в "научные теории" вероятность того, что "Седова из УПС" и "Седова из Управления Полярных Станциий" - это два разных человека плывших на одном пароходе ну очень незначительна ...
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11858
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 13 Октябрь 2008 01:44

Иван Кукушкин пишет:
Shulc пишет:
Иван Кукушкин пишет:110. Седова, спасена, Арх. отдел УПС.
111. Седова Александра Михайловна, спасена, работник управления полярных станций ГУСМП, пассажир п/х "М. Раскова".

Не хочется вдаваться в научные теории, но в данном случае одно из другого не вытекает. Нам еще предстоит узнать, что 110 и 111 записи говорят об одном и том же человеке.

Даже не вдаваясь в "научные теории" вероятность того, что "Седова из УПС" и "Седова из Управления Полярных Станциий" - это два разных человека плывших на одном пароходе ну очень незначительна ...

На 99,99%, что это один человек. Но всё-таки вероятность есть. Меня уверяли, что вероятность найти живущих участников конвоя очень мала. Но вероятность "выстрелила". Так что вероятность остаётся. Правда, это имеет только математическое значение лоя поиска. Не более того. Я предлагаю, математику в сторону. Отследить судьбу Седовой после участия в конвое БД-5 намного важней.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3178
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Николай Тучин » 13 Октябрь 2008 12:29

Насколько я понимаю, суда комплектовались военными командами для обслуживания установленного там вооружения.
Николай Тучин
 
Сообщения: 16
Зарегистрирован: 18 Август 2008 14:33
Откуда: Москва

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Александр Андреев » 13 Октябрь 2008 12:38

Ankabut пишет:Насколько я понимаю, суда комплектовались военными командами для обслуживания установленного там вооружения.

Да, наверняка это был рассчет 76-мм орудия.
Александр Андреев
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3100
Зарегистрирован: 03 Март 2008 06:23
Откуда: Санкт-Петербург

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 13 Октябрь 2008 13:05

alex_andr пишет:
Ankabut пишет:Насколько я понимаю, суда комплектовались военными командами для обслуживания установленного там вооружения.

Да, наверняка это был рассчет 76-мм орудия.

Соглашусь с выступающими. Добавлю следующее. Среди команды транспорта "Марины Расковой" в основном поисковом списке выделены отдельно четыре человека как военный кадр команды транспорта. Среди них два комендора, один пулемётчик, и один, скорее всего, командир этого подразделения - ст. лейтенант Веников Василий Иванович. Кстати, среди команды и пассажиров транспорта "Марина Раскова" людей с такой профессиональной специализаций не встречаются в основном списке.

Привожу список организаций, место службы или пункты назначения людей, бывших пассажирами на транспорте "Марина Раскова":

37-я Авиабаза ВВС БВФ – 86 человек.
Карская ВМБ – 18 человек.
Архангельская авиабаза – 1 человек.
Архангельская гидробаза – 10 человек
Арктикснаб – 5 человек.
Архангельская стройконтора – 3 человека.
Архангельская таможня – 3 человека.
ГГУ – 1 человек.
Команда на суда ГУСМП – 14 человек.
Командированные управлением Главсевморпути – 15 человек.
УПС – 1 человек.
Работник о-ва Диксон – 2 человека.
Работник Управления полярных станций Главсевморпути – 53 человека.
Вологодский рабочий (в Нордвик) – 72 человека.
Нордвикстрой – 29 человек.

По некоторым организациям я работаю. Но не откажусь от помощи форумчан в ссылках на информацию, где можно найти данные, касающиеся участников конвоя БД-5. Не могу дозвониться до Архангельской гидробазы, написал по электронке им письмо - ответа пока нет. С таможней созвонился, люди работают над информацией.
Кто-нибудь обладает информацией по 37 авиабазе? По другим организациям?
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3178
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Иван Кукушкин » 13 Октябрь 2008 20:41

Shulc пишет:Кто-нибудь обладает информацией по 37 авиабазе?

Пока не нашлось, но у нас проходила ссылка к спецам по военлетам и базам в Великую Отечественную.
Искали одного полярного летчика...
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11858
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 14 Октябрь 2008 01:05

У кого-нибудь есть информация по Коваленко Василию Ивановичу? Он был участником конвоя БД-5. С 1944 по 1977 год проработал на Диксоне. В 1972 и 1977 был в Антарктиде. Радист. Спаслись с конвоя вместе с Кириличевым Николаем. Эти фамилии есть в поисковой информации.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3178
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Иван Кукушкин » 18 Октябрь 2008 17:50

Карта действий Северного флота в 1944 году.
Пока заны в том числе и события конвоя БД-5

Изображение
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11858
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение [ Леспромхоз ] » 24 Октябрь 2008 14:45

Иван Кукушкин пишет:
Shulc пишет:Требуют расшифровки сокращения:
ДТЩ, БТЩ, ГБ, ОВР, СКС, МСО, ОАД, УПС, ОКОС.

БТЩ - Базовый тральщик
ДТЩ - дивизион тральщиков
ОВР — охрана водного района.
ГБ - главная база
МСО - в тексте не нашел. [?]
ОАД - отдельный артиллерийский дивизион
УПС - Управление правительственной связи
ОКОС - отдел кадров офицерского состава

МСО-медико-санитарный отдел, отделение, отряд

См. Перечень № 17, стр.6:
http://soldat.ru/doc/perechen/
Каждый заблуждается в меру своих возможностей.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 24 Октябрь 2008 15:01

padsee пишет:МСО-медико-санитарный отдел, отделение, отряд

См. Перечень № 17, стр.6:
http://soldat.ru/doc/perechen/

Отличный сайт. Там много есть хороших данных.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3178
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 02 Ноябрь 2008 03:07

Волочков Алексей Николаевич, старший механик транспортного судна "Марина Раскова". Он погиб в этой трагедии. Фото из архива дочери Алексей николаевича - Любови Алексеевны Черепановой.

Изображение

Изображение

Изображение
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3178
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 02 Ноябрь 2008 03:12

Последние письма Алексея Николаевича Волочкова, обращённые к жене и детям.

Письмо датировано 8 августа 1944 года - день выхода "Марины Раскова" в поход.

Изображение

Письмо обращено к детям. Дата - 7 августа 1944 года, за день до выхода.

Изображение
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3178
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 08 Ноябрь 2008 02:17

Мне выслала свою статью Татьяна Анатольевна Санакина - внучка 3-й штурмана транспортного судна "Марина Раскова" Вондрухова Ивана Демьяновича. Он был участником конвоя БД-5 и остался жив. Статья интересна. Много узнал интерсного для себя. Рекомендую прочитать.

СВИДЕТЕЛЬ ГИБЕЛИ П/Х«МАРИНА РАСКОВА»

В августе 2004 г. исполняется 60 лет со дня гибели парохода «Марина Раскова». Судно было торпедировано немецкой подводной лодкой в Карском море недалеко от острова Белый и затонуло.

В соответствие с приказом народного комиссара Морского Флота № 154-с от 23 апреля 1944 г. об обеспечении плана арктических перевозок Главсевморпути в навигацию 1944 года часть судов пароходства была передана в аренду Главсевморпути, в том числе и п/х «Марина Раскова». Для него в июле-августе 1944 г. был запланирован рейс в бухту Тикси с импортом из Архангельска, затем с грузом соли из Нордвика в Дудинку, откуда с углем в Архангельск.[1]. Но до рейса судно необходимо было отремонтировать, и 12 июня 1944 г. п/х «Марина Раскова» поставили в док завода «Красная Кузница».

После ремонта 21 июля 1944 г. судно было передано в чартер Архангельскому морскому арктическому пароходству Главсевморпути. Необходимо отметить, что 22 июля 1944 г. начальник Архангельской инспекции морского регистра Дворкин сообщил начальнику Арктического морского пароходства Широких, что пароходу «Марина Раскова» плавание в ледовых условиях не разрешается [2]. Но, несмотря на это, судно решено было направить в Арктику для доставки грузов полярникам и на военно-морские базы, и, помимо этого, муки для жителей Якутии.

Выйдя из дока завода «Красная Кузница» 21 июля 1944 г., в 21-40 п/х «Марина Раскова» пришвартовался у причала Архангельского порта на Левом берегу (погрузо-разгрузочный район порта – Т.С.), где Государственной хлебной инспекцией был произведен осмотр трюмов и дано разрешение на перевозку муки [3]. К 24 июля было погружено 688 тонн муки. Далее погрузка парохода продолжилась на причалах Бакарицы (погрузо-разгрузочный район порта – Т.С.). С 24 июля по 4 августа было погружено 4992 тонны груза: мука, жмых, сено, строительные материалы (кирпич, пиломатериалы, пакля, стекло), горючее, скот (12 коров и 2 свиньи), продовольствие, зимняя одежда для Беломорской флотилии и др. [4].

При погрузке был поднят вопрос об обеспечении будущих пассажиров парохода пресной водой, т.к. обнаружилось, что на судне отсутствовала мотопомпа. Также было отмечено плохое состояние лебедок судна, которые неоднократно пришлось ремонтировать.

В порт Молотовск (ныне Северодвинск – Т.С.) пароход прибыл 5 августа и пришвартовался к причалу в 20-20. Погрузка муки (836 т) и горючего была закончена 7 августа в 24-00. Всего на п/х «Марина Раскова» было погружено 6503 тонны груза, в том числе продовольствия 4682 тонны; на борту судна находились 354 человека пассажиров (из них 116 военных) и 54 члена команды (эти данные были приведены 21 сентября 1944 г. в донесении наркому ММФ СССР).

Из спасательных средств на пароходе имелись:4 металлических шлюпки – каждая на 37 чел, 4 плота – каждый на 16 чел, 16 спасательных кругов, 70 спасательных нагрудников. Всего на 298 чел. Перед рейсом Арктическим пароходством было добавлено 100 спасательных кругов, 207 спасательных нагрудников и поставлено на крышки люка № 4 два кунгаса общей вместимостью на 105 чел. Всего на 412 человек [5] .

В 7 часов утра 8 августа 1944 г. пароход «Марина Раскова» вышел из Молотовска и взял курс на Диксон. Опоздание от графика составило 37 суток. В целях ускорения движения парохода, был отменен заход в Игарку за лесом. Погода была благоприятная. Транспорт сопровождали суда охранения: впереди шел АМ-118, на котором находился командир конвоя капитан 1-го ранга Шмелев, с правого борта – АМ-116, с левого – АМ-114.

Взрыв произошел 12 августа приблизительно в 19-50 в районе переборки между 2 и 3 трюмами с правого борта. В Государственном архиве Архангельской области в деле о расследовании гибели парохода «Марина Раскова» сохранилось 30 рапортов свидетелей тех событий. В основном это члены команды парохода. Из их показаний можно воссоздать картину трагедии, произошедшей в Карском море.

В момент взрыва пассажиры ужинали, часть команды готовилась через 10 минут заступить на вахту, другая часть – пойти отдыхать. Взрыв был так силен, что часть мешков с мукой вылетели из трюма, а поднявшийся столб воды рухнул на палубу, залив всех и все, находившееся на ней. В коридорах воды было по колено. С правого борта шлюпка № 1 была разбита вдребезги, а шлюпка № 3 повреждена.

В машинном отделении из трех котлов два оказались сильно повреждены, а третий еще можно было приспособить для откачки воды, которая стала поступать во второй и третий трюмы.

В это время на палубе началась паника: кричали женщины, плакали дети. Пассажиры стремились выбраться из трюма, метались и хватали все, что попадалось под руку. Но постепенно их удалось успокоить, сказав, что это взорвался котел.

Члены команды заняли свои места согласно боевому расписанию, но так как взрывом была нарушена связь, и распоряжений никаких не было слышно, то вскоре они устремились к рубке, куда собрался весь палубный командный состав. Было принято решение бороться за живучесть корабля и попытаться отбуксировать его к ближайшему берегу.

Машинная команда под руководством старшего механика Алексея Николаевича Волочкова пыталась наладить работу оставшегося котла и организовать откачку воды. По сделанным замерам, в трюме № 3 вода находилась уже на уровне трех метров, в трюме № 2 – восьми метров. Часть команды во главе со старшим помощником капитана Павлом Ивановичем Меньшуткиным занялась наложением пластыря на пробоину, что через час с большими трудностями удалось осуществить. Но вода продолжала поступать, и вскоре из машинного отделения доложили, что она достигла топок котла.

Как отмечают все свидетели, при взрыве ни у кого из членов команды не возникла мысль, что их торпедировала подводная лодка. Пришли к выводу, что пароход наскочил на мину. Не поняли в чем дело и на конвойных судах: после взрыва они развернулись и устремились к транспорту.

Со стороны носа корабля подходил АМ-118, но, не доходя 300-500 метров до транспорта, под кормовой частью тральщика раздался взрыв, и судно стало крениться на левый борт. Затем оно встало почти вертикально, и в это время прозвучали еще два взрыва, как предположили, взорвались глубинные бомбы, находившиеся на корме тральщика, после чего он быстро ушел под воду. Все эти события с АМ-118 длились 27-30 минут.

С парохода и с оставшихся тральщиков, которые к этому времени отошли от п/х «Марина Раскова» и от АМ-118 на расстояние 1,5-2 мили (по другим данным 1-1,5 мили), были спущены шлюпки для спасения людей. Вода в Карском море в любое время года очень холодная. В 1944 г. ледовая обстановка была сложной, и Карское море освободилось ото льда только в июне-июле месяце. Не все поднятые из воды люди выжили. На «М. Раскову» доставили шесть человек с АМ-118, и, хотя врач Клавдия Михайловна Некрасова применила все имеющиеся у неё средства, в том числе и спирт для растирания, но двоих спасти не удалось.

После гибели АМ-118 капитан парохода «Марина Раскова» Виктор Александрович Демидов отдал распоряжение подготовить все спасательные средства к эвакуации пассажиров и команды парохода. А когда поступило сообщение о том, что вода заливает топки котла, приказал всем покинуть корабль.

В первую очередь на шлюпки посадили женщин и детей и направили на АМ-114, который в целях предосторожности, чтобы его не отнесло на мину, встал на якорь (!!!) и стал принимать пассажиров с парохода. Посадка людей на спасательные средства (3 судовых вельбота, 2 кунгаса, 4 плота, шлюпки и катера с военных кораблей) была произведена организованно и приблизительно через 2,5-3 часа весь личный состав с судна был снят. На мостике остались только 8 человек: капитан Виктор Александрович Демидов, военный помощник, старший лейтенант Василий Иванович Веников (м.б. Венников, т.к. в документах есть два варианта написания этой фамилии. – Т.С.), старпом Павел Иванович Меньшуткин, второй помощник капитана Алексей Александрович Казимир, третий помощник Иван Демьянович Вондрухов, четвертый помощник Николай Алексеевич Баганов, старший механик Алексей Николаевич Волочков и третий механик Федор Алексеевич Родионов. У борта находилась шлюпка с гребцами с АМ-116, ожидавшая их, чтобы доставить на тральщик.

В тот момент (0 час.45мин.), когда комсостав садился в шлюпку, взорвался АМ-114, и вместе с экипажем, за исключением нескольких человек, и принятыми на него почти всеми снятыми с «М. Расковой» женщинами и детьми, затонул в течение 3-4 минут.

По свидетельству одного из очевидцев события, именно в этот момент впервые прозвучали слова о подводной лодке противника. Может, поэтому АМ-116, бросив оставшихся пассажиров и команду парохода на шлюпках и плотах, подгребавших к нему, ушел полным ходом в Хабарово. На его борту находилось около 178 человек.

До этого момента свидетельств очевидцев события в Карском море, сохранилось довольно много, а дальнейших – считанные единицы. Членов же командного состава парохода «Марина Раскова», видевших последние минуты гибели судна, осталось в живых двое: это третий штурман Иван Демьянович Вондрухов (см.приложение) и третий механик Федор Алексеевич Родионов.

Из донесения начальника Севгосморпароходства Новикова народному комиссару Морского флота СССР Ширшову видно, что вокруг гибели п/х «Марина Раскова» сразу образовалось много домыслов, например, «о повальном якобы пьянстве судовой команды (в том числе комсостава), распускаемые некоторыми, вероятно недостаточно добросовестными людьми (также как и слухи о том, что будто бы капитана судна и комсостав, еще до спасения пассажиров, снял и увез самолет)». По словам Новикова, «судовая команда и комсостав вели себя достойно»[6].

После ухода АМ-116 с места трагедии в открытом море осталось около 120-140 человек. Сообщение о гибели судна и необходимости поиска и спасения людей в Штаб морских операций поступило только через сутки. Для производства поисков у Штаба имелся в этот момент только один самолет Н-275 (командир – подполковник М.И.Козлов). Два других самолета (Черевичного и Стрельцова) выполняли другие задания.

Район Карского моря контролировался сразу тремя военными базами: Карской военно-морской базой, Новоземельской ВМБ и Штабом морских операций ГУСМП. Разобщенность действий этих подразделений привела к тому, что командир КВМБ, получив 12 августа сообщение о появившейся немецкой подводной лодке в Карском море, ограничился только оповещением судов (12 августа в 19-50). Свое бездействие объяснил тем, что это не в его зоне.

Только 14 августа начальник оперативного отделения КВМБ запросил самолет для поиска людей, но самолеты вылететь не могли из-за плохой погоды. 15 августа погода снова была нелетная. Только 16 августа в 4 часа 30 минут пилот М.И.Козлов вылетел в район гибели п/х «Марина Раскова», но кроме масляных пятен в 5-10 милях к северо-западу от места трагедии ничего не обнаружил.

В этот же день самолет Новоземельской ВМБ снял со шлюпки 7 человек и доставил их в Хабарово. По данным начальника штаба Беломорской военной флотилии в 17-30 их самолет подобрал 18 человек(5 женщин и 13 мужчин), среди которых находился и командир АМ-114. Двадцать человек находились на берегу острова Белый. Им было сброшено продовольствие.

17 августа в 21 час самолет Козлова вылетел из Диксона с целью обследовать западный и северный берега полуострова Ямал, западный и южный берега острова Белый и пролив Малыгина. Туман опускался почти до воды и не давал возможности поиска людей. Рано утром 18 августа в 4 часа 07 минут самолетом была обнаружена спасательная шлюпка, на которой находилось 25 человек. Козлов произвел посадку на воду и принял их на борт. Все пассажиры нуждались в пресной воде и медицинской помощи. Крупная, хотя и пологая волна заставила слить в воду полтонны горючего, после чего в 5 часов утра самолет оторвался от воды и пошел в воздух. Около 9 часов утра спасенные были доставлены в порт Диксон. 18 августа к вечеру М.И.Козлов был готов вылететь на поиски людей вновь.

Как следует из официального отчета 19 августа самолет Карской ВМБ («Каталина»), пилотируемый летчиком Сокол, в половине второго обнаружил кунгас с 37 пассажирами. Сделав посадку, он приступил к снятию людей. Однако крупная волна и отсутствие опыта привели к тому, что после посадки второго человека на самолет клиппербот лопнул, и один из членов экипажа самолета остался на кунгасе. Для его спасения самолет подрулил почти в плотную к кунгасу, и в этот момент пилот перепрыгнул на поплавок, а затем перебрался в кабину. Поднявшись в воздух, летчики скинули два ящика с продовольствием, но они упали в воду. Самолет вернулся в порт Диксон, а на смену ему в указанную точку вылетели два других, но из-за низких облаков людей не обнаружили.

По другим сведениям (телефонограмма от 20 августа 1944 г.), в кунгасе, когда их обнаружили летчики, было живых 57 человек (как выяснилось, 23 человека к этому моменту уже умерли), снято с баркаса – 22 человека, доставлено – только два, т.к. резиновая шлюпка, где находились остальные 20 человек, при посадке на самолет из-за сильной волны перевернулась, а людей из воды не смогли подобрать [7].

20 августа почти в 6 часов утра М.И.Козлов вылетел в точку, указанную Соколом. Погода ухудшилась, море штормило, и поиски не дали результатов, что заставило Козлова вернуться в 18 часов на Диксон. В течение 21 и 22 августа из-за нелетной погоды поиски с воздуха не проводились. На поиски людей были направлены военные корабли, но без авиации их усилия не имели успеха.

23 августа в 00 часов 55 минут Козлов вылетел с Диксона и в 8 часов 15 минут обнаружил кунгас. Летчику было дано задание совершать круговые полеты над местом нахождения людей, пока корабли и самолеты Карской ВМБ достигнут этого места. Нужно было торопиться, так как это была последняя надежда спасти людей. Неожиданно командир КВМБ отказался послать свои самолеты на спасение людей, и в 15 часов 10 минут Штаб был вынужден сообщить Козлову, что самолета ему на смену не будет. В то же время летчику было приказано совершать барраж до последней возможности в надежде подхода тральщика.

В 17 часов 25 минут, сознавая обреченность людей на кунгасе и потеряв надежду на приход ТЩ, М.И.Козлов совершил посадку у кунгаса. Не взирая на тяжелые условия, посадка прошла благополучно и экипаж, закрепившись на коротком конце за кунгас, приступил к снятию людей. Как выяснилось, на кунгасе осталось в живых всего 14 человек, причем со времени начала барражирования до момента посадки самолета умерло 5 человек. В отчете Штаба морских операций сообщается, что из 84 пассажиров, находившихся на кунгасе в самом начале, 68 умерли от голода, жажды и отсутствия достаточного количества теплой одежды. О 20 пассажирах, погибших при посадке на самолет Сокола, не упоминается. В 18-50 посадка была закончена, но возможность взлета была исключена из-за состояния моря, поэтому самолет лег в дрейф и в 19-15 начал выруливать в пролив Малыгина, где взлет был возможен.

В 3 часа ночи у Козлова сдал первый мотор, однако он продолжал вести самолет к проливу. В половине восьмого утра у пролива Малыгина к самолету Козлова подошел ТЩ-60 и приступил к снятию спасенных людей (один человек, Мамедов, скончался на борту самолета). Через час тральщик взял самолет на буксир и повел его в пролив Малыгина, где тот смог подняться в воздух.

25 и 26 августа самолет Козлова полетов не совершал из-за ремонта двигателя и нелетной погоды. С 27 по 29 августа поисковые полеты совершал экипаж Н-339 (Черевичный), но никого не обнаружил. 29 августа поиски людей с парохода «Марина Раскова» были прекращены окончательно.

Всего за время поисков самолет Н-275 (пилот М.И.Козлов, штурман Леонов) за 4 полета налетал 69 часов, совершил 2 посадки в море и снял 39 человек. По данным Новоземельской ВМБ самолетами базы подобрано 28 человек (доставлены в Белушью Губу). Самолетами Карской ВМБ было осуществлено10 полетов и снято 2 человека. За все время поисков было спасено самолетами ГУСМП и ВВС ВВФ 69 человек. Сведений о спасении людей судами не поступало.

Как следует из отчета Штаба морских операций ГУСМП о проведении навигации 1944 года в западном районе Арктики всего на борту п/х «Марина Раскова» находилось: пассажиров 302 человека, экипажа – 57 человек. Данные о количестве пассажиров расходятся с теми, которые были посланы Наркому ММФ ССР в первые дни трагедии. Определить дату, когда был составлен отчет, не удалось. Но на титульном листе имеется регистрационный штамп, где стоит дата поступления данного отчета в Первый отдел ГУСМП – это 31 августа 1945 г. Кроме того, на АМ-114 и АМ-118 было около 160 человек. Всего на всех погибших судах было 519 человек. Спасено 247 человек.

В связи с гибелью 12 августа 1944 г. и в соответствии с приказом НК ММФ СССР № 428с от 03.10.1944 г. пароход «Марина Раскова» был исключен из состава транспортных судов Наркомфлота СССР [8].

Иван Демьянович Вондрухов, после лечения в госпитале, вернулся в Архангельск и в октябре 1944 г. был направлен на пароход «Диксон», на котором находился до октября 1946 г. В день гибели «Марины Расковой» ему было 39 лет. Его отец происходил из крестьян Пудожского уезда Олонецкой губернии. Сам Иван родился в г. Онеге. Работать начал с 8 лет погонщиком лошадей на кирпичном заводе. В 1917 г. окончил приходскую школу в Архангельске. В мае 1930 г. Архангельским городским райкомом ВКП (б) был направлен на работу секретарем комитета ВКП (б) Севгосрыбтреста, где с 1932 по 1933 гг. работал начальником отдела кадров. С 1933 по 1935 год служил уполномоченным Севгосрыбтреста в Мурманске. С декабря 1935 г. по июнь 1936 г. и с октября 1937 г. по июль 1938 г. учился на курсах судоводителей, а затем плавал штурманом на судах Севгосрыбтреста. В октябре 1939 г. он назначен на должность заместителя начальника Архангельского тралфлота, с 1940 г. вновь плавал штурманом на тральщиках.

В июле 1941 г. был мобилизован в Военно-Морской Флот и направлен военкомом на ТЩ – 57 и ТЩ-430. В августе 1943 г. был демобилизован по состоянию здоровья и поступил штурманом на суда Севгосморпароходства. Был депутатом Архангельского городского совета депутатов трудящихся с 1937 по 1948 год. После войны с 1951 г. до 1963 г. работал капитаном на буксирных пароходах «Прибой», «Волна» «Накат», «Кузомень», «Геркулес» и др. Был награжден медалями: «За боевые заслуги», «За оборону Заполярья» и «За Победу над Германией». Его жена Наталья Герасимовна Вондрухова (по первому мужу – Коробовская) в годы Великой Отечественной войны также участвовала в плаваниях конвоев. Умер Иван Демьянович 2 июля 1970 г. от обострения аоротической пневмонии и похоронен на Кузнечевском кладбище Архангельска.

Татьяна Анатольевна Санакина




ПРИЛОЖЕНИЕ:


Рапорт третьего штурмана п/х «Марина Раскова» И.Д. Вондрухова начальнику Севгосморпароходства о гибели парохода. 14 октября 1944 г.


Настоящим сообщаю, что при следовании п/х «Марина Раскова» из Архангельска к о-ву Диксон, после смены курса у о-ва Белого к последнему (о чем велись разговоры за ужином в кают-компании), в 19 час. 50 мин. 12 августа с/г перед моим выходом на вахту произошел сильный взрыв в средней части судна, силой которого были подброшена мебель и выведено из строя освещение в жилых помещениях ком-ва, в частности и в моей каюте, где я в этот момент находился. Поднявшись в рулевую рубку, я нашел весь палубный комсостав уже в ней, и капитаном отдавалось приказание об определении повреждения от взрыва, мне лично было приказано хранить секретные документы, находившиеся в чемодане в рубке и уложить туда же карту, по которой шли и вахтенный журнал, что мною и выполнено было. Затем обнаружилось, что два котла в котельном отделении силой взрыва из строя выведены, отмечается поступление воды через переборку трюма № 3 в котельное отделение. Сделанные замеры воды в трюмах показали в № 2 восемь метров и № 3 три метра. Разбита спасательная шлюпка № 1 и повреждена шлюпка № 3. Начавшаяся паника среди пассажиров в трюме № 3 была остановлена разъяснением отсутствия опасности судну, со ссылкой на взрыв котла. Само судно хода не имело. Как сопровождавшие нас тральщики начали подходить к п/х «М. Раскова» головной 118 с носа, справа 114 и с левого борта 116, на запрос которых «в чем дело?» капитаном было сообщено: «Взрыв в районе второго и третьего трюма». В этот же момент, в расстоянии около одного кабельтова от п/х «М. Раскова», произошел взрыв на подходящем тральщике 118, который начал погружаться кормой, а через несколько минут последовало на нем же еще несколько взрывов, по-видимому, от его собственных глубинных бомб и тральщик 118 быстро погрузился в воду. Подходившие к п/х «М. Раскова» тральщики 114 и 116, развернувшись, ушли в обратном направлении.

У всех почему то сложилось мнение, что суда попали на минное поле, в силу чего капитаном Демидовым было дано распоряжение в машину «Дать задний ход», – чтоб отойти от места тральщика 118, куда дрейфовало п/х «М. Раскова». Затем капитаном было дано распоряжение старпому завести пластырь, а 4-му штурману приготовить буксир с носу, что и было выполнено силами команды и военных моряков-пассажиров, привлеченных к этому распоряжением капитана и в/помошника. В машину дано приказание приступить к откачке воды из затопляемых помещений, что так же было выполнено. Спустя минут 40-50 из машины сообщили, что поступающая вода в котельное отделение начала заливать топки котла и испрашивалось разрешение капитана на прекращение паров. Капитаном это разрешение было дано, а машинной команде приказано выйти на палубу для оказания помощи при посадке пассажиров в шлюпки, т.к. не имея больше водоотливных средств, капитаном было отдано распоряжение спустить все спасательные средства на воду и начать посадку в шлюпки женщин с детьми. После посадки женщин шлюпки № 2-4 от борта отошли и направились к тральщику 114, одновременно были даны сигналы красными ракетами для привлечения внимания тральщиков, т.к. флажной связи из-за сумерек и отдаленности тральщиков на 1,5 – 2 мили установить не представлялось возможным, а световая связь не могла быть использована из-за отсутствия электрического освещения на судне. Затем были спущены плоты (находившиеся в грузе) два кунгаса и карбас, а так же мелкие шлюпки и начали посадку остальных пассажиров и команды. В это же время подошли катера и шлюпки с тральщиков 114-116 и с их помощью часть шлюпок и кунгасов отбуксировывались к тральщикам, остальные следовали на веслах самостоятельно, в том числе и 4 плота пущенные по ветру в направлении 116 тральщика. Таким образом, часа через 4 все пассажиры и команда, – за исключением капитана, четырех его помощников, старшего механика и военного помощника и третьего механика, – с судна были сняты. Капитаном и оставшимся комсоставом было решено сойти с судна на шлюпку, принадлежавшую тральщику 116 и находившуюся с гребцами у борта, и идти к тральщику 116, чтоб договориться об отбуксировке п/х «М. Раскова» к берегу. Так как судно погружалось очень медленно, и такая возможность имелась (судно, погрузившись носовой частью до 25-26 фут, держалось на плаву вследствие находившейся в трюмах погруженной муки).

Отходя от борта п/х «М. Раскова» на шлюпке, мы услышали сильный взрыв на месте тральщика 114. Уувидели большой столб дыма (самого тральщика со шлюпки, отходя от борта, мы уже не могли видеть) и вскоре же увидали шедшую от него судовую шлюпку № 4 под парусом к п/х «М. Раскова», по-видимому, чтоб еще забрать людей с п/х «М. Раскова». Капитан Демидов решил её дождаться и выяснить, что произошло со 114 тральщиком. Сблизившись со шлюпкой, капитан Демидов, старпом Меньшуткин, 2-й помощник Казимир, 4-й помощник Баганов, стармех Волочков и в/пом. Веников начали пересаживаться в нее, я же и 3-й механик Радионов, в силу того, что капитаном не давалось никаких распоряжений на этот счет, оставались в шлюпке тральщика 116 (к тому же подошедшей волной шлюпки разъединило, и они разошлись). Затем шлюпка с капитаном, пересевшим с ним комсоставом и находившимися 4-5 гребцами в ней, направилась к борту п/х «М. Раскова». Находясь еще в шлюпке ТЩ-116, капитан вел разговор, что надо бы забрать секстант и хронометры и отдельные пожелания, произвести прощальный салют из орудия. Находясь в кабельтовых в 2-3 от п/х «М. Раскова», мы услыхали пулеметную очередь в воздух на мостике «М. Расковой», а вслед за ней взрыв с правого, надветренного борта ее и увидели бегущих в шлюпку людей. Затем шлюпка отошла от борта правее нас кабельтова на 2-3, и мы увидели второй взрыв на «М. Расковой». После чего судно, переломившись около мостика, быстро погрузилось в воду, а в след, за скрывшейся кормой, всплыла подводная лодка, которая разделила шлюпку с капитаном и нами и прошла между плавающими еще на воде плотами, кунгасом, катером тральщика 116, карбасом и шлюпкой № 3 с пассажирами п/х «М. Раскова» – в направлении к NO, никого не подбирая с них. К этому времени тральщик 116 от нас из виду уже скрылся, а усиливающийся ветер от NO заставил нас принимать меры к самоспасению.

Учитывая ненадежность шлюпки ТЩ-116, в случае шторма мы подошли к шлюпке № 3 с п/х «М. Раскова» куда пересаживались также люди с карбаса и в количестве 26 человек начали борьбу со штормом, дошедшим до 7-8 балов от NO и в течение 13-15 августа спускались по волнам и ветру на SW. За период 3 суток умерло на шлюпке от холода 3 человека из пассажиров (два человека умерли и их спустили за борт, а третий сошел с ума и сам выбросился за борт – Т.С.). Утром 16 августа на горизонте была замечена, казавшаяся в начале парусным судном, судовая шлюпка № 2, при сближении с ней мы обнаружили 2-х человек из числа команды тральщика 114: краснофлотцев Боброва и Воробьева. Имея шлюпку № 3 поврежденной еще при первом взрыве на «М. Расковой» мы решили пересесть в шлюпку № 2. Подняв паруса, взяли направление к полуострову Ямалу по компасу на О..t (в центре буква неразборчива – Т.С.). Через сутки ветер стих, и мы 1,5 суток двигались тем же курсом на веслах в три смены гребцов. Утром 18 августа в D= 72* 30” N и L 64* 05” ost нас в кол-ве 25 человек подобрал самолет летчика Козлова и доставил на о-в Диксон, где нас, вследствие обморожения ног, поместили для оказания помощи в базовый госпиталь.

Во время плавания в шлюпках №№ 2 и 3 мы имели запас продуктов из НЗ и дополнительно взятые продукты из запасов склада для питания пассажиров ГУСМП на судне, а именно: 2 ящика масла, ящик консервов-сосисок, ящик сгущенного молока и 8 полулитров спирта, но в шлюпках не оказалось пресной воды, по-видимому, из шлюпки № 3 она была снята при ремонте еще на судне, а в шлюпке № 2 , наверное, была разлита во время перевозки пассажиров т.к. анкерок оказался пустой. Со своей стороны считаю необходимым опровергнуть разговоры и слухи о дезорганизации и паники во время взрыва на судне, как со стороны команды, так и среди пассажиров. Команда и пассажиры с судна были сняты на шлюпки и другие спасательные средства организованным порядком по приказанию капитана и под руководством его помощников, правда попытки мародерства и пьянства со стороны отдельных пассажиров были, как то: обшаривание кают и хищение спирта с целью выпивки, но они были ликвидированы комсоставом (так лично мной и 4-м помощником капитана был отобран спирт, изъятый из карманов 2 пассажиров и выброшенный за борт). Из числа команды в нетрезвом состоянии были замечены плотник Блинов, боцман Селянинов, радист-практикант Комаров, но и то в связи с их работой (когда они находились в мокрой одежде) для согревания. В части самого случая гибели п/х «М. Раскова» можно сказать, что со стороны судов охраны не было проявлено достаточной военной тактики, т.е. во время следования не соблюдался противолодочный зигзаг, сказалась растерянность и во время торпедирования – не было борьбы с подлодкой, поиска и бомбежки ее, торпедирование п/х «М. Раскова» и тральщика 118 было принято за взрыв на минном поле, в силу чего, как потом выяснилось, тральщик 114, чтоб его не дрейфовало на минном поле, встал на якорь.

31 августа, после оказания первой помощи, я был выписан из госпиталя и направлен уполномоченным ГСМП, на о-ве Диксон, на п/х «С. Киров», т.к. др. средств возвращения в Архангельск не было, и на нем доставлен в порт Игарка, откуда через Красноярск 11 сентября с.г. и прибыл в Архангельск в Ваше распоряжение.


3-й штурман п/х «М. Раскова» подпись (Вондрухов)

14.10.1944 г.

ГААО.Ф.367.Оп.11.Д.76.Л. 41 – 45об.

Примечания:

1. ГААО.Ф.2323.Оп.9.Д.119.Л.84-85
2. Там же. Оп.3.Д.108.Л.134.
3. Там же.Л.141
4. Там же.Лл.102-18об
5. Там же.Оп.9.Д.119.Л.276.
6. ГААО.Ф.367.Оп.11.Д.76.Л.1-4.
7. Там же.Л.19
8. ГААО.Ф.2323.Оп.9.Д.119.Л.25
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3178
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Пред.След.

Вернуться в Арктические конвои



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения