СССР-41816 (Ил-14)

Авиатехника, люди, события - отдельные авиаотряды, история и современность.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

СССР-41816 (Ил-14)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 31 Январь 2010 12:49

"Soviet Transports"

1470 016 03 CCCP-41816 Il-14M AFL/Moscow-VKO 1959 mfd 30aug57; trf to AFL/Central Region; converted to polar version; crashed in Antarctica 17feb86 en
route from Ice Station Molodyozhnaya to Ice Station Mirny, unexpectedly strong headwind caused the
aircraft to run out of fuel; crashed into glacier slope in whiteout conditions while attempting an
emergency landing, all aboard killed; t/t 32,094 hours 22 minutes and 18,078 cycles



МАРТИРОЛОГ САЭ–РАЭ В АНТАРКТИДЕ
В.В.Лукин, Н.А.Корнилов, Н.К.Дмитриев
СОВЕТСКИЕ И РОССИЙСКИЕ АНТАРКТИЧЕСКИЕ ЭКСПЕДИЦИИ
В ЦИФРАХ И ФАКТАХ (1955–2005 гг.)


Экипаж:
Петров Виктор Анатольевич командир ИЛ-14 17.02.1986 Обсерватория Мирный
Кладов Александр Михайлович 2й пилот ИЛ-14 17.02.1986 Обсерватория Мирный
Пучков Александр Сергеевич штурман ИЛ-14 17.02.1986 Обсерватория Мирный
Романов Владимир Федорович бортмеханик ИЛ-14 17.02.1986 Обсерватория Мирный
Еремин Владимир Иванович авиатехник ИЛ-14 17.02.1986 Обсерватория Мирный
Пономарев Анатолий Игнатьевич радист ИЛ-14 17.02.1986 АМЦ Молодежная


Примечания: В обсерватории Мирный на памятной доске погибшему экипажу ИЛ14
17.02.1986 года числится имя радиста Пономарева А.И., хотя он захоронен в АМЦ
Молодежная. В то же время в АМЦ Молодежная на кладбище установлена памятная
доска с именами остальных членов экипажа, захороненных в обсерватории Мирный.




О катастрофе в книге Кравченко Е. Д. Карпий В. М. С Антарктидой — только на «Вы»
Гибель экипажа Петрова

Накануне вечером мы получили радиограмму от Голованова, в которой он рассказал о том, что увидел. Ил-14 лежит в 10-15 километрах от горы Гауссберг. Удар был страшной силы — машину разметало в прямоугольнике длиной около 1500 м. Живых не обнаружили, да и не мог бы никто выжить при таком ударе. Кругом — сплошные трещины, хаос вселенского масштаба. Даже если бы экипаж попытался посадить там самолет, уцелеть у них не было никаких шансов. Но, судя по залеганию обломков, они не видели, что находится под ними...
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

СССР-41816 (Ил-14)

Сообщение Александр Кот » 28 Июль 2012 12:35

 1-2 ЛП 4 ноября 86г.jpg
 3-4ЛП 12 ноября 86г.jpg
 5-6ЛП 19 ноября 86г.jpg
 7-8ЛП 22 ноября 86г.jpg
 8ЛП 26 ноября 86г.jpg
Листая старые подшивки газет...
Газета "Люберецкая правда" №№ 175, 180, 184, 186, 188, 190, 193, 195, 199, 202, 204, 206, 207 за 1986 год.
Газета "Люберецкая правда" №№ 3, 7, 14, 16, 18, 20, 22, 24, 26, 28, 31, 36 за 1987 год.
Архив газеты http://lubernet.ru/id/191/list/?year=19 ... 0%E2%E4%E0
В архиве отсутствует 18-й номер за 1987 год.

Ян Недзвецкий «Под Южным Крестом»
(документальная повесть)


1. Разговор у проходной

У проходной завода сельскохозяйственного машиностроения имени Ухтомского ранним сентябрьским утром остановил я молодого рабочего. Он оказался слесарем, закончил люберецкую десятилетку, ПТУ, отслужил в армии, женат, растет у него сынишка.
Человек шел на работу. Извинившись, я попросил его уделить мне буквально пять минут, сказал, что из газеты и задал ему вопрос, которого он никак не ожидал и потому очень удивился:
- Что вы знаете об Антарктиде?
- Об Антарктиде?.. Ну, как что знаю? – неуверенно начал он. – Материк это, весь во льдах. Изучают его…
Он смотрел на меня и, по-видимому, ждал каких-то наводящих вопросов, но я не хотел помогать ему.
- Ну, а еще что?
- Еще?.. Холодно там очень. Да, в прошлом году, что ли, пароход наш замерз, спасали его. Забыл, правда, как он назывался. Это я как-то по телевизору видел Что еще? Пингвину там живут, - он улыбнулся хорошей улыбкой, сказал, что торопится и быстро скрылся за проходной.
С минуту я смотрел ему вслед, потом неожиданно для себя повторил вслух: «Да, в Антарктиде живут пингвины…»

2. Имена на граните

Второго октября 1986 года к Николо-Архангельскому кладбищу подъехали автобусы, машины. Люди высаживались на небольшой площадке у боковых ворот, собирались группами, здоровались со знакомыми, негромко переговаривались. Почти половина приехавших были мужчины в форме летчиков гражданской авиации. Подъехали еще две машины, из них вышли представители руководства, сразу же отдали короткие распоряжения, и летчики построились в колонну. Впереди встали шесть человек, у каждого в руках – портрет с черной лентой. Оркестр заиграл траурный марш. Колонна тронулась.
Скорбная процессия медленно двигалась через все кладбище. Люди шли молча, с непокрытыми головами.
Траурный митинг начался ровно в 12 часов у большого надгробия из красного гранита. Выступавшие говорили о погибших товарищах простые теплые слова. А потом была проведена скорбная церемония – в две ниши у подножия памятника опустили шесть металлических капсул, вложив их в серебристые цилиндры. Мелодия Государственного гимна Союза ССР завершила эти символические похороны. Они были нужны для родных, для товарищей по крылу, для истории…
На красном граните выгравированы шесть портретов, шесть имен. Вот они, эти имена:

ПЕТРОВ Виктор Анатольевич, командир экипажа;
КЛАДОВ Александр Михайлович, второй пилот;
ПУЧКОВ Александр Сергеевич, штурман;
РОМАНОВ Владимир Федорович, бортмеханик;
ПОНОМАРЕВ Анатолий Игнатьевич, бортрадист;
ЕРЕМИН Владимир Иванович, авиатехник.

3. В последний раз

Все они работали в небе, а на земле числились в штате Мячковского аэропорта. Каждого из них люберчане не раз встречали на улицах города, ездили с ними в автобусах и электричках, сталкивались в магазинах, в разных учреждениях. И так из года в год, потому что они в прямом смысле были нашими земляками. Внешне их отличала лишь форма летчиков и та мужская собранность, на которую невольно обращают внимание окружающие.
Их хорошо помнят многие. Рассказывая о них, до сих пор не могут примириться, что говорить приходится в прошедшем времени…
О Владимире Еремине вспоминает учительница русского языка и литературы красковской средней школы № 55 Татьяна Александровна Луговая:
«Встретила его последний раз у нас в Краскове, в овощном магазине. – Здравствуй, говорю, Володя. Как живешь? Как работаешь? – Все нормально, Татьяна Александровна. Скоро в Антарктиду полечу. – И пошел. Веселый, по всему видно, счастливый. Не могу поверить в случившееся…»
В последний раз обняли их жены, дети, родители, друзья возле автобуса, стоявшего в стороне от других на площади у станции метро «Ждановская». Да, на этом автобусе 24 октября 1985 года в 11 часов утра уехали они в Антарктиду. Для родных и близких это было буквально так – уехали на автобусе. В большой московский аэропорт провожающих не брали. А для них, шестерых, в автобусе, отошедшим год назад от станции метро «Ждановская», началась командировка на шестой континент.

4. Антарктида. Отступление первое.

«…Я далеко от вас, от Родины, на суровом, ледяном континенте. Все, конечно, очень необычно. Кругом снег, лед и айсберги. Вот где, действительно, «белое безмолвие»! Летишь часа четыре, и внизу ослепительно белый снег. И лишь изредка на этой белизне выступают пики горных хребтов. И это тянется на многие сотни километров вглубь материка…»
Это - из письма Анатолия Пономарева родным, которое он послал из Антарктиды, со станции Молодежная, 13 ноября 1985 года.
Что же такое Антарктида?
Помню, в свое время много читал о Севере, смотрел фильмы, и мне казалось, что я хорошо представляю себе все – и тундру, и льды, и даже северное сияние. А когда сам оказался на Полярном круге, то понял: это надо видеть своими глазами. В Антарктиде, к моему сожалению, я не был, поэтому сразу скажу, описывать ее не берусь и в некоторых отступлениях буду приводить лишь исторические и географические справки, суждения и впечатления людей, побывавших на шестом континенте.
Честь открытия Антарктиды принадлежит России. Русские моряки под водительством Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева на шлюпах «Мирный» и «Восток» 8 января 1820 года впервые подошли к берегам шестого континента. 136 лет спустя – 13 февраля 1956 года на берегу моря Дейвиса была открыта первая база Советской Антарктической экспедиции – обсерватория «Мирный». На следующий год стала действовать внутриконтинентальная станция «Восток».
Наш известный писатель и журналист лауреат Ленинской премии Василий Михайлович Песков в издательстве «Советская Россия» выпустил недавно небольшую книжку очерков «Зимовка», в которой рассказывает о драматических событиях, случившихся на антарктической станции «Восток» в зимовку 1982 года. В одном из очерков он пишет: «несколько поколений людей снимали с этого континента покров таинственности, но главное, громадные по объему знания Антарктиды были получены в этом веке. Большой и всеми признанный вклад в изучение континента сделали советские исследователи. Их тут с 1956 года побывало шестнадцать тысяч, причем пять тысяч – с зимовкой». И дальше: «Антарктида требует мужества, выносливости и дисциплины особой. Она, как любят говорить полярники, не прощает обращения на «ты»… Снисхождения от Антарктиды не жди».
Без снисхождения отнеслась Антарктида и к шестерым люберчанам, поднявшимся в ее небо в последний раз 17 февраля 1986 года.
Что же произошло?

5. В небе – жизнь

«Жены тех, кто ездит в Антарктиду, не любят ее. Она отнимает у них мужей слишком надолго. И все-таки, когда мы, полярники, собираемся вместе и первый тост предлагаем за прекрасную Антарктиду, наши жены присоединяются к нему. Ведь холодная их соперница была не только разлучницей, она многое и дала их мужьям. Они чувствуют это по блеску, которым загораются глаза мужчин при воспоминании об Антарктиде», - так начинает свою книгу «За разгадкой тайн Ледяного континента» (М., «Мысль», 1984 г.) крупный ученый, участник шести антарктических экспедиций, доктор географических наук Игорь Алексеевич Зотиков.
Да, надолго отнимает холодная Прекрасная Антарктида мужей и отцов от их теплых домов, от их семей. Да, только ли Антарктида? Тем более летчиков? Ведь их всегда зовет небо. И летят на Юг и на Север, на Запад и Восток – туда, куда надо, где нужны они, их работяги-самолеты.
Листая документы, я подсчитал, что В. Петров, А. Кладов, А. Пучков, А. Пономарев и В. Романов (В. Еремин был авиатехником и служба его, в основном, проходила на земле) впятером налетали в общей сложности 46.450 часов. В пересчете на сутки получается, что каждый из них, в среднем, больше года находился в небе. Трудно сказать, сколько раз каждый взлетал с земли, но там, в небе, наверное каждый испытывал те же самые чувства, которыми поделился в своих стихах их сослуживец и товарищ по крылу, командир такого же самолета Ил-14 Г.Н. Карлов. Там, в небе, ему, летчику и поэту, всегда:
«Скорей хотелось возвратиться,
Знакомой улицей пройтись,
А стоит только приземлиться –
Меня опять потянет ввысь…»
Эти строчки я переписал из газетной вырезки, наклеенной на одном из стендов в Мячковском аэропорте. Стихи были напечатаны в газете «Воздушный транспорт». Вот такие они, летчики. Поэтому и с легкостью грустью улыбаются, когда слышат одну из любимых своих песен «Если б ты знала, как тоскуют руки по штурвалу…»
А в небе… В небе всегда тянет на землю. Так уж устроен человек.
Небо. Пятый океан. Многих мальчишек сызмальства завораживает он, тянет к себе. И Чкалова заворожил, и Гагарина. И еще в пятом классе люберецкой школы в своем детском сочинении Саша Кладов напишет: «Я буду летчиком…» Так и вышло у него, и у всех остальных, кто взлетел с ним в последний раз. В небе была их жизнь…

6. Командировки

Передо мной характеристики, написанные, в общем-то, одинаково, по строгой служебной форме. В конце каждой – три рекомендации, скрепленные тремя печатями.
Вот, что говорится в первой, на А.М. Кладова: «Командование, партийный и профсоюзные комитеты… рекомендуют тов. Кладова Александра Михайловича для работы в составе 31-й Советской Антарктической экспедиции в качестве второго пилота самолета Ил-14 сроком на один год по линии Министерства гражданской авиации и несут за него ответственность». Далее идут рекомендации Управления гражданской авиации Центральных районов и Городского комитета КПСС. Характеристики с такими же рекомендациями были составлены на каждого члена экипажа самолета Ил-14 с бортовым номером 41816. Их направляли в серьезную, очень важную командировку, им доверяли, за них брали на себя ответственность руководители больших организаций и партийных органов.
Да, характеристики написаны, в общем-то, одинаково: «Политически грамотен. Идеологически выдержан. Морально устойчив». Но иначе и не напишешь, потому что в самом главном они действительно были одинаковыми, эти очень разные люди: грамотными, выдержанными.
Командировка… - так обыденно и прозаически называлась их работа, иногда неделями и месяцами, за тысячу километров от Люберец, на Юге и на Севере, на Западе и на Востоке – там, где они были нужны. И они уезжали, улетали в эти командировки. И всегда, и везде, и во всем оправдывали доверие. И всегда возвращались домой…
Обычной командировкой была для них и предстоящая работа в 31-й Советской Антарктической экспедиции. Правда, на шестой континент А. Пучков и А. Пономарев летели впервые, но товарищи их уже были в Антарктиде, видели и пингвинов, и созвездие Южного Креста. Пингвинов-то видели и мы с вами. В зоопарках. Но вот, чтобы Южный Крест в небе увидеть, надо пересечь экватор. Созвездие Южного Креста в южном полушарии – это, как наша Большая Медведица, - самое крупное созвездие. Начав работу над этой повестью, я решил, все-таки, посмотреть на Южный Крест и поехал в московский планетарий. Бывая там раньше, не вглядывался особо в южное небо, а здесь смотрел во все глаза: ведь именно эти звезды, в таком распоряжении, и этот яркий ромб Южного Креста видели наши люберецкие ребята.
Командировки… У каждого из них они были и раньше. Такая работа. Но, вот, чтобы, находясь в командировке, уже серьезно собираться в следующую – такое у них было впервые. А было…
Месяц назад, утром 15 октября, в последних известиях по радио передали сообщение о том, что из Ленинграда вылетели на шестой континент участники 32-й Советской Антарктической экспедиции. В ее составе должны были быть сегодня и Виктор Петров, и Александр Кладов – все шестеро. Дело в том, что в январе, еще из 31-й экспедиции прислали они в Москву заверенную телеграмму с просьбой зачислить их в состав 32-й. Всем экипажем хотели они еще раз поработать под Южным Крестом.
Так, кто же они? Какими они были?.. О каждом надо рассказать. Это важно. И о том мальчишке, на глазах которого на аэродроме в Лиепае упал самолет…

7. Антарктида. Отступление второе

В письме родным Анатолий Пономарев писал из Антарктиды: «… красота необыкновенная! Все вокруг ослепительно сверкает – без очков невозможно смотреть. Айсберги как огромные корабли на рейде - сверху белые, а «борта» (стены) – изумрудно-голубые, лед – темно-голубой в заливе. В общем, описать невозможно».
Не совсем он прав здесь – и сам в письмах своих хорошо описывает Антарктиду, и все, кто побывал там, писали о ней вдохновенно, с восторгом.
Вот строчки из опубликованного «Антарктического дневника» (М., Молодая гвардия, 1973 г.) участника 5-й Советской Антарктической экспедиции Павла Кутузова; «Ну до чего же красива Антарктида!.. Кругом такое стомильное раздолье, такая тишь и такая дикость, что щемит сердце. А ночью!.. Небо чистое, все в звездах… Высоко, почти над головой, Южный Крест, на севере – Сириус… Ни с чем не сравнимые местные закаты. Это такая непередаваемая красота, что дух останавливается».
Придет время, и в Антарктиду, к ее «непередаваемой красоте», будут летать и плыть туристы, но, пока, чтобы увидеть эту красоту, надо платить дорого – трудностями и лишениями, а кому-то и жизнью… Но, конечно, не ради антарктических красот стремятся люди к шестому континенту – его осваивают ради науки, для разгадки его тайн, во имя мирного прогресса человечества. А это и трудно, и сопряжено с большим риском. Но люди шли и будут идти на риск и на трудности – такова человеческая природа. И здесь приведу еще строчки из уже упоминавшихся очерков В.М. Пескова: «… в Антарктиде навсегда осталось немало людей. Погибали от мороза и от пожаров, проваливались на тягачах в ледяные трещины, гибли при посадках самолетов на лед, при авариях вертолетов, при обвалах ледяного барьера у океана. Из наших первым в 1956 году погиб в Антарктиде молодой парень, тракторист Иван Хмара». Он погиб при разгрузке судов первой Советской Антарктической экспедиции. В Мирном стоит ему памятник – гранитная глыба с пятиконечной звездой, а один из мысов около Мирного называется «Мыс Хмары».

8. Командир экипажа

Они жили тогда в Латвии, в Лиепае, недалеко от моря и совсем рядом от аэродрома. С мальчишками он часто бегал чуть ли не к самым взлетно-посадочным полосам и любил смотреть, как взлетают и садятся самолеты. Он мечтал о небе, мечтал стать летчиком, как отец, как дядя его.
В тот день с ребятами он был около аэродрома, когда на глазах у всех случилось страшное – упал взлетевший самолет.
Часто трудно бывает определить, понять глубину и степень потрясения у детей от тех или иных, как сейчас говорят, стрессовых впечатлений. Мальчик сказал тогда не отцу, правда, а матери: «Я летать не буду...». А потом все решили, что он забыл об этом случае и никаких вопросов не задавали. Но во взрослеющем человеке шла большая работа. Он помнил трагедию в Лиепае и понял, что небо – это серьезно, а работа в небе – серьезнее вдвойне. И еще понял, что настоящей мечте своей изменять в жизни нельзя. Потому-то уже в восьмом классе люберецкой школы он твердо и определенно скажет: «Буду летчиком!». И никогда, ни разу за двадцать лет летной службы Виктор Анатольевич Петров не пожалел о том, что стал летать.
В экипаже самолета с бортовым номером 41816 их было шестеро, и о каждом, о жизни каждого, светлой и открытой, можно написать многие страницы. Я начал рассказывать о Викторе Петрове, о командире экипажа, но пусть лучше выскажутся о нем люди, знавшие его.
На аэродроме в Мячкове я нашел Олега Дмитриевича Хлопитько.
- Мне очень надо поговорить с вами о Викторе…
- Ничего не выйдет сейчас, - сказал он, - буквально через двадцать минут у меня вылет.
- А когда вернетесь?
- Не скоро, не раньше, чем через месяц.
- Что же делать?
- Да, я много полетал с ним, два года «вводил» его. На моих глазах шло его становление как пилота и как человека. Могу сказать прямо – Виктор был рожден летчиком, самолет в его руках был как игрушка, но он делал с ним не то, что хотел, а то, что надо. И в самых острых, казалось бы, безвыходных ситуациях никогда не терялся. Помню, попали мы с ним в страшнейшую грозу…
О.Г. Хлопитько очень торопился и не мог рассказать о том, как вывел самолет из грозовой волны Виктор Петров.
- В общем, когда писать будете, - сказал он, прощаясь, - имейте в виду главное: настоящим летчиком был Виктор. И человеком настоящим.
Родился Виктор в 1948 году на Дальнем Востоке. Месяц назад, 31 октября, родные и друзья отметили его 38-летие.
Еще в детстве мальчик видел самолеты и ощущал особый, аэродромный ветер. Жизнь его начиналась в военных городках, где жила семья, откуда улетал и прилетал отец. Анатолий Васильевич был военным летчиком, офицером, фронтовиком. И сына, конечно же, хотел вырастить настоящим мужчиной, привить ему любовь к небу.
Дальний Восток и Прибалтика, города и поселки – немало поездили по стране Петровы, прежде чем обосновались в Либерцах. Анатолий Васильевич вышел на пенсию, а Виктор – в жизнь.
К сожалению, так часто бывает у ребят – о чем-то мечтают, кем-то хотят стать, но не торопятся на встречу своей мечте. Времени-то сколько впереди – успеется! У Виктора характер был такой: раз решил – надо делать. В восьмом классе сказал родителям: «Буду летчиком». Теорию и практику летного дела осваивал, используя возможности, предоставляемые молодежи Добровольным обществом содействия армии, авиации, флоту.
Соединять учебу в люберецкой школе с занятиями по летному делу было нелегко, тем более что учиться летать приходилось ездить далеко.
В 1965 году он перешел в девятый класс и одновременно закончил программу подготовки по летному делу, а летом начал летать, причем самостоятельно.
В люберецкой школе № 8, что в поселке ВУГИ, помнят Витю Петрова. Помнит его и бывший директор Мария Николаевна Демина, помнит преподаватель физики И.В. Гусева. «Тихий был, скромный, казался даже застенчивым, - говорит Ирина Борисовна, - никогда бы не подумала, что станет летчиком. Жила я рядом с Петровыми и часто встречала Виктора, когда с сыном он гулял. Заботливый отец был, приятно было их вдвоем видеть».
Школу Виктор закончил в 1966 году. Потом была служба в Советской Армии, конечно же, в авиации, так совпало, что в родных для него местах – на Дальнем Востоке.
После армии Виктор поехал в Кременчуг, поступил в училище гражданской авиации. Время быстро пролетело, не успел оглянуться – и распределение в Липецк, пилотом на пассажирский Ан-2.
Как там в Липецке было? Когда спрашивали его об этом, отвечал, улыбаясь: «Нормально. Работал. Летал…».
Два с лишним года отлетал Петров в Липецке, а с 1974-го жил уже в Люберцах, работая в Мячкове. Шли годы, росло число налетанных часов, бывали разные, ближние и дальние командировки. Каждый год, каждый месяц, каждый полет прибавлял опыт, а на четвертом десятке уже и седины в волосах. Сложилась у Виктора хорошая семья, рос сын.
Анатолий Васильевич показывает мне красную папку-адрес с золотыми тесненными буквами: «Командиру экипажа в память о первом самостоятельно полете». «Это сыну 15 июня 1982 года вручили, - сказал он. – А вот и «Боевой листок». Читаю: «Командование, партийное бюро, профсоюзная и комсомольская организации, весь коллектив сердечно поздравляет Петрова Виктора Анатольевича с первым самостоятельным полетом на самолете Ил-14. Желаем чистого неба и мягких посадок».
На Иле Виктор уже летал, и давно, но вторым пилотом, а теперь предстояло ему быть командиром.
Из характеристики командования при выдвижении кандидатуры В.А. Петрова в состав 31-й Советской Антарктической экспедиции: «За время работы показал себя грамотным, исполнительным специалистом. Материальную часть самолета знает хорошо и грамотно ее эксплуатирует на земле и в воздухе. К полетам готовится тщательно. Требователен к себе и подчиненным, безопасность полетов обеспечивает. Устав о дисциплины работников гражданской авиации знает и требования его выполняет. Имеет солидный по времени налет. Награжден нагрудным за безаварийную работу в небе. В общественной жизни принимает активное участие, являясь парторгом в экипаже, в коллективе пользуется деловым авторитетом. Участник 30-й Советской Антарктической экспедиции…».
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 607
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

СССР-41816 (Ил-14)

Сообщение Александр Кот » 28 Июль 2012 12:46

 9ЛП 29 ноября 86г.jpg
 10ЛП 4 декабря 86г.jpg
 11ЛП 9 декабря 86г.jpg
 12ЛП 16 декабря 86г.jpg
 13ЛП 20 декабря 86г.jpg

9. Второй пилот

Из характеристики ученика люберецкой имени Героя Советского Союза Н.И. Власова средней школы № 5 Кладова Александра: «За годы пребывания в нашей комсомольской организации проявил себя способным и внимательным комсомольцем. Все поручения выполнял добросовестно. Активно принимал участие в жизни класса. Участвовал в художественной самодеятельности. Увлекается радиоделом и любит спорт. Не раз защищал честь школы в спортивных соревнованиях. Веселый и находчивый парень…».
Характеристика выдана Александру Кладову 29 июня 1966 года после прощального школьного бала. Веселый и находчивый парень собирался в Рязань, в Сасовское училище гражданской авиации. Ведь еще в пятом классе Саша написал в сочинении: «Буду летчиком».
Как и у Петрова, отец у Кладова тоже был военным летчиком, а после войны где только не летал Михаил Семенович. Распрощавшись с авиацией, он работал в институте обогащения твердого топлива. Двадцать три года работал, орден Трудового Красного Знамени получил.
Конечно же, многое у Саши было от отца – и тяга к небу с детства, и настойчивость, и трудолюбие. Эти качества Михаил Семенович и в младшем сыне Викторе воспитал. Стал Виктор военным человеком, сейчас, после окончания академии, майор В.М. Кладов на преподавательской работе.
А Саша с первого раза в училище не поступил. Обидно, конечно. Устроился работать в институт обогащения твердого топлива. Старшие товарищи там и в учебе ему помогали. И поступил он в училище, добился своего на следующий год, все экзамены на отлично сдал.
Родился Саша 10 января 1949 года в подмосковном Калининграде, тогда еще город этот Подлипками назывался. Покочевали Кладовы в жизни, как и все семьи военных. Мария Васильевна так и говорила, что по должности она была офицерская жена, а медработником – по совместительству.
Училище Александр закончил в 1970 году и был направлен в Ярославскую область вторым пилотом на самолете Ан-2. Передо мной – пожелтевшая от времени газета. На первой страницы – фотография Александра Кладова и материал о нем. А вот что писали заместитель командира по политчасти и секретарь комсомольской организации родителям Кладова: «Командование, партийный комитет и комсомольская организация благодарят вас за отличное воспитание сына. За время работы пилотом Александр Михайлович показал себя знающим специалистом и хорошим товарищем, выполняет личный производственный план, ведет активную общественную работу».
С 1976 года Александр в Люберцах, в Мячкове – вторым пилотом самолета Ил-14. Как и у остальных, была у него работа и в небе, и на земле, были разные командировки. У Татьяны Сергеевны, жены, хранится карта, на которой он наносил маршрут каждого своего полета – и Сибирь там, и юг, и север – все исчерчено.
Из характеристики командования при выдвижении А.М. Кладова в состав 31-й Советской Антарктической экспедиции: «С 1976 года работает вторым пилотом самолета Ил-14. Теоретическая подготовка отличная. Скромен, трудолюбив, исполнителен, дисциплинирован. Участник 28-й Советской Антарктической экспедиции.
В 28-ю экспедицию осенью 1982 года Александр не летел, а плыл. «Вот уже несколько дней мы плывем на теплоходе «Башкирия», - писал он родным, - 30 ноября будем в Лас-Пальмасе, на Канарских островах, а следующая остановка – уже в Рио-де-Жанейро. Когда будем переплывать экватор, будет праздник Нептуна…».
Вернувшись из 28-й экспедиции, Александр подумал: потянет, снова зовет Антарктида…

10. Антарктида. Отступление третье.

В Люберцах, в городском парке, за Дворцом культуры, можно увидеть списанный «на пенсию» самолет Ил-12. Поставили его на обозрение любознательной и неугомонной детворе. Хорошо это. Хотелось бы только, что больше присмотра было за ним, чтобы содержали его в порядке. Но подробнее об этом самолета – ниже, а сейчас еще немного об Антарктиде.
После исторического легендарного плавания Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева, в результате которого была открыта Антарктида, русские экспедиции не появлялись за южным полярным кругом более 125 лет, но соотечественники наши бывали в это время на шестом континенте.
Первым из русских людей на берег Антарктиды в январе 1911 года ступили Дмитрий Горев и Антон Омельченко, участвовавшие в экспедиции английского путешественника и исследователя Антарктиды Роберта Скотта. Д. Горев был каюром, а А. Омельченко конюхом экспедиции. В том же 1911 году в Антарктиду прибыл и Александр Степанович Кучин, штурман и руководитель океанографических работ на экспедиционном судне «Фрам» норвежского путешественника Руала Амундсена. Именами первых русских людей, побывавших в Антарктиде, названы на шестом континенте географические объекты: ледник Кучина, бухта Омельченко, остров Горева.
В 1946 году в первый рейс на проиысел в Антарктиду вышла советская китобойная флотилия «Слава». Ученые, находившиеся на судах этой флотилии, начали научные исследования в водах Южного океана.
5 января 1956 года к берегам Антарктиды подошел дизель-электроход «Обь», доставивший на ледяной материк первую советскую антарктическую экспедицию во главе с доктором географических наук, Героем Советского Союза Михаилом Михайловичем Сомовым. В этот же день, сразу после швартовки судна, на берег была выслана лыжная партия, в которую вошли начальник морской экспедиции профессор В.Г. Корт, гляциологи профессора Г.А. Авсюк и П.А. Шумский, кинооператор А.С. Кочетков, метеоролог, заслуженный мастер спорта по альпинизму профессор А.М. Гусев, возглавивший эту партию, географ профессор К.К. Марков, геолог профессор О.С. Вялов и корреспондент «Комсомольской правды» А.Р. Барашев. Эти восемь человек были первыми советскими людьми, ступившими на берег ледяного континента.
А знаете ли вы, какой первый приказ отдал Михаил Сомов на материке Антарктида? «Пингвинов не убивать!».
Вслед за «Обью» к месту разгрузки экспедиции 20 января подошел дизель-электроход «Лена». На следующий день, 21 января, как пишет В.Г. Корт, «…стремясь спасти трактор товарища, погиб отличный комсомолец Иван Хмара. Сомов переживал эту потерю чрезвычайно остро. В течение нескольких дней я не мог его хоть как-либо успокоить, всячески убеждая, что он нисколько не повинен в трагической гибели этого молодого цветущего человека».
13 февраля на берегу моря Дейвиса, на первой в Антарктиде базе советских ученых-зимовщиков, у специально поставленной и укрепленной во льду мачты собрался весь личный состав экспедиции. Начальник М.М. Сомов подал команду: «Поднять флаг Союза Советских Социалистических Республик!». Так была открыта первая советская научная станция – обсерватория Мирный, названная именем одного из парусников Ф. Беллинсгаузена и М. Лазарева. А 24 февраля М.М. Сомов уже летит в район Южного геомагнитного полюса на самолете ИЛ-12, точно таком же, какой стоит сейчас в Люберцах. Это был первый дальний полет в Антарктиде. Командиром экипажа того самолета был известный полярный летчик Герой Советского Союза Иван Иванович Черевичный. Поработали самолеты ИЛ-12 в Антарктиде. Потом на других уже машинах летали другие летчики, приезжавшие работать туда из разных мест страны, в том числе и из Мячковского аэропорта…
«Погода стоит не очень хорошая, сильные ветра», писал в письме родным со станции Молодежная Владимир Федорович Романов. Но погода в Антарктиде изменчивая, почти в тоже время Анатолий Пономарев, человек с определенными литературными способностями и с глазом художника пишет оттуда же в письме к дочери: «…Вот уже два месяца, как я далеко-далеко, дальше и не придумаешь… И о доме всегда помнишь, несмотря на действительно экзотическую окружающую природу. Вокруг только лед и снег, белизна просто слепит глаза, и лишь кое-где выступают черные обнажения. Летишь, и вокруг под солнцем все сверкает и переливается, и вдруг прямо из купола вечного льда и снега выступают пики горных хребтов…».
О чем думал, о чем вспоминал Анатолий Пономарев, летая в небе Антарктиды? Конечно же о доме думал и жизнь свою вспоминал, и улыбался, и хмурился…

11. Штурман

Работа над этой повестью открывает все новые и новые страницы в биографиях всех шестерых летчиков. В редакцию приходят отклики на публикуемые материалы. «Огромное вам материнское спасибо, - пишет мать А.М. Кладова, - что взялись запечатлеть память о наших сыновьях».
Директор люберецкой школы № 5 В.С. Каневский после первых же публикаций в газете прошел по классам и рассказал ребятам о летчиках, работавших в Антарктиде.
Бортмеханик Владимир Федорович Романов прежде не раз посещал красковскую школу № 55, где учились его сыновья Борис и Павел, рассказывал ребятам о трудной и замечательной работе летчиков. Теперь здесь будут, наверное, говорить о самом В.Ф. Романове, об авиатехнике Владимире Ивановиче Еремине, который закончил в свое время эту же школу.
… Штурман в самолете, что лоцман на корабле. Многое зависит от него. Александр Сергеевич Пучков в экипаже Виктора Петрова был штурманом самолета с бортовым номером 41816.
Сергей Макарович и Зинаида Алексеевна Пучковы показывают мне альбомы с фотографиями. Вижу, хорошо понимаю: очень тяжело им. Сколько бы времени ни прошло, а сына Сашу всегда будут ждать, не смогут поверить до конца, что он не прилетит уже, не приедет, не придет. Не смогут примириться с чудовищной несправедливостью, когда в расцвете лет погибает тот, кому они дали жизнь.
Саша Пучков родился 6 января 1950 года в Москве. Рос, жил в самом центре, возле площади Маяковского, учился в школе № 175 в бывшем Старопименовском переулке, который с 1959 года называется улицей Медведева. Когда пишешь о людях, всегда стараешься докопаться до тех истоков, которые питали почву, их взрастившую.
Школа на улице Медведева. Она названа именем Героя Советского Союза, командира партизанского отряда, писателя Дмитрия Николаевича Медведева. Помните книги «Это было под Ровно», «Сильные духом»? Писатель жил последние свои годы напротив школы № 175. Я знаю эту московскую школу. Все мальчишки там читали и перечитывали книги Медведева. И Саша Пучков читал. И не здесь ли надо искать один из многих источников, формировавших его характер? Ведь сильные духом помогают и другим становиться сильными…
После десятого класса поступил Саша в техникум. В справочниках он называется «Московский топографический политехникум при Совете Министров СССР». От площади Маяковского до старого цирка на Цветном бульваре – рукой подать. Политехникум там рядом, в 3-м Колобовском.
Учился парень с большим интересом, много читал о будущей работе, и, конечно же, мечтал, как и все в его возрасте.
Истоки… С честью прошел все Отечественную до Берлина, до Победы отец Саши – Сергей Макарович Пучков. Позже многие годы он работал в электротехнической промышленности. Я видел поздравления, приветствия, письма, адресованные Сергею Макаровичу и подписанные министром, «треугольниками» крупнейших предприятий, однополчанами. Многое, очень многое дал он Саше, старшему сыну.
В 1971 голу А. Пучков закончил политехникум и был направлен в Узбекистан, на работу в авиапредприятие. Летал на самолете Ан-2. В 1974 году приехал в Люберцы, в Управление гражданской авиации, а потом в Мячково. Александр Пучков стал штурманом Ил-14.
Нелегкая работа была у каждого из этого экипажа. Как и остальные летал Александр в частые командировки по самым непредвиденным маршрутам. Когда же работал на земле, в Мячкове, находил всегда время для общественных дел, участвовал в выпусках стенгазеты, занимался спортом, а дома всегда с нетерпением ждала его семья – жена и два шустрых веселых мальчугана.
И снова фотографии… Саша любит спорт – лыжи, велосипед, всерьез занимался борьбой – и потому в альбомах много спортивных снимков.
Об Антарктиде, об условиях работы на шестом континенте Александр знал хорошо, старался представить себе, как это будет там у него получаться. Но сколько ни представляй теоретически, практика остается практикой. И суровая эта практика для А.С. Пучкова была впереди, в 31-й Советской Антарктической экспедиции…


12. Бортмеханик

От станции Конобеево в Воскресенском районе село Барановское в семи верстах. Это село – малая родина Владимира Федоровича Романова. Здесь он родился, учился, здесь же и жизнь свою устроил, сразу и навсегда. Эльвира Владимировна – тоже из Барановского.
В.Ф. Романов – самый старший в экипаже Виктора Петрова. Он родился 19 сентября 1936 года.
Село Барановское – текстильное. Отец и мать Володи были людьми фабричными. Мальчик рос в большой рабочей семье. Кроме него были еще две сестры и брат. И все дети Романовых с малых лет видели, знали, умели ценить и уважать труд.
В начале войны под Ельней погиб отец, и, как в тысячах осиротивших семей в те годы, много трудностей пришлось пережить Володиной матери с четырьмя малолетними детьми на руках.
Учился Владимир в Барановской школе и, несмотря на трудности, окончил десять классов. Смотрел его аттестат, выданный в 1955 году. По географии у него была пятерка. Дальними странами и далекими землями бредят многие мальчишки, мечтал о путешествиях и Володя, представляя себе неведомые края и на Юге, и на Севере.
Сразу же после школы он поступил в училище гражданской авиации. Пошел туда обдуманно, выбрав себе дело на все жизнь и никогда не жалел о выборе.
Учась под Москвой, Владимир с друзьями-курсантами часто приезжал в столицу, любил гулять в городе, обязательно приходил на Красную площадь. Сыновья Романова Борис и Павел, жена Эльвира Владимировна показывали мне много фотографий Владимира Федоровича, сделанных в разные годы. Одну из них мы воспроизводим в газете: курсанты-авиаторы на Красной площади, В. Романов на снимке – крайний слева.
После училища прошел В.Ф. Романов службу в Советской Армии, а с 1961 года начал работать в Мячково. Жили Романовы в то время в Красково, в поселке КСЗ, в доме № 18. Сыновья учились в красковской школе № 55, а Эльвира Владимировна работала в одном из управлений транспортной авиации.
С кем бы ни говорил я о Романове, слышал общее и единодушное: большой, настоящий специалист он был, все мог – возможное и даже не возможное. В дипломе его специальность названа сухо: «Техническая эксплуатация самолетов и двигателей. Техник-механик». А товарищи о нем говорили: «По винтику разобрал и собрал бы целый самолет». И, между прочим, разбирал и собирал…
Владимир Федорович был старшим по возрасту, имел большой стаж работы, а самое главное – с экипажем В. Петрова он поехал в свою «четвертую Антарктиду». В первый раз на шестой континент В.Ф. Романов выезжал в 26-ю Советскую Антарктическую экспедицию в 1980 году. Потом был в составе 28-й экспедиции. Тогда же там работал и Александр Кладов. «Третья Антарктида» совпала у Романова с 30-й экспедицией в 1984 году. В 30-й работал и Виктор Петров.
Бортмеханик по большому счету – хозяин самолета, технолог на его борту. Он должен, как никто в экипаже, «чувствовать» машину. И Романов все 25 лет в Мячкове работал точно, всегда все предвидя, не допуская ошибок и просчетов. Из характеристики: «Работу свою знает. Опыт с желанием передают молодым». И то, что руководство направило его в «четвертую Антарктиду», говорит о нем лучше всяких характеристик. Отлично он работал в разные годы и на других широтах, в других командировках. Много пришлось полетать ему в Арктике, помогая кораблям на Северном морском пути. Не раз летал он на Шпицберген, на Дальний Восток и за рубежом.
- Вы знаете – рассказывала Эльвира Владимировна, - ни разу в жизни не могла уговорить его поехать отдохнуть в санаторий, в дом отдыха. До 1980 года мы жили в Краскове, так он, когда в отпуске бывал, все леса вокруг обойдет за грибами, за ягодами.
Бывало, Эльвира Владимировна говорила ему в последнее время, что пора уже и «приземлиться», дело к 50 годам идет.
- Что ты! – отшучивался Владимир Федорович, - Вот, когда мои «Илы» спишут совсем, тогда и я «спишусь». А пока еще полетаю…
И торопился. И всерьез собирался в 31-ю экспедицию. Чувствовал себя молодым и здоровым.

13. Антарктида. Отступление четвертое

Евгений Александрович Скляров, бывший командир подразделения, в которое входил экипаж В. Петрова, передавая фотографии, сделанные летчиками в разное время в антарктических командировках, сказал мне: «Вот эту не потеряйте и постарайтесь не испортить – она единственная, уникальная и пленки нет». На обороте снимка, сделанного с самолета, карандашом помечено: «Полюс холодаю Станция Восток. Высота – 3470 метров над уровнем моря. Температура – минус 50 градусов Цельсия, 26-я САЭ, 1981 год».
Полюс холода… Из школьных учебников люди старших поколений знали, что он находится у поселка Оймякон в Якутии. Однако 24 августа 1960 года на станции Восток в Антарктиде была зарегистрирована температура воздуха у земной поверхности – минус 88,3 градуса. Это было на 20 градусов ниже минимальной температуры, отмеченной в Оймяконе.
Внутриконтинентальная станция Восток была создана в конце 1957 года.
Через год станция будет отмечать свое 30-летие. В ее историю вписано немало замечательных страниц нашими учеными. Есть и трагические. В книге В.М. Пескова «Зимовка» рассказывается о пожаре на станции в 1982 году, о мужестве и стойкости наших зимовщиков, выдержавших все испытания в исключительно трудных условиях.
Мячковские летчики, работавшие в Антарктиде, хорошо знают Восток. Не раз садились на Полюсе холода. Летал туда за время своей работы в 31-й экспедиции и В. Петров с товарищами. Кстати говоря, целью последнего их визита из Молодежной в Мирный была дальнейшая работа, связанная с полетами на Восток.
5 января нынешнего года исполнилось 30 лет с того дня, когда на Антарктический материк впервые высадились советские люди. Началось практическое изучение и освоение Антарктиды советскими учеными, каждый год открывались все новые и новые исследовательские станции.
1 декабря 1959 года в Вашингтоне представители 12 государств подписали международный Договор об Антарктиде. В нем объявлялось, что Антарктида будет «использоваться исключительно в мирных целях». Следуя этому документу, Советский Союз проводит в Антарктиде научные исследования в интересах всего человечества.
Об освоении Антарктиды, о каждой советской Антарктической экспедиции написаны сотни книг, сняты сотни километров фото- и кинопленки. Каждый год оставляет и новые вехи в истории освоения материка.
15 декабря 1961 года из Москвы на самолетах Ил-18 и Ан-12 вылетела первая воздушная экспедиция в Антарктиду, а сегодня мы говорим уже о том, что между Москвой – Ленинградом – Мирным – молодежной наведены воздушные мосты для могучих авиалайнеров.
Начальником первой советской Антарктической экспедиции был Герой Советского Союза, доктор географических наук, известный полярник Михаил Михайлович Сомов. Возглавлял он и 8-ю, 9-ю экспедиции в 1962 – 1965 годах. А в 21-ю экспедицию 14 октября 1975 года из Ленинграда в свой первый рейс вышла научно-экспедиционное судно – дизель-электроход «Михаил Сомов». Вот как пишет заслуженный капитан А.И. Ветров: «Так вот ты теперь каков, Михаил Михайлович! На память приходят стихи Маяковского о пароходе и человеке Теодоре Нетте. Все-таки это здорово придумано – давать кораблям имена людей, которые заслужили такого увековечения…».
А в поселке Комарово под Ленинградом на кладбище выделяется необычное надгробие – камень-памятник с надписью «Михаил Сомов, 1908 – 1973». Внизу выбиты слова: «Воздвигнут из камня Антарктиды».
«Михаил Сомов». В его недавней ледовой «одиссее», за которой следил весь мир, принимали участие и летчики из Мячкова.

14. Бортрадист

Родился Анатолий Игнатьевич Пономарев 3 января 1938 года в Москве, а в сорок первом, в начале лета, увезла его мать к бабушке на Смоленщину. Там-то, в Дорогобужском районе, и застала их война. Выбраться не смогли. Отцу в Москву пришло сообщение, что вся семья погибла…
После войны, когда Толя стал подрастать, жизнь в семье пошла по-другому. Остались они с матерью у бабушки. Там, на Смоленщине, закончил он школу и поступил в сельскохозяйственный техникум. В семье хранится «Похвальный лист».
После техникума три года работал А. Пономарев агрономом в селе Подможье, там же был призван в Советскую Армию. Попал в авиацию, где осваивал радиодело.
Крепко, видно, полюбил Анатолий свою новую профессию – на сверхсрочную службу остался.
Шло время. Анатолий женился, большая жизнь начиналась у него уже в Люберцах, в поселке Октябрьский. Тамара ткачихой на фабрике работала. А сам Анатолий с 1965 года – в Мячкове, сначала наземным радистом, а потом – бортрадистом на самолете Ил-14.
С 1968 года Анатолий Пономарев работал уже в небе, летал, набирался опыта и мастерства. Ко времени отъезда в 31-ю советскую Антарктическую экспедицию за плечами у него было 20 лет безупречной работы в Мячкове и 20 лет партийного стажа.
Без сомнений подписывали руководители и командиры последнюю характеристику на А.И. Пономарева: «Специалист первого класса. Материальную часть знает и грамотно ее эксплуатирует. Теоретическая подготовка отличная. Нарушений дисциплины и летных происшествий не имеет. Скромен, трудолюбив, исполнителен, дисциплинирован. Среди товарищей по работе пользуется деловым авторитетом. Участвует в общественной жизни…».
Тамара Евдокимовна показывает мне фотографии мужа разных лет, документы, читает строчки из писем, рассказывает о нем…
В Мячкове товарищи говорили о Пономареве очень хорошие слова.
«Агрономом» его часто звали, так как-то уж привыкли. Свой парень был, спокойный, доброжелательный, добрый и, главное, надежный.
Все они – каждый из шестерых – были очень простые, обыкновенные люди, о которых нельзя думать без теплоты. И чем больше знакомишься с их жизнью, тем яснее видишь их живыми. Вот, как Толю Пономарева…
Веселый, общительный, неунывающий человек, он весь отдавался работе, а в свободное время - своими увлечениями. Всерьез занимался английским языком, много читал, любил охоту, рыбалку. Даже в Антарктиде и то не удержался. Вот как он сам писал об этом оттуда 24 декабря 1985 года: «Побывал я разок и на рыбалке. Клюет здорово. Ловится нотатения, ледяная, бычок-ратан. Рыбаков здесь сопровождают поморники, страшные обжоры и воришки. Рыбу подхватывают прямо на лету, если зазевался, то могут стащить весь улов. Редко обходится и без пингвинов. Почти всегда находится среди них любопытный. Подойдет незаметно и смотрит, что это ты тут делаешь…».
За двадцать лет работы в Мячкове много полетал и налетал Анатолий Пономарев. Десятки, если не сотни мест и маршрутов по стране отмечены на его карте. Уходят стрелки за рубеж – и там работал Анатолий с хорошими отзывами.
В 31-ю экспедицию собирался он в составе нового для себя экипажа, но товарищей знал и с командиром Виктором Петровым был знаком хорошо. И они знали о нем главное: классный специалист и надежный товарищ…
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 607
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

СССР-41816 (Ил-14)

Сообщение Александр Кот » 28 Июль 2012 12:55

 11ЛП 9 декабря 86г.jpg
 12ЛП 16 декабря 86г.jpg
 13ЛП 20 декабря 86г.jpg
 14ЛП 24.12.86г.jpg
 15ЛП 27 декабря 86г.jpg

15. Авиатехник

ВОЛОДЯ ЕРЕМИН… Давайте пройдем по Краскову и спросим о нем ребят, товарищей и сверстников его, каким он парнем был. Его в поселке многие знали и уважали.
Сергей Васильевич Русин, наладчик Томилинского завода полупроводниковых приборов, знаком был с В.И. Ереминым давно: росли они вместе, учились в одной школе, соседями были, дружили с юности, а потом и семьями дружны были.
- До сих пор поверить нельзя, что не вернется из командировки, - с искренней болью говорил он.
В 1969 году, закончив красковскую школу № 55, начал Володя Еремин работать инструктором во ВНИИСТРОМе и одновременно поступил на Люберецкий вечерний факультет Всесоюзного заочного инженерно-строительного института. Но вскоре жизнь повернула по другому. На следующий год ушел он на срочную службу в Советскую Армию, в танковые войска. Стал механиком-водителем.
После армии, где полюбил технику, уехал Володя под Челябинск, в Троицкое авиационно-техническое училище гражданской авиации. Учился серьезно, с интересом.
В феврале 1976 года по распределению прибыл Владимир Иванович Еремин на работу в Мячковский аэропорт и ровно десять лет отработал в его штатах авиатехником самолета Ил-14.
Лариса Еремина мало говорит о муже. Как, какими словами рассказать о любимом человеке, с которым жила рядом десять лет. Все будет не так и не то…
Дома он был мужем, отцом. С Ларисой, с Дашенькой своей. А с друзьями до последнего времени, когда выпадали свободные часы, встречался чаще всего в Томилине, во дворце культуры «Звездный» - играл там в волейбол. Хорошо играл. Его очень не хватает сейчас в команде.
В Мячкове все говорят о В. Еремине как о хорошем специалисте, добросовестном работнике, для которого всегда дело было прежде всего. Честный во всем, чистый, правдивый, смелый и принципиальный, скромный и отзывчивый – таким он остался в памяти товарищей. Не случайно коммунисты выбрали его секретарем цеховой партийной организации, членом ревизионной комиссии Раменской городской партийной организации, а мячковские избиратели – депутатом поселкового Совета.
Есть люди, которые просто не умеют жить, работать в полнакала. Владимир Еремин был именно таким. Он весь отдавался работе, делу. Потому-то нередко на рассвете или глубокой ночью, когда ни электричка, ни автобусы не ходят, пешком шел из Красково в Мячково или из Мячково в Красково, потому что надо было или придти к 6 утра или задержаться до часа ночи. Последнее время работал бригадиром авиатехников. Самолеты готовили к полетам.
В Мячкове рабочее место В.И. Еремина было по-будничному – «в цехе» и у самолетом, конечно. В самолетах и у самолетах делал он свое дело и во многих самых разных и подчас неожиданных командировках.
Новая Земля и Диксон, Амдерма и Земля Франца Иосифа. Разные города, разные аэродромы. А в 1978 году направили Владимира Еремина в 24-ю Советскую Антарктическую экспедицию. Плыл он на шестой континент на «Михаиле Сомове» вместе со своим разобранным самолетом Ил-14, который надлежало ему собрать в Молодежной, чтобы летал, работал.
Идя из Северного полушария в Южное, корабль обязательно пересекает экватор. А это по всеобщей традиции – «Праздник Нептуна». На таком празднике веселились и Виктор Петров, и Александр Кладов, и Владимир Романов, и Володя. Все они до 31-й экспедиции побывали в Антарктиде, плыли туда на кораблях, и каждому при пересечении экватора вручался специальный Диплом, такой же, как я видел в семье В.А. Петрова.
Интересный, надо сказать, документ. Красочный, типографски отпечатанный на прекрасной бумаге, удостоверяет он большое событие в жизни человека. Вот что говорится в нем: «Да будет известно, что житель страны СССР Петров Виктор Анатольевич пересек экватор на судне морфлота. Отныне властелин морской стихии, великий Нептун, берет под свое могущественное покровительство счастливого обладателя этого диплома и повелевает воздать ему почести, которых удостаивается всякий путешественник, попадающий из одного полушария в другое морским путем». Подписи в дипломе высокие: «Нептун», капитан корабля, начальник экспедиции.
Та, 24-я экспедиция, была для В.И. Еремина первая и очень тяжелая. Не по работе, нет, хотя трудностей тоже хватало. Тяжелая она была потому, что случилось тогда в Молодежной несчастье – разбился Ил-14. Еремин должен был лететь на этом самолете. Командиром экипажа был там Владимир Заварзин. И он, и второй пилот Юрий Козлов, и бортмеханик Виктор Шальнев навсегда остались в Антарктиде…. Но об этом дальше. А Володя Еремин, собираясь в 31-ю экспедицию, говорил: «Надо поехать, к ребятам надо поехать, они ведь к нам не приедут…».
Интересным и, по всему видно, очень одаренным человеком был Володя Еремин. Работал он без всяких красивых слов – творчески, с выдумкой, с инициативой, хорошо рисовал. Жаль, что нельзя было найти его работы с антарктическими сюжетами. Он хорошо фотографировал, увлекался резьбой по дереву. Но самое главное: был он светлый, прямой, правильный человек, как говорят о нем все.

16. «Здравствуйте, пингвины!»

В начале повести была допущена небольшая неточность – из Москвы, из Шереметьево, в 31-ю Советскую Антарктическую экспедицию 24 октября 1985 года вылетел только экипаж самолета Ил-14, пятеро летчиков. Авиатехник же Владимир Еремин, не входивший в состав экипажа, не полетел, а поплыл в Антарктиду тремя неделями позже из Ленинграда на дизель-электроходе «Капитан Готский», сопровождая разобранный самолет с бортовым номером 41816, который он должен был обслуживать.
Из Шереметьево летели на Ту-154. Но, чтобы попасть в Антарктиду, надо было делать пересадку в Африке, в столице республике Мозамбик Мапуту.
Мячковские летчики, работающие в Антарктиде, знают Мапуту – и город, и его отели, так как приходилось там иногда задерживаться на день-два.
Виктор Петров с товарищами особенно не задержался. Пересев на Ил-18, они из Южной Африки над условной водной границей между Атлантическим и Индийским океанами, почти напрямую, пассажирами в мягких креслах, перелетели на шестой континент. А. Пучков и А. Пономарев летели в Антарктиду впервые.
- Смотрите, вот она Молодежная, столица наша антарктическая, - показывали им товарищи в иллюминаторы чернеющие на снежной белизне постройки.
Вот как писал о Молодежной Герой Социалистического Труда, доктор географических наук, начальник нескольких Советских Антарктических экспедиций Алексей Федорович Трешников в предисловии к книге А. Введенского «В снегах крайнего юга»:
«До 1970 года главной базой советских исследований был Мирный. С начала 1971 года главной базой стала Молодежная. В последние годы здесь были построены современные здания для жилья, научные павильоны и лаборатории, новая, более мощная электростанция и станция ракетного зондирования высоких слоев атмосферы. Действует водопровод – из ближайшего ледникового озера вода поступает по трубам в научный городок.
Станция Молодежная стала теперь в Антарктиде региональным метеорологическим центром Советского Союза.
В Молодежную экипаж В. Петрова прилетел 27 октября. Разместились быстро в «отеле» «Авиатор» - так шутя называют в Молодежной свое общежитие летчики. Для А. Пучкова и А. Пономарева все было интересно и необычно, да и В. Петров с А. Кладовым и В. Романовым с интересом знакомились с изменениями на станции, осматривали ледовые дали, контуры которых тоже стали другими.
Анатолия Пономарева больше всего тянуло к морю. В одном из писем дочери он так писал о первых своих впечатлениях:
«Когда смотришь на море с ледового барьера в солнечный день, то представляется картина гигантского морского сражения, где корабли – айсберги. Видишь тонущие «корабли» - разваливающиеся айсберги

17. Будни и праздники

Об Антарктиде, полярниках и зимовщиках, ученых, моряках и летчиках написаны сотни книг. В основном это научная, популярная литература, воспоминания, дневники. В художественную же литературу Антарктида по-настоящему еще не вошла. Но войдет обязательно. И будут еще написаны и романы, и повести, и рассказы, и пьесы, созданы художественные кинофильмы.
Одним из замечательных художественных произведений в советской литературе об Антарктиде по праву считают «ледовую книгу» эстонского писателя Юхана Смуула, за которую в 1961 году он был удостоен Ленинской премии.
Юхан Смуул участвовал в третьей Советской Антарктической экспедиции и его «Ледовая книга» - это живой рассказ о людях, покоряющих шестой континент. О тех, плывет и летит в Антарктиду, кто работает там, Юхан Смуул сказал определенно: «Моих спутников во льдах и океанах я считал и считаю выдающимися людьми, к которым испытываю глубокое уважение».
Выдающиеся люди… А ведь верно, не каждый решится на такие командировки.
Станция Молодежная – действительно, столица в Антарктиде. По сравнению с другими сейчас это большой поселок с десятками самых разнообразных построек и сооружений.
«Отель «Авиатор» - общежитие летчиков – не так далеко от поселка. Дом одноэтажный, с удобствами, с двумя десятками комнат на двух, трех, четырех человек каждая. В «Авиаторе» все предусмотрено так, чтобы жизнь там в случае необходимости могла нормально обеспечиваться и автономно, не зависимо от поселка. С погодой все бывает. Так может «отрезать», что всякая связь на неделю нарушится. Сейчас рядом с «Авиатором» собирают, возводят на Вечерней и другие объекты. Растет, ширится Молодежная.
С первого дня начались для экипажа Виктора Петрова трудовые будни. Получили задание на ближайшие дни, начали готовиться к полетам. Каждый выполнял и дополнительные работы – наряды на «камбуз» (в столовую), дневальства и дежурства – ведь в экспедиции все построено на самообслуживании. Кстати о «камбузе». Так говорят там не случайно: повсюду в Антарктиде принят «морской язык». И клуб там называется кают-компанией. Ну, и все остальное, конечно.
На четвертый день после прилета в Антарктиду, 31 октября, весь экипаж отметил день рождение своего командира. Виктору Петрову исполнилось 37 лет. Тут же выяснилось, что у всех остальных, кроме Романова, дни рождения в январе: 3 – у Пономарева, 6 – у Пучкова и 10 – у Кладова.
- Вот это да! – говорили все. – Как же ты отстал со своим 19 сентября, товарищ Романов? Придется сегодня с командирским днем рождения и твое 49-летие еще раз отметить, чтобы у всех дни рождения в Антарктиде отпраздновать.
Так и сделали. А потом долго разговаривали, родных вспоминали, службу свою летную, учебу, молодость. Фотографии доставали у кого какие были.
На следующий день с утра Саша Кладов пошел в поселок:
- Телеграмму дам старикам к празднику.
Телеграмма пришла к празднику. Я читал ее. Из Молодежной в Люберцы, прямо на Октябрьский проспект: «Поздравляю с праздником, желаю здоровья, счастья. Как здоровье мамы. Телеграфируйте. У меня все отлично».
Когда уезжали они, Мария Васильевна Кладова была в больнице. Саша пришел к ней попрощаться накануне. «Ни о чем не беспокойся, мама, все будет в порядке. Главное, поправляйся скорее и будь здорова».
Праздники… На Молодежной, на всех советских антарктических станциях они отмечаются как-то особенно. Прежде всего, в подготовке и проведении праздников участвуют буквально все – кто, как говорится, во что горазд. И проявляется у людей неожиданные способности, даже таланты художников, поэтов, артистов, затейников. И всем бывает очень весело и радостно, но, конечно, и немного грустно – праздник, а не дома, не с родными, да еще и за 15 тысяч километров от Родины.
Из письма А. Пономарева от 13 ноября 1985 года:
«7 ноября была демонстрация, митинг. Играли в футбол на льду, в настольные игры. Был «огонек», а потом праздничный обед с компотом. Ну, и конечно, кино…».
Добавить к этому надо и другое: в предпраздничные дни и 7 ноября экипаж готовился к полету на озеро Бивер. И полетели туда ребята утром 8 ноября…

18. Праздники и будни

7 ноября на Молодежной прошло очень хорошо.
Начальник 22-й Советской Антарктической экспедиции Л.И. Дубровин пишет в своей книге «Будни на ледовом континенте» (Л., Гидрометеоиздат, 1982): «В Антарктиде лето начинается в декабре, а в ноябре соответствует маю северного полушария. Поэтому праздник 7 ноября был для нас весенним праздником вроде 1 Мая. На Молодежной состоялись праздничная демонстрация и митинг. Позднее на ледяном стадионе ленинградцы, как всегда, проиграли москвичам в футбольной встрече. Вечером праздник продолжался в кают- компании. Здесь выступали артисты нашей художественной самодеятельности. На остальных станциях, судя по сообщениям, праздник прошел также организованно и весело».
О том, как проходят праздники на зимовках во льдах, написано почти в каждой книге об Антарктиде и встречаются в этих описаниях интересные, порой необыкновенно смешные детали.
8 ноября В. Петров с товарищами с утра вылетели на озеро Бивер. Это около 1000 километров от Молодежной. В районе озера работала полевая база геологов «Союз». Туда и предстояло летать экипажу В. Петрова в ноябре-декабре, доставляя горючее, различные материалы, оборудование, людей. И этот первый полет, и последующие рейсы прошли нормально, без всяких происшествий. Но бывали у летчиков и дни «простоя» - на то она и Антарктида. Погода здесь может измениться в считанные минуты. Так и получилось после первого же полета на Бивер. Как писал в одном из писем А. Пономарев «…слетали, и вот уже четвертый день метет, и мы сидим без дела, за исключением общественных работ».
Но де-то, конечно, было много, и не только общественных, но и своих собственных, профессиональных. Никто из экипажа не терял времени, каждый старался побольше узнать, выяснить для себя новое, незнакомое, советовались, подсказывали друг другу, спрашивали у других товарищей.
Е.А. Скляров, бывший в 31-й экспедиции командиром авиагруппы, так и говорил обо всем экипаже, начиная с командира: «Виктор Петров всем интересовался, обо всем расспрашивал, не стеснялся прямо сказать, если чего-либо не знал. Когда что-то не получалось, советовался и добивался. Поэтому и стал классным летчиком. Мы знали – на любое дело посылать его можно».
Много вопросов у летчиков было и к их бортмеханику В.Ф. Романову – ведь как-никак, а с ними он свою «четвертую Антарктиду» начинал. О многом рассказывал, о многом предупреждал товарищей Владимир Федорович.
Так и пошли у экипажа Виктора Петрова антарктические будни. Сидели в своем «отеле», когда мело и вьюжило, и снова – в небо. На Бивер летали уже уверенно – дорога была знакомой, летали и в Мирный, и на станцию Новолазаревскую, и в разведку ледовую над океаном. «Ледовая разведка, - пишет В.М. Песков в «белых снах. – В этих словах много романтики… Разведка. Море у стены ледяного обрыва покрыто льдом. Надо установить, далеко ли до чистой воды, много ли айсбергов. Надо определить кораблям самый надежный путь, надо угадать, что будет завтра со льдами – сделать ледовый прогноз…».
Понятно, что летчикам работы хватало, иногда по 12 часов бывали без отдыха. Шутя, но хорошо об этом сказал В.М. Песков в той же книге, приводя слова одного из зимовщиков: «У нас тут маленький коммунизм. Денег – нема. Еды – сколько хочешь. Работы тоже навалом. Одним словом так: «От каждого по способности…».
Шли будни, а Молодежная готовилась к новым праздникам – к Новому году, к 30-летию высадки первых советских людей на шестой материк, а экипаж В. Петрова еще и к дням рождения трех товарищей.
Были и радостные события – радиограммы от родных и даже переговоры по радио. Пономарев, правда, жаловался в письме дочери: «Вот, говорил с тобой 17 декабря, а толком ничего не узнал…». Ну, как, конечно, бывало, ничего не поделаешь – 15 тысяч километров.
В те декабрьские дни, когда В. Петров с экипажем работали в Молодежной, к берегам Южной Америки подходил дизель-электроход «Капитан Готский». На его борту вез на станцию Дружная-1 самолет Ил-14 с бортовым номером 41816 Владимир Еремин.
В Мячкове, у замполита В.П. Нетемы, который в 31-ю экспедицию был как раз в Дружной, я спрашивал, как В. Еремин сопровождал самолет.
- Вы думаете он в баре сидел или океаном любовался? – улыбнулся Владимир Петрович. – У него работы каждый день и каждый час хватало. Волны иногда через корабль перекатывались, влажность страшная. Надо было следить за всеми частями машины, соль смывать, чистить, смазывать...».
К встрече нового, 1986 года на Молодежной готовились все самодеятельные художники, поэты, артисты, оформлялись помещения, выпускались стенгазеты. Пусть нехитрыми словами, но писалось в них тепло и понятно. И с хорошим чувством за командира своего прочитали товарищи подпись под разрисованной фотографией Ила:
«Когда Белов с Петровым в Иле, существует мнение, что каждый сделанный полет - просто заглядение».
Я видел эту стенгазету в семье В. Петрова. Валерий Иванович Белов, мячковский летчик, работал в то же время в Молодежной. Кстати, он и сейчас там же – летает в 32-й экспедиции, поработать в которой рассчитывал и экипаж Виктора Петрова…

19. Антарктида. Отступление пятое

Лауреат Ленинской и Государственной премий эстонский писатель Юхан Смуул, о котором уже говорилось, писал в своей статье «О людях, о книгах, о море»: «Если на весь Советский Союз книги Трешникова «Закованный в лед» и Гусева «В снегах Антарктиды» вышли тиражом в 35 тысяч экземпляров, в то время как тиражи какой-то «Медной пуговицы» или дешевеньких фантастических опусов достигают несколько сот тысяч, то невольно создается впечатление, что часто пропаганда и распространение нашей литературы ниже всякой критики… Книги выдающихся советских полярных исследователей… имеют большую научную и познавательную ценность, это произведения о современных героях».
…60-70-е годы были временем активнейшего освоения шестого континента советскими учеными. Каждый год на советских антарктических станциях оставались на зимовку все больше и больше специалистов самых разных направлений науки. И зимовали, и стойко переносили все трудности и лишения, и выходили победителями в самых неожиданных ситуациях.
В 1961 году на станции Новолазаревская у врача Леонида Рогозова случился острый приступ аппендицита. Вывести его не могли. Кроме него взять в руки скальпель было некому. И Л. Рогозов сам себе удалил аппендикс. Это было сенсацией на весь мир.
Каждый год работы ученых на шестом континенте вносил много нового и бесконечно ценного в развитие науки, в раскрытие тайн ледового материка. Наряду с учеными в Антарктиде работали и летчики полярной авиации. С 1973 года, начиная с 19-й Советской Антарктической экспедиции, работают там и мячковские авиаторы.
Ветераном Антарктиды считают в Мячкове недавно ушедшего на пенсию старшего инженера по авиатехнике Аркадия Ивановича Колба. Труд его был отмечен правительственными наградами.
Как пишет Л. Дубровин в книге «Человек на ледяном континенте» (Л., Гидрометеоиздат, 1976 г.) за 20 лет в Советских Антарктических экспедициях участвовало почти 9000 человек, 3400 из них зимовали на станциях.
В эти же годы развивается изучение шестого континента учеными других стран. В Антарктиде работают и создаются новые станции Австралии, Аргентины, Великобритании, Новой Зеландии, США, Франции, Японии, Бельгии…
11 декабря 1958 года начальник Советской Антарктической экспедиции Б.И. Толстиков получил в Мирном радиограмму с бельгийской станции Король Болдуин – пропал самолет, на борту которого были летчики и три пассажира. На поиски бельгийцев 12 декабря в 14 часов 50 минут из Мирного вылетел самолет Ли-2, пилотируемый летчиком Виктором Михайловичем Перовым. В книге Владимира Стругацкого «К полюсам земли» (Лениздат, 1984 г.) описание этих поисков занимает шесть страниц. С большим риском, преодолевая неимоверные трудности, на четвертые сутки В.М. Перов нашел бельгийцев. 16 декабря в советском посольстве в Брюсселе с 6 утра до 3 часов ночи раздался 7241 телефонный звонок с поздравлениями в адрес нашего полярного летчика В.М. Перова. Имя его в те дни повторял весь мир. Король Бельгии наградил В.М. Перова орденом Командора Леопольда II высшей степени. Виктор Михайлович был вторым иностранцем, получившим эту высшую бельгийскую награду.
20. На Дружную!

В новогодние дни отдыхать было некогда. Январь – самый летний месяц в Антарктиде. Солнце над головой круглые сутки - только работай, только летай. Была бы погода, конечно…
- Ну, Новый год встретили, послезавтра отметим день рождения «агронома», и пойдем на Дружную, - объявил 1 января В. Петров, придя от начальства. («Агрономом», шутя, товарищи часто называли Анатолия Пономарева по его первому сельскохозяйственному образованию).
На Дружной экипажу Виктора Петрова предстояло, в основном, выполнять транспортные работы по перевозке людей и грузов.
Сборы были недолгими. 3 января, как было и задумано, отметили день рождения Анатолия Пономарева.
Вылет на Дружную назначен на 4 января. Прощались с Молодежной, в один из дней В. Петров с товарищами пошел туда, где стоят три обелиска, три вечных камня Антарктиды с именами трех мячковских летчиков. Командир самолета Ил-14 Владимир Сергеевич Заварзин, второй пилот Юрий Тимофеевич Козлов и бортмеханик Виктор Иванович Шальнев… Они не вернулись из 24-й Советской Антарктической экспедиции. Каждый из экипажа В. Петрова хорошо знал их – не один год работали вместе. В скупых строчках сообщения ТАСС 4 января 1979 года говорилось о катастрофе, происшедшей с самолетом Ил-14 на базе Молодежная. Это был их самолет, самолет Владимира Заварзина с бортовым номером 04193…
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 607
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

СССР-41816 (Ил-14)

Сообщение Александр Кот » 28 Июль 2012 13:03

 16ЛП 30 декабря 86г.jpg
 17ЛП, 6 января 87г.jpg
 18ЛП 13 января 87г.jpg
 19-20ЛП 24 января 87.jpg
 21ЛП, 28 января 87 г .jpg
 23ЛП 4 февраля 87г.jpg


21. По сообщению ТАСС…

4 января 1979 года было опубликовано сообщение ТАСС, в котором говорилось о том, что 2 января в Антарктиде, в районе советской базы Молодежная, произошла катастрофа с самолетом Ил-14… Что же случилось?
Я разговаривал с Александром Александровичем Костиковым. Он был штурманом на разбившемся самолете. Один остался в живых из экипажа.
Александр Костиков – люберчанин, в 1972 году окончил томилинскую среднюю школу № 19, что в поселке птицефабрики, в 1975 году – топографический техникум в Москве, тот самый, который в 1971 году закончил Александр Пучков. Сразу же после окончания техникума по распределению Костикова направили на работу в Мячково. С 1978 года Александр Александрович – штурман самолета Ил-14.
В 24-ю Советскую Антарктическую экспедицию А. Костиков отправился штурманом в составе экипажа, командиром которого был назначен опытный летчик Владимир Сергеевич Заварзин, много проработавший в Сибири и на Севере, и четыре раза до этого побывавший в Антарктиде.
На шестой континент не летели – плыли из Одессы на «Башкирии». А. Костиков интересно рассказывал об этом плавании, о том, как проходили «ревущие сороковые» (широты) у Южной Америки, как пересаживались с «Башкирии» на «Михаил Сомова», как потом, подойдя уже к ледовому материку, на вертолетах переправились с корабля на Молодежную.
В работу экипаж В. Заварзина включился сразу же, как прибыли на место, 21 декабря 1978 года. Летали шесть раз в Новолазаревскую, на озеро Бивер, помогли японскому кораблю «Фудзима» пройти через айсберги и ледовые поля к японской базе «Сева», что расположена недалеко от Молодежной.
На станции все готовились к встрече нового, 1979 года. Ну, а как же перед праздником без бани? В.М. Песков называет баню одним из четырех удовольствий, отпущенных в Антарктиде человеку из двадцати четырех. «Баня, - пишет он в «Белых снах», - бывает два раза в месяц. С утра по радио объявляют: банный день! Баня под снегом, но все как положено: предбанник, парная будка с двухэтажным полком, но самое главное – веник, настоящий березовый веник!
В последний день года у В. Заварзина с товарищами было много работы и, освободившись, все с удовольствием пошли попариться, а потом встречали Новый год…
2 января экипаж должен был лететь в Мирный. Новогодние дни оказались очень «жаркими» даже для Антарктиды. Незаходящее круглые сутки солнце «подмочило» нижнюю взлетную полосу, и поэтому летали с верхней полосы, с горы Вечерней. Там и стоял самолет Ил-14 с бортовым номером 04193. На этом самолете в Мирный должны были лететь с экипажем и пассажиры – начальник экспедиции Е.С. Короткевич с группой специалистов. Вылет был назначен на 15 часов. Казало бы, все в порядке – и погода, и машина…
Погрузились быстро. Усадив пассажиров, экипаж занял свои места в самолете. Задрожал фюзеляж, машина дрогнула, взлетела…
Александр Костиков помнит опрокинувшуюся белизну горного ската, яркое солнце и последние мгновения неожиданного и непонятного. И навсегда останутся в памяти – побледневшее лицо обернувшегося к нему командира и его спокойное и твердое: «Шурик, держись…».
Очнулся он на больничной койке. Узнал, что лежит в госпитале в Новой Зеландии, в городе Данидин, куда его и бортрадиста Гарика Узикаева перевезли из Молодежной на американском самолете. Четыре операции сделали А. Костикову, два месяца пролежал он в новозеландском госпитале, пока встал на ноги и вернулся домой.
Гариф Шамильевич Узикаев умер спустя четыре месяца в Москве. Похоронили на Донском кладбище. Там же состоялись символические похороны В.С. Заварзина, Ю.Т. Козлова, В.И. Шальнева. Там поставили памятник…
Не в госпитале, не сразу, а потом уже узнал Александр Костиков причины и подробности катастрофы. Все было в порядке, но при взлете случилось непредвиденное.
Существует явление природы, именуемое «сдвигом ветра». Оно заключается в том, что в приземном воздушном слое резко меняется по направлению (до 180 градусов) и по скорости ветер, что вызывает мощные восходящие и нисходящие потоки воздуха, которые резко изменяют скорость летящего самолета. Эти изменения скорости приводят к срыву самолета с высоты. Именно так и случилось: машину В. Заварзина бросило вниз, а высота была 50 метров. Самолет врезался в отрог горы Вечерней. Так объяснили специалисты. Владимир Заварзин погиб сразу, Юрий Козлов и Виктор Шальнев несколько времени еще были живы, но спасти их было нельзя. Похоронили их в Молодежной. Начальник экспедиции Е.С. Короткевич и трое пассажиров пострадали при катастрофе, но они находились в хвостовой части самолета, и это спасло.
В главе о Владимире Еремине говорилось о том, что он должен был лететь на этом самолете, но не полетел. Как видно, судьба… Так бывает в жизни…

23. 125 часов подвига

Многие читатели хорошо помнят о событиях, происходивших в Антарктиде в марте-июле 1985 года.
9 марта дизель-электроход «Михаил Сомов» прибыл в район советской антарктической станции «Русская» на берегу моря Росса. Основным грузом на его борту были строительные материалы. Сразу же при помощи вертолетов началась их разгрузка. Но 12 марту неожиданно усилился ветер, создалась угроза со стороны приближающихся к кораблю айсбергов. Пытаясь выйти из опасной зоны, не прекращая разгрузку вертолетами, «Михаил Сомов» пробивался на северо-восток. Однако, 26 марта судно оказалось блокированным полями взломанного ледового припая. К этому времени грузы были доставлены на станцию и был заменен состав зимовщиков. Надо было выходить из моря Росса, но все попытки двигаться через льды потерпели неудачу. Тогда в Москве было принято решение: оставить судно в дрейфе, организовав активные научные наблюдения. Из 130 человек, находившихся на борту, 77 было эвакуировано, осталась лишь команда и небольшая группа ученых. Почти два месяца дрейфовал «Михаил Сомов» во льдах Антарктиды, надеясь вырваться на чистую воду. Но 25-26 мая под сильным напором льда заклинило руль и винт, в корпусе появилась течь. По общей оценке положения полной гарантии того, что корабль благополучно закончит дрейф, уже не было… Руководство в Москве приняло срочные меры для освобождения «Михаила Сомова» из ледяного плена. На выручку ему решено было направить ледокол «Владивосток»…
С Борисом Васильевичем Лялиным я встретился в Мячкове. Хотелось о многом расспросить его – о нем самом, его экипаже, обо всей сомовской «одиссее», о работе в Антарктиде в полярную ночь.
В гражданской авиации Б.В. Лялин с 1965 года, работал в Якутии, а с 1972 года – в Мячкове. До последней командировки в Антарктиду он три раза уже побывал на шестом континенте.
- В состав экипажа входили опытные, надежные товарищи, - рассказывал Б.В. Лялин. – На сборы времени дали в обрез. Погрузили мы свой Ми-8 в могучий «Антей» в аэропорту «Домодедово» и – во Владивосток…
12 июля от причала Владивостокского торгового порта к берегам Антарктиды отошел ледокол «Владивосток». На его борту плыл вертолет Ми-8 с экипажем Б.В. Лялина. В него входили: второй пилот Александр Иванович Маятников, штурман Анатолий Иванович Миненко, бортмеханик Александр Александрович Ястребов, борт радист Юрий Анатольевич Хитров и группа технического обслуживания – инженеры Александр Николаевич Петренко, Владимир Иванович Зубков, авиатехники Вячеслав Михайлович Овчинников, Борис Александрович Халтурин и механик Александр Петрович Будюков.
В море Росса, чем ближе подходили к «Михаилу Сомову», тем труднее пробивались через льды. Здесь, над морем, Ми-8 под командованием Б.В. Лялина начал ледовую разведку подходов к плененному льдами кораблю, а 22 июля впервые опустился на палубу «Михаила Сомова», доставив самое необходимое людям, почти четыре месяца, кроме радио, не имевшим никакой связи с внешним миром. Нужно было видеть их радость при встрече с вертолетчиками!
25 июля «Правда» писала: «Между ледовым пленником и ледоколом «Владивосток» впервые установлен воздушный мост». Здесь можно сказать, что на «Михаиле Сомове» практически кончилась уже пресная вода, так как из-за недостатка горючего не работала опреснительная установка, и поэтому понятно, как важен был для команды корабля этот «воздушный мост», наведенный экипажем Б.В. Лялина.
125 часов работал экипаж Ми-8 при освобождении «Михаила Сомова». В полярную ночь, в сложнейших метеоусловиях он вел переброску людей и грузов, ледовую разведку.
Пока экипаж Б.В. Лялина работал на «воздушном мосту» и занимался ледовой разведкой, «Владивосток» подошел к «Михаилу Сомову», чтобы «снять» с него «ледяные оковы». «26 июля в 19 часов 49 минут обколка «Михаила Сомова» была завершена. Громогласное «Ура!» нарушило белое безмолвие Антарктиды», - так писал в «Правде» 31 августа начальник спасательной экспедиции на ледоколе «Владивосток» Артур Николаевич Чилингаров.
Это была победа над жестокой стихией, с которой полярников поздравляли все советские люди. В приветственной телеграмме Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева отмечались их мужество и стойкость.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1986 года «за образцовое выполнение задания по высвобождению научно-экспедиционного судна «Михаил Сомов» из льдов Антарктиды, умелое руководство судами при спасательных операциях и в период дрейфа и проявленные при этом мужество и героизм» звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» было присвоено командиру экипажа вертолета Ми-8 Борису Васильевичу Лялину, а все члены экипажа награждены орденами.
…. Виктор Петров и его товарищи, готовившиеся в то время к 31-й экспедиции, внимательно следили за событиями в Антарктиде, вместе со всеми мячковцами встречали экипаж Б.В. Лялина, а когда уже потом приехали на Молодежную, узнали много подробностей о героической работе вертолетчиков, о 125 часах их подвига.

24. Январь. На Дружной.

Полевая база Дружная-1 была развернута в 1976 году на шельфовом леднике Фильхнера. Здесь и за возвышенностью Беркнера, на соседнем шельфовом леднике Ронне и в их горном обрамлении, начинались в то время крупные геологические и геофизические исследования, а также геодезические работы. В 1981 году в 500 километрах от Дружной-1 на леднике Ронне создана еще одна база – Дружная-2. В задачу авиаторов входило обеспечение нормальной работы геологов, геофизиков, геодезистов, перевозка людей, необходимого оборудования и снаряжения, связь между базами.
Экипаж В. Петрова прибыл на Дружную-1 поздним вечером 4 января 1986 года. Впрочем, «поздний вечер» для Антарктиды в эти дни – понятие относительное: круглые сутки не заходит солнце.
В работу включились сразу. Графики полетов достаточно уплотненные – нельзя терять ни одного погожего часа. Да и товарищи ученые торопили, и было как в песенке – «То берег левый нужен им, то берег правый…».
Да простит читатель нехитрую игру слов, но лучше не скажешь: жили на Дружной дружно – работали с подъемом, во всем помогая друг другу.
Дни при круглосуточном солнце сливаются друг с другом, теряется ощущение времени, да и летит оно в работе быстро. Через несколько дней после прилета встречали летчики Володю Еремина, прибывшего на станцию морским путем с самолетом, на борту которого стоял номер 41816.
В Мячкове у замполита В.П. Нетесы я спрашивал, сколько времени нужно было для того, чтобы собрать привезенный самолет.
- Авиатехники у нас мастера классные – два-три дня и машина готова к полету, - сказал Владимир Петрович.
В. Петров с товарищами помогал Володе Еремину в сборке самолета, особенно бортмеханик Владимир Федорович Романов: ведь этот «ИЛ» привезли для них.
Полеты, отдых, иногда и вынужденный в непогоду, снова полеты. Задания были разные, но экипаж любые из них выполнял всегда с высокой оценкой.
Для геологов нужно было подыскать на леднике Фильхнера удобную площадку под полевую базу. Поручили это экипажу В. Петрова. Летали несколько раз и нашли подходящее место. Ну, а раз нашли – надо было его «застолбить». Поднимают тогда на высоком древке красный флаг, оставляют пустые бочки, чтобы чернели на снегу ориентирами для самолета, поздравляют друг друга с открытием новой «точки», фотографируются на память об этом событии. Базу, которую заложил экипаж В. Петрова, условно назвали «Прогресс».
Дружная-1… Название этой антарктической базы много раз повторялось в печати и по телевидению за последние четыре месяца в связи с событиями, происшедшими в районе шельфового ледника Фильхнера. Я не буду пересказывать то, что известно из центральных газет. Скажу коротко лишь о том, как обстоит дело на это время.
Из-за разлома ледника Дружная-1 оказалась на отколовшемся ледовом массиве (айсберге). Вначале, после разлома, когда айсберг сильно и далеко сдвинуло от берега, базу на какое-то время потеряли из виду. Потом обнаружили. Воздушная разведка показала, что она не пострадала, уцелели ее строения, взлетно-посадочная полоса на льдине в исправном состоянии.
Месяц назад, 7 января, в «Правде» было опубликовано интервью с заместителем председателя Госкомгидромета Героем Советского Союза А.Н. Чилингаровым. Он, в частности, сказал: «… было бы целесообразно использовать то обстоятельство, что станция сохранилась. Надо сооружать Дружную-3 и одновременно использовать для работы поселок на айсберге». Так оно сейчас и делается. Дружная-1 работает, а не нужное там ценное оборудование вывозят с айсберга мячковские летчики. Что же касается причин, из-за которых база оказалась на айсберге – очень серьезно и откровенно сказал о них почетный полярник В.И. Бардин в статье «Еще один урок», опубликованной в «Правде» 24 октября 1986 г. К ней следует обратиться интересующимся читателям.
Январь на Дружной прошел тогда для экипажа В. Петрова в большой работе. В этом месяце отмечалось 30-летие высадки первых советских людей на берега Антарктиды…

25. «Идем на Мирный…»

День Аэрофлота отмечается в СССР во второе воскресенье февраля. В прошлом году это было 9 февраля. На Дружной готовились к празднику. Поздравляла в те дни летчиком радиостанция «Юность». По просьбе жены В.Ф. Романова для Владимира Федоровича в программу была включена песня, несколько слов сказал по ходу передачи Володя Еремин. К сожалению, до сих пор не удалось найти тексты и записи тех передач…
В. Петров с товарищами продолжал работать по планам и графикам. Когда не летали, каждый занимался своим делом на станции. Романов и Еремин в такие дни возились у самолета. Пономарев склонялся над радиоаппаратурой, Пучков – над картами, а командир со вторым пилотом решали рабочие и хозяйственные вопросы с начальством, помогали товарищам, ну и, конечно, многое проверяли сами, контролировали.
По плану работы В. Петров знал, что в ближайшие месяцы им предстоит лететь в Мирный, а оттуда, подменив временно вышедший из строя самолет, сделать два-три рейса на внутриконтинентальную базу «Восток», на полюс холода нашей планеты. Потом… потом уже можно будет собираться домой.
А. Пономарев сообщал в одном из писем, что возвращаться они должны на теплоходе «Байкал», который придет во Владивосток 30 апреля…
15 февраля с утра полетели на станцию Новолазаревская, 16 – прибыли в Молодежную. Настроение было боевое, рабочее.
- Вечером идем на Мирный, ребята, - объявил В. Петров, - Надо хорошо подготовиться.
Романов и Пономарев ушли к самолету: что-то «заедало» шасси.
Спецкор газеты «Известия» Виктор Викторович Беликов, вылетавший в Антарктиду после гибели экипажа В. Петрова, писал в газете 24 марта 1986 г.: «Получив перед стартом из Молодежной прогноз погоды, летчики рассчитали, что за 7 часов 45 минут пройдут свой маршрут протяженностью 2015 километров. Конечно, они учли и особенности трассы, злой нрав ледового купола, укрывающего южную «макушку» Земли. Поэтому-то вместо обычного двухчасового антарктического резерва топлива заправились с почти полуторакратным запасом.
Под высоким, почти не заходившим в те дни, солнцем Антарктиды в 20 часов 30 минут по московскому времени самолет с бортовым номером 41816 оторвался от взлетной полосы станция Молодежная. Было воскресенье, 16 февраля 1986 года.
По всему можно считать, что первые часы полета проходили нормально и, наверное, Петров и Кладов, меняя друг друга за штурвалом, уточняли у штурмана координаты и другие показатели полета, разговаривали, шутили с товарищами, грелись горячим кофе из термосов. Романов, каждым нервом своим чувствующий машину, был, очевидно, спокоен и оглядывал в иллюминатор серебрящиеся под солнцем антарктические дали; Еремин… Володя Еремин был в этом полете как бы «пассажиром». Специальный корреспондент «Правды» В. Чебаков писал в своем материале «Конец связи» из Молодежной, который опубликован 28 марта 1986 г.: «Подготовив самолет к вылету, он (Еремин) мог остаться на станции Дружная – механики есть на других аэродромах. Но он полетел с экипажем. Чтобы машина работала как часы, надо обслуживать ее на земле самому. Приказать ему лететь никто не мог. Володя знал, что каждый рейс – это риск, но полетел вместе со всеми».
Здесь все можно понять: В. Еремин «привез» самолет на «Капитане Готский», разгрузил и собрал в Дружной, обсуживал его, когда ребята летали к геологам, и отдать его сейчас в другие руки он просто не мог.
Проходя район австралийской станции Моусон, Петров, наверное, начал хмуриться: заметно усиливался встречный ветер, снижая скорость самолета, съедая горючее.
- Скоро Бивер… Половинка наша…
- Точка возврата…
- Что впереди?
- Мирный принимает…
- Горючее?..
- Должно хватить…
- Как там командир?..
- Все нормально…
Скорее всего, что вот такими короткими вопросами-ответами обменивались шестеро друзей, летевших почти на двухкилометровой высоте над ледовым материком.
Озеро Бивер. Точка возврата. Эта та точка, долетев до которой, можно вернуться назад – топлива хватит. Пролетишь ее и назад, к месту вылета, уже не дотянешь. Бивер они прошли…
Вот как писали корреспонденты «Правды» и «Известий», называвшиеся выше и получившие информацию сразу же, как говорится, «из первых рук», о последних часах полета:
«Невесть откуда взявшийся, никем не прогнозировавшийся встречный ветер ураганной силы отнимал почти половину скорости… заставляя расходовать лишнее горючее…» (В. Беликов).
«Ударил встречный ветер со скоростью 110 километров в час. Ил-14 практически не продвигался вперед. Горючее было на исходе, началось обледенение…» (В. Чебаков).
«Топлива осталось на 30 минут…» - услышали в Мирном голос А. Пономарева, с трудом разбирая слова в шуме ураганного ветра…
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 607
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

СССР-41816 (Ил-14)

Сообщение Александр Кот » 28 Июль 2012 13:16

 24ЛП 7 февраля 87г.jpg
 25ЛП 11 февраля 87г.jpg
 26ЛП 14 февраля 87г.jpg
 27ЛП 18 февраля 87г.jpg
 28ЛП 24 февраля 87г.jpg
 29-30ЛП 4 марта 87г.jpg


26. Салют товарищам

Самолет шел уже напрямую к Мирному. Оставалось преодолеть менее 300 километров, но тут…
В. Чебаков писал в «Правде»: «Есть такое понятие – рефракция света, когда он, преломляясь, отражается от снега, от облачности… Идешь по земле и вступаешь ногой в ничто – земли не видно». Это и есть коварная «белая мгла», когда перед глазами сливается все – и облака, и снег, когда практически ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Началось к тому же сильное обледенение плоскостей, фюзеляжа самолета, хвостового оперения.
В. Беликов в «Известиях» дополнил эту обстановку: «В довершение всего взметанный ветром фирн – зерна арктического снега – заволок поземкой сползающий в океан ледник, весь иссеченный глубокими трещинами. Недаром даже в официальных картах эти места обозначены зловещим термином «ледолом».
Под крылом самолета был шельфовый ледник Филиппа в 250 километрах от Мирного.
«Горючее кончается, ищем площадку для вынужденной…».
«Кругом белизна. Кругом белизна. Координаты 66, 45, 91, 30…».
«Ищем место. Ищем площадку…» - это последние радиограммы А. Пономаренко, принятые в Мирном сквозь треск атмосферных помех. И две самых последних:
«Ищем место. ГБ 73 КС». Радистам всего мира понятен этот шифр: «Гуд бай. До скорой встречи. Конец связи».
«Ищем площадку… Ищем…» - донеслось еще раз до Мирного в 7 часов 11 минут 17 февраля 1986 года…
Горючее было «на нуле». В. Беликов писал: «Оставалась еще одна надежда – на счастливую случайность и высокое мастерство пилотов, сумеющих в белесой, непрозрачной мгле подвести самолет к леднику и где-нибудь на подвернувшемся пятачке без трещин и провалов «притереть» к его твердой поверхности лыжное шасси Ила. Но надежды не оправдались…».
И дальше: «Свирепствовавшая четверо суток непогода и бесчисленные трещины не позволили пробиться к месту происшествия санно-тракторному поезду, срочно снаряженному из Мирного… Едва позволила погода, Ми-8 вместе с другим Ил-14 начали поиск над ледником. Вертолетчики, товарищи экипажа Петрова по авиаотряду, обнаружили немногое, но этого оказалось достаточным, чтобы окончательно прийти к выводу – Антарктида, прозванная страной метелей, безжалостно захлопнула свою ледовую ловушку. Против коварной западни оказался бессильным опыт всего экипажа, личное мужество каждого из его членов, до конца выполнивших свой долг».
- Я видел снимки разбившейся машины, врезавшейся в выступ трещины на леднике Филиппа. В первом рапорте летчиков, пролетевших над местом трагедии, говорилось: «Разброс самолета полтора километра. Признаков жизни не обнаружено…».
В районе катастрофы, спустя некоторое время, нашли тела двух летчиков – А.М. Кладова и А.И. Пономарева. Четверых обнаружить не удалось. Поиски возобновились нынешним январем, но пока еще из Антарктиды никаких сообщений не поступало.
Александр Михайлович Кладов был похоронен в Мирном. Анатолий Игнатьевич Пономарев – в Молодежной. Там же, в Молодежной, рядом с захоронением А.И. Пономарева, установили антарктический монолит с памятной доской, на которой высечены имена всех шестерых…
Суровыми были лица мужчин, скупыми были слова, скорбно шелестели траурные ленты и непривычно громко, но торжественно прозвучал в белом безмолвии ружейный салют товарищам.
В. Чебаков писал в «Правде»: «Они были разные и по возрасту, и по характеру. Но существовал экипаж – мужественных, преданных своему делу людей… Их коллеги и друзья – В. Сергиенко, А. Костиков, В. Ерчев и другие… летали на шестом континенте и, по их мнению, экипаж сделал в создавшейся ситуации все, что смог и даже больше».
В Мирном, на острове, где стоят памятники полярникам и летчикам, навсегда оставшимся в Антарктиде, на большой плите – литые буквы:
«Склоните головы, сюда приходящие. Они отдали жизнь в борьбе с суровой природой».
Известный полярник, начальник двух Советских Антарктических экспедиций Л.И. Дубровин в своей книге «Будни на ледяном континенте» (Л., Гидрометеоиздат, 1982) пишет: «… труд полярников на крайнем юге нашей планеты был и остается трудом, овеянным романтикой подвига. Многие из моих товарищей считают время, проведенное в антарктических экспедициях, «звездными часами» своей биографии. Они гордятся тем, что были участниками великого штурма тайн природы сурового ледяного континента…».
«Звездными часами» в жизни каждого из экипажа В. Петрова было время их работы в Антарктиде, их полетов в ее небе, их последнего полета из Молодежной в Мирный.

27. Антарктида. Отступление седьмое

Пройдет какое-то время, станут известны все подробности полета экипажа В. Петрова, его гибели, многое станет более ясным и понятным, но одно останется: работа летчиков не только в Антарктиде, но и в любом месте, конечно, связана с риском. Свести этот риск к возможному минимуму - задача ученых, конструкторов, организаторов. А пока что, как писал в «Правде» В. Чебаков, «авиаторы и полярники ждут новую машину для Арктики и Антарктики. Слишком долго создают ее наши конструкторы. Который год обещают, а ее нет. Последние «старики» Ил-14 долетывают свое время… Ждут новый самолет на шестом континенте. Очень ждут».
После событий, связанных с базой Дружная-1, почетный полярник В. Бардин писал в «Правде» 24 октября 1986 г.:
«Мы привыкли многое в Антарктиде объяснять неожиданно возникающими ситуациями, коварством ее природы. Порой это действительно так. Но не следует забывать, что сейчас мы на шестом континенте уже не новички, работаем тут без перерыва более 30 лет, накопили солидный багаж знаний. И его нужно использовать толково.
Мы привыкли восхищаться героизмом наших полярников, но порой забываем, что зачастую им приходится преодолевать последствия ЧП, которых вполне могло и не быть. Ряд экстремальных ситуаций просто не возник бы, сумей они предвидеть, предупредить нежелательный ход развития событий».
А заместитель председателя Госкомгидромета СССР Герой Советского Союза А.Н. Чилингаров, отвечая на вопросы корреспондента «Правды» (7 января 1987 г.) сказал в частности: «… идущая в стране перестройка в полной мере относится и к организации полярных исследований».
Можно ли было исключить, предотвратить трагедию происшедшую с самолетом В. Петрова? На этот вопрос сейчас, скажу честно и определенно, ответить нельзя. На этот вопрос ответит время…
Антарктиду с полным правом называют континентом мира. Согласно международному Договору там нет территорий, принадлежащих каким-либо государствам – заинтересованные страны ведут там научные исследования на своих базах и станциях. По отзывам многих и многих советских ученых и журналистов, работавших и бывавших на шестом континенте, между коллективами зимовщиков и летчиков разных стран за долгие годы установились товарищеские профессиональные отношения. Люди, работающие под Южным Крестом, стараются помогать друг другу, в случае необходимости приходят на помощь тем, кто попал в беду. Никогда за всю тридцатилетнюю историю работы на шестом континенте советских экспедиций не было случая, чтобы наши люди нарушили законы братства перед лицом стихии. Меньше месяца назад мир облетело сообщение: флагман советского антарктического флота «Михаил Сомов» освободил зажатое во льдах судно «Нелла Дэн» и вывел его к чистой воде.
Так было всегда – советские люди приходили на помощь всем, кто подавал сигнал бедствия. Так всегда и будет, потому что мы – советские люди.
Работая в Антарктиде, мячковские летчики и товарищи из экипажа В. Петрова не раз встречались с полярниками и летчиками других государств – с американцами и англичанами, с немцами из ФРГ, японцами, австралийцами. Они говорили, в основном, о важности закрепления мирных взаимоотношений в Антарктиде, о развитии плодотворного сотрудничества.
Виктор Петров вспоминал после 30-й экспедиции, как прилетели к ним на Молодежную и Дружную англичане, как обедали вместе, шутили, советовались по профессиональным вопросам. Важно, чтобы такая обстановка сохранялась и дальше.
А.Н. Чилингаров говорит: «… Антарктида – по сути, международная научная лаборатория, материк, который является полигоном мирной науки. Идет своего рода творческое соревнование ученых разных стран».
Сейчас на ледовом континенте работает 32-я Советская Антарктическая экспедиция. В ней должны были принимать участие все члены экипажа Виктора Петрова. В 32-ю из Мячкова поехали их друзья и, прибыв в Молодежную, с венками из Люберец, с цветами пришли они к монументу с именами земляков, оставшихся здесь навсегда…
В своей корреспонденции «Конец связи» о гибели самолета В. Чебаков писал в «Правду» из Молодежной: «И теперь читатель задаст вопрос: а во имя чего работают в Антарктиде люди? Живут среди холода и льдов по году и больше, оторванные от дома и семьи… И иногда в Антарктиде погибают. Во имя чего?
Все, что делается там, на советских антарктических станциях, делается во имя людей. Не из праздного любопытства шли к неизведанному Ф. Беллинсгаузен и М. Лазарев, И. Папанин, Г. Седов, М. Сомов. Настоящий человек думает не только о сегодняшнем дне… Наша Земля не такая уж и большая. А знаем мы о ней, особенно о «белых куполах», не так уж и много. А знать надо. Для будущих поколений.
Люди работают в Антарктиде и разгадывают тайны погоды. А значит, рыбаки ловят рыбу, идут своими трассами корабли. Явления природы, секреты земли и океана постепенно открываются ученым. Геологи находят на ледяном континенте полезные ископаемые, а на шельфе антарктических морей нефть и газ. Для будущих поколений.
Тридцать лет назад и карт-то нормальных Антарктиды не было. Сейчас составлены достоверные современные карты… Достоверные! Для кого? Для будущего. Для людей.
Экипаж самолета с бортовым номером 41816 делал свою работу именно поэтому…».

28. «Бороться и искать, найти и не сдаваться…»

«Под Южным Крестом» - так названа эта повесть. Под этим созвездием вот уже почти 100 лет работают ученые разных стран.
Под Южным Крестом более 30 лет работают, совершают подвиги во имя науки, во имя будущих поколений советские люди – ученые, летчики, полярники. Под Южным Крестом навечно установлены обелиски в память о тех, кто «отдал жизнь в борьбе с суровой природой».
Нет, наверное, у нас такого мальчишки, который не читал бы замечательную книгу Вениамина Каверина «Два капитана». Лейтмотив этой романтической эпопеи о настоящих мужчинах – известный очень многим девиз «Бороться и искать, найти и не сдаваться…». Эта заключительная строчка стихотворения «Улисс» известного английского поэта ХIХ века Альфреда Теннисона. Если переводить точнее, следуя ритмике стиха, то строчка эта будет читаться так: «Дерзать, искать, найти и не сдаваться…». Слова эти вырезаны на трехметровом кресте из эвкалипта, установленном на вершине Наблюдательного холма на побережье Антарктиды в память капитана Роберта Скотта и его товарищей, погибших в 1912 году на пути от Южного полюса. На месяц раньше Р. Скотта первым из людей достиг Южного полюса норвежский путешественник Руал Амундсен, но память о Роберте Скотте хранит Антарктида, хранит человечество.
«Дерзать, искать, найти и не сдаваться…» - это девиз каждого полярника, первооткрывателя, проходчика, девиз сильных и мужественных и тех, кто готовит себя к дорогам мужества.
- Я буду летчиком, как папа, и обязательно полечу в Антарктиду, - это сказал Дима Петров. Он учится в четвертом классе люберецкой школы.
Наташа Кладова – девятиклассница. Она всерьез готовится стать стюардессой, работать, как и ее отец, В Аэрофлоте.
Сыновья А. Пучкова еще не учатся в школе и поэтому не могут пока заявлять о себе, но его младший брат Юрий – штурман в Мячкове.
Дочь А. Пономарева Ирина выбрала в жизни земное дело, но крепко связана с гражданской авиацией. Ее муж – авиатор, работает в Мячкове.
Павел Романов прямо пошел дорогой отца – заканчивает Московский топографический политехникум, будет летать.
Дашенька Еремина… Кем будет она? Для нее только начинается школа, но хочется верить, что, кем бы ни стала в жизни, как и отец будет она настоящим светлым человеком.
Чем больше знакомился я с жизнью каждого из экипажа В. Петрова, тем глубже и яснее понимал главное – все они были настоящими людьми, настоящими мужчинами – целеустремленными, серьезными, прямыми, мужественными, красивыми во всех своих душевных качествах и непримиримыми ко всякому злу, насилию, ко всему нечестному, лживому, грязному. Поэтому-то каждый из них не формально, а своими живыми делами принимал участие в общественной жизни, в партийной и комсомольской работе. Поэтому каждый из них не мог пройти мимо, если видел, что должен вмешаться. Так вмешался Володя Еремин в уличное происшествие, помогая работникам милиции задержать хулиганов и не думая о том, что пострадает сам. Примеров таких в жизни каждого из шестерых наберется много, и, думая об этом, трудно понять, откуда же берутся у нас в Люберцах подростки, тянущиеся к грубой силе, к хулиганствующим пьющим компаниям, к преступным «заводилам». Неужели с них, а не с Володи Еремина и его товарищей будут брать пример в жизни те, кого мы сегодня считаем своей сменой, своим будущим? Наверное, мало, а зачастую и формально, занимаемся мы еще воспитательной работой с подростками, с молодежью. А живые примеры, настоящие герои нашего времени – они рядом. Такими героями были все летчики, не вернувшиеся из Антарктиды. Такие герои нашего времени работают сейчас на предприятиях и в организациях Люберец и Томилина, Малаховки и Дзержинска, Лыткарина и Краскова. Только воспитатели мало знакомят с ними детей и подростков, а писатели редко пишут о них. А я уверен, и видел это в глазах ребят люберецких школ, - расскажи им по человечески просто, убежденно и увлекательно о жизни не книжных героев, а близких им наших земляков, и дойдут, не смогут не дойти до ребячьих умов и сердец наши замечательные девизы, формулирующие коммунистическую мораль и нравственность. А среди этих девизов одним из первых, конечно же, выберут они девиз мужественных, сильных и благородных «Бороться и искать, найти и не сдаваться!».
Антарктида продолжается. Она раскрыла далеко не все свои тайны. Многое, очень многое еще нужно искать и найти, познать и поставить на службу человечеству. И искренне хочется, чтобы из наших люберецких мальчишек выросло как можно больше настоящих людей. Быть может, кто-то из них впишет и свои страницы в историю освоения Антарктиды. Им есть, с кого брать пример в жизни – многих и многих замечательных людей, которые живут и работают рядом.

29. Их имена на граните

17 февраля исполнился год со дня гибели шестерых летчиков на леднике Филиппа в Антарктиде. В этот день цветы и венки к их памятникам и могилам легли на Николо-Архангельском кладбище в Москве, на антарктических станциях Молодежная и Мирный. Минутой молчания почтили память товарищей летчики в Мячкове, с непреходящей болью вспомнили дорогих им людей родные и близкие. Каждый из шестерых останется в памяти всех, кто их знал, молодым и сильным, светлым и чистым. Они работали во имя настоящего и будущего.
На днях в редакцию зашел летчик из Мячково. Думали, что он принес какие-нибудь материалы, хочет что-то рассказать. А он, явно волнуясь, сказал только: «Спасибо вам, товарищи, за наших ребят, за то, что добрые слова написала о них газета». Штурман Александр Иванович Захаров хорошо знал Виктора Петрова и его экипаж и говорил о том, что летчики никогда не забудут товарищей по крылу, отдавших жизни свои, выполняя задание Родины, работая во имя будущего. «И надо больше писать о таких людях, чтобы молодежь наша знала…» - сказал Александр Иванович.
Да, их будут помнить товарищи по крылу, земляки… И останутся на граните шест слетлых имен членов экипажа самолета Ил-14 с бортовым номером 418166:

ПЕТРОВ Виктор Анатольевич, командир экипажа;
КЛАДОВ Александр Михайлович, второй пилот;
ПУЧКОВ Александр Сергеевич, штурман;
РОМАНОВ Владимир Федорович, бортмеханик;
ПОНОМАРЕВ Анатолий Игнатьевич, бортрадист;
ЕРЕМИН Владимир Иванович, авиатехник.

30. ПОСЛЕСЛОВИЕ К ПОВЕСТИ

О многом, конечно, не удалось рассказать.
По ходу публикации автору приходилось встречаться со многими людьми, с учащимися люберецких школ. Он видел их большой интерес ко всему, что связано с жизнью и работой наших земляков-летчиков. В школах, где учились трое из них, ребята собирают материалы для школьных музеев, готовят сборы пионерских дружин. Директор люберецкого краеведческого музея М.П. Изместьев сказал, что материалы об экипаже В. Петрова будут представлены в экспозиции музея.
Когда заходит разговор об идейно-политическом, нравственном воспитании молодежи, об ее подготовке к жизни, часто встает вопрос методики: как, на каких примерах воспитывать у детей и подростков лучшие качества советского человека. На этот вопрос большими педагогами всегда давались одни и те же ответы: доступно и понятно, на самых близких примерах, начиная с отца и деда, достойных уважения, выпускников школ, заслуженных земляков.
В заключение редакция «Люберецкой правды» и автор выражают большую искреннюю благодарность всем товарищам, оказавшим помощь в подготовке материалов к повести, особенно политработникам из Мячкова А.А. Погребному и В.П. Нетесе, летчику А.А. Костикову, отцу В.А. Петрова – А.В. Петрову, жене А.И. Пономарева – Т.Е. Пономаревой, другим родственникам летчиков, работнику люберецкой городской библиотеке Н.Ф. Алексашкиной, инспектору люберецкого районного агентства «Союзпечать» Ж.В. Бобковой.
Все фотографии, использованные в материалах, были представлены редакции летчиками из Мячкова и родственниками погибших. К печати подготовил их фотокорреспондент газеты Н.И. Шаляпин.
Заставку к повести сделал художник Дома культуры завода им. Ухтомского В.И. Мелешенко.
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 607
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

СССР-41816 (Ил-14)

Сообщение Александр Кот » 01 Февраль 2013 20:00

Выписка из ПРИКАЗА Министра гражданской авиации СССР от 5 сентября 1986 г № 221 «О НЕДОСТАТКАХ В ОРГАНИЗАЦИИ И ОБЕСПЕЧЕНИИ ПОЛЕТОВ В РАЙОНАХ АРКТИКИ И АНТАРКТИДЫ».

17.02.86 в точке с азимутом 259 градусов на удалении 255 км от антарктической станции «Мирный» произошло тяжелое авиационное происшествие с самолетом Ил-14 № 41816 УГАЦ.
Экипаж Мячковского ОАО в составе командира корабля Петрова В.А., второго пилота Кладова А.М., штурмана экипажа Пучкова А.С., бортмеханика Романова В.Ф. и бортрадиста Пономарева А.И. выполнял перелет по заданию 31-ой Советской антарктической экспедиции по маршруту Молодежная – Мирный. На борту находился служебный пассажир.
Взлет с аэродрома станции Мирный произведен в 20 ч 30 мин (время московское) 16.02.86. Фактическая и прогнозируемая погода на аэродромах вылета (запасном) и назначения не препятствовали выполнению задания. Во второй половине маршрута из-за сильного обледенения, не предусмотренного прогнозом, экипаж вынужден был уменьшить высоту полета. Самолет попал в зону струйного течения, что привело к уменьшению путевой скорости до 140 км/час и нехватке топлива до пункта назначения. В 6 ч 50 мин экипаж доложил об остатке топлива на 30 минут полета, а в 7 ч 5 мин – координаты и решение произвести вынужденную посадку. В условиях белизны и вероятного обледенения, невозможности определения вертикального расстояния до поверхности ледника и его состояния, самолет столкнулся с поверхностью ледника и полностью разрушился. Экипаж и служебный пассажир погибли.
Причиной катастрофы самолета явилось воздействие опасных метеорологических явлений, спрогнозировать которые не представлялось возможным из-за недостаточной изученности и слабой метеорологической освещенности данного района Антарктиды.
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 607
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

СССР-41816 (Ил-14)

Сообщение kolo66 » 07 Май 2013 01:34

31 САЭ
Вложения
 003.jpg
 016.jpg
kolo66
 
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 07 Май 2013 01:11


Вернуться в Полярная авиация СССР: ГВФ, ВВС, Аэрофлот, современность.



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения