Конвой БД-5 ( 1944 )

Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Иван Кукушкин » 10 Июнь 2008 05:10

Возвращаясь еще раз к вышепроцитированному/написанному:

Шел уже пятый год войны. Экипажи конвоя и командования - опытные боевые моряки, цену ошибок знали прекрасно. И относились к своим решениям и действиям очень ответственно, вряд ли полагаясь на "авось пронесет".

Это сейчас можно рассуждать "об ошибке Шмелева", но на мой взгляд он принимал решения обоснованные и единственно возможные на тот момент — исходя из имеющегося боевого опыта, сведений и обстановки.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11711
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Иван Кукушкин » 10 Июнь 2008 05:45

Иван Кукушкин пишет:...О разнице в подготовке советских военных моряков и кадров наших союзников свидетельствует, в частности, такой факт. В 1941 году по просьбе руководства СССР в Заполярье прибыли четыре английских подлодки. Совершив десять походов, “англичанки” уничтожили в общей сложности 8 кораблей. А двадцать две советские субмарины, прежде чем отправить на дно 4 корабля, семьдесят четыре (!) раза выходили в поход. Даже те незначительные силы, которые немцы выделили против наших северных коммуникаций, сумели держать нас под контролем. Например, в августе 1944-го немецкая лодка “U-365” обнаружила советский транспорт “Марина Раскова”. Транспорт сопровождали три корабля охранения. Все три были недавно получены от США, имели самое современное противолодочное оружие. Тем не менее субмарина потопила не только сам транспорт, но и двух “охранников”...
[ "Введение" в кн. Н.Г. Мормуль "Катастрофы под водой" http://www.navycollection.narod.ru/libr … ul/int.htm ]

C "незначительными силами" кажется стало понятнее, с "самым современным противолодочным оружием" тоже. Теперь об "ужасной подготовке" советских моряков по сравнению с кригсмарине ("...22 советские субмарины потопили лишь 4 корабля за 74 похода.)

Справка: Kapitänleutnant (с 1.11.1943) Heimar Wedemeyer, командир U-365 с 8 июня 1943 по 17 ноября 1944 совершил 10 (десять) боевых выходов за этот срок, но ничем кроме гибели "Марии Расковой" и тральщиков ТЩ-114 и ТЩ-118 конвоя БД-5 (7-й боевой выход) себя не проявил. Дальше не помогли и чудо-торпеды.

Насчет "сумели держать нас под контролем" -вообще не стоит комментировать, бред преизряднейший. Не вдаваясь в детали боевых действий только несколько цифр за 1941-1945:

Общее число внутренних конвоев на СФ - 1471
Общее число транспортных судов в конвоях - 2568

[ "Северные конвои" выпуск 4, Архангельск, 2000 ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11711
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Иван Кукушкин » 11 Июнь 2008 05:36

Материалы из "Хроники боевых действий советского флота 1941-1945 гг." — оцифрованной версией цикла статей из серии "Великая Отечественная. День за днём", публиковались в журнале "Морской сборник" на протяжении 1991-1995 гг.

12 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила всего 11 самолёто-вылетов на разведку и поиск кораблей врага, в процессе которого атаковала пл врага у о. Вардропер. На её поиск выходило также 3 тщ.

Группа из 4 тка искала корабли противника в Варангерфьорде, 1 тщ тралил мины у о. Диксон. Внутренние плавания выполнили 19 кораблей, судов и катеров.

У о. Белый вражеская пл торпедами потопила тщ Т-118 и повредила тн «Марина Раскова». Дозор несли 2 скр, 6 тщ и 2 ска.


13 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды ограничилась 12 самолёто-вылетами на разведку. Боевое траление осуществляли 4 тщ, дозор несли 2 скр, 5 тщ и 2 ска, внутренние плавания - 24 корабля, судна и катера. При этом в Карском море у о. Белый, в ходе подъёма людей на борт тщ Т-114 и Т-116 с торпедированных накануне тн «Марина Раскова» и тщ Т-118 конвой повторно атаковали 2 пл противника, потопившие повреждённый накануне танкер и тщ Т-114. Для спасения остававшихся на различных плавсредствах людей вылетели 1 «Каталина» и 1 ГСТ, но из-за тумана возвратились на аэродромы.


14 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды выполнила всего 3 самолёто-вылета для ведения разведки и поиска людей с потопленных 2 тщ и 1 тн. Для спасения уцелевших из Хабарово вышел малый охотник № 501. Тщ Т-112 вёл поиск неприятельских пл у о. Вардропер. 2 тщ тралили фвк в проливе Югорский Шар и у о. Диксон.

Внутренние плавания выполнили 20 кораблей, судов и катеров. Дозор не-сли 3 скр, 5 тщ и 2 ска.


15 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды выполнила только 8 самолёто-вылетов на разведку и поиск людей с потопленных врагом у о. Белый 2 тщ и 1 тн. Туда же повторно вышел доставивший в Хабарово первую партию спасенных тщ Т-116.

Пл Л-15 (капитан 3 ранга Комаров В.И.) у Кьеллефьорда 6-торпедным зал-пом потопила 1 эм и 2 скр, стоявшие на якоре, а С-104 вышла из базы к мысу Желания.

3 тщ в охранении 2 малых охотников тралили мины на подходе к главной базе, 4 тщ - в губе Белушья, проливе Югорский Шар и северной части Белого моря. Внутренние плавания выполнили 18 кораблей, судов и катеров. Тн «Гер-цен», скр № 63, буксир «Норд», тщ № 62 в охранении 2 больших охотников оказывали помощь севшему 13 августа на мель у мыса Лямчин Нос тн «Юка-гир». Дозор несли 2 скр, 6 тщ и 3 ска.


16 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 14 самолёто-вылетов на разведку, «свободную охоту», противолодочную оборону наших судов и поиск людей с потопленных кораблей у о. Белый.

К мысу Маккаур вышла пл С-103, а М-201 - в р-н Блодскютудде. Из Скапа-Флоу для перехода на СФ вышли 8 эм, переданных нам в счёт репараций. 3 тка искали противника в Варангерфьорде.

Траление мин осуществляли 3 тщ, внутренние плавания - 44 корабля, судна и катера. Дозор несли 2 скр, 5 тщ и 3 ска. У мыса Лямчин Нос снят с мели тн «Юкагир».



17 августа 1944 года

Авиация СФ в массированных налётах на Киркенес и аэродром Луостари в 151 самолёто-вылете потопила 1 тн (300 т), 2 ска и 1 мотобот и повредила 2 тн, сбив 8 самолётов врага и потеряв 9 своих. 29 вылетов было выполнено на разведку, поиск пл противника, прикрытие главной базы флота и судов в море, поиск лётчиков сбитых самолётов. Нашей зенитной артиллерией сбит 1 Ме-109.
К Танафьорду вышла пл С-15, к Порсангерфьорду - С-51, а Л-15 возвратилась от мыса Нордкин. Из Скапа-Флоу на СФ вышел лк «Архангельск» (бывший «Ройял Соверин»), переданный нам в счёт будущих репараций.
Траление мин на театре осуществляли 3 тщ, внутренние плавания - 28 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 2 скр, 5 тщ и 3 ска.
Огонь по врагу вели 6 береговых батарей.



18 августа 1944 года

Авиация флота выполнила 17 самолёто-вылетов для «свободной охоты», поиска пл противника, прикрытия конвоев и ведения разведки, сняв со шлюпки 25 спасшихся.
5 тка вышли из Пумманки для атаки обнаруженного авиаразведкой конвоя неприятеля. Траление мин на театре осуществляли 9 тщ и ктщ, внутренние пла-вания - 27 кораблей, судов и катеров. Тщ Т-117 в Карском море атаковал пл врага. Дозор несли 2 скр, 4 тщ и 4 ска.



19 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 45 самолёто-вылетов на разведку, а также на прикрытие 14 тка, атаковавших вражеский конвой у мыса Кибергнес, пото-пивших 1 тр (5 тыс. т), 4 тщ, 6 скр и повредивших 2 тн. Наши потери - 1 тка.
Пл М-201 (капитан 3 ранга Балин Н.И.) у мыса Блодскютудде 2-торпедным залпом потопила скр V-6112 из состава вражеского конвоя.
Траление мин осуществляли 4 тщ, внутренние плавания - 21 корабль, судно и катер. Дозор несли 1 скр, 6 тщ и 4 ска.



20 августа 1944 года

Авиация флота выполнила 35 самолёто-вылетов на разведку и поиск пл противника, противолодочную оборону наших судов на переходах и поиск людей у о. Белый. Траление мин на театре осуществляли 11 тщ и ктщ, внутренние плавания - 37 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 1 скр, 6 тщ и 4 ска.


21 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 13 самолёто-вылетов на разведку и поиск пл противника, на прикрытие своих судов в море и «свободную охоту». Огонь по врагу вели 2 береговые батареи.
Траление мин на театре осуществляли 5 тщ, внутренние плавания - 13 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 6 тщ и 5 ска.



22 августа 1944 года

Из-за плохой погоды только 9 самолётов летали на поиск плавсредств с тн «Марина Раскова» и ледовую разведку. Противник вёл авиаразведку прибывающего из Англии конвоя JW-59 и присоединившегося к нему лк «Архангельск» с 8 эм.
Эм «Дерзкий» потопил севернее Нордкапа одну из пытавшихся атаковать конвой пл врага.
Боевое траление на театре осуществляли 10 тщ и ктщ, внутренние плава-ния – 28 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 1 скр, 6 тщ и 5 ска.



23 августа 1944 года

Авиация СФ в 339 самолёто-вылетах, прикрывая прибывающие из Англии корабли и конвой JW-59, нанесла удары по портам Вадсе и Варде, вражеским батареям, блокировала аэродром Луостари, а также вела воздушную разведку, прикрывала свои суда в море и продолжала поиск людей с тн «Марина Раскова». В результате было потоплено 12 мотоботов и 1 буксир, повреждено 4 баржи и сбито 8 машин врага, нанесены значительные разрушения его бе-реговым объектам.
Самолёт «Каталина» снял с барказа тр «Марина Раскова» 15 живых и 20 погибших. Из-за перегрузки самолёт не мог взлететь и под моторами пошёл к берегу.
Пл С-103 (капитан 3 ранга Нечаев Н.П.) у Маккаурсандфьорда 3-торпедным залпом потопила 1 тн (3200 брт). Эм «Дерзкий», следовавший с конвоем JW-59, в р-не о. Медвежий потопил пл врага. Боевое траление на теат-ре осуществляли 10 тщ и ктщ, внутренние плавания - 7 кораблей, судов и кате-ров. Дозор несли 6 тщ и 5 ска. На о. Хейнесаари были высажены 17 разведчиков, противник не обнаружен.



24 августа 1944 года

Авиация СФ в 43 самолёто-вылетах вела разведку коммуникаций противника и поиск минных полей, а также противолодочную оборону наших судов в море.
Пл С-15 (капитан 3 ранга Васильев Г.К.) у мыса Омганг 4-торпедным зал-пом повредил тр «Дессау» (5933 т), а М-201 возвратилась от мыса Блодскютуд-де в базу.
Для встречи подошедшего к Кольскому заливу конвоя JW-59 вышли 1 лд, 1 эм и 8 тка, а для эскортирования беломорской группы конвоя - 17 кораблей и катеров. Лк «Архангельск» и 8 эм вошли в залив и стали на якорь у Ваенги.
На поиск людей с тр «Марина Раскова» с Диксона вышел ска № 501. Са-молёт ГСТ передал на тральщики 14 спасенных. 8 тка тралили фарватеры на подходах к главной базе флота. Внутренние плавания выполнили 19 кораблей и катеров и 3 судна. Дозор несли 1 скр, 6 тщ, 1 БО и 4 ска.



25 августа 1944 года

Авиация СФ в 68 самолёто-вылетах вела воздушную разведку, прикрытие судов в море и поиск людей с тр «Марина Раскова». В Кольский залив прибыл конвой JW-59 (2 авианосца, 1 кр, 7 эм, 5 корветов, 1 фрегат, 3 шлюпа, 13 тр и 2 тн, а также 11 больших охотников, полученных из США для нашего флота), Беломорская группа конвоя (19 судов) под эскортом кораблей СФ продолжила переход в Белое море.
5 ска искали пл противника в Двинском заливе. Траление мин на театре осуществляли 10 тщ и ктщ, внутренние плавания - 29 кораблей, судов и кате-ров. Дозор несли 1 скр, 7 тщ, 1 большой охотник и 4 ска.



26 августа 1944 года

Авиация СФ ограничилась 10 самолёто-вылетами на разведку и поиск на коммуникациях пл противника и на прикрытие судов в море.
В охранении 1 лд, 4 эм, 3 скр, 4 тщ и большого охотника на Северо-Двинский рейд прибыла Беломорская группа конвоя (12 тр, 2 тн, 1 судно-кран и 1 спасательное судно).
2 тка сняли с о. Хейнесаари нашу разведгруппу. 5 тщ тралили мины в р-не Кильдина. Внутренние плавания выполнили 5 кораблей и катеров. У о. Рингнес вражеская пл потопила гс «Норд». На помощь его экипажу из Диксона вышел тщ Т-116. Дозор несли 1 скр, 7 тщ, 1 большой охотник и 4 ска.




27 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 15 самолёто-вылетов на воздушную разведку и противолодочную оборону судов в море, а также поиск плавсредств с гс «Норд» и тр «Марина Раскова».
Внутренние плавания выполнили 31 корабль, судно и катер. Дозор несли 1 скр, 6 тщ, 1 большой охотник и 5 ска.



28 августа 1944 года

Авиация СФ в 89 самолёто-вылетах прикрывала наши суда в море, вела поиск пл противника и разведку его минных заграждений, а также искала гс «Норд» и плавредства с тр «Марина Раскова».
Пл С-103 (капитан 3 ранга Нечаев Н.П.) у мыса Харабакен в 4-торпедном залпе по конвою из 2 тр, 2 скр и 2 ска потопила 1 тр (ок. 7 тыс. т) и 1 скр. Из Кольского залива в Англию вышел конвой RА-59-А (4 тр, 3 тн, 2 судна-крана, 1 кр, 2 авм, 7 эм, 5 корветов, 3 шлюпа и 1 фрегат). 2 тщ тралили фвк у о. Диксон и в губе Белушья. Внутренние плавания выполнили 27 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 1 скр, 5 тщ и 6 ска.



29 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 18 самолёто-вылетов на воздушную разведку, поиск пл противника и его минных заграждений, прикрытие своих судов в море и поиск плавсредств с наших потопленных ранее судов. 1 самолёт «Каталина» обнаружил в районе гибели тр «Марина Раскова» барказ с погибшими людьми.
Из боевого похода от мыса Сейбонес возвратилась пл С-103. 2 тка искали корабли неприятеля в Варангерфьорде. 2 тщ тралили мины на подходах к Коль-скому заливу. Внутренние плавания выполнили 41 корабль, судно и катер. До-зор несли 1 скр, 6 тщ, 5 ска и 1 большой охотник.




30 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды выполнила только 10 самолёто-вылетов на прикрытие судов в море и воздушную разведку в Белом море.
4 тка искали корабли противника в Варангерфьорде. 4 тщ тралили фвк в северной части Белого моря, в проливах Югорский и Костин Шар. Внутренние плавания выполнили 23 корабля, судна и катера. Дозор несли 8 тщ, 4 ска и 1 большой охотник.



31 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды выполнила только 10 самолёто-вылетов на воздушную разведку и противолодочную оборону наших судов в море.
Боевое траление в северной части Белого моря и в Двинском заливе осуществляли 4 тщ, а тщ Т-116 продолжал поиск гс «Норд».
Внутренние плавания выполнили 37 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 6 тщ, 5 ска и 2 больших охотника. Разведгруппа 12-й бригады морской пе-хоты под прикрытием артиллерийской батареи № 2 безуспешно пыталась про-никнуть в тыл врага.




Наступала последняя военная осень.


[ Великая Отечественная. День за днём // Морской сборник. - 1994. - № 8. – С.16-23. http://www.forum.kamerad.ru/index.php?showtopic=7549 ]



Хронология оставляет много вопросов.
"Раскова" почему-то названа танкером. Под вопросом - 18 и 23 августа, спасение пассажиров.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11711
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Иван Кукушкин » 11 Июнь 2008 06:05

Нашелся кусок из "готовящеяся книги" (кто автор - непонятно):


... Своего первого успеха группа добилась в ночь на 13 августа, когда одна из лодок, U-365, капитан-лейтенанта Ведемайера обнаружила и атаковала в 60 милях западнее о.Белый небольшой конвой "Белое море - Диксон N5" ("БД-5"). И, вот, об этом подробнее.

Из Архангельска 8 августа вышел на Диксон большой транспортный пароход "Марина Раскова". На его борту находились 354 человека (по другим данным – 359): экипаж, очередная смена полярников, семьи работающих на Диксоне, в том числе 116 женщин и 24 ребёнка. Но большую часть пассажиров составляли заключённые, направленные для работы в «Нордвикстрой». Транспорт сопровождали три тральщика – "АМ-114", "АМ-116" и "АМ-118". 12 августа в 20 часов, пройдя остров Белый, когда до Диксона оставалось меньше суток пути, судно торпедировала немецкая подлодка. Бросившиеся спасать людей тральщики "АМ-114" и "АМ-118", также были потоплены.

Об этой трагедии писали не охотно, оно и понятно – кому приятно признавать, что сотни людей погибли из-за халатности. Но это случилось, случилось при охране трёх военных судов. Леонид Щипко в книге «Защитника Карского моря» достаточно подробно описал фрагмент гибели и спасения части людей с каравана. Но прочитав подлинные документы о гибели "Марии Расковой" всё предстаёт не столь героически.

Выход в рейс «М. Расковой» намечался из Архангельска на 2-е июля, но ещё перед началом морских операций 1944 года, руководству ГУСМП сообщалось о том, что "…пароход «М. Раскова» является неподходящим для предстоящей арктической работы. …техническое состояние парохода требовало его длительного ремонта". С самого начала с этим пароходом всё было не ладно – ремонт проходил крайне медленно, лишь 21 июля судно встало под погрузку, но не смотря на 19-дневную задержку грузы для него ещё не были готовы(!). Дальнейшая погрузка протекала крайне медленно, и судно вышло в рейс с 37-ми суточным опозданием. Плавание проходило благополучно, а вот что было дальше, лучше обратиться к отчёту Штаба морских операций Западного сектора Арктики за 1944 г.:

"12.VIII, около 20 час. В примерной точке 73°22' – 66°35', на пароходе, в районе переборки между трюмом № 2 и № 3, с правого борта, раздался взрыв. Причины взрыва установлены не были, однако есть все основания думать, что взрыв произошёл от торпеды, а не от мины, как это предполагалось вначале.
Положение каравана не момент взрыва было следующим: впереди п/х "М. Раскова" шел АМ-118, с правого борта АМ-116 и с левого борта АМ-114. Взрывом были выведены из строя 2 котла и судно остановилось. Сила взрыва была настолько велика, что мешки с мукой, находящиеся в трюме № 3, выбросило через пробоину в борту на палубу парохода. Спасательные шлюпки с правого борта оказались разбитыми. Судно стало осаживаться на нос, так как в трюме № 2 уровень воды поднялся до 8 метров и в трюме № 3 – до 3 метров. Кроме того, было обнаружено поступление воды в котельное отделение. Через некоторое время, благодаря заведенному пластырю и наличию муки в трюме, течь и дальнейшее погружение судна на нос приостановились. В то же время из машины сообщили, что вода в котельном отделении подходит к топкам, на что капитаном было дано указание выключить котлы, машинной команде подняться на палубу. От взрыва в твиндеке № 3, где находилось большее количество пассажиров (во время взрыва был ужин), были повреждены трапы, выходящие на палубу; поднялась паника. С большими усилиями люди из твиндека поднялись на палубу. Несколько позже паника успокоилась, так как прошел слух о том, что взрыв произошел в котельном, отделении и что взорвался котел.


Все три конвойных корабля, после взрыва, развернулись и направились к пароходу. Когда АМ-118 поравнялся с пароходом, в кормовой части с левого борта АМ”а, раздался сильный взрыв, корабль однако оставался наплаву. Через некоторое время на АМ-118 раздался второй взрыв, после чего он быстро затонул. После этого, остальные 2 тральщика развернулись и, сбросив вешки, (предполагалось, что караван попал на минное поле), отошли и остановились с обоих бортов, примерно в расстоянии 1-1,5 миль. Плавающие на воде люди с АМ-118 были подобраны на п/х «М. Раскова», АМ-116 и АМ-114.

После гибели АМ-118, на п/х «М. Раскова» была дана команда – приступить к высадке пассажиров на шлюпки. Шлюпки были спущены с п/х и, кроме того, 2 катера подошли с оставшихся АМ"ов. Так как на шлюпки садились только женщины и дети, которые направлялись к АМ-114, остальные пассажиры своими силами приступили к спуску двух кунгасов, шедших на борту п/х «М. Раскова», как груз. На первый кунгас сели около 65 человек; его принял на буксир катер с АМ"а-116 и повел к последнему. Второй спущенный кунгас подошел к АМ'у-116 на веслах, имея на борту 46 человек. Всего в спасении пассажиров принимало участие 2 кунгаса и 4 шлюпки, шедших на борту парохода, как груз, 3 металлических спасательных вельбота с п/х «М. Раскова», 2 катера и несколько шлюпок с АМ'ов 114 и 116.

Первый кунгас, после высадки пассажиров на АМ-116, на буксире катера вновь подошел к борту п/х "М. Раскова" и принял около 85 человек пассажиров. В этот момент на АМ-114 раздался взрыв и через 2-3 минуты корабль затонул. В распоряжении Штаба Морских Операций нет точных данных – были или нет высажены на АМ-114 все женщины с детьми, однако из числа спасенных не было ни одного пассажира, направленного с п/х "М. Раскова" на АМ-114. Это дает основание думать, что все женщины и дети, направившиеся от п/х "М. Раскова" к АМ-114 были подняты к нему на борт и погибли.

Неизвестно была-ли обнаружена подводная лодка на АМ-116, либо это было только предположение, но вслед за взрывом на АМ-114, АМ-116 дал ход и ушел от места аварии в Хабарово. [Ведемайер не стал разубеждать русских, что это не мины, и приказал положить субмарину на грунт и произвести дозарядку торпедного аппарата. Спустя пять часов, лодка вновь всплыла. [Михаил Супрун. Ленд−лиз на завершающем этапе войны. § 4. Северный путь поставок, 1944-1945 гг. б) Война в восточном секторе Арктики]] Катер с АМ-116, ведший на буксире кунгас со второй партией пассажиров, обрубил буксирный канат, оставил кунгас, а сам направился к АМ-116, который в это время уже дал ход. Экипаж катера был поднят на борт АМ-116, а сам катер был взят на буксир, но вскоре оторвался и оставался на воде. Высадка пассажиров с п/х была закончена около 24 часов. 12.УШ. Вслед за этим на шлюпку с АМ-116, находившуюся у борта п/х "М. Раскова", сошли: капитан с четырьмя помощниками, старший механик, 3 механика и военный помощник; шлюпка направилась к АМ-116. Шлюпка не успела дойти до АМ-116, так как в этот момент раздался взрыв на АМ-114 и в скором времени АМ-116 ушел в Хабарово. Командный состав, за исключением 3-го помощника и 3 механика, пересел в шлюпку № 4, возвращавшуюся от АМ"а-114 и направился к п/х "М. Раскова", по сообщению 3-го помощника, с целью забрать мореходные инструменты.

В это время на пароходе "М. Раскова" с правого борта раздался взрыв в районе мостика и судно начало крениться на правый борт. Капитан и его помощники поспешно сошли с борта в шлюпку, вслед за чем раздался новый взрыв также в районе мостика парохода – судно переломилось и быстро затонуло (13.УШ в 01 час. 30 мин.). В это-же время из-под кормы судна всплыла подводная лодка, о дальнейших действиях которой, сведений в распоряжении Штаба Морских Операций не имеется.

Люди, плававшие на плотах, на малых шлюпках и на шлюпках с АМ-116, пересели частично в шлюпку № 3 с п/х "М. Раскова" и в кунгас. В дальнейшем люди со шлюпки № 3 в количестве 26 человек пересели на шлюпку № 2 п/х "М. Раскова", так как шлюпка № 3 была повреждена во время взрыва на п/х "М. Раскова". Всего на АМ-116 было подобрано 178 человек, из которых 145 человек были с п/х "м. Раскова " и 33 чел. – с АМ-114 и АМ-118. Всего, по примерным подсчетам, на плавсредствах на море осталось около 120 - 130 человек, не считая погибших на АМ-114 и АМ-118.

Указанные данные взяты из показаний спасенных пассажиров и членов экипажа п/х "М. Раскова". В некоторых случаях они противоречивы и не могут претендовать на абсолютную точность." [Отчёт Штаба морских операций Западного сектора Арктики за период навигации. 1944, стр. 85-88.]

На пассажирском транспорте и двух погибших тральщиках по одним данным было 618 человек (Л. Щипко, «Защитники Карского моря») по другим – 519 («Отчёт ШМО»). Спасти удалось только 256 (по Л. Щипко, в «Отчёте» – 247).

Когда лодка была замечена, перед командиром "АМ-116" В.А. Бабановым стала нелёгкая задача: продолжать спасательные операции, а на борту собралось более полутора сотни спасённых человек, и тем самым подвергать корабль угрозе потопления или выйти из опасного района, оставив на произвол судьбы плавающих на плотах и кунгасах людей. Он решил уйти, спасти тральщик и находившихся в нём людей.
"На вопрос – могла-ли быть цифра спасенных увеличина, следует ответить утвердительно. Об этом говорят следующие факты:


1. С п/х "М. Раскова", который находился наплаву около 5 часов, сошли все пассажиры и экипаж (не считая женщин и детей, высадившихся на АМ-114) и были, в конечном счете, размещены на плавсредствах. которые давали возможность людям продержаться в море значительное время.
2. При организованной посадке за время, которое п/х "М. Раскова" находился наплаву, всех высадившихся можно было снабдить достаточным количеством теплой одежды, продовольствием и средствами активного передвижения (паруса, весла, шлюпочные компасы).


Факты-же говорят о том, что при посадке со стороны командования п/х "М. Раскова" не было проявлено сколько-нибудь заметного руководства. Основная масса пассажиров высаживалась на плавсредства, организуя спуск последних по собственной инициативе и разумению. Не было организовано распределения членов экипажа, имеющих достаточный опыт, по плавсредствам. Наконец, подавляющему большинству высадившихся на плавсредства не было известно о наличии неприкосновенного запаса продовольствия и теплой одежды на спасательных средствах (плотах), люди с которых, пересаживаясь на другие плавсредства, не использовали этого запаса. Вместе с тем, из 84 пассажиров, имевшихся на кунгасе, который обнаружил летчик Сокол, а затем Козлов, 68 человек умерли от голода, жажды и отсутствия достаточного количества теплой одежды.

3. Не было единого плана поисков и руководства ими. Если-бы при ближайшей летной погоде в операции были включены все самолеты и суда, которые принимали участие в поисках в тот или иной их период, действуя по согласованному, продуманному плану, координируя свою работу, район поисков мог-бы быть значительно расширен, детально осмотрен и, если не все, то подавляющее большинство людей было-бы спасено еще 16 августа (первый день с момента катастрофы с хорошей летной погодой)". [Отчёт Штаба морских операций Западного сектора Арктики за период навигации. 1944, стр. 98-99]

23 августа, на 11-й день гибели "Расковой", лётчик Козлов обнаружил кунгас с людьми. Посадка на воду была рискованна, но прошла благополучно. Снять людей удалось без особых трудностей, хотя большинство из них было не в состоянии передвигаться самостоятельно.

Из книги В. Стругацкого "Впереди – ледовая разведка":

"На дне суденышка около тридцати трупов. По колено вода. На трупах сидели и лежали люди. Двигаться могли лишь несколько человек. Остальных приходилось переносить в лодку на руках.
...Механики говорят: люди с кунгаса слизывают с отпотевшего металла капли воды. Всё никак не могут утолить жажду.


Не просил пить только средних лет мужчина в военной форме. Механики еле втащили его в самолёт. Он как сел, так и не шелохнулся.

Механики разжали ему зубы, влили морс. У него хватило сил только облизать губы. Лётчики попробовали с него снять сапоги, но ноги так опухли, что пришлось резать голинища. Пальцы растирать было уже бесполезно: черные как угли. Придётся, видно, ампутировать.

Рядом с военным сидела девушка.

– У него дочь и жена погибли. Когда "Раскова" тонула, он их посадил на моторный катер и отправил на тральщик. В катер всех с маленькими детьми посадили. Ну а мы – на веслах, на шлюпке. Они до тральщика быстро добрались. Только их на палубу подняли – взрыв. И 114-й на глазах на две половины. Вот он с тех пор ни слова не сказал" [В.И. Стругацкий. Впереди – ледовая разведка. Л., Гидрометеоиздат, 1984, стр. 105-110.3].

М.И. Козлов рассказывает:

"Бортмеханик т. Камирный, штурман Леонов, занимавшиеся переброской людей с кунгаса на самолёт, нашли там 14 человек живыми... По заявлению снятых людей и осмотра кунгаса было установлено, что пресной воды, а также каких-либо продуктов на кунгасе не было. Последний кусок сала был съеден за три дня до нашего прихода и пресную воду по полкружки люди получали из анкерка, оставленного летчиком С. Соколом 19 августа 1944 г."

Экипаж самолёта пошёл на большой риск, приняв на борт такое количество людей. О взлёте в воздух не приходилось и думать. Риск увеличивался ещё и тем, что на самолёт сообщили о появившейся в этом районе немецкой подводной лодки. Учтя всё это, Козлов принял решение идти в мелководный пролив Малыгина, до которого было миль 60. В начале следующих суток показался маяк о. Белого, а затем гидросамолёт вошел в пролив. Тем временем направленный командованием тральщик "ТЩ-60" приблизился к самолёту, но на борт он принял 13 человек – один, не вынеся качки, скончался. Козлов же благополучно перелетел на Диксон.

Вот выписка из отчёта Штаба моропераций:

"Всего по имеющимся сведениям на борту п/х «М. Раскова» находилось: пассажиров 302 чел. экипаж 57 чел. Кроме того, на АМ-114 и АМ-118 было около 160 человек. Всего на погибших судах 519 чел. Из этого количества подобрано:

АМ-116 12-13 августа – 178 чел., из них 145 чел. с п/х «М. Раскова» и 33 чел. с АМ-118 и АМ-114 (документальное подтверждение имеется только о 145 чел. с п/х «М. Раскова». Цифра 178 чел. возможно неточна) – доставлены в с. Хабарово, из которых 123 чел. в последующем доставлены на Диксон.
Самолетом Н-275 18 августа – 25 человек. Доставлены на Диксон.


Самолетом НЗ ВМБ 16 августа – 18 человек и еще 10 человек (дата неизвестна). Всего 28 чел. Доставлены в Белушью Губу.

Самолетом К ВМБ (летчик Сокол) 19 августа – 2 человека. Доставлены на Диксон.

Самолетом Н-275 23 августа – 14 человек переданы на ТЩ-60, который 26 августа доставил их на Диксон".

[Отчёт Штаба морских операций Западного сектора Арктики за период навигации. 1944, стр. 98.]

В литературе о трагедии уничтоженного каравана совершенно отсутствует один вопиющий факт, думаю, что было бы больше спасённых, если бы не это…

"…КВМБ [Карская военно-морская база], ссылаясь на то, что место потопления п/х «М. Раскова» находится не в её районе, отказывалась посылать свои самолёты и суда на производство спасательных работ. Надо полагать, что и оповещение о встрече самолёта Козлова с подводной лодкой 12.VIII было задержано КВМБ по тем же причинам". [Отчёт Штаба морских операций Западного сектора Арктики за период навигации. 1944, 163]

Таковы обстоятельства гибели "Марины Расковой" и двух тральщиков. Они свидетельствуют, с одной стороны, о неумелых действиях командования конвоем, допустившего грубый просчёт в определении противника, и о нераспорядительности командования "Расковой", а с другой, – о героизме советских людей, проявивших в эти тяжёлые часы находчивость, выдержку, мужество [М.И. Белов. История открытия и освоения Северного морского пути. том 4 (Научное и хозяйственное освоение Советского Севера 1933-1945 гг.). Л., Гидрометеоиздат, 1969, стр. 508-512].

[ Фрагмент готовящейся книги. Одна из глав о войне. "Война в Карском море", На основе книги Л.М. Щипко. "Защитники Карского моря (Хроника военных событий)" Красноярск, 1985 http://dikson21.narod.ru/text/war_karasee.htm ]


Выводы оставим на совести автора, но они очень спорны.
Как появился "текст Широкорада" теперь тоже понятно - в этом хотя бы ссылки на источники даются.

Интересный момент про Н-275, впервые упоминается бортовой номер самолета Козлова.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11711
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 11 Июнь 2008 13:16

КАРСКОЕ МОРЕ, ОБАГРЁННОЕ ГОРЕМ

Многим кажется, что Ямал был далёк от линии фронта и находился в глубоком тылу. Но в Карском море грохотали взрывы, наши корабли подрывались на минах и торпедах. Карское море было окрашено горем кровавых сороковых годов. Не последнюю роль во время боевых действий в Арктике сыграли полярные лётчики. Одним из ярких представителей полярной авиации был пионер освоения Заполярья Матвей Ильич Козлов.

Как-то летом, идя по берегу Полуя, я увидел мальчишку лет двенадцати. Он сидел и сосредоточенно кидал камни. Недалеко стояла машина. Я подумал, что, наверное, паренёк приехал с родителями. Я люблю смотреть на воду и решил присесть на большой валун. А мальчишка сидел, собирал камни, сортировал их и кидал в воду. Меня это заинтересовало. Я чувствовал, что был какой-то известный только пацану смысл в его действиях. Попытался смотреть на воду, но любопытство меня отвлекло от созерцания природы. Подошёл к парню и спросил его: «Что ты делаешь?» Он был так занят работой, что ответил правдиво и коротко: «Так, вспоминаю». Я отошёл и стал наблюдать за ним. Он собрал две кучки камней. Одна горка состояла из более или менее плоских и гладких камней, а вторая кучка – из всех остальных. Сначала мальчишка о чём-то вспоминал, брал грубоватый камень и ожесточённо кидал его в воду, где он с бульканьем уходил на дно. Потом лицо парнишки озарялось улыбкой. Он брал плоский камень и кидал его «блинчиком». Камень подпрыгивал от воды и оставлял за собою следы кругов на реке. Вдруг он быстро встал, приняв какое-то решение. Разровнял кучку шершавых камней и принялся кидать только «блинчики». Мальчишка был счастлив. С яра спустились родители, и мальчишка побежал с радостным криком к ним. А на берегу осталась лежать неизрасходованная им горка хороших воспоминаний. А я долго ещё сидел и смотрел, как далеко расходятся волны по воде от его воспоминаний.

Волны нашей памяти имеют разную длину. Узелки памяти у каждого завязаны по-разному. Но есть исторические события, которые становятся основой памяти каждого, кто их пережил. Опять пришла весна. 9 мая. Наш народ 63 года назад одержал победу. Великую Победу.

О жизни полярного лётчика Матвея Козлова известно мало. Редакции журнала «Ямальский меридиан» пришлось потратить немало усилий для поиска информации и свидетелей, что-либо знавших о Матвее Ильиче и о трагической гибели судна «Марина Раскова», происшедшей 12 августа 1944 года в Карском море. Даже сейчас, спустя годы, читая документы, представляешь весь ужас трагедии гибели людей на море и героизм моряков и лётчиков, спасавших оставшихся в живых.

Трагедия

В начале августа 1944 года германское командование направляет «подводную стаю» «Грайф» (подлодки U-278, U-362, U-365, U-711, U-739 и U-957) для действий в Карском море. Лодки заняли позиции в основных узлах морских путей – восточнее Новоземельских проливов и в районе Диксона. Скрытность своих действий немцам не удалось сохранить – уже 10 августа одну из субмарин обнаружили зимовщики в бухте Полынья. Тревога была объявлена на следующий день по всему Северному морскому пути – были предприняты меры предосторожности. К сожалению, этих мер оказалось недостаточно для предотвращения одного из самых трагических эпизодов за всю войну в арктических водах.

Из Архангельска 8 августа вышел небольшой конвой «Белое море – Диксон № 5» («БД-5»). Основное судно – большой транспортный пароход «Марина Раскова» (водоизмещение 9083 т). На его борту находились 354 человека (по другим данным – 359): экипаж, очередная смена полярников, семьи работающих на Диксоне, в том числе 16 женщин и 20 детей (по другим данным – 24). В числе пассажиров было 116 военнослужащих БВФ и 236 вольнонаемных работников ГУСМП и Севспецстроя. Часть пассажиров составляли заключённые, направленные для работы в «Нордвикстрой». Команда парохода «Марина Раскова» состояла из 51 человека, кроме того, на судне была небольшая военная команда из помощника капитан и пяти краснофлотцев (сигнальщики и зенитчики). На грузовом пароходе было размещено более 6000 тонн грузов для создаваемой Карской ВМБ, «Нордвикстроя» и полярных станций ГУСМП. Капитаном «Марины Расковой» был опытный полярник В.А. Демидов. Транспорт сопровождали три тральщика американской постройки – «АМ-114» (капитан – И.О. Панасюк), «АМ-116» (капитан – В.А. Бабанов) и «АМ-118» (капитан – С.М. Купцов). Во многих публикациях применяется название серии тральщиков «АМ», хотя в некоторых пишется – «Т».

Погода благоприятствовала переходу конвоя: волнение моря – 2-3 балла, небо – безоблачное, видимость – хорошая.
После обнаружения подводной лодки 10 августа на конвое БД-5 было усилено наблюдение за морем, однако ни сигнальщики, ни гидроакустики ничего тревожного не обнаруживали. К полудню 12 августа на конвой поступило ещё одно сообщение об обнаружении подводной лодки. Учитывая такую ситуацию, командир конвоя капитан 1-го ранга А.З. Шмелёв принял решение держаться ближе к острову Белый, где из-за небольшой глубины можно было чувствовать себя в относительной безопасности от субмарин врага. Однако это не помогло...

Немецкая субмарина U-365 обнаружила и атаковала конвой БД-5. Двенадцатого августа, около 20 часов в примерной точке 73°22'N – 66°35'E, на пароходе «Марина Раскова» у переборки между вторым и третьим трюмом с правого борта раздался взрыв. После взрыва командир конвоя капитан 1 ранга А.З. Шмелёв, решив, что его причиной стала донная мина, приказывает застопорить ход и приступить к спасению экипажа.

Положение конвоя БД-5 в момент взрыва было таким: впереди «Марины Расковой» находился тральщик «АМ-118», с правого борта – «АМ-116» и с левого борта – «АМ-114». Взрывом были выведены из строя два котла, и транспорт остановился. Сила взрыва была настолько мощной, что мешки с мукой, находящиеся в третьем трюме, выбросило через пробоину в борту на палубу парохода. Спасательные шлюпки, находившиеся на правом борту, оказались разрушенными. Транспорт «Марина Раскова» дал крен. Судно стало осаживаться на нос, так как во втором трюме уровень воды добрался до отметки в восемь метров и в третьем трюме – до трёх метров. Кроме того, поступала вода и в котельное отделение. Через некоторое время благодаря умелым действиям и смекалке моряков, течь и угол крена судна были стабилизированы. Из машинного отделения сообщили, что вода подступает к топкам котельных. Капитан приказал выключить котлы, а машинной команде подняться на палубу. От взрыва в твиндеке №3, где находилось большее количество пассажиров (во время взрыва был ужин), были повреждены трапы, выходящие на палубу; поднялась паника. С большими усилиями люди из твиндека поднялись на палубу. Паника немного улеглась.
Тральщики после взрыва развернулись и направились на помощь транспорту. Когда «АМ-118» подходил к пароходу, в его кормовой части с левого борта раздался сильный взрыв. Но «АМ-118» оставался на плаву. Через некоторое время на «АМ-118» раздался второй взрыв, после чего тральщик быстро затонул. Остальные два тральщика развернулись и, сбросив вешки (ещё было предположение, что конвой попал на минное поле), отошли и остановились с обоих бортов примерно в расстоянии 1–1,5 мили.

Многие оказались в холодной воде, в том числе и командир конвоя. Старшина 1 статьи Глухарёв помог капитану 1 ранга А.З. Шмелёву доплыть до трального буя и оставался около него до подхода спасательной шлюпки. Краснофлотцы подняли из воды на шлюпку раненого инженер-капитан-лейтенанта М.И. Ванюхина, командира корабля капитан-лейтенанта С.М. Купцова, курсанта И. Горькова. Плавающие на воде люди с «АМ-118» были подобраны на борт «Марины Расковой», «АМ-116» и «АМ-114». Подобрали тех, кто успел спастись.

С борта «АМ-114» А.З. Шмелёв продолжил командовать конвоем, сосредоточив внимание на спасении людей. В 20 ч 25 мин «АМ-114» стал на якорь. После гибели «АМ-118» на транспорте «Марина Раскова» было принято решение о высадке пассажиров на шлюпки. Шлюпки были спущены, и подошли на выручку два катера с тральщиков. Так как на шлюпки садились только женщины и дети, которые направлялись к «АМ-114», остальные пассажиры приступили к спуску двух кунгасов, шедших на борту «Марины Раскова» как груз. На первый кунгас сели около 65 человек; его принял на буксир катер с «АМ-116» и повёл к последнему. Второй кунгас, имея на борту 46 человек, подошёл к «АМ-116» на вёслах. В спасении людей были задействованы два кунгаса и четыре шлюпки (шедшие на борту парохода как груз), три металлических спасательных вельбота с транспорта «Марина Раскова», два катера и несколько шлюпок с тральщиков. Почти три часа продолжалась спасательная операция, в результате которой на борту «АМ-114» оказалось 200 эвакуированных с «Марины Расковой» и спасенные с «АМ-118».

С катера, шедшего с пассажирами к «АМ-116», в 0 ч 15 мин обнаружили подлодку под перископом. Погода начала ухудшаться, усилился северо-восточный ветер, начало штормить. Попытки по спасению судна «Марины Расковой» результатов не дали, пароход всё больше погружался в воду. В.А. Демидов принял решение эвакуировать всех, кроме восьми человек, сам он также оставался на борту корабля.

13 августа в 0.45 на «АМ-114» раздался мощный взрыв, поднялся огромный водяной столб разрушения, и спустя четыре минуты тральщик затонул со всеми, кто был на его борту. К месту гибели «АМ-114» подошёл катер с «АМ-116», но из воды подняли только 26 человек. Нет данных о том, были ли высажены на тральщик «АМ-114» все женщины с детьми, однако в числе спасённых не было ни одного пассажира, направленного с транспорта «Марина Раскова» на «АМ-114». Это даёт основание предполагать, что все женщины и дети с парохода были подняты на борт тральщика «АМ-114» и они погибли. Погиб и А.З. Шмелёв.

Если представить эту картину – мороз идёт по коже: крики детей, глаза женщин, просящих помощи, команда тральщика, стойко принявшая смерть. И я вижу их глаза, обращённые к нам, потомкам, смотрящие из-под воды и просящие успокоения. Их души не успокоились даже спустя 64 года.

Неизвестно, была ли обнаружена подводная лодка на тральщике «АМ-116», либо это было только предположение, но вслед за взрывом на «АМ-114» «АМ-116» дал ход и ушёл от места аварии в Хабарово. Катер с «АМ-116», ведший на буксире кунгас со второй партией пассажиров, обрубил буксирный канат, оставил кунгас, а сам направился к «АМ-116», который в это время уже дал ход. Экипаж катера был поднят на борт «АМ-116», а сам катер был взят на буксир, но вскоре оторвался. Я не буду оценивать решения командиров. Легко судить или осуждать прошлое из будущего, сидя в мягком кресле. Не может судить тот, кто сделал и пережил меньше, чем эти люди. На войне часто приходится принимать жёсткие решения, а иногда жестокие. Но обрубив канат с кунгасом, обрубили надежды на спасение оставшихся в море. Кунгас превратился в кунгас смерти.

Перед командиром «АМ-116» В.А. Бабановым стала нелёгкая задача: продолжать спасательные операции или выйти из опасного района, оставив на произвол судьбы плавающих на плотах и кунгасах людей. Он решил уйти, спасти тральщик и находившихся в нём людей.

Высадка пассажиров с парохода была закончена к двенадцати часам ночи. Вслед за этим на шлюпку с «АМ-116», находившуюся у борта «Марины Расковой», сошли: капитан с четырьмя помощниками, старший механик, три механика и военный помощник; шлюпка направилась к «АМ-116», но не успела дойти до него. Командный состав, за исключением 3-го помощника, и три механика, пересели в шлюпку № 4, возвращавшуюся от тральщика «АМ-114», и направились к пароходу. По сообщению 3-го помощника, – с целью забрать мореходные инструменты.

В это время на транспорте «Марина Раскова» с правого борта раздался взрыв у мостика, и судно начало крениться на правый борт. Капитан и его помощники поспешно сошли с борта в шлюпку, тут же раздался новый взрыв (также в районе мостика парохода) – судно переломилось и быстро затонуло ночью 13 августа. В это же время из-под кормы судна всплыла подводная лодка.

Люди, плавающие на плотах, на малых шлюпках и на шлюпках с «АМ-116», пересели частично в шлюпку № 3 и № 2 с парохода и в кунгас.

Всего командой тральщика «АМ-116» было подобрано по одним данным – 178 человек, по другим – 145. Документально подтверждены данными 145 человек с «Марины Расковой», а данные о 33 пассажирах с «АМ-114» и «АМ-118» пока стоят под вопросом. Всего, по примерным подсчётам, на плавсредствах на море осталось около 120–130 человек, не считая погибших на «АМ-114» и «АМ-118».

Указанные данные взяты из показаний спасённых пассажиров и членов экипажа парохода «Марина Раскова». В некоторых случаях они противоречивы и расходятся.

Героизм

Наступившая сразу же после описанной трагедии нелётная погода исключала всякую возможность проведения до 14 августа полномасштабных поисков разбросанных по морю шлюпок и кунгасов. Хотя 13 августа Е.Е. Евдуков на летающей лодке «Каталина» (бортовой № 3) в 6 ч 30 мин вылетел с Диксона, в 14 ч. 8 мин. из Усть-Кары на поиск и для оказания помощи личному составу конвоя БД-5 вылетел ГСТ (пилот – подполковник М.И. Козлов) с военфельдшером и запасом продовольствия на борту. Но самолёты начали быстро обледеневать и, не долетев до места трагедии, были вынуждены вернуться обратно на место базирования.

Пятнадцатого августа к месту гибели парохода «Марина Раскова» вылетел с острова Диксон лётчик Георгий Яковлевич Сокол (в других публикациях – Станислав Сокол). Кроме него в поисках принял участие и тральщик «АМ-116». Несмотря на все старания, обнаружить ничего не удалось.

Только 17 августа летчик П.А. Евдокимов (в других публикациях – Е. Евдокимов) обнаружил одну из шлюпок с парохода «Марина Раскова», в которой находились 19 человек, и в том числе и раненый в голову командир «АМ-114» И.О. Панасюк. Все были спасены и доставлены в губу Белушью.

Вечером 17 августа экипаж под руководством М.И. Козлова вылетел на поиски. Десять часов пилил море галсами. Утром 18 августа, когда уже собирался возвращаться на берег, наткнулся на вельбот. Издали показалось – пустой. Прошли над ним – люди! Живые!

Сели, подтащили вельбот. То, что лётчики в нём увидели, было ужасно. Двадцать пять человек, измождённых за неделю скитаний без пищи и воды, с опухшими, раздутыми ногами, руки окровавлены. «Пить! Пить!» – просили они. Был морс – всем дали по кружке.

Не просил пить только средних лет мужчина в военной форме. Механики еле втащили его в самолёт. Он как сел, так и не шелохнулся. Механики разжали ему зубы, влили морс. У него хватило сил только облизать губы. Лётчики попробовали снять с него сапоги, но ноги так опухли, что пришлось разрезать голенища. Пальцы растирать было уже бесполезно: чёрные, как угли. Придётся врачам потом, видно, ампутировать.

Рядом с военным сидела девушка. Она рассказала:
– У него дочь и жена погибли, когда «Марина Раскова» тонула. Он их посадил на моторный катер и отправил на тральщик. В катер посадили всех с маленькими детьми. Ну а мы – на вёслах, в шлюпке. Они до тральщика быстро добрались. Только их на палубу подняли – взрыв. И 114-й на глазах – на две половины. Вот он с тех пор ни слова и не сказал.

Приняли всех с вельбота на борт самолёта, благополучно доставили на Диксон 25 человек, десять из них – в крайне тяжёлом состоянии. Медики оказали им первую помощь. В тот же день Г.Я. Сокол спас ещё 11 человек.
На поиск людей 19 августа вылетели три самолета. В 13 ч. 44 мин. капитан Г.Я. Сокол в точке 73°N, 63°E обнаружил кунгас, в котором находилось 35 человек. С воздуха шторм представлялся менее значительным, чем когда приводнились. Когда Г.Я. Сокол стал направлять летающую лодку к кунгасу, то нос кунгаса поднимался на волне выше крыльев самолета. С кунгаса смогли снять только двух человек с помощью надувной лодки, после чего её унесло в море. Самолёт взлетел, сбросив для людей, оставшихся в кунгасе, продукты и воду. Капитан Г.Я. Сокол радировал об обнаружении кунгаса и вернулся на аэродром.

23 августа после 7 часов 20 минут полёта Козлов обнаружил кунгас с людьми. Была направлена телеграмма: «Кунгас найден. Остались живые люди. Направляйте судно. Козлов». Судов в этом районе не было, и поэтому Ареф Иванович Минеев (начальник штаба морских операций западного района Арктики) попросил Козлова барражировать над кунгасом, чтобы не терять его из виду и навести на кунгас спасательный корабль.

Они и так уже кружили восемь часов. Восемь ужасных часов. Внизу, в бушующем море, волны швыряли маленькое судёнышко, погибали люди. Вначале лётчики пытались сосчитать, сколько же осталось в живых, и не могли: живые сидели среди мёртвых.

Уйти от этого ужасного зрелища, набрать высоту или делать большие круги было нельзя. Туман прижимал их к штормовому морю: чуть в сторону – потеряют из вида кунгас. Найдут ли его на следующем заходе?

– Ну держитесь, держитесь, ребята, – повторял уже несколько минут Матвей Ильич, словно там, внизу, в кунгасе, могли услышать его слова. – Мы ведь вас нашли.

Матвей Ильич поймал себя на мысли, что этим он хочет уговорить себя.

Две стихии – море и небо – ещё с тех пор, с Севастополя, сошлись в его жизни. Всю жизнь он пролетал над морем, над Ледовитым океаном – в море садился, с моря взлетал.

И сейчас под ним – Карское море. И перед этим хаосом тяжёлых волн он чувствовал свою беспомощность. Матвей Ильич сначала считал, что главное они сделали – нашли людей с конвоя БД-5. Нашли уже тогда, когда никто не надеялся, – через одиннадцать дней, в шторм, в туман. Теперь оставалось только ждать судна и точно навести его на кунгас. Каждые полчаса радист давал пеленг. Их самолет – теперь и маяк, без него судно не отыщет кунгас с людьми.

– Матвей Ильич, – сказал радист, – сейчас был на связи Диксон.
– Ну что? – ожил Козлов. – Когда хоть они придут?
– Говорят, судно вернулось. В такой шторм они идти не могут.
– Ясно...

Уже девять долгих часов кружил самолет над кунгасом. От Козлова поступила телеграмма примерно такого содержания: «Вынужден заканчивать барражирование над кунгасом. Запас горючего иссякает. Если отойду от кунгаса, он будет потерян. Люди погибнут. Жду ваших указаний. Козлов».
Поколебавшись с минуту, А.И. Минеев ответил: «Действуйте по своему усмотрению». От Козлова вскоре пришёл ответ. Видимо, он заранее был продуман. «Иду на посадку. Постараюсь принять людей. Шторм, взлететь не смогу. Буду двигаться по воде к острову Белому».

Он знал: посадка в данных условиях – это самоубийство. Но бросить людей – убийство. И его экипаж прекрасно знал, что он скажет: «Будем готовиться к посадке».
– Ясно, – ответил экипаж.

Одно его нечёткое движение – и они бы погибли. Это он понимал. Если «Каталину» посадить на подошву волны, то самолёт тут же разобьёт о следующую волну, как о бетонную стену. Сажать надо только на гребень. Но всё вокруг ходуном ходит. Попробуй на гребень попади. Волны высотой в четыре метра. Штурвал в руках Матвея Ильича повёл «Каталину» вниз.

Удар. Будто кто-то стукнул кувалдой по днищу. «Каталину» подбросило. Потом ещё и ещё, с каждым разом тише и тише. Когда «Каталина» закачалась на волне, Матвей Ильич подумал: «Мо-сказать, повезло». Его «мо-сказать» многие помнили.

Сесть-то сели, но волны заливают самолёт. А самое страшное – кунгас куда-то исчез. Вокруг – вода и туман. Волны то взмывают выше самолёта, то валятся вниз. Где же кунгас? Неужели потеряли?.. Наконец они увидели его в этой анархии шторма. Кунгас тяжёлый и на такой волне к нему не подойти. Боялись столкновения.
Механик Николай Камирный – его бог силой не обидел – метров на двадцать швырнул трос. Попал. На кунгасе поймали, закрепили. И трос тут же натянулся как струна.

Механик вместе со штурманом Леоновым спустили надувную лодку и двинулись к кунгасу, перебирая руками фал. За семь рейсов переправили всех живых. Их оказалось четырнадцать.

Отвязали трос. Кунгас исчез в тумане.

Лётчики совершили, казалось, невозможное: они не только посадили свой самолёт на волны штормового Карского моря, но и перенесли на руках в самолёт людей, в которых ещё оставались признаки жизни. Вот строки из отчёта Матвея Ильича Козлова: «Бортмеханик Камирный, штурман Леонов, занимавшиеся переброской людей с кунгаса на самолет, нашли там 14 человек живыми и более 25 трупов. Трупы лежали в два ряда на дне кунгаса, наполненного по колено водой. На трупах лежали и сидели оставшиеся в живых, из которых примерно шесть человек были способны с трудом передвигаться самостоятельно».

По заявлению снятых людей и осмотру кунгаса было установлено, что пресной воды, а также каких-либо продуктов на кунгасе не было. Последний кусок сала был съеден за три дня до нашего прихода, а пресную воду по полкружки люди получали из анкерка, оставленного лётчиком Г.Я. Соколом 19 августа. Экипаж самолёта пошёл на большой риск, приняв на борт такое количество людей. О взлёте в воздух не приходилось и думать. Риск увеличивался ещё и тем, что на самолёт сообщили о появившейся в этом районе немецкой подводной лодке. Учтя всё это, Козлов принял беспримерное решение: рулить к ближайшему берегу – к острову Белому, до которого было миль 60.

Стойки поплавков уходили под воду. В кабине всё намокло. От сырости обуглились электроды. Моторы начали чихать. Но выключать их было нельзя – волны развернут самолёт лагом к волне и затопят.
На четвёртый час этого плавания Матвей Ильич почувствовал боль в затылке. «Опять мой самолёт заныл, – с досадой подумал он, – не нашёл другого времени». Осколки от старенькой «Каталины» сидят у него в затылке. Сидят уже два года – врачи не рискнули их вынимать – с 1942-го, когда он летал на поиски американских и английских моряков с разгромленного конвоя PQ-17.

Матвей Ильич вспомнил девчонку лет восемнадцати с вельбота. Ногти слезли, ноги так опухли, что не влезали в большие мужские валенки. Как её звали? Кажется, Шура. Её спасли, передали в больницу на Диксоне. Ехала на свою первую зимовку на мыс Челюскин... Бывалые моряки не выдерживали, а девчонка выдержала. Она рассказывала, что многих было не растормошить уже на третий день: они сидели, не шевелясь, чувствуя какую-то обречённость. А девчонка гребла, хотя у неё было так же мало надежды на спасение, как и у них. Гребла, сменяя на вёслах мужчин, ещё способных грести. Говорит, что ещё доберётся до мыса Челюскин, на материк возвращаться отказалась. А те, кто потерял надежду на спасение, – где-то там, на дне Карского моря.

Всех в самолёте уже мутит от качки. Хорошо, что Матвей Ильич не видел страданий тех, кто сейчас в салоне. Их уже тринадцать. Один не вынес всех потрясений. Тринадцать... А сколько останется, когда они доберутся до берега?.. Как та женщина, которую Камирный внёс в самолёт на руках? Вся седая, щёки ввалились, глаза потухли – старуха. И всё-таки чувствовалось, что женщина молодая – ей, наверное, лет тридцать. Муж погиб при взрыве тральщика. А она вот пока жива. Пока. «Нет, теперь-то мы дойдём обязательно», – подумал Матвей Ильич.

В начале следующих суток показался маяк о. Белого, а затем гидросамолёт вошёл в пролив. Тем временем направленный командованием тральщик «ТЩ-60» приблизился к самолёту, но на борт он принял 13 человек. Козлов же благополучно перелетел на Диксон. 33 часа напряжённейшего труда!

Военный совет Северного флота по представлению руководства Главсевморпути наградил М.И. Козлова и его товарищей орденами. Представим экипаж. Второй пилот – В.А. Попов, молодой, очень талантливый человек, к несчастью, вскоре погибший в Арктике при аварии самолёта. Старший бортмеханик Н.П. Камирный – великолепный знаток техники и человек необычайного мужества. Камирный обеспечил бесперебойную работу моторов в течение 33 часов. Люди столь же высокого мужества и благородства – штурман И.Е. Леонов, бортрадист Н.А. Богаткин, второй бортмеханик А.Д. Земсков.

Память

«Бывают бесхарактерные люди, а безвыходных ситуаций не бывает», – вспомнил Матвей Ильич любимую фразу инструктора школы морских лётчиков. Эту фразу он, командир самолёта Матвей Ильич Козлов, не раз повторял своему экипажу. И всю жизнь сам верил: всегда можно найти выход. Даже тогда, когда выхода, кажется, нет.
Иногда лётчик не мог принять правильное решение, потому что ему казалось, что единственный выход несёт гибель, на самом деле – за ним спасение. Может быть, ты не спасёшь себя, но спасёшь экипаж и других людей. Непринятие решения в критической ситуации часто ведёт к гибели. Как говорят лётчики, наставления по полётам в Арктике написаны кровью.

Утих шторм. Море стало покойным. Ничто не говорило о происшедшей трагедии. На пассажирском транспорте и двух погибших тральщиках по одним данным было 618 человек, по другим – 519. Спасти удалось по одним источникам 256 человек, по другим – 247. Чёткого ответа на вопрос, сколько погибло: 362, 298 или 272 человека – пока не найдено. У нас есть время, чтобы найти ответ. Но эти потери были одни из самых трагических в конвойных операциях на северном флоте за весь период Великой Отечественной войны.

Настигла кара подводную лодку «U-365». Свою гибель она нашла 13 декабря 1944 года восточнее острова Ян Майен, где её потопила британская авиация.

Когда-то стоял в московской квартире М.И. Козлова памятный подарок из авиационного стекла. На пластинке плексигласа выгравирован рисунок: разорванный торпедой корабль, погружающийся в воду, рядом – пляшущая на волнах шлюпка с людьми и резко идущий на снижение двухмоторный гидросамолет «Каталина». На подставке из того же плексигласа надпись: «Моему второму отцу – лётчику полярной авиации Козлову Матвею Ильичу, спасшему меня и товарищей после семидневного пребывания в Карском море в результате гибели 12 августа 1944 года транспорта «Марина Раскова». Пусть этот небольшой сувенир напомнит о действительно героических буднях Вашего славного экипажа в дни Великой Отечественной войны. С глубокой благодарностью и уважением к Вам А.Я. Булах, г. Изюм, 28 декабря 1965 г.»

Матвей Ильич Козлов жил по адресу: г. Москва, ул. Никитский бульвар, д. 9, кв. 40, в известном доме «полярников». Сейчас там живут другие люди. Не удалось пока найти и родственников Матвея Ильича. В поисках мне помогал Александр Максович Рекстен, житель Москвы, полярник. Он меня и познакомил с Игнашенковым Борисом Николаевичем, знавшим и работавшим в 50-е годы прошлого века с Матвеем Ильичом.
– Борис Николаевич, каким в вашей памяти остался Матвей Ильич?

– Очень добродушным был, переживал за лётчиков. Спокойный и порядочный мужик. С людьми умел разговаривать. Очень любил животных. Всегда удивляло нас его отношение к «братьям нашим меньшим». То он птичек подкармливает, то кошек. Говорим: «Матвей Ильич, брось! Что ты их кормишь?» «Жалко», – отвечал Матвей Ильич. У него даже в Шереметьево своя кормушка была. Мы шутили над ним – он смеялся вместе с нами. Честный, открытый и прямодушный. Если что-то не нравилось – говорил в лицо, вне зависимости от чинов и званий. Не способен был начернить в своей жизни. Он не хотел прославиться, просто такой характер был заложен ему природой. Когда люди попадают в беду, одни обычно спасают свою жизнь, а Матвей Ильич шёл на риск ради спасения других. Не любил красоваться наградами, как другие. Он даже в торжественных случаях не надевал костюм с медалями и орденами. Сколько я его помню – не видел ни одного разу, чтобы он надевал свой иконостас. Если кто-то не знал, что он заслуженный человек, не смог бы догадаться. Матвей Ильич был маленького роста, худосочный. Геройским видом не отличался. Иногда я его спрашивал: «Матвей Ильич, как бы сейчас в небо подняться?» «Да, я бы с удовольствием», – и с тоскою смотрел в небо…

Родина высоко оценила проявленное мужество и героизм Матвея Ильича Козлова. Он был награждён тремя орденами Ленина, четырьмя орденами Боевого Красного Знамени, одним – Трудового Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны 1 степени, орденом Красной Звезды и медалями. Неоднократно представлялся к званию Героя Советского Союза, но представления отклоняли. Мне кажется, имя Козлова Матвея Ильича может быть внесено в список ямальских героев, как человека, совершившего подвиг в водах Карского моря во время Великой Отечественной войны.

Редакция журнала «Ямальский меридиан», городская общественная организация обдорских краеведов «Родник» продолжают поиск информации о выживших в той трагедии и их спасителях. Хотелось бы восстановить имена тех, кто навечно остался в море в августе 1944 года. Предлагаем всем присоединиться к нашим поискам. Ведь лозунг «Никто не забыт, ничто не забыто!» актуален и сегодня.

P.S. Когда была написана статья, пришёл факс из Санкт-Петербурга. Я ещё раз убедился в том, как тесно связаны между собой темы трагедии, героизма и памяти. В журнал «Ямальский меридиан» от Санкт-Петербургской региональной общественной организации «Полярный конвой» пришло письмо, в котором выражается идея об организации походе-поминовении к месту гибели транспортного судна «Марина Раскова». Этот поход планируется осуществить в августе 2009 года. «Полярный конвой» (как и городская общественная организация обдорских краеведов «Родник») готов быть одним из организаторов и участников похода памяти. Для выполнения задуманного требуются значительные финансовые средства. Но как сказано в письме, «с помощью Ямала мы всё осилим». Это наш долг перед теми, чьи души, застывшие в Карском море, взывают к нам дать им успокоение.
Я верю, что этот поход состоится, что мы всем миром, всем Ямалом найдём денежные средства для святого дела.

Сергей ШУЛИНИН

Хочется выразить благодарность за помощь в подготовке материала А.О. Андрееву, А.М. Рекстену, Ю.Е. Александрову, В.В. Дремлюку, К.И. Сальникову, музею Арктики и Антарктики, РОО «Полярный конвой».

Данный материал сделан на основе моей статьи в журнале "Ямальский меридиан" (№5, 2008 г.). В статье использованы фотографии, любезно предоставленные Музеем Арктики и Антарктики.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Александр Андреев » 11 Июнь 2008 17:02

Из книги М. И. Белов "История открытия и освоения Северного морского пути" т. 4,
Научное и хозяйственное освоение Советского Севера 1933—1945 г.
Л., Гидрометеоиздат, 1969.



Трагедия «Марины Расковой»


Транспорт «Марина Раскова» отправился в рейс на Диксон и в пор­ты моря Лаптевых. В его трюмах на­ходилось 6310 т продовольственных и. технических грузов. Для смены зимовщиков на полярных станциях и предприятиях Главсевморпутн в плавание уходило 354 человека, среди них женщины и дети. 8 августа «Марина Раскова» снялась с якоря в Северодвинске. Командование Беломорской военной флотилии поручило охрану транспорта отряду кораблей в составе трех тральщиков — «АМ-114», «АМ-116» и «АМ-118».

Поначалу плавание развивалось вполне успешно; на переходе к острову Белому лед почти не встретился. 12 августа около 20 ч судно уже достигло района острова Белого и командование объявило о ско­ром прибытии на Диксон. Не встречая льдов, «Марина Раскова» шла полным ходом. Впереди следовал головной тральщик «АМ-118», на котором находился командир конвоя капитан I ранга А. 3. Шмелев, с правого борта — тральщик «АМ-116», с левого — тральщик «АМ-114». Благополучное плавание, по-видимому, ослабило бдительность коман­дования транспорта; вероятно, и на кораблях решили, что в конце по­хода вряд ли следует ожидать каких-либо чрезвычайных происше­ствий.

Достойно сожаления то, что на корабли конвоя не удалось вовремя передать телеграмму с борта самолета летчика М. И. Козлова, который совершал в этот день перелет из Диксона в Амдерму и был обстрелян в 15 ч 10 мин над морем к северо-западу от Ямальского полуострова автоматической пушкой с подводной лодки. Однако све­дения о координатах встречи с подводной лодкой летчик М. И. Козлов смог сообщить только после того, как совершил вынужденную посадку в Усть-Каре. В штаб морских операций телеграмма Козлова прибыла в 18 ч 50 мин и сразу была передана в штаб Карской военно-морской базы, которая смогла оповестить о лодке только в 19 ч 45 мин, в момент первой торпедной атаки теплохода.

Транспорт «Марина Раскова» атаковала подводная лодка «Ю-365». Взрывы торпед в первый момент были ошибочно приняты за взрывы мин. Тральщики несли противоминную службу, т. е. шли с опущенными тралами, и поэтому не смогли слышать ни двигателей торпед, ни работу моторов подводной лодки. Вообще вначале, когда раздался взрыв по правому борту транспорта «Марина Раскова», на «AM-118» решили, что это взорвался котел. Только затем выяснилось, что котел здесь ни при чем. Тогда заключили, что конвой попал на плавучее немецкое минное поле.

Все дальнейшие действия командования конвоем исходили из этого ошибочного предположения.

Взрыв страшной силы потряс судно. Сила взрыва была настолько велика, что мешки с мукой, находившиеся в трюме № 3, выбросило через пробоину в борту на палубу. Спасательные лодки с правого борта оказались разбитыми. Были выведены из строя два котла. Судно медленно стало оседать на нос. Вскоре из котельного отделения пере­дали, что вода подошла к топкам. Пришлось выключить все котлы, а машинной команде подняться наверх. Начавшаяся было паника среди пассажиров быстро прекратилась, так как люди видели, что военные корабли развернулись и направились к транспорту. Первым прибли­зился «АМ-118». Но едва он поравнялся с судном, как в его кормовой части с левого борта раздался сильный взрыв. Тральщик заметно осел на корму, но не утонул. Еще до этого взрыва с «Марины Расковой» были спущены катер и спасательная шлюпка; в шлюпке находились женщины и дети. Едва катер успел подойти к тральщику, как фашисты выпустили по кораблю вторую торпеду, после чего «АМ-118» пошел ко дну. На месте его остались обломки, маслянистые пятна и плавающие люди. Катер и шлюпка подобрали часть людей и доставили их на тральщик «АМ-114». Остальные были приняты на борт «Марины Рас­ковой».

Военные моряки с тральщика «АМ-118» вели себя исключительно выдержанно, дисциплинированно. До последней минуты все находились на своих боевых постах. Корабль оставили только по приказанию. Штурман тральщика старший лейтенант Алексеев и краснофлотец Ми­хайлов отказались сойти с корабля и погибли вместе с ним.

Два других тральщика развернулись и, бросив тральные вехи, ото­шли в сторону. Они остановились с обоих бортов «Марины Расковой» примерно на расстоянии 1 —1,5 мили, рассчитывая оказать ей помощь. Тем временем с транспорта были спущены все имеющиеся спасатель­ные средства: два плота, два кунгаса, шлюпки и одна лодка-ледянка. Активность в спасательных действиях проявляли сами пассажиры. Действиями по спуску кунгасов руководил пассажир Макаровский и работник полярной станции Карпов. Они спустили на воду кунгасы и шлюпки. В шлюпки сели женщины и дети. Им удалось высадиться на ближайший корабль — тральщик «АМ-114». Мужчины эвакуировались на тральщик «АМ-116». Сюда же были доставлены и моряки с затонув­шего «АМ-118». Перевозкой людей с «Марины Расковой» руководил капитан III ранга Белоусов. Все пассажиры и экипаж, за исключением 5 человек из руководства транспорта, благополучно прибыли на «AM-116».

Во время последнего рейса в 30—40 кабельтовых Белоусов заметил перископ и рубку вражеской подводной лодки; при этом для маски­ровки на перископные трубы были натянут брезент, похожий на парус. К сожалению, сведения о лодке не успели передать на«АМ-114». Тральщик «АМ-114» был торпедирован подлодкой и через 14 минут за­тонул. Спаслась небольшая часть команды корабля; женщины и дети, прибывшие туда с «Марины Расковой», погибли. Тем временем, заме­тив подводную лодку, шедшую, как ему показалось, на «AM-116», Бе­лоусов решил предупредить своего капитана. Обрубив канат, связы­вавший его катер с кунгасом, на котором находилась очередная партия пассажиров с «Марины Расковой», он на полной скорости направился к своему кораблю. Здесь уже собралось 176 человек спасенных. Перед командиром тральщика «АМ-116» В. А. Бабановым- стала нелегкая задача: продолжать спасательные операции и тем самым подвергать корабль угрозе потопления или выйти из опасного района, оставив на произвол судьбы плавающих на плотах и кунгасах людей. Он решил уйти, спасти тральщик и находившихся на нем людей. Это правильное решение по прибытии «АМ-116» в Хабарово поставлено было под сом­нение, так как тогда не были известны все обстоятельства дела.

После ухода тральщика «АМ-116» часть спасшихся с «АМ-114» моряков оставалась на шлюпке. У борта теплохода находилась также шлюпка с командным составом транспорта и частью моряков. На море дрейфовал кунгас с людьми, оставленными катером Белоусова, и, на­конец, сам катер, вначале взятый на буксир «АМ-116», но затем остав­ленный в море, так как канатный буксир лопнул. В 1 ч 30 мин 13 ав­густа всплывшая на поверхность немецкая подводная лодка выпустила по покинутому людьми транспорту торпеду. Судно переломилось и быстро погрузилось под воду, продержавшись на воде с момента первой атаки более 6 ч. Таковы обстоятельства гибели «Марины Расковой» и двух тральщиков. Они свидетельствуют, с одной стороны, о неумелых действиях командования конвоем, допустившего грубый просчет в опре­делении противника, и о нераспорядительности командования «Марины Расковой», а с другой, — о героизме советских людей, проявивших в эти тяжелые часы находчивость, выдержку, мужество.

Получив первые тревожные известия о случившемся, военно-мор­ское командование и штаб морских операций Главсевморпути немед­ленно направили в район гибели «Марины Расковой» корабли и само­леты. К сожалению, нелетная погода и туман не позволили начать спасение тотчас же. 15 августа к месту гибели «Марины Расковой» вышел тральщик «АМ-116» (кап. В. А. Бабанов). Он обследовал боль­шой район, но не обнаружил людей. Безуспешны были полеты в этот день и гидросамолета летчика С. Сокола. Только на следующий день, на четвертый день после гибели «Марины Расковой», на широте 72°55' и долготе 70° 10' в море капитан-лейтенанту Е. Евдокимову удалось об­наружить шлюпку с 18 человеками, в числе которых находился коман­дир «АМ-114». Спасенные были доставлены в губу Белушыо и оттуда вместе с ранеными в Архангельск. В то же время замеченным в море шлюпкам, с которых снять людей не удалось, было сброшено продо­вольствие и теплая одежда.

18 августа, после неоднократных безуспешных полетов, летчик М. И. Козлов, базировавшийся на Диксоне, обнаружил в море вельбот и принял с него 25 человек, доставив спасенных на базу. В тот же день летчик С. Сокол спас еще 11 человек, плавающих в шлюпке. На сле­дующие сутки на поиски и спасение людей вылетели два самолета, пилотируемые теми же летчиками. С. Сокол нашел кунгас с 37 чело­веками и совершил около него .посадку. Однако из-за сильной крупной волны операцию по снятию с кунгаса завершить благополучно не уда­лось. Самолет поднялся в воздух, сбросив оставшимся на кунгасе два ящика продовольствия и анкерок с водой. Сброшенное продовольствие почти -все погибло, за исключением нескольких плиток шоколада. Позд­нее этих людей снял летчик М. И. Козлов. По их показаниям, после отлета С. Сокола на море надвинулся густой туман и прилетевшие вскоре две ««аталины» не смогли найти кунгас, хотя бедствующие люди слышали шум моторов.

Не нашел кунгас и летчик Козлов, вылетевший к нему 20 августа. В последующие два дня поиски не могли быть продолжены из-за отсут­ствия летной погоды. А без взаимодействия с авиацией найти шлюпки в море было невозможно. Тем временем командование разработало план обнаружения кунгаса и спасения всех находившихся на нем лю­дей. 22 августа к кунгасу снова вылетел самолет Козлова, который должен был барражировать над ним, систематически давая пеленг для возможного подхода тральщика к кунгасу. Операция началась ночью 23 августа, на 11-й день после гибели «Марины Расковой», и закончи­лась в 12 ч 45 мин следующего дня. Посадка на воду из-за крупной волны была рискованна, но потеряв надежду на приход тральщика, Козлов принял смелое решение: произвести посадку и спасти людей. В баках самолета к этому времени оставалось горючего только на обратный полет до Диксона. Посадка прошла благополучно. Снять людей удалось без особых трудностей, хотя большинство из них было не в состоянии передвигаться самостоятельно. М. И. Козлов рассказы­вает: «Бортмеханик т. Комирный, штурман Леонов, занимавшиеся пе­реброской людей с кунгаса «а самолет, нашли там 14 человек живыми... По заявлению снятых людей и из осмотра кунгаса было установлено, что пресной воды, а также каких-либо продуктов на кунгасе не было. Последний кусок сала был съеден за три дня до нашего прихода и пресную воду по полкружки люди получали из анкерка, оставленного летчиком С. Соколом 19 августа 1944 г.». Вся операция по снятию людей вместе с походом к кунгасу заняла 1 ч 25 мин. Экипаж самолета пошел на большой риск, приняв на борт такое количество людей. Не приходилось думать о взлете. Риск увеличивался и тем, что незадолго до вылета с Диксона летчику сообщили о появлении в районе острова Белого неприятельской подводной лодки. Таким образом, можно было ожидать новой атаки. Учтя все это, Козлов решил вести свой самолет в мелководный пролив Малыгина, до которого оставалось миль шесть­десят. В начале следующих суток показался маяк о. Белого, а затем гидросамолет вошел в пролив. Тем временем направленный военно-морским командованием тральщик «АМ-60» приближался к самолету, наводимый самолетом летчика Федюкова. В 7 ч 24 августа тральщик поравнялся с самолетом и принял на борт спасенных людей, доставив их в Хабарово. М. И. Козлов благополучно перелетел на Диксон.

Так закончились трагические события в Карском море, разыгравшиеся в конце войны. Благодаря смелости и отваге советских летчиков и моряков в тяжелых условиях Арктики было спасено 256 пассажиров и военнослужащих. (Всего на погибших судах находилось 618 человек.)

В сентябре 1944 г. тральщик «АМ-116», имея на борту ту же самую команду, что и во время эскортирования транспорта «Марина Рас­кова», обнаружил в районе острова Уединения и потопил немецкую подводную лодку, возможно, участвовавшую в атаках 12 августа у о. Белого. Это не замеченное военными историками событие произошло так. Военно-морское командование, зная о сосредоточении фашистских лодок у западного побережья Таймыра, послало тральщик «АМ-116» для поиска и уничтожения противника. Это была смелая, рискованная операция. Из Хабарова В. А. Бабанов прибыл на Диксон, где узнал о спасении моряков, оставшихся на катере после потопления «Марины Расковой».

В начале сентября «АМ-116» покинул Диксон, отправившись на се­вер. В конце дня 5 сентября в редком тумане у о. Уединения на 75° с. ш. североморцы обнаружили вражескую подводную лодку. Ко­мандир решил таранить ее, однако лодка пошла на погружение. Глу­бинные бомбы полетели ей вслед. Лодка была повреждена, но еще дви­галась. Новая атака — и лодка, получив прямое попадание, останови­лась. Бомбометание продолжалось, пока не кончились снаряды. Утром, когда с Диксона прибыл военный корабль, доставивший бомбы, атака возобновилась, и лодка была потоплена. Прибывший к месту потопле­ния пароход «Герцен» доставил водолаза, который, спустившись на дно, обнаружил там лодку «Ю-362», лежавшую на грунте с развороченными бортами.




"История открытия и освоения СМП" - это политически выверенный труд советского времени, содержащий официальные трактовки событий. Вывод такой - вина была возложена на погибшее командование конвоя. Наверное, это было правильно. Надо было скорей это дело закрыть и оставить в покое оставшихся в живых .
Александр Андреев
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 03 Март 2008 06:23
Откуда: Санкт-Петербург

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 16 Июнь 2008 17:38

Из книги В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Часть II. Новоземельская военно-морская база. Глава 10. Боевые действия в Арктике в 1944 г.
Стр. 92-99.

U365 пришла в Карское море 2 августа вместе с U711. На последней находилась специальная группа радионаблюдения «Кентман», которая регистрировала все радиопереговоры между ледоколами и транспортными судами, что помогало немецким подводникам находить и атаковать конвои. U711 оперировала в восточных районах, но получив серьезные повреждения во льдах, была вынуждена уйти на ремонт в базу, передав группу «Кентман»на подлодку U957.

U365 направилась для разведки и атаки конвоев в район острова Белый. 1 12 августа 1944 года она обнаружила конвой БД-5.

Этот конвой вышел из Архангельска 8 августа 1944 года. На грузовом пароходе «Марина Раскова» (водоизмещение 9083 т) находилось 354 пассажира и более 6000 т грузов для создаваемой Карской ВМБ, Нордвикстроя и полярных станций ГУСМП. В числе пассажиров было 116 военнослужащих БВФ и 236 вольнонаемных работников ГУСМП и Севспецстроя. Полярники ехали семьями: на борту находилось 16 женщин и 20 детей. Экипаж судна состоял из 51 человека, в военной команде судна значилось еще шестеро, включая военного помощника капитана и пять краснофлотцев (сигнальщики и прислуга зенитных орудий). Капитаном был опытный полярник В.А.Демидов.

Эскорт конвоя состоял из трех тральщиков типа «AM», американской постройки. Все корабли имели хорошее гидроакустическое, радиолокационное, противолодочное и артиллерийское вооружение, командовали ими опытные офицеры: Т-114 – капитан-лейтенант И.О. Панасюк, Т-116 – капитан-лейтенант В.А.Бабанов, Т-118 – капитан-лейтенант С.М.Купцов.

Эскортом и конвоем командовал командир бригады траления капитан 1 ранга А.З. Шмелёв, опыта проводки конвоев не имевший, чем объясняется целый ряд допущенных им роковых ошибок. Во время похода действия эскорта оценивала проверочная комиссия штаба БВФ, члены которой присутствовали на борту – по два офицера на каждом тральщике. На Т-118 ее представлял генерал-майор П.И. Луковников.

Конвой шел типичным походным ордером. Впереди транспорта на дистанции 10 кб – Т-118 под брейд-вымпелом командира бригады траления, справа и слева на курсовом 80° в 12 кб от транспорта шли Т-114 и Т-116. На кораблях охранения нормально работали радиолокация и гидроакустические станции. Погода благоприятствовала переходу: волнение моря – 2–3 балла, небо – безоблачное, видимость – хорошая.

В это время в Карском море уже находились шесть подводных лодок противника. Три из них действовали в южной части Карского моря (одна у острова Диксон, вторая в районе пролив Югорский Шар – остров Белый, а третья ставила мины в устье Енисея). Еще три лодки действовали у кромки льдов на северо-востоке.

Беспрепятственный проход на Диксон в июле—августе четырех конвоев усыпил бдительность командования БВФ и Новоземельской ВМБ. Поступающие к нему из разных источников оповещения о подлодках по курсу конвоя БД-5 не насторожили его, видимо, должным образом. И случилась трагедия.

10 августа в порт Диксон прибежала женщина-рыбачка с сообщением от рыбаков-зимовщиков о том, что в 10 ч 30 мин в бухту Полынья (73°31'N, 81°05'E, примерно в 40 км к юго-востоку от острова Диксон) вошла подлодка в надводном положении, к берегу ходила шлюпка. В 11 ч шлюпка возвратилась, и лодка ушла курсом на север.

11 августа в 4 ч 15 мин радиоцентр на острове Диксон в море по пеленгу 98° зафиксировал работу неизвестной радиостанции на волне 500—1000 м, что подтверждало присутствие германской подлодки в районе острова.

В тот же день в 11 ч 24 мин эсминец «Урицкий» из состава эскорта конвоя ДВ-1 (с Диксона на Дальний Восток) гидроакустической станцией обнаружил подлодку к северу от острова и трижды атаковал ее глубинными бомбами; лодка уклонилась от атак и контакт с ней был утрачен. В 22 ч конвой ДВ-1 в сопровождении ледокола вошел в мелкобитый лед, а эскорт в составе двух тральщиков и эсминца «Урицкий» вернулся на Диксон. Информация о встрече «Урицкого» с подводной лодкой противника была передана по флоту.

Начиная с 8 августа авиация с гидродрома острова Диксон начала производить регулярные полеты с целью ПЛО и обследования состояния льдов как в районе Диксона, так и на северо-востоке и северо-западе Карского моря.

В очередной полет 12 августа в 9 ч с гидродрома острова Диксон вылетел самолет PBN-1 «Каталина» (бортовой № 16), ведомый командиром 44-го САП майором С.М. Рубаном, по маршруту остров Диксон – остров Свердруп и далее на север до кромки льдов, далее к мысу Желания и обратно на Диксон. В 10 ч 20 мину северо-западного берега острова Вардропер пилот обнаружил подлодку в надводном положении, открывшую огонь из крупнокалиберных автоматов. Не имея бомб (?!) самолет обстрелял ее из пулемета. Бой длился 25 мин, лодка погрузилась и продолжала движение под перископом. С.М. Рубан кружил над ней, ожидая подкрепления, но в своем сообщении в штаб Карской ВМБ ошибся в определении своих координат, указав, что лодка обнаружена у острова Известий ЦИК. Ошибка составила 90 миль.

В указанный С.М. Рубаном район с Диксона вышли два тральщика (Т-112 с командиром ОВР порта Диксон капитаном 2 ранга Виноградовым и Т-115). Поиск у острова Известий ЦИК, по понятным причинам, результата не дал.

По указанию командования Карской ВМБ по маршруту С.М. Рубана был направлен с гидродрома острова Диксон самолет «Каталина» (бортовой № 3) под командованием лейтенанта В.А. Гургиева, который в 10 ч 50 мин обнаружил подлодку в районе острова Вардропер по перископу и сбросил на нее четыре авиабомбы ПЛАБ-100. С самолета заметили масляное пятно и к месту обнаружения противника прилетели на «Каталине» (бортовой № 11) капитан Г.Я. Сокол и на «Каталине» (бортовой № 10) старший лейтенант Е.Е. Евдуков, которые также сбросили по масляному пятну каждый по четыре ПЛАБ-100, но результатов атаки не наблюдали.

Донесение майора С.М. Рубана об обнаружении подлодки в Карском море по вине оперативного дежурного Карской ВМБ было передано по флоту только в 20 ч 01 мин, то есть после торпедирования транспорта «Марина Раскова».

В тот же день самолет ГСТ Управления полярной авиации ГУСМП (не имевший вооружения) летел с Диксона в Усть-Кару. Находясь в 80 милях к северу от Амдермы, в 15 ч 15 мин пилот, подполковник М.И.Козлов, обнаружил подлодку в надводном положении, которая обстреляла его. М.И.Козлов сообщил об этом в штаб на Диксон начальнику морских операций в западном секторе ГУСМП, но, по невниманию или халатности, это сообщение было передано оперативному дежурному Карской ВМБ с большим опозданием, а последний оповещения по флоту об этом обнаружении подлодки вообще не дал.

Никаких мер по поиску и уничтожению подлодок по курсу конвоя БД-5 ни со стороны Новоземельской, ни со стороны Карской ВМБ предпринято не было. Конвой не был дополнительно усилен противолодочными кораблями и авиацией, хотя они были и в Хабарово, и на Диксоне, и в губе Белушьей.

Создается впечатление, что руководство Новоземельской ВМБ от обеспечения проводки данного конвоя самоустранилось, хотя роковые события разыгрались в зоне его ответственности. Кстати, командующий БВФ контр-адмирал С.Г.Кучеров находился в это время на Новой Земле.

11 августа в 16 ч 10 мин конвой БД-5 прошел пролив Югорский Шар и вошел в Карское море. Имеются сведения о том, что в ночь с 11 на 12 августа командир конвоя А.З.Шмелёв получил информацию об обнаружении германских подлодок в Карском море, поэтому решил провести конвой поближе к острову Белый, где небольшие глубины затрудняли деятельность неприятеля. 12 августа в 19 ч конвой лег на новый курс.

Конвой шел прямым курсом, не соблюдая противолодочного зигзага (это была первая грубейшая ошибка). В 60 милях западнее острова Белый он был обнаружен подлодкой U365 капитан-лейтенанта Ведемайера. После уточнения курса конвоя (73°22'N, 66°35'E) и его скорости, командир лодки произвел трехторпедный залп веером. В 19 ч 57 мин произошел взрыв, в правом борту парохода «Марина Раскова» в средней части образовалась пробоина, в трюм стала поступать вода, судно получило крен. Пароход остановился, всю его верхнюю палубу заполнили перепуганные пассажиры.

На тральщиках слышали взрыв, и командир конвоя запросил капитана, что произошло. В.А.Демидов ответил семафором: «Судно имеет пробоину с правого борта». А.З.Шмелёв посчитал, что конвой попал на неизвестное минное поле и приказал командирам Т-116 и Т-118 подойти к «Марине Расковой» для оказания помощи, а командиру Т-114 – нести задачи ПЛО. Командир конвоя не отправил в штаб БВФ и Карской ВМБ срочное сообщение о случившемся; это была следующая, еще более грубая ошибка.

Т-118 не дошел до «Марины Расковой» 2 кб, как в его кормовой части с левого борта произошел взрыв, тральщик потерял ход и осел на корму. Корпусу корабля были нанесены серьезные повреждения и, несмотря на титанические усилия команды по борьбе за живучесть, через 15 мин Т-118 стал погружаться в воду.

Командир конвоя приказал спустить все спасательные средства и личному составу Т-118 покинуть корабль, который затонул в течение—12 мин. Многие оказались в воде, в том числе и командир конвоя. Моряки, скованные жгучим холодом в ледяной воде, помогали друг другу. Старшина 1 статьи Глухарёв помог капитану 1 ранга А.З.Шмелёву доплыть до трального буя и оставался около него до подхода спасательной шлюпки. Краснофлотцы подняли из воды на шлюпку раненого инженер-капитан-лейтенанта М.И.Ванюхина, командира корабля капитан-лейтенанта С.М. Купцова, курсанта И.Горькова. На борт тральщика Т-114 было доставлено 29 моряков.

С борта Т-114 А.З.Шмелёв стал командовать конвоем. Пренебрегая опасностью от подлодок, он сосредоточил все внимание на спасении людей и приказал обоим тральщикам подойти к борту «Марины Расковой» для снятия терпевших бедствие. Тем самым командир конвоя полностью нарушил принципы ПЛО.
Но опасение подорваться на минах были столь велико, что А.З.Шмелёв отменил первоначальное распоряжение и принял решение близко к транспорту не подходить, стать в отдалении на якорь и перевозить пассажиров с парохода на тральщики на катерах и шлюпках. В 20 ч 25 мин Т-114 стал на якорь. Почти три часа продолжалась спасательная операция, в результате которой на его борту оказалось 200 эвакуированных с «Марины Расковой» и спасенные с Т-118.

С катера, шедшего с пассажирами к Т-116, в 0 ч 15 мин обнаружили подлодку под перископом.

Погода начала портиться, усилился северо-восточный ветер, заштормило. Попытки по предотвращению затопления «Марины Расковой» результатов не имели, пароход все больше погружался в воду. В.А. Демидов принял решение эвакуировать всех, кроме восьми человек, сам он также оставался на борту тонущего судна. У борта парохода находилась шлюпка с Т-116, в которой были шесть краснофлотцев во главе со старшиной.

В 0 ч 45 мин в море – там, где стоял на якоре Т-114, – раздался мощный взрыв, поднялся огромный столб воды, и спустя 4 мин тральщик затонул со всеми, кто был на его борту. К месту гибели Т-114 подошел катер с Т-116, но из воды подняли только 26 человек. Погиб и А.З.Шмелёв.

По-прежнему опасаясь в первую очередь подрыва на минах, командир уцелевшего Т-116 отошел от места гибели Т-114 на 20 кб, поставил тральную веху и направил свои шлюпки и катер спасать уцелевших. Катер прибуксировал кунгас, на котором было много людей, скоро начали подходить шлюпки и катера. Спасенные с Т-114 сообщили, что их корабль был торпедирован (а не подорвался на мине), капитан 3 ранга Белоусов доложил, что видел в море, на расстоянии в 30—40 кб, перископ и рубку подводной лодки, моряки с различных кораблей утверждали, что наблюдали маневрирование двух подлодок.
К часу ночи на борт Т-116 было принято 150 пассажиров с «Марины Расковой» и 36 моряков с погибших тральщиков. Транспорт был еще на плаву, вблизи от него на трех вельботах, кунгасе и шлюпках оставалось примерно 120 человек, принять которых не представлялось возможным. Вести поиск подлодок в ситуации, когда на корабле более 180 пассажиров, было, безусловно, крайне рискованно. Командир Т-116 В.А.Бабанов, оценив обстановку, принял решение срочно идти в Хабарово, сдать людей и возвращаться за теми, кто находится на спасательных средствах в месте трагедии. В 1 ч тральщик взял курс на Хабарово.

В.А.Бабанов составил подробное донесение обо всем случившемся командующему БВФ. Радиограмма была принята радиоцентром БВФ 13 августа в 1 ч 30 мин.

По получении этого донесения командиру 44-го смешанного авиаполка было дано указание выслать в район 73°22'N, 66°35'E гидросамолеты для спасения людей с «Марины» Расковой». Е.Е. Евдуков на летающей лодке «Каталина» (бортовой № 3) в 6 ч 30 мин вылетел с Диксона. В 14 ч 8 мин из Усть-Кары на поиск и для оказания помощи личному составу конвоя БД-5 вылетел ГСТ (пилот – подполковник М.И.Козлов) с военфельдшером и запасом продовольствия на борту. Однако метеорологическая обстановка в Карском море резко изменилась. Фронт большого циклона медленно передвигался с запада на восток, море штормило, стоял густой туман. Машины начали обледеневать и, не долетев до места катастрофы, были вынуждены возвратиться на аэродромы.

Командующий БВФ только в 13 ч 8 мин 13 августа (спустя 12 ч 26 мин) передал по радио командиру тральщика Т-116: «Если транспорт и Т-118 находятся на плаву, Вам находиться около них, задачей ПЛО, до подхода кораблей спасателей. Если транспорт и Т-118 затонули, следуйте в Хабарово. Немедленно жду ответ. 0715».

За 12 ч Т-116 прошел 125 миль и находился на полпути между местом гибели трех кораблей и Хабарово. В целях безопасности на переходе он передатчиком не работал. В Хабарово тральщик пришел 13 августа в 23 ч 57 мин.

Командующий БВФ перелетел из Белушьей губы в Хабарово 14 августа. Он распорядился направить в район катастрофы для поиска подводных лодок и обнаружения шлюпок с людьми малый охотник – в шторм и непогоду послали катер не имеющий гидроакустики и радиолокации! 15 августа туда же, после приема топлива и боезапаса, ушел тральщик Т-116.

После торпедирования Т-114 командир U365 отошел от места атаки и занял выжидательную позицию, используя время на дозарядку торпедных аппаратов. Убедившись, что его никто не разыскивает, он подвсплыл под перископ и установил, что последний уцелевший тральщик ушел от транспорта, который в полузатопленном состоянии дрейфует на восток, а в море плавают катера и шлюпки. В 2 ч 15 мин 13 августа Ведемайер повторно выпустил по «Марине Расковой» две торпеды; пароход разломился на три части и затонул. При этом, скорее всего, и погибли капитан В.А.Демидов с остававшимися там людьми, а также старшина и шесть краснофлотцев со шлюпки, принадлежавшей Т-116.

Находившиеся на плавсредствах люди впоследствии вспоминали, как вскоре после гибели «Марины Расковой» всплыла подводная лодка, прошла мимо оставшихся в море шлюпок и на большой скорости последовала в направлении скрывшегося за горизонтом тральщика. А в море продолжал разыгрываться шторм, шлюпки и катера разбросало на большие расстояния друг от друга. Офицеры, находившиеся на плавсредствах, приняли решение следовать к острову Белый, до которого было приблизительно 60 миль. Катер с Т-114 под командованием капитан-лейтенанта З.С. Рашева 16 августа достиг пролива Малыгина (между северной оконечностью полуострова Ямал и островом Белый). Через несколько часов над катером появился гидросамолет «Каталина» (бортовой № 20) Новоземельской ВМБ. Командир его, П.А.Евдокимов, совершил посадку на воду и принял к себе на борт пять женщин и 14 мужчин, в том числе раненного в голову командира Т-114 капитан-лейтенанта И.О.Панасюка. Взлетев, пилот обнаружил на берегу две группы людей и сбросил им продукты и одежду.

На побережье северной оконечности полуострова Ямал пилот «Каталины» с гидродрома «Белушья Губа» 17 августа обнаружил и принял на борт 11 человек, которые в предыдущий день ушли с катера на берег и не были эвакуированы в самолете П.А.Евдокимова.

17 августа из Хабарово на Диксон вышли тральщик Т-117, охотники БО-203 и БО-210, имея на борту 122 человека из числа спасенных, а также комиссию штаба БВФ под руководством капитана 2 ранга С.Г. Шевердякова. К исходу дня корабли проходили место гибели транспорта и тральщиков. В воде плавали пустые шлюпки, спасательный плот, бочки, вехи... Людей было не видно, но корабли специально не останавливались, район не обследовали, а шли 13—14-узловым ходом, на зигзаге.

Севернее острова Белый Т-117 гидролокатором 18 августа обнаружил подлодку и атаковал ее залпом из 24-ствольного реактивного бомбомета «Хеджехог». Лодка успела уклониться, ушла на глубину, гидроакустический контакт с ней был утрачен. БО-210 там же и также с помощью ГАС обнаружил лодку, которую атаковал залпом реактивных бомб. Одна бомба взорвалась, в море всплыло масляное пятно. Тральщик повторно получил эхо-пеленг на лодку и атаковал ее; результатов атаки не наблюдали. В 11 ч 45 мин по приказанию старшего офицера Т-117 прекратил преследование подлодки и взял курс на Диксон.

Подполковник М.И.Козлов, вылетевший на разведку вечером 17 августа, утром следующего дня нашел спасательную шлюпку, с которой снял и доставил на Диксон 25 человек, десять из них – в крайне тяжелом состоянии.

На поиск людей 19 августа вылетели три самолета. В 13 ч 44 мин капитан Г.Я. Сокол в точке 73°N, 63°E обнаружил кунгас, в котором находилось 35 человек. В море был шторм. С воздуха он представлялся менее значительным, чем оказался на самом деле: когда Г.Я. Сокол посадил на воду свою летающую лодку и стал подруливать к кунгасу, то нос кунгаса поднимался на волне выше крыльев самолета. Попытка снять людей с помощью надувной лодки не увенчалась успехом – за один рейс доставили на «Каталину» двух человек, после чего резиновую лодку перевернуло, она за что-то зацепилась, ткань разорвалась и лодку унесло в море. Самолет взлетел, сбросил в кунгас продукты и воду, пилот сообщил об обнаружении кунгаса и вернулся на аэродром. Шторм бушевал трое суток.

В точке 73°35'N, 67°25'E (северо-западнее острова Белый) М.И.Козлов 23 августа обнаружил кунгас с людьми и сообщил в базу. Ему ответили, что в район обнаружения вышел тральщик Т-906. Не дожидаясь прихода корабля, пилот посадил свой гидросамолет на штормовую поверхность моря и подрулил к кунгасу. С большим трудом подали швартовый линь – люди в кунгасе так обессилели, что не могли принять его. Механик самолета Каминский и штурман Леонов спустили клипер-бот – резиновую шлюпку, вмещающую четырех человек, и подошли к кунгасу. На дне его, по колено наполненного водой, лежали мертвые люди. Те же, в ком сохранялись еще признаки жизни, самостоятельно передвигаться не могли и просили пить. Среди них была и медсестра Галстухова. За семь рейсов авиаторы переправили с кунгаса на самолет 14 человек. Перегруженный ГСТ взлететь – из-за шторма! – не мог. Пилот на скольжении в течение 12 ч добирался до острова Белый. За это время один из спасенных скончался. В проливе Малыгина к гидросамолету подошел Т-906 и принял на борт 13 живых и одного умершего; всех доставили на остров Диксон. Через некоторое время спасенные рассказали, что первоначально на кунгасе их было человек шестьдесят. Умерших хоронили в море, пока у живых еще были силы. К моменту обнаружения подполковником М.И.Козловым кунгаса на нем было 14 живых и 20 мертвых.

В целях поиска пострадавших с 24 по 29 августа было выполнено еще четыре самолето-вылета, но больше ничего не обнаружили. Из порта Диксон 24 августа вышел сторожевой катер № 501 с задачей обнаружить кунгас, снять с него трупы, доставить на остров Белый и похоронить с воинскими почестями. Но моряки кунгас в штормовом море не обнаружили. Розыскная операция продолжалась до 3 сентября, когда командующий БВФ контр-адмирал С.Г. Кучеров приказал «поиск шлюпок и личного состава с транспорта «Марина Раскова» прекратить». Спасено было: на Т-116 – 186 человек, с помощью авиации – 73 человека, погибло 298 человек. Это была одна из самых больших потерь в конвойных операциях на СФ за весь период Великой Отечественной войны.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 16 Июнь 2008 17:47

Из книги В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Часть III. Карская военно-морская база.
Глава 7. Отдельные операции в зоне Карской ВМБ. Боевые потери базы.
Стр. 142.

Боевые потери личного состава Карской ВМБ (источник – ЦВМА. Ф. 3303. Оп. 028574. Д.1. Л. 184, -С.Ш.)

Персонал авиабазы и отделения связи на транспорте «Марина Раскова», 12 августа 1944 г.

Офицеры Старшины Рядовые Всего военнослужащих Вольнонаёмный состав Всего
5 3 26 34 19 53

Тральщик Т-114, 12 августа 1944 г.

Офицеры Старшины Рядовые Всего военнослужащих Вольнонаёмный состав Всего
9 22 40 71 – 71

Тральщик Т-118 12 августа 1944 г.

Офицеры Старшины Рядовые Всего военнослужащих Вольнонаёмный состав Всего
5 19 44 68 – 68
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Иван Кукушкин » 16 Июнь 2008 18:15

Shulc пишет:Из книги В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Часть II. Новоземельская военно-морская база. Глава 10. Боевые действия в Арктике в 1944 г.
Стр. 92-99.

Наверное хорошая книжка, очень внятное и толковое описание.
Еще бы из нее ссылки на источники добавить - может удастся еще что-то выцепить...
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11711
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 16 Июнь 2008 18:55

Иван Кукушкин пишет:
Shulc пишет:Из книги В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Часть II. Новоземельская военно-морская база. Глава 10. Боевые действия в Арктике в 1944 г.
Стр. 92-99.

Наверное хорошая книжка, очень внятное и толковое описание.
Еще бы из нее ссылки на источники добавить - может удастся еще что-то выцепить...

Источники, относящиеся именно к этому тексту, правда без указания привязки к самому тексту:
ЦВМА. Ф. 767. Оп. 2. Д. 72. Л. 62.
Там же. Л. 67.
Куровски Ф. Подводная война / Сб. Конвои.Архангельск, 1995, С. 91, 92.
Там же С. 121.
Там же С. 122.
ЦВМА. Инв. № 14556. С. 123.
Там же.
ЦВМА. Ф. 767. Оп. 2. Д. 62. Л. 68.
ЦВМА. Инв. № 14556. С. 124.
Там же С. 141.
Там же.
ЦВМА. Ф. 767. Оп. 2. Д. 72. Л. 69.
Там же Л. 70.
Суда Министерства морского флота, погибшие в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Справочник. М.: Мортехинформреклама, 1989. С. 21.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 17 Июнь 2008 13:04

Газета "Вести" (г. Санкт-Петербург)
http://www.vesty.spb.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4136

Этот эпизод из военной истории произошел шестьдесят лет назад, когда из Северодвинска вышел конвой БД-5, взяв курс на остров Диксон. Конвой состоял из транспортного судна «Марина Раскова» и трех тральщиков Т-114, Т-116 и Т-118. Казалось, ничто не предвещало беды...

В памяти людей
Прошло шестьдесят лет с тех пор, но и сегодня есть люди, прикосновенные к той трагедии и ее последствиям. Среди них - активные участники организации «Полярный конвой» (она объединяет ветеранов - участников северных конвоев в годы войны) капитаны 1-го ранга в отставке Александр Иванович Лукин и Сергей Никифорович Шкодин. Первый был в то время помощником командира тральщика Т-117, который участвовал в спасательной операции. Второй - оперативным дежурным штаба Беломорской военной флотилии, принимал сообщения о трагедии.
К сожалению, несколько лет назад ушел из жизни еще один участник трагедии в Карском море - профессор, капитан 1-го ранга в отставке Андрей Васильевич Мозгалевский. Тогда, в 1944-м, он был курсантом Высшего военно-морского инженерного училища и проходил практику матросом на Т-116.
В Петербурге живет сегодня немало людей, чьим родственникам довелось пережить те события в Карском море. Среди них - Камилла Эдуардовна Кузнецова, предоставившая автору этих строк материалы для подготовки статьи. «Эта тема мне особенно близка не только потому, что я уже много лет принимаю участие в работе общественной организации «Полярный конвой», - говорит она, - но и потому, что в той трагедии в Карском море непосредственное участие принимал мой отец - капитан 2-го ранга, флагманский минер походного штаба на Т-118 Эдуард Гансович Аугъяров. Отец очень редко рассказывал о войне, и об этой трагедии я слышала от него только один коротенький рассказ, да и не рассказ даже, а сказанное вполголоса, но навсегда врезавшееся в память: «Я в воде был...»
Справка: данные о количестве погибших в результате трагедии в Карском море разнятся. Их число составляло около трехсот человек. Это были пассажиры «Марины Расковой» и члены экипажей парохода и кораблей охранения.
Роковое решение
Что же случилось в Карском море в августе 1944 года? «Марина Раскова» должна была доставить на остров Диксон 354 пассажира, которые направлялись на полярные станции для смены зимовщиков. Среди пассажиров - 116 женщин и 20 детей, поскольку многие полярники и строители собрались в Арктику семьями. На судне было шесть тысяч тонн груза, в том числе продовольствие, техническое оборудование для арктических строек, радиоаппаратура и т.д.
Команда корабля состояла из 51 человека, кроме того на судне была небольшая военная команда из пяти краснофлотцев, сигнальщика и зенитчиков. Эскортные тральщики имели самые современные по тому времени гидроакустические средства обнаружения подводных лодок и противолодочное вооружение.
Справка: транспорт «Марина Раскова», названный так в честь летчицы ночной штурмовой авиации, Героя Советского Союза, совершившей в 1930-х годах несколько рекордов на дальние перелеты и погибшей в январе 1943 года, являлся бывшим американским пароходом. Прежде он назывался «Айрон Кленд» и был передан нашей стороне по ленд-лизу в 1943 году. Тральщики АМ Т-114, Т-116 и Т-118 были построены для Советского Союза в Америке - моряки называли их «наши амики».
Спустя два дня после выхода конвоя из Архангельска, авиацией у острова Диксон была обнаружена вражеская подводная лодка. Об этом было немедленно сообщено на конвой БД-5. Было усилено наблюдение за морем, однако ни сигнальщики, ни гидроакустики ничего тревожного не обнаруживали. К полудню 12 августа на конвой поступило еще одно сообщение об обнаружении подводной лодки. Учитывая такую ситуацию, командир конвоя капитан 1-го ранга А.З.Шмелев принял решение держаться ближе к острову Белый, где из-за небольшой глубины можно было чувствовать себя в относительной безопасности от субмарин врага. Однако, как оказалось, это решение стало роковым...
Против конвоя
было применено новейшее оружие
Вечером 12 августа в 60 милях от острова Белый «Марину Раскову» неожиданно потряс подводный взрыв. Поскольку никаких признаков подводных лодок не обнаруживалось, то решили, что корабль наткнулся на мину. Тральщик Т-118 устремился на помощь «Марине Расковой», но он не успел дойти до транспорта, когда и под ним прогремел подводный взрыв, также напоминавший разрыв мины. Через пятнадцать минут тральщик стал погружаться в воду, и командир конвоя приказал экипажу покинуть терпящий бедствие корабль. Погода портилась, начинался шторм.
Пассажиров с «Марины Расковой», которая еще держалась на плаву (хотя было ясно, что часы ее сочтены, и гибель неизбежна), в первую очередь женщин и детей, перевели на Т-114. Сюда же доставили шесть моряков с только что затонувшего тральщика Т-118. Всего на Т-114 оказалось свыше двухсот эвакуированных с «Марины Расковой» и погибшего тральщика, в том числе все женщины и дети. Казалось, что теперь уже все самое страшное позади. Однако никто еще не знал, что эта беда не была последней.
После полуночи мощный взрыв прогремел под тральщиком Т-114, где находились спасенные люди. На этот раз, по всем признакам, было очевидно, что корабль был торпедирован подводной лодкой. Вскоре в море показались перископ и рубка вражеской субмарины. Двумя торпедами немецкая подлодка добила «Марину Раскову», которая, разломившись пополам, затонула.
Как оказалось впоследствии, «Марина Раскова» и тральщики были потоплены немецкой субмариной, которая применила в Арктике новейшее оружие - бесследные акустические электроторпеды, самонаводящиеся на шум винтов кораблей. Такие торпеды позволяли подводным лодкам атаковать корабли с дальних дистанций, находясь за пределами действия корабельных гидролокаторов. При этом внешние признаки взрывов торпед были очень похожи на взрыв мин, что и ввело в заблуждение наших моряков...
С позиций сегодняшнего дня нам легко судить об ошибках и просчетах, допущенных командованием конвоя и приведших к трагедии. Командиры кораблей были настроены, в первую очередь, на ожидание минной опасности, и в значительно меньшей степени готовились встретиться с торпедным оружием. Остается признать, что гибель конвоя БД-5 стала самой крупной победой немецких подводников на Северном морском пути за все время войны.
Непосредственно выполнила эту боевую операцию немецкая подводная лодка «U-365». Она была спущена на воду 8 июня 1943 года, совершила восемь боевых походов, за время которых потопила четыре судна и повредила одно. Свою гибель она нашла 13 декабря 1944 года восточнее острова Ян Майен, где ее потопила британская авиация.
Спасти удалось
не всех...
Повреждения атакованного вражеской субмариной тральщика Т-114 оказались настолько серьезными, что он затонул со всеми, кто находился на борту, практически мгновенно - всего за четыре минуты...
Из воды и со спасательных плотов на последний уцелевший от конвоя корабль - тральщик Т-116 - удалось поднять более 180 человек. После обнаружения немецкой субмарины Т-116 развернулся и стал стремительно уходить от конвоя в обратном направлении.
Командир тральщика Т-116 капитан-лейтенант В.А.Бабанов оказался перед нелегким выбором: по военным правилам, он должен был вступить в единоборство с подводной лодкой, оставаясь при этом уязвимой мишенью, с другой стороны, на нем лежала ответственность за судьбы людей, которые нашли спасение на его корабле. Если бы подводная лодка потопила Т-116, помощи больше ждать было неоткуда.
На трех вельботах, кунгасе и нескольких шлюпках, оставшихся на месте трагедии, находилось более 120 человек с погибших кораблей конвоя. Шторм усилился, и суденышки разбросало в разные стороны. Их поиски продолжались более двух недель кораблями, а также самолетами Беломорской военной флотилии и полярной авиацией. Операция по спасению стала беспрецедентной по своей продолжительности и масштабам.
Тем не менее, спасти удалось только 73 человека. Можно только догадываться, что довелось пережить людям, избежавшим смерти во время столкновения с подводной лодкой, побывавшим в ледяной воде и оказавшимся на две недели практически без продовольствия и питьевой воды. Почти половина моряков были тяжело ранены. Люди умирали от ран, от голода, жажды и холода.
Последнюю группу спасшихся с конвоя обнаружил 23 августа, спустя почти две недели после трагедии, летчик полярной авиации Матвей Ильич Козлов. Он обнаружил кунгас, в котором находилось четырнадцать живых, но уже обессиленных людей, и двадцать пять погибших. «Трупы лежали в два ряда на дне кунгаса, наполненного по колено водой, - сообщал Матвей Козлов в своем рапорте. - На трупах лежали и сидели оставшиеся в живых, из которых примерно шесть человек были способны с трудом передвигаться самостоятельно».
Тридцать три часа продолжалась операция по спасению, которая стала беспримерным подвигом экипажа Матвея Козлова. Взлететь с четырнадцатью человеками было невозможно, и Козлов рулил на своем гидросамолете по воде к ближайшему берегу - острову Белый, до которого было около шестидесяти миль...

Сергей ГЛЕЗЕРОВ
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 18 Июнь 2008 12:17

Михаленко Константин Фомич
Небо стоит верности

Издание: Михаленко К. Ф. Небо стоит верности. — М.: Детская литература, 1981.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/mihalenko_kf/index.html
OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

Глава 10.
Здравствуй, друг По-2!

http://militera.lib.ru/memo/russian/mihalenko_kf/04.html

...Шли первые месяцы Великой Отечественной войны. По указанию правительства некоторые станции на Новой Земле, Земле Франца-Иосифа и некоторых островах Карского моря закрывались, и вывезти оттуда полярников было поручено кораблю «Марина Раскова».

Судно обходило полярные станции и забирало на борт полярников с их семьями. В Карском море беззащитный пароход выследила и затем торпедировала немецкая субмарина. После этого она всплыла и стала расстреливать чудом спасшихся людей. Однако разыгравшийся шторм не позволил фашистам завершить кровавое преступление.

Уцелевшие от фашистских пуль остались на обломках судна, на шлюпках в бушующем море без какой-либо надежды на спасение. Откуда им было знать, что радист «Марины Расковой» успел передать 5О5, сообщив примерные координаты судна. Но известные координаты мало что могли изменить: ближайшие суда находились в сотнях километров от места гибели «Марины» — как ни торопись, все равно будет поздно!..

Без комментариев.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 18 Июнь 2008 12:21

Папанин Иван Дмитриевич
Лёд и пламень

Издание: Папанин И.Д. Лед и пламень. — М.: Политиздат, 1977.
Книга в сети: militera.lib.ru/memo/russian/papanin_id/index.html
Источник: lib.nexter.ru

http://militera.lib.ru/memo/russian/papanin_id/index.html

На пути к победе

...Из Архангельского порта 8 августа 1944 года направился на Диксон большой грузопассажирский пароход «Марина Раскова». На его борту помимо грузов для полярных станций находилось 354 человека: экипаж судна и очередная смена полярников, семьи работавших на Диксоне — женщины и дети. Четыре дня судно шло спокойно по чистой воде, а 12 августа, когда до Диксона оставалось меньше суток пути, раздался сильный взрыв. Судно стало тонуть. Командир эскорта решил, что корабль подорвался на мине, и отдал приказ двум тральщикам подойти к «Марине Расковой», спасать детей и женщин. В это время были торпедированы и быстро пошли ко дну конвойные тральщики ТЩ-118 и ТЩ-114. Вместе с командой погибло около ста спасенных с «Марины Расковой» детей и женщин. Третий тральщик, приняв на борт с «Марины Расковой» и из шлюпок около 90 человек, ушел на запад к Новоземельским проливам. Только три дня спустя, когда на Диксон прибыли из пролива Югорский Шар первые спасенные, в штабе узнали, что в море терпят бедствие люди.

Я был в Архангельске и, как только узнал о случившемся, приказал немедленно послать все самолеты и суда ГУСМП на Диксоне к месту гибели «Марины Расковой», надеясь, что они спасут хоть кого-нибудь из потерпевших бедствие. Командующий Беломорской военной флотилией вице-адмирал Ю. А. Пантелеев и начальник штаба контр-адмирал В. П. Боголепов дали указания по своей линии. К месту гибели «Расковой» вышел военный тральщик ТЩ-116, но ничего не обнаружил. Были подняты самолеты, поискам помешали туманы. 16 августа, то есть на четвертый день, были обнаружены в море шлюпки с людьми, и в тот день удалось спасти 18 человек. Четверо суток было упущено, а история кораблекрушений говорит о том, что большинство людей, успевших сесть в шлюпки, гибнет в самые первые дни.

Все-таки мы решили продолжить поиски. История поисков пострадавших составила целую эпопею, и героями ее стали полярные летчики экипажа ледовой разведки Матвея Ильича Козлова. Первые два дня полетов результатов не дали. Лишь 18 августа летчики обнаружили в тумане, покрывавшем море, шлюпку с людьми. Только мастерство и мужество позволили Козлову и его экипажу посадить свою летающую лодку на бурную поверхность моря и переправить на клипер-боте 25 человек со шлюпки в самолет. Еще труднее оказалось взлететь на большой волне перегруженному самолету. Козлову пришлось часть бензина слить в море.

Еще одну группу людей на кунгасе обнаружил на следующий день пилот военного самолета Сокол, но он сумел снять только одного человека и поспешил взлететь, чтобы не погубить самолет и людей, — надвигалась большая волна. Поиски продолжались. Самолеты не могли летать из-за плохой погоды. Только экипаж Козлова каждый день уходил в поиск и прочесывал весь район частыми галсами, почти касаясь поплавками воды. Лишь 23 августа после 7 часов 20 минут полета Козлов обнаружил кунгас с людьми. Судов в этом районе не было, и поэтому Ареф Иванович Минеев попросил Козлова барражировать над кунгасом, чтобы не терять его из виду, и навести на кунгас спасательный корабль, а если корабль не подойдет, попытаться самому спасти найденных им людей. Девять долгих часов кружил самолет над кунгасом. Не дождавшись судна, Козлов решил садиться на воду. Летчики совершили, казалось, невозможное: они не только посадили свой самолет на волны штормового Карского моря, но и перенесли на руках в самолет 14 человек, в которых еще оставались признаки жизни. Вот строки из отчета Матвея Ильича Козлова:

«Бортмеханик Камирный, штурман Леонов, занимавшиеся переброской людей с кунгаса на самолет, нашли там 14 человек живыми и более 25 трупов. Трупы лежали в два ряда на дне кунгаса, наполненного по колено водой. На трупах лежали и сидели оставшиеся в живых, из которых примерно 6 человек были способны с трудом передвигаться самостоятельно»{24}.
Взлететь с 14 спасенными людьми было невозможно, и Козлов принял беспримерное решение: рулить к ближайшему берегу — к острову Белый, до которого было около 60 миль. Больше десяти часов шла машина Козлова в спасительную бухту, ныряя по волнам и поминутно рискуя быть захлестнутой волной, — сначала на двух моторах, а потом на одном, потому что левый мотор вышел из строя. Только в проливе Малыгина подошел к самолету военный тральщик и снял с него 13 спасенных, четырнадцатый умер в пути. 33 часа напряженнейшего труда!

Больше никого не удалось ни найти, ни спасти.

Когда я встретил Козлова, то воскликнул: «Как могли вы все это выдержать?!» Матвей Ильич ответил: «Мы ведь полярные летчики! Первый раз, что ли?..»

Военный совет Северного флота по представлению руководства Главсевморпути наградил М. И. Козлова и его товарищей орденами. Мне хочется назвать экипаж. Это прежде всего командир самолета, ветеран полярной авиации М. И. Козлов, участник первой советской воздушной экспедиции на Северный полюс. Второй пилот — В. А. Попов, молодой, очень талантливый человек, к несчастью вскоре погибший в Арктике при аварии самолета. Это старший бортмеханик Н. П. Камирный — великолепный знаток техники и человек необычайного мужества. Камирный обеспечил бесперебойную работу моторов в течение 33 часов и переносил на руках из кунгаса в самолет умиравших от голода и холода людей. Люди столь же высокого мужества и благородства — штурман И. Е. Леонов, бортрадист Н. А. Богаткин, второй бортмеханик А. Д. Земсков. Экипаж М. И. Козлова еще раз утвердил высокую славу летчиков-полярников, он летал и садился на поверхность моря в таких условиях, когда другие самолеты не могли подняться в воздух.

На «Марине Расковой» и двух погибших тральщиках было 618 человек. Моряки и летчики спасли 256 человек, а остальные 362 человека — пассажиры, члены экипажей «Марины Расковой» и двух военных судов — стали жертвами фашистских извергов...
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 18 Июнь 2008 13:14

Трудно, например мне, (хотя, другим авторам это почему-то иногда легко) давать оценки происходящему в 1944 г. Находясь в будущем, легко судить живших в прошлом, не обладавших теми знаниями, которые есть у нас. Я бы не стал обвинять командира конвоя БД-5 капитана 1-го ранга А.З. Шмелёва в ошибке или халатности. Свои решения А.З. Шмелёв принимал на основе, имеющегося у него в арсенале, практического опыта и теоретических знаний.

Согласно примечаниям к книге Каневский З.М. Цена прогноза. — Л.: Гидрометеоиздат, 1976 (http://polarpost.ru/Library/Tsena_Prognoza/text-21.html) "В 1974 году, незадолго до своей кончины, вице-адмирал А. М. Румянцев сообщил автору некоторые подробности гибели судна «Марина Раскова».

Спустя много лет после войны выяснилось, что исключительно большое значение для исхода боевых операций в северных морях имели сложные особенности их гидрологического режима, в те годы еще почти не изученные. Торпеды, выпущенные фашистской подводной лодкой по нашему судну и тральщикам эскорта, не были зафиксированы акустической аппаратурой, имевшейся на наших тральщиках. Такую же роль сыграли гидрологические условия в Карском море во время перехода арктического конвоя «БД-5» в августе 1944 года и в сентябре того же года, когда в шхерах Минина гитлеровская подводная лодка потопила тральщик «АМ-116»."

Хотелось бы так же обратить внимание на следующее.

В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Стр. 118

Часть III. Карская военно-морская база.
Глава 3. Формирование боевого управления и строительство Карской ВМБ

…В «Отчёте о боевой деятельности Карской ВМБ в 1944 году» (источник – ЦВМА, Ф. 767. Оп. 2. Д. 72. Л. 155. – С.Ш.) сказано, что «штаб КВМБ прибыл на Диксон не в полном составе, отдельные офицеры штаба (флагспециалист III, офицер-оператор, офицер по конвоям) ранее оперативного дежурства не несли, руководящих оперативно-тактических документов не знали, оперативные сводки составляли неправильно».
Слабая оперативно-тактическая подготовка отдельных офицеров штаба в напряженной оперативной обстановке вызывала растерянность и крупные промахи у оперативных дежурных штаба Карской ВМБ. Так, например, 12 августа оперативный дежурный не дал оповещение по флоту об обнаружении подлодки противника самолетом Управления полярной авиации ГУСМП (лётчик – подполковник М.И. Козлов), так как был полностью поглощён развивающимися событиями по обнаруженной подлодке в районе острова Вардропер. Командир конвоя БД-5, таким образом, не получил информацию о германской лодке по курсу своего конвоя, что привело к роковым последствиям.
Осложняло работу штаба базы недоброжелательное отношение со стороны штаба морских операций западного сектора ГУСМП, в ведение которого находились наиболее мощные радиоустановки, радиомаяки и полярные станции (источник – тот же, – С.Ш.).

В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Стр. 126

Часть III. Карская военно-морская база.
Глава 3. Задачи. Поставленные перед Карской ВМБ и их реализация

10 августа 1944 года, летающая лодка «Каталина» (бортовой №16) под управлением командира 44-го смешанного авиаполка капитана С.М. Рубана обнаружила в северо-западной части моря у острова Вардропер подлодку в надводном положении. В 15 ч. Того же дня пилот полярной авиации ГУСМП М.И. Козлов также обнаружил подлодку в надводном положении.

В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Стр. 94.

Часть II. Новоземельская военно-морская база.
Глава 10. Боевые действия в Арктике в 1944 г.


...В очередной полет 12 августа в 9 ч с гидродрома острова Диксон вылетел самолет PBN-1 «Каталина» (бортовой № 16), ведомый командиром 44-го САП майором С.М. Рубаном, по маршруту остров Диксон – остров Свердруп и далее на север до кромки льдов, далее к мысу Желания и обратно на Диксон. В 10 ч 20 мину северо-западного берега острова Вардропер пилот обнаружил подлодку в надводном положении, открывшую огонь из крупнокалиберных автоматов. Не имея бомб (?!) самолет обстрелял ее из пулемета. Бой длился 25 мин, лодка погрузилась и продолжала движение под перископом. С.М. Рубан кружил над ней, ожидая подкрепления, но в своем сообщении в штаб Карской ВМБ ошибся в определении своих координат, указав, что лодка обнаружена у острова Известий ЦИК. Ошибка составила 90 миль.

В указанный С.М. Рубаном район с Диксона вышли два тральщика (Т-112 с командиром ОВР порта Диксон капитаном 2 ранга Виноградовым и Т-115). Поиск у острова Известий ЦИК, по понятным причинам, результата не дал.
По указанию командования Карской ВМБ по маршруту С.М. Рубана был направлен с гидродрома острова Диксон самолет «Каталина» (бортовой № 3) под командованием лейтенанта В.А. Гургиева, который в 10 ч 50 мин обнаружил подлодку в районе острова Вардропер по перископу и сбросил на нее четыре авиабомбы ПЛАБ-100. С самолета заметили масляное пятно и к месту обнаружения противника прилетели на «Каталине» (бортовой № 11) капитан Г.Я. Сокол и на «Каталине» (бортовой № 10) старший лейтенант Е.Е. Евдуков, которые также сбросили по масляному пятну каждый по четыре ПЛАБ-100, но результатов атаки не наблюдали.

Донесение майора С.М. Рубана об обнаружении подлодки в Карском море по вине оперативного дежурного Карской ВМБ было передано по флоту только в 20 ч 01 мин, то есть после торпедирования транспорта «Марина Раскова».

В тот же день самолет ГСТ Управления полярной авиации ГУСМП (не имевший вооружения) летел с Диксона в Усть-Кару. Находясь в 80 милях к северу от Амдермы, в 15 ч 15 мин пилот, подполковник М.И.Козлов, обнаружил подлодку в надводном положении, которая обстреляла его. М.И.Козлов сообщил об этом в штаб на Диксон начальнику морских операций в западном секторе ГУСМП, но, по невниманию или халатности, это сообщение было передано оперативному дежурному Карской ВМБ с большим опозданием, а последний оповещения по флоту об этом обнаружении подлодки вообще не дал.

Никаких мер по поиску и уничтожению подлодок по курсу конвоя БД-5 ни со стороны Новоземельской, ни со стороны Карской ВМБ предпринято не было. Конвой не был дополнительно усилен противолодочными кораблями и авиацией, хотя они были и в Хабарово, и на Диксоне, и в губе Белушьей.

Создается впечатление, что руководство Новоземельской ВМБ от обеспечения проводки данного конвоя самоустранилось, хотя роковые события разыгрались в зоне его ответственности. Кстати, командующий БВФ контр-адмирал С.Г.Кучеров находился в это время на Новой Земле.

Хотелось бы услышать мнение специалистов по причинам гибели конвоя БД-5. Хотя, сейчас задумался: а надо ли? Надо ли ворошить прошлое? Ведь погибших уже не вернёшь! Единственное - душа не приемлет признания виновными погибших в той трагедии.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Конвой БД-5 ( 1944 )

Сообщение Сергей Шулинин » 18 Июнь 2008 13:22

Справочник. Суда Министерства Морского флота, погибшие в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. — М.: ГПИНИИМТ «Союзморниипроект», 1989. — Печ. л. 7,0. Тираж 4600 экз.

http://victory.mil.ru/lib/books/h/mmf/index.html

«МАРИНА РАСКОВА»

груз. п/х, 9083 т (двт), СГМП. Капитан — В. А. Демидов (погиб).

Цата и место гибели — 12.08.44, Карское море, в 60 милях зап. о-ва Белый, 73°21' с.ш., 67°20' в.д.

Пароход «Марина Раскова» (экипаж — 55 чел.) в охранении трех тральщиков, имея на борту 354 чел. военнослужащих, полярников и членов их семей, следовал из Архангельска в Арктику для смены зимовщиков и доставки пополнения Карской военно-морской базе. Против этого конвоя немецкие подводники впервые применили бесследные самонаводящиеся электроторпеды. Внезапность применения нового оружия дала возможность ПЛ «У-365» торпедировать п/х «Марина Раскова», а затем эскортные корабли «Т-118» и «Т-114», подошедшие для оказания помощи поврежденному транспорту. Третий тральщик «Т-116» принял на борт 186 чел. и ушел с ними в Хабарово. Шторм и плохая видимость затруднили спасение оставшихся людей. Более двух недель корабли и авиация БВФ и ГУСМП продолжали поиски разбросанных штормом в разные стороны вельботов и других спасательных средств, на которых находилось 150 чел. Самолетам удалось спасти 73 чел. Погибло 298 пассажиров и членов экипажей парохода и кораблей охранения.

Белов М. И. [3], с. 508-511; Пузырев В.П. [26], с. 154- 158; Север, 1974, № 7, с. 93-103; Дорога в океан [11], с. 56; Вайнер Б.А. [6], с. 303-306; Steensen R. [45], S. 410.
Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Тот, кто не дал забыть, – сам сделал шаг к бессмертию.
Аватара пользователя
Сергей Шулинин
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3172
Зарегистрирован: 07 Июнь 2008 16:34
Откуда: г. Салехард

Пред.След.

Вернуться в Арктические конвои



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения