Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение ББК-10 » 12 Май 2015 21:09

Власть труда 1927 № 068(2173), 25 марта.


 Власть труда 1927 № 068(2173) (25 марта) На поиски метеорита. Суслов.jpg
НА ПОИСКИ МЕТЕОРИТА*)

Экспедиция Академии Наук
(от нашего красноярского корреспондента).

Почти 19 лет прошло с тех пор, как между реками Подкаменная Тунгуска и Чуня упал громадных размеров метеорит, который причинил в 1908 году много бедствий тунгусам, кочующим в районе падения метеорита: многие из них были контужены, жилища их подбрасывались на воздух, у некоторых тунгусов раскаленными газами были спалены олени и т. д.
Много чудовищных сказок можно услышать об этом событии среди жителей р. Ангары и по среднему течению Лены. Но среди этих сказок оказалось много и правды.
По данным целого ряда метеорологических станций и по записям иркутского сейсмографа, Иркутская обсерватория в свое время определила приблизительно центр падения метеорита.
Этот центр предполагается в 60°16’ северной широты и 193°06’ восточной долготы.
В метеоритном отделе Академии Наук о падении метеорита 1908 года скопился очень большой материал, но за отсутствием более точных данных о место падения Академия была лишена возможности послать экспедицию для исследования метеорита.
Лишь в минувшем 1926 году действительному члену Красноярского отдела географического общества И. М. Суслову удалось установить, со слов тунгусов, пострадавших от падения метеорита, более точное место падения.
И. М. Суслов, обобщая рассказы тунгусов, а также начерченные ими кроки, определяет главную точку падения метеорита на хребте Лакура и падение других частей вблизи р.р. Хушмо и Дилюшмо (к северу от устья р. Анавар — правый приток Подкаменной Тунгуски).
Материалы, собранные И. М. Сусловым, опубликованы в виде отдельной статьи, с приложением схематической карты о местах падения метеорита, в № 1 журнала "Мироведение" за 1927 под, а также в его статье во "Вл. Труда".
Основываясь на этих материалах, Академия Наук командировала в марте с. г. специальную экспедицию во главе с научным сотрудником минералогического музея Академии Л. А. Куликом, для исследования места падения метеорита.
Во время остановки экспедиции в Красноярске Л. А Куликом был сделан доклад на расширенном заседании коллегии музея и совета географического общества о целях и задачах экспедиции.
Доклад вызвал большой интерес среди научных работников гор. Красноярска.
13 марта с. г. экспедиция отправилась из Красноярска на ст. Тайшет, откуда на лошадях двинется по маршруту: Дворец — Кежма (на р. Ангаре), далее через водораздел между р.р. Ангара и Подкам. Тунгуска на устье р. Татарэ и по р. Подкам. Тунгуске до устья р. Анавар, где экспедиция будет ожидать оленей.
По весеннему насту на вьючных оленях экспедиция отправится на среднее течение речки Чамбе к хребту Лакура, где и начнет свою работу.
Обратный путь экспедиции предполагается в июне на тунгусских берестяных лодочках вниз по р. Чамбе до Подкам. Тунгуски и затем, на специально построенной лодке, вниз по Подкаменной Тунгуске (1000 верст) до р. Енисей, куда экспедиция прибудет в конце июля с. г.
Сопровождать экспедицию на хребет Лакура будет тунгус Лючеткан (он же Илия Потапович) — один из ближайших свидетелей падения метеорита в 1908 году.
Необходимые практические указания экспедиции и соответственные письма тунгусам даны Красноярским Комитетом Севера, что, несомненно, окажет большую помощь экспедиции для достижения ее цели.

Кочевой.

*) В газете "Вл. Труда" помещено в свое время уже несколько заметок и статей, посвященных розыску громадного метеорита, упавшего в 1908 году.
Последние статьи Р. Пророкова и И. М. Суслова напечатаны во "Вл. Труда" за 1926 год в № 260 от 13 ноября и в № 277 от 3 декабря.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4793
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение ББК-10 » 13 Май 2015 21:04

Власть труда 1927 № 203 (2308), 6 сентября.

 Власть труда 1927 № 203(2308) (6 сент.) Эксп. АН к Тунгусскому метеориту возвратилась.jpg
СЛЕДЫ ОГНЕННОГО ГОСТЯ

Экспедиция возвратилась в Ленинград

ЛЕНИНГРАД, 3 сентября.

В Ленинград возвратилась экспедиция Академии Наук, выезжавшая в Сибирь на реку Чуню в поисках гигантского метеорита, упавшего в Енисейской губернии еще в 1908 году.
Падение метеорита было видно на площади радиусом свыше 800 километров. Предполагается, что метеорит имел в поперечинке несколько сот метров.
В городах Киренске и Илимске, отстоящих от места падения на 400 километров, был слышен ряд громовых ударов и было видно, как на горизонте поднялся столб огня и громадные клубы дыма.
Перед местом падения тайга на протяжении 600 километров была повалена, очевидно, воздушным вихрем. Место падения метеорита занимает площадь в несколько километров и усеяно множеством громадных воронок.
Как глубоко ушли осколки метеорита в землю — установить не удалось. Вся местность на 25 километров вокруг места падения обезлесена.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4793
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение ББК-10 » 13 Май 2015 21:07

Власть труда 1927 № 236(2341), 14 октября.

 Власть труда 1927 № 236(2341) (14 окт.) Оспа земли. Кулик.jpg
ОСПА ЗЕМЛИ

Метеорит в верховьях Подкаменной Тунгуски. — Тридцать километров обожженной площади

Как сообщалось уже в телеграммах, недавно вернулась академическая экспедиция по розыску колоссального метеорита, упавшего 30 июня 1908 года в верховьях реки Подкаменной Тунгуски *) тов. Л А. Кулик.
Вот что рассказывает начальник экспедиции т. Кулик.
Начиная с марта с. г., экспедиция три раза пыталась проникнуть через сплошную дремучую тайгу к месту падения метеорита отстоящего на сотни километров от жилых мест.
В первый раз экспедиции пришлась вернуться на свою базу,— факторию Вановер, в виду того, что верховые лошади завязли в снегу, имевшем свыше метра глубины.
В апрели экспедиция отправилась вторично уже на лыжах с 10 оленями. В этот раз она проникла в район сплошного бурелома образованного в 1908 году метеорной волной, но была вынуждена остановиться на границе выжженного пространства, километрах в 30 от места падения. Проникнуть дальше т. Кулику не удалось, в виду отказа тунгуса-проводника из-за суеверного ужаса к месту падения. По словам этого тунгуса в центре падения погибли от огня в 1908 г. почти все олени (до 1500) тунгусов и все их имущество, даже самовары были расплавлены.
В третий раз экспедиция пробралась километров на 75 по тайге к реке Чамбе, откуда на построенных плотах спустилась на сотню километров до устья peки Хушмо. Этой рекой поднимались вверх 16 дней, таща общими усилиями плот, после чего наконец проникли в зону бурелома.
Отсюда тов. Кулик с тунгусами отправились пешком к центру падения, куда они добрались, опоясывая площадь падения широкими, в десятки километров, кругами.
Размеры обожженной площади т. Кулик определяет в 30 километров в поперечине, а площадь сплошного бурелома — не менее 50 километров. Центральная часть обожженной площади усеяна десятками плоских и глубоких воронок, достигающих иногда многих десятков метров в ширину. Дно этих воронок затянуто моховым болотом.
По мнению исследователя, виденная им грозная картина разрушения не имеет себе равных и обусловлена тем, что здесь двигался с максимальной скоростью (72 клм. в секунду), видимо, не один, а целый рой метеоритов. Рой этот был окружен облаком раскаленных газов, температурой далеко за 1.000° Ц. Рой в несколько секунд достиг земной коры и врезался в нее, образуя воронки, опрокидывая веером во все стороны лес и сжигая в центре площади падения все способное гореть.
В виду недостатка средств и сил экспедиция не могли произвести ни раскопок, ни детального осмотра всей площади падения и полной ее съемки. Наиболее отвечающим требованиям исследования для предстоящих раскопок является, по мнению т. Кулика, фотографическая съемка с гидроаэроплана.
Такая съемка даст еще поразительную картину — не то вид вулканических флегрейских полей под Неаполем, не то лунной поверхности при большом увеличении. Это может дать материал и ключ к истолкованию целого ряда особенностей лунного ландшафта.

*) Oколo 900 километров от Иркутска.

Р. Пророков.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4793
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение ББК-10 » 03 Декабрь 2015 21:03

Всемирный следопыт, 1929, №2, с. 113-129

За тунгусским дивом - 0001.jpg
За тунгусским дивом

Очерки Ал. Смирнова участника экспедиции, снаряженной Академией Наук в помощь Л. А. Кулику
Рисунку худ. П. Староносова

I. На север!

Сибирь встретила меня приветливо. За щетинистыми грядами Урала хмурое небо прояснилось, и солнечные, почти летние дни, чередуясь со звездными ночами, провожали меня до самого Тайшета. Погода не изменилась и тогда, когда, дождавшись в Тайшете новых участников экспедиции — И. М. Суслова и Д. Ф. Попеля, — командированных Красноярским исполкомом, мы погрузились на подводы. Три пары лошадей помчали нас на север.
Север! Как далек он был от меня еще неделю назад, и вот я уже смотрю ему в лицо и весь во власти его задумчивого очарования. Север манит того, кто видит его просторы в первый раз, и заставляет мечтать о себе тех, кто его покинул. Я знаю много людей, которые, раз побывав на Севере, неизменно к нему возвращались. В чем секрет этого очарования? На чем основана власть Севера над человеком? — Одних толкает к нему жажда новых знаний, фанатическая преданность науке, других Север покоряет своей романтикой.
Да, Север романтичен, потому что нигде знание не покупается ценой таких лишений и опасностей, нигде человеку не приходится так бороться за господство над природой, как в стране вечных льдов и северных сияний. История завоевания Севера — это история борьбы человека с суровыми стихиями, непрерывных приключений, перед которыми бледнеет самая пылкая фантазия. Эта борьба нередко оканчивается не в пользу человека, и приключения превращаются в мрачные трагедии, но тем сильнее стремление исследователей проникнуть в сокровенные тайны Севера. Самой большой загадки, занимавшей умы многих великих людей в течение не одного столетия, теперь уже не существует, — с северного полюса сдернуто таинственное покрывало. Но Север еще во многом — неразгаданная тайна.
Впрочем, мы не собираемся заглядывать слишком далеко в страну холода и загадок. Предел нашего путешествия — это некая географическая точка на высоте, приблизительно, шестьдесят третьей параллели, что еще нельзя назвать настоящим Севером. Это только его преддверие. Однако, взглянув перед отъездом на карту, я и на этом месте ничего не увидел, кроме белого пятна. Знаменитый исследователь Севера Фритиоф Нансен, побывавший также и в Сибири, назвал ее "страной будущего". Это название справедливо во всех отношениях. Естественные богатства этой огромной страны лежат почти нетронутыми, а сама она, особенно ее северная часть, еще ждет людей, которые заполнили бы на ее картах белые пятна.
Напрасно я рылся в библиотеках, просматривал каталоги издательств, — я не нашел ничего, что познакомило бы меня с краем, лежащим между Енисеем
[113]
За тунгусским дивом - 0002.jpg
и Леной и занимающим пространство, почти равное Западной Европе. В литературе, как и на географической карте, это тоже белое пятно. Terra incognita 1). И тем сильнее было впечатление от тех известий, которые шли из этой неведомой земли.

1) Terra (по-латыни) — неведомая земля.

Вот что сообщила газета "Советская Сибирь" за два дня до нашего отъезда:
"Заведующий крайлесотделом Собакин, производивший разведки в районе Подкаменной Тунгуски, двадцать пять дней назад встретил таксатора партии, Новикова, который передал, что видел в Тайге рабочего Кулика. Рабочий ушел от ученого вследствие гнетущей обстановки. Кулик остался один в своей избушке. Ему угрожают бандиты. Из ангарских селений убежало пять ссыльных уголовных, которые оперируют в верховьях Подкаменной Тунгуски. Грабят тунгусов, заставляют крестьян выпекать себе хлеб, расспрашивают, как пробраться к избушке Кулика. Бандиты предполагают, что ученый ищет в земле золото. В тайге может разыграться жуткая драма"...
От затерявшейся в тайге избушки нас отделяет почти тысяча километров, и это расстояние мы должны преодолеть в кратчайший срок. Однако, путешествуя по здешним дорогам, никогда не следует спешить — иначе вы рискуете совсем не доехать до намеченного пункта. Если пословица "тише едешь — дальше будешь" где и применима, то именно в этом краю.
Первый станок мы покрыли в восемь часов, делая семь с лишним километров в час, но дальше скорость нашего движения круто пошла на убыль. Начались так называемые "волоки", то-есть перевалы через водораздельные хребты между долинами рек. От Тайшета до Ангары четыре волока, но длина каждого из них вполне соответствует сибирскому масштабу: последний волок равен ста двадцати километрам!
Подъемы на волоки сибиряки называют "тянугосами" — это очень меткое название. На таких участках пути повозку надо тянуть не только лошадям, но и ямщику и пассажирам. Однако, протянув первый волок, мы лишились этого удовольствия: дальше дорога оказалась совсем непроезжей.
Хотя мы и не рассчитывали встретить в тайге торцовую мостовую, тем не менее, это препятствие было для нас несколько неожиданным. В Тайшете нас уверяли, что до Ангары мы докатимся в "коробках" 2), "как яблочко". Мы уже готовы были пересесть на седло, но в деревне Неванке выяснилось, что до Выдриной мы можем добраться в лодках. Замена седел лодками показалась нам заманчивой, тем более, что плыть надо было по течению. Кроме некоторых удобств этого способа передвижения, мы могли выиграть и во времени. Дело было под вечер. Считая по пяти километров в час, мы должны были бы быть в Выдриной не позже утра, — от Неванки до Выдриной рекой — около пятидесяти километров. Дальнейшее, однако, вскоре показало несостоятельность наших расчетов. Прежде всего — найти лодки оказалось далеко не просто. Шел осенний лов рыбы, и все лодки были на рыбалках. Правда, нашлась одна лодка, но она не могла поднять нас с багажом, которого у нас было порядочно: красноярцы везли приличный запас огнестрельного оружия и боевых припасов на случай встречи с бандитами.
Не желая задерживаться в Неванке, двое из нас отправились в один из притоков Чуны, где были рыбалки, на поиски второй лодки. На это ушло несколько часов, да почти столько же времени потребовалось на оснастку лодок, так как они текли по всем швам. Когда все приготовления были закончены, обнаружилось новое обстоятельство: река, оказывается, изобилует "шиверой" 3) и имеет два довольно сердитых порога. В некоторых местах ночью итти невозможно.
— Если у вас нет особого желания выкупаться, — сказал хозяин лодок, — то переход через пороги надо отложить до завтра.

2) Коробки — сибирское название колесной повозки в роде тарантаса.
3) Шивера — подводные камни.

[114]
За тунгусским дивом - 0003.jpg
Желания выкупаться ни у кого из нас не было, — по ночам у берегов уже появлялись кромки льда. До Выдриной мы добрались лишь к вечеру следующего дня, но и это было большим достижением. Сидя в перегруженных до отказа дырявых посудинах, мы были сухи, и, что особенно удивительно, ни одна вещь из нашего багажа не осталась на дне Чуны. Впрочем, это надо приписать тому, что, переходя пороги, мы выгружались и перетаскивали багаж на своих плечах.
В Выдриной нам пришлось добавить пару лошадей, — к нам присоединился И. К. Вологжин, посланный на помощь Л. А. Кулику властями города Канска и Госторгом. Сибирь горячо откликнулась на дело помощи самоотверженному ученому. Может быть, он уже слышит среди таежного безмолвия шум пропеллера. Уже три дня, как из Иркутска вылетел самолет на Подкаменную Тунгуску...

II. В Приангарской тайге.

Тайга не знает полян, и лишь с перевалов открываются ее фиолетовые дали. Отсюда лесной простор, то взбегающий на округлые угоры, то опускающийся в глубокие пади, похож на море с застывшими волнами. Под Тайшетом эти волны были золотисто-пурпурного цвета, — там преобладала северная березка, еще не уронившая своих листьев. Но чем дальше на север, тем реже береза, меньше золота, больше темной зелени, подернутой серыми плешами. Зелень — это сосна, ель, пихта, изредка кедрач.
Серые плеши — лиственница, теряющая на зиму свой убор.
[115]
За тунгусским дивом - 0004.jpg
Деревья в Приангарье достигают колоссальных размеров. Словно готические колонны, тянутся вверх красавицы-сосны, буйно переплетаются ветвями ель и пихта. Со временем эти леса на многие десятки лет обеспечат мировой рынок первосортным строительным материалом, а пока это край почти первобытной дикости. Хаотический бурелом делает тайгу недоступной для непривычного человека, и нужна большая сноровка — сноровка таежника-чалдона, — чтобы гоняться за зверем или птицей по этим дебрям.
А зверем и птицей здешняя тайга еще богата, — не нужно даже сходить с дороги, чтобы иметь дичь на ужин. Рябчики и полевики снимаются чуть не из-под ног наших лошадей. Птица выходит на дорогу подбирать упавшие с проезжающих подвод зерна овса. Заслышав характерное фырканье, первым срывается с коробка наш комсомолец Д. Ф. Попель или, попросту, Митя. Он у нас самый рьяный охотник.
Обычно лесная чаща так прячет своих пернатых обитателей, что в ветвях их нескоро разыщешь. Но вот серенький глупыш садится на дерево совсем на виду, — его можно снять, не вставая с повозки. Однако у Мити свой метод охоты. Держа наготове мелкокалиберную винтовочку, он ищет глазами местечко, где бы можно было прилечь, так как предпочитает стрельбу лежа. Ложится на одно место — не видно цели, переходит на другое — неудобно лежать. Наконец пристраивается.
После этого можно было бы ждать выстрела, однако, еще не все приготовления закончены: нужно освободить винтовку от носового платка, которым Митя обвязывает затвор, чтобы не потерять диоптр 1), затем вынуть из ствола тряпку, предохраняющую его от сырости. Только тогда ствол винтовки направляется в сторону рябчика.
Кругом — ни звука. Лошади, довольные неожиданной остановкой, стоят не шевелясь. Госторговец Вологжин, обладающий счастливой способностью засыпать при всяких обстоятельствах и во всяком положении, уже клюет носом, а Митя все еще целится. Может быть, потому, что дичь здесь не пуганая, а может быть, просто приготовления охотника заинтересовали рябчика, но он также терпеливо дожидается выстрела. Наконец раздается треск, похожий на треск сломанного сучка, — это выстрел Митиной винтовки. Рябчик с любопытством вытягивает шею, стараясь рассмотреть, что происходит внизу, а охотник ждет, когда дичь упадет с дерева. Убедившись, однако, что рябчик не намерен этого делать, Митя вкладывает в ствол новый патрон..
Так повторяется до трех раз, а птица все еще не падает. Митя поднимается с земли и говорит:
— Очевидно, мушка сдвинулась. Надо пристрелять...
Вы думаете, что, говоря о пристрелке, Митя имеет в виду сделать ее потом, на остановке? — Ничуть не бывало! Несмотря на наши протесты, он приступает к ней немедленно. Ведь рябчик еще продолжает сидеть, и для него, Мити, было бы позором не свалить его в конце концов с дерева. В ближайшую колоду летит несколько пуль, и Митя идет смотреть пробоины.
— Так и есть, надо целиться чуть вправо, — торжествующе объявляет он.
Возвращается на прежнее место и снова наводит винтовку на рябчика. Но тот, вероятно, уже удовлетворил свое любопытство, ждать повторения кажется ему скучным: показав охотнику хвост, он снимается с дерева и благополучно улетает...
Такой способ охоты, может быть, и хорош, но он отнимает слишком много времени. Мы категорически заявляем молодому охотнику, что он может стрелять в пути по рябчикам не больше одного раза и, разумеется, без пристрелки. Ее он может с полным успехом делать на остановках. Мы и без того двигаемся черепашьим шагом.
К бесконечным тянугосам присоединился "колодник", в борьбе с которым проходят часы. Через каждую сотню шагов приходится вылезать из коробков, чтобы перетащить повозки через огромные стволы поваленных бурями деревьев. Объехать их нельзя — по сто-

1) Диоптр — приспособление для более точной наводки в цель.
[116]
За тунгусским дивом - 0005.jpg
ронам тайга стоит непролазной чащой. Однако самое худшее, с чем нам приходится, иметь дело, — это переправы через мосты.
Дорога, по которой мы плетемся, носит громкое название "тракта". Проложен этот тракт переселенческим управлением в 1913 году с целью колонизации долины Ангары, но с тех пор он ни разу не ремонтировался и почти зарос, превратившись в узкую лесную просеку. Многочисленные мосты также пришли в полную негодность. Представляя из себя груду полусгнивших свай и бревен и не имея подъездных гатей, которые размыло и снесло вешними водами, мосты местами возвышаются над горизонтом на несколько метров и похожи на доисторические свайные постройки. На такую постройку надо подняться с повозкой, чтобы переправиться через топь.
Один путешественник-француз, каким-то образом попавший в здешние места, так отметил в своем дневнике эти мосты:
"По пути нам часто попадались какие-то странные сооружения из леса, которые нам приходилось объезжать стороной. Эти сооружения русские называют "ле мост"... "
Француз ехал зимой, а потому мог "ле мосты" объезжать. Для нас же эти замечательные сооружения являются единственным средством переправы через таежные реки и топи. Берем их приступом. Выпрягаем лошадей и на руках втаскиваем повозки на перекосившийся настил, ежеминутно рискуя полететь вниз, в липкие объятия таежного зыбуна.
Попав в этот зыбун, человек, может быть, и выберется, но для лошадей — это верная смерть.
Мы должны благодарить судьбу за то, что нет дождей, которые сделали бы переправу в некоторых местах невозможной. Погода благоприятствует нашему путешествию. Дни стоят неизменно ясные, словно осеннее солнышко решило как следует приласкать тайгу перед зимней стужей. Предвестники зимы, ночные заморозки, уже покрывают корочкой льда лесные болота, но мы успеем добраться до Ангары до начала
"шуги" 1), которая затруднила бы дальнейший путь. А вот и первые вести с этой реки...
Встречаем подводу с тремя седоками — это первая встреча с людьми за последние двое суток пути. В числе встретившихся людей — рабочий из экспедиции Кулика, некто А. Кулаков, возвращающийся с Ангары домой после работы у кино-оператора Струкова. Забрасываем Кулакова вопросами об ученом, но ему нечего сообщить, кроме того, что нам уже известно. Кулаков ушел от Кулика, заболев цынгой, одновременно с Сытиным, и что случилось затем с ученым, он не знает. На Ангаре, по его словам, про Кулика болтают много вздора. По одним рассказам — его уже давно нет в живых, по другим — его недавно видели в Кежме. Есть и такой вариант: Кулик нашел в тайге много золота; захватив его полный мешок, он уплыл на лодке по Подкаменной Тунгуске неизвестно куда...
Тайга верна себе: вокруг имени ученого она уже сплетает легенды. После разговора с Кулаковым мне становится ясно, что ничего достоверного о Кулике мы не узнаем до тех пор, пока не разыщем его сами.

III. В лодке по Ангаре.

В Дворце — маленькой деревушке, прилепившейся на обрывистом берегу Ангары и неизвестно почему присвоившей себе это громкое название — перегружаемся в лодку. Ангарские лодки так вместительны, что одной вполне достаточно, чтобы поднять нас со всем багажом, включая тяжеловесный ящик с оружием. Остается даже место для лежания, что очень кстати: не прерывая движения, мы в то же время можем выспаться. За весь путь от Тайшета спать приходилось только урывками.
Вечереет. На западе, цепляясь последними лучами за щетинистые хребты, в багровом пламени умирает солнце. Предвечерняя гладь воды развертывается между сопками полированным стеклом, в котором отражаются скали-

1) Шуга — движение льда перед замерзанием реки.
[117]
За тунгусским дивом - 0006.jpg
стые берега. Вверху плывет косяк диких гусей. Призывный крик с реки приглашает пернатых путешественников сделать остановку, но они продолжают свой путь на юг.
За бортами лодки журчит вода. Две девушки-подростка, легко и привычно ступая по камням, тянут бечеву. Идем на лямках. Ангара тороплива в своем стремлении обняться с многоводным Енисеем, — веслами против течения ее не осилить. Сто сорок километров, которые надо пройти до Кежмы, потребуют не менее трех суток непрерывного движения, в то время, как на обратный путь уходит меньше суток. Сухопутных дорог по берегам реки нет. Там залегли хребты — дикие, непролазные.
На горизонте показывается лодка. Это сверху идет последняя перед ледоставом почта. Ангара, будучи естественной дорогой края, в то же время служит и почтовым трактом, по которому раз в две недели в эту глушь приходят вести из культурного мира. Весной и осенью, когда вскрывается и замерзает река, эта связь надолго прерывается.
Встречная лодка держит курс по фарватеру, но, поравнявшись, мы вступаем с ней в разговор через реку. Несмотря на большое расстояние (Ангара в этих местах имеет ширину до двух километров), слышим друг друга прекрасно.
Задаем вопрос: прилетал ли в Кежму самолет? Это принимают за шутку. Самолет в Кежме! Что ему делать в этом медвежьем углу? Большинство населения не имеет понятия даже о железной дороге.
Объясняем, в чем дело, и ответ получаем отрицательный. Самолет в Кежму не прилетал, и там о нем ничего не знают. Вести по реке распространяются быстро, и если бы он пролетал где-нибудь в этих местах, о таком выдающемся событии, несомненно, было бы известно.
Что помешало Сытину долететь до Кежмы? Он вылетел из Иркутска на "Моссовете" одновременно с нашим выступлением из Тайшета... Но каковы бы ни были причины неудачи полета, мы не должны останавливаться в Кежме. Нам необходимо продолжать путь и позаботиться о проводнике. В моем блокноте записан адрес одного из рабочих метеоритной экспедиции — К. Сизых, который должен знать дорогу к избушке Кулика. Сизых — житель деревни
[118]
За тунгусским дивом - 0007.jpg
Алешкиной, расположенной на одном из островов Ангары. Решаем его разыскать.
Дали гаснут, невидимая рука стирает вокруг все очертания. Ночь наступает свежая. В темноте загораются огоньки деревушки Ковы. В ней берем под лямки лошадь и сажаем в лодку девушек — им надо выспаться, чтобы потом снова взяться за бечеву... Скалистые берега не позволяют на всем расстоянии тянуть лодку лошадью.
На следующий день, рано утром, проходя мимо одного из островов, видим около его берегов множество лодок. Это алешкинцы вышли на рыбную ловлю, и возможно, что Сизых находится среди них. Лямщицы, давно уже сменившие коня, садятся в лодку, и мы поворачиваем к острову. Не доходя до берега, кричим собравшимся у лодок рыбакам: нет ли среди них нужного нам человека? Удача — он здесь!
Через несколько минут мы сидим у костра и хлебаем горячую уху из стерляди, а Сизых делает своей жене последние распоряжения на время долгой отлучки. Бросая ловлю рыбы, он идет с нами в тайгу.
Ангара богата всякой рыбой, и рыболовство на ряду с охотой является главным занятием ангарцев. Ловят сетями и самоловами, а так как в это время рыба скопляется в определенных местах, по-здешнему "ямах", лов производится организованным порядком, — всем селом, чтобы у всех были одинаковые шансы на удачу. Покидая остров, мы наблюдаем своеобразную картину коллективного промысла.
Первой отходит от острова лодка с красным флажком на носу — на ней распорядитель ловли. За этой лодкой, напоминая эскадру на парадном смотру, стройными рядами двигаются остальные. Отойдя на середину реки, распорядитель поднимает флаг, и по этому сигналу лодки бросаются врассыпную. Выбор места предоставляется усмотрению самих рыбаков, а потому каждый спешит занять место там, где, по его мнению, можно рассчитывать на хорошую добычу. Через некоторое время движение лодок прекращается, — рыбаки занимают свои места. Не сводя глаз с лодки распорядителя, они ждут нового сигнала. Снова взвивается красный флаг, и снова движение, но на этот раз уже более спокойное. Скользя наперерез реке, лодки расставляют самоловы.
Солнце греет почти по-летнему, но мы нахлобучиваем на глаза шапки и поднимаем воротники, чтобы спрятать лица от жалящих укусов. Это — мошка, остатки таежного гнуса. Оводы и комары исчезли уже давно, а это маленькое насекомое живет до первых морозов. Впору одевать на лица сетки, но их нет в нашем багаже.
— Сейчас мошкара особенно злая, — говорит наш лоцман, — Последние деньки доживает, змея!..
Берега сближаются. Угрюмые хребты, словно желая преградить путь буйной реке, сдавливают ее отвесными скалами. Темносерые глыбы гранита угрожающе нависают сверху. Сердито бурля и пенясь, река огрызается каменными клыками и не хочет пускать дальше нашу лодку. Начинается шивера. Течение так быстро, что лямщицам не вытянуть лодки. Беремся за шесты.
Мы прошли уже немало шиверы, но эта, как говорит лоцман, самая гиблая. На протяжении нескольких километров река от берега до берега усеяна камнями, точно горохом, — шивера так и называется Гороховой. Многочисленная шивера и пороги, рассеянные по всему течению Ангары, делают ее непригодной для судоходства. Будь она доступна для судов, это изменило бы физиономию края.
Преодолев каменный "горох", некоторое время идем в спокойной воде. Но вот нашего слуха касается глухой гул, доносящийся спереди. Это Аплинский порог предупреждает о своей близости. При подходе снизу он не так опасен — только отбросит сердито; но, приближаясь к нему сверху, не следует пренебрегать его предостережением: подхватит и швырнет лодку в кипящую бездну с такой быстротой, что не будет времени даже испугаться. Так именно погиб в нем когда-то ссыльный поляк Аплинский, по имени которого порог и получил свое название.
Через порог переправляемся "вручную", то-есть разгружаем лодку и пере-
[119]
За тунгусским дивом - 0008.jpg
таскиваем вещи на себе, карабкаясь по скользким камням. Лодку вытягиваем на двух бечевах. Это занимает порядочно времени, и наш молодой охотник пользуется случаем пристрелять свою винтовку. Перед этим он безуспешно старался свалить черныша: вероятно, опять что-то приключилось с мушкой...

IV. На пороге пустыни.

Ангара с давних пор служила дорогой для беглых с царской каторги, которые, спускаясь вниз по реке, оседали на ее берегах. Бродяга Брюхан облюбовал устье реки Кежмы и поставил тут шалаш. Потом к нему присоединился беглый Ворон. Так образовался поселок Кежма. Брюхан и Ворон — родоначальники теперешних кежмарей. Поэтому у них только две фамилии: Брюхановы и Вороновы.
В настоящее время Кежма — самый большой поселок на Ангаре; это культурный и торговый центр Приангарья. Тут база Госторга по заготовке пушнины, кооператив, школа. В 1923 году кежмари ухитрились своими силами построить электрическую станцию, а теперь мечтают о радио. Занимая выгодное географическое положение, Кежма имеет все данные для дальнейшего развития.
Еще на берегу, не успев выгрузиться, узнаем, что накануне в Кежму прибыл сверху какой-то нездешний человек, который, повидимому, дожидается нас. Это, оказывается, Сытин. С самолетом, как поется в старой песне, вышло "гладко на бумаге, да забыли про овраги", На пути полета не оказалось баз с горючим, и, пролетев немного дальше селения Братского, он должен был вернуться. Сытину пришлось добираться до Кежмы в лодке.
На нашем пути Кежма — последний пункт, где мы можем доснарядиться и пополнить дорожные припасы. Как ни глухо и безлюдно Приангарье, но дальше нас ждет настоящая пустыня. Надо подумать о многом и вспомнить каждую мелочь, прежде чем углубиться в лесные дебри. Перед отъездом сюда у нас почти не было времени, чтобы как следует собраться.
Два дня, проведенные нами в Кежме, навсегда останутся в моей памяти в образе бесконечного количества мешков, кулей, свертков и ящиков, заключавших в себе все необходимое для семи человек и десяти лошадей на месячный срок —так определялось время нашего пребывания в тайге. В состав экспедиции входят также четыре собаки, но они в расчет не принимаются. Кормом для них будут служить белки, которых мы будем стрелять по дороге. Сибирская лайка неприхотлива и довольствуется немногим.
В сборах сами собой распределяются роли в зависимости от склонностей каждого. Сытин и Суслов берут на себя административную часть, Вологжин — обязанности заведующего хозяйством, мне выпадает роль Госплана, а нашему комсомольцу — заботы об оружии экспедиции, то-есть его чистка. Кроме пристрастия к пристрелке, Митя обладает еще одним качеством, весьма ценным в охотнике, — он любит заниматься чисткой ружей. На остановках он часами наводит блеск на свою винтовочку, и мы так привыкли к этому занятию, что, если видим Митю без шомпола и протирки в руках, — невольно задаем вопрос:
— Что случилось, Митя? Почему ты не чистишь ружья?..
Он вполне доволен своей ролью. Чистит и протирает ружья с таким увлечением, что ежеминутно теряет протирку и шомпол. Кроме чистки, Мите поручено отобрать из имеющегося у нас запаса оружия две винтовки для вооружения рабочих, а остальные сдать на хранение местным властям.
Вопрос о бандитах получает некоторое разъяснение. Оказывается, эта сенсация имеет полугодовую давность. Еще летом, когда Сытин находился с Куликом, он слышал от одного поселенца на Подкаменной Тунгуске рассказ о каких-то субъектах, которые будто бы заходили к этому поселенцу на зимовье и расспрашивали, как пройти в район, где работала метеоритная экспедиция. Пробыть несколько месяцев в тайге без больших запасов продовольствия — вещь немыслимая: время от времени необходимо выходить за продуктами в жилые
[120]
За тунгусским дивом - 0009.jpg
места. Между тем этих субъектов больше никто не видел, и мы приходим к заключению, что в тайге нам едва ли придется иметь дело с кем-либо, кроме зверья. Если эти подозрительные субъекты действительно были бандитами, то их давно уже нет в этих краях. Поэтому тащить с собой большой запас оружия не имеет смысла.
О Кулике здесь рассказывают то же, что мы слышали от Кулакова, но в Кежме Кулика никто не видел. По словам кежмарей, Кулик, расставшись с Сытиным на фактории Ановар, нанял там одного рабочего и с ним отправился к месту падения метеорита. По дороге рабочий умер, и, похоронив
его в тайге, ученый один вернулся в свою избушку. Его будто бы видели там тун-
гусы, но так ли это — приходится сильно сомневаться. Легенды вокруг "Тунгусского дива" слагаются быстрее, чем это можно было бы предполагать...
Вечером накануне выступления один из нанятых нами рабочих, оставшись со мной наедине, вдруг задает мне вопрос:
— Вы в самом деле едете расследовать это дело?
— Какое дело? — удивляюсь я.
— Убийство Кулика.
— Убийство Кулика? — Я замер от изумления. — Но кто же его убил?.. Ответ был не менее поразителен:
— Сытин, который был с ним в тайге... Так у нас болтает народ. Будто бы они не поладили при дележке золота. Вас считают за следователей...
И рабочий рассказывает мне историю, которая могла бы послужить темой для целого приключенческого романа. Тот факт, что Сытин находится среди нас, не меняет дела. Убив ученого, Сытин не мог унести с собой всего золота, которое они нашли (кто же поверит, что они искали какой-то не имеющий цены камень, упавший с неба? ). Теперь Сытин вернулся за остатками золота, но в Кежме мы его накрыли. Наш проводник Сизых, которого мы так быстро забрали с рыбалки, не дав ему опомниться, также причастен к этому делу. Не даром у парня после возвращения из тайги появилось много денег...
Так искажается истина в далекой северной тайге.
В эту ночь спать почти не пришлось. Сытин, не подозревая в каком тяжком преступлении обвиняют его кежмари, возился с пленками для своего киноаппарата, комсомолец доканчивал чист-
ку винтовок, мы с Вологжиным упаковывали вьюки. А когда в окна забрезжило серенькое утро, донесшийся с улицы топот копыт возвестил, что пора собираться в путь.
[121]
За тунгусским дивом - 0010.jpg
V. По таежной тропе.

За колючим угором в последний раз мелькает лента Ангары. Тайга надвигается сразу, и вокруг уже нет ничего, кроме сплошной стены первобытного леса. После суетни сборов кажется странной лесная тишина. Кругом ни движения, ни звука. Процеженный сквозь чащу дневной свет скупо освещает узкую тропу. Местами, где особенно густо переплетается бурелом, тропу легко потерять. Только опытный глаз может нащупать ее едва приметные следы.
Север уже чувствуется — тайга тут не та, которую мы видели по ту сторону Ангары. Принизились придавленные вылинявшим небом деревья, исчезла веселая березка, пушистее стал ковер седых мхов, затканных ягодами голубики. Подножье вывороченных бурями деревьев похоже на огромный блин. Корни расположены под прямым углом к стволу: слой почвы тонок — под ним вечная мерзлота.
Деревья стоят в земле непрочно, поэтому так густ бурелом. Если бы наши лошади умели говорить, они высказали бы свое недовольство дорогой. Но так как они не обладают даром речи, каждая из них выражает это недовольство в зависимости от своего характера.
Мой мерин, получивший за свою неуклюжесть кличку "Гардероб", всем своим видом показывает полное нежелание шагать через колодины, делая это только под энергичным воздействием основательной хворостины. Рыжей кобыле Игреньке, на которой едет Суслов, за каждой корягой чудится медведь и, ежеминутно бросаясь в сторону, она норовит повернуть назад. А Митин Буланый, преодолев несколько колодин, решил, что этого с него вполне достаточно. Перед следующим препятствием он останавливается как вкопанный.
Комсомолец вооружается длиннейшим концом веревки и пытается ободрить упрямца, но эффект получается самый неожиданный: Буланый берет барьер с такой стремительностью, что всадник планирует вниз, даже не успев выбрать места для посадки.
На это, разумеется, не следует досадовать: плох тот кавалерист, который никогда не падает с лошади. Виноваты также вьюки, которыми загружен конь. Митя поднимается с земли, ловит Буланого и снова водворяется на его спине. Для бодрости затягивает комсомольскую песню.
По-разному ведут себя и наши собаки. В то время как три из них усердно рыщут по чаще в поисках белок и глухарей, четвертый пес, Серко, предпочитает смотреть на хвост Митиной лошади, вероятно, считая это занятие самым интересным. Он присоединяется к остальным собакам лишь в том случае, когда они найдут дичь и притом с определенным намерением подхватить эту дичь на лету, когда она будет падать под выстрелом охотника. Почувствовав в зубах добычу, пес немедленно отправляет ее дальше, в желудок.
Такое поведение собаки вызывает вполне понятное негодование всех нас, за исключением Мити. Он старается оправдать Серка, говоря, что тот голоден. Пес действительно не очень жирен, поэтому мы прощаем ему двух рябчиков и белку, которых он уже успел сожрать. Но когда Серко тащит из рук Вологжина убитого им глухаря, наше терпение лопается.
— Пристрелить его, и делу конец! — предлагает кто-то. — Иначе всю дорогу будем сидеть без дичи.
— Я покупаю Серка! — заявляет вдруг Митя. — Вношу деньги, которые были за него уплачены...
Против такого предложения никто не возражает. Митя сажает на привязь прожорливого пса и с этого момента становится его единоличным и полновластным хозяином.
Митя вообще большой оптимист. Спасая Серка от пули, он надеется, что впоследствии, утолив свой безмерный голод, он станет приличной охотничьей собакой. Оправдаются ли эти надежды — покажет будущее, но его конь Буланый не обнаруживает желания исправиться. После скачка через колодину, имевшего последствием полет Мить с седла, Буланому взбрело на ум, что так он должен поступать и в дальнейшем. Поэтому Мите приходится делать
[122]
За тунгусским дивом - 0011.jpg
вынужденные посадки на землю чуть ли не на каждом километре. Но это не понижает бодрости его духа.
— Обойдется! — хохочет он, который раз взбираясь на вьюки. — Мы с конем еще не привыкли друг к другу...
Настроение комсомольца, однако, круто меняется после того, как Буланый пытается повторить свой номер во время переправы через реку с явным намерением заставить седока принять холодную ванну. Удержаться в седле ему удалось, но, выбравшись на берег, он категорически заявил:
— Как вам угодно, дорогие товарищи, но дальше на этом проклятом коне я не поеду!..
Вечером, когда мы остановились на ночлег, Митя не занимался ни пристрелкой, ни чисткой оружия, хотя по обыкновению и держал в руках шомпол. На шомполе, сидя у костра, он сушил свою намокшую шапку, упавшую с его головы в воду по вине Буланого...

VI. Тунгусы уходят на север.

Если бы не эти и ряд других маленьких приключений, сопровождающих наш путь, нам, пожалуй, было бы скучно, потому что северная тайга уныла, как осенний пасмурный день. Мочежины, болота, колодник, гари... И все это чередуется с таким однообразием, что впечатления о пройденном пути сливаются в какое-то серое пятно. Препятствия — на каждом шагу, но их перестаешь замечать. Попав в болото, где надо вести коня в поводу и прыгать с кочки на кочку, спешишь выбраться на высокое место, а, добравшись до него, не знаешь, чему отдать предпочтение — болоту или бурелому.
— Чорт чорта стоит, — говорят ангарцы, и они, без сомнения, правы.
Как нитка из клубка, бежит вперед тропа. Эта тропа — единственная связь между долиной Ангары и "Катангой" — так называют тут Подкаменную Тунгуску. Летом движение по тропе — случайно и редко, но зимой по ней проходят обозы с товарами для госторговских факторий, расположенных на Катанге и Чуне. Осенью этой тропой идут в тайгу охотники промышлять белку.
Хотя в здешних лесах водятся и медведь, и лиса, и горностай, и колонок, но добыча их носит случайный характер, а пушистый брильянт — соболь — совсем редкость. Но белка в здешних краях то же, что пшеница в степях; на этом маленьком зверке строится благополучие ангарца. Через несколько дней начинается охотничий сезон, и люди с ружьями уже потянулись по таежным тропам. В зимовье на берегах Чадобца мы встречаем несколько охотников-промышленников.
Снаряжение охотника за белкой несложно. Малокалиберное шомпольное ружье, натруска с порохом, мешочек с пулями и дробью, котелок, нож и мешок с провиантом, главным образом хлебом, — вот и все. Провиант везется вьюком на лошади, которую сопровождает сынишка-подросток, иногда жена.
Женщины нередко занимаются охотой наравне с мужчиной. Доставив охотника до зимовья — заранее поставленной избушки в районе охоты, — лошадь с провожатым возвращается обратно, так как кормить ее в тайге нечем. К концу охоты, когда выпадет снег и промысел станет невозможным, лошадь придет снова, чтобы увезти добычу, но эта добыча за последние годы так невелика, что ее можно унести и без помощи лошади.
— Гоняешься, гоняешься по тайге, а добычу можно в кулак зажать! — говорят охотники. — В прежние годы четыре сотни белок добывал самый последний промышленный, а теперь кто добудет две сотни, считает себя богачом...
Зверя год от году все меньше, его надо искать, и охотники идут на поиски белки. Не так давно здешние леса не видели никого, кроме тунгуса, а теперь тут нет ни одного тунгусского чума. В погоне за белкой русские охотники, проникая в охотничьи угодья тунгусов, оттесняют последних все дальше к северу.
Тунгус уходит от соседства с русскими не потому, что не хочет, чтобы они охотились с ним бок-о-бок, а совершенно по другой причине. Зверя промышлять надо и тунгусу и русскому, но он, русский, "худой человек", — гово-
[123]
За тунгусским дивом - 0012.jpg
рят "аваньки" 1). Почему плохой? — Потому что с появлением русских из тунгусских ловушек стали исчезать лисицы, а из "лабазов" 2) — продукты.
Вытащить из чужой ловушки попавшего в нее зверя — это еще туда-сюда. Но обокрасть лабаз — это тут самое тяжкое преступление. Лабаз в тайге — то же, что колодец воды в Сахаре. Ни один порядочный таежник не позволит себе даже подумать взять что-либо из чужого лабаза — это можно сделать только под угрозой голодной смерти. Но взяв кусок чужого хлеба, об этом надо заявить первому встретившемуся человеку... Таков обычай тайги.
Продукты из тунгусских лабазов исчезают, а заявлений, кто их берет, ни от кого не поступает. Значит, это делает не честный человек, попавший в нужду, а просто вор. Такому человеку по тому же таежному обычаю полагается лишь одно наказание — смерть, но как поймать в тайге вора! Легче, кажется, сосчитать на голове волосы, чем найти в этом лесу человека.
— На моей памяти, — рассказывал мне один таежник, — только один случай, когда попался вор. Да и поймала его сама матушка-тайга. Дело было в сильный ветер, — а тут только смотри, не успеешь очухаться, как накроет колодиной. Буря косит тайгу, что косарь траву, потому — лес тут вековечный; каждой лесине, может, не одна сотня лет. Стоит сосна, скажем, на глаз — ни какими силами не сдвинуть, а подул ветер— валится, как сноп. Корни у ней давно уже сгнили, да и земля тут не толста, внизу — мерзлотина. Так вот, обчистил человек лабаз, а его тут же лесиной придавило. Приходит охотник, а он лежит под колодиной со сломанными ногами, и все добро при нем. Что ж, не от смертельной нужды украл. Отобрал промышленный свое добро, а того так и оставил лежать под колодиной...

1) Аваньки — так называют себя тунгусы. Названия "тунгус" они не признают.
2) Лабаз — помост на высоких столбах, куда охотники кладут продукты, чтобы уберечь их от зверя.


Русские охотники, чтобы уберечь лабаз от непрошенного посетителя, иногда его "настораживают", то есть пристраивают за дверью ружье с бечевой на спуске таким образом, что оно производит выстрел, когда дверь начинает открываться. От таких самострелов нашли смерть немало таежных воров, но тунгус, мягкий по характеру и чуждый жестокости, не хочет прибегать к таким способам для охраны своего лабаза. Разбирая чум, он предпочитает уйти подальше от тех мест, где завелся худой "люче" 3). Тайга ведь велика: "две луны" 4) можно итти по лесу на север, и то не дойдешь до конца. А где тайга, там и мох для оленей, и мед, и лисица, и белка...
Но не только обкрадывание ловушек и лабазов заставляет тунгусов покидать эти места. Люче оскверняют также могилы предков, забирая оружие и одежду умерших. Тунгусы хоронят покойников в колоде, которая вешается на дереве вместе с вещами умершего. Забирая эти вещи, люче разносят злых духов, которые явились причиной смерти че-

3) Люче (по-тунгусски) — русский.
4) "Две луны" значит — в течение двух месяцев.

[124]
За тунгусским дивом - 0013.jpg
ловека: они съели его душу... Через люче они могут съесть другие души...
По словам русских охотников, аваньки, уходя на север, жгут тайгу, чтобы сделать нечто в роде барьера, который отделял бы их от русских. Насколько справедливо такое утверждение, сказать трудно, но тайга действительно горит. Этим летом в приангарских селениях в течение нескольких недель не видно было солнца из-за дыма. От Ангары до Подкаменной Тунгуски мы прошли двести пятьдесят километров сплошным лесом, и добрая треть его сожжена пожаром.
Мрачное зрелище представляет собой обгоревшая тайга. Вокруг все черно, угрюмо, мертво. Обуглившиеся деревья стоят, как зловещие призраки. Ни зверя, ни птицы — зимой и летом царит безмолвие. Но когда подует ветер, разыграется непогода, — словно стая демонов спускается в это царство смерти. Стонет черная тайга, с грохотом и треском валятся лесные гиганты. Не уйти тогда отсюда человеку!..
Эти пожары являются одной из причин уменьшения фауны в здешних лесах.

VII. Потерявшийся в тайге.

Впереди, в бездонном провале осенней ночи — два мигающих глазка. Мы идем на эти глазки бесконечно долго, но они не становятся ярче. Между тем, нам хочется поскорей добраться до этих огоньков. Мы спешим не только потому, что сделали переход в 60 километров, но и потому, что беспокоимся о Мите. Он у нас потерялся...
Спустившись к Подкаменной Тунгуске, мы вспугнули на берегу несколько рябчиков. До Тетери, где мы предполагали сделать небольшую остановку, а затем двигаться на факторию Ановар, оставалось не больше километра, и, чтобы не задерживаться, мы решили не увлекаться охотой. Митя, однако, не утерпел.
— Я догоню вас в Тетере! — крикнул он, хватаясь за ружье. Снял полушубок, чтобы быть налегке, и устремился за рябчиками. Постройки Тетери были уже на виду, поэтому мы не пытались его удержать.
Тетеря — это упраздненная фактория: теперь на ней живет пионер и завоеватель тайги — поселенец Кустов. Он быстро соорудил нам чай и, сидя за самоваром, мы стали поджидать охотника. Час, предположенный на остановку, прошел, а его все не было. Прошел и второй час. До фактории Ановар — места ночлега — надо было сделать еще двадцать пять километров, а солнце уже катилось книзу, и нам пора было выступать. Мы и без того прихватывали ночь.
— Нагонит по дороге, — решили мы и, оставив Мите коня и полушубок, двинулись дальше. Перед выступлением сделали один за другим два выстрела — условный сигнал, означающий, что отряд продолжает путь.
Тропа от Тетери до Ановара все время идет берегом Подкаменной Тунгуски. Поэтому, догоняя нас, сбиться с дороги при всем желании невозможно.
Давно уже скрылись избушки Тетери, километры шли один за другим, а позади. все не было слышно топота копыт. Берег реки, открывавшийся на излучинах на большое расстояние, был пуст. Между тем уже начало смеркаться, и вскоре беззвучная тьма поглотила все кругом. Стало ясно, что теперь Митя нас уже не нагонит.
— Он или заблудился или остался в Тетере ночевать, — сказал Сытин. — Зная, что на второй половине пути до Ановара надо в брод обходить скалу, он, может быть, не рискнул ехать один.
Последнее, однако, было мало вероятно: Митя не таков, чтобы испугаться брода. Вернее первое. Но, с другой стороны, как заблудиться на берегу реки? Отойти от нее он далеко не мог. Зная направление, в котором течет Подкаменная Тунгуска, нетрудно ее разыскать.
— Парень просто обошел Тетерю лесом и ушел берегом вперед, — сделал новое предположение Суслов, и это нам показалось более правдоподобным. Митя уже не раз обгонял отряд. Может быть, в самом деле, он давно уже на фактории.
Огоньки все еще далеко, и кажется, мы никогда до них не доедем. Вот они гаснут, но через минуту загораются снова, на этот раз ярче. Чуя скорую остановку, лошади подбадриваются, и передовой трогает рысью, хотя это и не безопасно. Тропы в темноте почти
[125]
За тунгусским дивом - 0014.jpg
не видно, и она, сжатая с одной стороны обрывом, с другой — стеной непроходимой чащи, так узка, что достаточно одного неверного движения, чтобы полететь вниз.
Фактория на том берегу, и нам надо переправляться через реку. В темноте она кажется безбрежной, хотя в действительности ее ширина тут не превышает трехсот метров. На ней еще нет шуги, но у берегов уже образовались закраины. Ночные заморозки достигают пяти градусов; через два-три дня пойдет и шуга.
Наконец мы на одной линии с огнями. Чтобы вызвать лодку, делаем несколько выстрелов. В ответ с того берега слышатся голоса. В этой глуши всякий звук, говорящий о присутствии человека, ловится быстро.
— Что за люди? — несется из темноты.
— Анжи-не-ры!..
Аспи-да-то-ры!.. — кричит в ответ наш рабочий-ангарец. На Ангаре почему-то всех приезжих называют инженерами. "Аспидаторы" — это должно означать "экспедиторы", от слова "экспедиция".
Перекликаемся долго. Обитатели фактории не хотят перевозить на свою сторону, предварительно не удостоверившись, с кем имеют дело. В прошлом году такие "анжинеры" ограбили факторию в верховьях Подкаменной Тунгуски.
Но вот подозрительность ановарцев сломлена. С реки доносится стук весел и плеск воды. Подходит лодка.
— К вам не пришел один из наших? — задаем вопрос человеку в лодке.
— Нет, никто не приходил, — отвечает тот.
Мы сделали большую неосторожность, позволив комсомольцу итти за рябчиками. Теперь уже нет сомнений, что он действительно заблудился...
Митя явился на Ановар лишь на следующий день, уже после того, как с Тетери нам сообщили, что за оставленной нами лошадью никто не пришел, и были организованы поиски. На Тетере оказалось несколько охотников, пришедших промышлять белку. Они отправились в тайгу на розыски нашего неосторожного товарища.
Произошло то, что случается не только с такими неопытными охотниками, как Митя, но и со старыми таежниками. Увлекшись рябчиками, он не заметил, как очутился в какой-то таежной топи. Сунулся в одну сторону — не пройти, в другую — тоже. Пока кружил по болоту, наступила ночь, а ночью в тайге все равно, что у негра за пазухой. Долго шел, как казалось, по направлению к Подкаменной Тунгуске, но реки не было. Тогда взял немного левее — результат тот же. Повернул вправо — чаща и бурелом со всех сторон. "Закружал человек", — как говорят тунгусы, а это в тайге самое последнее дело. Рассказывая о дальнейших похождениях, охотник признался, что не знает, где кончается действительность и где начинается игра взбудораженного вообра-
[126]
За тунгусским дивом - 0015.jpg
жения. Истомленный непрестанной борьбой с колодником и болотами, он прилег под корягой. Заснул. Долго ли спал — неизвестно, но проснулся от жара, который почувствовал на лице. Открыл глаза — прямо перед лицом два раскаленных уголька и широко раскрытая пасть! Медведь! Выхватил наган, стал стрелять, а потом побежал. Куда бежал и сколько времени — об этом также никто не узнает, но, когда опомнился, в барабане револьера не оказалось ни одной пули. Приходилось рассчитывать лишь на малокалиберное ружье, если медведь будет преследовать. Однако он не преследовал. Возможно, что он был убит: Митя стрелял в упор. Выяснить этого факта также никогда не удастся. Опять куда-то шел, опять пытался вздремнуть под колодой, но в одной тоненькой гимнастерке было дьявольски холодно. Спасаясь от медведя, потерял шапку и, чтобы согреть голову, снял с ноги шерстяной чулок и им повязался.
Неизвестно, чем кончилось бы это приключение, если бы не встретились двое охотников, — это было уже днем. Они указали попавшему в беду человеку, как выйти на Подкаменную Тунгуску, которая находилась всего в двух километрах. Оказывается, блуждая, Митя все время шел параллельно реке и вышел к ней лишь в нескольких километрах от Ановара.
Сейчас мы решаем вопрос, может ли Митя продолжать с нами дальнейший путь: у него сильно стерты ноги и немного повышена температура. Он уверяет, однако, что через два дня, которые мы проведем на фактории, от всего этого не останется следа и он будет в состоянии итти хоть на северный полюс...

VIII. Творимые легенды.

Фактория Ановар — это тот пункт, где Сытин покинул Кулика, и откуда ученый вернулся на место падения метеорита. Это было два с половиной месяца назад.
Кулик ушел с рабочим по имени Китьян, которого он нанял на фактории после ухода Сытина. Правда ли, что этот Китьян умер по дороге, как о том
говорили в Кежме, на фактории не знают, так как со времени ухода Кулика о нем тут ничего не слышали. Тайга к северу от Подкаменной Тунгуски — это уже настоящая Тунгусия, но аваньки не ходят в район Великого Болота — местонахождения тунгусского дива. Двадцать лет назад "дух молнии и грома Агды валил там тайгу, кончал оленей, кидал в воздух людей и чумы. Зачем тревожить духа? Он может рассердиться... "
— Ой, диво, диво! — говорит тунгус Лючеткан, рассказывая об этом событии. — Большой беда был! Все крошил Агды. Аваньки думал — конец пришел. Зачем сердить Агды?
Для наивных аваньков место падения метеорита — нехорошее место, которое надо подальше обойти, чтобы не рассердить духа. Но для людей, не признающих Агды, в этом месте хранятся неисчислимые сокровища. Это своего рода Клондайк, где чуть ли не лопатой можно загребать золото...
Вечером я долго засиделся за дневником. Перед сном вышел из избы глотнуть свежего воздуха. Ночь была темная, безлунная; низко нависшее небо грозило запоздавшим дождем. На реке шуршал лед, яркий костер горел на берегу.
Я направился к огню, чтобы закурить папиросу, но, не доходя несколько шагов, остановился, скрытый темнотой. Слова, доносившиеся от костра, показались мне интересными. Разговаривали двое.
— Давно там они ищут? — спрашивал низкий сиплый голос.
— С весны, — отвечал другой. — Пришло их много, да все будто захворали, ушли. Главный остался.
— Которого Куликом зовут?
— Он самый. И в самом деле похож на кулика. Ноги длиннущие, что жерди. Я в Кежме его видал, рабочих он там брал.
— Эти, стало быть, к нему едут?
— К нему. Видал сколько? Пять человек анжинеров да трое рабочих. Добудут теперь...
— Да есть ли оно еще?..
— Это золото-то? Сказал тоже! Сколько хошь, только напасть на него
[127]
За тунгусским дивом - 0016.jpg
трудно. Вон один мозговской стрелял в глухаря, а золото добыл...
— Как так?
— А так. Глухаря убил. Стал потрошить, вынимать кишки, а в кишках — самородок. Глухари любят клевать мелкие камушки, как индюшки. Вот и склевал заместо камня.
— Куда же он его девал?
— Вот чудак — куда девал! Глухаря съел, а самородок продал. Два червонца взял...
Немного помолчали.
— Места тут, можно сказать, золотые, — продолжал голос, рассказывавший о золотом глухаре. — Про купца Катаева слышал?
— Нет. Расскажи.
— Первый на Катанге золотоискатель был. С тунгусами торговлю вел, от них, верно, и о золоте пронюхал. Снарядил он илимку 1), подобрал компаньёнов, и поплыли они вниз золото добывать. Где они его нашли — в точности не известно, но добыли много,

1) Илимка — большая лодка.

чуть не пол-лодки. При дележке, однако, заминка вышла, — обделил купец своих товарищей. Те церемониться, понятно, не стали, купца и прихлопнули. Поделили золото и поплыли обратно. По дороге у них, однако, провиант кончился, а без провианту в тайге, известно, — смерть. Стали спорить: как скорей выйти — рекой или прямо тайгой? Спорили-спорили и поделились на две половинки: одни поплыли водой, другие пошли сухопутьем через тайгу. Первые все пропали, их больше никто не ви-
дал, а из тех, что пошли тайгой, выбрался только один, а всех было пять человек. В тайге они заблудились, и дело подошло к тому, чтобы начать есть друг друга. За палку уж взялись: кто ухватится за конец, тому и капут, — да тут страшно каждому стало: а ну как мне? Бросили палку и разбежались в разные стороны. Человек человеку хуже зверя стал. Четверо из них тоже пропали, с голоду померли, а одного подобрали кежемские охотники, — под деревом нашли. От него и стало все это известно...
Рассказчик замолчал. К костру потянулась лохматая фигура и стала прикуривать папиросу.
— А как же золото? Принес он? — спросил жадный голос.
[128]
За тунгусским дивом - 0017.jpg
— Золото в тайге и посейчас лежит, друг, вместе с теми, кто его добыл. Тот человек, что вышел, сам его бросил там. Проклятое, говорит, это золото: сколько народу через него погибло!
— Может, они это золото и нашли?
— Кто? Кулик-то? Может статься.
Только нам с тобой от этого не легче.
— А заведующий давеча говорил, что они камень ищут, который с неба упал. Для науки будто...
— Слушай их, они тебе наскажут! Нужен им камень, ежели он, скажем, такой же, как вот этот!
В это время залаяли собаки. Люди у костра поднялись, и я вернулся в избу.
Итак, в уме таежных людей легенда о золоте засела крепко, но в этих местах она имеет другой вариант. За следователей нас не принимают, но думают, что мы приехали за золотом, которое давно уже ищет Кулик...
У костра разговаривали охотники, пришедшие на факторию за порохом, но того же мнения, вероятно, держатся
и остальные ановарцы, хотя их число и невелико: кроме заведующего — два человека. Тунгус Лючеткан, чей чум стоит рядом с факторией, не в счет. Я думаю, ему даже в голову не приходит вопрос: зачем русские едут туда, где «Агды валил тайгу»? Люче — чудной народ, они много делают того, что не поймешь. Золото? Но аваньке золота не надо, ему побольше бы белок...
Остальные тут буквально бредят золотом, и, кажется, некоторые не прочь взглянуть на него поближе. В этом отношении особенно подозрительно одно зимовье, расположенное в тридцати километрах от фактории, у устья реки Чамбе. Из этого зимовья исходит слух о тех бандитах из ссыльных, которые будто бы угрожают Кулику и которых в действительности тут нет и никогда не было. Не думают ли обитатели этого зимовья сами проверить, много ли золота накопал Кулик?..
Это вполне возможно. Остановку на фактории надо сократить до минимума...

(Продолжение в следующем номере)
[129]
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4793
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение ББК-10 » 09 Май 2016 17:49

Вокруг света, 1929, №5, с.1-3.

 КУЛИК. ВС_КГ-1929-№5 - 0001.jpg
ТАЕЖНАЯ ТАЙНА
Очерк Д. Славентантора

Это было двадцать один год тому назад... 30 июня 1908 года.
В ясное, тихое утро этого дня сейсмографические нервы Иркутской обсерватории вдруг пришли в волнение и начали резко вычерчивать кривые. Землетрясение!.. В этот же день далеко от Иркутска, в глухом Бодайбо, слышались громовые раскаты. Их слышали и у губы Енисея, и в Томске, в Уссинском краю и в устье Витима. Под Канском испуганные крестьяне видели промелькнувшее в небе огненное облако. В районе железной дороги, на Ангаре и в других местах валились с ног лошади, падали люди...
На отдаленной фактории Вановар с крестьянином С. Семеновым произошло странное событие. Он так рассказывает о нем:
... «Занимался работой у своей избы. Сидел на крыльце лицом на север и в это время на северо-западе образовалось, в момент, огненное воспламенение, от которого получился такой жар, что невозможно было сидеть, — чуть-чуть не загорелась на мне рубашка.
И такое раскаленное чудо, я заметил, что оно занимало пространство не менее 2 верст. Но зато такое воспламенение существовало очень мало... Сделалось темно, и в то же время получился взрыв, которым меня бросило с крыльца»...
Сейсмическая волна прокатилась по поверхности земного шара на тысячу километров...
И все же, землетрясения не было. Да, его не было.
Это на землю упал дикий и буйный пришелец из тех может быть дальних окраин солнечной системы, где другая «земля» вращается вокруг солнца. Этот пришелец был — метеорит. Тунгусский метеорит, — так прозвали его.
Земля наша знала их, этих гостей из далеких миров, и раньше. Старинные китайские рукописи глухо говорили о падении с неба каких-то камней. Говорили об этом и римляне, Ливий и Плутарх. В глубокой древности камни эти почитались священными, и человек склонял колени перед живым напоминанием того, что мир не замыкается тем, что он видит вокруг себя. И священный черный камень Каабы — Хаджар-Эль-Асвад — в Мекке, камень, к которому еще и теперь стекаются толпы правоверных мусульман, — тоже метеорит.
Человечество знает самый крупный метеорит в 36 1/2 тонн. Оно знает метеорит и помельче — мексиканский в 27 тонн. Но ничего похожего не было, по сравнению с воинственным вторжением, страшным и громоподобным, тунгусского метеорита. Нет, это не было забавным происшествием, подобно тому, когда один метеорит влетел в лохань с бельем — этакий неожиданный гость из межпланетных пространств — и не причинил ни малейшего вреда.
Это не было похоже и на падение камней метеорита Гессле, когда они упали на ледяную твердь реки и — бессильные! — отскочили, даже не пробив ее. Нет, обстановка, связанная с событием 30 июня, россказни о небывалых разрушениях в тайге, передававшиеся среди тунгусов, указывали, что произошло событие исключительное.

* * *

... Человеческий ум не знает устали. Он беспокоен, пытлив. Он остро враждебен всему неизвестному и непонятному. И каждая отрасль знания, где есть свои белые пятна, как на географических картах, вырабатывает своих энтузиастов.
Одни рвутся к полюсам земли и гибнут во льдах. Другие бросают насиженные места и покой и остаются одни в тайге ради науки.
Так поступил Леонид Алексеевич Кулик.
Таким путем движется наука, ибо здесь — тоже фронт, а фронт требует жертв и своих героев.
Где он, этот метеорит? В какой уголок Сибири занесла судьба вестника далеких миров. Нельзя было точно ответить на это. Никто не видел его. Никто не был в этих краях. А верить фантастическим рассказам тунгусов о «боге грома» было трудно. Пытался составить по их рассказам этнограф И. М. Суслов карту района падения, таким же образом составил карту и С. В. Обручев, но все это было далеко еще недостоверно. В 1927 г. из Ленинграда на восток выехала экспедиция Л. А. Кулика.
В тайгу. Определить район падения «бога грома». И эта разведка блестяще удалась.
Она блестяще удалась, но ценой каких усилий! Один раз Л. А. Кулик пытался прорваться от Вановара к месту падения на лошадях. Оленьей тропой обещал тунгус-проводник вывести его
[1]
 КУЛИК. ВС_КГ-1929-№5 - 0002.jpg
к «Великому болоту». Но кони вязли по грудь в сыпучем снегу. Они застревали в таежных зарослях. Деревья рвали и сбивали громоздкие вьюки. Там, где легкий олень скользил, оставляя небольшие следы, тяжелые ямщицкие лошади еле-еле пробирались. Ибо, в конце-концов, и оленьей тропы в действительности не было: ее скрыл под собой 60-сантиметровый покров снега.
Так не удалась первая попытка пробиться к будущему «плоскогорию Кулика». Тогда через некоторое время, — а уже надвигался «зеленый шум» и угрожал разнести все дороги, — была сделана вторая попытка. Но хитер и упрям оказался смуглолицый тунгус-проводник: он пришел к месту, недалеко от которого лежал убитый им зимой лось, и отказался дальше итти. На него не действовали никакие убеждения. Он даже не согласился доставить Кулику с фактории припасы, чтобы тот мог отправиться дальше.
...А следов падения метеорита все не было видно. Неужели не удастся пробиться к месту падения?
И, о, случай! Леонид Алексеевич все бродил по окрестным горам. И вдруг волнующее зрелище представилось раз ему. Далеко на севере он увидел белые, в снегу, желваки гор и на них — ни малейшего следа растительности.
Но ведь тайга не знает естественных плешин! Значит...
Значит, здесь произошло что-то, какая-то могучая сила испепелила и уничтожила вековые деревья на многие версты вокруг. Сомнений быть не могло: это «он» сделал это.
А между тем, приходилось уходить обратно. Тунгус наотрез отказался дальше итти. Тогда возник новый план: вернуться на факторию и не с тунгусами, а с русскими рабочими проникнуть в те места, возле которых так близко уже был он.
И снова небольшая партия людей двинулась из фактории к «Великому болоту». И снова великие препятствия приходилось преодолевать. Но ничто не могло остановить. А тут еще вещание шамана: «Езжай, бае! Ты минешь Дилюшму и попадешь на Хушмо. По нему пройдешь Укогиктон и Ухагирту, а там увидишь ты ручеек Великого болота: там землю «он» ворочал, там лес кругом ломал, — увидишь все с горы высокой».
И партия двинулась вперед. Шестнадцать дней шла она. Шестнадцать дней и еще два дня. Но где же место падения метеорита? И настал час, когда партия пришла к этому месту. Но тут предоставим мы слово самому Леониду Алексеевичу.
«И вдруг с одной макушки глянул на меня взволнованный, как толчея порога, ландшафт остроконечных голых гор с глубокими долинами меж ними... Глубокое ущелье просекло с севера на юг ряды хребтов; гремучие каскады в воротнике из ледников прорезали изверженный массив и, бурной горной речкой пройдя ущелье, влились в Хушмо. Так вот и он, ручей Великого болота!» (Л. Кулик. «За тунгусским дивом». Красноярск, 1927 г.).
Цель была достигнута. Но приходилось опять уходить отсюда: не хватало продуктов. И партия ушла.
А через год из Ленинграда выехала уже вторая экспедиция. Экспедиция того же Л. А. Кулика.
Экспедиция шла опять в те же места. Позади оставалась культура, шумные города, впереди — таежная чаща, отчужденность от внешнего мира.
...Прощальным приветом прозвучал сиплый паровозный гудок транссибирского экспресса. Паровоз промелькнул мимо заброшенной низенькой станции Тайшет, — и вот уже грохот исчезнувшего экспресса отдается где-то вдали, и небольшая группа людей осталась одна на перроне. Ну, Рубикон перейден. Экспедиция началась. В путь! По разлившимся речками дорогам, по исчезающим пятнам снега. На перегонку весны.
И скоро на станции не стало их. Люди скрылись в чаще. Курс их — к Ангаре. К ближайшему человеческому поселению — Кежме. Пятьсот километров отделяли их от этого пункта, и он пришел, этот день, когда эти пятьсот километров и весна остались позади и экспедиция добралась-таки до Кежмы. А впереди — в двухсот пятидесяти километрах — оставался единственный человеческий форпост, затерявшийся в тайге. Это фактория Вановар.
Там, где-то в чащах, гонится за зверем тунгус. Выслеживает его, бьет, ловит капканами... А зимой налаживается вьючный караван оленей. И с веселыми криками съезжаются на оленях тунгусы к этому десятку построек и каждый выкладывает свою добычу.
А от весны до зимы на этом берегу Подкаменной Тунгуски тихо и безлюдно. Тут-то и произошла встреча экспедиции с оператором Совкино, который, торопясь, нагонял ее. Нагонял с большим трудом, с лишениями. На Ангару, на Ангару стремился он, спешить нужно было, спешить, потому что с юга шла весна и разрушала все дороги. «Дороги», если их так можно было назвать. И вот оператор Струков уже у берега реки.
Теперь скорее, скорей к Кежме! Но лед ненадежен, коварен. Он каждую минуту может провалиться. И на сани укрепляются лодки, а уж в них располагаются люди. И позади всех оператор со своей аппаратурой, позади потому, что дороже всех сокровищ мира она ему. А впереди проводник. Так добрался оператор до Кежмы, а оттуда по тропе— на Вановар. Все перипетии экспедиции должен был запечатлеть кино-глаз. Поход. Разрушения, причиненные разбойником-метеоритом. Место падения его. Человечество должно было увидеть, как там, в глубине, сидела кучка людей, пробиваясь сквозь дебри, ставила себе задачей вырвать у тайги ее тайну.
Тут в Вановаре началась подготовка к дальнейшему походу. Здесь уже нельзя было разобрать, кто профессор, а кто проводник, ибо всем пришлось выполнять черную работу. Сами рубили деревья, сами пилили доски, гнали смолу, готовили лодки для дальнейшей поездки. Ждали подвижки льда, момента, когда очистится Подкаменная Тунгуска. Вот уже и лодки были готовы. Они вмещали в себе от 5 до 15 пудов поклажи. И 22 мая экспедиция двинулась дальше. Кругом шли леса, прославленные сибирские леса. Мачтовые сосны. Береза. Лиственница. 40 — 45-аршинные стволы вздымались к небу...
С трудом, с великими усилиями шли лодки. Гребли напрягаясь, подталкивали лодки шестами, но проходили в час не больше одного километра. Так прошла экспедиция сотню километров вверх по Чамбе и вступила во владение «бога-грома». Все больше и больше признаков указывало на это. Стали появляться обожженные деревья, бурелом. А река уплывала все дальше и дальше, и тут ей дорогу перерезал горный хребет. Спенившись, бурным порогом, прорывалась вода сквозь преграды. И этот-то порог чуть не стал могилой Л. А. Кулика.
Из лодки высадились почти все и в ней осталось только двое: Л. А. Кулик за рулем и рабочий. Высадившиеся начали тянуть бичеву, завертелась ручка кино-аппарата: оператор не мог совладать своим инстинктом профессионала и решил провертеть этот рискованный момент перехода через порог. И должно было случиться так, что пленка запечатлела не кинотрюк, создаваемый в ателье, а самое настоящее событие. Лодку вдруг свернуло поперек течения. Вот уже лодка накреняется. Вот уже она наполняется водой, набухая, и медленно опускается, а Л. А. Кулик не успевает выскочить на камень, как то успел сделать рабочий. Плохим финалом закончился бы этот фильм, если бы не зацепился профессор ногой за веревку...
Но хорошо все, что хорошо кончается! Смотрите на фильм, смотрите, вы увидите, как профессор уже улы-
[2]
 КУЛИК. ВС_КГ-1929-№5 - 0003.jpg
бается, сидя закутанный в доху, у веселого походного костра. Смотрите на фильм дальше. Вот экспедиция уже вновь отправилась. Вперед и вперед!
Она уже плывет по реке Хушмо, но с каждым часом двигаться вперед все труднее и труднее. Мели... Мели — вот что мешает продвигаться. И реку приходится покинуть. Около устья речки Чургима экспедиция устраивает на столбах склад для продуктов — на столбах, потому что в этих местах нередкий гость — медведь — и двигается через горы к месту падения метеорита. 7 километров от этого места до стоянки экспедиции, но каких мучительных тяжелых 7 километров.
Шли болотами. Шли топями, подбрасывая под ноги поваленный лес, а этим 7 километрам все не было конца. Каждый шаг приходилось завоевывать, и все же экспедиция делала в день не больше 3 — 4 километров. Так она пришла, наконец, все-таки к тому плоскогорью, которое похоронило в своих недрах тунгусский метеорит.

* * *

Так вот оно это место!
21 год тому назад произошло это событие. С неба ворвался в тайгу огненный вихрь и огнем и мечом испепелил на многие десятки квадратных километров окрестности вокруг себя. Там, где он буйствовал, там теперь смерть. Рядами мертвецов лежат 20-саженные, вырванные с корнем, деревья. Рядами лежат они и, как некий ореол, окружают место падения «бога». Ты пойдешь к этому месту с севера и перед тобой будут лежать мертвые стволы, обращенные корнями внутрь. Ты подойдешь к этому месту и с востока — и та же картина смерти: деревья, обращенные корнями во внутреннюю сторону. А внутри этого бурелома, в центре его — всюду воронки. Вон там огромная воронка в 50 метров диаметром, вон воронка помельче. Десятки воронок!.. Какой небесный «чемодан» при взрыве образовал их?!
Во всей своей неприглядности раскинулось перед глазами экспедиции опустошенное место сибирской тайги. Его окружали тоскливые своей оголенностью горы, никем не исследованные, никем не нанесенные на карту.
Экспедиция начала работать. Она исследовала окрестности вокруг, она изучила характер воронок. Ведь, экспедиции и раньше встречались участки земли, разворошенные неизвестными старателями, искавшими золото. Она производила магнитометрические работы.
А в это время дал себя знать недостаток достаточно разнообразной пищи.
Особенно овощей. Пища без витаминов — она дала себя очень быстро почувствовать, и первые признаки авитаминоза появились у одного из рабочих. Потом другой. Больные люди только отягощали экспедицию, а возиться с больными было некому. И в первую очередь отправили обратно кино-оператора.
А Л. А. Кулик неутомимо продолжал работать, и никакие лишения не могли сломать его волю. Предстояло еще так много работы. Единственный на памяти культурного человечества случай падения такого огромного метеорита представлял слишком много соблазна. Нужно было многие годы не отрываться от мыслей об этом таинственном метеорите, чтобы зарядить себя таким упорством.
И наступил момент, когда Л. А. Кулик должен был остаться один в глубокой заброшенной тайге. Ушли последние спутники, и всякая связь с внешним миром была прервана. От людей, ближайшего человеческого селения было около 300 километров, от железной дороги 850—1000 верст. Но уйти он не имел права! Так чувствовал он. И научная работа продолжалась, как будто бы ничего не случилось.
Л. А. Кулик исходил вдоль и поперек окрестности на десятки километров, он нанес их на карту, он впервые дал имена неизвестным окружавшим его горам. Он назвал их славными именами ученых, своих старших друзей. Вот гора Святского — ученого, который резко, энергично поддержал вопрос о необходимости изучения тунгусского метеорита. Вот гора проф. П. Н. Чирвинского, наиболее крупного нашего метеоритолога. Вдоль и поперек исходил Л. А. Кулик плоскогорье, которое друзья его по экспедиции назвали его именем.
Его неразлучным спутником была винтовка. И огромные ветвистые рога лося напоминают ему теперь день 20-го октября 1928 года, когда меткая пуля его винтовки подкосила этот великолепный экземпляр красавца - животного в 4 1/2 аршина длины.
А между тем, со времени отъезда экспедиции из Ленинграда прошло уже 6 месяцев. Два месяца пробыл профессор один в тайге и нет от него известий. Тогда его помощник В. А. Сытин с экспедицией поехал к нему навстречу.

* * *

Сейчас Л. А. Кулик в Ленинграде. Он в Ленинграде, но мысли его по-прежнему там... На далеком заброшенном плоскогорье... Он готовится к новой экспедиции. На этот раз она будет более широко поставлена. Будет произведена аэро-фото-съемка. Осоавиохим берет над ней шефство.
Зимой Леонид Александрович предполагает выехать на место падения метеорита. Весной же над тайгой закружится дур-алюминиевая птица, и ее металлическое гудение поплывет над неуспевшими еще позеленеть кронами деревьев. С самолета будет производиться аэро-фото-съемка, а внизу, на земле, в это время будут стучать лопаты и производиться бурильные работы.
Пора, наконец, добраться до метеорита и показать миру новый блестящий экземпляр «бога грома и огня». Наука получит возможность еще глубже постигнуть тайны космоса, тайны тех миров, в которых земля наша — только одна из ничтожных частиц.
[3]
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4793
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение SVF » 06 Июнь 2016 15:21

 600x600,fs-SHAIKHET-01,04,ShA-2-0353-3-08.jpg

Оборона Москвы. Ополченцы под Москвой. Изучение оружия. Ученый секретарь комитета по метеоритам Академии Наук СССР Леонид Кулик (организатор и участник экспедиций по изучению Тунгусского метеорита, вступил добровольцем в народное ополчение, был ранен и скончался на оккупированной территории от сыпного тифа в доме приютившей его семьи в городе Спас-Деменске, похоронен местными жителями). Лето 1941
Фотограф ШАЙХЕТ Аркадий (1898-1959) - Москва
http://www.fotosoyuz.com/ru/catalog/pic ... t=&search=
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4375
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение fisch1 » 14 Июнь 2016 20:56

Краснознаменный портовик 1937 N75 (15авг)
Заснято место падения тунгусского метеорита
 Метеорит .jpg
fisch1
 
Сообщения: 1522
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение ББК-10 » 30 Июнь 2017 12:31

http://www.kp.ru/daily/26699.7/3722845/
Сегодня, 30 июня, на Первом канале в программе «Время» в 21.00 будет показан большой сюжет, посвященный совместной экспедиции по поиску Тунгусского метеорита.

В гостях у Тунгусского метеорита
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4793
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Кулик Леонид Алексеевич (1883-1942)

Сообщение fisch1 » 20 Август 2017 17:40

Что делает т. Кулик в сибирской тайге
 Пионерская правда. 1928. № 081 (224).jpg


Пионерская правда,6 октября.1928 г. № 081 (224)
fisch1
 
Сообщения: 1522
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Пред.

Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения