"Северный Полюс - 23"

Тема: Дрейфующие станции. Ледовые, судовые, сезонные и долговременные.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

"Северный Полюс - 23"

Сообщение Иван Кукушкин » 18 Июнь 2010 20:18

Дрейфующие станции "Северный полюс" (1937, 1950 - 1991, 2003 - 2008 гг.), ААНИИ | http://www.aari.nw.ru/resources/d0014/np/#np-23

Дрейфующая станция "Северный полюс-23" (первая смена)

Начальник Будрецкий А.Б.

Станция открыта: 5 декабря 1975 г. 73°51'с.ш.; 178°25' з.д.
окончена смена: 2 ноября 1976 г. 76°01' с.ш.; 173°15' в.д.

Личный состав:
Будрецкий А.Б.- начальник
Остроглядов Б.П.- метеоролог
Семискар Б.П.- метеоролог (1/2 года)
Евдокимов О.Л.- океанолог
Давыдов А.А.- гидрохимик (1/2 года)
Парамонов Ю.А.- врач (1/2 года)
Русаков В.В.- радист
Флоридов Г.В.- радист (1/2 года)
Шульгин А.А.- врач (1/2 года)
Лебедев Н.В.- механик
Ефимов В.А.- механик (1/2 года)
Волков П.П.- повар

Жилые и подсобные помещения: всего домиков (14), жилых (9).
Транспорт: трактор Т-38, Т-54 с ЛФМ.

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 338 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 0'93 км/сут 315 км; суммарный дрейф со скоростью 5,03 км/сут 1700 км.
Размер льдины в начале дрейфа 7000х3000 м, в конце дрейфа 7000х3000 м; средняя толщина 15 м (по профилю В.Д. Грищенко).
Завезено 300 т груза.
Принято 120 самолетов (ИЛ-14, ЛИ-2, МИ-6).
Всего на льдине побывало 124 человека.
Базирование ВВЭ. Льдина станции обнаружена и заселена 30 ноября 1975 г. Научный состав прибыл 15 декабря 1975 г.
На льдине побывала группа Д.Шпаро, совершившая переход на лыжах от о-ва Врангеля до "СП-23".


Дрейфующая станция "Северный полюс-23" (вторая смена)

Начальник Пигузов В.М.

Принята смена: 2 ноября 1976 г. 76°01' с.ш.; 173°15' в.д.,
окончена смена: 2 ноября 1977 г. 83°43' с.ш.; 150°54' в.д.

Личный состав:
Пигузов В.М.- начальник
Буб А.Ф.- океанолог (с 24.12.76 г.)
Боровский Н.С.- механик
Гильченко Н.Г.- метеоролог (1/2 года)
Кокоулин В.И.- метеоролог
Давыдов А.А.- гидрохимик (1/2 года)
Павлов Г.П.- гидрохимик (1/2 года)
Симискар Б.К.- метеоролог (1/2 года)
Флоридов Г.В.- радист (1/2 года)
Стоялов А.Н.- радист (1/2 года)
Клопов В.П.- врач (1/2 года)
Шульгин А.А.- врач (1/2 года)
Ефимов В.А.- механик (1/2 года)
Катраев Ю.И.- механик (1/2 года)
Шелудяков В.И.- радист (1/2 года)
Шилов А.А.- радист (1/2 года)
Загорский В.А.- повар

На станции работали (до 10 мая 1977 г.): Макштас А.П., Зубков Л.И., Быков А.Т., Карпов И.И., Божков А.Т. - ААНИИ; с мая 1977 г.: Мельников И.А., Циновский В.Д.- ИОАН; Крючкин В.Д., Могилевский И.М.- Центрнаучфильм; группа гидрографов: Кузьмин С.В., Жук С.В., Салаев И.Ф., Букин С.А.,Чиглинцев В.И.

Жилые и подсобные помещения: всего домиков (15), жилых (11).
Транспорт: трактор Т-38 (2), Т-54 с ЛФМ.

Общие сведения:
Продолжительность дрейфа 365 суток.
Дрейф в генеральном направлении со скоростью 2'52 км/сут 929 км; суммарный дрейф со скоростью 5,61 км в сутки' 2049 км.
Размер льдины в начале дрейфа 7000х3000 м, в конце дрейфа 7000х3000 м.
Завезено 428 т груза.
Принято 170 самолетов (ЛИ-2, ИЛ-14, АН-24, АН-26).
Всего на льдине побывало 165 человек.
Базирование ВВЭ.


Дрейфующая станция "Северный полюс-23" (третья смена)

Начальник Кизино Г.И.

Принята смена: 2 ноября 1977 г. 83°43' с.ш.; 150°54' в.д.,
cтанция закрыта: 1 ноября 1978 г. 87°40' с.ш.; 22°31' з.д.

Личный состав:
Кизино Г.И.- начальник
Буб А.Ф.- океанолог
Павлов Г.Л- гидрохимик
Кокоулин В.И.- метеоролог
Гильченко Н.Г.- метеоролог
Хохлов Г.П.- радиофизик
Посников В.В.- радиофизик
Морозов В.И.- радиофизик
Поляков А.П.- радиофизик
Коробов П.Д.- радиофизик
Гулевский А.С.- радиофизик
Григорьев А.И.- радиофизик
Снарский К.К.- радиофизик
Трипольников В.П.- радиофизик
Сипаров С.В.- радиофизик
Шалыгин А.М.- радиофизик
Горбунов Г.А.- врач
Лебедев Н.В.- механик
Катраев Ю.И.- механик
Григорьев С.П.- механик
Шилов А.А.- радист
Шелудяков В.И.- радист
Загорский В.А.- повар
Гусев С.Ю.- повар
Буглак М.Т.- геофизик НПО "Севморгео"
Криницкий П.И.- геофизик НПО "Севморгео"

С апреля до октября 1978 г.:

Кизино Г.И.- начальник
Кутин Д.Г.- океанолог
Давыдов А.А.- гидрохимик
Остроглядов Б.П.- метеоролог
Селицкий В.Д.- метеоролог
Агзамов Н.А.- врач
Лебедев Н.В.- механик
Боровский Н.С.- механик
Шелудяков В.И.- радист
Лужанский Н.Ю.- радист
Волков П.П.- повар
Богоявленский И.И.- геофизик НПО "Севморгео"
Криницкий П.И.- геофизик НПО "Севморгео"

Сезонный состав в марте-мае 1978 г.:

Группа научных сотрудников ААНИИ-24
Экипаж самолетов АН-2 с наземным составом-10
Синоптическая группа-3
Научный состав и экипажи экспедиции "Север"-16
Группа РП весной и осенью-15
Группа гидрографов - 3

На станции кратковременно побывали : представители экспедиции "Север-29" и "Север-30", руководство КИОАО (Колымскоиндигирского объединенного авиаотряда), корреспонденты газет, журналов и телевидения -18.

Жилые и подсобные помещения: домиков (23); жилых домиков (15).
Транспорт: тракторы Т-38 (2), Т-54 с ЛФМ, снегоход "Буран" (2).

Общие сведения:
  1. Продолжительность дрейфа 365 суток.
  2. Дрейф в генеральном направлении со скоростью 2'67 км/сут 975 км; суммарный дрейф со скоростью 5,60 км/сут 2037 км.
  3. Размер льдины в начале дрейфа 7000х3000 м, в конце дрейфа 7000х3000 м.
  4. Завезено 178 т груза.
  5. Принято 216 самолетов (АН-12, ИЛ-14, АН-2).
  6. Весной 1978 г. произошла замена личного состава.
  7. Всего на льдине побывало 129 человек.
  8. В ноябре 1977 г. "СП23" и "СП23ф" объединились.
  9. Станция прошла мимо Северного полюса в 7 км 16 июля 1978 г. (89°58,7' с.ш.; 125°12'з.д).
  10. Последняя группа Ю.Б. Константинова, вывозившая лагерное оборудование, покинула льдину 16 ноября 1978 г.
  11. Базирование ВВЭ.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11645
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

"Северный Полюс - 23"

Сообщение Иван Кукушкин » 18 Июнь 2010 20:20

 81_03_23_polar.jpg
LJ Советское Фото Daily | http://sov-photo.livejournal.com/105612.html

На дрейфующей станции СП-23
Альфред Пасковьяк Советское Фото, № 03 за 1981 г.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11645
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

"Северный Полюс - 23"

Сообщение [ Леспромхоз ] » 15 Май 2011 21:12

«Вокруг света» №10 (2636). Октябрь 1978.
http://www.vokrugsveta.ru/vs/number/426/

«Спрут» в подледном пространстве

 030.jpg
Шел пятый месяц работы группы подводных исследований Арктического и антарктического научно-исследовательского института на дрейфующей станции «Северный полюс-23». С того морозного апрельского дня, когда мы высадились на льдину, она успела совершить почти тысячекилометровый путь от шельфа Восточно-Сибирского моря до подводного хребта Ломоносова. Делая по 3—4 мили в сутки, льдина продолжала дрейфовать на север.

Мы жили привычной экспедиционной жизнью: ежедневные погружения под лед, выезды на удаленные от лагеря станции наблюдательные полигоны, на пути к которым приходилось преодолевать гряды торосов и трещины, а коротким полярным летом — глубокие озера талой воды на льду.

Как и на предыдущих станциях, мы проводили наблюдения за формами подводного рельефа льда, за процессами его образования и разрушения. В дополнение к этой программе вместе с нами проводил подледные наблюдения гидробиолог Института океанологии Академии наук СССР Игорь Мельников. Кроме того, подледные работы на СП-23 были расширены за счет подводных киносъемок.

В неотложных заботах минуло лето, наступила осень. Стало подмораживать; то тихо, то с пургой на льдину наваливало снег. Все чаще в разговорах упоминалось долгожданное возвращение на Большую землю.

Итак, экспедиция близилась к завершению, а мы еще не приступали к одному из самых интересных экспериментов подо льдом, условно названному «Операция «Спрут». Посвященные в наши дела полярники станции все чаще спрашивали: «Ну, как у вас дела со «Спрутом»? Когда начинаете?» Мы и сами понимали, что дальше оттягивать задуманное нельзя.

В один из последних вечеров августа мы собрались за столом в тесном домике и в горячем споре окончательно решали судьбу «Спрута»: когда, где и как провести эксперимент.

Что же это за таинственный «Спрут»? Что могло так взволновать видавших виды полярников-подводников?

«Спрут» — это подводный дом пневматической конструкции, представляющий собой полусферическую оболочку из прорезиненной многослойной ткани. Прочная капроновая сеть обтягивает дом; четыре оттяжки ее крепятся к якорям или скалам на дне моря, чтобы удержать у дна наполненный воздухом купол. «Спрут» родился в московском клубе подводного спорта «Дельфин» в 1967 году. В том же году был установлен на дне бухты в районе Кара-Дага, а спустя два года его использовали в совместном эксперименте с подводной лабораторией «Черномор». «Спрут» портативен — его буквально можно унести в рюкзаке.
Одна из моделей «Спрута» и была взята нами на дрейфующую станцию. Привез «Спрут» из Москвы Игорь Мельников. Помог подготовить «Спрут» к путешествию в Центральную Арктику один из создателей дома, Вильям Муравьев.

Все наши волнения были связаны с тем, что «Спрут» создан для установки на дне, а под нами было более 1000 метров, и ставить его надо было подо льдом. Но как лучше это сделать? Ведь ранее никто подобных экспериментов под полярными льдами не проводил. Известно, правда, что канадские исследователи в конце 1972 года ставили подо льдом подводный дом. «Сабиглу» — так его назвали — был опущен на дно одного из мелководных проливов Канадского арктического архипелага. И все же у нас были основания взяться за выполнение этого трудного эксперимента. С подводными лабораториями мы уже имели дело: автор этих строк и Николай Шестаков в свое время участвовали в постановке подводного дома «Садко», а Игорь Мельников — участник эксперимента с «Черномором». Условия Арктического бассейна нас не пугали — мы здесь в длительной экспедиции уже в четвертый раз.

На материке, еще до вылета на льдину, было решено сделать подо льдом каркас из стальных труб, за нижние концы которых и закрепить оттяжки сетки, удерживающей «Спрут» в толще воды. Здесь, на СП-23, на своем последнем совете мы решили в целом придерживаться этой схемы. Место установки выбрали рядом с жилыми домиками группы — под рукой была электроэнергия, запасы сжатого воздуха, подводные светильники, две достаточно широкие лунки, над одной из которых стояла обогреваемая палатка. В этом месте каждый из нас погружался много раз и знал в подробностях условия предстоящих работ.

 031.jpg
И, как говорится, «застучали топоры». Оболочку «Спрута» растянули на льду, проверили ее, закрепили иллюминаторы. На черной ткани сделали надпись — «Спрут», а чуть ниже — СП-23. Одновременно проверили сетку и ее оттяжки — они не должны иметь дефектов, так как нагрузка на них составит несколько тонн. Тут же готовили к сборке каркас: резали трубы, сверлили в них отверстия, подбирали крепеж. Геннадий Кадачигов организовал бурение скважин в пятиметровом льду для спуска под лед опорных труб.

Надо отдать должное нашим многочисленным добровольным помощникам — ихтиологу Владимиру Циновскому, врачу станции Геннадию Горбунову, ребятам из съемочной группы студии «Центрнаучфильм». Работы хватало всем. Ведь эксперимент мы проводили сверх основной программы и не могли заниматься «Спрутом» долго.

В течение следующих двух дней мы вели подводные работы. Собрали подо льдом каркас, подвесили в центре его сетку, оттяжки завели за концы труб. Уже вечером в свете прожекторов черное тело «Спрута» медленно поползло в лунку. Находившиеся под водой водолазы втащили его под лед и подвесили внутри сетки. Тут уж пришлось повозиться: ячейки сетки цеплялись за любую выступающую часть — вентиль баллонов акваланга, легочный автомат, манометр, маску. Под водой работали обязательно вдвоем, помогая друг другу распутываться. На аварийный случай у каждого — остро отточенный нож. Кстати, одно из наших обязательных правил — применять подо льдом только капроновые фалы и провода с медными жилами: все должно резаться ножом. От баллонов со сжатым воздухом до нижнего люка «Спрута» протянули шланг. Работали недалеко от лунок, и от выходящего через них выдыхаемого аквалангистами воздуха вода как будто кипела. Наконец все готово для проведения завершающей стадии эксперимента — продувки оболочки дома сжатым воздухом.

Все в какой-то степени волновались, но спали, как всегда, крепко — нагрузка предыдущих дней давала о себе знать.

Утро следующего дня началось обычно. Подъем, завтрак в кают-компании. Возвращаясь в свой расположенный несколько в стороне маленький лагерь (два сборных домика — один жилой, другой лабораторный — и несколько палаток), обсуждаем детали предстоящей работы под водой. Погружаемся я и Геннадий Кадачигов; Николай Шестаков на связи, Игорь Мельников — страхующий. Вскоре, заглушая все остальные звуки, загрохотал компрессор, заряжая сжатым воздухом баллоны для продувки «Спрута» и акваланги — их нам сегодня понадобится немало. Прогревается мотогенератор для подачи электроэнергии на подводные светильники. Прочищаются основная и резервная лунки. Все готово.

Мы с Геннадием начинаем готовиться к погружению. Это тоже в наших условиях требует времени. Два комплекта шерстяного водолазного белья, меховые носки, сверху гидрокомбинезон. Затем нам уже помогают надеть ласты, грузовой пояс, акваланг. В небольшом домике стало совсем тесно. Под ногами крутятся два станционных щенка — Дуся и Вася, не отстающие ни на шаг от своего хозяина Геннадия Горбунова, пришедшего помочь нам. Проверка телефонной связи — и мы по одному выходим из домика, спускаемся по крутым ледяным ступенькам и неуклюже шагаем в ластах к палатке над лункой. Она всего в 8—10 метрах. Входим в нее через низкую откидную дверь. Третью часть пола палатки занимает прямоугольной формы лунка, в ней трап для спуска и выхода водолазов. Садимся на край лунки, свесив ноги в воду; в палатку влезают все, кто обеспечивает наше погружение.

Последние уточнения наших действий подо льдом, и я схожу по трапу в лунку — узкий (чуть больше метра в диаметре) ледяной колодец, проходящий сквозь всю пятиметровую толщу. Иду вниз, мой головной фонарь освещает серо-белые, в мелких кристаллах стенки лунки, уходящие вниз многочисленные кабели и фалы. Выхожу под лед, осматриваюсь, проверяю работу акваланга. Докладываю по телефону наверх: «Вышел под лед, чувствую себя хорошо». Таков обычный порядок. Геннадий уже рядом. Рука привычно тянется к стеклоочистителю маски. Подо льдом практически совсем темно. Наши головные светильники с трудом высвечивают светлую сетку «Спрута». До него около 12 метров. Я прошу по телефону включить большой свет, и мы с Кадачиговым, перебирая руками по ходовому концу, плывем к «Спруту». Вспыхнули четыре киловаттные подводные лампы, установленные вокруг места работы, и нашим глазам представилась необычная картина: трехметровые трубы, выходящие из нижней поверхности льда, соединены снизу поперечными связями; в центре этой стальной клетки висит сеть со съежившейся оболочкой «Спрута». И сам дом, и многочисленные концы белых капроновых фалов снесены в сторону подледным течением.

Как и договорились, Геннадий идет вниз — он будет работать у шланга, подающего воздух, и следить за нижней частью дома. Я подплываю к верхней части «Спрута», проверяю, закрыт ли клапан. Осматриваем дом со всех сторон и просим дать воздух для продувки. «Понял, воздух даем!» — это Шестаков. Мы ждем. Вскоре опять в головных телефонах раздался голос Николая: «Внимание! Воздух пошел!» Я и сам увидел, как из шланга в руках у Геннадия все быстрее побежали пузыри воздуха, после чего он быстро сунул его в резиновый тубус входа в дом.

Через несколько секунд складки оболочки в верхней части дома начали расправляться. Выравниваю сетку, устраняю зажимы оболочки. «Спрут» поднялся выше, натянул оттяжки. Остановили продувку, вновь осмотрели весь подводный дом. Все как будто в порядке. Опять дали воздух — и купол «Спрута», как спина большого кита, зашевелился под сеткой, все увеличиваясь в размере.

Вдруг слышу, что Геннадий кричит Шестакову: «Стоп воздух!», а сам вытаскивает шланг из люка. В чем дело? Я спешу вниз. Кадачигов с тревогой показывает, что одна из вертикальных опорных труб начала заваливаться на сторону. Дело плохо. Очевидно, трубы установлены не строго вертикально или оттяжки сетки неодинаковой длины. Но так или иначе, дальше продувать «Спрут» нельзя — сломаем весь каркас. Что же делать? Прежде всего надо уменьшить нагрузку на трубы. Спешу наверх, просовываю руку между ячеек сетки и открываю травящий клапан. Воздух выбегает из отверстия тугой струей, ударяется в ледяной потолок, до которого меньше метра, и разбегается по льду в стороны. Смотрю на лед и думаю... Ведь он же ровный и толстый. А что, если купол упереть прямо в лед? Надо сообразить все до конца, но не здесь. Закрываю клапан и говорю Шестакову: «Выходим наверх, подбирайте нас!» — «Что у вас случилось?» — забеспокоился Николай. «У нас все в порядке, а вот со «Спрутом» не все ладно; выйдем, расскажем».

Выныриваем в лунку, рассаживаемся на краю опалубки и, отдышавшись, рассказываем о возникшем осложнении. Как поступить дальше? Геннадий, который занимался подготовкой каркаса, сказал:

— Труб или чего-либо взамен их на станции нет.

Ну а если нет, то и негде взять — все же дело происходит в Центральной Арктике. Значит, надо обойтись тем каркасом, который уже установлен. Но силы плавучести всего подводного дома конструкция явно не выдержит. Что ж, пусть верх купола упрется в лед и снимет часть нагрузки на трубах. Для этого надо потравить угловые оттяжки сетки. Еще раз проверяем себя и решаемся на этот практически единственный оставшийся у нас вариант установки «Спрута» подо льдом.

Вновь идем с Геннадием под лед, расходимся по углам каркаса, удлиняем оттяжки, выравниваем их и крепим. Работа безостановочная, делаем много движений, поэтому холода почти не чувствуем. Но кончается воздух в баллонах аквалангов. Поднявшись наверх, быстро меняем аппараты и вновь погружаемся в лунку.

Наконец опять подаем в дом воздух. Сплющенный сверху купол «Спрута» упирается в лед, сетка натягивается, обжимая оболочку с боков. И вот уже уровень воды в доме понизился до иллюминатора. Заглядываю внутрь. Там темно, на поверхности воды плавают мелкие обломки льда и куски пенопласта. Еще несколько минут — и воздух, вытеснив из оболочки «Спрута» всю воду, вырывается из нижнего входного тубуса.

«Стоп воздух! Есть «Спрут» подо льдом!» — так или примерно так одновременно с Кадачиговым закричали мы по телефону наверх. Осматриваем тщательно дом снаружи. Все в норме. Оболочка нигде не травит, оттяжки и трубы держат. А как там, внутри? Договорились с Кадачиговым по телефону, что я войду в «Спрут», а он подстрахует меня снаружи.

Подныриваю под входной тубус, влезаю в него — и вот моя голова уже выше уровня воды, в доме, а ласты еще снаружи.

Опираюсь руками в мягкий пол, вползаю в дом и приваливаюсь к стенке. Переключаю клапан аппарата на дыхание атмосферным воздухом. И вот первый вдох подо льдом, сделанный не из акваланга, а из небольшого (всего в несколько кубических метров) пространства, заполненного воздухом и с таким трудом отвоеванного нами у холодных арктических вод. «Володя, где ты? Почему тебя не слышно?» — Шестаков обеспокоен отсутствием в своих головных телефонах привычного шума дыхания водолаза. «Я в «Спруте», из аппарата выключился, у меня все в норме. Мой сигнальный конец не дергайте. Как понял?» — отвечаю ему. «С новосельем!» — кричит Николай. В его голосе чувствуется, что ходом эксперимента он удовлетворен. Вдруг на маску мне упал свет — это в иллюминаторе горит головной фонарь Кадачигова. Я машу ему рукой, показываю, что все в порядке. Тут же прошу Шестакова выключить весь подводный свет.

Через несколько секунд меня окружила полная темнота. Шевельнул ластами, и в воде яркими искорками вспыхнули многочисленные светящиеся организмы. Осенью их всегда много под арктическими льдами. Обычно под водой без движения мы быстро мерзнем, а сейчас мне холодно не было. Это, пожалуй, первая ощутимая польза от нашего, в сущности, простейшего необорудованного подводного дома-убежища.

А воображение уже рисует такую картину: подледный дом — большой, просторный, освещенный, теплый, с удобно расположенной мебелью. Здесь исследователь-подводник может раздеться, обогреться, подкрепиться, отдохнуть, привести в порядок водолазное снаряжение, провести наблюдения — в иллюминаторы видна нижняя поверхность льда и приледный слой воды; сфотографировать организмы, измерить скорость и направление движения воды и дрейфа льда и так далее. А прямо под ногами — люк, в нем океан, так и манящий к себе исследователя — опускай любой прибор. И все это в тепле и тишине. Избыточное давление в таком доме несколько десятых долей атмосферы. Следовательно, люди могут находиться в нем без всякого вреда для своего здоровья многие часы.

В принципе для входа в такую лабораторию может быть использована шахта-шлюз, проходящая с поверхности через лед. В этом случае наблюдатели могут попасть в подледную лабораторию, не одеваясь в водолазное снаряжение и не погружаясь в воду.

А в отдаленных местах подледного исследовательского полигона будут установлены совсем маленькие дома-убежища. Они позволят значительно расширить радиус действия пловцов. Ведь для водолаза, работающего в подледном пространстве, наибольшая опасность заключается в том, что он не может всплыть наверх сразу в том месте, где у него отказал аппарат или кончился воздух. Ему обязательно надо вернуться к лунке, в которую он погружался. А это в лучшем случае составляет несколько десятков метров. Небольшой объем воздуха в доме-убежище позволит подводнику дождаться помощи сверху или самому устранить неисправность дыхательного аппарата. Все эти подледные сооружения, разумеется, будут иметь между собой связь. Так подо льдом, дрейфующим над бездной Северного Ледовитого океана, может быть создан легко разворачиваемый комплекс для безопасной и эффективной работы океанологов-подводников...

Ну я, пожалуй, слегка увлекся, хотя прошло всего несколько минут. Шестаков по телефону говорит мне, что Кадачигов тоже просится в дом. Я включаюсь в аппарат, включаю головной светильник и соскальзываю вниз. Пролезаю без особых затруднений через резиновый тубус, но на всякий случай правая рука внизу — у ножа на ноге. Геннадий недалеко. Я жестом приглашаю его войти в дом, а сам отплываю в сторону.

Видно, как прогибается оболочка внизу дома — это Кадачигов располагается в доме. Вскоре раздается в наушниках его голос: «Ну что ж, вполне прилично, жить можно!» Отплываю метров на двадцать, а вернее, меня просто относит течением. Четыре мощных светильника вырывают из тьмы белое пятно льда, подвешенные и укрепленные прямо на льду приборы — это наш исследовательский полигон. Рядом «Спрут»: выделяется его белая капроновая сетка, от него отходят многочисленные фалы, кабели, шланги и исчезают в овальном отверстии лунки. При взгляде на все возникает ощущение какой-то обжитости подледного пространства, какой-то власти хотя бы над частью его.

Воздух в баллонах аквалангов кончается, и мы с Кадачиговым выходим наверх, изрядно устав, озябнув и проголодавшись. Настроение у всех приподнятое — эксперимент удачно завершен. Длительного пребывания акванавтов в «Спруте» мы и не планировали. Для этого необходимо более основательное техническое и медико-физиологическое обеспечение. А сейчас мы были просто рады: удался первый опыт, который показал, что и подо льдом возможно установить подводные лаборатории. Это было 8 сентября 1977 года. Льдина станции «Северный полюс-23» находилась в этот день на 82°58' северной широты и 154°53' восточной долготы.

«Спрут» был демонтирован и поднят на поверхность только в начале октября. Сделано это было просто и без всяких затруднений. Двое пошли под воду, дернули за фал запасного выпускного клапана, воздух из «Спрута» вышел в считанные минуты. Зацепили карабином за петлю в куполе, обрезали страхующие концы, отдали оттяжки. Команда «Наверх» — и сжавшееся тело «Спрута» медленно вползло в лунку. В тесной палатке «Спрут» не помещался, и его вытащили наружу. Там он сразу замерз, и негнущуюся оболочку отнесли в станционную баню, чтобы она оттаяла и просохла.

Вскоре лишь два темных чехла, в которые был уложен приготовленный к отправке на материк «Спрут», напоминали нам о необычном эксперименте.

Владимир Грищенко
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

"Северный Полюс - 23"

Сообщение ilya » 24 Октябрь 2011 21:55

Прилагаетcя интервью, опубликовано:

Илья Могилевский, Северный полюс над нами. Журнал Русское литературное эхо, №6-10. 2010г. Израиль
Вложения
sever_polus - interview.doc [190.5 КБ Скачиваний: 340]
ilya
 
Сообщения: 1
Зарегистрирован: 24 Октябрь 2011 21:38

"Северный Полюс - 23"

Сообщение UATRI » 30 Март 2013 18:29

Взято здесь: http://www.odnoklassniki.ru/chersky/alb ... 3324323026
 getImage5.jpeg

Подписи под снимком нет.
Аватара пользователя
UATRI
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 225
Зарегистрирован: 17 Февраль 2009 17:09
Откуда: Иваново-Вознесенск


Вернуться в Дрейфующие научно-исследовательские станции



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения